"Мир" сгорел и утонул

@@

Космическая станция играла важнейшую роль в поддержании образа нашей страны как передовой державы

2001-03-24 / Юрий Караш



Вчера в 8 часов 44 минуты по московскому времени российская орбитальная станция "Мир" вошла в плотные слои атмосферы на высоте 100 км. В 8 часов 52 минуты началось ее разрушение (на высоте 80 км). В 9 часов ровно несгоревшие фрагменты "Мира" упали в заданный район над южной частью Тихого океана. Рассеивание элементов по продольной оси траектории падения - плюс-минус 1,5 тыс. км, по боковой оси - плюс-минус 100 км...

Мне, единственному журналисту из России, довелось непосредственно наблюдать это историческое зрелище. В составе экспедиции, организованной американским бизнесменом Цитроном в район вхождения "Мира" в плотные слои атмосферы, я с борта самолета мог непосредственно видеть последние мгновения жизни "Мира". Зрелище само по себе не просто грандиозное! Помимо всего прочего это научный эксперимент, цель которого - изучить поведение самого крупного и тяжелого в истории человечества искусственного космического объекта (его общая масса составляла около 130 т) при его управляемом входе в плотные слои атмосферы. Сложная форма "Мира" и обилие внешних конструкций сделали наблюдение за его дезинтеграцией особенно интересным и познавательным.

Так прекратила свое существование станция "Мир", которая была выведена на орбиту 20 февраля 1986 г. Не стало первого в истории человечества "орбитального дома", чей срок жизни - 15 лет - заметно превысил половину периода смены одного поколения людей (25 лет).

Из 15 лет своего существования "Мир" был обитаемым 12 лет и 7 месяцев. За это время на нем побывали и поработали 104 космонавта и астронавта, в том числе 62 иностранных гражданина из 11 стран мира. С 24 марта 1996-го по 8 июня 1998 года на станции постоянно находились и работали астронавты США.

На "Мире" проведено 28 длительных, основных экспедиций, совместно с которыми работало 16 экспедиций посещения длительностью от недели до месяца. Из них 15 экспедиций были международными. Кроме того, осуществлены 9 экспедиций посещения с помощью кораблей системы "Спейс Шаттл", во время которых на станции побывали 37 астронавтов США, 1 астронавт Канады, 1 - Европейского космического агентства, 1 - Франции и 4 космонавта России.

За время полета станции на ее борту выполнено более 23 тыс. научных экспериментов и исследований по российской и международным программам. Многие из этих экспериментов и исследований не имеют аналогов в мире.

Однако социально-политическое значение комплекса, особенно в последние годы его жизни, пожалуй, превысило даже научно-техническое. "Мир" сыграл важнейшую роль в поддержании имиджа нашей страны как передовой индустриальной державы, стал наиболее ярким символом научно-технической преемственности между Советским Союзом и нынешней Россией. В годы, когда ее гражданам мало что приходилось испытывать за свое государство, кроме чувства горечи и унижения, станция напоминала им и всему миру о том, что Россия по-прежнему находится среди стран, определяющих лицо современной цивилизации.

А люди планеты так и воспринимали наш комплекс. Это стало особенно очевидно, когда было принято решение о его затоплении. Вот лишь некоторые из писем, которые приходили в адрес Росавиакосмоса. Автор одного из них, Дэнис Ламарр - студент колледжа из американского города Сан-Диего. "Станция "Мир" является иконой для многих людей. Она - символ того, что человечество способно достичь поставленной цели… Я понимаю, что продолжать эксплуатировать стареющую станцию в космосе довольно дорого, но потеря такой замечательной части истории печалит меня".

"Никто не хочет, чтобы "Мир" погиб, - написал Кристиан Пэйн из Лондона. - Почему бы не послать его к Луне? Орбита вокруг естественного спутника Земли могла бы стать прекрасной "зоной ожидания" для нашего наиболее известного рукотворного космического объекта до той поры, пока благодаря прогрессу в области космонавтики "Мир" не был бы использован в качестве "перевалочного пункта" на пути к колонизации Луны или же в роли релейной станции для связи с ее обратной стороной… Как жаль, что сейчас уже слишком поздно что-либо предпринять".

Исключительно велико значение станции и в закреплении окончания холодной войны в начале 1990-х годов. Именно сотрудничество в космосе стало, с одной стороны, следствием потеплевших отношений между Россией и США, а с другой - способствовало их дальнейшему "оттаиванию". Премьер-министр России Виктор Черномырдин в беседе с вице-президентом Альбертом Гором в 1997 году подчеркнул, что программа "Мир" - "Шаттл" сыграла огромную роль в установлении моста между двумя странами, в особенности благодаря тому, что русские смогли увидеть, как хорошо их соотечественники могут работать в космосе вместе с американцами. Со своей стороны, Гор отметил, что нигде новый характер отношений между Россией и США не заметен так отчетливо, как в области сотрудничества в сфере высоких технологий.

Конец XX и начало XXI века, наполненные для большинства россиян буквально борьбой за выживание, казалось, сделали из них людей, озабоченных лишь обеспечением собственной сытости. Неожиданно "Мир" пробудил в них вроде бы уже глубоко уснувшее чувство здорового честолюбия представителей нации, стремящейся быть если не "впереди планеты всей", то по крайней мере среди государств-лидеров в области научно-технического прогресса. Именно этим объясняются резко участившиеся за последние пару месяцев теле- и радиорепортажи, газетные публикации, посвященные "Миру". В этом причина митингов, сборов подписей и бесчисленных петиций в поддержку сохранения станции; обращений, пусть и безнадежно запоздалых, Госдумы РФ к президенту России с призывами продолжить ее эксплуатацию. Это стоит не меньше множества научных экспериментов, проведенных на борту комплекса, или же многих лет и миллионов километров, отметивших его долгий путь по околоземной орбите.

@@@
"Мир" сгорел и утонул
In memoriam
Башмет Кагану
Белый крест над могилой Мастера
В культуре: Умение петь хором
В начале было слово
Вирус авангарда

Впереди - эпоха нестабильности

@@

Последствия "революции социальных ожиданий" в СССР

2000-09-29 / Константин Кагаловский (Международный центр исследования экономических реформ) Материал был опубликован в #52 от 30 апреля 1991 г.



Все, что происходит в СССР, нужно рассматривать в контексте развития всех социалистических стран (в большинстве своем уже бывших). Ибо, несмотря на присущую каждой специфику, происходящие в них процессы очень похожи. Одинаковы экономические болезни - дисгармоничный рост, дефицит, инфляция и т.д. Сходны стереотипы экономического поведения: ресурсное расточительство, стремление к росту объемов производства, гипертрофия краткосрочных интересов и т.п. Повторение одних и тех же "ошибок" и неудачи экономических реформ показывают, что во всех социалистических и постсоциалистических странах происходит сходный процесс эволюции экономики и общества и существуют одинаковые общественные механизмы, детерминирующие их развитие.

Более того, независимо от желания правительств тех или иных стран и характера рекомендаций экономистов своим правительствам, все "соцстраны" и в постсоциалистическую эпоху продолжают идти по сходному пути, который можно назвать магистральной тенденцией - mainstream - их эволюции.

Это - путь от тоталитарного общества к демократическому: от тоталитаризма и, в частности, сталинской модели как одной из самых чистых его форм через авторитаризм (просвещенный или непросвещенный), через нестабильное общество - к демократическому обществу с его развитыми демократическими институтами и в сфере политики, и в сфере экономики.

СССР находится хоть и не в начале пути, но ушел по нему недалеко. Наша страна - на стадии перехода от авторитаризма, который не так давно стал просвещенным, к нестабильному обществу. Первый же этап - этап разложения тоталитаризма - начался сразу же после смерти Сталина: у нас это была "программа" Маленкова, в европейских соцстранах - прекращение политики форсированной индустриализации. Для этого этапа характерны отказ от террористических методов управления и смена приоритетов экономической политики: перераспределение ресурсов в пользу товаров народного потребления. Сам же хозяйственный механизм не меняется. Господствует иллюзия, что достаточно лишь принять новые, "правильные" решения, строго проследить за их исполнением - и все будет в порядке.

Понимание принципиальной порочности социалистического хозяйствования приходило постепенно и готовило почву для следующего этапа. В области экономики мы видим повсеместные, но непоследовательные попытки авторитарной власти приступить к фрагментарным, несистемным рыночным реформам, которые только усиливали разбалансированность экономики и провоцировали последующую рецентрализацию. В политике это была частичная либерализация: политическая амнистия, ослабление цензуры, деидеологизация частной жизни, реформа избирательной системы и декларации о создании правового государства. Естественным результатом этого процесса стало ослабление реальной власти Центра и его способности управлять усложнившейся экономикой. Одновременно усилилась власть нижестоящих в иерархической системе экономических агентов: министерств, регионов и предприятий. Отношения подчиненности между выше- и нижестоящими звеньями иерархии превратились на деле в отношения торга.

Тогда же сложились механизмы лоббирования, при помощи которых сильные хозяйственные организации влияли на принимаемые высшими органами власти экономические и политические решения.

Сегодня самыми мощными, по всей видимости, являются аграрное, военно-промышленное и топливно-энергетическое лобби. И не случайно, что первым мероприятием Б. Ельцина на посту главы российского парламента в области экономики стало списание долгов с колхозов. С экономической точки зрения, это была очевидная глупость, но причины этого деяния Ельцина не следует искать в экономике. Они чисто политические: Ельцин заплатил аграрному лобби за поддержку во время его выборов на пост председателя. Аграрное лобби, навязав повышение закупочных цен, было также той самой силой, которая убила известную программу "500 дней".

Но главная "заслуга" этого этапа в том, что резко повысились социальные ожидания населения. И на этом стоило бы остановиться поподробнее.

Человек, осознанно или неосознанно, всегда предъявляет обществу определенные требования в отношении удовлетворения своих интересов - экономических, социальных, и политических. Причем соответствующие его ожидания характеризуются не числом, а определенным интервалом значений. В верхней части этого интервала находится желательный, но совсем не обязательный уровень. В середине - то, что человек считает "нормальным" и справедливым. Ниже - уровень удовлетворения потребности уже недостаточный, но еще терпимый. Далее идут уж совсем неприемлемые значения.

Например, данный рабочий зарплату в 250 рублей мог бы считать для себя нормальной, справедливой. Конечно, он не возражал бы, чтобы ему платили 400, но реально на это не рассчитывает. Снижение зарплаты до 230 рублей вызвало бы у него недовольство, но он бы пережил это. А вот если она падает до 150, то он должен или уволиться, или постараться как-то иначе изменить ситуацию.

Подобным же образом у каждого потребителя складывается представление о "нормальном" состоянии потребительского рынка, снабжения, цен и качества товаров, длины очередей, а также о допустимых отклонениях от этого нормального состояния. Существует зона значений выше верхнего уровня этого диапазона: например, потребительские рынки Австрии или Швеции. Но для советских людей эти значения поведенчески не актуальны. Существует зона значений и ниже нормального уровня. И если состояние потребительского рынка ухудшается намного резче обычного, то после определенного критического предела неизбежны социальные протесты.

Так или иначе, но степень удовлетворения интересов сказывается на поведении людей.

Условно все их действия, предпринимаемые в процессе участия в жизни общества, можно разделить на традиционные и нетрадиционные. Если работник расценивает уровень удовлетворения своих интересов как нормальный или, по крайней мере допустимый, он и работает, как правило, с нормальной для него интенсивностью, его экономическое поведение в целом не выходит за рамки традиционного. Политическое поведение также остается в этих рамках: люди воздерживаются от каких-либо форм социального и политического протеста, на выборах голосуют за правящую партию.

Но когда работник чувствует себя неудовлетворенным, то формы его поведения могут принять нетрадиционный характер. Одна из них - увольнение с данного предприятия ("голосование ногами"). Это может быть также заметное снижение интенсивности труда, когда работник "плюет" на исполнение своих служебных обязанностей. Сюда же относятся апелляции работников к вышестоящим хозяйственным и политическим органам и прессе. Крайняя форма экономического поведения - забастовка.

Впрочем, забастовка в зависимости от целей, которые преследуются ее участниками, может быть и политической формой нетрадиционного поведения наряду с участием в митингах, демонстрациях и т.п.

Когда ожидания и фактическое удовлетворение основных интересов не совпадают у многих людей, в обществе нарастает социальная напряженность. Она сама становится значимым для поведения конкретных граждан фактором, и многое в их действиях зависит от степени их устойчивости, терпимости (толерантности) к этому напряжению. Если она высока, поведение остается в пределах традиционных форм. Если низка, человек будет стремиться ликвидировать или хотя бы уменьшить возникшую напряженность. И тогда его действия, как правило, не укладываются в традиционные рам ки.

Следовательно, уже само по себе отсутствие значимых (массовых) появлений нетрадиционных форм экономического и политического поведения свидетельствует о том, что потребности каждой социальной группы удовлетворяются на нормальном или приемлемом уровне. Другими словами, это ситуация, которая "всех устраивает", и в этом смысле можно говорить о социально-экономическом равновесии в обществе.

Разумеется, речь идет не о рыночном равновесии в экономике, а о поведенческом равновесии в обществе. А такое равновесие можно обеспечить самыми разными методами. При Сталине, например, ведущим из них был террор, дополненный развитой агитационно-пропагандистской системой. После его смерти террор пошел на убыль. Но оказалось, что без террора плохо работает и агитационно-пропагандистская система. И в брежневские времена ведущим элементом обеспечения равновесия стал механизм распределения и перераспределения благ. С его помощью государство обеспечивало всем участникам общественного производства приемлемый уровень удовлетворения их социальных ожиданий. В 70-е годы, пока было что распределять, он справлялся со своей задачей. Но к середине 80-х, вместе с истощением материальных ресурсов системы в целом, развалился. Попытка нового руководства использовать "денежную иллюзию", то есть выплачивать доходы в соответствии с социальными ожиданиями без производства необходимых для покрытия этих денег товаров и услуг, не могла не дать лишь временный результат и только подстегнула требования к номинальному уровню доходов.

Все доперестроечные годы жизненный уровень населения плавно рос или хотя бы стагнировал. Но социальные ожидания развиваются отнюдь не линейно, а, скорее, скачкообразно. Так что рост фактического уровня их удовлетворения после определенного момента вызывает их повышение. Аналогичным образом сравнительное насыщение примитивных человеческих потребностей резко усиливает ожидания в отношении потребностей более высокого порядка - например, в охране здоровья или досуге. Кроме того, социальные ожидания слабо эластичны "вниз", и, чтобы население добровольно уменьшило социальные ожидания, нужно очень сильное внешнее воздействие. Так, призывы "потуже затянуть ремень" будут восприняты населением лишь тогда, когда будут иметь сильную репрессивную поддержку.

В Советском Союзе перелом в общественном сознании наметился в 70-е годы, когда значительная часть населения ощутила потребность жить - по крайней мере в материальном отношении - в соответствии с нормами цивилизованного общества. Сказались и ослабление "железного занавеса", и инерция роста уровня жизни в 50-60-е годы, и массовая миграция сельского населения в город (в период с 1959 по 1987 год доля городского населения увеличилась на 18%), а, как известно, социальные ожидания городского населения выше, чем сельского.

В то же время эти существенные перемены в общественном сознании носили до поры до времени латентный характер. И лишь резкие перемены в жизни общества, последовавшие после апреля 1985 года, выплеснули этот процесс наружу. Различные обещания нового руководства (типа отдельной квартиры каждой семье к 2000 году) не только стимулировали надежды на лучшую жизнь, но и активизировали требования этой лучшей жизни. Социальные ожидания всех социальных групп и слоев населения резко пошли вверх. В стране произошла настоящая "революция ожиданий", и то, что считалось приемлемым и терпимым вчера, стало нетерпимым сегодня. Рассосалась инерция страха. Участились и стали привычными нетрадиционные формы поведения, в том числе наиболее острые - забастовки, голодовки, митинги, демонстрации, открытые столкновения с властями. Более того, нетрадиционные формы постепенно становятся социальной нормой.

Но еще прежде нетрадиционные формы поведения стали проявляться "в верхах". Ведь поведение политического руководства тоже можно разделить на традиционное (когда воспроизводятся одни и те же формы и методы управления обществом) и нетрадиционное (реформаторство). Политическое руководство тоже имеет собственные социальные ожидания (намерения, амбиции и т.п. - называть их можно как угодно), составной частью которых помимо забот о сохранении и упрочении собственной власти входят и некие нормативные представления о том, какими должны быть общество, экономика, уровень жизни населения, мощь страны и ее роль и место в мире и т.д. Склонность к реформаторству сильно зависит от разрыва между социальными ожиданиями и фактическим положением вещей. (Другой важный фактор, влияющий на склонность политического руководства к реформам, - это наличие у него политической воли и способности к сильным политическим решениям.)

Безусловно, наиболее сильно к реформам подвигает угроза социального взрыва и потери власти. Но не только это. Общепризнанно, что одним из стимулов, побудивших советские власти в 1958 году встать на путь реформ, было увеличение разрыва между представлением о "должной" мощи СССР и его роли в мире как сверхдержавы и фактическим положением вещей в этой области. (Из слов самого М.С. Горбачева можно понять, что осознание усиливающегося экономического и, в частности, технологического отрыва от развитых капиталистических стран пришло к цэковской "молодежи" все в те же 70-е годы и побудило их готовить так и несостоявшийся пленум ЦК КПСС по вопросам научно-технического прогресса.) Поэтому, конечно же, не случайно, что первые шаги нового руководства прошли под знаком политики ускорения и стимулирования научно-технического прогресса.

Но не случайно и то, что попытки пришпорить износившийся хозяйственный механизм только ускорили естественный процесс его распада. Экономики социалистического типа характеризуются низкой продуктивностью и могут существовать лишь при наличии легкодоступных производственных ресурсов. Девятая пятилетка (1971-1975 гг.) была последней, когда прирост производственных ресурсов был значительным. Рассчитывать на прирост их объема сейчас нельзя, скорее следует ожидать его абсолютного сокращения. Причем к природным ресурсам относятся не только газ, нефть, уголь, лес, руды и т.п., но и сама среда обитания человека. Сейчас нагрузка на нее близка к предельной, а в ряде регионов и превысила ее. То есть можно говорить об исчерпании экологических ресурсов. (Пределы вовлечения в производство трудоспособного населения были достигнуты еще в 60-е годы.)

С исчерпанием ресурсов совпал еще один процесс, обязанный своим существованием негибкости командной экономики, а именно - разовый массовый ввод основных фондов. Поскольку ограниченность ресурсов не позволяет обновлять их вовремя, то и выходят из строя эти фонды тоже одновременно и массово. Урбанизация и бурный экономический рост 50-60-х сопровождались интенсивным строительством производственной инфраструктуры - транспорта, канализации, теплосетей и т.д. Та волна привела к волнообразному нарастанию физического износа, снижению надежности коммуникаций, росту аварийности сегодня. И в ближайшие годы кризисная ситуация в этой области будет усиливаться, поскольку последней пятилеткой, когда в СССР наблюдался значительный ввод производственных мощностей, была восьмая (1965-1970 гг.). Жизненный цикл этого оборудования закончился, и на сегодня половина производственного аппарата промышленности введена в действие 15 лет назад и более.

Аналогичная инвестиционная волна действует и в социально-культурной сфере. Доля всех расходов бюджета на социально-культурные мероприятия сократилась с 1965 по 1985 год на 5% (доля расходов на просвещение и здравоохранение вообще упала ниже уровня 1949 года). К 1988 году эта доля "нехотя" выросла на 0,5%, чтобы в 1989 году вновь упасть на 2%. Между тем именно в этой сфере разрыв между притязаниями граждан и возможностями общества адекватно их удовлетворить переживается наиболее остро. В условиях, когда остальные ресурсы исчерпаны, привлечение в той или иной форме средств из-за рубежа - последний источник ресурсов, сравнительно легко вовлекаемых в оборот. Обострение экономической ситуации вынуждает прибегать к западным кредитам независимо от желания, и поведение новых республиканских правительств в этом плане мало чем отличается от союзного. Рост внешней задолженности СССР ограничен сегодня только одним фактором - позицией западных кредиторов.

Таким образом, становление гражданского общества в социалистических странах накладывается на процесс распада старой экономики. Каждая социальная группа, наконец-то осознав свои экономические интересы, начинает предъявлять требования к основным параметрам уровня и качества жизни - к заработной плате, жилью, экологическим условиям, снабжению, социальному обеспечению... Если сложить вместе требования всех социальных групп, то их сумма существенно превышает реальные возможности экономики. Удовлетворение требований одной социальной группы (например, пенсионеров) означает перераспределение ресурсов в ее пользу за счет других. А когда кто-то (например, шахтеры) добивается повышения зарплаты и преференций в снабжении, то усиливает нажим на государство и добивается индивидуальных преференций следующая группа. Поскольку борьба идет за увеличение зарплаты, то общее ее повышение ухудшает положение на потребительском рынке: усиливается дефицит, растут цены... Порочный круг.

Точнее всего нынешнее состояние советского общества можно охарактеризовать как экстремальное, то есть такое, когда социально-экономическое равновесие находится на грани нарушения, вероятность его нарушения чрезвычайно высока и все активные члены общества ощущают эту угрозу. Поведение же людей в экстремальном состоянии отличается от их поведения в обычных условиях, как поведение больного и раздраженного человека отличается от поведения здорового.

Уровень толерантности падает. Адаптивность общества к изменению внешних условий резко снижается. Социальный взрыв могут вызвать холодная зима или засуха летом, неурожай и перебои в снабжении продуктами питания.

От руководства страны население ждет решений "оптимальных по Парето" - когда что-то улучшается, но ни один из параметров уровня жизни не ухудшается. Население больше не хочет идти на "временные жертвы". Это значит, мы вступили в полосу тупиковых ситуаций и неразрешимых проблем. Ибо сейчас нет решений, не ущемляющих чьих-либо интересов. Но тот, чьи интересы могут быть ущемлены (партия, армия, ВПК, аграрии, шахтеры, ветераны - кто угодно), как правило, достаточно силен, чтобы не позволить этого сделать.

Все говорит за то, что нас ждет долгий и болезненный процесс развития нестабильного общества, основанного на полуинституализированных механизмах реализации и согласования интересов различных социальных сил и групп.

В этом обществе нет и не может быть настоящего рынка, потому что его функционирование блокируют политические механизмы.

В этом обществе нет и не может быть настоящей демократии, потому что в нем отсутствуют демократические институты выражения экономических и политических интересов и принятия политических решений.

@@@
Впереди - эпоха нестабильности
Вручены премии Солженицына
Где живут люди
Дети Дмитрия Ивановича
Дом как игрушечка потерял своего автора
Другой эрос Марины Цветаевой
Запах справедливости

Изумрудный берег в ожидании Путина

@@

Берлускони приготовил для российского президента "незабываемый вечер" в "Тихой обители"

2003-08-27 / Джованни Бенси







Сильвио Берлускони гостил у Владимира Путина в 30-градусный мороз. Теперь итальянский и российский лидеры смогут обменяться подарками уже в пляжном одеянии.

С 29 по 31 августа президент Владимир Путин вместе с семьей будет гостить у премьер-министра Италии Сильвио Берлускони на его личной вилле "Чертоза" ("Тихая обитель"), расположенной на острове Сардиния. Там идут последние приготовления к приему высокого гостя и его свиты.

Чего стоит одно название того края, куда российский президент приедет в конце августа в гости к премьер-министру Италии Сильвио Берлускони! Costa Smeralda, или Изумрудный берег, расположен на северо-востоке Сардинии. Удивительно лазурное море, пляж с белым песком, белые скалы и зеленые леса. Внизу, у самого берега, живописные рыбацкие (когда-то...) селения Порторотондо (Круглая гавань) и Порто Черво (Оленья гавань). На месте старых лачуг возникли эксклюзивные отели, фешенебельные кафе, рестораны, дискотеки. А в нескольких километрах от берега - архипелаг Маддалена, в который входит и небольшой остров Капрера (Козий остров), где провел последние годы жизни национальный герой Джузеппе Гарибальди.

Отдых на Изумрудном берегу стоит очень дорого. Здесь нет толп туристов. Клиенты эксклюзивные. Это итальянская и мировая финансовая и политическая элита, чьи виллы незаметно выглядывают из зелени лесов и садов. Среди них вилла самого богатого итальянца, премьер-министра Сильвио Берлускони.

@@@
Изумрудный берег в ожидании Путина
Картографическая россика
Князь-монах
Кремер и прекрасные дамы
Лучшее детище Фонда культуры
Михаил Шемякин: "Я по-прежнему не востребован Россией..."
Мы не орлы, орлы не мы

На необитаемом острове

@@

Поселившийся там человек не собирается бросать Спас-Каменный монастырь

2002-01-16 / Максим Котин Спас-Каменный монастырь, или, вернее, то, что от него осталось, находится на маленьком острове на Кубенском озере - самом большом озере Вологодской области. Десять лет бывший заводской директор Александр Пилигин практически в одиночку пытается восстановить разрушенную советской властью обитель.



Добраться до Спас-Каменного острова нелегко в любое время года. Небольшой кусок святой земли размером 120 на 70 метров отрезан от остального мира. Летом и осенью волны бывают столь сильные, что уносят даже легкую моторную лодку. Зимой встает лед, но и это не самый надежный способ добраться до острова. Особенно если случаются сильные туманы. Приходится постоянно останавливать машину и с помощью бинокля высматривать в туманной мути очертания земли. И трещины на льду. Если бы не Александр Пилигин, который уже не раз совершал путь на Спас-Каменный на своем самодельном "джипе", нам бы вряд ли удалось достичь цели.

Вся история острова и возникшего на нем в XIII веке монастыря неразрывно связана с противостоянием природе. Даже сама обитель возникла здесь благодаря шторму, в который попал Белозерский князь Глеб Василькович, - остров стал для князя спасением, и в исполнение обета он основал на Спас-Каменном монастырь. Было это в году 1269-м. Так гласит предание.

С того времени начинается история борьбы со стихиями, окружавшими обитель. Островные монахи более других были изолированы от мира с его соблазнами и пороками. Этому способствовало не только географическое положение острова, но и строгий устав Спас-Каменного монастыря - женщинам путь на остров был закрыт. Даже бани были вынесены за его пределы на песчаные отмели. Но за "отрешенность" нужно было платить - неустанным трудом. Сохранилось немало рассказов о сюрпризах, которые постоянно преподносила жителям Спас-Каменного природа. Среди них есть почти сказочные. Сообщается, что однажды льды вытеснили из воды и забросили на крышу келий огромный камень весом более пятисот пудов.

Монахи не только успешно боролись со стихией, но и помогали мирянам. В 1876 году на острове с разрешения епархиального начальства Императорским российским обществом спасения на водах была открыта первая и единственная в губернии спасательная станция. На крыше настоятельского корпуса установили маяк, а из Петербурга на Спас-Каменный привезли колокол весом в пять тонн, который был отлит из гильз, оставшихся после войны 1812 года. С помощью колокола подавали сигнал во время туманов и метелей.

В Средние века Спас-Каменный был духовным центром региона. И не только духовным, но и хозяйственным - у монастыря было 7 сел, 4 сельца, 98 деревень, два подворья в Вологде и две соляные варницы в Тотьме. Монастырь был идеальным местом для заточения опальных церковных деятелей. В частности, сюда сослали "передового старообрядца" Ивана Неронова. Здесь же доживали свои дни полоцкий епископ Арсений Шишка и вице-прокурор Священного Синода Георгий Дашков.

Советская власть закрыла монастырь в 1925 году. Монахов прогнали, а в жилых помещениях попытались устроить колонию для малолетних преступников, которые, правда, разбежались по осени. Кроме того, осенний пожар повредил многие здания. "Пожарное" дело закончили люди - в 1937 году был взорван Спасо-Преображенский собор. Ради кирпича, который нужен был для строительства местного Дома культуры. В войну на острове был организован пункт по приему и переработке рыбы. До 1971 года здесь жил штатный сторож районного управления культуры. Когда должность эту сократили, остров стал пристанищем местных рыбаков и охотников.

Александр Николаевич Пилигин первый раз побывал на острове еще в 1962 году. Тоже в качестве рыбака. Следующее "свидание" со Спас-Каменным произошло семь лет спустя. Потом "встречи" стали частыми. В начале девяностых бывший директор завода вентиляционных заготовок Александр Пилигин начал всерьез задумываться о восстановлении монастыря. Создали ИЧП "Алмаз", с которым департамент культуры Вологодского района заключил договор. Дату начала работ Пилигин помнит наизусть. "Восьмого августа девяносто первого года первые деньги поступили на расчетный счет, - вспоминает он. - На следующий день мы уже начали работать".

В первые годы расчистили гостиницу, покрыли ее кровлей, разобрали завалы Успенской церкви. Дело шло медленно - работали по два-три человека, а все материалы приходилось доставлять с материка.

В 1994 году финансирование реставрационных трудов прекратилось. Рабочие уехали с острова. Александр Пилигин поселился на Спас-Каменном, чтобы сберечь хотя бы то, что было уже сделано. "Я на протяжении шести лет не получал денег, - говорит Александр Николаевич. - Моя задача была выстоять. Если бы ушел, все бы опять было разрушено и пришло в запустение. А место здесь святое, намоленное".

Веровал ли Пилигин в 62-м, когда первый раз попал на остров?.. Однако теперь без молитвы на острове за стол не садятся. По словам Александра Николаевича, вера пришла к нему постепенно, за чтением монастырских уставов и другой церковной литературы, которую заносили на остров многочисленные паломники. Кстати, среди последних был и Борис Гребенщиков, который оставил в "Книге отзывов" такую запись: "Да благословит Господь людей этого острова, их работу и этот монастырь. Кланяюсь низко. Б.Г.".

За прошедшие годы остров стал для Пилигина вторым домом. Здесь в теплые времена года живет его семья. Здесь он справляет с друзьями Новый год. Сюда вкладывает все деньги, которые удается заработать благодаря весьма скромной предпринимательской деятельности. Но Спас-Каменный - не "дача" Пилигина. За годы жизни на острове им сделано много, и он надеется на продолжение реставрационных работ.

@@@
На необитаемом острове
Настоящую дружбу народов Клара Новикова узнала на рынке
Недорисованный портрет
Неизвестный Светланов
Нос на продажу
От разумного до безумного - один шаг
Письмо Счастье

Погиб Анатолий Ромашин

@@

In memoriam

2000-08-10 / "НГ"







Анатолий Ромашин.

Фото С. Птицина

ВЕЧЕРОМ, 8 августа, на своей даче под г. Пушкино Московской области в результате несчастного случая погиб народный артист России Анатолий Ромашин. На известного актера неожиданно упало дерево, которое он в тот момент срезал бензопилой. Анатолию Ромашину было 69 лет. В последние годы он играл в московском Театре Луны под руководством Сергея Проханова - молодой театр потерял теперь своего лучшего актера.

Сразу после окончания Школы-студии МХАТ в 1959 году уроженец Ленинграда Анатолий Ромашин стал служить в Театре имени Маяковского, в 84-м ушел, чтобы снова вернуться на два года в 90-м. В театре Маяковского его лучшими ролями стали Клим Самгин и Голубков в постановках Андрея Гончарова "Жизнь Клима Самгина" по роману Максима Горького и "Бег" по пьесе Михаила Булгакова.

Список его киноролей очень велик - он был из тех советских актеров, которым именно кино составило настоящую всенародную славу. Его узнавали на улицах прежде всего как исполнителя роли Николая II - это был один их первых гуманистических образов последнего русского царя в советском кино. В фильме Элема Климова "Агония" о Григории Распутине, запрещенном и некоторое время пролежавшем на полках, он сыграл Николая II слабым, трусливым, но человеком с его страстями, личной жизнью и семейными проблемами - зрителям запомнились жутковатые кадры, где царь стреляет дробью по воронам. Здесь содержался тот самый гран человекоподобия, который требовался для того, чтобы поменять в общественном сознании советского человека карикатурный образ царя на жизненный, близкий к подлинному. По иронии судьбы в 1963 году, в самом начале своей карьеры, он сыграл роль Феликса Дзержинского в фильме "Именем революции". Играл он небольшие роли и в фильмах Никиты Михалкова "Несколько дней из жизни Обломова" и "Неоконченная пьеса для механического пианино".

Анатолий Ромашин, особенно в последние годы жизни, уже в возрасте, казался идеальным актером на роли русских интеллигентов - и подлинных, и опустившихся, и слабых, и даже "неопределившихся" советских интеллигентов. И в его творческой судьбе было немало таких ролей. Но, увы, в эти самые последние годы ни кинематограф, ни театр не использовали его редкие актерские данные для такой миссии - и порой кажется, что причину этой невостребованности следует искать в том, что светлый и грустный образ, воплотившийся в рисунке лица и внешности Анатолия Ромашина, просто перестал быть нужен российскому искусству.

@@@
Погиб Анатолий Ромашин
Прах писателя Ивана Шмелева - в Москве
Роскошь Генуи украсит юбилейный Питер
Сбербанк как бастион советских традиций
Сосед по Лаврухе
Страхование как образ жизни
Тайны Чжунняньхая

Уже забытое имя?

@@

Прошел год после смерти Степановой

2001-05-17 / Виталий Вульф







СЕМНАДЦАТОГО мая прошлого года во сне умерла Ангелина Иосифовна Степанова. Ей было 94 года. Казалось, можно было ожидать, что конец неизбежен, но привыкнуть к тому, что ее нет, не могу. Почти каждое утро раздавался ее телефонный звонок и я слышал ее низкий протяжный голос: "Ви-та-лий!" Она уже была почти слепой, читать не могла, и это мучило ее. Спасала память, не поврежденная временем. С детства она любила читать стихи. Это ей очень помогало, когда она готовила роль Софьи в "Горе от ума". Она играла ее со Станиславским-Фамусовым в 1925 году. Тогда ей было ровно двадцать лет. С конца 20-х годов часто выступала в концертах с чтением стихов Пушкина, Тютчева, Фета, Ахматовой, Брюсова. Ее любовь к Блоку обернулась работой над концертными программами из его стихов, которые она читала в Большом зале консерватории. Уже тогда в молодости она не позволяла себе актерской несобранности. Не только поэзия была в программе ее концертных выступлений. С помощью Е.С. Телешовой, режиссера и педагога МХАТ, Ангелина Иосифовна приготовила отрывок из "Бедных людей" Достоевского (он шел около двадцати минут) и пушкинского "Станционного смотрителя".

Складывалось большое имя. Культура детали, точного следования литературному стилю выделяли ее среди нового поколения мхатовцев. Она искала сближения с поэзией, и поэзия благоволила к ней.

Теперь, на старости лет, она подолгу лежала в постели или сидела в кресле в своей очень красивой гостиной и вспоминала стихи. Она их помнила наизусть. Однажды она предложила приехать к ней с диктофоном и записать куски из "Онегина". Помню, как я приехал, мы выпили чайку, поговорили о новостях дня, она постоянно слушала новости по телевидению, почти не видя изображения, и начала читать. Было это года за два до ее смерти. Помню, как я примчался в театр "Современник" и попросил Галину Волчек и Леонида Эрмана (директора театра, моего самого близкого друга) послушать запись. Они были поражены, помолчав, Галина сказала: "Это удивительно как современно, горько и трагично". На "Радио-1" есть запись ее чтения стихов Пушкина, сделанная в конце ее жизни.

В ней не было старости, только неизбежное увядание. Она слабела. Зная, что я люблю историю и прошлое МХАТа всегда увлекало меня, она однажды протянула мне пачку писем своего первого мужа, режиссера и актера Художественного театра Н.М. Горчакова. Передо мной письмо, адресованное Ангелине Иосифовне в Гагры в гостиницу Рица. "...У Николая еще работа с Пискатором не кончена, но он надеется к 10-му окончить. Горький отослал "Самоубийцу" Сталину с запиской на прочтение, и теперь все заинтересованные с любопытством ждут ответа Сталина и его впечатления. Олеша еще в Москве... Мне очень без тебя скучно. Много хлопот по хозяйству - нужно дрова доставать, их выдают. Насчет вишневки тоже помню. Линушенька, будь умной, береги себя и не плавай, не плавай, не плавай. Гуга. 5 августа 1931 года". То было время, когда у Степановой уже вовсю разгорался роман с драматургом Эрдманом и Горчаков не знал, как ее удержать. Ее блистательная и драматичная жизнь (слова Инны Соловьевой) могла бы действительно дать материал и романисту, и киносценаристу, и историку. Ее переписка со ссыльным Эрдманом, опубликованная мной в 1995 году, открыла еще одну страницу ее биографии, полной событий, катастроф, стойкости и актерских побед.

Общий порядок ее жизни был уточнен с молодости раз и навсегда: когда она работала (во МХАТе она прослужила с 1924 до 1988 года) - театр и, когда есть свободные вечера, - концерты. Тоненькая, всегда одетая с безупречным вкусом, она появлялась, пленяя людей женской прелестью и изяществом. Играла ли она или читала на эстраде, выделялась ее замкнутость, отдаленность от внешнего мира. Вспышки больших страстей не были свойственны строгому стилю ее игры. В ней присутствовали четкость и сдержанность, естественность и интеллигентность. Сразу было видно, что это актриса Художественного театра - разница между актерами старого МХАТа и других театров Москвы была заметна не только на сцене, но и в быту. Так и на старости лет, когда уже не было ни театра в ее жизни, ни концертов, она, по-прежнему элегантная, подтянутая, занималась то чтением стихов, то прозы, то часами слушала радио. До последних дней Ангелина Иосифовна сохранила чуть заметную надменность гордо вскинутой и всегда хорошо причесанной головы и умение ловить острый звук новизны.

Старого Художественного театра давно уже нет, ушло ее поколение, она была последняя... Во МХАТе последние годы она бывала очень редко, только когда надо было съездить подстричься у мхатовского парикмахера.

Свою последнюю роль сыграла в 1988 году в спектакле "Московский хор" по пьесе Л.Петрушевской. Играла Лику без всякой сентиментальности, строго, жестко. В ее Лике был скрытый драматизм и умение преодолевать обстоятельства. Это были не только черты героини, это были черты степановского характера. Вся драма русской интеллигенции, все ее катаклизмы и беды прослеживались в роли. Но играла Степанова ее только два раза, на генеральной репетиции и на премьере. Потом она неожиданно тяжело заболела, ее отвезли в больницу, на роль Лики ввели Ию Саввину, и, когда Степанова вернулась в театр, к Лике она уже не возвращалась. Это ей было физически тяжело. Новых ролей у нее не было, старые спектакли, в которых она была занята, одряхлели, в театре ей стало неинтересно, и она подала заявление об уходе на пенсию. Остаться ее, к сожалению, Ефремов не уговаривал, и МХАТ, получивший в 1990 году новое имя - МХАТ имени Чехова, продолжал жить без своей самой выдающейся актрисы, единственной, кто остался в живых из больших актеров старого Художественного театра. Теперь в труппе из старшего поколения оставалась только Софья Станиславовна Пилявская, женщина благородная, замечательной красоты, но никогда не занимавшая место в первых рядах знаменитых мхатовских актрис. Она была очень удобным человеком, беззаветно любила Ефремова в последние годы, и театр, естественно, почтительно относился к ней. Степанова жила от театра своей отдельной жизнью, по сути - очень далеко от него.

МХАТ - это была ее боль. В театре она красиво и скромно отметила свой 90-летний юбилей. Было много цветов, она сидела в кресле в фойе, элегантная, с опущенными веками и изредка внимательно всматривалась в лица тех, кто выступал. На следующий день после юбилея позвонила мне по телефону и попросила приехать. Квартира утопала в цветах. "Отвезите цветы на Новодевичье кладбище, - попросила она, - на могилу Александра Александровича (последний муж Степановой - А.А. Фадеев) и мхатовских стариков". И она протянула мне список тех, на чьи могилы надо положить цветы. Цветов было столько, что управиться одному было невозможно, я попросил своего друга Сашу Чеботаря помочь мне, и мы вдвоем долго ходили по кладбищу в холодный ноябрьский день и раскладывали цветы. Со мхатовцами она встречалась только в дни рождения. 23 ноября к ней обычно приезжали Смоктуновский, Ефремов, Ия Саввина, Татьяна Лаврова, директор МХАТа Вячеслав Ефимов, его заместитель Ирина Корчевникова, секретарь Ефремова Таня Горячева. Всегда было уютно, вкусно, и она в эти вечера любила читать стихи. Чаще всего Пушкина.

Незадолго до конца разговаривала с Ефремовым по телефону. У них были очень непростые отношения. Он ценил ее огромный талант, всегда помнил, как она спасала его в критические ситуации, когда была секретарем парткома и имела влияние, а Гришин (секретарь горкома Москвы и член Политбюро) жаждал Ефремова убрать, но одновременно сторонился ее. Его раздражала ее категоричность, независимость, он сам был тоже категоричный и независимый, и часто что-то не склеивалось. Она была убеждена в последние годы жизни, что МХАТ потерял свое лицо. Очень волновалась перед столетним юбилеем, думала о нем, готовилась к нему, ездила к Славе Зайцеву выбирать платье. На юбилее была одета лучше всех и лучше всех говорила, очень серьезно, ее речь резко контрастировала с тем, что было до и после нее. Шутить и веселиться ей совсем не хотелось.

Замысел повеселиться, как это делал когда-то Балиев в "Летучей мыши", обернулся тривиальной пьянкой, почему-то происходящей на сцене. После выступления зал долго неистово аплодировал ей. Степанова сразу уехала домой. Она была в подавленном состоянии и не скоро пришла в себя. Она пришла к выводу, что после столетия надо снимать аббревиатуру МХАТ: "Назовите этот театр как угодно, пусть будет театр имени Чехова, театр имени Горького, но все, что происходит сейчас, к великому старому МХАТу не имеет никакого отношения". Позвонила Ефремову. Знаю, что у них был долгий разговор. После него они долго не перезванивались. В ответ на ее предложение он молчал. Потом тяжко заболел, и она очень забеспокоилась о нем. Степанова часто говорила об его ошибках и заблуждениях, но считала, что равного ему рядом нет. Как-то после разговора о нем долго молчала и сказала: "Фадеев был в чем-то очень похож на Олега", - но продолжать разговор на эту тему не стала. Судьба МХАТа волновала ее, ни прошлое, ни его настоящее не отпускало ее ни на минуту. Когда она умерла, я был в Нью-Йорке, знаю, что Олег Ефремов хоронил ее и горько плакал. Он все понимал. МХАТ собирался куда-то на гастроли, похороны были торопливые, народу было очень мало. Похоронили ее в могиле Фадеева. Через неделю умер Ефремов. Все внутренние несогласия сразу потеряли смысл.

@@@
Уже забытое имя?
Художники ушли, картины остались
Черты семейного характера