[3] Выпущен каталог подделок произведений живописи

@@

Антиквары спорят, кому он нужен

2007-12-28







Прошедшей осенью Россвязьохранкультура выпустила Каталог подделок произведений живописи. Черные книги с предупреждающей красной надписью «Внимание, возможно, подделка!» содержат фотографии и описания живописных работ, фальсифицированных перелицовкой. Фальсификаторы покупали работы малоизвестных западных художников на аукционах Швеции, Австрии или Германии, удаляли чуждые русской живописи мотивы и меняли подписи на фамилии востребованных в России художников – Маковского, Саврасова, Боголюбова, Лагорио. Цены на полотна возрастали в десятки, а то и сотни раз.

Первая часть каталога была представлена публике перед Российским антикварным салоном в октябре этого года и сразу вызвала неоднозначную реакцию в антикварной среде и многочисленные споры о необходимости такого издания.

С одной стороны, каталог издан в информационных целях и призван сократить количество фальшивых произведений, которые присутствуют на российском антикварном рынке, как на любом другом. Пользуясь каталогом, любой коллекционер может проверить свое собрание на наличие сомнительных работ. Издание рассчитано не столько на профессионалов, сколько на начинающих собирателей.

С другой стороны, по мнению Конфедерации антикваров и арт-дилеров – профессионального объединения антикваров, выпуск каталога наносит ущерб российскому антикварному рынку. Главные опасения связаны с тем, что скандалы с подделками могут отпугнуть начинающих коллекционеров и создать неблагоприятное представление об антиквариате. Масло в огонь подливают и издатели каталога – в предисловии они советуют покупать современное искусство. Рынок в России еще очень молодой, его необходимо поддержать, создавая у покупателей положительный образ, а подобные издания этому только вредят. Высказывают антиквары и недоверие к экспертам, с которыми сотрудничает Россвязьохранкультура, настаивая на том, что для публикации каталога требуется более серьезное и кропотливое исследование.

@@@
[3] Выпущен каталог подделок произведений живописи
Афишная тумба
Вашингтон – город мастеров
Вечеринка с вопросами
Видеомутации
Виртуальная архитектура
Время собирать

Героическое преодоление вечно негативных обстоятельств

@@

Владимир Тарнопольский о фестивале современной музыки "Другое пространство"

2009-03-19 / Марина Гайкович







Владимир Тарнопольский призывает всех прислушаться к современному звуку.

Фото ИТАР-ТАСС

Московская филармония презентовала фестиваль «Другое пространство», посвященный современной музыке. В течение трех дней нон-стоп идут дневные и вечерние концерты, посвященные новой музыке: звучат сочинения современных и зарубежных композиторов, уже ставших «классиками», но большая часть фестиваля посвящена музыке молодых композиторов – тех, кто представляет музыкальную культуру сегодняшнего дня. У каждого из трех дней есть свой модератор – это композитор Александр Щетинский, директор ансамбля современной музыки Виктория Коршунова, а также композитор, художественный руководитель Центра современной музыки Московской консерватории Владимир Тарнопольский – он поделился с корреспондентом НГ своими впечатлениями.

– Владимир Григорьевич, каковы ваши ощущения от дня, который вы модерировали?

- Начался этот день оперой Александра Щетинского «Благовещение». Эта опера, на мой взгляд, продолжает экспрессионистскую идею монооперы – от «Ожидания» Шёнберга через «Плачи» или «Солнце инков» Денисова, хотя это не оперы, а кантаты. Это очень яркая и просто красивая музыка, написанная с постоянно возрастающем драматизмом. Опера была блестяще исполнена Татьяногй Куинджи. Пианист (Федор Амиров) здесь является не аккомпаниатором, а почти равноправным участником спектакля. Что касается видеоряда, то он, на мой взгляд, оставляет желать лучшего.

Мне показались несколько странным присутствие в программе Трио Тюура и Сонаты Ривилиса, которые, кстати, были замечательно исполнены Вячеславом Попругиным и его студентами. Это вполне обычные хорошие концертные пьесы и мне кажется, что они стилистически выпадают из заявленного названия – фестиваль актуальной музыки.

В вечернем концерте, где звучали сочинения Берио, Шаррино, Ксенакиса, ансамбль «Студия новой музыки» представил лучших своих солистов мы: Анастасию Табанкову, Марину Рубинштейн, Ольгу Галочкину, Стаса Малышева и Олега Танцова. А во втором отделении звучала российская музыка – Олега Пайбердина, Михаила Фуксмана, Фараджа Караева и моя пьеса. Вы знаете, у меня осталось впечатление, что эта сложная, авангардная музыка удивительно доступна для самой широкой публики, в чем-то даже доступнее романтики или классики. Внимательно прослушать современные сочинения с четырех и до позднего вечера – это и профессионалу не так просто, а здесь я заметил, что публика была очень внимательной и вообще с большим энтузиазмом ко всему отнеслась.

– Какой из проектов показался вам наиболее интересным?

– Для меня пожалуй одним из самых любопытных событий фестиваля стал концерт композиторов группы «Пластика звука». У нас исторически случилось так, что мы лишились одного поколения композиторов – тем, кому сейчас сорок – которое сейчас как раз должно быть потенциально самым активным. Поэтому меня особенно порадовало, что очень сильный концерт состоял из произведений именно молодых композиторов.

В группе «Пластика звука» представлены еще недавние студенты консерватории, которые занимались у самых разных профессоров, но мне кажется, что их профессиональные интересы совпадают. Что их объединило, несмотря на столь очевидные стилистические различия? Во-первых, это поиски собственного музыкального языка, а не использование уже готовых форм. При этом они не изолируют себя в некоем искусственном пространстве, а наоборот – мыслят себя и свою музыку в общеевропейском контексте. Все они очень хорошо образованы, все знают, все понимают, сознательно делая свой художественный выбор.

Недавно я ездил с тремя композиторами этой группы в Австрию, в Грац, на Академию новой музыки. Там звучала музыка Ольги Бочихиной, Николая Хруста и Владимира Горлинского, и они произвели там просто фурор. На этих курсах преподавал Беат Фурер, ансамбль Klangforum Wien, другие замечательные музыканты – и все они не могли нарадоваться «на этих русских». Меня же порадовало то, что наши композиторы находятся на абсолютно европейском уровне. Вопреки всем тем условиям, которые созданы у нас в стране, когда у нас нет ни исполнений, ни записей, ни нот – по существу, ничего – они очень хорошо образованы. Но главное, что отличает их всех – это пристальный интерес к языку и самому материалу своего искусства – звуку, прекрасное ощущение природы звука и то, что я называю «антропологией инструмента» – возможностей каждого инструмента (в том числе и новых), его особенностей, его индивидуальности. Вы знаете, каких-то композиторов сейчас привлекает своего рода «идеология музыки»: жест, эпатаж, не важно – радикально-авангардный или радикально-минималистский; этих же – нет, они не стремящиеся понравиться публике ни красивыми мелодиями, ни внешне эффектными зрелищными акциями, ни пустыми quasi-философскими рассуждениями о конце музыки и конце света. К сожалению, именно эта «лысенковщина» у нас чаще всего и выдается за современное искусство.

– Не могли бы вы вкратце представить то, что прозвучало в их проекте?

– С удовольствием. Fluttuazioni Ольги Бочихиной – это очень тонкое сочинение, построенное на том, что смычок постоянно перемещается по струне не только поперек, но и вдоль, что позволяет выявить различные обертоны каждого звука – то низкие, то высокие. В замечательной изящной пьесе «Чужая грация» Николай Хруст применяет специально разработанную нотацию, в которой подробно фиксируются «инструментальные акции» каждого музыканта, выписанные как бы вне общего метра. Результат – изощренная, но свободная синтаксическая организация пьесы, позволяющая нам одновременно и видеть целое, и сосредоточиться на каждой детали сочинения.

Пьеса Горлинского Beiklang II – это великолепная футуристическая пьеса, в которой используется огромное множество как экзотических, так и изобретенных композитором инструментов. Автор старается предельно расширить источники звуков и так смешать их с электронными звучаниями, что слушатель уже не в состоянии отличить звуки акустических инструментов от электронных. Главной звуковой идеей пьесы стал т.н. «гранулярный синтез». Этот термин, пришедший из электроники обозначает особые приемы работы с микродроблением звука. Эта композиция оказалась просто-таки эффектной концертной пьесой!. Особой музыкальностью отличается Импровизация для виолончели и live-электроники Алексея Сюмака – вся пьеса построена практически на одном приеме: самая низкая струна виолончели перестроена еще на октаву вниз. Эта «контрабасовая» константа обрастает множеством мелких музыкальных событий с использованием нетрадиционных приемов игры на инструменте. Алексей Сысоев – также совершенно уникальный композитор. В его пьесе Macrophonia время как бы останавливается, в пьесе почти ничего не происходит, в ней нет никакой нарративной «драматургии». Это заставляет нас вслушиваться в каждое отдельное музыкальное событие, в каждое отдельное созвучие. Совершенно особый мир! Алексей Наджаров – у него была пьеса Contradiction для бассетгорна и live-электроники – пожалуй, сегодня один из самых лучших специалистов в области электроники. Его пьеса – изобретательный и очень музыкальный диалог исполнителя и компьютера, в котором они состязаются в непредсказуемости и … «артистизме».

Выразительность пьесы ростовского композитора Антона Светличного – совсем другого рода. Его Выставка жестокости – нарочито жесткая композиция, в которой по указанию автора музыканты должны почувствовать себя машинами, добиваясь идеальной точности мышечных движений и предельного напряжения. Во всех сочинениях концерта была использована электроника, хотя пожалуй именно эта составляющая показалась мне несколько слабее.

– Как вам понравился Трюм Мейерхольда? (подвальное пространство в форме круга, которое было специально оборудовано для проведения концертов – НГ).

– Если трюм Мейерхольда и дальше будет функционировать, то это просто замечательно. Там и акустика хорошая, и вообще это необычное пространство само по себе провоцирует на поиски.

- Владимир Григорьевич, как вы оцениваете «Другое пространство», во-первых, с точки зрения человека, который принимает участие в западных фестивалях, и во-вторых, с точки зрения отечественной ситуации?

– Что касается первого дня – почти все это может и должно звучать на хороших западноевропейских фестивалях. И звучит, собственно говоря. Что же касается фестиваля в целом, очень радостно осознавать, что инициатива «снизу» совпала с поддержкой «сверху» – и со стороны филармонии, и Министерства.

Но по большому счету это фестиваль без бюджета. Если концерт с использованием средств мультимедиа проводится при наличии лишь простого микрофона и проектора – это конечно несерьезно. Не говорю уже о том, что молодые композиторы – сегодня самые крупные спонсоры фестиваля: ведь их многомесячная работа вообще никак и никем не оплачивается, об этом даже никто и не думает! Такого рода проекты требуют очень серьезной поддержки. Замечу также попутно, что и с нашим самым известным фестивалем современной музыки – «Московским форумом» ситуация не меняется уже 15 лет! Получается, как всегда у нас, героическое преодоление вечно негативных обстоятельств.

@@@
Героическое преодоление вечно негативных обстоятельств
Город Сергея Колбасы
Из Кремля на "Винзавод"
Ирина Хакамада: "Мы будем ставить на сорокалетних"
Красное и белое
Летающие лодки
На задворках зоопарка

Небедные родственники

@@

Москва становится полноправной художественной столицей

2004-11-10 / Михаил Сидлин Арт-центры в Москве в 2004 году плодятся как грибы. Но главным среди них должно стать новое здание Государственного центра современного искусства (см. об этом подробнее в «НГ» от 27.10.04). Леонид Бажанов, арт-директор, рассказал обозревателю «НГ» о том, как будет строиться работа обновленного ГЦСИ.







Леонид Бажанов верит, что вскоре Государственный центр современного искусства будет выглядеть так же, как на этом макете.

Фото Артема Чернова (НГ-фото)

– Леонид Александрович, пока для нас нова идея многофункционального выставочного центра, приходящего на смену традиционным для нашей культуры выставочным залам.

 

– Мы не изобретали велосипед. Такие центры есть во всех цивилизованных странах: и центр Помпиду в Париже, и ICA в Лондоне, и ZKM в Германии. Так что это сейчас – и нормальная, и необходимая форма работы в современном искусстве. Причем такие центры особенно необходимы здесь, потому что они компенсируют недостающие или деградирующие структуры современного искусства.

 

– В каждой из таких структур есть своя генеральная линия: в Центре Помпиду – это выставки, в ZKM – это медиапроекты. А что будет основным направлением в вашем новом центре?

 

– Это покажет время. Нельзя придумать генеральной линии, не обеспечив ее человеческим ресурсом. Это будет зависеть от активности участников и руководителей программ, но пока мы стараемся, чтобы 4 направления были равноценны: кураторское, научно-информационное, собирательское, образовательное. Мы делаем ставку на все 4 направления: так было и в ICA, и в Помпиду.

Функционирование как в XIX веке бессмысленно. Музейная практика уже реализуется другими структурами. А современное искусство подразумевает переход за границы собственно визуального искусства – у нас есть мастерские, медиа-арт, аудио и видеостудия. На базе мастерских будут происходить стажировка, обучение, производство продукта. Визуальные проекты будут сопрягаться с музыкальными. Эта необходимость – не просто утопическая блажь идеологов, а потребность времени – кураторов, специалистов, художников, публики.

@@@
Небедные родственники
Новости
От эксперимента к бизнесу
Открытый и терпимый
Первая коллекция
Почти как 112 лет назад
Раздеваться? Или не надо?

Россия снежная и деревянная

@@

Древняя Русь как современное искусство

2006-10-25 / Юлия Черникова - арт-критик







Юрий Ушаков. «Велес».

Фото с сайта Государственного музея-заповедника «Кижи»

Выставка художника и архитектора Юрия Ушакова, открытая в Аптекарском приказе Музея архитектуры им. А.В. Щусева, на первый взгляд принадлежит сфере contemporary art. На белых кирпичных стенах палаты XVII века развешаны небольшие акварельные работы, кажущиеся издалека цветными пятнами. Под сводами проецируются черно-белые фотографии, отчего пространство заполняется тенями и легкими движениями.

Траектория посетителей традиционного музея оказывается затруднена. Последовательно и внимательно разглядывать ни рисунки, ни фотографии не представляется возможным. Однако именно эта сознательно созданная сложность восприятия (автор идеи – директор МУАР Давид Саркисян), пропитанная медиашумом, позволяет оценить бесхитростную простоту акварельных набросков, а главное, простоту и бесхитростность изображаемого – русского Севера.

Юрия Ушакова, автора известной в узких кругах монографии «Ансамбль в народном зодчестве русского Севера», северная деревянная архитектура интересует не как экзотика. И бесчисленные ее зарисовки, выполняемые в течение нескольких десятков лет, – это не просто вариант досуга. Хотя досуг, проведенный на свежем прохладном воздухе северных городов и поселков, – дело, конечно, приятное само по себе. Ушакова, однако, занимало одно свойство местной архитектуры, которое вообще-то является свойством любой хорошей архитектуры, в том числе современной.

@@@
Россия снежная и деревянная
Салон умеренно актуальных искусств
Солярис сталкера
Счастье на европоддоне с голубой каемочкой
Технополисы в эпоху информационной революции
Уроки французского
Части тела

Швейцария переходит на американские доллары

@@

Ярмарка Арт Базель 2005 года оказалась самой успешной за все годы своего существования

2005-08-16 / Александр Тихонов







Два самых дорогих полотна немецкой Galerie Thomas: 'Портрет Елены Незнакомовой' и 'Натюрморт с кувшином и яблоками' А.Явленского.

Фото автора

Когда в середине 60-х годов прошлого века владельцы галерей, до этого практически монопольно державшие мировой художественный рынок под своим контролем, ощутили угрозу своим позициям со стороны глобализирующейся активности аукционных домов, то и они с уровня национального перешли на уровень глобальный, мировой. Механизм для такого перехода выдумывать не было необходимости. Как на национальном, так и на мировом уровне он успешно работал на протяжении многих веков – это были ярмарки, на которых продавалось все, что производилось на данный момент. Все, за исключением произведений искусства. Хотя были и исключения.

Наиболее известными являлись две ярмарки. Гросвеноровская ярмарка антиквариата в Лондоне, существующая с начала 1930-х годов, и Парижская биеннале антикваров – с середины 1950-х. Однако они остаются по преимуществу ярмарками национальными, а не всемирными.

Идея продавать на ярмарках только современное искусство, возникшая и реализованная во второй половине 60-х годов кельнскими галеристами (1968), спустя всего один год была подхвачена в Базеле, где в 1969 году прошла первая художественная ярмарка современного (modern) искусства, под которым подразумевалось преимущественно искусство первой половины XX века.

@@@
Швейцария переходит на американские доллары
Ярмарка - фестиваль