"Сукины дети"

@@

По просьбам мастеров и вопреки протестам большей части труппы в Вахтанговском театре, скорее всего, появится новый руководитель

2009-04-30 / Григорий Заславский







Римас Туминас, наверное, думал, что в Москве его встретят лучше.

Фото Сергея Калужских (НГ-фото)

Уже несколько дней театральная Москва только и обсуждает, что перемены в Вахтанговском театре. Напомним, этим летом истекает срок контракта с нынешним художественным руководителем – литовским режиссером Римасом Туминасом. Контракт может быть, разумеется, продлен на новый срок. Но вероятность такого развития событий крайне невелика. Актеры постарались. И не только актеры.

После смерти Михаила Ульянова, народного артиста СССР и человека, который без малого 20 лет руководил Академическим театром им. Евг. Вахтангова, тоже много было разговоров и много называли кандидатов на это, без преувеличения, не хлебное место. Зарплата – неплохая, конечно, но и не очень уж большая, да и кто спрашивает о зарплате, когда речь – о руководстве одним из главных московских театров?!

Вахтанговский театр – из трудных, можно даже сказать, труднейших. Труппа, давно, может быть, навсегда, разбившаяся на кланы, где одни первые актеры отказываются выходить в одном спектакле с другими, не менее замечательными и любимыми. Постоянные ссылки, если не сказать – стенания об утрате «вахтанговского». «Вот-вот потеряем!», «А с ним сохраним!»... «С ним сохраним??? – мгновенно откликаются другие. – Вот с ним-то как раз и потеряем, никогда не вернем. Ведь мы – последние, кто знает, кто несет, не расплескав ни единой капли!..» И никто не скажет наверняка. Потому что по мне, например, Мирзоев – в лучших своих спектаклях, в том числе и тех, которые он поставил в Театре Вахтангова, – это как раз и есть «вахтанговское». А в театре, я знаю, так почти никто не считает. А что Вахтангов? Он же один-единственный спектакль поставил. Гениальный, но кто знает, куда бы он двинул сам и других за собою повел?.. В Вахтанговском театре есть такие знатоки, уважаемые люди, замечательные и даже выдающиеся актеры. Сами знают и другим ошибиться не дают.

Туминас – не вахтанговской школы (а это – еще одна «грань» вахтанговского начала: по-настоящему оно открывается только тому, кто вышел из стен Щукинского училища, никак иначе). Правда, он знаком был с актерами и еще при Ульянове поставил в театре «Ревизора» (одни эту работу приняли, другие, ясное дело, нет), можно даже сказать, что Вахтанговский театр успел побороться за Туминаса, поскольку на него, и небезосновательно, имел виды «Современник». В театре всё непросто... Вспомнили наконец, что еще Михаил Ульянов просил Римаса Туминаса из его рук принять бразды правления, и хотя Туминас тогда, взвесив все «за» и «против», отказался ехать в Москву, после смерти Ульянова покрепче задумался и – принял приглашение. Оставив на родине, в Вильнюсе, свой собственный, замечательный Малый театр.

Полгода – как и предупреждал – провел на два фронта, ставил «Горе от ума» в «Современнике» и присматривался к вахтанговской труппе. Потом объявил планы. И, кажется, был удивлен, когда один за другим стали уходить из работы актеры, находя уважительные и не очень уважительные причины и предлоги. Звезды привыкли играть главные роли, а у Шекспира в «Троиле и Крессиде» многим первым актерам Туминас «неосмотрительно» предложил важные эпизоды (Шекспир, конечно, тоже тут виноват!). Прошло еще какое-то время, и новой бедой объявили пагубную страсть Туминаса, вполне, впрочем, распространенную среди деятелей русской сцены. Получалось, что, во-первых, он губит вахтанговское начало, а во-вторых, еще и пьет. А еще – не любит Систему Станиславского и русскую культуру вообще. Это – не шутка, так говорят те, кто против Туминаса.

Имея доступ к министру культуры, мастера искусства донесли и до него этот короткий, однако исчерпывающий список. А когда этот список подкреплен десятилетиями служения искусству и званием народного артиста СССР?! Или – народной артистки СССР?! Ну, если так, далее терпеть невозможно, решили наверху.

Все это невесело. И легкомысленный стиль изложения лишь скрывает горечь. Узнав, что угроза потери Туминаса приобрела реальные черты, актеры бросились на его защиту, написали письмо в Минкульт с просьбой продлить его контракт (письмо подписали больше 60 человек из 85). Письмо это уже успели назвать обращением молодых актеров, но среди этих молодых – признанные мастера: Ирина Купченко, Сергей Маковецкий, Максим Суханов, Мария Аронова, Владимир Симонов, Нонна Гришаева, Владимир Вдовиченков, Юлия Рутберг, Олег Макаров... Их министр не принял. В министерстве, куда корреспондент «НГ» обратился за комментарием, говорят, разумеется, в частном порядке: поздно. Решение принято. Новым художественным руководителем, по имеющейся в нашем распоряжении информации, назначат Валерия Фокина. Сам Фокин, ныне – худрук старейшего в России петербургского Александринского театра и экспериментального московского Центра им. Вс. Мейерхольда, коротко сказал, что слухи не комментирует. Хотя самые разные предложения получает регулярно, только в последнее время – два. Остается гадать.

@@@
"Сукины дети"
А завтра была война
Аврора по-английски
Антикризисная премьера
Без глянца
Бродячая собака
В России Обломов всегда побеждает Штольца

В юбилей "Любви" снимается "Любовник"

@@

Валерий Тодоровский вступает в средний возраст

2001-12-08 / Екатерина Сальникова



Съемочная площадка киностудии "Беларусьфильм" сейчас наглядно подтверждает, что в странах бывшего Союза культурное пространство в сфере кино бывает местами едино. Хотя бы в силу прямой выгоды - цены в Минске гораздо ниже, чем в Москве, и потому дешевле съемочную группу возить туда-сюда, чем снимать все, не выезжая из столицы России.

Для Тодоровского выстроена лестничная клетка (с потрясающим ржавым и тяжелым лифтом!) и квартира. Кабинет с массивным столом свидетельствует о том, что профессия героя - много думать. Сине-рыжая кухня смотрится как дежурный реверанс модным приличиям. Интеллигентское неглиже застоя и умеренно стереотипный дизайн от "IKEA" образуют архипелаг живой археологии и неживой современности. И всюду книги. Разношерстная литература - классическая, деловая, на иностранных языках.

Десять лет назад Валерий Тодоровский потряс перестроечную Россию своим шокирующим лиризмом в фильме "Любовь". Актуальное откровение выразило в себе эпоху. Сейчас Валерий Тодоровский снимает фильм "Любовник". В 91-м потрясать было легко. Внутренний мир постсоветского человека трещал по швам от переизбытка ненормативных недовыраженных переживаний. Сейчас, кажется, восприимчивость притупилась.

Одно можно гарантировать смело - в "Любовнике" снова ожидается много откровений. Двое мужчин будут думать, страдать и общаться. Поводом для этой богатой духовной жизни станет одна женщина, из жизни уже ушедшая. В главных ролях снимаются Олег Янковский и Сергей Гармаш. Когда мы путешествовали по киностудии, герой Янковского, Чарышев, сидел на табуретке в узком коридоре своей квартиры, курил сигарету (на время вхождения в образ актер откладывает свою трубку, которую курит "по жизни"). Ноги без тапок, в чуть ли не вязаных носках. Вязаная кофта. Ссутуленная спина. Глухой разговор с Иваном (героем Гармаша). Все в целом сильно напоминает какой-то ремейк сцены "Гамлет & Лаэрт на могиле Офелии, 20 лет спустя". В отснятом кадре остается вечный прищур Янковского и густой дым сигареты. Сам Валерий Тодоровский размышляет в разговоре с корреспондентом "НГ" о своем фильме и о себе.

- Что, на ваш взгляд, изменилось в нашей жизни со времен "Любви"?

- Отчасти, конечно, жизнь в стране и кино очень взаимосвязаны. Но почему именно в это время ты снимаешь именно этот фильм - сложный вопрос, связанный во многом с моей внутренней жизнью. Я не пытаюсь, делая кино, сознательно ориентироваться на происходящее в нашей реальности. За десять лет изменился я сам.

- Что с вами произошло?

- Что-то потерял, что-то приобрел. Стал более профессиональным человеком, и, надеюсь, по-своему глубоким. Зато "Любовь" была фильмом более наивным, более чистым даже, может быть. "Любовь" снималась искренне, по наитию. Не то чтобы я сейчас стал неискренним. Но тогда у меня, видимо, был более открытый взгляд на мир.

- О чем ваш новый фильм "Любовник"?

- Мы рассказываем историю человека интеллигентного, образованного, с определенной культурой. Здесь до него жил его отец, дед. И легкая мешанина предметов, книг разного времени - это не метафора, а просто часть биографии, корней героя.

- Чем был продиктован выбор на главные роли именно этих двух актеров?

- Мы не думали о том, кто из них когда стал популярным и шлейф какой эпохи за собой тянет. Мы думали о том, сколь точно роль ложится на конкретного актера. Было сразу понятно, что нужны две звезды. Мы выбирали по таланту, по масштабу личности. По энергетике. Я учитывал то, что они должны быть абсолютно разными. Олег Янковский будет у нас совсем другим, чем обычно. Мне кажется, более привычно видеть его в роли победительной. А здесь у него история жизненного краха. А Гармаш сыграет лирического героя, человека чувства.

- Насколько вам по-человечески близки ваши герои?

- Очень. Оба. Могу сказать, что я делаю фильм очень изнутри, не про каких-то абстрактных людей, но и про себя тоже. Не буквально, конечно.

- Оба ваших самых громких хита - и "Любовь", и "Страна глухих" были, скорее, про молодое поколение. Принципиально ли для вас то, что "Любовник" - про людей среднего возраста?

@@@
В юбилей "Любви" снимается "Любовник"
Вчера в Сиднее стартовала последняя Олимпиада второго тысячелетия
Госзаказы и театр
Гулливер и все-все-все
Знакомьтесь, Балуев!
Караульный комедии
Константин Пуликовский: "Кризис - в умах руководителей"

Ложка дегтя в бочке меда

@@

Стали известны имена лауреатов премии Станиславского

2002-09-20 / Григорий Заславский



Международный фонд Станиславского знаменит прежде всего тем, что с большей или меньшей регулярностью присуждает и вручает премии Станиславского. Кроме того, в минувшем сезоне фонд возобновил традицию вручения ежемесячных призов "Московская премьера" - за лучшую роль, сыгранную на столичной сцене. Время от времени что-то происходит в подмосковном имении Станиславского, Любимовке, ремонтом и реставрацией которого занимается тот же фонд. Первый опыт театрального продюсирования - приглашение Эймунтаса Някрошюса поставить в Москве "Вишневый сад" (премьера назначена на июнь 2003 года).

Однако ежегодная премия - главное и самое шумное дело фонда. Во-первых, имена лауреатов почти всегда вызывают всеобщее одобрение (то есть процент компромиссных решений всегда невысок). Во-вторых, церемонии в отеле "Балчуг", отличаются той самой чинной торжественностью, которой почти или начисто лишены все прочие театральные премии. Из года в год пишет тексты Иван Охлобыстин - тексты, которые своей избыточной претенциозностью отсылают к тем самым временам, когда расцветало пышным цветом искусство Художественного театра. Режиссирует Валентин Гнеушев, и неизменно в драматическую, оперно-дивертисментную ткань он внедряет какую-нибудь гуттаперчевую девочку, поднимающуюся вверх, к стеклянному потолку зала "Атриум", где во все, даже самые трудные времена проходила торжественная церемония.

Короче говоря, в этом году церемония состоится на том же месте 28 сентября, в следующую субботу. А на этой неделе прошло последнее заседание жюри, после чего имена лауреатов были названы во всеуслышание. 11 имен на 10 премий, каждая "сопровождается" золотым значком и 3000 долларов в придачу.

Премию в номинации "Театральное дело" поделили в этом году между Сергеем Шубом и Алексеем Казанцевым. Шуб на протяжении десяти лет проводит в Петербурге фестиваль "Балтийский дом". Одноименный театр, правда, так и не стал создавать конкурентную продукцию, но фестиваль получил европейскую известность. Для нас немаловажно хотя бы то, что, кажется, все последние премьеры Някрошюса впервые приезжали в Россию именно на "Балтийский дом". Шуб открыл нам Марталера с его спектаклем "Убей европейца!", да и не его одного. Алексей Казанцев отмечен премией как создатель и руководитель Центра драматургии и режиссуры под руководством своим собственным и Михаила Рощина (но Рощин несколько лет назад уже получал премию Станиславского, а по уставу у этой премии не бывает дважды лауреатов). Премия вполне справедливая, так как центр стал весьма важной экспериментальной театральной площадкой. Достаточно назвать два спектакля - "Пластилин" Серебренникова и "Облом off" Михаила Угарова.

За лучшую режиссерскую работу наградят Каму Гинкаса - за спектакль "Дама с собачкой". За "Даму с собачкой" отмечена и работа художника Сергея Бархина. При желании, наверное, можно найти в Москве другие достойные премьеры, но чистота выбора сомнений не вызывает: "Дама с собачкой", если судить спектакль, например, с точки зрения режиссуры, вывела в первый ряд и заставила всерьез говорить об Игоре Гордине и Юлии Свежаковой, сыгравших главные роли.

К слову, за лучшую мужскую роль отмечен Александр Калягин. Роль папаши Убю - событие прошлого сезона. Во-первых, налицо миссионерская деятельность худрука театра "Et Cetera": впервые в Москве поставили классическую комедию Альфреда Жарри. Во-вторых, Калягин снова подтвердил неисчерпаемость своей актерской натуры, которую ничто не берет - ни общественная активность, ни общественная пассивность (в зависимости от оценки его деятельности - ненужное зачеркнуть).

В номинации "Лучшая женская роль" победительницей вышла ленинградка Татьяна Щуко, сыгравшая Лику в спектакле Малого драматического театра "Московский хор". У нее соперниц точно не было. Признаться, мы уже отвыкли от такого совершенного театра и такой совершенной игры. Забыли, что так можно играть - в сочетании какой-то поразительной естественности и не менее поразительного искусства. Игры, выразительной и в молчании и в исступлении.

За высокое служение театру отмечена Галина Волчек, недавно справившая 45-летие "Современника", и по сию пору остающегося одним из любимых московских театров (а год назад Марина Неелова получила премию Станиславского за роль Раневской в спектакле Волчек "Вишневый сад").

Премию за театроведение дали ректору Школы-студии МХАТ Анатолию Смелянскому. Этот выбор жюри мне и представляется той самой ложкой дегтя. Поясню почему. Сочетание Волчек и Смелянского - нонсенс не только для тех, кто искушен в сложностях театральных взаимоотношений. Но "отношения" не всегда рождаются на пустом месте. Анатолий Смелянский не раз писал (и в недавней мхатовской программке к "Чайке" эта его мысль прозвучала снова), что "Современник" умер в 70-м, когда Ефремов ушел из театра, напоследок поставив чеховскую "Чайку". Если так, за что тогда награждать Волчек? А если "Современник" не умер - какой из Смелянского театровед и историк театра? Тут, как говорится, или - или. Я уж не говорю о недавней книге "Уходящая натура", в которой театровед, не стесняясь, сводит счеты с умершими великими актерами Художественного театра - с теми именно, которые не слишком жаловали пережившего их ученого.

@@@
Ложка дегтя в бочке меда
Маска для Щелкунчика
Мечта актера - сыграть немого
Не забуду мать родную
Не о любви - о браке
Необходима, как воздух
О метафорическом значении распиленных трупов

Огонь, вода и медные трубы

@@

«Дракон» Евгения Шварца в постановке Владимира Мирзоева

2006-10-02 / Григорий Заславский







В свой спектакль Мирзоев пригласил звезд «со стороны». В роли Бургомистра – Ефим Шифрин, в роли Эльзы – Екатерина Гусева. Сцена из спектакля «Дракон».

Фото Фреда Гринберга (НГ-фото)

На Павловской улице, в стороне от столбовых театральных дорог, Владимир Мирзоев поставил пьесу Евгения Шварца «Дракон». Пространство, прежде именуемое Театром клоунады Терезы Дуровой, с прошлого сезона зовется Театриумом на Серпуховке, до декабря, пока ремонтируют его основную сцену, здесь играет свои спектакли МХТ имени Чехова, первым громким проектом нового театрального организма стала «Анна Каренина» в постановке Андрея Житинкина. Но как ни крути, а «Каренина» – это все-таки возобновление прежнего спектакля Житинкина на Малой Бронной, а вот «Дракон» – собственная продукция. В чистом виде. Правда, некоторые главные роли играют приглашенные звезды (в роли Бургомистра – Ефим Шифрин, Эльзу играет Екатерина Гусева, 3-ю голову Дракона – Марина Есипенко), но сегодня мало кто отказывает себе в удовольствии пригласить хорошего актера со стороны. Если можно – почему не позвать?!

Пьеса Евгения Шварца трудно квалифицируется с точки зрения жанра. Имеющиеся в ней репризы и просто смешные реплики все же никак не позволяют назвать эту историю комедией, отдельные трагические развороты не делают из «Дракона» трагедии, философическая драма с элементами гротеска и народной комедии – пожалуй, лучшее ей определение.

@@@
Огонь, вода и медные трубы
Памяти Натальи Гундаревой
Подпевать лучше хором
Поет и тает
Поцелуи бывают яростные, вдовы - красные
Премьеры в октябре
Приключения гейши

Режиссерская дрема

@@

"Дядюшкин сон" в театре "Модернъ"

2007-12-24 / Григорий Заславский







Князь (Владимир Зельдин) в окружении мордасовских барышень.

Фото Сергея Приходько (НГ-фото)

Премьеру спектакля «Дядюшкин сон» по Достоевскому сыграли в московском театре «Модернъ». Спектакль многострадальный. Режиссер Борис Щедрин сначала пришел со своей идеей во МХАТ им. М.Горького, оттуда – куда-то еще. В подобных случаях замысел бросают, перегорая. Щедрин не бросил и довел до премьеры.

Худрук театра «Модернъ» Светлана Врагова в данном случае выступила в роли благотворителя и даже отчасти бессребреницы. Чужой замысел, чужая режиссура, актеры – тоже большей частью со стороны. Пустила. За это ей – спасибо! Дело в том, что «Дядюшкин сон» замыслен был для Владимира Михайловича Зельдина, который, рассказывают, когда репетировали еще в доронинском МХАТе, стал первым и чуть ли не единственным, кто приходил на репетиции со знанием текста.

Ансамбль вышел – на зависть коммерческим антрепренерам: кроме Зельдина–Князя Наталья Тенякова (МХТ им. Чехова) в роли Марьи Александровны Москалёвой, Андрей Барилло (Театр сатиры) – Павел Александрович Мозгляков, в роли невесты Зинаиды Афанасьевны – Мария Орлова (это – вклад театра «Модернъ»), все остальные роли, главные и второстепенные эпизоды потянула труппа театра «Модернъ».

Наверное, не всякий спектакль можно оценивать, как говорится, по всей строгости. Тот, который достался рецензенту «НГ», задержали на полчаса из-за опоздания артиста: тот попал в аварию, и в театре не знали, задерживать или пора уже отменять премьеру. Форс-мажор – не всегда лучший допинг для актеров. С другой стороны, как раз такая ситуация обнажает смысловые – то есть режиссерские – пропуски: там, где роль не «застроена», где, если можно так сказать, недостает колков, спектакль просто рушится. Внешне все вроде бы ничего – крутятся ширмы, влекомые молчаливыми слугами (сценография Марии Рыбасовой), костюмы Виктории Севрюковой радуют глаз (рассматривая их, можно и вовсе забыть про текст). Кстати, и инсценировка, сделанная самим Щедриным, также хороша – коротко, без лишних слов и поворотов... А про что, собственно говоря, вся история?

@@@
Режиссерская дрема
Сентиментальное путешествие
Скорсезе устал
Старый ковбой на тропе войны
Тесты для настоящего мужчины
Ученик Стрелера приехал в Москву без дублера
Что Вы хотите, Ирина Гринева?

Шут на троне

@@

Александр Калягин: "Все хотят верить в обман"

2002-07-09 / Дарья Коробова



-Александр Александрович, вы трудоголик или счастливчик?

- Думаю, в моей судьбе нет случайностей. В ней все связано с потерями, испытаниями, трудом - я не везунчик. Все, что я делал и испытывал, давалось колоссальнейшим напряжением. В основном ошибки, ошибки, ошибки... Как золото ищут: дерьма много, песка, а потом попадается какая-нибудь драгоценная граммулька. Точно так же и с театром.

Мне кажется, все, что я делаю в жизни, очень связано с биологией. Я человек достаточно несерьезный, дурашливый, одинокий. Вроде бы контактный. Но тем не менее я больше люблю одиночество. Каждый год я беседую с актерами, говорю о том, что увидел в течение года, каковы перспективы. И актерам, и студентам я предлагаю больше общаться с самими собой.

"Строительство театра" никак не связано с какой-либо идеей - меня слишком удовлетворял МХАТ. Я был одним из ведущих актеров, со мной работали режиссеры, о которых можно было только мечтать. И когда произошло разделение театра... Вы знаете, интуиция у актера - даже впереди разума. Все мы начали подозревать - происходит что-то неладное в нашем королевстве. Не будем искать причины: может, это усталость Ефремова, наш обновленный взгляд на ситуацию, творившуюся в стране... Кто ушел, кого-то все это травмировало и он спрятался в скорлупу - люди реагировали по-разному.

А я вообще не люблю, когда у меня плохое настроение. Некоторые в злости совершают выдающиеся, неординарные вещи, но в моей жизни все связано с любовью. Я действительно не помню зла - организм не усваивает. Думаю, и театр мой был построен именно благодаря тому, что я все же несу в себе какое-то доброе начало. Не люблю идти на репетицию, зная, что надо что-то доказывать - это самое противное дело. А тогда, во время раздела МХАТа, казалось, что ощущение любви уходит от меня. И я испугался. Паники не было, но все вокруг становилось каким-то страшновато-странным: любовь Ефремова, судьба Жени Евстигнеева, Насти Вертинской, Юры Богатырева. А в моей жизни был пик: я преподавал в Оксфорде; играл главные роли во МХАТе; снимался; во Франции мы с Настей вели Чеховскую школу и в театре "Нантер Амандье" ставили спектакль "Чехов, акт 3" - композицию из третьих актов чеховских пьес. Было очень трудно не кинуться в этот омут, ведь разваливалась страна.

- С чего начался театр "Et Cetera"?

- В это время я выпустил изумительный курс во МХАТе: Андрей Панин, Саша Лазарев, Юля Меньшова, Вера Воронкова... Мне не хотелось его терять. Будучи очень занятым, тем не менее я предложил курсу: дорогие мои, хотите сохраниться? Проголосуйте за создание театра, давайте, я попробую. Пошел к председателю Комитета по культуре Игорю Бугаеву, а как раз в это время стали рождаться студии, те, кто еще не сказали "а", уже хотели крикнуть "я". Не свобода, а анархия. И я понял, что организационно и юридически утону: какие документы нужно собрать, какие бумаги подать? Мне открылась бездна нового - как минное поле из коридоров и кабинетов. Я собрал курс и сказал, что все же, наверное, у каждого самостоятельная жизнь. Все разошлись по театрам - этим я могу гордиться.

И я впал в вялотекущее состояние, приходилось просто зарабатывать деньги концертами, чтецкими программами по Платонову, Рабле, Гоголю, начал было готовиться к Маркесу.

А во МХАТе всех нас "подорвала" неудача спектакля "Перламутровая Зинаида" по пьесе Михаила Рощина. В театре начался разброд и одновременно "спячка". А потом собрались некоторые молодые ребята из тех, кто учился в Школе-студии на моем курсе. Где-то они придумывали спектакль, и пригласили меня просто посмотреть и проконсультировать. Потом как-то незаметно, после репетиции сказали: "Нам нужно заработать деньги - можно мы поставим вашу фамилию как режиссера"? Тогда уже я ответил: "Надо еще порепетировать". И также незаметно втянулся. Нас выгоняли из одного ДК, мы переходили в другой. Теперь, проезжая по Москве, некоторые уголки города я вспоминаю по тем адресам, где мы репетировали...

С тех пор прошло десять лет - осенью будем праздновать юбилей. Сейчас чувствую себя так, будто вдруг резко очнулся, огляделся вокруг: как это у меня получилось? Как это - здесь ставят Роберт Стуруа и Александр Морфов, работают Эдуард Кочергин и Эмиль Капелюш, сейчас будет ставить "Игру снов" Григорий Дитятковский, а позже - Евгений Арье? Однако "строительство театра" - отнюдь не вдохновение, но тяжелейшая черновая работа. Когда задействованы деньги, государственные и муниципальные ресурсы, когда ты за все отвечаешь. Когда надо чинить то, что выходит из строя, и человеческие отношения в том числе. Честно говоря, я не создан для этого. Я не профессиональный строитель и тем не менее вынужден этим заниматься. Счастлив ли я? Только по результату, и здесь - полное противоречие моей основной профессии. Как режиссер и актер я счастлив и вдохновлен в процессе создания образа, спектакля. Это моя стихия.

- А председательство в Союзе театральных деятелей?

- Это мне не мешает, даже стимулирует. Так получилось, что никто из критиков не проанализировал: за десять лет у нас не было ни одного провального спектакля. Были удачные, менее удачные, но провала - никогда. За эти годы спектакли, позорившие наш театр и меня, беспощадно сняты. К примеру, мне было приятно пригласить Михаила Мокеева и Юрия Харикова, чтобы впервые в Москве поставить пьесу "Принц Гомбургский". Были вложены колоссальные деньги. Спектакль был снят - не получилось, я ошибся. Другой пример: хороший режиссер Владимир Богатырев поставил плохой спектакль "Старый друг лучше новых двух" - не нашел жанра и современного звучания пьесы Островского. Тоже сняли.

Я ставлю себе самые суровые оценки - так учили мои великие педагоги-режиссеры, всей своей жизнью подавая именно этот пример. Говорю открыто и ясно: здесь мне ни Ямпольская, ни Филиппов не руководство к действию. Я имею в виду самых отъявленных непрофессионалов в своем деле и говорю это со спокойной совестью.

- Вас не раздражает, что о вашей последней премьере, спектакле "Король Убю", часто писали: во-первых, редкое зрелище - председатель СТД в клоунских штанах ругается матом; во вторых, на сцене есть только Калягин и никого больше?

- Мне кажется, наоборот, все отмечают нашу труппу. Если вас интересуют актеры - нужно ходить в театр. Раскручиваться или нет - поверьте, это решать самим актерам. Это лежит в области моральных, нравственных категорий. Может ли один из председателей фонда Олег Табаков давать премию Станиславского своим артистам - для меня это большой вопрос. Может ли Калягин снять с конкурса "Золотой маски" спектакль своего театра "Шейлок", потому что играет там главную роль и является председателем Союза и учредителем премии - это вопрос нравственный.

- Табаков говорит, что очень заботится о благополучии своих актеров.

- Пожалуйста! Я тоже сильно думаю об этом, тоже даю деньги на квартиры, но - от театра. Поверьте, у нас есть кого награждать в том же "Шейлоке". Но я предпочитаю, чтобы артисты прошли тяжкий путь становления - через познание себя, через потный актерский труд, хотя и везение не возбраняется. Я счастлив, что наш актер Володя Скворцов получил премию Станиславского за роль в спектакле "Облом off", а сама постановка - приз фестиваля "Новая Драма". Конечно, дело не в премии, а в признании. Разве это не раскрутка?

Я предлагаю актерам свой путь. Как в семье: папе все давалось тяжело и дети его - трудяги. Хуже от этого не будет. Спектакль "Король Убю" не был бы сыгран, если бы была плохая команда. Вы не представляете, какой путь мы прошли: когда на репетициях молодые актеры уже не замечали, что я худрук, когда мы дурачились и общались почти как сверстники.

- Почему СТД исчез из соучредителей фестиваля "Новая Драма"?

- Это я так распорядился. Дело в том, что руководство СТД оказалось поставленным в известность о фестивале позже, чем следовало, и в этом была некоторая некрасивость. Эдуард Бояков все сделал, он молодец, но в чем тогда предполагалась наша поддержка - финансовая, моральная? Теперь все уже улажено.

- Обидно: за последний сезон СТД фигурировал почти во всех больших событиях.

- СТД действительно сейчас во многом участвует, и только слепой не может замечать, что Союз - не организация пенсионеров, занятых "социалкой". Я доволен работой СТД, и многие видят, что становится лучше. Вообще, говоря о театральном сезоне, следует иметь в виду сезон всей России, а не только Москвы. В этом году картина русского театрального искусства очень разнообразна. В провинциальных театрах тоже научились жить, ставить современные спектакли. Я вижу, как из Центра в Россию все больше проникает современный стиль.

Но я бы хотел, чтобы мы не забывали главного: прекрасной идеи реалистического, психологического театра. Эту нишу никто никогда не займет. Весь мир говорит на наших языках - Вахтангова, Мейерхольда, Таирова, - но никто не говорит реалистически, психологически, метафорически и символически одновременно. Мы все умеем, но эта органическая полифония - наша. Именно поэтому в моей биографии недавно появилось еще одно изумительное театральное впечатление - спектакль Льва Додина "Московский хор".

@@@
Шут на троне
Эсэры на Урале затянули с родами