"Впереди - еще много порубленных саблями…"

@@

Закат Империи: взгляд "справа"

2001-04-29



У поэта Николая Глазкова есть остроумное четверостишие:

Я на мир взираю из-под столика,

Век двадцатый - век необычайный.

Чем столетье интересней для историка,

Тем для современника печальней!

"Интересные" исторические эпохи густо замешены на человеческих страданиях и крови. Может быть, действительно, самое разумное в такие времена - взирать на мир "из-под столика", но совершенно очевидно, что приверженцы такой жизненной позиции никогда не станут фаворитами внимания потомков. Подлинная драма истории разыгрывается там, где сталкиваются в смертельной схватке носители противоположных, враждебных друг другу идеалов. Главными героями этой драмы в конце концов оказываются побежденные. Вернее, те из них, кто сражался до конца. Защитники старого, гибнущего на глазах порядка вещей, уже по определению превосходят мужеством своих противников, ибо умирать им несравнимо тяжелей, чем слепо верующим в "дивный новый мир" революционерам. К тому же, безрадостные прогнозы на будущее первых имеют особенность сбываться гораздо чаще, нежели оптимистические чаяния вторых.

Публикуемые ниже материалы относятся к первым годам недавно завершившегося столетия. Все они принадлежат перу представителей побежденного (уже тогда!) лагеря "правых", каждый из которых во многом по-разному оценивает совершающееся вокруг него. Но общего между ними куда больше и, между прочим, по самым неожиданным для "правых" поводам. Наверняка кого-то из читателей удивят резкие, а порой просто убийственные отзывы о политике и личности Николая II. Не будем забывать, что он тогда еще не был канонизирован - и церковно, и тем более политически. Для русских монархистов начала ХХ в. подобное отношение к Николаю II как раз характерно. Вообще взаимоотношения "власти" и "патриотов" в России далеки от идиллии. Почему "власть" с "патриотами" не церемонится, а с "либералами" заигрывает? На этот вопрос афористически ответил известный советский поэт Сергей Наровчатов: к "патриотам" "власть" относится как к старой верной жене, а к "либералам" как к молодой ветреной любовнице…

Два слова о каждом из авторов.

Петр Петрович Перцов (1868-1947) - критик, публицист, искусствовед. Близкий друг и издатель Василия Розанова. Сотрудник газет "Слово", "Новое время", "Голос Москвы"… Автор книг "Первый сборник" (1902), "Венеция и венецианская живопись" (1912), "Панрусизм или панславизм?" (1913) и др. По политическим пристрастиям его можно отнести к "беспартийным националистам".

Александр Алексеевич Киреев (1833-1910) - генерал от кавалерии, публицист, богослов. Автор книг "Народная политика как основа порядка" (1889), "Краткое изложение славянофильского учения" (1896), "Россия в начале ХХ столетия" (1903) и др. Славянофил-ортодокс. Член Союза русского народа.

Борис Владимирович Никольский (1870-1919) - юрист, филолог, публицист, поэт. Литературный наставник Александра Блока, Бориса Садовского, Александра Кондратьева. Автор книг "Система и текст XII таблиц" (1897), "Последняя дуэль Пушкина" (1901), "Дарения между супругами" (1903) и др. Крайний консерватор. Член главного совета Союза русского народа. Расстрелян большевиками.

Тексты печатаются по автографам, хранящимся в НИОР РГБ (Научно-исследовательском отделе рукописей Российской государственной библиотеки), РГАЛИ (Российском государственном архиве литературы и искусства), ГАРФ (Государственном архиве Российской Федерации). Предисловие, публикация и комментарии Сергея Сергеева.

Из писем П.П. Перцова

В.Я. Брюсову 16 октября 1902 г.

<…> Как "обозрение"?1 Что, если бы щелкнуть мимоходом наш теперешний "миг" (в наружной политике) и этого "ныне неблагополучно царствующего"? Тут возможна вариация на тему: "глупому сыну…" - Параллель "престижа", оставленного в наследство папашей, и растерянности сынка.2 "Упущение" Кореи, Мал[ой] Азии, Персии, Манджурии; гаагские сантиментальности3 рядом с "попущением" армянской и македонской резни (очень характерно - чисто-Левушкин рационализм гуманной словесности)4; поцелуи с "красным султаном"5, страха ради вильгельмовых усов. <…>

А говоря платонически: был ли когда-либо у русского самодержавия враг опаснее "Ники-милуши"?6 Даже Мережковский запросил конституции! И, перебирая "предыдущих", не находишь аналогий. Павел [I] был, по крайней мере, "в белой горячке". <…>

В.Я. Брюсову 3 апреля 1904 г. Казань.

<…> Вы пишете о войне… Теперь, после чудовищного 31 марта7 все другое заслонилось. Какие дни мы переживаем! Не хочется ни говорить, ни думать об "этом" - и только о том и думаешь. Как мог случиться этот ужас?

Счастливы теперь гг. Бальмонты, птички певчие, "бедное рифмачество свое предпочитающие всему на свете". Еще счастливее паршивые либералы, идиотически радующиеся: "приближается конституция". Здесь довольно таких. Скажите, отчего русский человек способен быть таким дураком? Почему таких нет между немцев, ни между турок?

Пятьдесят лет мы сами себя ругали; пятьдесят лет заверяли себя, что никуда не годимся: нет конституции. Немудрено, что наконец крепко поверили. Этот самогипноз не разобьешь иначе, как канонадой битвы. Во что бы то ни стало, нужен "обратный Севастополь". Японцы - пустяки, предлог. Мистика этой войны - борьба России с самой собой, с проклятием своего позитивизма. В этом русском позитивизме есть та предательская черта, что он обликом своим как-то странно "похож" на облик России, а в существе своем ей прямо противоположен (Мережковский тут свернул бы на "Христа -Антихриста"). Никогда не было злейшего врага русского народа, чем русские "народники".

Или война покончит с этим "наваждением", - или мир есть "дьяволов водевиль", который скучно смотреть.

После войны не должно быть ни либералов, ни консерваторов, ни декадентов, ни прочих. После войны должен быть один могучий русский империализм, - или пусть не будет ничего. Я знаю, что Вы примете эту формулу.

И заметьте: как выгорело в эти два месяца все, вчера еще бившее в глаза. Где теперь полубожественный Максим со своими Шаляпиными-Собиновыми и прочей челядью? Даже "Русское слово" о них забыло и печатает только войну. Точно ветром спихнуло! А сам навязший в зубах "в.п.з.р."?8 На днях промелькнуло какое-то с ним интервью. Боже, какое плоское бессилие! Все еще ворочает что-то суконным языком о космополитическом всеединстве. Книг солдатам, впрочем, не пожертвовал (как писали): под замком у женушки. Вовсе не "лев", а просто старая облезлая лисица. <…>

Что же не прислали Вы мне Вашего стихотворения о войне? Говорят, оно очень хорошо. Я порадовался: нужно продолжать Тютчева.<…>

А стратегия Ваша - та более эстетична, нежели практична. Конечно, красиво, как Хокусаи дробятся от бомб, - вопрос: как до них добраться? "По морю, аки по суху"? Сменить Порт-Артур на Токио, вероятно, никто бы не отказался, но отдать первый легче, чем получить второй.9 - Но рискнуть хорошей морской битвой, мне кажется, следовало бы (не теперь уже, конечно): судя по Чемульпо10 (да и по всему), японцы не стоят своей репутации. <…>

В.Я. Брюсову. 14 ноября 1904 г.

<…> "Кинжал"11 хорош и досаден только его синхронизм с нынешней, слишком безопасной "бурей" в либеральных стаканах. Эта эра Святополка Покаянного12 решительно принадлежит к числу самых безвкусных эпох в истории. <…>

В.В. Розанову. 15 декабря 1904 г.

<…> Впрочем, ведь Вы нынче обратились в либерала. Слышал о Вашем соучастии в банкете 666-ти.13 И не стыдно Вам будет на том свете Константину Леонтьеву в глаза посмотреть? А покойник еще так на Вас надеялся. Впрочем и то сказать: секрет твердости характера он, кажется, унес с собой в могилу.

А главное: ведь все понапрасну. Еще Мережковский имеет шансы попасть на лоно Авраама: ибо у него "язык хорошо висит", и он - инородческого происхождения14 (последнее даже есть своего рода родовая привилегия для наших "народников"). Ну а Вы-то зачем им можете понадобиться? Так разве, для круглого счета. Конечно, либералы не из самых строгих, вроде Булгакова-Бердяева, могут еще философской объективности ради, попивать у Вас воскресный чай, - но и то воздерживались от совместного появления "в публике" под одной журнальной обложкой. А для прочих Вы так и останетесь "нечестным писателем". Ибо Вы все-таки - Розанов. <…>

В.Я. Брюсову. 20 декабря 1904 г. [СПб.]

Et tu, Brute!15 Остается завернуться в тогу и упасть к подножию статуи Егорова…16 Очевидно, "Кризис парламентаризма"17 был действительно ретроградной статьей. Ах, вы, поэты. поэты! -

Вы все на колокол похожи,

В который может зазвонить

На площади любой прохожий.

Все здешние колокола уже давно позванивают по-"весеннему", а теперь вот раскачились и московские сорок-сороков. <…>

А в общем, кошмаристо. Война безнадежна. Говорят о посредничестве. "Людовик XVI"18 в прострации. Впереди - еще много порубленных саблями… <…>

В.Я. Брюсову. 22 декабря 1904 г.

Дорогой Валерий Яковлевич!

Ну, не сердитесь. Согласитесь, что и я был бы не я, если бы оставил без "протеста" Вашу подпись под либеральными платформами. Это уже - ma position.19 Когда Розанов пообедал с революционерами 14 декабря, я немедленно отписал ему укоризненное послание - и смутившийся Вас[илий] Вас[ильевич], когда в следующее воскресенье Мережковский начал с "пристрастием" его допрашивать: "за" или "не за", - от всего малодушно отрекся. Вас же мне особенно жаль отдавать "либералам" - даже с чисто художественной точки зрения: ибо Ваши "патриотические" стихи всегда лучше "возмутительных". Конечно, никакой либеральный "Тиртей" (ни даже П.Я.!)20 не напишет "Кинжала", но таких стихов, как "К согражданам" и "Двенадцатый час" не всегда удавалось писать и Тютчеву. Это вне всякого сомнения, что Вы останетесь политическим поэтом новой России (помимо других Ваших чинов), как Тютчев, Майков, Хомяков и прочие постарше - были поэтами старой. Смотрите же, пишите так, как нужно писать такому поэту. <…>

Здесь - смутно; в воздухе что-то висит. Вчерашняя беда придавила всех. Даже часть либералов дрогнула (статьи "Руси"). Только жиды ликуют ("Наши дни". "Новости"), - вероятно, считая Артур казнью за Кишинев. Стремленье к миру очень выросло: трудно верить в исцеление нашего военного паралича. Очень важные, очень новые известия "из глубины России": растет движение за прогресс на национальных началах. Во многих земствах оно победило. Печать, захваченная либералами, еще не разобралась в деле. Да, мы с Вами "посетили мир в его минуты роковые" (как Вы уже сравнили где-то) - и можем не завидовать Цицерону. Новый 1612 год, видимо, неизбежен - и, вероятно, пройдет еще на наших глазах. Еще поедем в Ипатьевский монастырь…

Я теперь погрузился в газетные бездны. Веду в "Слове" так наз[ываемый] "Обзор печати" (с 17 декабря). Иногда печатаюсь. Посылаю Вам две главные мои "заметки" - из них первая ("Обратный патриотизм") была, говорят, даже повергнута на Августейшее внимание (вероятно, как доказательство, что в России остались еще патриоты). <…>

П.П. Перцову (отцу). 25 декабря 1904 г.

<…> Ник[олай] Ник[олаевич]21 по своим взглядам, скорее, славянофил, чем либерал (против конституции и пр.). Эти взгляды сейчас очень пошли в ход, а в прессе для них почти нет выражения. Если бы "Слово" сумело стать органом новых земских славянофилов (которые начали складываться в партию последнее время - особенно в центральной России), - успех был бы обеспечен. Ник [олай] Ник [олаевич] прекрасно это понимает, а сделать не умеет. <…>

Здесь теперь, конечно, очень шумно. Я и в редакции стал работать отчасти для того, чтобы ближе стоять к источникам всех известий. Конечно, на первом плане теперь внешние беды. Потери Порт-Артура даже здесь никто не ожидал так скоро. Очень теперь винят Куропаткина, в котором, кажется, все разочаровались. Разочаровались и в Скрыдлове22, который уже сменен. Впрочем, на море теперь и командовать нечем. Очень велико раздражение против Вел[икого] Кн[язя] Алексея (генерал-адмирала)23: после статей Кладо публика устроила ему скандал в Михайлов[ском] театре. Государь, как говорят, хотел его сменить, но, конечно, не решился, - как вообще ни на что не может решиться. Трудно и представить себе, что будет дальше. Воевать нужно, а умения воевать - никакого. Конечно, дело не столько в японцах, сколько в нашей бестолочи. Особенно на море мы, можно сказать, сами себя похоронили. Очень неприятное впечатление производит, что Государь до сих пор ничем не отозвался на такую беду, как падение Порт-Артура. Хоть бы догадался войскам что-нибудь сказать, не говоря о телеграмме или награде Стесселю24. Действительно, поразительное малодушие! Какой это Царь! Либералы одни могут быть им довольны.

О здешних и московских историях - банкетах и беспорядках, - Вы, вероятно, знаете. На банкетах открыто ругали Царя, пили за здоровье Сазонова (убийцы Плеве) и пр. Полиция отсутствовала - иначе вышло бы еще лишнее побоище. Впрочем, теперь, когда фактически всем правит Витте, - все это кончилось. Но движение, конечно, продолжается - и, вероятно, мы переживем новое Смутное время. Нужно, чтоб монархия существовала de facto, а не только de jure. <…>

В.Я Брюсову. 8 января 1905 г.

<…> Фабричные бастуют уже пятый день. Вчера к ним присоединились все типографии, и сегодня нет ни одной газеты в Петербурге! Даже казенные не вышли. Что делается на свете? Что делается на войне? - Никто не знает. Может быть, Рожественский25 повернул назад; может быть, Куропаткин отступает "в полном порядке"? Мы не знаем…

Вчера на Васильевском были закрыты многие лавки. Электричество вдруг погасло и не горело несколько часов. Ежеминутно ждут, что водопровод будет испорчен. Его охраняют две роты солдат. Сегодня же на Каменноостровском силой останавливали конки и выпрягали лошадей. На одной окраине, говорят, стреляли; были убитые и раненые.

Завтра - ждут - все будет закрыто. Благоразумные люди сегодня закупают припасы в двойном количестве, запасаются свечами, собирают воду в кувшины. Ощущение приближающейся осады. Петербург стал подобием Владивостока.

Кто хотел бы уехать - отрезан, на Варшавской поезда уже не ходят; на Николаевской, говорят, перестают…

Завтра - решительный день. В 12 ч. десятки тысяч двинутся на Зимний Дворец. Говорят, рабочие пойдут с женами и детьми, чтобы затруднить действия войск. Депутация в 400 человек поднесет Государю адрес с требованием. На нем подписалось около 200 тысяч рабочих. Требования все - чисто экономические. Движение вообще пока вовсе не антимонархично. Но требуют, чтобы "сам" дал обещание. "Больше мы никому не верим". Если у "полковника"26 хватит ума - все еще может обойтись; если нет - ни за что нельзя поручиться…

В городе напряжение страшное, необычайное. Все чувствуют себя перенесенными за пределы трех измерений; границы возможного и невозможного смешались… На углах белеют плакаты градоначальника, предупреждающие, что будут стрелять; в казармах все под ружьем; возле - казаки обучаются приемам с пикой…

Сегодня к нам в редакцию пришли три курсистки и потребовали, чтобы все наши конторские барышни перестали работать.- "И завтра не смейте." - "Но как же с подпиской?" - "Все равно. Вы должны быть солидарны." - Одна, похрабрее, сказала, что все-таки придет. - "Тогда мы употребим силу.". - Теперь секретарь и конторщик хотят дежурить для отражения этих неистовых граций.

Но во главе рабочих, Вы думаете, кто? Студенты? Марксисты, идеалисты, "честные писатели"? Ничуть - священники! Понимаете Вы тут что-нибудь? Все рабочие делятся на 6 секций; в пяти председатели - попы. Надо всем - "отец Георгий"[Гапон]. Его никто не знает. Видеть его нельзя. Но без его записки Вас никуда не пустят. "Мы без отца Георгия ничего не решаем." Сегодня всю ночь подписывали адрес. Стояли длинными рядами. Отец Георгий, в епитрахили, с крестом в руках, брал с каждого клятву "не отступать"… В зале было темно, свечи мерцали…

Да, времена. И этот идиот Бальмонт уехал в Мексику. <…>

В.Я. Брюсову. 9 января 1905 г.

<…> Вчера еще можно было шутить. А сегодня - 400 убитых, масса раненых. На Невском стреляли залпами, рубили саблями. Топтали лошадьми. Между убитыми есть дети, игравшие в Александровском Саду (перед Адмиралтейством), женщины, случайные прохожие…

Рабочие шли с иконами, с хоругвями, с портретом Государя. Впереди отец Георгий с крестом в руках. Без предупреждения дали залп - отец Георгий упал раненый, выронив крест; бежавших давили конные гвардейцы…

Что делается в городе, Вы можете представить. Я видел мужчин, плакавших от впечатлений. Все ходят точно придавленные. Какой-то мрак висит надо всем. "Полковник" потерян. Конституционалисты ликуют: их дело выиграло сегодня 50%. Самые "верноподданные" вынуждены молчать.

Всего хуже, что "на верхах" нет никакого помышления о серьезности положения - слепая вера в силу залпов и слепая боязнь всякого шага не по традиционному шаблону. Я и еще один "славянофил" из нашей газеты сегодня проездили целый вечер, пытаясь найти лиц, могущих экстренно посетить Царское и обеспокоить укрывшегося туда "полковника", и … наглядно убедились, что "экстренны" у нас только казенные пакеты.

А завтра ждут повторения, в больших размерах. Рабочие вооружаются. Говорят, разграбили какие-то воинские склады; хотят штурмовать Арсенал на Литейной; запасаются ручными гранатами...Чем кончится эта неделя - знает Бог.

Ваш П.П.

10 января

РS. Происходит что-то невероятное: электричество погасло, весь город в темноте, по улицам скачут войска, местами рубят, на Екатерининском канале свалка, на Бассейной - артиллерия, на Обводном горят здания… Сейчас нас заперли в редакции и не выпускают на улицу; из окна видно, что по тротуарам несутся драгуны, на углу горит газетный киоск…Говорят, рабочие разграбили Сестрорецкий завод. Полная темнота на улицах действует подавляюще. Что будет далее?

П.П.

В.Я. Брюсову. 17 января 1905 г.

Дорогой Валерий Яковлевич!

О чем же писать? Все уже кончено. C?est fini avec l,?insurrection27. "Порядок восстановлен". Газеты выходят третий день. Самые рьяные оптимисты повесили носы

"Никогда в Петербурге не было столько беспорядков всякого рода, а мирные граждане не пользовались меньшею безопасностью. Теперь многого ожидают от Трепова"…

Вы думаете, это - отголосок Нашей Жизни и Наших Дней? Отнюдь нет: это записано в дневнике Никитенки, под 7 мая 1866 года. О, русский прогресс!

Во всяком случае, утешительно, что никогда не было недостатка в Трепове28.

Ну, что же. В "эпохи реакции", говорят, люди с горя "уходят в эстетику". Уйдем в эстетику. <…>

В.В. Розанову. 19 января 1905 г.

Дорогой Василий Васильевич! Согласно Вашему желанию, высказываю свои мысли по поводу Ваших "Соборян"29.

По-моему, их печатать не следует. В этом смысле я напишу и брату, которому передам статью <…>

1. Самое начало статьи, где Вы говорите, что собор неизбежно перейдет в парламент, очень неудобно (независимо от теоретической верности или неверности) по практическим соображениям: ведь это как раз то, чего боятся "там", из-за чего и не хотят собора. А статья усиливается подтвердить это опасение: услуга вполне медвежья. Особенно это неуместно в данную минуту, когда en hauts lieux30 как раз начинают слегка колебаться и наклонны, по крайней мере, преклонять слух к речам о соборе без прежнего раздражения. А мы тут-то и пугнем: "красное пламя!" Очень кстати. Еще неуместнее это в "Слове", которое желает быть специальным органом "соборной" проповеди, уже заключило союз с шиповской партией и пр. А "Слово", несомненно, иной раз почитывается "там".

2. Все, что говорится о необходимости будто бы собрать собор раньше, и даже при Николае I, явно несостоятельно исторически: даже теперь есть основания бояться парламентаризма, а при Николае I не было ведь даже кабинетных славянофилов ("после 25 года", как Вы пишете) - не то, что земских. Что же тогда бы вышло? А думать, что парламент, раз устроившись, так легко переделается в собор - конечно, наивно.

Наивностей в статье вообще много. Вся она отдает каким-то "забеганием" перед либералами. И видно, что Вы просто не знаете настоящего положения вещей, теперешних земских течений и пр., - а судите по длинноволосым "радикалам" 70-х годов, которых в молодежи-то почти не осталось. Теперь и там все "подстриженные" пиджаки марксистского типа - вовсе без "рассейской" распоясанности прежних "народников". Всех этих Южаковых31 - лохматых, толстых, пьяных, - сменили поджарые неврастеники Чулковы32. И, конечно, старики были куда лучше.

3. Все об армянах, жидах и проч. - наивничанье. В парламенте будут заседать не желторотые студиозы, которые все друг с дружкой на "ты" (благо еще и делить нечего), а искушенные "борьбой за существование" люди "средних лет" - жесткие, упрямые, терпкие. Так и дадут они вам назад, что раз вырвали! "Держи карман шире!" Тут не до идиллии молодости. Преспокойно отмежуют "свою" Армению (хоть и не "великую"). Устроят там какую-нибудь наиновейшую республику (до Киаксаров33 им дела нет), и чтобы "отсталые" московиты не забрали назад - выпросят ей протекторат Германии, либо Англии. А те и рады будут: явились "интересы" на Кавказе. Мешается же Америка (Америка!) уже сейчас в наши кишиневские дела. Вот Вам и Ваше братство "о Писареве". А жиды - те уже прямо станут на дирижерское место всероссийского оркестра.

Парламент в России есть начало ее распадения. И если "собор" (буде его созовут) начнет в него переходить - его нужно разогнать какой угодно стрельбой. Для понимающих, чем это пахнет, тут не может быть никаких колебаний. А т.к. Вы - Розанов, то, конечно, понимаете; по крайней мере, можете понять, если пожелаете. И поэтому было бы вообще неприятно видеть в печати такую статью за такой подписью. Это ладно для Мережковских. <…>

В.В. Розанову. 21 января 1905 г.

"Честность", дорогой В.В., вовсе не такая "нужная" вещь, как думают в наше "этическое" время. С точки зрения "метафизики" важнее другое - "что-то". Разве Ришелье был "честен"? Или Бисмарк? Или Цезарь и Алкивиад? Или Кортец и Наполеон? Напротив, все на подбор - "жулики". А "сделали историю". Англия - вся, целиком, как нация, - "золотая ручка", - и вертит всем глобусом, что пальчиком. А наша "матушка-Екатерина" ведь форменная была "жулябия" со своим Потемкиным, который только что платков не крал. А какую закатили "Екатерининскую славу"? То-то и оно-то… А Ваши идеальные юноши так и прокиснут в своей "прогрессивной" дыре. П[отому] ч[то] они бездарны, как бездарны нынче, конечно, и "нечестные". "Святой огонь таланта" - вот в чем штука и вот что "нужно России". А платки, таскай, если нравится. <…>

П.П. Перцову (отцу). 10 февраля 1905 г.

<…> Скверны дела в газете, да скверны и вообще в России. Никто не знает, что будет. Государь ни на что не решается. В газетах пишут, что решен земский собор. Но это неверно: Ник[олай] Ник[олаевич] узнает все новости очень скоро от Вел[икого] Кн[язя] Алекс[андра] Мих[айловича]. Предполагается только собрание всех председателей управ и всех голов в Петерб[урге]. <…> Но вчерашнее событие (убийство Вел[икого] Кн[язя] Сергия) может все изменить. Как оно повлияет - пока никто еще не знает. Но впечатление было, конечно, ужасное. Хуже всего то, что благодаря слабости Государя никто не верит ни в какие его решения, особенно в смысле строгости. Теперь еще у всех перед глазами пример Финляндии, где после убийства Бобрикова началась нелепая политика уступок (кн[язя] Оболенского), и теперь дело, вероятно кончится восстанием. Сейм уже не работает, всех агитаторов вернули из-за границы, и понятно, как они действуют. Убийства же не прекратились (недавно убили прокурора). А ведь при Бобрикове финляндцы начинали было свыкаться с новым положением, в сущности, вовсе для них не обидным. - В России дядюшкин приятель Святополк [-Мирский] тоже довольно напутал. Можно сказать, бросил в воду камень, который теперь 10 умников не вытащат. Хуже всего, что помимо либералов, цель которых вполне определенная (уничтожение самодержавия), - у всех остальных нет никакой ясной мысли, что нужно делать? От этого либералы, естественно, очень выигрывают. Теперь их тактика, нисколько не скрываемая, - посредством рабочих волнений и бомб, добиться конституции. Как и в 1881 году им помогают многие очень важные и богатые лица (напр[имер], говорят, московские Морозовы и, как упорно уверяют, Витте). Конечно, большинство, в сущности, не на их стороне, так как оно понимает, что конституция, т.е. утрата центральной власти равносильна разделу России. Но у большинства нет определенной программы. В сущности, нужно прежде всего сильное правительство, т.к. только оно может и кончить достойно войну, и справиться с бомбами, и, наконец, дать те же реформы. В истории не было примера, чтобы реформатором являлось слабое правительство. Надеются на земский собор (и наше "Слово" стоит за него), но при теперешнем настроении в России и всеобщем "шатании умов" будет, конечно, не земский собор, а земский содом. Я, впрочем, тоже за собор, и пишу за него, но по особому соображению: не видно другого способа заменить слабость силой, а из содома поневоле выйдет сила, п[отому] ч[то] содомом жить нельзя, а общество он взбудоражит основательно и даст выплыть новым элементам. Т.к. надо надеяться, что России разлагаться и умирать еще рано, то так или иначе, новая сила тут найдется, как это было и в 1612 году. - В печати, конечно, такой взгляд, как мой, в сущности, не может быть высказываем.

<…> Теперь упорно говорят о мире. За него хлопочет каналья-Ламздорф34 (настоящий злой гений Николая II). <…> Конечно, мир будет скандальный, и невозможно предвидеть всех его последствий. Хотят отозвать эскадру Рожеств[енского]. Но, в конце концов, не могут вполне решиться ни на это, ни на мир, ни на войну. Нужно бы обратиться к народу, как Александр I в 12 году, но куда там!

Одно, в чем Гос[ударь] тверд - это в нежелании дать конституцию. Тут, очевидно, действует память об отце. И все слухи, что он согласен, - неверны. Да и вообще при Дворе о ней вовсе нет речи. Даже о земском соборе до самого 9 янв[аря], кажется, не хотели серьезно думать.

Впечатления 9 янв[аря] были очень тяжелы и жутки. Даже не хочется вспоминать, как какую-то болезнь. Революции хороши, вероятно, только в книгах <…> Нужно сознаться, что назначение Трепова сильно подействовало, хотя либералы, конечно, страшно возмущены (что они подвели рабочих, скрыв от них политическую половину программы, - это их не возмущает). Теперь каждый день ждут покушения на Трепова. На Серг[ея] Алекс[андровича] тоже давно ждали, и он, зная это, и отказался от Москов[ского] генерал-губерн[аторства], чтобы жить не в Москве, а в своем Нескучном (под Москвой), - да вот не ушел от судьбы! Государя его смерть, вероятно, особенно поразила, т.к. с ним он был дружнее всего. Все последние назначения (Трепова, Булыгина) сделаны по его совету. Теперь неизвестно, кто его заменит в смысле влияния - Витте не доверяют (и вполне резонно), а остальные ничтожны.

Все письмо у меня о политике, п[отому] [что], конечно, не о чем и писать. Да теперь никто ни о чем больше и не говорит, и не думает. <…>

В.Я. Брюсову. 24февраля 1905 г.

<…> Нет сил читать телеграммы. Нет, пусть японцы - гении, пусть их вдвое против нас, пусть у них стосаженные пушки, - но нельзя, нельзя так! Тут что-то не то. Проигрываем мы, собственными руками. Если и после этого все еще останется Куропаткин и это угрюмое убожество35 - я брошу вовсе газеты и буду только горланить, как либерал: до-лой войну, до-лой войну!

Минутами хочется, чтобы Мукден стал для нас Седаном - боль вырванного зуба легче этого безнадежного можжения. Пусть все разом рухнет в колоссальном провале - и, может быть, мы проснемся по ту сторону другими.

И Вы еще удивляетесь, что я уезжаю - Вы. Но тринадцать месяцев неудач - это еще выносимое зрелище, тринадцать же месяцев напрягающегося бессилия, тринадцать месяцев можжащего зуба… Меня стращают, что "за границей тяжело", но я убежден, что в России хуже. Я буду плевать в Средиземное море и нюхать апельсиновые цветы. Я не увижу русских газет три месяца, и в иностранных буду читать только расписания поездов и часы музеев. Я вернусь в конце мая, когда в России будет уже республика, и брошу на границе мой старый паспорт, выданный деспотическим правительством… <…>

В.В. Розанову. 3 мая 1906 г.

<…> ей Богу, бросить бы Вам это чертово "Нов[ое] Время" и уйти к "левым" - без псевдонимов уже36. Ведь будущее, конечно, за революцией. Нельзя же не видеть, что правда там. Я и сам теперь "левый"! <…>

П.П. Перцову (отцу). 16 июля 1906 г.

<…> у нас в газете полнейший развал. Оказывается, что дела уже давно шли плохо, гораздо хуже, чем я думал, а теперь, когда мы после открытия Думы имели глупость взять курс против нее, и окончательно испортились. Теперь денег нет совсем - всем должны, касса пуста безнадежно, и Ник[олай] Ник[олаевич], который сам полуразорился, напрасно мечется в поисках за кредитом или компаньоном. К тому же, забастовала типография, - и вот уже вторую неделю газета не выходит. Вероятно, больше и не выйдет. <…>

И, вообще, все дела плохи и нельзя ручаться ни за кого. Политическое положение только усложняется вместо того, чтобы распутываться. Бездарность правительства изумительная, и трудно надеяться, что дело кончится добром. Николай II делает все, чтобы повторить участь Людовика XVI, которую, впрочем, он вполне заслужил.

<…> в перспективе или революция, или (если ее не будет или она не удастся) вторая Цусима <…> Веселые времена! <…>

В.В. Розанову. 19 февраля 1908 г.

<…> Конечно, православие внутренно ликвидировано, и теперь держится единственно отсутствием "законного наследника". Этим наследником не будет, конечно, ни неоиудазм Розанова, ни "религия Духа" парижских [нрзб.]37, ни хилиазм Тернавцева38, а нечто другое. Что - довольно ясно, если глядеть "объективным взглядом". Ведь видно же, куда идет "магистраль истории". Да и "законы духа" теперь уже не такая "темная вода" - против фактов не поспоришь. Конечно, будет нечто очень близкое к "товарищам": недаром же они уже и в теперешнем своем виде покрыли весь мир. Ведь тут воочию "несть ни русский, ни японец, ни француз, ни немец". Это ли не выразительно? И может ли подобное быть "случайным"? <…>

В.В. Розанову. 22 марта 1908 г.

<…> Следя за Думой, политикой и пр., удивляешься, как легко вообще мирится русский человек. Ну что, собственно, сделано у нас со времен Цусимы? От одних разоблачений "благонамеренного" "Нов[ого] Времени" можно в ужас придти. А Дума жует себе жвачку, Хомяков39 острит, Пуришкевич скандалит, по временам "припадают к стопам" - и готово. А рядом революционный журавль в небе, да и тот подстреленный. Без третьего Севастополя40 нам, видимо, не обойтись. Но вопрос, принесет ли и он что-нибудь?

В успехе декадентства самое интересное, что он связан как-то с революцией. <…> Революция, бесспорно, как-то отменила внутреннюю психологическую цензуру вместе со внешней. Тут есть +, поскольку русские вообще и всегда "несвободны" <…> Но есть и - в том, что едва ли этот внезапный модернизм не есть какой-то "развал души", психическое гниение, которое еще Бог весть что значит. <…> Россия кончила один том своей истории и еще не начала другого (если будет "продолжение"). В промежутке "все позволено". Ни к чему душа не прикреплена и ни к чему не тянется. <…> А с "общей" точки, я думаю, надо ждать того же, приблизительно, что было в других местах после аналогичных эпох. <…> Нашей революции до сих пор не хватало "патриотизма" (в противоположность другим революциям): ее заедала "всечеловечность". Но все абстрактное понемногу всасывается в конкретное - и, в этом смысле, можно только приветствовать Струве с его "Великой Россией"41. <…> Дважды он (Струве) начинал новые "интеллигентные" течения (1 - "марксизм" в 1894 г. и 2 - "идеализм" в 1900 г.), - авось, начнет и в третий какой-нибудь "неонационализм"42. Возражения ему Д. Сер[геевича Мережковского] литературно красивее, но внутренне скучны. <…> В конце концов Ме[режковск]ий смешон со своим эгоцентризмом. А обращали ли Вы когда-нибудь внимание, что вся его <…> эсхатология носит типично польский характер? Это буквально то же (по настроению, по внутр[еннему] смыслу), что у Мицкевича, Товянского, Теня-Вронского, Красинского. Та же политическая Голгофа, нация - Христос, теряющая свое бытие ради религиозного обновления всех народов и пр. Только у тех, конечно, это в применении к "распятой" Польше, а у нашего Мити - к России, которой он предлагает самораспяться. Конечно, он и не слыхал о тех своих предках (я с ним говорил об этом), а вот вышло то же! Что значит, батюшка, кровь-то, "национальность"? <…>

В.В. Розанову. 21 мая 1908 г.

<…> Ну, конечно, декаденты умнее, интереснее и ближе "товарищей". Но в тех больше фермента будущего, а эти - "цветы последние", которые "первенцев милей", но которые завтра занесет снегом. <…>

В.В. Розанову. 13 июля 1908 г.

<…> мой минус (как и Ваш) - вне и бес-партийность. В России нужно быть непременно "причисленным к". Без того нет "карьеры". Посмотрите, как выгодно сейчас служить в Декадентском Главном Управлении, не говоря уже о Департаменте Левом. <…>

Из дневника А.А. Киреева

16 января 1901 г.

Как быстро идет время, и как быстро растет неудовольствие во всех классах народа. Думаю, что, за исключением министров и ближайших к ним лиц, никто не доволен.

26 июля 1903 г.

Максимов привел ко мне Dr.jur.Theodor Herzl,я43. Этот Г[ерцль]... - умный и интересный человек. Идеалист, даже крайний. Он просит моей помощи для проведения в среде наших сановников стремлений сионизма. Почему бы нам не согласиться на то, чтобы из России выехала значительная часть (Г[ерцль] толкует о миллионе евреев) наших евреев, признаваемых нами столь вредными, переселилась в Палестину, под сень Сиона. <…>

31 июля 1903 г.

Я всматриваюсь в этого Герцля, - главу сионистов. Это положительная сила. <…> Он мне сообщил, что Плеве вполне согласен ему помогать <…> если мы хотим избавиться от жидов, - то мы должны поддерживать сионизм.<…>

21 февраля 1904 г.

<…> На Бестужевских курсах крупный скандал. Директор Раев вздумал тоже подавать адрес (и с какой стати учащимся, вообще учебным заведениям подавать адреса?!) от учащих и учащихся! не спросясь последних. Последние - а их 1020 человек, подняли бунт, начались безобразия, хотели послать адрес Микадо, начали собирать деньги для раненых японских солдат. Раев вошел в извинительные объяснения с бунтовщиками! 600 приняли объяснения, 400 - "непреклонны". <…> Между тем, курсистки бросились в Университет, студенты, меньшинство высказались за "японок", другие - нет, произошла свалка, "японцев" поколотили, было немало арестов. <…>

26 февраля 1904 г.

Странная путаница, царящая в русском обществе. Те студенты и студентки-курсистки, которые объявили себя за японцев и многие, многие, обсуждающие эту демонстрацию, совершенно убеждены в том, что поступают патриотически, что они только против "правительства", что Россию они любят, но желают, чтобы Россия была разбита Японией, ибо тогда прогонят правительство, а Россия будет благоденствовать. <…> Но ведь против них должно обратиться их же (западное) оружие, т.е. теория большинства: несомненно, громадное, подавляющее большинство русского народа за Царя, за Россию, а не за курсистку. <…>

29 февраля 1904 г.

<…> Однако, студентам-"японцам" досталось за их демонстрацию. Их, оказывается, порядком-таки поколотили не только свои ( студенты-"русские"), но еще какие-то извозчики или лабазники, которые узнали, что они идут за "японцев".

15 июля 1904 г.

Плеве убит бомбой, брошенной в окно его кареты <…> Это великое несчастье! <…> То-то радуется смерти Плеве - Витте со своей Матильдой. <…> Бедный, хороший, умный Плеве! Но и бедные мы, Русские, и что это за мерзавцы эти нигилисты - делают затруднения России именно в такую минуту, когда она нуждается во всех своих силах <…>

31 октября 1904 г.

<…> Несомненно: глубокая Россия не думает ни о какой революции, даже не о конституции (а об одной хорошей, честной администрации), но, несомненно, что мыслящая Россия, та, которая кричит, болтает, которая влияет на дела, несомненно, ожидает конституции <…>

24 мая 1905 г.

Молодая царица говорила вчера сестре Ольге44, что Бог карает нас военными несчастьями за то, что мы Его оставили, мало религиозны, мало молимся! Следовало бы исправить такое ложно-богословское мнение, сваливающее все на Господа Бога и оставляющее в душе чувство, что я-то - прав, я-то действовал правильно, … нет; исправление может явиться, когда Царь и царица убедятся в том, что Царь просто действовал неразумно, что Он именно своими ошибками довел Россию до беды - ошибками политики внутренней и внешней. Вот корень зла, нечего сваливать беду на какое-нибудь богословие. Ведь и самое несомненное отчуждение от Бога произошло от дурной, глупой политики церковной.

17 августа 1905 г.

Итак - "мир"! За границей все радуются, у нас - многие. Мы все лезли в драку, по крайней мере, дрались, когда японцы были сильнее нас. Теперь мы равны численно, четыре корпуса идут на выручку, у Линевича45 будет скоро сильный перевес численный, а мы заключаем мир! Японцы согласились не потому, что Витте выказал какие-то удивительные дипломатические способности, а просто потому, что Ояме (японск[ому] главнокомандующему) нечего было делать. Он не мог ни нападать на Линевича, ни осаждать Владивосток.

А затем дон-кихотская похвальба - столь торжественно возвещенная urbi et orbi: "Ни пяди земли, ни рубля контрибуции". Еще недавно это сказал Сам Царь и - пол-Сахалина отдано японцам <…>

12 октября 1905 г.

<…> О Самодержавии никто уже не говорит. Думой совещательной никто уже не доволен. Между тем, а как легко было удовлетворить этим все и всех. Какая бы сильная могла организоваться консервативно-славянофильская партия. Ежели бы мы имели впереди 2 года <…> мы бы, конечно, были могущественной партией! Но правительство само нам мешало, запрещая нам печатать!

Железнодорожн[ая] стачка - средство ужасное. Мало повесить тех, которые ее выдумали. Россия погружена в то экономическое положение, в котором она находилась до постройки Николаевской дороги <…> Наша торговля стала, голодающие губернии голодают вдвое, наш вывоз за границу погиб надолго, наше место займут Америка и Австралия, им это очень выгодно. Эта война стоит Японской. Уже теперь потери должны быть исчислены сотней-другой миллионов рублей.

14 октября 1905 г.

<…> Все произошло миролюбиво, мило, систематически, как по нотам. Революция говорит правительству: "Вот что: уступите мне школу". - "Хорошо, берите". - "Уступите мне фабрики". - "Ладно, вот вам фабрики". - "Ну, теперь Вы мне отдайте и жел[езные] дороги". Отдают дороги! <…> В Америке, когда вешают негра, его заставляют свить веревку, - ну, теперь полезай на дерево, - теперь привязывай верев[ку], well, - and now, Paddy - jump! And Paddy jumps!46 Но у нас не Paddy, а Nickie. <…>

Господи! Да что же это такое? Что это за кошмар? Неужели это все происходит наяву?!

Господа! Как же это такое? Ведь мы куда-то проваливаемся, все проваливается, все рухнуло.

Да, по-видимому, так! Дорогие мои идеалы?! Где Вы? Я их лелеял 66 лет, дождался Думы, и вот что делается?!!

18 октября 1905 г.

Манифест <…> полагает конец нашему Самодержавию, 17 окт[ября] 1905 [г.] оно капитулировало перед улицей, перед профессорами, курсистками, хулиганами-рабочими…

19 октября 1905 г.

<…> С конституциею мы входим в период упадка нашего государства, которое падет скорее Англии или Германии, может быть, даже скорее Франции.

Падением я называю такое состояние государства, где правление захватывается большинством, вооруженным абсолютной властию (силой) и в котором мнение этого большинства признается не только юридическим правом, но еще правом этически, и в котором руководительным принципом является эвдемонизм, получающий все более и более окраску материальную, финансовую <…> Понижению культуры (следствие понижения идеалов) соответствует понижение образования. <…> Начинается Царство Золотого Тельца. Это и есть Антихрист. <…>

23 ноября 1905 г.

Познакомился с очень интересным человеком, Д[окторо]м Дубровиным. Он стал во главе организованной "белой" партии, к нему примкнуло около 40 000 ч[еловек], найдется и еще более, деятельность его распространилась на Москву и далее. Это человек глубоко убежденный, готовый всем (и жизнью) пожертвовать для достижения цели. Это человек боевой, крепкого закала. Мы сошлись!

Вот она! междоусобная война! Я внес в кассу свой золотой и сделался членом Союза Русского Народа, мой # 2951. Вот та "guerre civile"47, которой так испугалась Zizi Нарышкина, когда на днях я ей сказал, что она необходима! Что без этой gu[erre] civi[le] не обойтись уже и потому, что она началась и что только потому, что правительство наше так непроходимо глупо, - "белая армия" не организована. <…>

2 декабря 1905 г.

Соединенные депутации москвитян представлялись Царю, произошло нечто глубоко потрясающее и трагическое. Депутациям было сказано, что Царь их примет, но они не должны говорить речей (довольно странное условие). <…> Царь вошел, держа в руках бумагу! Поклонился и начал читать о неизменности Его воли относительно данных конституционных прав (17 окт[ября]). Депутаты начали говорить поочередно (нельзя же было совсем молчать). Передали Царю Образ, снятый с раки Алексея-митрополита. <…> Говорили и князья, и профессора, и крестьяне, и публицисты, кто во фраке, кто в кафтане, кто в пиджаке. Смысл был один - не давай нас в обиду, Ты для нас - Самодержавный наш Отец; прогони Витте. Царь конфузился… депутаты коленопреклоненные плакали. Это был последний проблеск закатившегося солнца Самодержавия! Плачевно кончается оно, без борьбы, безо всякой попытки сопротивления, вяло, трусливо, бесславно! Оно не падает, сраженное в бою, а как-то тает, погружается в тину.

4 апреля 1906 г.

<…> Какие подлецы "кадеты". От них отправился Кн[язь] П.Долгоруков в Париж <…> для того, чтобы помешать нашему займу! Горький тоже поехал в С[еверную] Америку для того же с какой-то девкой, которую выдавал за жену. <…> какое это извращение понятий! Мне не нравится правительство - давай, я погублю Россию! Мне все равно, лишь бы свергнуть правительство и занять его место!

Конституционализм разрешает всякие подлости против своих же сограждан, позволяет смотреть на них как на внешних врагов! "Кадет" смотрит на правых так же враждебно, как на японца, даже враждебнее. <…> Он идет рука об руку с японцем против России. Лишь бы получить место в Думе.

3 августа 1906 г.

В Варшаве чистая травля на полицейских, на стражников и солдат, в один день убито и ранено около полутораста человек. Очевидно, убийц прикрывает само народонаселение, придется браться за него. Конечно, многие пострадают безвинно, но - война! Затем нужно, чтобы убийц не ловили, а стреляли. Дома, из которых будут стрелять, будут конфисковаться, равно и те, в которых поймают убийц или найдут фабрику или склад оружия и бомб.

10 ноября 1906 г.

<…> Витте, по-видимому, стоит за расчленение России, за федерацию, за республику, которой он будет президентом. Будто бы этому плану сочувствует Рузвельт? <…>

8 декабря 1906 г.

В Твери на выборах какой-то интеллигент застрелил (4 пули) Алексея Игнатьева48. Это серьезная потеря. Игн[атьев] мог быть первым министром! Он никого не вешал, не казнил. Это уже не месть, а убийство по партийным расчетам, за то, что Игнатьев участвовал в том, что Тверское земство поправело! Неужели кадеты могли руководить этим делом. Пули были отравлены.

7 января 1907 г.

Сегодня Вел[икий] Князь [Константин Константинович] сказал мне, что Академия Наук отказалась отпраздновать юбилей Хомякова! Потому что восхваление славянофильства должно вызвать протесты со стороны Академии. Вел[икий] Кн[язь] с чувством досады сказал мне: "Что же мне с ними делать, я не могу им приказывать!"

Не постыдно ли это! А Великому Князю следовало бы бросить эту политическую гадкую яму.

2 февраля 1907 г.

<…> Шидловский говорит, что он был в деревне и мог констатировать, что священники в огромном большинстве стали на сторону революции, мешая всячески союзу помещиков и крестьян.

Я не думал, что духовенство так полевело! Ведь его непременно съедят левые!

15 февраля 1907 г.

Федорушка! Велика ты, Федора, - да Дура! Всего у тебя было вдоволь; и слава боевая, и вера истинная православная, и богатств всяких, и лесов дремучих, и степей широких, и все это прахом у тебя пошло! И веру твою у тебя выкрали из сердца твоего, а ты и не заметила. Все-то ты проспала, Федорушка! И стоишь ты, обессиленная, обездоленная, да обтрепанная, на посмешище чужим людям!

Глупому сыну не в помощь богатство!

5 марта 1907 г.

<…> Жаль, что Царь и Столыпин опасаются правых <…> Столыпин, в сущности, октябрист.

15 апреля 1907 г.

Столыпин не на шутку стал "подтягивать" правых! В Москве приостановлено "Вече", редактор - Оловенников, - выслан из Москвы… В редакции сделан обыск!.. Неужели, действительно, Администрация думает, что "Вече" занимается революцией.

30 апреля 1907 г.

Устроили клуб "правых" Г[осударственной] Думы и Г[осударственного] Совета, дело идет как-то вяло. По обыкновению всяких русских дел собираются часом позже назначенного, вместо реферата - разговоры… Без понукания нам политикой будет еще не по плечу заниматься (разве что будут подбивать на грабеж или бунт. Вот это нам любо!) Вообще, где нужна работа, а не порыв, там мы плохи!

Май 1907 г.

На днях в нашем Клубе "правых" читали захваченный отчет прибалтийской революционной организации. Туккульская история подтверждается вполне. 18 драгун сожжены, а мы церемонимся! Затем, в грабежи введен порядок. Организация получает часть грабежа, грабители - остальное.<…> Чем больше сумма, тем больше участие Организации. <…> Эти средства весьма велики. Пуришкевич говорит, что с полумиллионом руб[лей] в год Союз Русск[ого] Народа мог бы поднять всю Россию. Слепое правительство.

Сентябрь 1907 г.

<…> Абсентизм страшный, только кадеты и работают усердно… Являются иногда 10-15 % всего числа выборщиков. Равнодушие к Думе полное!!

1 ноября 1907 г.

Да, думские занятия начались молебном, и громадное большинство не убежало как прежде, потребовали "гимн", кричали "ура!", точно в старые годы… Но "конституция", тем не менее, налицо… Эта болезнь неизлечима, и рано или позже мы от нее погибнем.

Из писем Б.В. Никольского

В.Л. Полякову49. 22 мая 1905 г.

Да, дорогой друг, события ужасны. <…> У меня сон пропал, и я только теперь очнулся хоть немного. Ходынка - символ царствования, и в годовщину Ходынки Московской совершилась Ходынка Цусимская.

<…> Еще до 1904-го года покушение могло бы изменить положение; теперь, при малолетстве наследника, не только покушение, но даже самоубийство, могут только ухудшить дело. Приходится нам - умирать, не в смысле самоубийства, а просто идти на верную гибель с твердой уверенностью, что эта гибель никого и ничего не спасет, никого не вразумит, никому глаза не раскроет. Но я не согласен умирать ни как Плеве, ни как Бобриков; я согласен умирать только… ну, разве как Макаров. Хотя, с другой стороны, чем бессмысленнее, тем лучше и скорее. <…> Захлебнуться в луже я не желаю. Но, конечно, когда кругом одна лужа, несколько дней полета - как тайга <…>.

События нас ведут к дилемме: Россия или династия. Россия - значит: православная, самодержавная, русская Россия, единая внутри, единая вовне. Царствование потеряло (по крайней мере, в смысле вменяемости) и православие, и самодержавие, и народность, и внешнее, и внутреннее единство. Перемена царствования грозит преуспеянием на горшее. Такие члены династии, как Алексей Александрович и Владимир Александрович, его сыновья, - способны убить династическое чувство даже не занимая никаких должностей и не губя отечество. Словом, на династию нет надежды. "Московские Ведомости" требуют диктатуры. Пожалуй, - но кто будет диктатором? Где этот человек? Кто его выдвинет, и как ему выдвинуться? Из лужи-то? Тогда это будет вулкан, вроде 1612 года… Дай то, Боже; но мне ли это говорить и писать? Мне ли возлагать последние надежды на стихийную революцию? Вот и остается: умирай. Да мне не жаль; я к жизни не привязан, а смысла в ней не остается; горько то, почему себе приходится произнести смертный приговор.

Хотя, говоря с Вами, скажу, что мой час едва ли еще пришел. <…> все-таки мне кажется, что еще ничто не потеряно, что еще не настал роковой для России 12-й год нового столетия. Я не могу себя отделить от судьбы моего отечества, и, пока верю в себя, - верю в него, пока верю в него, верю в себя. <…>

Если же верить в Россию, то виды на будущее несколько меняются. Тогда приговорить-то себя к смерти необходимо, но умирать нельзя. Тогда одно из двух: или текущая смута - только предсмутие, которая кончится благополучно, и только после перерыва сменится полною смутой, или оно есть начало настоящей смуты. В первом случае, рассрочка может затянуться. Во-втором, Россия будет спасена ценою династии. Конечно, второе грознее и вероятнее; но первое, т.е. спасение и России и династии еще не стало безусловною невозможностью. Одним словом, как не верти, а надо жить и работать, как будто бы все было за нас, отнюдь, однако, себя не обманывая насчет действительности. <…>

В.Л. Полякову. 4 июля 1905 г.

<…> со всех сторон сановники прочат меня в министры <…> Если бы действительно мне предложили власть, то я, будучи мало к жизни привязан и ожидая всего самого скверного, ни минуты не колеблясь, принял бы это учтивое приглашение, как турецкий паша принимает шнурок от султана. <…> Ваша прелестная острота, что Россия без конституции несравненно ценнее, чем конституция без России, пошла теперь по Петербургу, - и не от моего имени, а от Вашего. Впрочем, генерал Богданович рассеянно повторил ее в моем присутствии с большим успехом от своего имени. <…>

Епископу Волынскому и Житомирскому Антонию (Храповицкому).

4 августа 1905 г.

<…> В какую бездну ведет нас неврастеническое безволие человека, не ведающего, что он творит! Какие чудовищные Ходынки сеются в Петергофских и Портсмутских совещаниях! За Гаагскую конференцию мы заплатили Артуром и Цусимою, какою ценою заплатим мы за Петергоф и Портсмут. <…>

Епископу Волынскому и Житомирскому Антонию (Храповицкому).

29 августа 1905г.

<…> События свидетельствуют, что мы движемся по наклонной плоскости все быстрее. На чем остановится эта лавина, - Богу известно, а нам и гадать мудрено. Я чувствую лишь одно, - что всеобщее недовольство с каждым днем становится болезненней, острей и грознее, причем с каким-то ослеплением отверженного Богом человека сверху все последовательней отталкиваются, оскорбляются и предаются верные, и разнуздываются враги. Истребление династии становится такой неизбежностью, что каждый русский человек должен предусматривать и обдумывать последствия этого события, чтобы оно не застало его врасплох, по крайней мере, хоть людей нашего образа мыслей. <…> Будем бодрствовать: на нас оставляет Бог Россию. <…> Самоуправство и самосуд: вот единственное, что остается сторонникам порядка и закона. Но правительство, которое до этого довело, - преступно, и терпеть его еще преступнее. Да, Владыко, - быть консерватором нынче, - значит быть, по крайней мере, радикалом, а, вернее, революционером. <…>

Епископу Волынскому и Житомирскому Антонию (Храповицкому).

29 октября 1905 г.

<…> Анархия не сказала еще последнего слова, и не все еще убедились, что мириться с нею нельзя. Отпор все еще не накопился, хотя начинается. Томск, Тверь, Киев, Феодосия показали, что русский народ не tabula rasa, видимость которой сообщал ему его монархическое чувство при выродившейся династии. <…>

Епископу Волынскому и Житомирскому Антонию (Храповицкому).

25 декабря 1905 г.

<…> мучительно, что силы тратишь безо всякой надежды увидеть победу. Хоть бы издали страну обетованную увидать перед концом! Но да будет воля Божия. <…>

Николаю II. 1906 г. 50

<...> Все обвиняют Вас лично и пламенно винят в поджигательстве к мировому пожару. Эти обвинения, как я вижу, не только в России, но наполняют все дальновидные головы всего культурного мира. Чудовищная на Вас ответственность. Ради Бога, очнитесь.

<...> Власть в блокаде со стороны Думы; Блокада должна быть снята. Сконцентрированная в Думе революционная работа заражает всю страну ядом анархии: этот карбункул должен быть устранен. Правительственные начала в законодательстве и управлении оказываются гибельными для России: эти начала должны быть устранены. Для их осуществления были созданы Г[осударственная] Д[ума] и новый Г[осударственный] С[овет]: эти учреждения должны быть уничтожены, распущены навсегда. Если создание их - рескрипт 18 февр[аля], Манифесты 6 авг[уста] и 17 окт[ября] - явились актами революционными сверху, то они должны быть отменены тем же порядком, неким чудом: революционным. Теперь нечего колебаться и выбирать: необходимо действовать.

<...> Верните царя народу, Государь, верните Россию цивилизованному миру. Вашей бесконечно благостной натуре невыносимы труды боевого переворота: во имя Вашего долга перед Отечеством передайте их властному и твердому верноподданному, - пусть его зовут "диктатором": не в названии дело.

Впервые, Государь, пишу я Вам такие горькие и зловещие истины. Но Вы знаете меня, старика, и Вы сами почувствуете, что это язык не мой, а язык жестоких и грозных фактов. Они вопиют к Вашему долгу перед Отечеством.

Примечания:

1 В издаваемом и редактируемом Перцовым в 1903-1904 гг. журнале "Новый Путь" Брюсов вел в 1903 г. раздел политической хроники.

2 Намек на Александра III и Николая II.

3 Имеются в виду миролюбивые инициативы России на Гаагской международной конференции 1899 г.

4 Намек на учение Л.Н. Толстого о "непротивлении злу насилием".

5 То есть с президентом Франции Феликсом Фором, с которым Николай II встречался в 1896 и 1897 гг.

6 Так называл Николая II А.В. Амфитеатров в фельетоне "Господа Обмановы" (1902).

7 В этот день подорвался на мине броненосец "Петропавловск", на котором находился командующий Тихоокеанской эскадры адмирал С.О. Макаров.

8 То есть "великий писатель земли русской". Имеется в виду Л.Н. Толстой.

9 Здесь Перцов отвечает на следующие строки из письма к нему Брюсова от 19 марта - 1 апреля 1904 г.: "Давно пора нам бомбардировать Токио. <…> Надо бросить на произвол судьбы Артур и Владивосток - пусть берут их японцы. А мы взамен возьмем Токио, Хакодате, Йокогаму! <…> пусть русские ядра дробят эти музеи и самих художников. <… > Пусть вся Япония превратится в мертвую Элладу. <…> Россия должна владычествовать на Дальнем Востоке, Великий Океан - наше озеро, и ради этого "долга" ничто все Японии, будь их десяток! Будущее принадлежит нам, и что перед этим не то что всемирным, а космическим будущим - все Хокусаи и Оутомары вместе взятые".

10 Бухта, в которой крейсер "Варяг" и канонерская лодка "Кореец" вступили в неравный бой с японскими кораблями.

11 Стихотворение Брюсова с "гражданско-либеральной" тенденцией.

12 Намек на либеральную политику тогдашнего министра внутренних дел П.Д. Святополк-Мирского.

13 Речь идет об одном из эпизодов так назавемой "банкетной кампании", в ходе которой либеральная интеллигенция требовала конституции.

14 Намек на польские корни Д.С. Мережковского.

15 И ты, Брут! (лат.)

16 Имеется в виду секретарь редакции "Нового Пути" Е.А. Егоров.

17 Антилиберальная статья Брюсова (Новый Путь, 1903, # 2.).

18 То есть Николай II.

19 Моя позиция (фр.).

20 Псевдоним поэта-народника П.Ф. Якубовича (1860-1911).

21 Родственник П.П. Перцова - Н.Н. Перцов, издатель газеты "Слово".

22 Скрыдлов Н.И. (1844-1929) - командующий Тихоокеанской эскадрой после гибели С.О. Макарова.

23 Алексей Александрович (1850-1908) - четвертый сын Александра II, главный начальник Флота и Морского ведомства.

24 Стессель А.М. (1848-1915) - генерал, командующий войсками в Порт-Артуре.

25 Рожественский З.П. (1848-1909) - командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой, разгромленной японцами в битве при Цусиме.

26 Николай II имел чин полковника Преображенского полка.

27 Так заканчиваются все восстания (фр.).

28 Перцов сопоставляет Ф.Ф. Трепова (1812-1889), петербургского полицмейстера и градоначальника, и Д.Ф. Трепова (1855-1906), с 11 января 1905 г. петербургского генерал-губернатора.

29 Речь идет о статье Розанова "Где же соборяне?". Несмотря на критику Перцова и согласие с ней автора, она была опубликована ("Слово", 21 января 1905.). (Благодарю за справку В.Г. Сукача.)

30 В высших сферах (фр.).

31 Южаков С.Н. (1849-1910) - либеральный народник.

32 Чулков Г.И. (1879-1939) - поэт и критик левых взглядов.

33 Киаксар - имя царя Мидии (625-585 гг. до н.э.), видимо, Киаксарами Перцов именует турок.

34 Ламздорф В.Н. (1844-1907) - министр иностранных дел России (1900-1906).

35 Возможно, речь идет об Е.И. Алексееве (1843-1918) - российском наместнике на Дальнем Востоке.

36 Розанов с 1906 г. писал в либеральной газете "Русское слово" под псевдонимом В.Варварин.

37 Имеются в в иду религиозные идеи Д.С. Мережковского и З.Н. Гиппиус.

38 Тернавцев В.А. (1866-1940) - публицист, богослов.

39 Хомяков Н.А. - председатель III Государственной Думы в 1907-1910 гг., октябрист.

40 Сверху Перцовым надписано карандашом: "1915 г.".

41 Статья П.Б. Струве (Русская мысль. 1908. # 1.), претендовавшая на манифест либерального национализма.

42 Сверху Перцов надписал: "Так и случилось".

43 Герцль Теодор (1860-1904) - идеолог политического сионизма.

44 Новикова О.А. (урожд. Киреева) (1840-1925) - публицистка славянофильской ориентации.

45 Линевич Н.П. - генерал, сменил А.Н. Куропаткина на посту главнокомандующего войсками в Маньчжурии.

46 Ну, и теперь, Пэдди, прыгай! - и Пэдди прыгает (англ.).

47 "Гражданская война" (фр.).

48 Игнатьев А.П. (1842-1906) - член Государственного Совета, убит эсером С.Н. Ильинским.

49 Поляков В.Л. (1881-1906) - поэт, сын известного банкира Лазаря Полякова.

@@@
"Впереди - еще много порубленных саблями…"
"Дом Герцена"
"Звезды у меня нет"
«Роснефть» не собирается платить по долгам «Юганскнефтегаза»
Арабский центр сионистской идеи
Банкротство новейшей аграрной политики
В Москве процветает бизнес на нелегалах

Долгие зимние вечера

@@

Метафизика холодца и пельменей

2004-01-15 / Катя Метелица Долгими зимними вечерами, когда луна такая круглая, а выходным нет конца, и от глинтвейна все уже слипается, и день по-новогоднему окончательно перепутан с ночью, часто вдруг думаешь: а почему? И зачем? И совсем уж по-детски, по-пубертатному: а в чем смысл? И вот: стоит ли когда-нибудь прерывать это шоколадно-мандариновое оцепенение, куда-то опять идти, куда-то ломиться, утомлять себя зимне-парадно-деловой экипировкой, надеванием на лицо осмысленного выражения и проч.? Прочь, прочь.







Праздник – это раздолье: отдых от забот и много вкусностей.

Фото Артема Житенева (НГ-фото)

Долгими зимними вечерами приятно думаются медленные и неглубокие мысли. В чем смысл жизни? Да, например такие. Или: что бы такое поделать? Вот… вот по телевизору что сейчас? Детский юмористический киножурнал "Ералаш" - хорошо, вот и посмотрим. Пиццу сунем в духовку, чаю выпьем. А потом почитаем что-нибудь вслух, Акунина например. Еще можно сыграть в буркозла на щелбаны, только чур, бить ласково. А то и на улицу выйдем! Завтракать поедем, мы же вчера договаривались поехать с кем-то завтракать. Это ничего, что уже полшестого, завтракать можно круглосуточно, тем более - какой у нас скоро праздник? Вот именно! Лунный китайский Новый год.

Долгие зимние праздники устроены так: сначала они страшно тревожат, будоражат, выбивают из колеи. Все эти судорожные метания в поисках подарков, тонкие расклады - с кем, где встречать, и как бы не забыть поздравить, и как бы никого не обидеть, и как бы ни на кого не обидеться, и скорей бы уж это безумие заканчивалось и наступила нормальная жизнь. А потом - потом привыкаешь. И очень даже входишь во вкус. Вдруг понимаешь, что только так и надо жить - в лени и праздности, в вечном празднике ничегонеделания.

Длинное такое, зимнее слово - ничегонеделание. Второй раз уже его написала, и компьютер не подчеркнул. Буркозла - подчеркнул, щелбаны - подчеркнул, пиццу - и ту подчеркнул. С буркозлом, щелбанами и пиццей программа проверки русской орфографии не знакома. А с ничегонеделанием (третий раз пишу без запинки) - знакома. Старинное русское слово, да.

@@@
Долгие зимние вечера
Звезда пленительного щас
Из серии забытых историй
Как без революции изменить мир к лучшему
Коротко: культура
Личное и очень личное
Лукашенко охладел к России и стал добрее к народу

Между апокрифом и апокалипсисом

@@

Виктор Ерофеев и его моментальные снимки

2006-11-17 / Елена Кутловская







Виктор Ерофеев: «Я могу написать так, что меня услышат и в России, и на Западе».

Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

Виктор Ерофеев дебютировал в 1973 году как литературовед. В 1979-м был принят в Союз писателей СССР, но его вскоре оттуда исключили – как одного из организаторов самиздатовского альманаха «Метрополь».

Написанный им в 1990 году роман «Русская красавица» становится бестселлером во многих странах мира. По его роману «Жизнь с идиотом» Альфред Шнитке пишет оперу… Сегодня Ерофеев – одна из главных фигур отечественной литературы. Он автор и ведущий интеллектуального телевизионного ток-шоу «Апокриф». В 2006 году Франция наградила его орденом «За заслуги в области искусства и литературы». Это его первая государственная награда.

– В ваших произведениях понятие «завтра» – это всегда ужас, равно как и понятие «вчера», а «сегодня» и вовсе не существует, так как русский человек, по-вашему, не умеет жить сегодняшним днем. Довольно пессимистический взгляд…

– Давайте вспомним нашу великую русскую литературу – она нам что завещала и что проповедовала? Она проповедовала философию надежды: завтра будет лучше, чем сегодня, и, следовательно, надо жить завтрашним днем, – это в принципе было подготовкой русской революции. Мне хотелось переломить эту позицию. Мне хотелось, чтобы мы лучше вгляделись в прошлое, внимательнее отнеслись к тому, что есть настоящее. Чтобы будущее мы измеряли исходя из тех показателей, которые имеем сегодня. Если мы не сумеем перебороть инерцию российского мышления, я имею в виду философию надежды на прекрасное завтра, опять будем крутиться вокруг обглоданной до костей идеи: мы – перегной, мы – почва для будущего. И потому не стоит задумываться над тем, что происходит с нами сегодня, давайте лучше сделаем что-то хорошее для «завтра». Страх и незаинтересованность в «сегодня» – это неправильно. Надо менять ситуацию, но начинать необходимо не с общества, а с себя: «Как ты, дорогой, сам живешь? Какие твои моральные позиции, с кем ты?» Мы должны попробовать задействовать не только социальные обстоятельства, но прежде всего наши внутренние ресурсы.

@@@
Между апокрифом и апокалипсисом
Московский дух
На родину через тамарисковый парк
Надо ли терпеть боль
Наказание любовью к Родине
Начальственный посыл
Не убий-то, конечно, не убий, но если очень надо...

Нужен порядок, а не произвол

@@

Сколько надо жить в Москве нерусскому, чтобы в нем перестали видеть террориста

1999-09-25 / Джафар Садыг Аббасов Джафарсадыг Аламдар оглы - журналист.



ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ли сведется на нет вероятность взрывов в Москве, если все кавказцы покинут Первопрестольную? Почему изо дня в день нагнетается ненависть ко всем кавказцам без исключения? Почему почтенные люди, отдавшие свои лучшие годы, знания, умения процветанию России и чаще всего не по своей воле оказавшиеся в Москве, должны стесняться цвета своих волос, национальной принадлежности?

В состоянии ли государство, ослабленное воровством, локальными войнами на собственной территории, подковерными интригами верхушки, губернаторствующими генералами и генеральствующими торгашами, успокоить волну голодного, недовольного, обворованного и униженного населения, если оно и впрямь решится смести всех и вся?

Все в один голос говорят о несоответствии Конституции РФ института регистрации в Москве. С другой стороны, доходный опыт распространяется на другие города. Потому как велико искушение. Из двух "зол" - закон и деньги - власть выбирает то, что ей доступно. И не только в интересах государства. Даже поверхностный расчет показывает, что девять из десяти гостей регистрируются, обходя официальные структуры. Если учесть, что при законном тарифе восемь рублей в день блюстителями порядка взимается в несколько раз больше, нетрудно представить, какие суммы крутятся в этой сфере и проплывают мимо государственной казны. Ежедневно в Москву прибывают несколько сотен тысяч гостей, а милиция отрапортовала о перерегистрации немногим более двухсот тысяч человек. Перерегистрация - не попытка найти виновников терактов, а новая возможность незаконного обогащения для тех, кто имеет хоть малейшее отношение к паспортным столам в мегаполисе.

Покажите хоть одного московского милиционера, сколотившего свое благополучие после появления системы регистрации, который искренне желает очищения столицы от кавказцев. Отъезд нежеланных гостей нанесет прямой удар по его процветанию: вместе с огромными нетрудовыми доходами исчезнет безмолвная мишень для битья, возвеличивающего сержанта с дубинкой в собственных глазах; поблекнет положительная отчетность о почему-то оказавшихся на пути сержанта наркоманах с аккуратно упакованными и найденными при первом же осмотре дозами. И, наконец, возникнет необходимость вернуться, как модно сегодня говорить, на "правовое поле", о котором многие давно забыли, а иные и не удосужились познакомиться с оным. Или, что гораздо более вероятно, очень скоро обнаружат новых "виновников всех бед" - допустим, ими станут китайцы, которых в столице не меньше, чем кавказцев, но на которых пока еще мало обращают внимания. Ведь надо же будет найти замену наводящим ужас "лицам кавказской национальности", которые являются непременным атрибутом любой криминальной хроники. Может быть, теперь их место займут "лица тибетской национальности"?

Пусть возразит мне представитель экологической милиции, который сначала придирается к регистрации торговца арбузами (подчеркиваю: не к месту торговли, условиям хранения товара, загрязнению участка), а после получения пары арбузов не стесняется потребовать еще пару дынь и двести рублей в придачу.

Усаме бен Ладену, "террористу номер один", как его окрестили спецслужбы единственной сверхдержавы, Хаттабу и иже с ними необязательно прибыть в Москву для того, чтобы взрывать дома или брать заложников, ибо у них давно налажена связь с теми, кто имеет прямой доступ к гексогену, тротилу и, страшно подумать, ядерным арсеналам. Искренне сомневаюсь, что доступ к перечисленным смертельно опасным вещам имеют лица кавказской национальности, как бы ни преувеличивали их возможности. Если в Генштаб можно провести человека без проверки, то что тогда говорить об инспекторах ГИБДД, которые за пару сотенных банкнотов с изображениями нероссийского президента готовы сопровождать любой грузовик с любым грузом к любой точке. В свое время бывший министр внутренних дел Куликов провел подобный эксперимент, но после обличительных речей, кажется, ничего не изменилось.

Московский мэр уговорил правительство отложить проверку московского ГУВД на неопределенное время. Тем самым дан карт-бланш тем омоновцам, действия которых смачно приукрашают журналисты. Мол, к вежливому и корректному их обращению "пластилиновые азеры" относятся с пониманием. Вообще они, азеры (кстати, информация для тех, кто использует это слово в оскорбительно-издевательском смысле: "азер" означает "огонь", и это скорее комплимент), привыкли к дубинкам и пинкам до того, что противно смотреть. Невдомек этим писакам, что для уважающего себя молодого здорового мужчины главное унижение - когда он видит голодные глаза своих детей при живом отце. Это только кажется, что они привыкли к дубинкам. К унижениям и оскорблениям не привыкает даже скот. Скорее эти люди - дети и внуки невинно сосланных и репрессированных, люди, для которых вчерашние "ежовые рукавицы" заменены на сегодняшние дубинки ОМОНа. В их голове не укладывается, что дубинки спецназа столицы демократического государства работают по-доброму. Рейды омоновцев "оправдывают" тем, что гости столицы не платят налогов. А те, кто их обирает, - они платят налоги с этих сумм? Муниципалы, налоговики и те, которые сидят повыше и клятвенно заверяют об использовании миллиардных кредитов МВФ по назначению, - они платят налоги? Если да, то где зарплата тех, кто удерживает страну от окончательного падения?

Сегодня милиции на самом деле очень трудно. Но свою задачу она не выполнит, по крайней мере в Москве, пока не поставит заслон перед незаконными действиями своих нечистоплотных коллег, дискредитирующих всю систему и сводящих на нет все огромные усилия добросовестных милиционеров, постоянно рискующих собственной жизнью. Мало ли людей в погонах и форме покровительствуют отпетым мошенникам, бандитам, предупреждая их о предстоящих проверках и рейдах?

Не добиться успеха, если не перевести поиски нарушителей из национальной плоскости в плоскость криминальную. Если не перебороть амбиции исключительности славян перед неславянами, христиан - перед мусульманами. В наше неспокойное время национальная и религиозная принадлежность не может быть ориентиром для действий властей. Очень хочется верить в искренность российского премьера Путина, предостерегающего от всякого рода репрессий, от задержаний и арестов по национальному признаку. "Умная власть не дает поводов для ее обвинения в несправедливых, незаконных действиях", - говорит глава правительства.

По нескольку раз в день останавливают кавказцев, буквально вытаскивая их из толпы, не считая необходимым даже ради приличия представляться, давая им понять, что остановлены они для начала по национальному признаку.

Если бы не милицейская форма, можно было подумать, что вовсе не к ним обращался премьер или что они представляют какую-то другую, отличную от российской власть.

Без ложного желания вызвать к себе сочувствие хочу заявить: готов покинуть город, который за двадцать лет стал для меня родным, и уменьшить количество лиц кавказской национальности в Москве на пять единиц, поскольку моя власть распространяется только на них. При этом хотел бы быть уверенным, что отъезд моей семьи поможет стабильности и благоденствию города, хоть на йоту ослабит подозрительность к моим соплеменникам.

@@@
Нужен порядок, а не произвол
Оленя остановит на скаку
Открытия делают чудаки
Очищение нужно каждому человеку
Патриотизма мало не бывает
Первое поколение перестройки
Постмодернизм, физика и дьявол

Почта

@@ 1999-09-11



Исторические параллели

25 августа исполнилось 140 лет со дня окончания военных действий в Дагестане в ходе освободительной войны под руководством имама Шамиля. Историческая память народов бессмертна. Но уроки той Кавказской войны все еще не востребованы, не усвоены. Первый из них в том, что великий сын Дагестана Шамиль был созидателем, ярым противником насилия и насильственного навязывания народам инородных порядков. Любые попытки использовать славное имя и знамя Шамиля для насаждения силой чуждых традициям и менталитету дагестанцев взглядов обречены на провал. Как бы бандиты ни прикрывались, ни молились, ни притворялись, преступность их деяний очевидна всем. Именно поэтому сплотились народы Дагестана для отпора агрессии.

Любителям исторических параллелей следовало бы напомнить, что люди на Северном Кавказе (за исключением тех, из-за которых возникают "горячие точки") почти не изменились, как не изменились снежные вершины, горные перевалы, теплое море, экзотическая природа, уникальный климат и традиционное гостеприимство местных жителей. С сожалением можно констатировать, что мало изменились в горах и условия жизни людей. В аулах нет дорог, нет газа, нет предприятий, нет водопровода, не всегда есть электричество. Зато в городах стоят полупустые крупные военные предприятия, ожидающие обещанной конверсии.

Второй урок той Кавказской войны, урок великого Шамиля, не выученный потомками, заключается в том, что наши предки еще 150 лет тому назад жили в демократическом правовом государстве, в котором были отменены крепостная зависимость и сословные привилегии, узаконено реальное равноправие граждан. В этом многонациональном государстве национализм был объявлен тягчайшим преступлением, коррупция - причиной разрушения государства и порядка, а несвобода - позором человечества. Реформы Шамиля способствовали формированию общекавказского самосознания, утверждению государственности, порядка и права, созданию гражданского общества. Не случайно в Имамате Дагестана и Чечни для беглых солдат и крепостных крестьян строили церкви, для польских батальонов - костелы. Имамат накопил огромный опыт преодоления тормозящих развитие общества пережитков и предрассудков, создал действенные механизмы предотвращения межнациональных и межконфессиональных проблем. Разве не этого так не хватает сегодня России?

Став гражданином России, Шамиль встречался в Москве с "Грозой Кавказа" Ермоловым. Имам сказал ему тогда: "Ты злой человек, Ярмул, ты не любишь ни свою Родину, ни Кавказ. Люди, которых ты превратил во врагов, могли быть друзьями твоими и твоего царя. Теперь я вижу, что русские люди совсем не такие, как ты". Ермолов был стар, плохо передвигался, но порывался проводить Шамиля до кареты. Тогда имам велел сыну нести Ермолова на руках. Это третий урок потомкам.

Деятельность Шамиля как руководителя демократического государства оказала мощное влияние на общественное сознание, заняла особое место в российской культуре. Ближе узнав русский народ, Шамиль настоятельно рекомендовал императору отменить крепостное право.

Всякая трансформация общества не обходится без трудностей переходного периода. Россия меняется. Но инерция общества так велика, что рабская психология и советское мышление все еще слишком реальны. Необходимость изменения методов управления и структурной перестройки производства очевидна, в том числе и Дагестане. Люди изнемогают от искусственных проблем и отбрасывающих назад конфликтов. Государство, федеральный Центр, выучив уроки Шамиля, могут содействовать созданию благоприятных условий для развития Дагестана. Дагестанцы - народ энергичный", такими их сделала природа и вечная борьба за выживание. Предприимчивый ум, творческий потенциал вкупе с хорошим образованием являются гарантией процветания и благополучия наших народов.

Гаджимурад ОМАРОВ, Президент Кавказского Клуба



О правовом регулировании оборота наркотических и психотропных веществ

Ознакомившись со статьей Станислава Тимченко "Феномен фенамина", опубликованной в "Независимой газете" 4 августа 1999 года, полагаем необходимым высказать свое мнение и дать ряд пояснений по затронутым автором вопросам.

Признавая право автора высказывать свое личное мнение, совпадающее, правда, с хорошо понятной и просто объясняемой позицией адвокатов, хотелось бы осветить другую точку зрения.

Всем известно, что наркомания в России с каждым годом приобретает все более широкие масштабы. Практически во всех регионах страны растет число лиц, допускающих немедицинское потребление наркотиков. В настоящее время в России их официально зарегистрировано Минздравом России около 320 тысяч, а по оценкам экспертов - более 3 миллионов.

Поэтому сегодня как никогда обуздание социального зла, каким является злоупотребление наркотиками, становится задачей первостепенной государственной важности. Это, как нам кажется, не оспаривается и самим автором.

Вместе с тем автор статьи ставит под сомнение соответствие российского законодательства нормам международного права.

Действительно, фенамин не включен в списки подконтрольных Единой конвенции ООН "О наркотических средствах" 1961 года веществ, однако пункт 8 статьи 2 названной Конвенции гласит, что "...стороны делают все от них зависящее, чтобы применять к веществам, не подпадающим под действие настоящей Конвенции, но которые могут быть использованы для незаконного изготовления наркотических средств, такие меры надзора, какие могут быть практически осуществимы".

Иными словами, список не является исчерпывающим и каждая сторона вправе расширять перечень контролируемых на ее территории веществ. Существует также процедура, позволяющая стороне добиться внесения дополнений и в списки самой Конвенции.

Кроме того, препарат фенамин, сам по себе являющийся наркотиком, используется также для незаконного изготовления наркотических средств амфетаминовой группы, в просторечии называемых "экстази", о чем упоминает и автор статьи. Поэтому включение его в "Список наркотических средств и психотропных веществ", оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются меры контроля в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации", утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 27 мая 1997 года # 647, полностью правомерно.

Для справки: Федеральный закон "О наркотических средствах и психотропных веществах", название которого, кстати, неверно упоминает автор и к принятию которого "правительство Кириенко" никакого отношения не имеет, не содержит непосредственного перечня подконтрольных веществ.

Решение о включении того или иного препарата в вышеназванный перечень принимается правительством Российской Федерации по представлению Министерства здравоохранения Российской Федерации совместно с Министерством внутренних дел Российской Федерации. Естественно, этому решению предшествует тщательная комиссионная проработка вопроса при активном участии постоянного комитета по контролю наркотиков (ПККН) при Минздраве России под председательством академика Бабаяна Э.А.

Что касается конкретных уголовных дел, по которым в качестве обвиняемых привлечены упоминаемые автором статьи Новаковский и Семенов, то проверка, проведенная следственным комитетом при МВД России, показала, что нарушения законности при расследовании не было допущено, оба привлечены к уголовной ответственности обоснованно, и их вина в совершении инкриминируемых им преступлений полностью подтверждена собранными доказательствами.

Обвинительные заключения по уголовным делам утверждены надзирающими прокурорами, а сами дела находятся в настоящее время на стадии судебного разбирательства.

Данное письмо прошу считать официальным опровержением недостоверной информации, изложенной в статье С.Тимченко.

Л.П. ТАНЦОРОВ, и.о. начальника Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков МВД России



Арестованные в Индии летчики стали инвалидами

Просматривая после отпуска прессу, с интересом прочла в вашей газете от 31 июля письмо первого секретаря посольства Индии в России г-на Анила К. Тригунаята по поводу экипажа русских летчиков, находящихся вот уже почти четыре года в тюрьме в Калькутте по делу о сбросе оружия в районе Пурулия (Западная Бенгалия).

Мы рады, что индийское посольство вступило наконец в открытый диалог по этому вопросу.

В письме, в частности, уделяется много внимания вопросу медицинского обслуживания находящихся в тюрьме летчиков. Мы выражаем искреннюю благодарность правительству Индии за то, что после трех лет произвола тюремных властей в этом вопросе оно дало указание комендатуре тюрьмы принять ряд мер по улучшению положения заключенных по этому делу. При этом нельзя не напомнить, что члены экипажа самолета по определению были совершенно здоровыми людьми, когда они были арестованы вместе с самолетом. Но через два года тюрьмы они стали инвалидами и, по предварительным оценкам врачей, уже вряд ли смогут вернуться к своей профессии. Штурман Игорь Москвитин уже более полутора лет находится в больнице по поводу туберкулеза двух легких, и лечение не дает положительных результатов. Евгений Антипенко перенес в тюрьме три сердечных приступа. Есть серьезные опасения, что, если процесс будет и дальше затягиваться, они так и не дождутся окончания этого процесса. Физическое и психическое состояние остальных заключенных по этому делу также на грани крайнего истощения.

Господин Тригунаята заверяет читателей, что судебные заседания проводятся ежедневно. В связи с этим хочется напомнить, что в течение двух с половиной лет судебные заседания проводились изредка (раз в 2-6 недель продолжительностью примерно 20 минут). Сейчас тоже бывают необоснованные, на наш взгляд, перерывы по нескольку дней, а продолжительность заседаний возросла аж (!) до часа-полутора.

В письме также содержатся заверения, что приговор будет вынесен к середине сентября. Мы хотели бы этому верить. Но в декабре прошлого года представители нашего комитета присутствовали на заседании суда, когда судья, прося летчиков не начинать объявленную ими заранее бессрочную голодовку в знак протеста против затягивания процесса, заверял их публично, что процесс будет завершен в марте или в крайнем случае в апреле 1999 г. Мы внимательно следим за ходом рассмотрения дела и с сожалением должны констатировать, что близкого конца процесса пока не видно. Есть серьезные опасения, что летчиков хотят заморить в тюрьме, поскольку нет доказательств того, что они "потворствовали подрывной деятельности против государства" Индии, как это формулируется в заметке, а дело это приобрело широкую известность в стране, и Центральному бюро расследований, которое поддерживает обвинение, трудно признать, что истинных виновников сброса оружия упустили. Именно поэтому летчиков и арестованного вместе с ними английского бизнесмена Питера Блича хотят сделать козлами отпущения.

И последнее, г-н Тригунаят утверждает, что "суд в Индии является справедливым, свободным и независимым и обвиняемому предоставлены все возможности, чтобы защитить себя". Мы не подвергаем сомнению утверждение в отношении справедливого, свободного и независимого характера индийского суда, но что касается "всех возможностей защитить себя", мы должны напомнить, что в отношении заключенных по этому делу был нарушен целый ряд прав, предусмотренных Международным пактом о гражданских и политических правах, участником которого является и Индия; в частности, обвиняемым до сих пор не представлено обвинительное заключение на русском языке и для них до сих пор не обеспечивается перевод хода процесса и документов на русский язык, заседания суда проводятся в отсутствие адвоката, имеются и другие нарушения, о которых пресса писала.

В заключение хотим заявить, что мы всегда рассматривали и продолжаем рассматривать Индию как дружественную страну, и глубоко сожалеем, что вынуждены бороться за права и жизнь наших соотечественников в этой стране, известной своими гуманистическими традициями, за скорое и справедливое завершение этого сложного процесса.

Пользуясь случаем, хочу поблагодарить вас за внимание к этой проблеме.

С уважением,

Татьяна ЕЛИСЕЕВА, пресс-секретарь Международного комитета гуманитарной поддержки заключенных в Калькутте по делу о сбросе оружия в районе Пурулия



Разъяснение

Данное разъяснение касается статьи Алексея Тамилина из Дели "Пакистанские связи с террористами", напечатанной в вашей уважаемой газете 2 сентября 1999 г. Статья пристрастна, является клеветой и направлена на то, чтобы дискредитировать освободительную борьбу народа Кашмира против индийского правления в течение более полувека.

Прежде всего назвать борцов за свободу Кашмира террористами нечестно согласно любым критериям. Во-вторых, опасения лидера оппозиции в пакистанском парламенте не что иное, как обычная критика политики правительства по различным внутренним и международным проблемам, и их надо рассматривать в этом смысле.

Призыв премьер-министра Пакистана к моджахедам Кашмира покинуть сектор Каргил спас народ Южной Азии от ужасов смертельной войны между двумя ядерными государствами. Жест премьер-министра был одобрен международным сообществом, и президент Клинтон даже пообещал помощь в решении проблемы Кашмира. Пакистан, являющийся одной из сторон в споре по Кашмиру, должен оказывать политическую, моральную и дипломатическую поддержку в борьбе кашмирцев за независимость.

Кроме того, обвинения Индии в провокации Пакистаном перестрелки также не являются правдой. В то время как Пакистан с нетерпением ждет скорейшего возобновления лахорского мирного процесса, Индия пытается отвлечь мировое сообщество от центральной проблемы Кашмира.

Г.Х. БАДЖВА, советник по прессе посольства Пакистана



"Ельцинизм" после Ельцина

В авторском пояснении к "Предложениям о поправках и преамбуле к главам 3-8 Конституции РФ" ("НГ" от 9 августа с.г.) Г.Сатаров и М.Краснов предполагают в ходе дискуссии без эмоций и ярлыков понять, "насколько искренни стремления политических лидеров пожертвовать своими сиюминутными интересами ради прогресса страны".

Надеюсь, элитный, по мнению маститых авторов, масштаб вопроса не воспрещает принять участие в его обсуждении и рядовых читателей.

Слишком уж зримо "сиюминутный интерес" пронизывает Проект. Не нравятся Кремлю нынешние начальники столиц - а давайте лишим города федерального значения статуса субъекта Федерации (ст. 66, п. 4), превратив Лужкова и Яковлева в заурядных руководителей местного самоуправления, которых, подверстав соответствующий закон, можно будет, с подачи Жириновского, просто назначать, - и не будет никакого ОВР, центристской оппозиции. Не нравится Скуратов - а давайте генпрокурора будет назначать президент (ст. 83, п. "в"). Не нравится "Ленинградская область" - а давайте президент будет переименовывать географические объекты (ст. 89-г). Говорят, в доисторические времена Тамбов собирались переименовать в Маленков. Чего теперь ожидать? И т.д. и т.п.

Перечтя такое, как всякий социальный аутсайдер начинаешь ненавидеть элиту и всех подозревать. Каким, например, образом может содействовать "большей устойчивости государственной системы" провокационно-антиисторическая новация в преамбуле, объявляющая советский период отечественной истории годами утраты российского суверенитета? Трудно поверить в искренность более чем информированных аналитиков, полагающих Конституцию-93 добротной "с правовой точки зрения", да вот, беда, народишко подвел.

Итак, предусматриваются сугубо одномандатные выборы в Госдуму. Следовательно, авторы сознательно стремятся к "непартийной демократии" (по-ливийски?), к атомизации депутатского корпуса, который заведомо не сможет сформировать четкого большинства и, следовательно, практически не сможет реализовать право представлять президенту кандидатуру премьера.

Предлагается преодолеть "вредный европоцентризм" и сосредоточить реальную парламентскую жизнь в верхней палате, которую авторы именуют то Совет Федерации, то Сенат (см. ст. 125). Г.Сатаров и М.Краснов, кажется, идут на смелую демократизацию, предлагая выборность сенаторов (ст. 95, п. 2). Но выборы выборам рознь. Выбирали и в 1937-м. Оказывается, избиратель выбирать не будет, он лишь будет вотировать кандидатуры, предлагаемые козлу-электорату местными властями.

Но главная "тайна" проекта - в ст. 84-в, наделяющей президента неограниченным правом на проведение референдумов. Выстраивается конструкция непартийной плебисцитной "демократии", реализованная уже в каком-нибудь Судане.

Тактическую идею "более точного распределения" авторы проговаривают в пояснении: дистанцирование президента от текущей политики. В контексте вышесказанного это будет означать еще большую политико-правовую безответственность главы РФ, чем предусматривается нынешней редакцией Конституции.

"Ельцинизм" после Ельцина - сверхидея их конституционных предложений.

Александр АВРЕХ, Тамбов



Об органе законодательной власти

В настоящее время Государственная Дума - это политическая тусовка, озабоченная всем, кроме государственных нужд.

Конечно, законы принимаются, только неясно, чья это законодательная инициатива, во-первых, и, во-вторых, почему этим должны заниматься непрофессионалы. Складывается ощущение, что эти непрофессионалы в основном сами изобретают, какие бы еще законы принять, и сами их принимают.

Осмелюсь высказать крамольную точку зрения: не следует превращать орган государственного управления в трибуну для политических боев. Слямзили структуру с зарубежных образцов, забыв при этом о главном: разногласия, скажем, в США между республиканцами и демократами в конгрессе носят не столько политический, сколько конъюнктурный характер, поэтому все показательные бои между партиями не отражаются на экономике страны, которая развивается по своим законам.

Возможно, когда-нибудь в будущем, когда мы станем немножко более цивилизованными, Госдума как аппарат государственного управления действительно будет выполнять функции, ей предназначенные, однако в настоящее время это просматривается неотчетливо.

Аргументы типа "ГД отражает интересы всех (большинства) политических партий России" вряд ли убеждают. Во-первых, не всех и даже не большинства. Во-вторых, а на кой черт их отражать? С большой долей вероятности можно предположить, что основная масса населения фактически ничего общего с политическими партиями не имеет и иметь не хочет. По сути, так называемые партийные интересы - это интересы руководства партии, их приближенных и кучки фанатиков, выдаваемых за электорат.

Между тем государственное управление - такая же сфера деятельности, как любая другая (сапожник, пирожник и т.д.), и работать в ней также должны профессионалы, а не трибуны.

С. КОВЕРГА, Москва



Охота началась

Скоро выборы. Все внимание обращено на партийное движение. Кто с кем блок составит. Кто в списке первый, второй, третий, далее - все остальные. Это важно, интересно. Но я хотел бы обратить ваше внимание на другую часть Госдумы, избираемую по мажоритарным округам, где люди выбирают именно человека, имеющего имя, фамилию, отчество, место жительства, профессию и т.д.

Была первая волна: Собчак, Попов, Станкевич, Болдырев и т.д. Потом вторая, третья. А теперь кто пойдет? Как ни странно, появляются представители первой волны: Собчак, например, даже Станкевич собирался. Думаю, это интересная тема для обсуждения.

Кого же выбрать? Вот я - обычный обыватель. Кухарку нельзя, она законы писать не может. Просто честного, среднего, интеллигентного человека? Уж очень быстро Дума превращает людей в лоббистов... Я повторяю слово "обыватель", потому что обычный труженик превратился в основном или в человека без определенных занятий (ЧБОЗ), или обывателя, делающего деньги кое-как для приобретения хлеба и дешевых предметов для обыденной жизни.

Этих людей очень трудно заставить идти на голосование. Они уже успели несколько раз политизироваться и снова деполитизироваться. Теперь они вообще ничего от политиков не ждут.

Все знают, что криминалитет рвется к власти. Но эта черта была больше присуща предыдущей волне. Сейчас эта черта трансформируется в более изысканные виды, а именно: к власти рвутся работники нетрудового бизнеса (РНБ).

Кто эти люди? Я думаю, сами догадаетесь - выглядят респектабельно, одеты красиво, элегантно, со вкусом, говорят без жаргона. Это уже не мэр Ленинска-Кузнецкого с воровской внешностью. Чьи интересы будут они вести, думаю, понятно: их не интересуют ни будущее реформы, ни жилищно-коммунальное хозяйство, ни будущее бывших заводов-гигантов. Их интересует движение денежных потоков.

Однако это интересно и партиям. Партии, конечно, в первую очередь интересует власть. Естественно, чтобы потом контролировать денежные потоки. Ну, конечно, в придачу еще и социальные нужды, зарплата и т.д. Теперь возникает вопрос - партии интересуются мажоритарными округами? Конечно, еще как! А как они будут бороться за эти места. Будут торговаться между собой - кто купит вышеупомянутых элегантных людей. Если у партии нет достаточного рейтинга у населения, а денег хватает, то можно просто купить одномандатное место, заплатив все избирательные расходы. От кандидата требуется только условие "быть умненьким", вести себя "разумно" - все остальное сделают имиджмейкеры, спичрайтеры и др. профессионалы, нанятые партиями. А когда он будет избранным депутатом, он уже будет в капкане этой партии.

Охота за "партийными птенцами" уже началась.

Грачик Ваганович САРУХАНЯН, начальник отдела информатики МП "Жилищный трест".

Александров, Владимирская область.



В оргкомитет не входил

Уважаемые коллеги!

К сожалению, в вашем спецвыпуске, посвященном фестивалю "Неофициальная Москва", была допущена ошибка.

Я не имел и не имею чести состоять членом оргкомитета означенного фестиваля.

Как московский литератор, как депутат Московской Думы, координирующий вопросы культуры и искусства, я, конечно же, не мог не поддержать инициативы организаторов и участников фестиваля, многие из которых в сфере современного искусства имеют высокий профессиональный рейтинг. Однако активное использование одной из политических сил идеи и марки фестиваля для получения предвыборных очков не позволило мне войти в его оргкомитет.

Замечу при этом, что было бы совсем недурно, если бы все политические силы начали набирать предвыборные очки поддержкой культурных инициатив.

Ваш Евгений БУНИМОВИЧ

P.S. И уж совсем грустно, что в том же номере вашего авторитетного издания было довольно бессмысленно прервано мое старое стихотворение "Поколение".



От "НГ"

Приносим свои извинения уважаемому Евгению Бунимовичу. Но напомним, что спецвыпуск, посвященный фестивалю "Неофициальная Москва", готовился внутри самой "Неофициальной Москвы" и публиковался в "НГ" на рекламных основаниях.



Презумпция безответственности

Эта реплика не в качестве полемики с Валентином Осиповым ("Ex libris НГ" от 06.05.99 - "Михаил Шолохов: судьба писателя"). Ему-то как раз надо в ноги поклониться за добровольно взваленную на себя санитарную работу в храме русской литературы ХХ века, где "все кто мог, блудил и ночевал, не пахло здесь лишь только духом русским..." (Сергей Васильев).

Восхищаясь дотошностью В.Осипова (а в разговоре с "блудниками" особенно уместной и, пожалуй, единственно эффективной может стать именно такая скрупулезная экспертиза) и приветствуя его рыцарски бескомпромиссное выступление в защиту справедливости, я все же речь поведу не о предмете его безупречного, на мой взгляд, исследования, а... об отношении к мнению эксперта.

"Комсомольская правда" уличена в прямой лжи - и ничего, полгода уже не дает опровержения. "Эхо Москвы" перевирает даты, события, факты - и все сходит с рук.

На обороте страницы "НГ" со статьей Осипова находится рецензия С.Земляного на сборник "М.Горький. Неизданная переписка". И там автор вынужден заняться "очисткой" Горького от блудливого мусора комментаторов с "глиняной методологией" типа И.Вайнберга и прочих. Это только в одном номере одной газеты. А сколько такого мусора наносят ветры информации, который остается без "санобработки"?

Вот об этом-то мне и хочется высказаться. Сейчас уже недостаточно задумчиво-растерянно констатировать "что-то случилось", а пора кричать: "Случилось стра-а-ашное!" "Свобода слова" дошла до высшей точки, за которой начинается абсурд безответственности. Легион андреевых и вайнбергов впрыскивает в общественное сознание "выделения" своего видения факта; благодаря баснословному тиражированию их отсебятина становится фактом общественной и государственной жизни, практически неопровержимым, поскольку на всех осипова или земляного не хватает.

Ни издание, ни телеканал, ни общество, ни государство - никто не отвечает за ракурс показа, за купюры текста, искажающие подаваемый факт, за интерпретацию факта. Это, мол, мнение частного лица. Презумпция безответственности!

Не потому ли так агрессивно встретили руководители телеканалов предложение создать Совет по нравственности? Он потребовал бы ответственного института редакторов, стоящих на страже народной морали, интересов государства, прав человека и нации в их неразрывном единстве. Отрицают социальную педагогику только извращенцы.

Но, как ни странно, за отрицание социальной педагогики стоит и президент, отклонивший закон якобы во имя свободы слова. А если вспомнить его слова, сказанные премьеру ("на выступления прессы я не реагирую и вам не советую"), то мы и окажемся в этой самой точке абсурда.

Такие выступления, как статьи В.Осипова, С.Земляного и другие, настойчиво сигнализируют о случившейся страшной беде - атрофии общественной нравственности: "Плюй в глаза - божья роса!"

Альберт УСТИНОВ, г. Королев



ТОЧНЫЙ комментарий

Уважаемый Олег Марков!

Данным письмом выражаю вам огромную благодарность за ваш комментарий по поводу очередного празднования Дня ВДВ в Москве, опубликованный в "НГ" от 04.08.1999 г. К сожалению, я в эти дни уезжал в отпуск и не мог вам написать сразу.

Я восхищен вашим точным, смелым, изящным комментарием по поводу Дня ВДВ в Москве. Впервые я прочитал честный комментарий об этом празднике в нашей прессе.

Мне вдвойне приятно, что ваш комментарий появился именно на страницах "Независимой газеты" - газеты, которую я читаю давно, люблю (не побоюсь сказать: боготворю), считаю самой интересной и качественной газетой современной России.

Каждое положение вашего комментария разит не бровь, а в глаз. Вы сделали очень точный и справедливый вывод о том, что подобные празднества - социальный механизм защиты общества от одной из его частей. Мне очень понравились ваше сравнение Дня ВДВ с праздником сатурналий в Древнем Риме и в целом ваши мысли об архетипике этого дня.

Я полностью согласен с вами: то, что мы видим, как бывшие десантники празднуют свой День, - симптом нездоровья нашего общества.

Меня, надеюсь, так же, как и вас, очень сильно беспокоит "духовное" нездоровье России. Это, на мой взгляд, проявляется везде и всюду: от поведения на улице, в транспорте, в школах, институтах, организациях, предприятиях до поведения, поступков и решений политиков, государственных чиновников и прочих властей предержащих. Мы долго восхищались советским коллективизмом, взаимопомощью и т.п. В общем и целом для этого, наверно, были основания. Чем мы можем похвастаться сегодня? Какие успехи у нас на "духовной ниве" за последние десять лет?

Еще раз спасибо вам за прекрасный комментарий. Надеюсь, что и дальше мы будем читать такие же интересные, глубокие и острые ваши статьи, комментарии и т.п.

Желаю вам и в вашем лице всему коллективу любимой "Независимой газеты" всяческих успехов, много радости, счастья, крепкого здоровья!

С уважением,

Алексей ЧЕРНЫШ, Москва



Нашенский Юл Бриннер

Осенью пятьдесят восьмого года я листал подшивку журнала "Огонек" и прочитал открытое письмо известного советского актера Николая Крючкова, где он с сарказмом, достойным лучшего применения, рассказывал о неизвестном американском фильме, о неизвестном американском актере, игравшем в нем роль советского офицера. Запомнилась небольшая фотография этого актера, не могла не запомниться: бритая голова, пронзительный взгляд.

Прошло пять лет. На наших экранах появился американский фильм "Великолепная семерка". Семеро отчаянных ковбоев за мизерную плату решительно встали на защиту крестьян одной мексиканской деревушки от банды головорезов. Семерка виртуозно владела оружием. Грубоватые парни были полны мужского обаяния. Они буквально ворвались в нашу унылую советскую действительность. И в главной роли оказался тот самый актер - Юл Бриннер. Фильм имел большой успех у зрителей. И, конечно, тут заслуга Бриннера несомненна. Хотя кинокритики сквозь зубы цедили: так, посредственный фильм. А один, помню, заметил, что если с героев этого фильма снять штаны, то их ни за что не различишь.

Как-то Виталий Вульф в своей телепередаче "Серебряный шар" рассказывал о Юле Бриннере. Вся передача была построена на сенсации (по крайней мере, для меня), что Юл Бриннер - русский. Конечно, передача была скроена профессионально, умельцем. Но у меня вызвало досаду сквозившее равнодушие автора к этому актеру. Вульф утверждал, что Юл Бриннер на наших экранах был только в одном фильме. Это неправда.

В семидесятые годы был у нас в прокате югославский фильм "Битва на Неретве". Время действия в фильме - Вторая мировая война. В нем снимались Юл Бриннер и Сергей Бондарчук. Роли примерно одинаковые, не главные. Но как слабо, бесцветно выглядел Бондарчук по сравнению с Бриннером. Минер Владо Бриннера заметно выделялся среди множества героев этого двухсерийного фильма.

Тогда же в "Советском экране" была напечатана информация о том, что Бриннер начал сниматься в Голливуде в роли Тараса Бульбы. Это надо же: Бриннер и Тарас Бульба. Хотя, наверное, голливудский Бульба вряд ли был бы похож на гоголевского. Во время съемок Бриннер упал с лошади и сломал ногу. И неизвестно, сняли этот фильм или нет. Тем более что в затылок дышали югославы, тоже снимавшие фильм о Тарасе Бульбе.

При желании можно было бы сделать яркую, интересную передачу. Но, увы, у Вульфа не получилось!

Бриннер не так давно ушел в мир иной. Нельзя забыть кадры, показанные по телевидению. За три дня до смерти Юла сняли телеоператоры. Неподвижное лицо, неподвижный взгляд и страстный голос, призывающий людей бросить курить. Свой преждевременный уход из жизни он объяснял пристрастием к табаку.

ОРТ преподнесло телезрителям хороший подарок: 2 и 3 мая показало неувядающую "Великолепную семерку" и "Возвращение великолепной семерки". А 12 июля отличилось REN TV: демонстрировало "Змея". Этот фильм скорее всего - отрыжка холодной войны. Но и здесь Бриннер на высоте, вроде бы и роль не ахти, советского разведчика, лжеперебежчика, а герой Юла - личность, притом неординарная. Окружение Бриннера было неслабое: довольно известные французские, американские актеры.

Мне кажется, что надо писать об этом актере, показывать по телевидению. Ведь Юл-то и нашенский!

В. ХОДЕЕВ, Минеральные Воды



Антиполитический синдром

Газета "вкуснейшая", благородная, классная в подаче материалов, очень компетентная и т.д. - только превосходные (искренне! убежденно!!) степени. Но настолько политизированная, что вот она политика - к горлу подступает. Вот-вот - и вытошнит... Политика политикой погоняет. Даже экономика политизированная. Все бы хорошо, но ведь политикой народ перекормлен.

Ну что вы так, уважаемые? Мне нравится ряд приложений. Нравится и то, как вы подаете эту самую распроклятую политику, но я ею перекормлен: телевидение, все газеты, все журналы - обалдеть можно. В итоге даже такая в общем-то уникальная газета, как "НГ", начинает вызывать отторжение: антиполитический синдром, если говорить о синдромах.

Хорошая ваша газета. Но отдавайте больше сил, внимания, места жизни в ее неполитизированном многообразии.

Е.И. ФРОЛОВ, Москва

@@@
Почта
Премьера: Эльдар Рязанов снял сказку-быль «Андерсен. Жизнь без любви»
Принципиальный наемник
Революция менеджеров
Роман Балаян: "Я не снимаю ради денег. и мне это нравится"
Русский писатель предпочитает малолеток
Убийство трудом

Цивилизация суверенной не бывает

@@

Лидеры нации не должны мириться с дурными особенностями ее политической культуры и менталитета

2007-06-29 / Михаил Юрьевич Барщевский - председатель высшего совета партии "Гражданская сила", доктор юридических наук, профессор. Если мы не свернем с капиталистического пути, то и 10 лет не пройдет, как от нашего традиционного коллективизма и духа не останется. В XXI веке стоит попробовать пожить для себя. За тысячелетнюю историю России наш народ заслужил такое право.
  • А. Малашенко От Суслова до Суркова("НГ" от 13.07.2007 г.)
  • А.Стреляный. Плавающие дискурсы. О чем молчит Сурков ("НГ" от 06.07.2007)
  • В.Жириновский. Страна живет по понятиям ("НГ" от 06.07.2007 г.)
  • С. Степашин. Нужно ли склеивать реторту?("НГ" от 29.06.2007 г.)
  • В. Сурков. Русская политическая культура. Взгляд из утопии ("НГ" от 22.06.2007 г.)
  • К. Ремчуков. Апология сущего ("НГ" от 22.06.2007 г.)
  • Г. Бовт. Владислав Сурков: прагматический идеализм ("НГ" от 22.06.2007 г.)








Самоценность власти резко усиливает авторитарные тенденции.

Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

Статья Владислава Суркова вызвала смешанные чувства. Начнем с эмоций. Приятно, что власть наконец сочла возможным с нами разговаривать. Почти отчитываться – говоря о том, что и почему она делает. Главное – почему. Теперь можно спорить. Теперь можно говорить: вы не правы здесь и здесь. Пока власть молчала, можно было сопротивляться, ругать, саботировать. Разговаривать было нельзя.

Сурков – искренен. Это тоже приятно. Его статья – не публикация агитпропа ЦК КПСС, когда авторы сами прекрасно понимали, что несут ахинею. Сурков верит в свою правоту. Поэтому даже если и ошибается, то не лукавит. Это что-то новое в традициях российской (советской) власти за многие и многие годы.

Неприятно, что автор готов смириться с «особенностью» российского народа и менталитета. Хуже того, не видит в этой особенности ничего дурного. То есть вместо того чтобы пытаться понять причины болезни и лечить саму причину нездоровья, Сурков как бы говорит: – это особый тип человека, это не болезнь, просто он – такой. И с этим надо жить. Мне обидно. Я не хочу мириться с мыслью, что я – мутант.

Богатые и бедные

Теперь по сути.

@@@
Цивилизация суверенной не бывает
Чеченский народ не может найти себе места