"Оси" и "контр-оси" как факторы политических рисков на Кавказе

@@

Полемика с Арманом Джилавяном ("НГ", 02.02.2000)

2000-03-18 / Алла Язькова



ССЫЛАЯСЬ на бакинское информагентство "Шapг", распространившее интервью министра иностранных дел Азербайджана Вилаята Гулиева, основная часть которого была посвящена армяно-азербайджанским переговорам по Нагорному Карабаху, Арман Джилавян обращается к региональной проблематике и утверждает, что "официальный Баку всецело поддерживает идею создания военного пакта с Анкарой и Тбилиси". Похоже, замечает он, что сегодня в Баку и Анкаре "всерьез занялись подготовкой своеобразного "кавказского заговора", основной мишенью которого являются Москва, Тегеран и Ереван". Это же утверждение было повторено Арманом Джилавяном в другой его публикации ("НГ", 16.02.2000), где говорится о "намерении Баку сформировать военно-политический союз с Анкарой и Тбилиси". Но, как замечает сам автор, "усилия официального Баку все больше напоминают ему "игру" информационных провокаций и официальных опровержений, дипломатических интриг, а иногда и откровенного шантажа". Тем самым он косвенно ставит под сомнение реальность внушающих ему опасение планов.

РЕАЛЕН ЛИ РАСКОЛ БОЛЬШОГО КАВКАЗА?

Не отрицая действительно имеющейся нестабильности, а местами и взрывоопасной ситуации в Кавказском регионе, нельзя, однако, согласиться со скоропалительным выводом Армана Джилавяна: на никем официально не подтвержденную идею создания "оси" Анкара-Баку-Тбилиси ответим формированием "контр-оси" Москва-Тегеран-Ереван и, возможно, Афины.

Сразу замечу, что, формулируя это предложение, автор не испросил согласия как минимум у Москвы и Тбилиси, да и другие названные им участники высказывались по этому поводу гораздо более осторожно, не говоря уже о том, что публичное вторжение в сферу кавказской политики едва ли входит сегодня в планы Ирана. Уже поэтому практическая реализация идеи раскола кавказского региона и прилегающих к нему районов Причерноморья и Среднего Востока на два военных блока не представляется реальной. В то же самое время исторический опыт создания различного рода "осей" и "контр-осей" неоднократно подтверждал опасность подобного рода действий

Сложившееся после распада СССР положение в регионе Большого Кавказа отличалось постоянно высокой степенью конфликтности. Отчасти это явилось следствием исторического развития государств и народов этого крайне неоднородного по этническому составу региона, их сложными взаимоотношениями с центрами российской, а затем и советской империи.

Из стран Южного Кавказа внутренние межэтнические конфликты практически не затронули Армению с ее почти 90-процентным армянским населением, но привели к серьезным вооруженным столкновениям в Грузии и Азербайджане. Выход на поверхность подспудно существовавших ранее межэтнических противоречий стал в этих республиках предметом острого политического противостояния, а российская антидемократическая оппозиция с самого начала поддержала сепаратизм автономий на территории Грузии в противовес ненавистному ей "режиму Шеварднадзе".

Что же касается проблемы Нагорного Карабаха как части территории Азербайджана, то в пользу его самоопределения высказались лидеры российского демократического движения (Андрей Сахаров, Елена Боннэр), исходя из выдвинутых ими задач борьбы против советской империи. Как, однако, оказалось впоследствии, такая позиция содержала недооценку возможного деструктивного потенциала подобного пути разрешения политико-этнических конфликтов.

После обретения независимости Россия столкнулась с необходимостью налаживать отношения как с бывшими союзными республиками, так и с собственными автономиями. В новых условиях сепаратизм во всех его проявлениях стал наносить все больший ущерб интересам самой России. В Кавказском регионе, где многие этнические группы населения проживают за пределами "своих" территорий, необходимо учитывать также и связанные с этим особенности межгосударственных отношений.

ФАКТОР ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ

Из сказанного следует, что проблемы становления независимых государств, межгосударственных и межэтнических отношений в Кавказском регионе не могут быть решены без тщательного учета всех внутренних и внутрирегиональных факторов. В современных условиях их воздействие все более тесно переплетается с попытками влиятельных мировых и региональных держав - США, Турции и Ирана - распространить сферу своих экономических и политических интересов на Кавказ, что объясняется его стратегическим значением, а также наличием богатейших природных ресурсов, прежде всего каспийской нефти, которая во второй половине 90-х годов стала фактором усиления соперничества одних стран и их группировок и более тесного взаимодействия других. Один из проектов транспортировки каспийской нефти (так называемый "южный", по трассе Баку-Джейхан) объединил, в частности, интересы Азербайджана, Грузии и Турции. Но это еще не основание для предположений о возможности заключения военного пакта этих трех государств. Сам проект пока окончательно не согласован на практическом уровне, а международные исследователи указывают на опасность действующих и потенциальных конфликтов на этой трассе, а также на сейсмическую неустойчивость района Джейхана. В связи с этим представляется интересным недавно появившееся в печати сообщение о том, что одним из приемлемых альтернативных вариантов могла бы стать транспортировка нефти через Иран и район Персидского залива (об этом недавно заявил вице-президент Государственной нефтяной компании Азербайджана Ильхам Алиев). Неправильным было бы забывать и о других маршрутах - "северном" по трассе Баку-Новороссийск и "западном" (Баку-Супса, через территорию Грузии).

И если исходить из фактора экономической заинтересованности, то варианты сотрудничества в деле транспортировки каспийской нефти (а соответственно и группировки "по интересам") могут быть различными. К тому же сегодня все чаще высказываются точки зрения, согласно которым перспективные возможности каспийских месторождений сильно завышены, и борьба вокруг проектов добычи и транспортировки каспийской нефти носит преждевременный и преимущественно политический характер.

Другим экономическим стимулом, который может повлиять на расстановку политических сил в регионе, становится перспектива возрождения международных транспортных путей, некогда проходивших через предгорья Северного и Южного Кавказа (проект ТРАСЕКА). Даже беглый взгляд на карту Евразийского континента убеждает в том, что этот масштабный проект, уже получивший финансовую поддержку ЕС и США, не может быть реализован без участия всех государств региона, а функционирование транспортного коридора в широтном направлении не будет полноценным без его дополнения подобным же коридором Север-Юг. Их пересечение в регионе Большого Кавказа означало бы увязку транспортных и иных коммуникаций России со странами Каспийско-Черноморского региона, Ближнего и Среднего Востока. Хорошей основой для такой увязки наряду с проектом ТРАСЕКА мог бы стать разработанный российскими специалистами при содействии ЮНИДО проект транспортного коридора на линии Хельсинки-Москва-Тегеран-Эр-Рияд (проект НОСТРАК).

ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ УСЛОВИЕ

Обязательным условием осуществления масштабных транспортных проектов должно стать урегулирование политико-этнических конфликтов. Представляется поэтому, что США "выступают против любых попыток регионального изолирования Армении и усиления конфронтации Баку и Анкары с Ереваном" не только потому, как утверждает Арман Джилавян, что это "приведет к неизбежному расширению армяно-иранских отношений и еще большему укреплению армяно-российского военно-политического сотрудничества", но и потому, что стабилизация обстановки выгодна американским монополиям для реализации крупномасштабных экономических и транспортных проектов. Этим, в частности, объясняется и возросшая активность американской дипломатии в деле урегулирования конфликта вокруг Нагорного Карабаха.

Заинтересованы ли в создании обстановки стабильности на Кавказе Россия и Армения, а также Греция, которым Арман Джилавян предлагает в случае создания "агрессивного военно-политического альянса" сформировать некую ему противостоящую "контр-ось" с участием также и Ирана?

Не вызывает сомнений, что государственным интересам России в наименьшей степени отвечало бы формирование на Кавказе противостоящих друг другу военно-политических блоков. Учитывая все существующие в регионе факторы риска, Россия несомненно была бы заинтересована в создании региональной системы безопасности в районе Большого Кавказа с участием всех расположенных там государств. Подобного рода попытки уже предпринимались в середине 90-х годов, когда на встрече в Кисловодске (июнь 1996 года) глав государств Грузии, Азербайджана, Армении и России с участием руководителей краев, республик и областей России и Грузии (кроме представителей "проблемных" регионов - Чечни, Южной Осетии, Абхазии) была предложена конкретная программа действий. Тогда были изложены основные аспекты кавказской политики России. Среди них - сохранение единства Кавказа как уникальной общности, которая не может быть геополитически отторгнута от России; совместное с государствами Закавказья поддержание мира и стабильности в черноморско-каспийском пространстве; безусловное подтверждение суверенитета и территориальной целостности всех входящих в регион государств; углубление сотрудничества между ними и Россией на добровольных основах и на разных скоростях.

ВОЗМОЖНЫЕ ВЫГОДЫ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ ИЗЪЯНЫ

Реализация этих направлений позволила бы постепенно превратить Кавказ в устойчивую основу системы региональной безопасности, способной, с одной стороны, преодолеть идеи "кавказоцентризма", то есть объединения кавказских государств без участия России, с другой же - воспрепятствовать попыткам разделения региона на противостоящие друг другу группировки. В рамках этой системы могли бы проводиться посреднические акции по урегулированию политико-этнических конфликтов, согласованию направлений сотрудничества с заинтересованными сопредельными державами Черноморско-Каспийского региона (Ираном и Турцией), а также ограничению попыток бесконтрольного доминирования внерегиональных держав, прежде всего США. На региональном уровне весьма позитивно мог бы сказаться и самый процесс многосторонних переговоров по проблематике экономического сотрудничества.

Налаживание многостороннего экономического и политического сотрудничества в Кавказском регионе, безусловно, отвечало бы и интересам Армении. При всех выгодах для Армении двустороннего экономического сотрудничества с Россией, зачастую в ущерб его другим направлениям, их несбалансированность уже привела, как отмечает Арман Джилавян ("НГ", 12.02.2000), к многократному усилению российского фактора во внутренней политике Армении и может превратить страну в "закавказский придаток России", фактически неспособный защищать свои собственные национальные интересы. Суммируя оценки армянских экспертов, Арман Джилавян указывает на то, что такое развитие событий способно резко ухудшить отношения Еревана с США и ЕС, поставив под сомнение саму концепцию сбалансированности внешнеполитического курса армянского руководства. Более того, даже превратить Армению в "регионального изгоя", изолированного от всех международных экономических проектов, а значит, лишить ее возможностей развития. Автор, разумеется, прав, утверждая, что позитивное решение этих проблем во многом зависит от многих факторов, в том числе и от урегулирования российско-американских отношений. Но не противоречит ли Арман Джилавян сам себе, допуская при этом возможность "раскола" региона на противостоящие военно-политические группировки?

"КОРРЕКТИРОВОЧНЫЕ" ЗАЯВЛЕНИЯ

К числу инициаторов враждебной "оси" Арман Джилавян, как это уже отмечалось, относит Турцию, Азербайджан и Грузию. Что касается Турции, то ее активные попытки наладить контакты на этнической основе с тюркоязычными регионами СНГ и раздающиеся временами призывы к созданию Тюркского содружества вызывают обоснованные опасения, как, впрочем, и любые другие акции, имеющие националистическую окраску. Представляется, однако, что для азербайджанского руководства приоритетны в этом случае не столько интересы Турции, сколько свои собственные. Об этом свидетельствуют недавние "корректировочные" заявления министра иностранных дел Азербайджана о неприемлемости для его страны самой идеи военно-политического блока с Анкарой и Тбилиси и поддержке формирования системы общекавказской безопасности при условии "окончательного урегулирования нагорно-карабахского и грузино-абхазского конфликтов". В то же время не вызывает сомнений, что азербайджанская сторона попытается использовать для разрешения конфликта вокруг НКР возможности любого влиятельного международного посредника, каким на нынешнем этапе проявляют готовность стать США.

Что же касается Грузии, то она, как и Армения, не входит в сферу "тюркоязычной политики" Анкары и не имеет серьезных противоречий ни с Азербайджаном, ни с Арменией. Согласно недавнему заявлению министра иностранных дел Ираклия Менагаришвили, Грузия считает своим геополитическим императивом установление и развитие добрососедских отношений с Россией. В качестве позитивной с точки зрения интересов региональной безопасности тенденции следует рассматривать и возможный выбор Грузией статуса нейтрального государства в качестве одного из вариантов системы обеспечения безопасности страны и большей сбалансированности ее внешней политики. Как об этом свидетельствует опыт двух веков взаимодействия и сотрудничества, Грузия была и есть стратегический союзник России, поэтому сама постановка вопроса о ее возможном участии в "антироссийском блоке" расценивается грузинскими политиками и экспертами как неправомерная.

ОПТИМАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ - РЕГИОНАЛЬНАЯ СИСТЕМА

@@@
"Оси" и "контр-оси" как факторы политических рисков на Кавказе
"Прекраснодушные прожекты" и интересы России
XXI век: баланс интересов в треугольнике США-Россия-Германия
«Мы не будем вести переговоры ради переговоров»
Азербайджан: какого цвета будет революция
Алармизм нынче не в моде
Анатолий Кинах: "У нас нет права заниматься победными рапортами"

Без крайностей во внешней политике

@@

СВОП помог России пройти путь от наивного романтизма до прагматизма

2002-03-23 / Андрей Владимирович Федоров - директор политических программ Совета по внешней и оборонной политике.



В постсоветской истории России было и остается немало вопросов в отношении того, каким образом должна вырабатываться внешнеполитическая стратегия страны, какие именно приоритеты должны быть положены во главу угла. Это вполне понятно, так как в значительной степени переход в новое государственное качество России еще пока не завершен и во многом продолжается борьба, порой весьма острая, - какой внешний фактор внешней политики должен окончательно стать доминирующим.

При этом важно отметить, что формирование принципов и подходов во внешней политике России никогда не было келейным делом отдельных людей прежде всего потому, что в нашей стране внешняя политика имеет гораздо большее внутриполитическое звучание, нежели в других государствах. Становление новой России и по сей день в значительной степени определяется тем, насколько благоприятны для нее внешние факторы, особенно для российской экономики.

За последнее десятилетие пройден серьезный путь от наивного романтизма веры в то, что "Запад нам обязательно поможет", до достаточно прагматической внешней политики, где национальные интересы страны выступают доминирующим фактором.

В течение всего этого периода в механизме выработки внешнеполитических решений при всей важной роли государственных учреждений и структур заметное место играл Совет по внешней и оборонной политике (СВОП), созданный десять лет назад именно как институт общественного влияния в этой сфере. Ведущие политики, бизнесмены, деятели средств массовой информации объединили свои усилия вне зависимости от своих политических взглядов для того, чтобы постараться сформулировать видение внешнеполитических процессов со стороны политической элиты страны, и при необходимости вносить определенные коррективы в механизм их реализации. При этом всегда доминировал не конфронтационный подход, а стремление найти разумную альтернативу, удержаться от крайностей и выработать практические рекомендации.

Естественно, что не все всегда было просто. Достаточно вспомнить, как российскую элиту раскалывал в середине 1990-х годов вопрос об отношении к НАТО, какие порой полярно противоположные оценки давались перспективам существования Содружества Независимых Государств и многое другое. Ведь фактически все это время шел открытый или закрытый (но не менее острый) спор о том, в каком направлении должен смотреть российский орел и где именно находится та модель, которая подходит России на новом этапе ее исторического развития.

За годы работы советом были подготовлены более пятидесяти докладов по проблемам внешней политики и безопасности, многие из которых, например по судьбе постсоветского пространства или по НАТО, стали важными факторами при выработке внешнеполитической стратегии России. Можно вспомнить и то, что именно СВОП в начале прошлого десятилетия начал в трудных условиях российско-украинский диалог, а также наладил нормальные отношения с политической элитой государств Балтии.

Это, думается, правильный процесс, поскольку по чисто государственной, официальной линии зачастую достаточно трудно в полной мере публично назвать те трудности и проблемы, которые реально существуют, предложить партнерам постараться поискать альтернативные решения и т.д. Система "общественной корректировки" во внешнеполитической сфере должна оставаться работающей и далее как эффективный механизм.

Сегодня внешнеполитический выбор России во многом сделан со всей очевидностью, хотя остаются и серьезные вопросы в отношении того, насколько все российское общество поддержит в конечном счете те шаги, которые были осуществлены после 11 сентября 2001 года, когда вопрос о противодействии глобальному терроризму перешел из стадии теоретических в стадию практического сотрудничества государств, стремящихся сохранить стратегическую стабильность и не допустить подрыва основ функционирования общества.

Тем более что до конца этого года политическому руководству России еще предстоит не раз ответить на вопросы о расширении НАТО, о роли России в будущем Афганистана и т.д. Остается открытым и вопрос о том, какое именно место Россия будет занимать в новом складывающемся миропорядке, будет ли ее голос реально услышан при принятии действительно глобальных решений, как скажется на нашей экономике вступление во Всемирную торговую организацию.

Именно поэтому в центре внимания десятой, юбилейной Ассамблеи Совета по внешней и оборонной политике, которая состоится 23-24 марта в Подмосковье, будут проблемы новых вызовов безопасности России, проблемы определения перспектив ее возможностей действовать в региональном и глобальном масштабах, формулирования новых подходов к тому, как обеспечить государственные интересы страны во внешнеполитической сфере.

Уже сегодня очевидно, что такой открытый и заинтересованный разговор особенно необходим потому, что 2002 год во многом станет переломным в истории взаимоотношений России с окружающим миром, определит реальные возможности того, как и с кем вместе будет звучать голос России.

Главная цель предстоящей дискуссии - постараться определить логику шагов во внешнеполитической сфере таким образом, чтобы суметь выйти именно на усиление позиций страны и не допустить того, чтобы наше государство превратилось бы во второстепенного игрока на международной арене, вынужденного всегда оглядываться на более сильного.

@@@
Без крайностей во внешней политике
Безальтернативность закавказской альтернативы
Будущее леспрома за крупными холдингами
Быть русскими! Но - сегодня
В Нью-Йорке Путин выступает пятым
В одиночку терроризм не победить
В отсутствие Ельцина будущее алма-атинских договоренностей оказалось под вопросом

ВПК для ВВП

@@

Второй президентский год Владимира Путина открывает новые возможности для развития высоких технологий

2001-03-23 / Валерий Федоров - директор Центра политической конъюнктуры.



Первый год Владимира Путина на посту президента был, по оценкам специалистов, наиболее удачным для экономики страны не только за все последнее десятилетие реформ, но и с 1985 г. Достигнута долгожданная политическая стабильность, столь необходимая для развития инвестиционной активности, принят ряд важнейших законов, стимулирующих деловую жизнь, формируется новое, прагматичное видение России в меняющемся мире и заново формулируются национальные интересы. По большому счету, именно эти тактические задачи выбора курса на поэтапное развитие стояли перед президентом и правительством в первый год, именно они оказались решены. Однако большинство из долгосрочных, стратегических задач требуют сегодня более тщательного подхода, не ограниченного годичными рамками. Сегодня важно заглянуть в будущее, планируя настоящее исходя из тех вызовов, которые бросает России XXI век.

Все предыдущие задачи - стабильности, инвентаризации, мобилизации - все еще могут быть решены в рамках традиционного "сырьевого" подхода. Однако в таком случае они, по сути, будут решениями в границах поздне- и постсоветской "сырьевой" экономики, неконкурентоспособной и немобильной. Между тем важнейшей является задача построения основы экономики для "России будущего".

Причина, по которой необходимо принятие такого стратегического решения, состоит в том, что модель экстенсивного развития исключительно за счет природных ресурсов является архаичной и может обеспечить в лучшем случае лишь сохранение имеющихся тенденций медленного развития, но ни в коем случае не развиться в динамичную модель, а скорее, всего лишь привести к экономике стагнационного типа. Для того чтобы не оказаться в плену у очередного снижения цен на нефть, президент и правительство вынуждены уже сегодня искать новые точки роста. При этом необходимо понимать, что найти эти точки роста с ходу практически невозможно. Так, фантазии некоторых прожектеров относительно взрывного развития информационных технологий в России не имеют практических возможностей для реализации.

Более реалистичная задача на ближайшее десятилетие - воспользоваться имеющимися наработками и развивать их, используя накопленный опыт рыночной экономики. Сфера поиска такого рода прибыльных проектов в нашей стране сильно ограничена. В России, где десятилетиями господствовала экономика мобилизационного типа и важнейшую роль традиционно играл экспорт сырья, найти крупную отрасль, способную быть конкурентоспособной на мировом рынке, практически невозможно. За одним исключением - если обратить внимание на ВПК, ставший за несколько лет нелюбимым "пасынком" нашей экономики.

Сразу после начала демократических преобразований в стране военно-промышленный комплекс оказался в ситуации стратегически проигрышной. ВПК был обвинен во всех грехах, а подход к комплексу со стороны ряда кабинетов министров был прост: "Карфаген (сиречь ВПК) должен быть разрушен". В итоге - как всегда получается в ситуации, когда отсутствует прагматичный подход к собственным интересам, а не виртуальным общечеловеческим ценностям, - вместе с водой выплеснули и ребенка. Кадровый, технологический, научный потенциал комплекса не был востребован и постепенно размывался. Более того, с проблемой нерентабельности предприятий ВПК и отсутствием необходимости для страны в столь значительном количестве вооружений оказалась смешана проблема сохранения высокотехнологичных интегрированных структур, обеспечивающих современные конструкторские разработки в сфере национальной безопасности.

Разделение труда на мировом рынке быстро выявило слабость нашего ВПК в части отсутствия маркетинга и сбыта. На смену политическим приоритетам пришли рыночные, и практически весь рынок вооружений достался нашим прямым конкурентам - американцам. Обладающие большим опытом работы в подобных условиях американские производители почти что стали монополистами в ряде традиционных советских (российских) производств.

Можно ли вернуть себе этот рынок? По всей видимости, да, если приложить к этому государственные усилия и сформировать специальную программу строительства новых интегрированных комплексов в военном судостроении, авиапромышленности и т.д. Уже сейчас предприятия ВПК реализуют целый ряд успешных проектов, прежде всего экспортных. Например, в прошлом году РФ поставила оружия Китаю почти на 2 млрд. долл. Подписанные с Индией контракты предполагают поставку Россией 320 танков Т-90, 150 самолетов Су-30МКИ. Концерн "Сухой" борется за рынок Южной Кореи, пытаясь вытеснить с него США и другие страны НАТО. Русские авиастроители ведут здесь острую конкурентную борьбу с европейским проектом "Еврофайтер", американским F-15 и французским "Рафалем".

Поставки техники за рубеж открывают и более широкие возможности для решения проблемы внешнего долга. Например, поставки оружия в Китай будут частью идти в счет погашения долга бывшего СССР Поднебесной. Неудача же предложений по поставкам боевых самолетов в обмен на долг СССР Австрии объясняется не провалом самой схемы "долг в обмен на вооружение", а не совсем правильно выбранным партнером по переговорам.

В то же время все попытки РФ расширить свою нишу на рынке вооружений могут оказаться тщетными, если в ближайшее время отечественный ВПК не выйдет на рынок с новыми разработками. Долго на "старом багаже" мы не продержимся, и поэтому, чтобы не потерять миллиардные прибыли, необходимо без всякого промедления реформировать ВПК с целью повышения его эффективности. Для этого необходимо приложить усилия, политическую волю и договориться насчет соединения разрозненных сегодня конструкторских бюро и производителей для того, чтобы обеспечить прямую связь потребителей с разработчиками самолетов уже следующих поколений. Не стоит забывать и о системе сервисного обеспечения военной техники, ее модернизации. Рынок услуг такого рода также чрезвычайно емкий и может принести дополнительные деньги в казну.

В то же время не стоит думать, что подобная схема восстановления высокоэффективного производственного комплекса не получит активных противников в лице тех, кто уже успел погреть руки на приватизации и дальнейшем разбазаривании имущества предприятий ВПК. Однако решать этот вопрос следует не традиционным русским "кто виноват?", а рациональным "что делать?". Необходима позитивная программа развития ВПК. С другой стороны, безусловными противниками модели интеграции выступит значительная часть региональных руководителей, в предыдущие годы поставивших под контроль эффективные промышленные предприятия и не заинтересованных в потере их для собственных кормушек. В этой связи федеральной власти придется обеспечить не только высокоэффективную "вертикаль власти", но и в такой же степени необходимую экономическую субординацию предприятий в рамках интегрированных комплексов.

@@@
ВПК для ВВП
Владимир Лисин: стране нужна концепция защиты национальных интересов
Владимир Путин: позитивные тенденции есть, но пока это только тенденции
Внешняя политика "по Медведеву"
Внешняя политика России: испытание Ираном
Военные спорят с политиками
Вопросы из Москвы: достаточно ли у СЩА мудрости, чтобы вести конструктивный диалог с Россией?

Всем сестрам по серьгам

@@

Главным партнером Вашингтона в мире остается Израиль, а из стран СНГ - Украина

2001-11-06 / Арман Джилавян



Америка продолжает считать себя единственной сверхдержавой мира, а сам мир вновь привыкает к этой реальности. Таков основной итог прошедшего после 11 сентября почти двухмесячного периода, за которой США постарались сделать максимум возможного, дабы не допустить понижения своего глобального статуса и перекройки основных сфер влияния. Как это ни парадоксально на первый взгляд, но ключевое свидетельство неизменности американской глобальной доминанты отражено не только и не столько в проводимой ныне Вашингтоном военной операции в Афганистане и международных консультациям вокруг, а в проходящем последний этап согласования на уровне двух палат конгресса проекте бюджета Соединенных Штатов на следующий фискальный год, а точнее - в статье о международных ассигнованиях.

Эта часть американского бюджета уже традиционно выходит за рамками финансового законодательства и по сути рассматривается как внешнеполитическая повестка Соединенных Штатов, в которой ясно и четко отражены почти все детали ее внешнеполитических императивов. Важнейшее значение при этом играет не только размер выделяемых сумм тем или иным государствам, а формулировка всех тех полных или же частичных международных ограничений, которые вводятся на законодательном уровне. Еще одной особенностью американской политики, которая, правда, не совсем удачно вписывается в классическое понятие об автономности исполнительной и законодательной властей и принципах их демократического взаимодействия, является постоянно присутствующая в тексте американского бюджета оговорка о предоставлении президенту права пересматривать те или его пункты, "если этого потребуют национальные интересы Соединенных Штатов". Кстати, избыточное присутствие этой формулировки является характерной особенностью проекта нынешнего бюджета. После 11 сентября, как считает сегодня все большее число американских экспертов, так называемый принцип императива национального интереса явно оттеснил "извечные демократические ценности", что, естественно, нашло свое отражение и в финансово-внешнеполитических приоритетах Соединенных Штатов. Изменились, правда, не направленность этих приоритетов, а акценты в их расстановке.

Окончательная версия бюджета должна быть согласована двумя палатами и представлена на утверждение президенту уже в ближайшее время. Несмотря на возможность изменений размеров отдельных фондов, общая картина, рассматривая нами на уровне решений комитетов по ассигнованиям сената и палаты представителей, позволяет выявить и проанализировать основные тенденции, заложенные в законопроектах. И хотя большая часть этих документов была подготовлена до терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне, основная часть иностранных ассигнований направлена на Ближневосточный регион. Это - 5 млрд. 141 млн. 150 тыс. долл. США, из которых 720 млн. (15%) достанется Израилю. Последний продолжает удерживать позиции "бесспорного фаворита" Вашингтона и крупнейшего реципиента американской помощи, несмотря даже на внесенную на законодательном уровне в текст бюджета нижней палатой конгресса США формулировку о необходимости уменьшения средств, предоставляемых этой стране американским правительством и отмене в обозримом будущем действия так называемого Фонда экономической помощи Израилю.

В то время как общий объем американской помощи в 2002 году предполагается сократить на 120 млн. по сравнению с показателями нынешнего года объем прямого военного содействия, как по версии палаты представителей, так и по требованию президента, будет увеличен на 60 млн. долл. Кстати, по проекту соответствующего комитета сената еще 60 млн. долл. США должны будут потратить на оказание содействия расселению в Израиле "гуманитарных иммигрантов" из стран бывшего СССР, Восточной Европы и Эфиопии.

Позиции "второго фаворита" по-прежнему сохранятся у Египта, за которым законодательно закрепится характеристика "ключевой друг и союзник США в регионе". В 2002 году Каиру Вашингтон намерен предоставить 655 млн. долл., что на 40 млн. меньше заложенной в нынешний бюджет суммы. Своему другому "важному ближневосточному другу" - Иордании, президент и палата представителей планируют оказать экономическое содействие на сумму 150 млн. Сенат же, в свою очередь, предлагает потратить еще 35 млн. на "экономическое развитие" Ливана, рассматриваемого американскими сенаторами в качестве одного из приоритетов США на Ближнем Востоке.

Другим важным "направлением" американских ассигнований станут Восточная Европа и Прибалтика, которых американское законодательство рассматривает в одном едином блоке. Для оказания содействия последнему в 2002 году президентская администрация изначально запросила 605 млн. долл., тогда как палата представителей предпочла сохранить объем на уровне нынешнего года - 600 млн. Из этих средств 120 млн. должно быть израсходовано на "восстановление и реконструкцию Косово". На законодательном уровне американцы "напоминают" европейцам, что не желают и не намерены предоставлять Косово средства, превышающие 15 процентов общего донорского пакета, который должен наполняться за счет ассигнований стран ЕС. Особо характерной в этом свете представляется формулировка бюджетных ассигнований для Югославии, название которой не упоминается вообще. Отдельно рассматриваются Сербия, "народу" которой, по версии верхней палаты, должно быть предоставлено 115 млн. долл. (при условии, что он признает военные преступления Милошевича), и Черногория, которой сенат предполагает выделить 45 млн. вместе с рекомендацией "отдельно и через консультации с Сербией решить вопрос своей независимости". Нижняя палата американского конгресса оказалась более щедрой: она предусматривает выделение Черногории 60 млн. долл. и ограничивается признанием оказанной американской внешней политике "большой поддержки" со стороны Черногории в период правления Милошевича. Интересным, кстати, является и формулировка по Балтийским странам. Отмечая, что Латвия, Литва и Эстония в принципе не нуждаются сегодня в прямой финансовой помощи, сенаторы считают, что США тем не менее необходимо выделить им как минимум 5 млн. долл., "ибо эти республики десятилетиями находились под доминированием Советского Союза".

Однако наиболее развернутой и детальной является "обоснование" предполагаемых к ассигнованию средств для Украины, которой обе палаты американского конгресса предлагают предоставить в 2002 году 180 млн. долл. - чуть более 22 процентов от общего объема предусмотренной финансовой помощи для всех стран СНГ. Кстати, по предварительному запросу президентской администрации эта сумма должна составить 808 млн. (против 810 млн., выделенных в нынешнем году для бывших советских республик), а по проекту законодателей - 768 млн. "Мы продолжаем рассматривать независимость и суверенитет Украины как решающий фактор стратегической значимости для Соединенных Штатов и для стабильности в Европе. Мы считаем, что обеспечение такого уровня содействия Украине имеет особо важное значение в преддверии намеченных на март 2002 года парламентских выборов в этой стране, которые могут предопределить будущую ориентацию Украины", - говорится в проекте Комитета по ассигнованиям сената, который, кстати, решил также обратиться к госдепартаменту США с призывом содействовать проведению на Украине свободных и справедливых выборов и "усилению неправительственного сектора украинского общества". Одновременно, члены верхней палаты конгресса выражают чрезвычайную озабоченность положением журналистов на Украине, отмечая при этом, что "последние убийства серьезно ставят под вопрос приверженность руководства Украины идеям независимости прессы, свободы судебной власти и верховенства закона".

Наиболее лояльных и позитивных формулировок среди стран СНГ удостоились Грузия и Армения. По предварительным версиям американских законодателей, в 2002 году эти две республики Закавказья должны получить по 90 млн. долл., из которых 3 млн. Тбилиси будет обязан направить на развитие малого бизнеса, а Ереван, в свою очередь, должен будет потратить не менее 5 млн. на реализацию образовательных инициатив. Зеленый свет недавно получил и Азербайджан, правда, пока лишь на уровне сената. По требованию Белого дома верхняя палата конгресса решила предоставить президенту право "обходить" 907-ю статью Акта в поддержку свободы, запрещающую представление Азербайджану прямой финансовой помощи ввиду осуществляемой Баку противоправной блокады Армении и Нагорного Карабаха. Последний, кстати, также может рассчитывать на получение американских ассигнований. Сенаторы намерены в законодательном плане наложить на правительство США обязательство в полной мере выполнить требования закона США о бюджете на 1998 год, который предусматривал предоставление правительству Нагорного Карабаха прямой американской помощи в объеме 20 млн. долл.

@@@
Всем сестрам по серьгам
Вук Драшкович: "Америка поддерживает Милошевича"
Геополитика электросетей
Грузия на пороге катастрофы
Две подножки на внешнеполитическом подиуме
Двойные стандарты к себе
Другая оттепель

Душанбе играет по своим правилам

@@

Россия не получит экономически привлекательные предприятия Таджикистана

2009-02-27 / Виктория Панфилова







Таджикский алюминиевый завод – лакомый объект для зарубежных компаний.

Фото ИТАР-ТАСС

В среду парламент Таджикистана включил Алюминиевый завод TALKO, действующую Нурекскую и строящуюся Рогунскую ГЭС в список объектов стратегической важности. Этим решением Душанбе вывел перечисленные объекты из приватизационных списков. Таким образом, ни Россия, ни Запад стать их собственниками не смогут.

Решение Душанбе оставить в государственной собственности привлекательные предприятия совпало с окончанием визита Эмомали Рахмона в Москву. Как писала «НГ», таджикский лидер прибыл на встречу с коллегой Дмитрием Медведевым для прояснения ряда вопросов энергетической, военной и промышленных отраслей. И хотя в Завидово не планировалось подписание каких-либо документов, а Рахмон, по словам источника «НГ», покинул Москву в хорошем настроении, переговоры в актив таджикского лидера, видимо, не записать. Принятое парламентом Таджикистана решение может косвенно свидетельствовать о том, что президенту не удалось в полной мере «отстоять национальные интересы». Дело в том, что, по данным «НГ», именно TALKO, Нурекская и Рогунская ГЭС могли бы стать условной разменной монетой в «интенсификации стратегических российско-таджикских отношений».

Но, с другой стороны, на TALKO, на которую претендовала компания РУСАЛ, приходится 70% экспортного потенциала республики, и даже в условиях кризиса его доля в бюджете значительна. Поэтому Душанбе не хочет расставаться с курицей, несущей золотые яйца. В беседе с корреспондентом «НГ» сенатор Ходжи Акбар Туранджонзода высказал мнение, чтостоило еще в 2004 году отдать России TALKO, а вырученные средства истратить на строительство Рогунской ГЭС, и не привлекать средства из бюджета.

@@@
Душанбе играет по своим правилам
Если бы парад Победы принимал фельдмаршал Манштейн...
Есть ли друзья у России?
Жесткие пряники для бывших автономий
Жить по киевскому времени
Звезд на погонах стало больше
Игорь Иванов: "Отставка Президента дестабилизирует ситуацию в мире"

Израиль как важнейший источник технологий

@@

Военный баланс в регионе существенно не изменится даже в случае масштабной модернизации ВС Сирии

2005-04-25 / Руслан Николаевич Пухов - директор Центра анализа стратегий и технологий.







Антиизраильские акции на Ближнем Востоке – почти ежедневное явление.

Фото Reuters

Российские и израильские средства массовой информации в январе этого года сообщали о якобы готовящихся поставках из России в Сирию оперативно-тактических ракетных комплексов «Искандер-Э». Позже СМИ сообщили о планах поставок в эту страну ПЗРК «Игла». Упоминалось также о возможной продаже Дамаску зенитных ракетных систем большой дальности семейства С-300. Российские официальные лица опровергли планы поставок ОТРК, но заявили о переговорах по поводу возможного экспорта систем «Стрелец», которые представляют собой ПЗРК «Игла», смонтированные на опорно-пусковых установках. По утверждению российской стороны, эти комплексы не могут транспортироваться одним человеком без помощи технических средств и, таким образом, не являются «переносными» и не могут быть использованы нелегальными вооруженными формированиями.

Торговля вооружениями представляет собой весьма закрытую тему, при освещении которой различные заинтересованные стороны постоянно генерируют дезинформационные потоки. Поэтому нет смысла пытаться понять, насколько вбросы в российских и израильских СМИ адекватны реальности. Гораздо важнее понять, каковы российские национальные интересы в этом регионе, в том числе и в области военно-технического сотрудничества с Израилем и арабскими странами Ближнего Востока.

@@@
Израиль как важнейший источник технологий
Интеграционное противоборство
Китайский флот устремился в Мировой океан
Когда в товарищах согласье есть
Компромисс абсурда
Крайне левые играют на руку Жаку Шираку
Кудрину надо поставить памятник

Лавров присягнул на верность президенту

@@

Новый министр иностранных дел пообещал не скатываться к агрессии

2004-03-18 / Артур Блинов







Сергей Лавров: «Россия должна укрепляться как государство, ее экономика должна развиваться, а люди жить лучше».

Фото Артема Житенева (НГ-фото)

«Внешнеполитические цели России утверждены президентом Владимиром Путиным, и МИДу предстоит претворять поставленные задачи в жизнь», – так определил роль своего ведомства в государственной системе страны новый министр иностранных дел РФ Сергей Лавров на первой пресс-конференции в Москве.

Лавров не видит необходимости корректировать утвержденную внешнеполитическую концепцию страны. Вместе с тем он рассчитывает на координирующую роль Совета безопасности, секретарем которого стал Игорь Иванов, в разработке стратегических направлений внешней политики России. (Такой вариант предсказывала и «НГ» сразу после назначения правительства.)

В России, по словам Лаврова, уже сложился общественный консенсус по поводу национальных интересов страны: «Россия должна укрепляться как государство, ее экономика должна развиваться, а люди жить лучше». Задача внешней политики в представлении нового министра – обеспечить безопасность страны и ее граждан как по периметру границ, так и внутри. Министр пообещал: «Мы будем стремиться гарантировать национальные интересы России, не скатываясь к агрессивным методам или конфронтации.

В современных условиях, когда после холодной войны рухнули многие ограждения, сдерживавшие возникновение межнациональных конфликтов, и пока не создано новой системы, возросло значение коллективных и многосторонних действий в борьбе против транснациональных угроз. Центральную роль в этих усилиях, по мнению Лаврова, суждено сыграть ООН – «уникальному механизму, пользующемуся репутацией беспристрастного и нейтрального посредника».

@@@
Лавров присягнул на верность президенту
Маккейн уже давно опекает Саакашвили
Мирные тезисы Сергея Иванова
Москва и Вашингтон переходят к системному противостоянию
Москва-Киев: торг завершен
Мы опять сдаем все за пустяки
Национальное самосознание или духовное безволие?

Национальные интересы России

@@

Полудемократическая страна может быть только полусоюзником Запада

2001-12-18 / Виктор Леонидович Шейнис - профессор, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.



К концу ХХ века наша страна подошла к исторической развилке. Один путь - это настойчивые попытки вернуть себе статус сверхдержавы, наращивать всеми доступными средствами влияние на решения европейских и мировых дел, заставлять партнеров считаться с нашими претензиями на зоны влияния, не останавливаясь перед затратами необходимых для всего этого ресурсов. Другой - сосредоточиться на решении наших крайне непростых внутренних проблем, чтобы стать органичным, прежде всего по экономическому и политическому устройству, обществом и в перспективе войти в систему западных союзов на тех же условиях, на каких объединились в них большие европейские страны.

Идти по первому из обозначенных здесь путей - назовем его имперским - в современных условиях означает во внешней политике продолжать эффектные (вроде памятной "петли Примакова" над Атлантикой), но малоэффективные жесты, пытаясь формировать полюса противостояния. Например, разыгрывать против США западноевропейскую карту, против Запада - индийскую и китайскую, энергично вступаться за "попранные" права стран-изгоев и т.п. А в идеологии - агрессивно внедрять в сознание общества реакционные утопии вроде "евразийской цивилизационной модели многополярного мира". Самое вежливое, что можно об этом сказать, - это типичная разновидность политического мышления прошлого или даже XIX века.

Россия - страна иудео-христианской цивилизации и европейской культуры, хотя и особого, в силу исторических обстоятельств, ее ответвления. На пути, освященном социалистической утопией, наша правящая элита решала две основные задачи - преодоления технологической отсталости от Запада и утверждения собственного мирового господства. К концу прошлого века стала очевидной нереализуемость обеих задач. Первой - в силу того, что технико-экономический прогресс в несвободном обществе имеет жесткие пределы, а второй - в силу ее изначальной мифологичности.

В наше время европейская цивилизация при великом разнообразии национально-культурных особенностей и оттенков опирается на такие фундаментальные основы, как рыночный тип хозяйства, гражданское общество, развитая демократия, правовое государство, стирание разного рода национально-государственных перегородок, многообразие социальных инициатив и многое другое. Европейские общества, конечно, не являются идеальными, свободными от противоречий, конфликтов и несправедливости. Таковых никогда не было и не будет. Но если прав Гегель, утверждая, что "всемирная история есть прогресс в познании свободы", то именно путь европейских обществ определяет вектор современной мировой цивилизации. Поэтому национальные интересы России в первую очередь заключаются в скорейшем выстраивании ее социальной жизни в соответствии с инвариантными чертами европейских обществ. А раз так - отстаивать национальные интересы России надо прежде всего внутри, а не вне страны. Это, конечно, не означает, что у России нет никаких интересов за пределами ее границ. Важнейшие внешние гуманитарные и культурные интересы России находятся прежде всего на территории распавшегося Советского Союза. Торговые и иные экономические интересы лежат в плоскости отношений с развитыми странами, откуда могут прийти капитал, высокие технологии и современная организация производства. Что касается интересов безопасности, то они охватывают весь мир.

Конкуренция и экономическое соперничество, в том числе между государствами, призванными защищать интересы национальных производителей и потребителей, будут существовать столько, сколько существуют сам мировой рынок и государства. Отношения на рынке - всегда торг. Значит, надо учиться правилам этого торга, не сваливая на дискриминацию собственную неконкурентоспособность и нерасторопность. Нужно искусно поддерживать национальных агентов на мировом рынке, используя весь признанный арсенал средств стимулирования экспорта, регулирования импорта, международных экономических соглашений. Решение этих проблем - тоже в первую очередь внутри, а не вне страны.

@@@
Национальные интересы России
Национальный интерес должен быть интересным
Не дождетесь!
Не сотвори себе кумира...
Немецкая ставка «Газпрома»
Неясность "национального" интереса
Новый этап карабахского урегулирования?

О генералах – военных и политических

@@

"Почти законченная" сегодняшняя война означает неизбежность войны завтрашней, куда более кровопролитной

2009-01-19 / Евгений Сатановский - президент Института Ближнего Востока.







Одностороннее прекращение огня в Газе сегодня устраивает всех.

Фото Reuters

Закончена ли военная операция Израиля в секторе Газа, поскольку ее цели выполнены, как утверждают лидеры ведущих партий правящей левоцентристской коалиции Ливни и Барак? Или решение о ее завершении принято правительством только потому, что, если б она была завершена так, как положено завершать наступления такого рода, Газой некому было бы управлять, кроме израильтян, на чем, судя по всему, сломался пытавшийся довести операцию до конца отставной, но пока действующий премьер Ольмерт?

Лидеры правой оппозиции Нетаньяху и Либерман резонно говорят, что «почти законченная» сегодняшняя война означает неизбежность войны завтрашней, куда более кровопролитной. Логика тех, кто требует добить ХАМАС или добиться от него безоговорочной капитуляции, ясна. Это единственный разумный выход с точки зрения военного искусства и государственного управления. Этого требовали израильская армия, израильское общество и безопасность Израиля. Этого ожидали и те, кто сочувствует этому государству, и те, кто борется за его уничтожение. Но национальные интересы страны – не те аргументы, на основании которых принимаются в современном Израиле решения о войне и мире.

Ссылки на ООН, «мировое сообщество», «гуманитарную катастрофу» и «позицию арабского мира» не имеют к одностороннему прекращению Израилем военных действий никакого отношения. Решающую роль в принятии решения сыграло стремление правящего истеблишмента сохранить любой ценой «преемственность мирного процесса». Логика внутриполитического выживания победила логику стратегической безопасности. Израильские политики переиграли военных и службы безопасности в собственном лице. Лидер «Аводы» Эхуд Барак победил министра обороны и ветерана спецназа Барака. Лидер «Кадимы» Ципи Ливни нанесла поражение Ливни – министру иностранных дел и ветерану «Моссада».

@@@
О генералах – военных и политических
Ограниченный изоляционизм неизбежен
Ожерелье из американских баз
Олбрайт принуждает Барака и Арафата к компромиссу
Отношения России и Украины могут обостриться
ПРОТИВ ВСЕХ!
Петербургский форум: сырье или хай-тек

Пик конфронтации в российско-грузинских отношениях еще не пройден

@@

Круглый стол в редакции "НГ" показал, что и после сочинской встречи Путина и Шеварднадзе Москва и Тбилиси не слышат друг друга

2003-04-07 После сочинской встречи президентов Владимира Путина и Эдуарда Шеварднадзе в России и в Грузии заговорили о том, что пик конфронтации в отношениях двух стран преодолен. Так ли это? И в чем причина столь длительного (более 10 лет) противостояния? Ведь доходило даже до угрозы "превентивных ударов" со стороны России по территории Грузии, а именно по сосредоточению чеченских боевиков в Панкисском ущелье, - подобного у России не было ни с одной из стран СНГ. Насколько абхазская проблема влияет на взаимоотношения двух государств? Наконец, каково отношение США и других западных стран к российско-грузинскому противостоянию? Эти вопросы были предметом обсуждения на круглом столе в редакции "НГ". Свои мнения высказали с грузинской стороны - заместитель председателя национального парламента Вахтанг Рчеулишвили, руководитель службы международных отношений канцелярии президента Шалва Пичхадзе и независимый политический эксперт, бывший пресс-секретарь главы грузинского государства и член парламента Рамаз Сакварелидзе; с российской - специалист по абхазско-грузинским отношениям профессор Института международных экономических и политических исследований РАН Алла Язькова, президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский и вице-президент фонда "Национальные интересы", бывший заместитель министра иностранных дел России Федор Шелов-Коведяев. Вел круглый стол заместитель главного редактора "НГ" Александр Куранов.



Неоправданные ожидания

Рчеулишвили: Честно признаться, я не знаю, чем объяснить столь длительную конфронтацию наших стран. Можно, конечно, говорить о том, что Москва не оставила своих имперских амбиций, хоть и была одним из инициаторов Беловежских соглашений. И в этом смысле конфронтация с Россией произошла у всех республик бывшего Союза. Однако российско-грузинские отношения, на мой взгляд, всегда носили очень теплый характер, строились по-братски. В Грузии это очень ценили. Тем острее воспринимались наносимые в тот период "старшим братом" обиды. В России тоже как бы не понимали: а чего это Грузия обижается? Таким образом, отторжение становилось все заметней, накал страстей нарастал, уступать никто не хотел. Так противостояние и затянулось. Вина тут, я считаю, и российских, и грузинских политических кругов.

Это одно. Но неуступчивость Грузии объясняется, может быть, еще и недостатком нашей внутренней политической культуры. Потому что если посмотреть, скажем, на страны Балтии, то они ведь тоже были в конфронтации с Россией, но все это происходило "на цивилизованном уровне" - в результате и Латвия, и Литва, и Эстония довольно быстро обрели независимость. Становление грузинской независимости идет более тяжело…

Кроме того, я считаю, что свою роль в этом сыграли неоправданные ожидания с обеих сторон. Ведь когда в Грузии сделали ставку на Шеварднадзе, который, как известно, был министром иностранных дел Советского Союза и проводил горбачевскую политику "братания" с Западом, все ожидали от него настойчивой линии на сближение с Россией. В России же считали Шеварднадзе одним из виновников развала СССР. Причем силы, которые именно так его позиционировали, в середине 90-х имели сравнительно большой электорат в России. Я думаю, и сейчас он немал. Горбачев, конечно, тоже виноват, но он "свой", российский, а Шеварднадзе - пришелец.

Внутри Грузии борьбу за утверждение нашей независимости мы развернули по самому плохому сценарию. Я имею в виду действия Тбилиси в отношении Абхазии и Южной Осетии. Сегодня совершенно очевидно, что это были непродуманные шаги грузинского руководства. Ведь коренные нации этих республиканских автономий, то есть абхазцы и осетины, всегда видели в России своего защитника, так сложилось исторически. Поэтому и в новейшей истории Россия в разыгравшемся конфликте встала на сторону абхазцев. И поддерживает их до сих пор.

Исходя из этого, я считаю, что в настоящее время главным камнем преткновения в грузино-российских отношениях является проблема грузинских автономий. Именно она "подогревает" конфронтацию.

Павловский: С моей точки зрения, в 1991-м Россия и Грузия практически одновременно приобрели каждая свою независимость, а не то, чтобы одна страна получила независимость от другой. И в этот период и в той и в другой стране не очень интересовались, что там у соседей, а больше были обращены к самим себе - что с нами происходит...

Напомню, что, когда внутри Грузии начались конфликты с автономиями, у нас они не носили столь острого характера. В рамках политики "Берите суверенитета столько, сколько сможете" в России вяло реагировали на предлагаемые региональными лидерами варианты автономизации - вплоть до откровенно сепаратистских. И в этом хоре была далеко не одна Чечня. Поэтому если рассматривать ту эпоху с точки зрения поиска истоков возникновения конфронтационности между Россией и Грузией, то, на мой взгляд, реального предмета разговора тут нет. Ибо проблема заключается в другом: а что, собственно, мы делим, за обладание какими ресурсами боремся?

А таких ресурсов или, скажем, заводов, за которые могли бы сражаться Россия и Грузия, попросту нет. Значит, остается политический предмет. И это, конечно, в первую очередь - Абхазия, являющаяся той устойчивой политической проблемой, которую одна страна без другой решить не может и, видимо, не сможет.

Собственно российская проблема, на мой взгляд, заключается в том, что наше общество все происходящее вокруг Абхазии ощущает слабо. Даже в тот период, когда на стороне этой автономии выступали российские волонтеры и Москва официально поддерживала Сухуми, все равно россияне были далеки от этой проблемы. Но тогда у Кремля еще сильна была привычка к вмешательству. То есть Россия, вместо того чтобы сосредоточиться на себе и на проблеме определения своего места в мире в связи с вновь возникшими реалиями, взялась за совершенно лишнее и, в общем-то, не нужное ей дело. Абхазия была одним из пунктов своеобразной доктрины Ельцина, которая предполагала урегулирование проблем на постсоветском пространстве. Он не отказался от нее до конца 90-х годов. Именно поэтому мы пропустили ряд иных, куда более актуальных для России проблем. Одна из них - расширение НАТО в середине тех же 90-х. Можно было бы назвать еще ряд, но это уже другая тема… И только теперь, когда мы стали формулировать собственные национальные интересы, мы пытаемся по-другому подойти и к проблеме российско-грузинских отношений. Но беда в том, что подходы эти осуществляются как бы в среде еще той, предшествующей эпохи. Россия пытается сформулировать свои сегодняшние интересы словно на каком-то непонятном языке и предлагает их для обсуждения Грузии. Грузия отвечает нам тем же. Симметрия налицо, а точек пересечения пока нет.

И еще один немаловажный фактор - это Чечня. С нашей точки зрения, Грузия поучаствовала в том, чтобы Россия испытывала затруднения в Чечне. И это закрепилось как в сознании российских политиков, так и рядовых граждан.

Пичхадзе: То, что вы сейчас сказали, это, к моему глубокому сожалению, сложившийся в России определенный стереотип. Раз мы (Москва) помогали абхазам (не важно, кто, как и чем), значит, вы (то есть Грузия) должны были помочь чеченцам. Хотя бы в отместку, чтобы нам насолить. И стереотип этот практически невозможно разрушить, потому что трудно доказать, что ты не верблюд. Хотя очевидно, что никакой помощи чеченцам мы не оказывали и не могли оказать, потому что Чечня воюет, а у нас не то что вооружений, но и армии как таковой не было. А грузинские добровольцы не пошли бы воевать в Чечню по той простой причине, что чеченцы пролили много грузинской крови в Абхазии.

Язькова: Россия завоевывала Кавказ в течение двух столетий, и если сейчас она в какой-то мере потеряет то, что приобрела, это будет крайне контрпродуктивно с точки зрения отечественной геополитики и национальных интересов страны. Следовательно, дружественные отношения с Грузией выстраивать просто необходимо. Из всех новых независимых государств Южного Кавказа Грузия наиболее важна для России хотя бы потому, что она имеет границы со всеми российскими северокавказскими республиками. Но почему-то именно с Грузией Россия и не может договориться.

Да, камень преткновения - Абхазия. Но я не могу согласиться с тем, что "вся Россия" поддержала Абхазию в ее конфликте с Грузией. Ибо Абхазию поддерживали, главным образом, политические группы совершенно определенной направленности. Одна из них - небезызвестная в то время группа "Союз", которая, собственно, и благословила Ардзинбу на правление. Правда, с другой стороны, абхазское руководство было - благодаря этническим контактам - поддержано и некоторыми представителями российских северокавказских республик. Парадокс состоит в том, что в Абхазии воевал Басаев. Излишне говорить, как сейчас к нему относятся в России. Поэтому не "вся Россия" была или остается "равнодушной" к тому, что сейчас происходит и происходило тогда вокруг Абхазии.

Сейчас много говорят о том, что в связи с войной в Ираке будут рушиться или демонтироваться системы международных отношений. Возможно. Но пока, худо или бедно, мир зиждется на тех международно-правовых основах, которые были заложены после Второй мировой войны в уставе ООН и Пакте о правах человека 1966 года. Ни в одном из этих документов не разрешено какой-либо этнической группе самоопределяться за счет проведения этнических чисток. Есть такое понятие "титульная нация", которая обычно дает и название государству. А есть понятие "коренные жители" - это практически все те, кто проживает на данной территории. И если мне не изменяет память, 42% смешанных браков в Абхазии были грузино-абхазскими. Поэтому так называемый "абхазский конфликт" в этом смысле выглядит очень спорно, не говоря уже о том, что он не может иметь никаких международно-правовых оснований. Но при этом надо вспомнить и о лозунге первого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа - "Грузия для грузин". Надо ли говорить о том, какие последствия это имело как для Грузии, так и для российско-грузинских отношений?

Пичхадзе: Без экскурсов в прошлое хочу сказать только о том ощущении, которое существовало в первые годы получения независимости, да, впрочем, существует и сейчас. Это - диаметрально противоположное восприятие самого факта распада Советского Союза в России и в Грузии. Если в российском обществе распространено мнение, что случившееся в декабре 1991 года - это историческая ошибка (которая рано или поздно должна быть каким-то образом исправлена), то в Грузии убеждены в том, что получение независимости - это божий дар и что после многовекового пребывания "в составе", наконец, можно самоопределиться. Это было стержнем конфронтации - все остальное нанизывалось.

Грузия с большим трудом определяла свою внешнеполитическую ориентацию - вплоть до середины 90-х. Но и тогда она совершенно четко придерживалась позиции, что надо иметь хорошие отношения со всеми государствами, и особенно с Россией. И тогда были очень резко настроенные против России силы, но они не были в большинстве.

К сожалению, абхазский кризис внес свои коррективы в развитие двусторонних отношений. В результате были утрачены экономические связи, что оказывает отрицательное влияние на грузинскую экономику. Возможно, в какой-то степени в "определении пути" Грузии была замешана и геополитика (единственная страна на Южном Кавказе, которая имеет выходы к Черному морю, граничит со странами НАТО и т.д.), но не думаю, что это было главным фактором.

Причины конфронтации и в настоящем

Сакварелидзе: Последние факты свидетельствуют о том, что конфронтация не исчерпана. Я имею в виду главным образом открытие железнодорожного сообщения Сухуми-Сочи... Поэтому не только в прошлом надо искать причины нашего недружелюбия, а оценить и реальность. Сегодня со стороны России мы можем наблюдать признаки тех же методов политического и силового давления, что и во времена последних съездов народных депутатов, когда Союз явно разваливался под влиянием исторической закономерности, а его хотели сохранить силой. При этом мир уже перешел на экономические рычаги воздействия. И если Россия хотела на юге ввести свой контроль, то это нужно было делать экономическими методами, сопровождая процесс политическими шагами. Силовым же давлением было испорчено все. И это в отношении самой пророссийски настроенной страны, каковой была Грузия. Кстати сказать, до сих пор у нас ностальгия по тому климату взаимоотношений...

По поводу грузинских ошибок скажу так. Грехи больших стран влекут за собой большие последствия. Грехи маленьких не так уж сильно заметны на этом фоне.

Рчеулишвили: Справедливости ради я хотел бы возразить коллеге Сакварелидзе по поводу того, что в Грузии после распада Союза всегда были пророссийские настроения. В народе были, да, а в парламенте я их не видел... Мне пришлось собрать в Грузии миллион подписей за улучшение российско-грузинских отношений. И может быть, только тогда наши политики увидели, что они оторвались от реальности, что конфронтационная политика в отношении России не пользуется у населения поддержкой. И на предпоследнем заседании правительства уже был поставлен вопрос о государственной программе развития русского языка в Грузии, что еще вчера невозможно было представить. Замечу, что Грузия сегодня - единственная из стран СНГ, которая создала государственную комиссию по участию в приближающемся 300-летии Санкт-Петербурга. Грузины в Санкт-Петербурге - наша особая история.

Шелов-Коведяев: На мой взгляд, после сочинской встречи президентов России и Грузии можно полагать, что наметилось хоть какое-то движение к исчерпанию конфликта. Пройден ли его пик, затрудняюсь сказать. Я имею в виду весьма ответственное заявление Путина относительно того, что если Шеварднадзе обратится в СНГ, а коллеги по президентскому клубу примут соответствующее решение, то Москва готова вывести миротворческие силы из Абхазии, которые на самом деле являются российскими. При этом все понимают, что возвращение 350 тысяч беженцев на территорию Абхазии в отсутствие третейского силового присутствия существенно осложнится. Правда, кое-кто уже высказывает мнение, что российских миротворцев тут же могут сменить американские военные, которых в Грузии уже достаточно…

Как мне представляется, в Грузии очень идеализируют США. Россия это прошла еще в начале 90-х, а в Тбилиси пока еще верят в то, что из Вашингтона приедут налаживать местную экономику, да и Евросоюз подсобит. Хотя совершенно очевидно: что бы США и представители стран ЕС ни делали в Грузии, они в любом случае решают прежде всего свои проблемы, а не грузинские.

Пичхадзе: Стратегию Америки мы понимаем. Ее интересует нефть. И в этом смысле Грузия как транзитная страна для нее важна. США не заинтересованы в том, чтобы в транзитной стране тлели очаги напряженности, угрожающие вложенным в эту нефть миллиардам. Поэтому Америка со своей стороны будет способствовать тому, чтобы эти конфликты были урегулированы.

Павловский: Возможно. Но воевать за воссоединение Абхазии с Грузией США не будут. Только в состоянии полного безумия можно представить себе американскую интервенцию на Черном море… Правда, однажды я слышал рассуждения на тему о том, что в Крыму высадится американский десант и поможет… крымским татарам!

Сакварелидзе: В партнерстве с Америкой Грузия ищет главным образом помощь в строительстве собственных вооруженных сил. Их обязывалась построить Россия, но вместо этого вывела из Грузии все свои вооружения. Беспрецедентно - ни в одной республике она так не поступала. По базам она также не выполняет своих обязательств и не платит за них. Так что же нам остается? Найти того, кто поможет, кто заинтересован в мирном Кавказе. Со стороны России этого интереса мы не видим.

Шелов-Коведяев: Хотел бы сказать еще и о чисто житейском факторе в нашей конфронтации. Мы близки в том, что очень нерационально горды. Пусть мне будет хуже, но я никогда не прощу! А пора бы. Причем если мы, русские, считаем себя ответственными за то, что происходит в мире, то мы должны и образец рационального поведения продемонстрировать первыми.

Пичхадзе: Действительно, мы просто удивляемся, почему Россия не хочет выиграть от партнерства с нами то, что она может выиграть…

Сакварелидзе: Я позволю себе подкрепить это высказывание коллеги только двумя примерами. Один из флагманов грузинской индустрии - завод "Азот" в Рустави недавно был приватизирован российской компанией. В Грузии это было воспринято нормально - никакой аллергии по поводу российского участия в проектах на территории Грузии нет. Или еще. Когда проводились пути для ранней нефти - северный через Новороссийск и западный через Супсу, - оказалось, что российская компания "ЛУКОЙЛ" экспортирует свою долю через Супсу, а не через Новороссийск. Потому что "ЛУКОЙЛу" это выгодно. Абсолютно прагматичный подход. И никто никого не выдавливает. Мы хотим, чтобы Грузия стала ареной соревнования наиболее передовых технологий.

Новый "треугольник" грузинской политики

Ведущий: Но если, как выясняется, пик конфронтации еще не пройден, то по каким вариантам могут развиваться российско-грузинские отношения в дальнейшем? Неужели опасность вооруженного столкновения между Россией и Грузией из-за Абхазии не снимается? Кроме того, в самой Грузии есть силы, готовые хоть сейчас присоединить Абхазию. Хотелось, чтобы участники круглого стола сделали свои прогнозы.

Рчеулишвили: В настоящее время напряженность во взаимоотношениях России и Грузии объясняется еще и разницей во взглядах на войну в Ираке. Но не думаю, что этот фактор способен перечеркнуть наметившееся в Сочи потепление. Нам нужно просто переждать некоторое время и постараться максимально воздержаться от оценок, а тем более действий, которые могут вывести наши отношения на новый виток напряженности. Потому что иракский кризис не может быть растянутым во времени - это не тот случай, когда нужно ожидать результатов годы.

Кроме того, я прекрасно понимаю, что в настоящий момент Грузия в приоритетах российской политики находится далеко не на том месте, что Ирак или та же Америка. Но для Грузии отношения с Россией - сегодня самое важное. Это не значит, что восстановление наших отношений должно происходить на фоне свертывания контактов с США. Совсем недавно в Грузии в ранг государственной концепции была возведена схема, которую условно можно назвать "треугольником Тбилиси-Москва-Вашингтон" (рисует треугольник). Таким образом, России, как бы это ни было горько для ряда российских политиков, предстоит свыкнуться с тем, что Америка на Кавказе не случайный прохожий и что безраздельно господствовать на Южном Кавказе России уже не удастся. США, в свою очередь, совершенно ясно должны себе представить, что Россия рассматривается Грузией не просто как одна из мировых супердержав, но и как великое кавказское государство. Если президент Эдуард Шеварднадзе за два года до окончания президентских полномочий восстановит российско-грузинские отношения, то, на мой взгляд, свою миссию как глава государства он выполнит. А создание упомянутого "треугольника" станет его исторической заслугой. Задача большая - подтянуть российско-грузинские отношения на уровень отношений грузинско-американских…

Правда, многие из моих коллег в России убеждены, что лишь после Шеварднадзе возможно преодолеть кризис: он, мол, известный хитрый лис, мы с ним разговаривать не будем. И встречей Путина с Шеварднадзе в Сочи и ее итогами они были весьма удивлены. Я же увидел в ней тот импульс, способный через какое-то время привести к восстановлению российско-грузинских отношений на том уровне, который соответствует стратегическим интересам обеих стран.

Павловский: О вашем "треугольнике"... Основа для построения такого рода фигуры, безусловно, есть, но схема, на мой взгляд, нуждается в корректировке. Что я имею в виду. В нашем разговоре ни разу не возникло слово "Европа". Даже в связи с упомянутым вами 300-летием Санкт-Петербурга - города европейского вектора российской политики. Нет Европы и в вашем построении. А она должна там присутствовать. Более того, я думаю, что ее отсутствие в нарисованной вами схеме просто опасно. Представьте себе ситуацию, что европейское сообщество скажет: пусть, мол, США и Россия вдвоем в Грузии разбираются. Я бы не взялся утверждать, что это стало бы благоприятной средой для функционирования вашей схемы. Ведь нельзя исключать ситуацию, когда США с Россией договорились бы о каком-либо простом размене, что случается между великими державами. Представьте себе, что было бы, если бы Россия присоединилась к США в ситуации с Ираком. Совершенно изменился бы стиль разговора у Москвы с Тбилиси. Каким бы он был, догадаться, думаю, нетрудно… И кто бы тогда поддержал, защитил Грузию? Надо понимать, что Европа уже никогда не будет идти в фарватере США так же стройно, как это было во времена великого противостояния двух супердержав, - она будет вести свою определенную линию.

Кстати говоря, есть более крупные страны, которые уже пытались применить нечто подобное. Скажем, на Украине одно время это было чуть ли не официальной позицией - балансировать между Россией и Западом. И что в итоге? Ничего. Даже не консолидировали государство, в котором - в отличие от Грузии и России - вообще не было автономий, кроме Крыма. Страна в тяжелом как политическом, так и экономическом положении…

Так что в изображенной вами схеме явно виден тот же соблазн - руками США ограничить российское влияние. Важно же, на мой взгляд, не столько построить ту или иную схему из формально присутствующих "стратегических партнеров", сколько выстроить какую-то стратегию по отношению к каждому, не пытаясь заранее заложить в это интригу, запланировать конфликт. Можно, как я уже сказал, попасть впросак.

Абхазия: тупики и надежды

Пичхадзе: С интересами США в Грузии все понятно. Но кто бы мог мне четко и по возможности коротко объяснить: а в чем интересы России в Грузии? Сейчас у нее нет тех проблем, которые стояли 150-200 лет назад. И тогда можно было бы с большой степенью вероятности ответить на вопрос: преодолен ли уже пик конфронтации между Грузией и Россией или мы и дальше будем враждовать?

И тут, как ни крути, мы снова и снова выходим на абхазский фактор в российско-грузинских отношениях. Он оказывает на них самое большое и самое плохое влияние. Потому что если кто и выиграл от грузино-абхазской войны, то это Россия. Ведь тот факт, что определенным образом Россия влияет на Грузию именно посредством своей политики в Абхазии, неоспорим.

Могут ли вновь обостриться отношения между Грузией и Абхазией и соответственно привести к новому витку напряжения между Москвой и Тбилиси? Не думаю. На мирном поле эти отношения уже не могут ухудшиться, потому что они настолько плохи, что дальше некуда. Переговорный процесс не просто застопорен - он в тупике.

Рчеулишвили: Я как представитель президента по осетинскому урегулированию знаю, что сегодня разговаривать с руководителями абхазского и осетинского режимов, которые были избраны на волне сепаратизма и которые "строят" свободное, независимое, вместе с Россией и т.д. государство, практически невозможно... Ожидать, что они вдруг изменятся и будут пропагандировать идею своей самостоятельности в составе грузинской федерации, по меньшей мере наивно.

Пичхадзе: Конечно, когда бессильна дипломатия, парламентеры, у сторон нет доброй воли, посредники разводят руками, тогда происходит худшее - начинают говорить минометы и автоматы. Но я убежден в том, что Тбилиси в первую очередь не должен быть заинтересован в возобновлении какой-то вооруженной конфронтации. Потому что возобновление вооруженных действий в Абхазии имело бы разрушительные последствия для грузинского государства.

Ведущий: Этот тупик может быть как-то преодолен мирным путем?

Пичхадзе: Есть наметки... Кстати, с последней встречей президентов появились какие-то надежды в Грузии. Общественное мнение сейчас настроено на то, что свет в конце туннеля вот-вот может появиться. Но не все. Определенная часть людей высказывает недоверие. 1992 год еще не стерся из памяти, когда в присутствии президента Ельцина был подписан документ (под которым стояла подпись Козырева) и мы вывели войска, а через месяц абхазы под предводительством Басаева взяли Гагры. Первое вопиющее нарушение подписанного под эгидой России документа берет начало оттуда, и с тех пор определенное недоверие существует…

Ведущий: В Сочи было предложено сначала взяться за экономические проблемы, а затем уже перейти к решению политических. В Грузии согласны с таким подходом?

Пичхадзе: Опыт показывает, что как только во главу угла ставятся вопросы политического статуса Абхазии, переговоры, не начавшись, немедленно заходят в тупик. Испытано уже вроде бы все. Поэтому давайте возьмем на вооружение другой подход. Он не нов и в конфликтологии достаточно известен - типа отложенного статуса. Сочинская встреча чисто технически тем и отличалась от всех других, будь то под эгидой ООН или женевского процесса. Путин и Шеварднадзе из трех основных вопросов (статус, беженцы и экономическая реабилитация) один (статус) отложили в сторону, а два других связали между собой, договорившись, что возрождение экономики должно начаться с железной дороги, а параллельно будет осуществляться возвращение беженцев, прежде всего в Гальский район. Это техническое новшество.

Как это будет выполнено на практике, сказать трудно, потому что сегодня единственная сила, которая может повлиять на абхазов и убедить их, - это Россия. И если Москва убедит Сухуми в том, что открытие сквозного железнодорожного сообщения им выгодно настолько, что они согласились бы на возвращение в Гальский район беженцев, то процесс пойдет. Но сами абхазы своего последнего слова еще не сказали. Если они заявят, что им довольно уже действующей ветки Сочи-Сухуми, то эти договоренности останутся пока что на бумаге. Плюс мы в Грузии наверняка возопим, если эта ветка будет действовать. Сейчас мы молчим, потому что считаем, что договоренности президентов никто не отменил. И упомянутый отрезок колеи - это часть сквозного железнодорожного сообщения, которое должно открыться.

Сакварелидзе: Можно только порадоваться тому, что наконец-то Путин решил конкретно способствовать решению абхазской проблемы... Ранг ее после инициативы российского президента значительно поднялся. И важна даже не столько суть договоренностей (хотя они очень важны), а сам факт совместной инициативы Путина и Шеварднадзе. Именно это вселяет надежду, что серьезная работа над решением проблемы будет-таки начата.

Павловский: Но пока Россия вынуждена поддерживать статус-кво в Абхазии, раз существует полная неопределенность относительно того, какие именно действия может предпринять Тбилиси, чтобы разрешить эту ситуацию. Из ваших слов я понял, что у грузинской стороны, собственно, нет политической конструкции, в рамках которой может быть урегулирован абхазский вопрос без пролития крови, угроз людям, часть которых, не секрет, является гражданами России. И гарантий того, что процесс урегулирования, начавшись, не перейдет в новый передел на Черном море, тем более у российских границ, тоже нет.

Рчеулишвили: Я бы мог предложить еще рецепты, может быть, не такие масштабные, как это было сделано в Сочи. Например, этот год мы уже объявили годом восстановления доверия между грузинами и осетинами. С президентом самопровозглашенной республики Южная Осетия мы договорились, что обе стороны не будут реагировать на резкие заявления в свой адрес. У меня был очень серьезный разговор с Александром Дзасоховым. Мы приняли решение, что в Грузии будет год культуры Северной Осетии, а во Владикавказе пройдут дни грузинской культуры.

Пичхадзе: А у меня после только что сказанного Глебом Павловским появилась "брешь" в моем оптимистическом настрое. Насколько я понял, Павловский выразил мнение определенной части российского истеблишмента, считающего, что Россия и дальше должна использовать в Абхазии те же известные политические формулы, которые она использует сейчас, то есть продолжать осуществлять силовой или какой-либо иной контроль над территорией другого государства. Это вызывает грусть. А российское гражданство, принятое абхазцами, - это вообще тяжелая тема в выяснении взаимоотношений между Грузией и Россией… Я знаю одно: если Россия не изменит своей позиции, то Грузия тем более не может это сделать, поскольку у нее нет таких возможностей, как у России.

Язькова: Мне кажется, что мы порой несколько абстрактно обсуждаем абхазскую проблему в контексте российско-грузинских отношений. Вот состоялась встреча в Сочи, и мы ждем теперь: а что же на это скажет абхазское руководство? Если не согласится, значит, у нас на данном этапе ничего не получается. Но "данный этап" не может длиться слишком долго… Материалы, с которыми мне удалось ознакомиться (а материалы исходят непосредственно от людей, которые постоянно посещают этот регион), говорят о том, что в конечном счете рассматриваемый вариант развития событий может быть негативным для всех трех сторон. Потому что криминальная обстановка на границе с Абхазией, между Гальским районом и Зугдиди, ухудшается. Тамошний криминалитет буквально врастает в почву, причем это вооруженный криминалитет. Именно он может разжечь новый очаг кровавой конфронтации между Абхазией и Грузией и опосредованно нанести ущерб и России. С этим нужно бороться. Каким образом? Восстановление железнодорожной линии здесь представляется наиболее верным вариантом - она необходима всему Южному Кавказу. Открытие ее сыграло бы положительную роль, поскольку железнодорожные составы охранялись бы. Но как это сделать? Ведь все железнодорожное полотно от Сухуми до Ингури практически полностью разрушено. По данным лондонского института, который изучал эту проблему, восстановление может обойтись примерно в 100 миллионов долларов, включая и участок от Сочи до Сухуми. И пока непонятно, кто может финансировать такой мини-БАМ…

Взгляд на Россию из Грузии

Сакварелидзе: Хотелось бы сказать еще о том, как воспринимается Москва в Грузии вообще. Не в рамках реальности, о которой все мы говорили, а в перспективе. Политика Шеварднадзе состоит в том, чтобы найти для Грузии партнера, способного в полной мере осуществлять функцию медиатора на постсоветском пространстве. И мы нашли такого партнера - это Россия. Мы уверены, что и у России другого выхода нет. Она должна оказаться такой "медиаторной" страной - не только в СНГ, но и в мировой системе. А потенциал вновь стать сильной страной у России огромный.

@@@
Пик конфронтации в российско-грузинских отношениях еще не пройден
Письма
По Москве ударили замороженные конфликты
Полпред Северо-Западного округа Виктор Черкесов: Мы были правы, начав федеральную реформу
Полюс силы под "ядерным зонтиком"
Пора прекратить практику необоснованных односторонних уступок
Представители Федерального собрания о том, что им скажет сегодня президент

Призрачная выгода

@@

Киотский протокол не имеет научного обоснования и экономически вреден для России

2004-07-16 / Юрий Антониевич Израэль - академик РАН, директор Института глобального климата и экологии РАН, председатель семинара РАН "Пути предотвращения антропогенных изменений климата и его возможных негативных последствий. Проблема Киотского протокола".



Многие люди принимают Киотский протокол на веру. Однако среди ученых климатологов и среди экономистов высказываются сомнения по поводу научной обоснованности этого документа. После международной конференции по климату, которая была проведена по инициативе президента России Владимира Путина в Москве осенью прошлого года, куда собралось более 2 тысяч специалистов, вопрос стал еще более острым.

Владимир Путин, выступая на этой конференции, сказал, что мы будем решать вопрос возможного присоединения к Киотскому протоколу и ратификации Киотского протокола, но обязательно ставя на первый уровень национальные интересы нашей страны. Поэтому возникло поручение президента целому ряду министерств и Российской академии наук разобраться в этом вопросе. С января месяца работает специальный Совет – семинар в Академии наук состоит из 26 видных ученых и специалистов РАН. За эти полгода мы провели 12 заседаний, прослушали больше 20 научных докладов. 14 мая этого года было принято суждение совета семинара Академии наук, о котором стоит сказать подробнее.

@@@
Призрачная выгода
Произойдет ли разрыв собственности и власти?
Рекламная завеса над разделом продукции
Религиозные чувства и земные эмоции
Рокировка противниками
Российский посол в роли белорусского заговорщика
Россия возвращается в Туркмению

Россия выиграла у Запада стамбульскую партию

@@

На форуме ОБСЕ Москва отстояла свою точку зрения по Северному Кавказу и укрепила позиции в системе европейской безопасности

1999-11-20 / Дмитрий Горностаев



"Тяжелая российская артиллерия" - Борис Ельцин, Игорь Иванов и Игорь Сергеев - заставила капитулировать Запад в Стамбуле.

Фото ИТАР-ТАСС

РОССИЯ выстояла и победила. На саммите ОБСЕ Западу так и не удалось добиться от Москвы никаких принципиальных уступок по чеченской проблеме. Мало того, российские дипломаты нашли возможность фактически спасти общеевропейский форум от надвигавшегося провала и при этом добиться выполнения тех задач, которые она ставила перед собой, отстоять национальные интересы.

Пожалуй, таковы наиболее значимые итоги встречи в верхах глав государств и правительств стран - участниц ОБСЕ, которая завершилась вчера в Стамбуле.

Документы саммита, и прежде всего готовившаяся два года Хартия европейской безопасности и адаптированный Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) после долгих дискуссий и острых споров все же были вчера подписаны. Вместо улетевшего днем раньше президента Бориса Ельцина за Россию подпись поставил глава МИД РФ Игорь Иванов, который, кстати, внес основной вклад в успех российской делегации во время долгого согласования формулировок, продолжавшегося почти всю ночь и вчерашнее утро. Саммит, который, казалось, мог сорваться в любую минуту, закончился, по словам Игоря Иванова, успехом. "Фактически в Стамбуле открывается новая история, история безопасности и сотрудничества на огромном пространстве от Ванкувера до Владивостока. Принятие Хартии европейской безопасности создает предпосылки для формирования новой системы".

Ругали Москву многие, но ничем это не закончилось. Пожалуй, единственным, кто подержал российскую позицию, был президент Белоруссии Александр Лукашенко. Остальные "друзья" Ельцина были настроены иначе. В итоге критики российских действий в Чечне, на которой настаивали многие выступавшие руководители национальных делегаций, в финальной декларации стамбульского саммита так и не прозвучало. И в этом, пожалуй, состоит одна из важнейших побед России. В многостраничном итоговом документе ситуации на Северном Кавказе посвящен один абзац. Слово "Чечня" фигурирует в нем лишь однажды. "В связи с последними событиями на Северном Кавказе мы твердо подтверждаем, что мы полностью признаем территориальную целостность Российской Федерации и осуждаем терроризм во всех его формах. Мы подчеркиваем необходимость уважения норм ОБСЕ. Мы согласны, что в свете гуманитарной ситуации важно облегчить трудности гражданского населения, включая создание подходящих условий международным организациям для оказания гуманитарной помощи. Мы согласны, что политическое решение необходимо и что содействие ОБСЕ могло бы внести вклад в достижение этой цели. Мы приветствуем желание ОБСЕ содействовать в восстановлении политического диалога. Мы приветствуем согласие Российской Федерации на визит действующего председателя. Мы подтверждаем существующий мандат группы содействия ОБСЕ в Чечне (которая сейчас расположена в Москве. - Д.Г.). В этой связи мы также приветствуем желание Российской Федерации усилить те меры, которые внесут вклад в создание условий для стабильности, безопасности и экономического процветания региона".

Ни по одному из предъявленных Москве требований Запад уступок не добился. А хотел он, напомним, как говорил действующий председатель ОБСЕ Кнут Воллебэк, во-первых, открытия стационарной миссии организации в Ингушетии, во-вторых, отправки в Чечню делегации ОБСЕ, в-третьих, политического участия, посредничества ОБСЕ в решении чеченского конфликта.

Что касается возможного визита действующего председателя, то, как сказал, отвечая на вопрос "НГ", министр иностранных дел Игорь Иванов, он будет носить чисто гуманитарный характер, и представитель организации сможет посетить лагеря беженцев в контролируемых федеральными властями районах Чечни и сопредельных республиках. "Выражено желание ознакомиться с ситуацией, чтобы ОБСЕ смогла принять участие в гуманитарной помощи", - сказал Иванов.

Естественно, что в районы, подконтрольные боевикам, представитель ОБСЕ не поедет.

Очень важной в стратегическом плане победы удалось России добиться и по Хартии европейской безопасности. Во-первых, Москва настояла на признании того, что ОБСЕ является основной организацией по мирному урегулированию споров в ее регионе и главным инструментом в области раннего предупреждения, предотвращения конфликтов, регулирования кризисов и постконфликтного восстановления. То есть как раз то, на чем настаивали мы и чему противились американцы. "Мы считаем принципиально важным, что в Хартии отмечается основополагающее значение Устава ООН и общепризнанных норм международного права - это, естественно, предполагает уважение суверенитета и территориальной целостности государств, неприменение силы, невмешательство во внутренние дела", - заявил глава МИД РФ.

Во-вторых, в Хартии ни разу не упомянута НАТО. Мало того, подтверждается, что "в рамках ОБСЕ ни одно государство, группа государств или организация не может быть наделена преимущественной ответственностью за поддержание мира и стабильности в регионе ОБСЕ или рассматривать какую-либо часть региона ОБСЕ в качестве сферы своего влияния".

В-третьих, ОБСЕ продолжит действовать на основе консенсуса, как и настаивала Россия, а не по принципу "консенсус минус один", сторонниками которого выступали американцы, дабы иметь возможность легитимизировать вмешательство во внутренние дела неугодных им государств, что они продемонстрировали во время агрессии НАТО против Югославии. Таким образом, фактически Москве удалось предотвратить развитие концепции "гуманитарного вмешательства", которую вашингтонские стратеги хотели бы применить и непосредственно к России в связи с чеченским кризисом.

Достаточно важным событием стало и вчерашнее подписание Соглашения об адаптации ДОВСЕ. Теперь в Европе установлены новые лимиты для обычных вооружений и ликвидирована несправедливость в расстановке сил, возникшая после распада Организации Варшавского договора. Белоруссия, Чехия, Польша, Словакия, Германия, Венгрия, Россия, Молдавия и Украина сделали специальные заявления к адаптированному ДОВСЕ, где определены параметры их национальных вооруженных сил. Камнем преткновения могли стать вопросы присутствия российских войск и военных баз в Грузии и Молдавии, но эти вопросы были урегулированы в Стамбуле на консультациях министрами иностранных дел Игорем Ивановым и обороны - Игорем Сергеевым с их коллегами из Тбилиси и Кишинева. Также согласовано совместное российско-грузинское заявление, согласно которому две российские базы - в Вазиани и Гудауте - должны быть ликвидированы к 1 июля 2001 года, а вооружения, подпадающие под условия ДОВСЕ (т.е. танки, бронетранспортеры и БМП, артиллерийские установки, боевые самолеты и штурмовые вертолеты), выведены оттуда, а также из ремонтных пунктов в Тбилиси не позднее 31 декабря 2000 года. Переговоры о судьбе двух других баз - в Батуми и Ахалкале - продолжатся в течение будущего года, и Игорь Иванов не исключает, что эти базы останутся в Грузии, хотя все зависит от ее политического решения.

Говоря об адаптированном ДОВСЕ, следует заметить, что президент США заявил: он не отдаст этот договор на ратификацию в конгресс до тех пор, пока русские не сократят свою группировку на Северном Кавказе, что фактически означает признание победы России в Стамбуле, поскольку Билл Клинтон наверняка имел в виду, что сокращение группировки произойдет только после окончательного разгрома чеченских бандформирований.

Весьма интересно происходила закулисная борьба. Как известно, Ельцин покинул саммит, не подписав Хартии, потому что западные страны стали настаивать на ее увязке с итоговой декларацией саммита, куда они хотели включить уже упомянутые неприемлемые требования к России по Чечне. Французская делегация во главе с президентом Жаком Шираком вообще выступила с предложением не подписывать Хартию, так как, по ее мнению, Россия нарушает некоторые ее пункты. Однако этот абсолютно неподготовленный и необоснованный экспромт Ширака (говорят, даже во французском МИДе многие его критиковали за это) не нашел поддержки ни у одной делегации, даже у еще одного критика Москвы - Герхарда Шредера.

Хартия, как сообщил корреспонденту "НГ" дипломат, принимавший участие в ее подготовке, была готова к подписанию в 10 часов утра по стамбульскому времени 18 ноября, и Ельцин, настаивая в своем выступлении подписать ее в первый день саммита, был абсолютно прав. Однако западники фактически едва не сорвали принятие полностью согласованного документа, и если бы оно провалилось, то не президента РФ, как комментировали европейские и американские СМИ, "прервавшего пребывание в Стамбуле", пришлось бы винить в этом. Хартия пролежала без подписи больше суток.

Кроме того, уже в итоговую декларацию встречи в верхах по инициативе РФ в последние часы были вставлены фразы, осуждающие действия, вызвавшие исход сербского и другого неалбанского населения из Косово, а также о необходимости избежать создания моноэтнического образования в этом крае и строго соблюдать резолюцию СБ ООН по Косово # 1244. Американцы были против. Таким образом, Россия, борясь за свои интересы по чеченскому вопросу, не сдала и позиций на Балканах. Кстати, находившийся в Стамбуле лидер сербской оппозиции Вук Драшкович поблагодарил Игоря Иванова за то, что благодаря его усилиям интересы сербов в Косово получили защиту в виде соответствующего положения Стамбульской декларации.

@@@
Россия выиграла у Запада стамбульскую партию
Россия и НАТО в поиске взаимопонимания
Россия и ее интересы
Россия и русские
Россия, шарахающаяся из стороны в сторону
Рыбакам нужны гарантии
Рыцари круглого стола

С Огрызко спросили за Черномырдина

@@

Верховная Рада начала сессию с постановления об отставке министра иностранных дел

2009-03-04 / Татьяна Ивженко







Виктор Черномырдин – украинскому МИДу: «Сначала пусть они думают, а потом говорят, а не болтают языком».

Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

Верховная Рада вчера начала сессию с постановления об отставке министра иностранных дел Владимира Огрызко. Идея принадлежала оппозиционным фракциям Партии регионов и Компартии, но документ поддержали и депутаты от Блока Юлии Тимошенко (БЮТ). Хотя был нанесен удар по позициям президента, креатурой которого являлся уволенный министр, эксперты утверждали, что Виктор Ющенко не развяжет очередную войну против премьера.

Формальным поводом для вызова Огрызко на ковер в Верховную Раду послужило решение Международного суда ООН о разграничении территории между Украиной и Румынией в районе острова Змеиный. Депутаты вяло обвинили министерство в непрофессионализме и неспособности отстоять национальные интересы в этом вопросе.

Огрызко в том же тоне ответил, что суд ООН принял компромиссное решение.

Затем дискуссия очень быстро сместилась в сферу украинско-российских отношений. По контексту задаваемых вопросов можно было понять, что депутатов из лагеря оппозиции больше всего в деятельности министра возмутил недавний выпад Огрызко против российского посла в Украине Виктора Черномырдина. Как известно, украинский МИД пригрозил дипломату выдворением из страны за некорректные оценки украинской власти.

@@@
С Огрызко спросили за Черномырдина
Саммит ОБСЕ - поражение Москвы?
Свердловский выскочка
Сергей Маслов: "Правила игры на рынке должно задавать государство"
Сотрудничество с оглядкой на национальные интересы
Союз с чистыми руками
Стратегия глобального проникновения

Туркмения присматривается к ОДКБ

@@

Лидеры СНГ встретятся в Казахстане в узком кругу

2008-12-19 / Виктория Панфилова







Николай Бордюжа : «Узбекистан по всем документам – член ОДКБ».

Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

Сегодня в казахстанском курортном городке Боровое состоится встреча глав государств ОДКБ и Туркмении. В ней, как стало известно, примет участие президент Узбекистана. Накануне, как сообщили «НГ» в секретариате организации, из Ташкента пришло предупреждение: Каримов на мероприятие не приедет. Однако, рассказал «НГ» источник, после телефонного разговора с Дмитрием Медведевым вчера Ислам Каримов передумал и теперь его ждут в казахстанской столице.

Первоначально мероприятие было заявлено как первый неформальный саммит ОДКБ. Однако из-за не до конца ясной позиции Узбекистана было решено изменить формат встречи. Как пояснил «НГ» генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа, «это будет встреча лидеров стран Центральной Азии плюс Россия и Белоруссия». Впервые в мероприятии такого формата примет участие президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов, которого пригласил Нурсултан Назарбаев.

В кулуарах состоявшейся вчера в Совете Федерации международной конференции «Состояние и перспективы ЕврАзЭС, ШОС, НАТО по обеспечению региональной коллективной безопасности», которую подготовил секретариат ОДКБ, поговаривали о том, что руководство ОДКБ всячески втягивает в организацию Ашхабад. Возможно, вместо дрейфующего в сторону Запада Узбекистана, о чем «НГ» написала вчера.

Официальная часть мероприятия была посвящена теме безопасности в мире. Генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа в своем докладе подчеркнул, что совместные действия международных организаций ОДКБ, ОБСЕ, НАТО и ЕС стабилизировали ситуацию на Европейском континенте и не допустили «повторения агрессии и возобновления «замороженных» конфликтов». Но проблемы начинаются на южных рубежах организации. «Ухудшается военно-политическая ситуация в Афганистане, наращивается активность экстремистских и террористических группировок, прежде всего движения талибов», – сказал Бордюжа. Для эффективного противостояния угрозам, по его мнению, необходима выработка и проведение комплекса скоординированных мер ОДКБ и международного сообщества в целом. Против этого никто не возражал.

Дискуссии шли в перерывах. Поводом для них стали странные маневры Узбекистана. Как сообщила в четверг «НГ», Ислам Каримов отказался от участия в неформальном саммите ОДКБ в Казахстане. Эту информацию «НГ» подтвердили в секретариате организации. И отметили, что «не удивятся, если Узбекистан приостановит свое членство в ОДКБ». Подчеркивалось, что, если это произойдет, многие идеи претерпят значительные изменения. Например, план по созданию объединенной группировки войск в Центральной Азии.

Николай Бордюжа сказал журналистам, что государства, которые хотят обеспечить свою безопасность и национальные интересы, должны объединяться. «ОДКБ готова к сотрудничеству с НАТО, мы неоднократно говорили об этом руководству альянса, но понимания пока не нашли. За нежеланием НАТО сотрудничать с ОДКБ легко угадываются политические интересы – им легче работать с отдельными государствами», – заявил Бордюжа и отметил «продвижение НАТО к нашим границам», попытки создания военных баз в Центрально-Азиатском регионе». Что же касается возможного выхода Узбекистана из ОДКБ и его политической переориентации, то, по мнению генсека, создалось впечатление, что это несет в себе столько проблем, что высокопоставленные военные о них пока попросту не хотят говорить.

Николай Бордюжа заявил «НГ», что Узбекистан, названный в ряду стран, где могут появиться военные базы НАТО, «по всем документам является членом ОДКБ». «Поэтому любое решение в сфере военной деятельности, которое затрагивает интересы союзников, должно приниматься после консультаций. И только потом партнеры уведомляются о решении разместить на своей территории военную базу иностранного государства. Никаких уведомлений ни от Казахстана, ни от Узбекистана об этом нет», – заявил «НГ» Бордюжа.

При этом он не стал отрицать интенсификацию военного сотрудничества Казахстана с НАТО. «Есть сегодня также новые моменты в отношениях НАТО и с Узбекистаном. Но это такие же действия, которые до недавнего времени вела с альянсом Россия», – сказал «НГ» Бордюжа. Он также заметил, что сегодня нет оснований говорить о возможном выходе Узбекистана из состава ОДКБ.

@@@
Туркмения присматривается к ОДКБ
Угрозы с морских и океанских направлений растут
Украина - не Швейцария
Украина может приватизировать газопроводы
Футбол сплачивает, выборы разделяют
Хайдер пожертвовал председательским креслом
Хорошие новости нужны всем

Чем нам дорог Пхеньян

@@

Президент поставил точку в дискуссии о значении для России отношений с КНДР

2002-08-23 / Александр Валентинович Воронцов - завсектором Кореи Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук.



Решение президента Российской Федерации Владимира Путина третий раз за последние три года встретиться с лидером КНДР Ким Чен Иром можно расценить как отказ главы государства полностью солидаризироваться со всеми силовыми акциями, предпринимаемыми и планируемыми Вашингтоном, в том числе и в отношении Северной Кореи.

Сторонники большей внешнеполитической ориентации на Запад среди отечественных политологов последнее время усматривали некоторую дихотомию во внешней политике России после событий 11 сентября прошлого года и даже заявляли, что вопреки линии президента на максимальное сближение с США МИД РФ продолжает курс, не соответствующий базисным установкам политики администрации Джорджа Буша. Их призывы сводились к необходимости России подключиться к жестким антисеверокорейским действиям Белого дома, включившего КНДР в "ось зла".

Представляется, что следование подобным рекомендациям неизбежно привело бы к негативным последствиям для интересов России. Во-первых, это означает повторение ошибок недавнего прошлого. Ранее козыревская линия во внешней политике, целиком и полностью ориентированная на США, на Корейском полуострове проявилась в курсе на последовательное "отдаление от КНДР". В результате к середине 90-х годов российско-северокорейские отношения деградировали настолько, что в Пхеньяне стали относиться к Москве едва ли с не большей неприязнью, чем к Вашингтону. Однако это не принесло каких-либо дивидендов. В США и в Южной Корее вместо благодарности, ожидавшейся разработчиками подобного курса, с удовлетворением констатировали утрату Россией былых позиций в Северной Корее и значительное ослабление ее влияния на Корейском полуострове в целом. Москву поспешили исключить из числа активных участников корейского урегулирования.

США же всегда стремились оставлять свои руки свободными и в 1994 г. совершили в отношении КНДР неожиданный для многих разворот на 180 градусов. Летом того года Вашингтон готовился к крупномасштабной военной акции против Северной Кореи, подтягивая к ее берегам авианосные соединения, а уже в октябре подписал с Пхеньяном известные рамочные соглашения, положившие начало новому этапу политического взаимодействия между двумя странами. Россия же, растворившая к этому времени собственные национальные интересы в прозападной ориентации, оказалась не у дел. Логичным продолжением этих процессов стал запуск в 1996 году механизма четырехсторонних переговоров по Кореи без приглашения России.

Возвращаясь к сегодняшним реалиям, нельзя исключать того, что и нынешняя жесткая антисеверокорейская риторика республиканской администрации представляет собой этап "артиллерийской подготовки" к будущим переговорам с Пхеньяном, призванный обеспечить Белому дому благоприятные стартовые условия. Похоже, что сегодня это вполне понимают и в Москве, и в Пхеньяне.

Во-вторых, отказ России от активной самостоятельной политики на Корейском полуострове, которую она столь успешно проводила в последние три года, и присоединение ее к курсу США автоматически означали бы утрату ею восстановленного было статуса активного участника корейского урегулирования. Между тем достигнутый позитив в отношениях с КНДР, как неоднократно и с полным на то основанием заявляли в Москве, имеет серьезную самостоятельную ценность.

Некоторые российские СМИ нередко подвергают сомнению оправданность курса на сближение с КНДР и не устают повторять ставший уже риторическим вопрос: а зачем все это России нужно? В связи с этим хочется напомнить простую, но почему-то нередко забываемую истину - мир и стабильность на границе дорогого стоят. Недавние события в Афганистане это подтвердили. Если бы в свое время в России не нашлись дальновидные политики, принявшие неожиданное для многих решение оказать полномасштабную, включая военную, поддержку вчерашнему непримиримому врагу - Ахмад Шах Масуду, создавшему единственный, но далеко не равнозначный по силе противовес "Талибану", "Северный альянс" не имел бы никаких шансов на выживание. Теперь можно констатировать, что это решение спасло многих тысяч граждан СНГ от возможной экспансии талибов и сохранило "Северный альянс" как военную силу, сыгравшую решительную роль в наземных операциях по уничтожению "Талибана" в рамках антитеррористической операции.

КНДР имеет общую границу с Россией, и ситуация на Корейском полуострове потенциально взрывоопасна. Усилия руководства РФ, направленные на развитие добрососедских отношений с Северной Кореей и укрепление стабильности в Дальневосточном регионе, абсолютно оправданны, невзирая на степень субъективных симпатий или антипатий к существующим в КНДР порядкам. Помимо этого существует широкий спектр кратко- и долгосрочных российских экономических интересов на севере Кореи, о которых последнее время достаточно много пишут. Достаточно упомянуть, что, по существующим оценкам, в случае реализации проекта соединения железных дорог Корейского полуострова и Транссиба Россия могла бы получать ежегодную прибыль от транзита грузов в объеме 500 млн. долл.

@@@
Чем нам дорог Пхеньян