Анатолий Григорьев: "Всегда и везде надо уважать права малых народов"


@@@

Борьбу за права малых народов председатель "Карельского конгресса" считает данью их исторической памяти

2002-04-15 / Андрей Фарутин Сообщения о деятельности "Карельского конгресса" обычно были связаны с очередными громкими скандалами. Привычной практикой "Карельского конгресса" стало направление писем протеста в адрес президента России или в федеральное правительство и во всевозможные международные организации, прежде всего в соседнюю Финляндию. Лейтмотивом таких обращений стали утверждения об ущемлении прав малых финно-угорских народов, о неспособности местных властей эффективно решать национальные проблемы, о готовности тех же карелов или вепсов выделиться территориями компактного проживания в особые национальные округа... Целью беседы с лидером "Карельского конгресса" Анатолием Григорьевым стало желание прояснить его позиции, понять ясно выразившееся стремление к обострению, в общем-то, спокойных национальных отношений на русском Севере.

Из досье "НГ"

Анатолий Семенович Григорьев родился в карельской семье 2 марта 1946 г. в поселке Пряжа Карело-Финской ССР. В 1972 г. окончил истфак Петрозаводского госуниверситета. В 1990 г. стал учредителем "Карельского движения", оформившегося затем в ряд национальных организаций. Стал лидером наиболее радикальной из них - общественного объединения "Карельский конгресс". Член Союза журналистов России.



- Анатолий Семенович, для вашего объединения характерна слишком резкая постановка острых вопросов. И вы, судя по всему, вовсе не считаете такие действия ошибочными. Выходит, что это принципиальная установка, продуманная тактика, зрячий расчет?

- Да. Еще с начала 90-х годов я стал одним из учредителей "Карельского движения", а затем "Карельского конгресса". Именно по нашей инициативе тогда был созван Первый съезд карел. Выразив тревогу по поводу утраты самобытности финно-угорских народов за годы советской власти, мы даже ставили вопрос об отделении Карелии от СССР. Признаюсь, что это действительно был своеобразный тактический прием - ставить большие задачи, чтобы добиться хоть малого прогресса. Кстати, наш радикализм по-своему помог руководителям республики оговорить в ее пользу у Москвы некоторые особые условия во времена Ельцина - те же налоговые льготы, на базе которых сформировался местный фонд реконструкции и развития. Мы действовали как воспитанники традиций советской эпохи: надо твердо соблюдать положения действовавшей Конституции страны, предоставлявшей всем народам право на самоопределение, на пользование родным языком, на сохранение и развитие национальных культур...

- Однако иной раз тактика "Карельского конгресса" выглядит как действия, которые в былые времена назывались подрывными, разрушающими устои общества и государства...

- Мы в своей деятельности руководствуемся общепринятыми демократическими принципами, признанными нормами международного права. Одним из принципов демократии является как раз защита прав меньшинства. На это обстоятельство обратил наше внимание комиссар по правам человека Совета государств Балтийского моря Оле Эсперсон. Найдя у него понимание национальных проблем карельских финно-угров, мы стали все свои документы посылать сначала к нему в СГБМ, затем в другие международные институты - в Совет Европы, ОБСЕ, ООН... Понятно, что всегда информируем о нашей позиции родственные общественные организации соседней Финляндии. В сентябре 1993 года и в ноябре 1994-го делегация "Карельского конгресса" даже побывала с официальными визитами в Суоми. Нас принимали депутаты финляндского парламента, высокие чиновники МИДа, министерств труда и образования. Заметьте, мы вовсе не виним в наших проблемах русских. Суть возникающих порой конфликтов вовсе не в межнациональных отношениях людей, а в позициях некоторых из тех, кто стоит близко к власти. Нас, кстати, поддерживают многие местные парламентарии из числа русских. Однако некоторые наши серьезные ожидания еще не осуществились: не утвержден государственный или региональный статус карельского языка, не принят пока закон о муниципальных образованиях, отвергнуто наше предложение об обеспечении дополнительных гарантий избирательных прав на выборах в Законодательное собрание представителям малых коренных народов...

- Выходит, вы вовсе не считаете, что к карелам в республике сформировалось, мягко скажем, негативное отношение?

- Конечно, нет. Отношения между народами в Карелии развиваются естественно и динамично. Просто тут могут проявляться определенные признаки бытового национализма, который всегда был и, наверное, будет. Еще классики марксизма считали национальный вопрос самым тонким и деликатным. Решать его тоже надо крайне осторожно. В советскую пору негласно существовало такое правило: до 35% руководящих должностей в правительстве и в Верховном Совете Карелии, в структуре районных администраций и партийных органов должны были занимать национальные кадры. Возможно, на бытовом уровне это воспринималось как некие привилегии. Но теперь картина изменилась на абсолютно противоположную - только стоило нам поднять вопрос о введении квот всего на 7 гарантированных депутатских мандатов для представителей карелов, финнов и вепсов, как нас самих чуть не обвинили в национализме. Это ведь тоже перекос. Тут обязательно должна вмешаться власть. На то и существует государство, чтобы регулировать столь тонкие процессы. Когда оно эту функцию выполнить не смогло, межнациональные отношения в стране резко обострились - вплоть до распада СССР, суверенизации территорий, кровавых военных конфликтов... В какой-то степени череда столь неприятных ситуаций стала реакцией на скрытно происходившие в Союзе процессы колонизации окраин. В какой-то мере воздействие на ускорение дезинтеграции оказали и внешние факторы, в частности действия иностранных спецслужб. Мы тоже, конечно же, неосознанно оказались участниками этого глобального процесса - со своими чисто национальными целями. Но мы всегда помним о том, что от наших действий по их достижению не должны пострадать интересы всех жителей Карелии.

- Похоже, в новейшей истории Карелии тоже хватило перегибов в национальной политике? То "финнизация" края, то "карелизация", то создание Карело-Финской ССР, то ее упразднение до условной автономии областного уровня...

- Конечно, при советской власти дров тут наломали немало. С 1920 года большевики поручили руководство Карелией "красным финнам" как более грамотным и подготовленным революционерам. Те, в свою очередь, призвали на помощь своих соплеменников из США, Канады, Швеции... Пять тысяч иммигрантов приехали сюда строить новую социалистическую родину. Надо признать, работники они были замечательные и для освоения нашего Севера сделали немало - показали пример в отличной организации труда и повышении его производительности, Финский театр создали, да и язык свой основательно утвердили... До сих пор в Петрозаводске названия многих магазинов дублируются на финском, получившем в свое время статус государственного языка.

- Увы, в сталинские времена тот смелый эксперимент закончился страшной трагедией - большинство приехавших к нам добровольных помощников-финнов наряду с тысячами местных русских, карел, вепсов попали под молох репрессий как "шпионы и пособники буржуазии". Но ведь затеянный тогда процесс "финнизации" тоже можно признать ошибочным?

- Действительно, "финнизация" серьезно помешала становлению карельского языка и нашей национальной культуры. Финны считали наш язык "устаревшим диалектом" финского и развивать его вовсе не стали. Карельский сохранился лишь благодаря тому, что в деревнях проживали традиционно большие карельские семьи. В моей родной деревушке Ламбисельга в Пряжинском районе, где на зиму "живыми" остаются всего четыре дома, старики до сей поры говорят между собой только по-карельски. Стыдно вспомнить, но при получении паспорта я сам поначалу назвался русским, а через год исправил запись на карела. Опасение тогда какое-то было, что другие тебя оценивать будут как неполноценного. На карельский язык смотрели как на иностранный, отучали от него, все говорили, что он помешает лучше изучить русский, без которого никуда не поступишь...

- Недавно в Карелии побывали журналисты из японской газеты "Хоккайдо Симбун", интересовавшиеся историей "карельского вопроса" и особенно корнями проблемы Северного Приладожья. Естественно, они хотели услышать ваше мнение как лидера "Карельского конгресса". Если не секрет, что вы им ответили?

- Интерес японцев к любым территориальным спорам всегда проецируется на их притязания на Курильские острова. Но я уверен, что у нас-то совсем другая историческая почва. Да, на возвращении Северного Приладожья настаивают некоторые общественные организации Суоми. Однако официальная позиция финляндского правительства вовсе не нарушает рамки сложившихся международных отношений и договоренностей, достигнутых как по итогам Второй мировой войны, так и на Хельсинкском совещании ОБСЕ 1975 года. Мне тоже обидно сознавать, что в довоенной Финляндии Карельский перешеек и Северное Приладожье были экономически развитыми. Они считались прежде житницей соседней страны, там же действовало немало сильных промышленных предприятий. А нынче даже по российским меркам эта зона выглядит отсталой. Не об очередном ее дележе, а о развитии приграничных территорий надо всем нам подумать! У финнов, благо, такая линия обозначилась. Они уже поняли, что иметь бедных соседей самим невыгодно. Правда, финны еще опасаются вкладывать в Карелию серьезные инвестиции. Впрочем, и мы не слишком-то умно поступаем. Чего стоит информация о намерении закрыть на российско-финляндской границе в Карелии семь пунктов упрощенного пропуска? Вывод однозначный напрашивается: если они по своим производителям так больно бьют, то какой может быть разговор о благоприятных условиях экономической свободы для иностранцев? Повторяю, наш пограничный вопрос надо из политической плоскости перевести в чисто экономическую - в более активное и открытое сотрудничество. Не хватает нам денег, так дайте же возможность финнам вложиться в развитие нашего туризма, в строительство дорог, гостиниц, других объектов, которые принесут нашему краю гигантские доходы.

- Однако в своей внутриполитической тактике сам "Карельский конгресс" от устоявшихся принципов отказываться не намерен?

@@@