Двадцать лет спустя


@@@

Пианист Питер Донохоу: «Русская публика менялась на моей памяти дважды»

2004-10-28 / Марина Куклинская Концерт Питера Донохоу в зале им. П.Чайковского заставил размышлять, спорить – не соглашаться с чрезмерно «материальным» Дебюсси и, напротив, слишком «импрессионистичным» Стравинским, с удовлетворением слушать превосходного Рахманинова. Пианист раскланивался после положенного «биса», но щедрая московская публика не отпускала его со сцены, и тогда Донохоу неожиданно быстро подошел к роялю и с юношеским азартом заиграл «Ноябрь. На тройке» Чайковского. Временная завеса длиной в 22 года мгновенно рухнула. В памяти возникла атмосфера VII Международного конкурса им. П.И. Чайковского, когда исполнением безыскусных пьес из «Времен года» никому не известный обаятельный британец заявил: главное событие конкурса – открытие настоящего таланта, – уже состоялось.







Питер Донохоу, пианист, в момент вдохновения.

Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

-Мистер Донохоу, после победы на Международном конкурсе имени Чайковского вы неоднократно выступали в России. Изменилась ли русская публика с 1982 года?

 

– Русская публика менялась дважды. Десять лет назад по понятным причинам люди перестали думать о музыке – они думали только о том, как им выжить. В 90-е годы в течение пяти лет меня не приглашали в Россию. Но сейчас интерес к музыке возрождается. Я очень люблю русскую публику. Общение со слушателями после концерта может дать исчерпывающее представление о стране. Во Франции будут рассуждать о тембре звука, в Германии – о его качестве, в Британии скажут, что вы играли «очень мило», ну а в России оценят прежде всего духовную наполненность.

 

– В нашем представлении англичане – строгие, эмоционально сдержанные люди, а русские импульсивны, непосредственны. Но вы прекрасно чувствуете себя в русском репертуаре...

 

– Британцы действительно сдержанны, к этому приучают с детства. Но это только внешнее. На самом деле мы обладаем большой восприимчивостью к культуре других стран и всегда открыты для иностранных исполнителей и композиторов. Русская музыка заняла значительное место в моем репертуаре, благодаря конкурсу Чайковского. Но в сочинениях Рахманинова и Чайковского для меня важнее не «национальное», а «интернациональное», мысли и чувства, которые делают эту музыку интересной для всех. Фортепианный Концерт Моцарта до минор традиционно считается «трагическим». Но в нем есть множество различных эмоциональных состояний. Если, исполняя концерт, вы преувеличиваете его «трагическую окраску», исчезает остальное, и в результате сама «трагедийность» воспринимается уже не так остро. То же – с национальными свойствами музыки. Если в произведениях Рахманинова или Чайковского искать только национальные черты, уйдет самое ценное. Нужно просто играть то, что написано композитором в нотах: он поднимает темы, понятные и важные для всех, но «говорит» о них в музыке на родном языке: Чайковский – на русском, Дебюсси – на французском.

@@@