"Нефтепровод в обход Украины заработает после 25 сентября"

@@

Глава "Транснефти" Семен Вайншток намерен конкурировать с американцами

2001-09-21 / Наталья Перевертень Во время проходившей в Москве первой международной конференции "Экспорт нефти и газа стран Каспийского региона через Россию" с докладом выступил президент ОАО "АК Транснефть" Семен Вайншток. Затем глава нефтетранспортной компании ответил на ряд вопросов корреспондента "НГ".







-КАКОВА стратегия государства в отношении экспорта нефти и газа из стран Каспийского региона?

- Я вижу позицию нашего правительства в следующем. Несомненно, Россия заинтересована в том, чтобы она являлась ведущим государством по экспорту нефти сопредельных государств. Когда состоялись встречи с представителями госдепартамента США, мне задали такой лукавый вопрос: как я отношусь к проекту Баку-Джейхан? Я сказал, что очень приветствую этот проект. И добавил, что мы не против, чтобы США потратили три миллиарда долларов, а потом нефтяники выберут для себя наиболее целесообразный с экономической точки зрения маршрут. Не сомневаюсь, что этот маршрут будет наш. Этим я должен ограничиться и сказать, что мы ждем и готовы принять нефть с Каспия и рады этому.

- Изменится ли стоимость транспортировки российских углеводородов в связи с ожидаемым ростом цен на нефтяном рынке? Если да, то в какую сторону?

- Вы полагаете, что с учетом роста цен тарифы должны снижаться? Я должен вам сказать, что тарифообразование ни в коем случае не зависит от цены на нефть. Мы практически целый год не повышаем тарифы. Сейчас произошло повышение тарифов на электроэнергию в нашей стране, и в разных регионах - по-разному. Следует говорить о повышении тарифа на составляющую увеличения стоимости электроэнергии. Так что я в ближайшем обозримом будущем не вижу залпового повышения тарифных цен.

- Не обострит ли отношения Украины и России ввод в строй трубопровода "Суходольная-Родионовская", проложенного в обход Украины?

- Это интересный вопрос. Два года мы пытались найти решение тех вопросов, которые стояли, с украинской стороной путем нормальных мирных переговоров: давайте мы с вами пойдем на общую схему тарифообразования. Уменьшите, пожалуйста, тарифы, которые втрое выше наших. Давайте мы придем к согласию по адриатическому нефтепроводу. Мы сделали массу предложений. Мы приняли решение помочь украинской стороне не принимать на себя тяжелое решение и построить нефтепровод. Если ничего форс-мажорного не произойдет и ничего неординарного не случится, то 25 сентября, может быть, даже чуть раньше, трубопровод будет сдан, затем заработает на полную мощность. Ухудшатся ли отношения с Украиной или нет, поживем - увидим. Что касается темпов строительства, то этот трубопровод мы построили вместо 17 месяцев за полгода.

- Каковы состояние и перспективы транспортировки туркменской нефти через Махачкалу в Европу?

- Мы сегодня никоим образом не ограничиваем наших туркменских коллег в приеме их нефти в Махачкалу. Ровно сколько они могут, столько мы и транспортируем. (Туркменская и казахстанская нефть танкерами доставляется в порт Махачкала с последующей транспортировкой в порт Новороссийск по системе магистральных нефтепроводов компании "Транснефть". - "НГ".)

- Когда планируется завершить строительство Балтийской трубопроводной системы? Смогут ли страны СНГ, имеются в виду Казахстан и Туркмения, пользоваться услугами этого трубопровода?

- Как вы знаете, в текущем году мы завершаем строительство первой очереди Балтийской трубопроводной системы с терминалом по наливу нефти в Приморске мощностью 12 миллионов тонн нефти в год.

@@@
"Нефтепровод в обход Украины заработает после 25 сентября"
"Украинский президент - несамостоятельный политик"
Адвокатское сообщество встревожено отставкой Устинова
Бронзового солдата защитили венгры
Война процентных ставок
Всех найдут за что привлечь
Второй правозащитной революции в России не будет

Дед Мороз – наше всё!

@@

Размышление об идеологической диверсии со стороны так называемых писателей и изготовителей кондомов

2008-01-28 / Архилох



Тут такое случилось в Великом Устюге – туши свет! Некто Павел Шабанов сочинил сказку. Про Деда Мороза. Вышла, значит, книженция, формат 7 на 9, тираж 999, – и началось! Чиновники администрации Великого Устюга сразу поняли, что оскорблен Дед Мороз и люди, занимающиеся проектом, то есть ОАО «Вотчина Деда Мороза». И сразу же посоветовали книготорговцам «обратить особое внимание на то, что у них продается». Те, конечно, сопротивляться не стали.

Кто-то скажет, что это слишком. Что Деду Морозу, как несуществующей субстанции, на оскорбления глубоко плевать. И в защите своей репутации он не нуждается. Равно как и люди из проекта.

Нет, господа! Я лично книжку Шабанова не читал, но осуждаю! Это не сказка, а идеологическая диверсия! С таким цинизмом и попранием всего самого святого можно черт знает до чего докатиться. Не случайно в том же Великом Устюге появились – приготовьтесь, господа! – презервативы с изображением Деда Мороза!

Я даже вообразить не могу, как таким кондомом пользоваться? Где у него там борода, усы? В какую сторону, извините, елка торчит? Только подумаешь об этом – уже сплошное неприличие получается.

Конечно, чиновники посоветовали и кондомы с прилавков убрать. А кому еще прикажете блюсти нравственность и духовность?

И зря писатель Шабанов оправдывается! Якобы чиновникам не понравилось, что в его книжке упоминается о банкротстве ОАО «Вотчина Деда Мороза». И еще какие-то мелочи.

Допустим, так, но что это меняет? Ведь Дед Мороз – это наше всё!

Господин Шабанов, наверное, забыл, что в гости к Деду Морозу приезжал сам президент! Что сам преемник назвал дедулю нашим национальным брендом!

Так называемый писатель не подумал, видите ли, о том, что Дед Мороз может стать талисманом Олимпиады в Сочи. Не учел, что их Санта-Клаус отказался встречаться с нашим Дедом Морозом на мосту Дружбы над рекой Нарва, а это уже внешнеполитический вызов.

То есть в крайне непростой обстановке пресловутые писатели и изготовители презервативов плюют на наше все. А по сути стреляют в спину нашему президенту, его преемнику и всем нам.

Что ж, пора этим врагам народа воздать по заслугам. Боюсь показаться нелиберальным, но 10 лет без права переписки для идеологических диверсантов будет в самый раз.

@@@
Дед Мороз – наше всё!
Золушка из коммунальной квартиры
И друг степей француз
Иголка принцессы Дианы
Иксанов со многими неизвестными
Конфискация – отмершая часть законодательства
Космическая ось российско-американских отношений

Кризисный замер

@@

Продолжение

2009-04-07







Дальнейшего повышения цен на хлеб пока не происходит, а очереди наблюдаются.

Фото Reuters

Начало темы

О сильной руке и где полыхнет

Башкирова: Мы уже говорили о том, повлиял ли кризис каким-то образом на социальные и политические взгляды. Мы задали в февральском исследовании такой вопрос: повлияли ли недавние социальные экономические изменения на ваши политические взгляды? И около трети опрошенных сказали, что повлияли. И вот что интересно: СМИ, многие политики, аналитики опасаются того, что в условиях кризиса народ опять будет стремиться к сильной руке, то есть к авторитаризму. В этом исследовании мы попытались измерить степень этого стремления к авторитаризму или к демократической ориентации. И вот что у нас получилось – к авторитаризму тяготеют чуть больше трети россиян, соответственно две трети жителей России ориентированы на демократию.

Гудков: Я скептически отношусь к такого рода исследованиям, потому что это измерение слов-символов все-таки. Люди не понимают, что такое «демократия», реального опыта или знакомства с тем, как работает или как устроена демократическая система, у них нет. Мы много раз спрашивали людей, как они себе представляют, что такое демократия. Все ответы делятся на неравные части – позитивные и негативные. Негативные – это демагогия, хаос, беспорядок и все прочее. То, что они подозревают в позитивном смысле под демократией, не является собственно демократичным. Это высокий уровень жизни, это социальная защищенность, это свобода, это правовое государство. А ведь правовая защищенность вообще-то не имеет прямого отношения к демократии, потому что правовое государство возникло не в демократических режимах, а гораздо старше. Понимаете, это важные вещи. Фундаментальные представления о социальном устройстве, о политической системе складываются на протяжении поколений и не меняются в какие-то месяцы и даже годы. Кризис или не кризис – эти вещи гораздо более устойчивы, чем кажется, даже переодетые в разные слова, они сохраняют свою устойчивость много десятилетий, если не больше.

Башкирова: Но чтобы измерить этот показатель, мы, естественно, не спрашивали в лоб: «Вы за демократию или авторитаризм?», чтобы оценить эту тенденцию, мы использовали «батарею» ценностных суждений.

«НГ»: Понятия о демократии, может быть, и не меняются, но разве общественные устремления – точнее, тяготения к сильной руке – в период кризиса не усиливаются?

Гудков: Ориентация на сильную руку очень резко выросла в ситуации кризиса 1998 года и сохранялась после него, на протяжении 2000-х годов.

Каменчук: Я говорила в самом начале своего выступления, что мы не фиксируем в настоящий момент рост популярности левых идей, и это актуально и в отношении ориентации на более твердую руку. Хотя в России в целом, это нужно сказать, государственнические позиции довольно сильны. Другой вопрос – насколько ярко они выражены, о радикальном национализме говорить нельзя.

Башкирова: Но есть все-таки угрозы межнациональных конфликтов...

Каменчук: Кстати говоря, мы затронули очень интересный момент – о росте вероятности межнациональных конфликтов, до этого говорилось о напряженности на Дальнем Востоке. Если говорить по регионам, то, по нашим исследованиям, как раз несколько большую напряженность в связи с кризисом мы наблюдаем именно на Юге, в Южном федеральном округе. И вот в этой связи нельзя забывать о национальном факторе. А на Дальнем Востоке по сравнению с Югом все выражено не так ярко.

Кертман: Если уж мы затронули тему межэтнических конфликтов… Очень не хочется давать какие бы то ни было прогнозы по этой проблематике, но, судя по тому, что показывают наши исследования, если полыхнет, а такой риск существует, то это случится скорее всего не на Юге. Самые опасные регионы на сегодня – это Тверская и Ленинградская области. Произошло, по-видимому, следующее: там, где есть устойчивая привычка к межнациональному общению, как в южных регионах, как, кстати, и в Поволжье, и в некоторых сибирских регионах, там могут часто возникать определенные межнациональные трения, но они быстро и угасают. Там есть опыт преодоления и забывания таких вещей. А вот в почти мононациональных в недавнем прошлом регионах, где теперь образовались большие национальные анклавы, такого опыта нет, здесь раздражение по поводу «чужаков» нарастает, и это показывают некоторые данные. А тут еще возникает в условиях кризиса конкуренция за рабочие места плюс циркулируют предположения относительно роста преступности со стороны не уехавших гастарбайтеров – все это создает совершенно горючую смесь. Вот очаги чего-то подобного мы увидели в Ленинградской и Тверской областях.

«НГ»: Это проводилось выборочное исследование или по всей стране?

Кертман: Это было двухэтапное исследование: сначала по всей стране мы сделали грубый замер и отобрали семь регионов, в которых ситуация, судя по результатам этого первого этапа, выглядела тревожной, а затем провели в них углубленные исследования. Где-то положение дел при внимательном рассмотрении оказалось не столь опасным, а вот два вышеупомянутых региона вызывают самое серьезное беспокойство.



Опрос проведен ВЦИОМом (репрезентативная выборка – 1600 человек в 140 населенных пунктах 42 регионов России) совместно с белорусскими (социологическая лаборатория «НОВАК», выборка – 1000 человек во всех 6 регионах) и украинскими (компания Research & Branding Group, выборка – 2067 респондентов в 24 областях Украины и АР Крым) коллегами.

О кредите доверия

«НГ»: Сейчас некоторые эксперты из политологической среды предрекают, что терпение народа на пределе и что если полыхнет, так уж полыхнет. Насколько подобные прогнозы актуальны для сегодняшней действительности?

Кертман: Они неактуальны до тех пор, пока сохраняется нынешний кредит доверия власти. Я думаю – лучше сказать, мне кажется, – что в ближайшие года полтора вероятность крупномасштабных социальных потрясений (о локальных эпизодах речи, понятно, не идет) близка к нулю. Дальше – в зависимости от того, как будет развиваться экономическая ситуация и сохранится ли кредит доверия. Кстати, даже во времена Великой депрессии, которую все поминают, но обычно не очень знают, что там было на самом деле, запас прочности в этом плане был примерно двухгодичным. То есть период между началом экономической катастрофы и созреванием «гроздьев гнева», формированием социально-психологических предпосылок серьезных потрясений.

«НГ»: Отношение россиян к глобализации, в чем наши граждане видят выход из кризиса?

Каменчук: Вопрос о глобализации несколько абстрактный, и даже спрашивать об этом сложно население. Если говорить о совместных действиях различных международных акторов по выходу из кризиса, помощи друг другу и т.д., то вот конкретные цифры на март 2009 года. 78% опрошенных россиян считают, что ни на чью помощь нам рассчитывать не стоит, нашей стране нужно полагаться только на свои силы. Прежде всего такого мнения придерживаются респонденты среднего возраста – 25–34 года, только 7% считают, что России способны помочь страны СНГ или Евросоюз.

Гудков: Это никакого отношения к глобализации не имеет. Если мы говорим о глобализации, то надо говорить об открытии рынков труда, капиталов, соответственно гарантиях частной собственности, независимом суде и т.п.

Каменчук: Помощь Евросоюза как раз и может выражаться в открытии границ, в открытии возможностей (что, правда, маловероятно в отношении России, например).

Гудков: Может быть, и может. Но пока благодаря пропаганде, благодаря постоянному навязыванию антизападной националистической риторики в обществе восстановились старые, еще советские или даже досоветские стереотипы, сильнейшее предубеждение против западного капитала, против того, чтобы предприятиями владели иностранные компании, чтобы в Россию приезжали иностранные рабочие и все в этом роде. Опять-таки именно в 2000-е годы ксенофобия и изоляционизм резко усилились. Какие уж тут открытость и глобализация!

Кертман: Мы задавали такой вопрос: России следует совместно с другими странами искать общие пути выхода из кризиса или действовать по собственному усмотрению, без оглядки на другие страны? Первая позиция почти вдвое популярнее, чем вторая, так что явный и последовательный изоляционизм – это все-таки маргинальная позиция.

Гудков: Наше общество закрыто и на самом деле не хочет открываться. Оно боится внешнего воздействия, страдает паранойей военной угрозы, усиления влияния чужой культуры и потери собственной идентичности.

«НГ»: Ну и наконец давайте подведем итоги. Резюме каждого из представленных на нашем круглом столе социологических центров о нынешней кризисной ситуации и общественных настроениях в этот период.

Гудков: Есть пределы развития нашей экономики. Она уперлась в нынешнюю политическую систему: как будет реагировать политическая система, так и будет развиваться кризис. Сегодня мы фиксируем ситуацию высокой нарастающей неопределенности, массовой тревожности, роста неудовлетворенности и пессимизма в отношении будущего. Но это не значит, что из этого могут последовать какие-то принципиальные изменения в обществе или его институтах. Очень многое зависит от того, как поведет себя власть, какую тактику, какую стратегию или программу действий по выходу из кризисной ситуации они выберут. Реакция в обществе на кризис в нашей стране и в западных странах принципиально разная. Кризис в Америке вызван, условно говоря, избытком доверия к институциональной системе, экономическому устройству и прочему. У нас проявление кризиса связано с дефицитом доверия к институциональной системе, поэтому он развивается быстрее и имеет более тяжелые последствия. Нынешний кризис – это безусловный вызов существующей политической системе, и, в каком виде она сохранится на выходе из кризиса, сказать трудно.

Башкирова: Я полагаю, что нет такого резкого роста пессимистических настроений. Практически сохраняется вся та прежняя иерархия тревог и опасений, что была раньше, ничего нового к этому не добавилось. Несколько увеличился уровень тревожности, но никакого катастрофизма нет. Люди сейчас пока находятся во взаимопонимании с властью. Последняя, по мнению народа, ведет себя грамотно, все время подает сигналы о том, что знает о проблемах и пытается их решать. Еще не в полной мере задействован ресурс для того, чтобы пропаганда или информированность по кризису велась и дальше. Но протестных выступлений, акций массового характера, общественного неспокойствия мы не наблюдаем. Я бы обратила внимание на те регионы, о которых мы говорили, – это Дальний Восток, Юг России, это важно. У меня лично вызывает опасение возможность роста числа межэтнических столкновений, и не только с гастарбайтерами. По данным международного исследования «Европейские ценности», проводимого в 45 странах (в России его проводит наша компания), в России очень низок уровень терпимости к «другим»: представителям другой национальности, вероисповедания, приверженцев иных политических взглядов и идей.

Кертман: Все зависит от того, как будет разворачиваться кризис. Кредит доверия к власти значителен. Протестные настроения на сегодня скорее декларативны, чем реальны, если говорить о стране в целом. Но при этом нарастает не социальная напряженность, а депривация, негативные социальные настроения. Люди обеспокоены реальным ухудшением своего материального и – шире – социального положения. Кризис в этом смысле – это не только испытание для власти, что безусловно, это еще и испытание для общества. В какую сторону сдвинется уровень межличностного доверия в нашем обществе, останется он таким же критически низким или вырастет, как изменится уровень солидарности, готовность людей к взаимопомощи, с одной стороны, и к принятию на себя ответственности за свою судьбу – с другой? Для самой социальной ткани тоже наступает некое время испытаний, проверки на прочность и эластичность. В какую сторону пойдет процесс – увидим.

@@@
Кризисный замер
Лужков как предтеча Путина
На все нужно время
На пороге меритократии
Недовольных стало больше
Нет мира "под ковром"
Новое "РосУкрЭнерго" хуже старого

Опора на миф

@@

Нынешняя власть адекватна общественному сознанию

2006-12-26 / Сергей Волков - историк, специалист по Белому движению.







Нынешняя власть ведет преемство от большевистского режима.

Александр Осмеркин. Взятие Зимнего дворца. 1927. Государственный Русский музей

Перспективы всякой власти зависят не только и не столько от внешних и внутренних вызовов, сколько от того, что она собой представляет и в какую сторону способна эволюционировать. Вопреки распространенным представлениям, никакой революции в 91-м не произошло; власть осталась прежней, только вступила в стадию полураспада.

Туземцы в эполетах

Основное противоречие современной жизни – противоречие между востребованными «белыми» идеями и устремлениями и «красным» происхождением тех, кому приходится их проводить. Все основополагающие установки и лозунги, которые сейчас приняты государственной властью – культ российской государственности, идеология национального единства, озабоченность территориальной целостностью страны, отрицание «классовой борьбы», экономическая свобода, – чисто «белые». Однако власть ведет преемство не от исторической России, а от большевистского режима.

Все особенности развития РФ проистекают именно из этого обстоятельства. У нас все ненастоящее – как будто туземцы разграбили потерпевший крушение корабль и нацепили на голые тела мундиры с эполетами.

Вместо нормальной экономики, 60–80% которой составляет средний и мелкий бизнес, мы имеем структуры олигархов, заменивших собой прежние промышленные министерства. Ими власти удобно управлять, а что бы она делала, имея вместо 7 «назначенных» олигархов 7 миллионов или хотя бы 700 тыс. настоящих предпринимателей?.

@@@
Опора на миф
Осень надежд
Останкинская башня сгорела от стыда
При нынешнем законе о СМИ авторитаризм не построишь
Россия в поисках солидарности
Слободан Милошевич как козел отпущения
Смена элит

Справедливость - в победе над равным

@@

Право владения оружием есть великое право свободного гражданина

2002-06-07 / Виген Арамович Оганян - полковник в отставке, кандидат технических наук.



Человека могут лишить жизни в бою, на плахе, в драке с преступником - и только в последнем случае, если подвергшийся нападению сам выйдет победителем, не превысив предела необходимой обороны, справедливость события не оспаривается ни моралью, ни законом. В остальных случаях лишь выявление генезиса и сущности войны и преступности позволит увидеть разницу между солдатом и убийцей, понять, кто может (и может ли) казнить преступника, кто имеет право на оружие.

Поднявшись над миром животных, человечество создало свой собственный мир - цивилизацию, ставшую "второй природой". Однако борьба за существование не прекратилась. Непрерывная борьба дикарей сменилась чередованием войны и мира, понадобившегося для восстановления сил. Выходит, что вопреки установившемуся мнению не войну "изобрел" человек, а мир, точнее, перемирие, время от времени прерывающее вечную войну - естественную форму существования всего живого.

Но если у войны естественные корни, а нравственно то, что естественно, тогда уважения заслуживают сражающиеся солдаты, по какую бы сторону линии фронта они ни находились.

Убийца в отличие от солдата преследует личную корыстную цель, то есть совершает преступление, имеющее совсем другое происхождение, нежели война. Какое?

Если прежде в условиях непрерывной войны дикий человек добывал себе блага, используя все свои возможности, в том числе и те, которые сегодня считаются порочными (обман, насилие, воровство и др.), то теперь во время мирных периодов порочные свойства, полезные по отношению к врагам, оказались невостребованными. В результате воины и определенная часть общества, уступающая им в боевых качествах, стали получать одинаковое количество благ. И общество раскололось. Часть бойцов (условно - "граждане"), обладавшая качеством, названным потомками совестью, воздержалась от применения порочных свойств по отношению к слабым соплеменникам и взяла их под защиту. Другая часть бойцов, не согласившись на равную долю со слабыми, стала отнимать у них блага, преступая мораль, а впоследствии и закон. Так появились "преступники".

Можно предположить, что до наших дней дожили и добились относительно больших успехов народы, являющиеся потомками тех популяций, в которых силы "граждан" и "преступников" были соразмерны. Ведь в бессмысленных для эволюции неравных схватках верх может взять не самый лучший, и только в борьбе равных, где от обеих сторон требуется наивысшее напряжение сил, выявляется тот, кто достоин венца победителя в естественном отборе, а значит, и права на потомство. Справедливость - в победе над равным.

Если эта гипотеза верна, то чем ближе к равновесию силы "граждан" и "преступников" и чем больше их совокупное число в социуме, тем энергичнее идут в нем эволюционные процессы, тем он жизнеспособнее. Но тогда власти не должны бороться с преступностью единолично, сковывая естественное стремление граждан к самообороне. Законы борьбы с преступностью должны обеспечивать справедливые условия для борющихся сторон. Справедливость здесь - это в первую очередь равенство технических возможностей у преступников и граждан, для чего необходим допуск последних к боевому оружию, не уступающему по качеству бандитскому.

Конечно, сложным преступлениям, совершаемым профессионалами или организованными криминальными сообществами, крупной экономической преступности должны быть противопоставлены специальные военизированные системы (МВД, ФСБ и др.), но с преступлениями против личности бороться должна и сама личность, вооруженная не хуже преступника.

Вооруженный гражданин в конфликте с преступником превращается из жертвы в соперника, а в правоохранительной системе - из иждивенца в элемент этой системы. Причем не только в части предупреждения и пресечения преступления, но и в части наказания преступника в рамках дозволенной законом необходимой обороны. Наказание в этом случае следует сразу за преступлением и потому обладает максимальным предупредительным воздействием.

Но самое главное (в свете споров о смертной казни) - это то, что в процессе самообороны гражданин может безнаказанно уничтожить любого, кто посягнет на его жизнь, в том числе, например, и психически ненормального человека, в то время как государство не может этого сделать сегодня по отношению к больным и невменяемым, а в случае отмены казни - и по отношению к вполне здоровым убийцам.

Интересно, что с точки зрения гипотезы о происхождении преступности казнить преступника - все равно что казнить военнопленного. В самом деле, в соответствии с принципом соразмерности сил в конфликте пара "преступник (военнопленный) - государство" несправедлива, так как ввиду подавляющего превосходства последнего его успех в конфликте предопределен и реализуется ничем не рискующим палачом, омрачающим имидж государства. А вот в паре "преступник - гражданин" силы сторон соизмеримы, а шансы на успех, как правило, меньше у гражданина. Выходит, что предоставление гражданам права на оружие обеспечит им эффективную самооборону и приведет как бы к... приватизации смертной казни, освободив власть от необходимости гневить как всевышнего (в случае сохранения казни), так и большинство населения страны (в случае ее отмены). Из сказанного следует, что отмена смертной казни справедлива, но при условии разрешения на свободную продажу оружия.

Противники этого предложения утверждают, что свободная продажа оружия приведет к росту уголовной преступности. Контрдоводы: во-первых, используемое нашими уголовниками оружие - по большей части краденое; во-вторых, преступники мало считаются с запретами, а вот законопослушного гражданина запрет делает беззащитным в окружении вооруженных бандитов.

Еще в XVIII веке, предвосхищая возражения сегодняшних противников права на оружие, итальянский просветитель и юрист Чезаре Беккариа сказал, что "ложно понятие о пользе, когда отнимают у людей огонь, потому что от него пожары, и воду, потому что в ней тонут... Законы, запрещающие ношение оружия, обезоруживают только тех, кто не склонен к преступлениям".

Оружие люди уважали всегда и уже в неолите его украшали, задолго до того, как научились писать. А когда научились, написали, что свободный гражданин удостаивается чести носить оружие и только суд может лишить его этого права. В античном мире оружие запрещалось носить рабам. Оружие - оплот и украшение героев, писали в век Просвещения. Обладание им есть великое право свободного гражданина, утверждают уже в наше время в демократических странах; оно необходимо "для защиты чести, жизни и имущества" (честь на первом месте).

Ростки современных законов об оружии взошли еще в XVIII веке в учении о нравственном праве народа на насильственное низвержение деспотизма.

Впервые над ним начал работать Шарль Монтескье, а Жан-Жак Руссо в знаменитых "Трактатах" сформулировал следующее положение. Народ заключает с правительством общественный договор, в соответствии с которым он отказывается от определенной части своих свобод для обеспечения возможности управления страной. В случае нарушения договора народом правительство вправе наказать его вооруженной силой. Но если правительство нарушит права нации, восстание против него - священный долг народа. Гарантией выполнения этого долга и является право граждан на обладание оружием.

Слишком много было политических противников у советской власти, чтобы она разрешила гражданам ношение оружия. Но вот нет уже Советского Союза, а демократическая власть, отменив репрессии против политических оппонентов, свела на нет опасность их вооруженного восстания; однако запрет на оружие сохранился до наших дней как пережиток тоталитаризма.

В соответствии с Конституцией (статья 31) "граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования". Опираясь на намек Конституции, законодатели запретили гражданам хранение и ношение боевого огнестрельного оружия не только на митингах и демонстрациях, но и вообще где бы то ни было.

Справедливость может восстановить президент страны. Это к нему обращены слова Макиавелли из XVI века: "Разоружив подданных, ты оскорбишь их недоверием и проявишь тем самым трусость или подозрительность, а оба эти качества не прощаются государям".

@@@
Справедливость - в победе над равным
Суд для губернатора
Таинственная мелодия пейзажа
Хочу всех знать!
Хуже Сталина только Гитлер
Шимон Перес о "доме без лифта"