"Если взятки не дают, то их и не берут"

@@

По мнению главного налоговика Украины Николая Азарова, пока страна перекачивает деньги за рубеж, ее не будут воспринимать как привлекательного партнера или достойного конкурента

2001-07-24 / Валентин Юлин Николай Азаров хорошо известен на Украине как один из ближайших и наиболее доверенных лиц президента. Немало страниц из так называемых распечаток Мельниченко занимают разговоры, и весьма доверительные, Кучмы именно с Азаровым. Сегодня он возглавляет Государственную налоговую администрацию Украины. Оппозиция считает Азарова главным резервом президентской команды для занятия любого высокого государственного поста. При этом все говорят, что он настоящий профессионал, хороший специалист своего дела. Недавно Николай Азаров возглавил Партию регионов (ПР), которая зародилась в Донбассе. Вначале она называлась Партией регионального возрождения Украины (ПРВУ). Сейчас, после объединения пяти политических организаций, туда входят: ПРВУ, Партия труда, партия "Солидарность", Партия защиты пенсионеров и партия "За красивую Украину". Николай Азаров дал интервью внештатному корреспонденту "НГ".



-НИКОЛАЙ ЯНОВИЧ, какие, на ваш взгляд, сейчас главные проблемы стоят перед налоговиками страны? Что мешает вам продуктивно работать?

- Конечно, несовершенство налогового законодательства Украины и коррупция, которая, как ржавчина, разъедает государственную систему страны.

- Коррупция - очень наболевшая проблема. Что же это, на ваш взгляд, такое, и как борется с ней ваше ведомство?

- Не буду углубляться в теорию по поводу происхождения коррупции, здесь все просто: если взятки не дают, то их и не берут. Коррупция - это социальное явление, которое обслуживает уголовные действия, в частности в сфере экономики.

В соответствии с законодательством Украины налоговая служба борется с теневой экономикой. Мы боремся с образованием тех финансовых ресурсов, которые поддерживают коррупционные действия. При этом, заметьте, правоохранительная борьба - это не война. Коррупция, как и другие так называемые квалифицированные преступления, не уничтожается напалмом. Борьба в этой сфере - это соревнование интеллектов, предполагающее знание норм закона и путей обхода этих норм. Преступники втягивают в борьбу даже общественное мнение, иногда очень эффектно манипулируя им. Они ныряют в черные дыры законодательства и укрываются в его запутанных лабиринтах.

Тем не менее профессионализм и опыт налоговой службы возрастает и помогает нам одерживать победы.

В 1993 году, в начале своей деятельности, налоговая милиция возвратила в бюджет 100 миллионов гривен. В 1999 году - уже 2,3 миллиарда. В этом году было возбуждено 10 300 уголовных дел. Разоблачена и прекращена деятельность 58 конвертационных центров, 4 тысяч фиктивных фирм. 100 миллионов долларов, незаконно перечисленных за границу, мы возвратили на Украину. В 2000 году налоговая милиция возвратила бюджету 3,5 миллиарда гривен. Было возбуждено 10800 уголовных дел для прекращения деятельности 74 конвертационных центров и 3,5 тысячи фиктивных фирм. Из-за границы возвращено 55 миллионов долларов.

Кстати, последняя цифра характеризует не уменьшение активности в борьбе с незаконным вывозом капиталов из Украины, а повышение эффективности работы налоговой полиции. Мы установили, что почти 99% расчетов по так называемым лоро-счетам осуществлялось с фиктивными структурами или по фиктивным контрактам. Вот, скажем, контракт, по которому в Прибалтике якобы было закуплено столько спортивных костюмов "Adidas", что на каждого гражданина Украины приходилось по два. Вроде незаметно, что эти костюмы стали национальной украинской одеждой.

Или такой неопровержимый факт: когда мы доказали Нацбанку Украины, что лоро-счета - это фактически насос, который обескровливает финансы Украины, и был введен спецконтроль по лоро-перечислениям, то они уменьшились в 10 раз! Например, в одном киевском банке оборот по 23 счетам прибалтийских банков в июле 2000 года составил 161,7 миллиона гривен, а в августе - только 16,7 миллиона.

При этом внешнеторговый оборот Украины абсолютно не пострадал. Легальные экспортеры и импортеры потерь не понесли. Может, даже наоборот: конкурентная среда для них улучшилась, вздохнули свободнее. И вместе с тем вполне определенно можно утверждать, что в 10 раз сократилась финансовая база коррумпированной среды.

- Есть ли особое лицо у украинской коррупции? Чем она отличается, скажем, от итальянской?

- По моему глубокому убеждению, у коррупции нет национального или какого-то другого обобщенного лица. Лицо коррупции - это лица конкретных преступников. Другой подход, пожалуй, угрожает социальной шизофренией. Когда Украину стараются представить как одно из наиболее коррумпированных государств, меня это оскорбляет. Покажите государство, где коррупция не существует, где ответственные чиновники полностью искоренили это явление. Я склоню перед этими государственными мужами голову и смиренно попрошу позаимствовать их опыт. И будьте уверены: все сделаю, чтобы этот опыт использовать у нас.

- Николай Янович, ведется ли в вашем ведомстве борьба со взяточничеством и поборами, происходит ли так называемое очищение рядов?

- Этим мы занимаемся непосредственно. Выявляем и пресекаем такие действия и внутри самой налоговой службы. Для этого в конце 1996 года в управлении создано отделение по борьбе с коррупцией, причем инициатором был я сам. Ибо когда брался за работу, то просчитывал все риски, все задачи на годы вперед. Научная деятельность, которая сформировала мое мировоззрение и привычки, приучила к системному подходу, к расчету сложных балансов.

И вообще это несложная аналитическая задачка. Дано: недопустимо малое вознаграждение за выполнение государственных полномочий плюс ответственность за эти полномочия, помножить все это на стоимость в деньгах отрицательного или положительного для плательщика решения. Результат равен соблазну. Помножим это на то, что чиновник видит наглую роскошь очевидно недостойных личностей, которые воруют у государства, обирают сограждан и наслаждаются жизнью.

Но вместе с тем я никогда не забывал это поделить на то, что вопреки всему подавляющее большинство людей на Украине - честные граждане.

А теперь вернемся к вопросу "Как мы боремся?". Возможно, опережу упрек: дескать, внутреннее антикоррупционное подразделение не может действовать иначе как по принципу: "Ворон ворону глаза не выклюет".

- Но это в действительности не так просто.

- В 1999 году по материалам наших подразделений по борьбе с коррупцией было привлечено к ответственности 29 должностных лиц налоговых органов. В 2000 году по нашим же материалам было привлечено 64 должностных лица. За четыре месяца 2001 года подразделения ГНА выявили коррупционные действия 51 сотрудника налоговых органов.

- Кстати, в этом случае не испытываете удивление от "сокращения показателей"?

- Несколько лет целенаправленной бескомпромиссной борьбы с коррупцией в ГНА убедили сотрудников: мы не играемся, "пятна на мундире" не прячем, а вытравляем. Люди начинают понимать, что работать честно становится выгодней.

Вместе с тем эффективная борьба с коррупцией имеет и обратную сторону. Ведь как некоторые деляги думают: они не милуют "своих", чудесно! Это же способ расправиться с несговорчивыми налоговиками! "Настучишь" на такого, возьмут его в оборот - глядишь, ему белый свет не мил станет. В результате настолько участились случаи клеветы на сотрудников налоговой службы, случаи угроз, даже физической расправы, что в прошлом году в круг задач нашего подразделения пришлось включить и обязанности по обеспечению безопасности сотрудников налоговой службы и защите их от противоправных действий при исполнении служебных обязанностей.

- Неужели так сложно вычислить коррупционеров или теневых дельцов? Достаточно проверить, на каких машинах человек ездит, в каком доме живет, во что одевается, и сопоставить это с тем, что он показал в налоговой декларации. Ведь известно: кто платит меньше - больше всех жалуется.

- А кто сказал, что мы не проверяем, не сопоставляем? Мы это делаем, но, скажите на милость, что мне с этими сведениями делать? Если инспектор с подобными вопросами подойдет, то деляга на него рявкнет: "Не твое дело! Ты права не имеешь!"

Где закон, который позволил бы налоговику сопоставлять доходы и расходы и в случае существенного расхождения начинать правовые процедуры? В Верховной Раде проект такого закона пылится второй год!

Скажете, хватать проходимцев и воров без закона? Нет, я не позволю вернуться к практике "чрезвычайных троек". Как говорится, суров закон, но это закон!

А по сути вопроса у меня давно твердая позиция: честный чиновник или бизнесмен сам в первую очередь заинтересован, чтобы у народа не было тени сомнения, что он достойный гражданин, достойный сосед, который вправе рассчитывать не на зависть, а на уважение. И тогда декларирование и доходов, и крупных расходов для него станет необходимостью.

- Государственная независимость - это в первую очередь конкурентоспособность на мировом уровне, эффективная экономика, достойный уровень жизни людей. Как этого добиться?

- Добиться этого может только весь народ, избиратели, которые путем выборов наймут себе правительство из прагматиков и патриотов, которые не различают шаровар и галифе, а финансируют культуру, науку, здравоохранение - заботятся о будущем. Наймут правительство профессионалов, умеющих сводить все балансы - от бюджета семьи до бюджета государства.

Я уверен, что такое прагматическое правительство народного доверия инициирует патриотические чувства у всех. Об эффективной работе правительства невозможно говорить, пока капиталы, созданные здесь, будут утекать за кордон, пока национальная экономика не начнет укреплять себя, а не зарубежные офшоры. Напомню: по нашим оценкам, за 10 лет независимости было незаконно перечислено за рубеж 40 миллиардов долларов, а пришло за это время в качестве иностранных инвестиций около 4 миллиардов. На кого же мы работали? И кто кого инвестирует?..

Никогда нас не будут воспринимать как привлекательных партнеров или достойных конкурентов, пока мы перекачиваем деньги за рубеж.

Мы должны и вполне можем рассчитывать в первую очередь на собственные силы, а не на инвестиционную манну из-за рубежа. И пока кто-то будет спорить о государственной символике, мы будем заниматься созданием таких привлекательных условий в первую очередь для внутренних инвесторов, чтобы все увидели: мы на Украине - сильные, самостоятельные и состоятельные люди.

- Ваши оппоненты говорят, что Партия регионов - порождение "донецкого клана". Что вы можете об этом сказать?

- Достаточно посмотреть на состав политсовета партии, чтобы увидеть: в нем представлены абсолютно все регионы Украины, в том числе и бизнес-круги всей Украины. Партия регионов - это объединение ответственных политиков самого разного происхождения, которые осознали необходимость мощного центристского блока. Объединились те, кто не просто устал от болтовни и шараханья в политике, но лично ощутил угрозу для Украины, в которой они хотят жить и работать, растить детей, внуков.

@@@
"Если взятки не дают, то их и не берут"
"Это дело - историческая катастрофа"
"Я не авторитарный руководитель..."
«Единая Россия» жестко настаивает на отмене льгот
«Налицо все признаки восточной деспотии»
А башня горит и горит
Америка меняет отношение к России после "Норд-Оста"

Виталий Чуркин: "Санкции являются последним аргументом"

@@

Россия никогда не остается в одиночестве в СБ ООН, считает Постпред России при Организации Объединенных Наций

2008-08-13 / Константин Ремчуков







Виталий Чуркин: «Речь не идет о том, что Россия прибегает к вето больше, чем другие».

Фото автора

Виталий Чуркин, Постоянный представитель РФ при ООН в Нью-Йорке, находится в последние дни в центре внимания. Он ведет активную дипломатическую деятельность по разъяснению политики России в Закавказье. Эксклюзивное интервью, которое публикуется сегодня, было дано «НГ» до нынешних событий вокруг Южной Осетии. Но, на наш взгляд, оно представляет интерес, поскольку отражает деятельность Москвы в универсальной международной организации и в Совете Безопасности ООН – единственном органе, уполномоченном решать вопросы войны и мира.

– Виталий Иванович, всем интересно, насколько позиция России в ООН конструктивна, пользуется ли она поддержкой других стран, есть ли потенциал развития заявляемой нами позиции. Это особенно важно с учетом новой ситуации, когда западные страны в обход решений СБ ООН предпринимают односторонние действия в свою пользу. Почти скандальная ситуация возникла недавно с решением Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна по переформатированию Миссии ООН в Косово. Россия заняла в Совете Безопасности ООН четкую позицию по Косово и весьма определенно высказывается по иранской проблеме. Насколько эта позиция влияет на других членов СБ ООН, не считая наших западных оппонентов?

– Мне кажется, позиция России существенно влияет на других. Мы – один из лидеров СБ ООН. Россия входит в пятерку постоянных членов Совета Безопасности, и наша позиция привлекает повышенное внимание коллег по СБ ООН и за его пределами. В последнее время можно наблюдать, что мы привлекаем на свою сторону значительное число членов СБ ООН, когда обсуждаются весьма острые проблемы. Не было ни одного случая за то время, что я здесь провел (а это два с небольшим года), когда Россия была бы в полном одиночестве по тем ли иным острым проблемам.

Посмотрите, например, по Косово: нам, по существу, удалось завоевать поддержку своей позиции у половины членов СБ. Как вы помните, было несколько заседаний по Косово, и возникали моменты, когда, если бы было проведено голосование, мы бы получили большинство. Таким образом, тезис, выдвинутый нашими западными партнерами, когда появился план Марти Ахтисаари (фактически подразумевающий поэтапное предоставление независимости Косово. – «НГ»), что Россия все блокирует, подрывался и опровергался самим характером обсуждения. Хотя тогда голосование не проводилось, было очевидно, что наши аргументы услышаны, восприняты и нашли энергичную и четкую поддержку среди целого ряда членов Совета Безопасности. Это наблюдается и сейчас. Скажем, 25 июля проходило очередное заседание, посвященное Косово, и кроме нас пять членов Совета Безопасности заявили позиции, которые очень близки нашей, не говоря уже о том, какую поддержку это имело за пределами СБ.

Мне кажется ярким доказательством влиятельности наших подходов, что сейчас только 43 страны из 192 признали независимость Косово. То есть люди восприняли наш аргумент, что в данном случае речь идет о подрыве международного права и создается очень опасный прецедент. Поэтому обещания, которые раздавали наши западные коллеги, когда готовилось одностороннее провозглашение независимости Косово, что на следующий день его сразу признают 100 стран, оказались неоправданными.

Резюмируя, можно сказать, что наша позиция востребована, наш голос слышат и ценят, что мы не боимся занимать принципиальные позиции и твердо отстаивать их. Все это ведет к росту нашего авторитета в Организации Объединенных Наций, хотя иногда и создает определенные проблемы в наших взаимоотношениях с западными партнерами. Но здесь у меня сомнений и досады нет. Мы говорили и продолжаем говорить нашим западным коллегам, что готовы быть партнерами. Мы считаем исключительно важной целью борьбу за единство пятерки постоянных членов Совета Безопасности, важной целью – единство Совета Безопасности.

Действительно, в подавляющем большинстве случаев решения СБ ООН принимаются единогласно, и мы очень много работаем над этим. Но это должно быть равное партнерство. Если ваше определение партнерства состоит в том, что вы будете диктовать повестку дня, диктовать содержание решения, и когда оно должно приниматься, то это ни к чему не приведет. Ситуация вокруг проекта резолюции по Зимбабве, о которой мы поговорим чуть позже, – это пример неправильного понимания нашими западными коллегами партнерства или образец попытки навязать определенную трактовку партнерства, с которой мы просто не согласны.

– Почему Совет Безопасности не способен выработать единую позицию по событиям в Африке и, в частности, по Зимбабве? Как известно, РФ недавно ветировала проект резолюции по Зимбабве.

– Не только Россия прибегает к вето. Правда, на моей памяти в последние два года США только один раз воспользовались правом вето – в очередной раз по резолюции, связанной с арабо-израильским конфликтом. Но на протяжении всего этого времени было несколько попыток принять резолюцию по Ближнему Востоку в Совете Безопасности, и они натыкались на то, что США, а вместе с ними и Великобритания говорили, что они применят вето в случае постановки этой резолюции на голосование. То есть речь не идет о том, что Россия прибегает к вето больше, чем другие. Хочу к тому же напомнить, что Россия действует вместе с Китаем; мы дважды в последние два года применяли вето – один раз по Мьянме в январе 2007 года, второй раз – по Зимбабве. Первый раз вместе с нами голосовала Южная Африка – по Мьянме, а по Зимбабве с нами голосовали и Южная Африка, и Вьетнам, и Ливия, а Индонезия воздержалась. Речь идет о том, что мы отражаем не просто свое своеволие и оригинальность нашей мысли, а определенные тенденции и настроения в международных делах. Скажем, в случае с Мьянмой для нас была очень важной позиция АСЕАН, которая дружно выступала против этой резолюции и говорила, что ситуация в Мьянме не представляет угрозу миру и безопасности. В случае с Зимбабве для нас была исключительно важна позиция Африканского Союза и Южной Африки как страны, наиболее заинтересованной и пытающейся найти компромисс между различными политическими силами в Зимбабве. Мы видим, что эти попытки приводят к определенному прогрессу, и есть надежда, что обстановка в Зимбабве нормализуется.

Когда обсуждается тема реформы Совета Безопасности, некоторые члены ООН критикуют право вето. Но ведь право вето дает возможность защищать свои интересы не только нам, но и другим членам Организации, которые, может быть, даже не являются членами Совета Безопасности. Наше право вето вместе с правом вето Китая становится на защиту их интересов, поскольку в ряде случаев мы можем лучше воспринимать их позицию и фактически можем ретранслировать их взгляды при обсуждении и голосовании в Совете Безопасности. Поэтому наше членство и право вето в пятерке не является деструктивным элементом. Это – элемент нашего конструктивного участия в дискуссиях в Совете Безопасности, который наверняка способствует повышению нашего авторитета.

– То есть фактически право вето России является в отдельных случаях и правом других стран...

– Конечно. В отдельных случаях они могут апеллировать к нам. Мы, может быть, в большей степени, чем другие, готовы прислушиваться к их мнению, готовы воспринять их логику ситуации. Вообще, почему возникает этот сюжет? Происходит столкновение философий – политических и дипломатических. Наши западные партнеры в большей степени руководствуются логикой давления. Они считают, что посредством давления, санкций, угроз они могут добиться своих политических целей. Мы считаем, что санкционное давление Совета Безопасности является последним аргументом. А в первую очередь следует полагаться на диалог и поиск тех решений, которые всех удовлетворили бы. Это зачастую и позволяет нам занять такие позиции, которые находят хороший отклик в Организации Объединенных Наций.

– СБ ООН пока не смог выработать совместную позицию по Зимбабве и Судану. Каковы механизмы достижения компромисса?

– Совет Безопасности оказался не способен прийти к согласию по Зимбабве, поскольку на голосование был выставлен проект резолюции, который по своему содержанию был экстремистским. У СБ была возможность выработать сигнал, который мог бы быть единогласно принят. Был южноафриканский проект, который давал сигнал сторонам в Зимбабве, в том числе и правительству, что надо идти на переговоры и договариваться, но без мер санкционного воздействия. Даже в заявлении «восьмерки», принятом на Хоккайдо, Совет Безопасности не упоминается вообще, туманно говорится о неких мерах финансового характера. А что предложили в проекте резолюции? Финансовые санкции, запрет на поездки довольно широкому кругу зимбабвийских деятелей и запрет на продажу Зимбабве оружия. То есть выдвинули, причем без особых консультаций и несмотря на протесты Африканского Союза, очень серьезные требования. В проекте резолюции были сформулированы очень серьезные положения, с которыми Совет Безопасности не был согласен и не был готов их поддержать. В данном случае мы защищали не только свое представление о внутриполитическом процессе в Зимбабве, которое нуждалось и нуждается в продолжении диалога между правительством и оппозицией, но и отражали мнение Африканского Союза и наших коллег из ЮАР.

– На стадии подготовки такого проекта западные партнеры с вами консультировались?

– Они консультировались. Но есть консультации и консультации. Они, разумеется, говорили, какие у них планы, но ставили очень жесткие временные рамки, хотели принять этот проект резолюции в течение нескольких дней. Они четко говорили, что их интересует только жесткая санкционная резолюция. А нам было понятно, что это противоречит нашему принципиальному подходу, поэтому серьезного разговора не получилось. На их месте можно было бы и избежать этой конфронтации в Совете Безопасности, если бы они, поняв, что Россия и Китай не собираются пропустить эту резолюцию, пошли бы по пути выработки иной реакции Совета Безопасности на события в Зимбабве. Я не знаю, на что они надеялись. Может быть, они имели такие указания из столиц, и деваться было некуда, и надо было ставить проект на голосование. Но в данном случае вина за провал резолюции, если можно здесь говорить о вине, как минимум в равной степени лежит на тех, кто ее заветировал, и на тех, кто предложил резолюцию явно для того, чтобы она не была принята Советом Безопасности.

– Вопрос по нашему сотрудничеству с Китаем. Некоторые комментаторы отмечали, что, например, в 2002 году при голосовании по иракской резолюции Китай соглашался с Москвой, но был на полшага позади. Насколько эффективно действует сейчас в Совете Безопасности стратегическое партнерство между Россией и КНР? Насколько китайские позиции отличаются от российских и по каким вопросам?

– Во-первых, стратегическое партнерство действует очень эффективно. Вы обратили внимание, что мы практически всегда голосуем одинаково с Китаем, и в тех двух случаях с вето – по Мьянме и Зимбабве – мы голосовали вместе с Китаем. Я бы не о различиях говорил, а о том, что иногда существует разная заинтересованность и вовлеченность России и Китая в те или иные ситуации. Вы вспомнили про Ирак. Возможно, это было так. Это было не при мне, а при Сергее Викторовиче Лаврове, но я вполне могу допустить, что так оно и было. И так оно продолжает оставаться и по сей день. Есть ситуации, в которых больше заинтересован Китай, а есть те, в которые больше вовлечена Россия. Например, Косово. Конечно, здесь большая вовлеченность России. Поэтому в этом тандеме первую скрипку играем мы, а наши китайские партнеры нас поддерживают. Это, кстати, не означает, что заявления должны повторяться дословно. Конечно, могут быть нюансы в трактовке тех или иных ситуаций. Но главное – есть стратегическое понимание необходимости действовать так, чтобы подтверждать в каждом серьезном случае свое стратегическое партнерство. Совет Безопасности продолжает работать с ситуацией в Мьянме, несмотря на вето в январе 2007 года. Там, конечно же, первую скрипку играет Китай, мы и не пытаемся выходить на первые роли. Очевидно, что Мьянма – это сосед Китая, который является одним из крупнейших игроков, пытающихся разрулить ситуацию в этой стране. То же самое можно сказать о Зимбабве и ситуации в суданской провинции Дарфур, которую также приходится много обсуждать. У Китая большая вовлеченность в суданские и зимбабвийские дела, поэтому мы не стремимся здесь выходить на первые роли, а внимательно прислушиваемся к нашим китайским партнерам. Но все равно это проходит процесс согласования: речь не идет о том, что одна сторона формулирует позицию, а другая должна ее автоматически поддержать, а о том, что мы ежедневно, еженедельно разговариваем с нашими китайскими коллегами и здесь, и в Пекине, и в Москве. Идет соответствующий диалог между столицами, и таким образом нам удается поддерживать образ действия, который характеризуется термином «стратегическое партнерство».

– Как Россия относится к перспективе выдачи Международным уголовным судом ордера на арест президента Судана Омара аль-Башира, обвиняемого в геноциде, военных преступлениях и преступлениях против человечности? Здесь мы учитываем позицию Китая?

– Здесь мы учитываем позицию Китая, и здесь главную роль играет Африканский Союз. Африканский Союз и Лига арабских государств высказали серьезную озабоченность в связи с тем, что прокурор Окампо обратился к Международному суду с просьбой выдать ордер на арест президента Башира. А ситуация здесь двояка. С одной стороны, существует принцип независимости судебной власти. Прокурор Окампо и Международный уголовный суд могут действовать самостоятельно. В данном случае, чтобы обратиться с такой просьбой к Международному уголовному суду, Окампо не должен был ни с кем советоваться, в том числе и с Советом Безопасности.

Но здесь ситуация особая: в самом статуте МУС есть статья 16, по которой Совет Безопасности имеет право дать свою политическую оценку. Как раз в эти дни данный вопрос обсуждается в Совете Безопасности, и возникает опасение о том, как эти действия Международного уголовного суда могут сказаться на перспективе дарфурского урегулирования и развертывания миротворческой операции в Дарфуре. А речь идет о крупнейшей миротворческой операции в истории ООН стоимостью 3 миллиарда долларов в год с участием 26 тысяч миротворцев. Судьба 2 миллионов человек зависит от успеха этой операции. Насколько это скажется на территориальной целостности Судана – одной из крупнейших стран континента, от которой зависит обстановка в Восточной Африке? Как вы знаете, в Судане есть серьезные проблемы между севером и югом, которые еще предстоит решить. Поэтому, на наш взгляд, у Совета Безопасности есть необходимость задуматься над этим и, прибегнув к статье 16 статута МУС, высказаться в пользу того, чтобы приоритет на данном этапе был отдан политическим вызовам, а не уголовному преследованию того или иного деятеля. Причем речь идет не о полной отмене возможности МУС преследовать то или иное лицо, а о своевременности этих действий. Возможно, некоторые юридические пуристы могут исходить из того, как нам приходится слышать от наших западных партнеров, что для них приоритетными являются действия суда. Но Совет Безопасности как политический орган в данном случае не только может, но и должен дать свою политическую оценку. Поэтому Совету Безопасности предстоит определиться. Есть основания полагать, что дискуссия о том, как и следует ли Совету Безопасности сказать свое слово в этой ситуации, будет острой.

– В редакционной статье «НГ» мы написали, что Россия при рассмотрении Советом Безопасности ООН вопроса о продлении мандата иностранных войск в Ираке в этом году могла бы поставить в качестве условия указание в документе четкого графика их вывода. Как вы оцениваете возможность такого шага? Москва может настаивать на четком графике?

– Вы знаете, до сих пор наша позиция была такой: каждый раз, когда обсуждался мандат этих сил, мы заявляли, что должна быть обозначена перспектива ухода иностранных войск. Говорить о каком-то жестком графике, может быть, и затруднительно, особенно нам со стороны. Но должно быть ясно, что эти войска уйдут. Мы, разумеется, повторим эту позицию и при следующем обсуждении. Ее констатация является принципиально важной, поскольку, как всем известно, американцы в нажимном порядке ведут с иракскими властями переговоры о заключении такого соглашения, которое на двусторонней основе обеспечивало бы им основы для постоянного базирования в Ираке, причем действовать в Ираке американцы могли бы без оглядки на власти этой страны. Это нам кажется очень вредным.

Присутствие иностранных войск в Ираке подпитывает вражду и конфликт в этой стране, поскольку большая часть населения рассматривает эти войска как оккупационные. Если американцы будут продолжать настаивать на постоянном базировании, я не знаю, как они будут выпутываться и с пропагандистской точки зрения. Потому что получается, что все время меняется причина, по которой они вводили туда войска. Сначала причиной было то, что у Саддама якобы есть ядерное оружие, когда его не оказалось, причиной стало свержение тиранического режима Саддама Хусейна, а потом окажется, что войска вводились для того, чтобы остаться там навсегда, контролировать богатую нефтью страну и усилить свое присутствие в этом экономически важном регионе. Цинизм идет по нарастающей.

Эта непростая ситуация с точки зрения объяснения своей политики, из которой предстоит выпутаться американцам. Но я все-таки надеюсь, что удастся прийти к решению, которое по своему содержанию будет ближе к нашей позиции. Интересно, что сенатор Обама в ходе своего недавнего визита в Ирак сказал о (графике свертывания американского военного присутствия. – «НГ») 16 месяцах, и был поддержан руководством Ирака. То есть понимание необходимости обозначения графика вывода войск существует не только у нас, но и у многих членов международного сообщества, и, как видно, у руководства Ирака.

– Как нам кажется, условие указания графика могло бы быть инструментом давления на американцев, которые часто придираются к политике России, в частности в отношении Грузии. Если надо продлевать мандат присутствия международных сил в Ираке, почему бы не воспользоваться таким инструментом?

– В общем-то, об этом надо подумать. Конечно, это было бы жесткой позицией, но полностью этого исключать нельзя.

– Как продвинулось обсуждение идеи о расширении состава Совета Безопасности?

– Это очень интересная тема, которая сейчас остро стоит в ООН. Сейчас пытаются подвести итог деятельности так называемой группы открытого состава, созданной некоторое время назад. В ней все желающие могли обсуждать проблематику реформы Совета Безопасности, которая подразумевает его расширение. Ни о чем не договорились. Позиция России состоит в том, что Совету Безопасности надо реформироваться. Конечно, частью этой реформы будет расширение числа членов СБ, но это должно делаться так, чтобы не привести к расколу в ООН, чтобы большое число членов Генеральной Ассамблеи ООН поддержало реформу Совета Безопасности. Но пока приходится констатировать, что согласия нет. Одна группа стран продолжает настаивать, что расширение Совета Безопасности должно предполагать расширение числа мест постоянных членов, другие против этого категорически возражают. Сейчас даже не удается договориться о том, чтобы начать официальные межправительственные переговоры. Председатель Генассамблеи Срджан Керим ломает голову над тем, объявить ли ему, что начнутся официальные межправительственные переговоры, или нет, поскольку некоторые члены ООН (не члены СБ) выступают против начала таких переговоров. По их аргументации, невозможно начать переговоры, если нет согласия о том, о чем, собственно, будут вестись переговоры.

Есть два магистральных направления. Одно предусматривает создание дополнительных мест для постоянных членов и для непостоянных членов. Но тут возникает жесткая борьба за то, кто претендует на постоянные места. Ряд стран не устраивает, что одни государства станут постоянными членами СБ, в то время как они – нет, поэтому они всячески блокируют реформу. Второе – промежуточное решение: не будет дополнительных мест для постоянных членов, но будут так называемые полупостоянные члены. Существуют разные варианты. Положим, можно будет избираться несколько раз подряд. Сейчас после двухлетнего пребывания в СБ надо уходить и минимум через два года можно пытаться снова вернуться в Совет Безопасности.

Я кратко излагаю те противоречия, которые есть. Пока приходится констатировать: трудно рассчитывать на то, что в ближайшее время будет найдена та формула, которая будет принята Генеральной Ассамблеей и на основе которой будет реформироваться Совет Безопасности.

– Есть ли идеи реформирования ООН в целом, в том числе у российской стороны?

– Есть новые направления в деятельности ООН, которые существенно освежают работу. На мой взгляд, очень интересное направление – деятельность Комиссии по миростроительству. Это совместное детище Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН, структура, которая помогает странам, только что преодолевшим тяжелые конфликты, планировать и осуществлять шаги, которые закрепляют положение выхода из конфликта. Сейчас в повестке три или четыре такие страны. Раньше приходилось наблюдать ситуации, когда, скажем, после двадцатилетней гражданской войны в какой-то африканской стране при помощи ООН заключалось мирное соглашение, а потом все расходились и про эту страну забывали. Там опять начиналось ухудшение экономической ситуации, и опять возникал конфликт. Чтобы этого не было, создана такая, на мой взгляд, интересная структура, которая помогает сохранять страны в поле зрения ООН, помогает им планировать и реализовывать шаги в социально-экономической сфере, в области безопасности, сохраняя суверенитет и право на суверенное решение за данными государствами. Это неплохой пример новаций в рамках ООН. Важно, что Организация Объединенных Наций оказывается в состоянии довольно быстро откликаться на вызовы современности. Несколько лет назад жуткое цунами затронуло Индонезию, Таиланд и другие страны. Был создан Центральный фонд чрезвычайного реагирования. Это – важно. Ведь если что-то происходит, как, например, недавний ураган в Мьянме, не надо снова бегать собирать деньги. Уже есть механизм и средства чрезвычайного реагирования. Потом можно системно подходить к работе по оказанию долгосрочной помощи тем странам, которые были затронуты чрезвычайной ситуацией. Кстати, пора решить вопрос о выделении в чрезвычайный фонд российского взноса. Разумеется, не за счет бюджета МУС, ведущего свою весьма эффективную работу.

Генеральный секретарь поставил вопросы изменения климата и роста цен на продовольствие очень высоко в своей повестке.

– Проблемы изменения климата поднимаются в различных форматах – на «восьмерке», в ООН... Что можно ожидать в этой сфере?

– Переговоры (по параметрам будущего соглашения об ограничении выбросов парниковых газов, которое придет на смену Киотскому протоколу после 2012 года.– «НГ») продолжаются. К концу 2009 года должна быть выработана какая-то договоренность.

– Какие действия предпринимает ООН в сфере борьбы с терроризмом?

– В этой области ООН действует очень активно. Причем по двум, в моем представлении, направлениям. С одной стороны, это создание правовой и документальной базы международного сотрудничества в борьбе с терроризмом. В прошлом году была принята Глобальная стратегия по борьбе с терроризмом. Ее надо сейчас реализовывать. Принято 12 конвенций по борьбе с терроризмом на разных направлениях. Сейчас продолжаются усилия по выработке Всеобъемлющей конвенции по борьбе с терроризмом, но там возникают сложные вопросы, связанные в том числе с «государственным терроризмом». То есть некоторые страны пытаются вписать понятие государственного терроризма, все это выходит на Израиль, арабо-израильский конфликт, и наблюдается отход в сторону политизации проблематики борьбы с терроризмом. Поэтому пока не удается выработать эту Всеобъемлющую конвенцию.

Второе направление – чисто практическая работа. Есть Контртеррористический комитет в рамках ООН, который помогает странам принимать свое законодательство в этой сфере и осуществлять меры, которые позволят им эффективнее бороться с терроризмом и эффективнее участвовать в международном сотрудничестве по борьбе с терроризмом. Так что здесь ООН играет незаменимую роль. Это одно из новых направлений работы Организации, которого не существовало еще пять лет назад, но которое существует сейчас и в котором Россия играет одну из самых активных ролей.

– В начале разговора я упомянул об инициативе Генерального секретаря ООН по Косово о делегировании части полномочий в крае Евросоюзу в обход Совета Безопасности. Может ли Россия предъявить Генеральному секретарю, нарушающему стандартные процедуры, желтую карточку? Какие механизмы для этого существуют?

– Работа Генерального секретаря очень рискованная. Очевидно, он находится под давлением с разных сторон, особенно когда речь идет о таких острых вопросах, как Косово. Мы заявили, что считаем, что в данном случае Генеральный секретарь вышел за свои прерогативы. Мы это соответствующим образом аргументировали исходя из документов по Косово, принятых в рамках ООН и Совета Безопасности ранее. Но произошло то, что произошло. Пока мы выразили свое недовольство этим и пытаемся поправить ситуацию. Пока еще не произошло ничего трагического.

В данном случае важно учитывать, что во всей косовской проблеме Генеральный секретарь сделал главное, что соответствует нашей позиции, – он констатировал, что, что бы там ни произошло в Косово, резолюция 1244 СБ ООН от 1999 года продолжает действовать, пока Совет Безопасности не примет иное решение, и что ООН продолжает играть главенствующую роль в Косово согласно резолюции 1244. То есть эти фундаментальные вещи сохраняются, и тут есть определенная заслуга Генерального секретаря, что не удается сбить Совет Безопасности с толку. Эти две констатации совершенно четко были сделаны Генеральным секретарем, и никто их не оспорил в Совете Безопасности.

Что касается реконфигурации, Генеральный секретарь дал некий сигнал, но при этом Секретариат ООН и Генеральный секретарь не закрывают дверь для диалога с сербами. Сейчас как раз удачный момент – в Сербии сформировано новое правительство. Решение Генерального секретаря не сформулировано ультимативно, и в этом есть определенная заслуга нашей позиции, ведь Россия была не согласна с его решением и настаивала на продолжении диалога с сербами. То есть существует еще возможность переналадки реконфигурации, которая проходит. Мы сейчас хотели бы видеть, чтобы Сербия и Секретариат продолжали свой диалог и чтобы в итоге диалога была найдена такая форма этой реконфигурации, с которой готовы были бы согласиться сербы. В этом случае Совет Безопасности мог бы ее поддержать, то есть довести до ума ситуацию, созданную односторонним решением Генерального секретаря. С точки зрения положения дел на месте – пока нет угрозы, что европейское присутствие вытесняет Миссию ООН. Борьба вокруг всего этого продолжается. Мне кажется, что на данный вопрос надо смотреть в более широких рамках, которые я сейчас обрисовал.

– Раньше был термин «ползучая аннексия». Решение Генерального секретаря по реконфигурации Миссии ООН в Косово – это де-факто дезавуирование тех двух его принципиальных позиций по актуальности резолюции 1244 и сохранению главенствующей роли ООН в Косово...

– Вы правы, конечно. Но здесь есть еще вторая сторона: если просто продолжать выполнять решение Генерального секретаря о реконфигурации без диалога с сербами, это приведет де-факто к расколу Косово, и все. Это надо понять Секретариату. Я думаю, Генеральный секретарь это понимает, и это подталкивает к продолжению диалога с сербами для поиска взаимоприемлемого решения.

Вы спрашивали, что дала четкая позиция России по Косово. Эта позиция дала возможность Сербии эффективно бороться за сохранение своей территориальной целостности. Игра продолжается, и то небольшое количество признаний, которое получила Приштина, и тот факт, что Генеральный секретарь заявил, что резолюция 1244 остается в силе, и прерогатива ООН сохраняется в крае, позволяют Сербии продолжать борьбу за сохранение своей территориальной целостности.

– Расширяется ли Миссия России при ООН или сохраняется на прежнем уровне? Нормально ли финансируется Постпредство?

– Число сотрудников примерно сохраняется. У нас большая миссия, одно из крупнейших российских представительств за рубежом. Финансируется нормально. Наверное, финансирование даже увеличивается. Мы исправно платим свои взносы в бюджет (ООН), никаких претензий нет. У нас хороший, сильный коллектив, фактически нет вакансий.

– Зарплата конкурентоспособна?

– Зарплата неплохая. Нас в последнее время приятно удивил Центр и пошел на такие шаги, о которых мы даже не мечтали.

– В The New York Times я раньше часто читал о проблемах с российским Постпредством по парковкам, нарушениям...

– Нет, нет. Сейчас, по-моему, остроты нет. В 2002 году было заключено «нулевое соглашение», что все задолженности, которые есть, не аннулируются, но не увеличиваются. А потом сотрудники стали платить сами, если штрафы обоснованны и не опротестовываются.

– То есть сейчас система такая, что сотрудник сам является индивидуально ответственным за свое нарушение?

– Да, по парковкам. Так что каких-то острых ситуаций у нас нет. Все нормально. Работаем.

На одном из предыдущих заседаний уважаемый постпред Грузии назвал семь фамилий якобы российских граждан, которые якобы работают на разных должностях в Южной Осетии, и представил это как свидетельство того, что Россия руководит всем в Южной Осетии. По моим данным, сейчас в Грузии только советников Министерства обороны Соединенных Штатов работает 127 человек...

***

7 августа, то есть буквально в тот день, когда были потом развязаны Грузией военные действия против Южной Осетии, закончились довольно масштабные совместные американо-грузинские учения, в которых участвовала примерно тысяча американских военнослужащих. С характерным названием, кстати, были эти учения – Immediately response – «Немедленное реагирование». Вот, обученные американцами, вооруженные в значительной степени американскими коллегами, грузинские их коллеги немедленно и воспользовались той подготовкой, которая была ими получена...

***

Говорят, что агрессия – это понятие, которое применимо, только если одна сторона нападает на другую. А если агрессия ведется против собственного народа – что, это лучше? А какие юридические термины можно применить к тому, что сделало грузинское руководство? Можно ли применить термин «этническая чистка»? Когда в течение нескольких дней из 120-тысячного населения Южной Осетии беженцами в России оказывается более 30 тыс. человек, более четверти населения, несмотря на то что перейти из Южной Осетии в Северную сопряжено с колоссальными трудностями и риском для жизни – это этническая чистка или нет? Говорят, а соответствует ли это понятию геноцида или нет? А когда из 120-тысячного населения в первые же сутки гибнет 2 тысячи человек мирного населения – это геноцид или нет?..

***

Когда прямому уничтожению подвергается население, большая часть которого является российскими гражданами? Что они ждали? Что наши миротворцы разбегутся, как в свое время некоторые миротворцы разбежались в Сребренице?..

***

Как любой военный человек знает, и не только военный, когда ведется такого рода операция, подавляются цели не только непосредственно в районе конфликта, но иногда и за его пределами. Те цели, которые используются для поддержки военных действий. Это мы видели многократно в разных ситуациях. Скажем, в случае с Косово никто себя особыми дефинициями не ограничивал...

***

Теперь заявление господина Халилзада в отношении террора против гражданского населения. Это заявление, уважаемый господин Халилзад, абсолютно недопустимо. Тем более – из уст постоянного представителя страны, о действиях которой мы знаем, – как они касаются мирного населения Ирака, Афганистана и той же Сербии. Так что если вы действительно хотите искать решения вооруженного конфликта, то давайте заниматься поиском серьезных политических решений, а не пропагандой...

***

Теперь по поводу возмущения представителя Грузии, что наш президент отказался разговаривать с президентом Грузии. Простите меня, а какой же приличный человек будет с ним сейчас разговаривать? После того, что мы годами объясняли ему, что любая попытка военного решения конфликта будет самоубийственной для Грузии!..

***

@@@
Виталий Чуркин: "Санкции являются последним аргументом"
Время поворота
Дагестан: три года после войны
Дайджест для сенаторов
Два километра до счастья
Жажда стройности
Знание от пророка

История джаза - вместо курса алгебры

@@

"Наша система образования в области математики одна из лучших в мире, если не просто самая лучшая", - уверен один из ведущих математиков мира академик Владимир Арнольд

2001-12-27 / Андрей Ваганов Из досье "НГ"

Владимир Игоревич Арнольд - академик РАН, президент Московского математического общества 1996 года, в 1995-1998 гг. вице-президент, сейчас - член исполкома Международного математического союза, почетный член Лондонского математического общества, иностранный член Парижской АН, член Американского философского общества, Американской академии искусств и наук, Лондонского королевского общества, Accademia dei Lincei в Риме, почетный доктор университетов Пьера и Мари Кюри (Париж), Варвика (Ковентри), Утрехта, Болоньи, Торонто, Complutense (Мадрид). Лауреат премии Московского математического общества (1958), Ленинской премии - вместе со своим учителем, знаменитым российским математиком, академиком А.Н. Колмогоровым (1965), Крафоордской шведской Королевской АН (1982), Лобачевского РАН (1992), Харвиевской премии Техниона (Хайфа, 1994), Вольфа (2001), Американского института физики (2001) - премии Д.Хайнемана по математической физике. Международный астрономический союз назвал его именем планету "Владарнольдо". В настоящее время - председатель попечительского совета Московского независимого университета, главный научный сотрудник Математического института им. В.А. Стеклова РАН и профессор университета Париж-Дофин.



-Владимир Игоревич, вы много времени уделяете преподавательской деятельности. В связи с этим как вы оцениваете предлагаемую и проводящуюся уже фактически реформу образования в России - и в целом, и в части, касающейся преподавания математики?

- Древний римский сенат постановил: "Предками нашими установлено, чему детей учить и в какие школы ходить; новшества же, творимые теперь вопреки обычаю и нраву предков, представляются неправильными и нежелательными" (Гай Светоний Транквилл, "О риторах", в книге "Жизнь двенадцати Цезарей", М.: Правда, 1991, стр. 303).

Наша "реформа", как я прочел в хвалящих ее газетах, предназначена для того, чтобы нашим школьникам стало так же приятно в школе, как американским: ничего не надо знать, ничего не надо учить, никаких экзаменов. Мой племянник заканчивал среднюю школу в США и радостно заменил себе курс алгебры курсом истории джаза. Статистика, опубликованная Американским математическим обществом, показывает, что среди учителей математики разделить число 1х1/2 на число 1/4 у них правильно может, помнится, не то один процент, не то два процента всех учителей.

Наши школьники до сих пор понимают, почему 1/2+1/3 - совсем не 2/5, как предпочитают складывать дроби американские студенты. Пуанкаре давно уже объяснил, что есть только два способа учить дробям: разрезать, хотя бы мысленно, либо яблоко, либо круглый пирог. Современные "реформаторы", отвергая как яблоко, так и пирог, заменяют их либо компьютерами, либо сверхабстрактными теориями вроде так называемого "кольца Гротендика": "дробь - это класс эквивалентности пар целых чисел, считаемых эквивалентными, если...".

Многочисленные проверки (например, международными олимпиадами) показывают, что наша система образования, особенно в области математики, одна из лучших в мире, если не просто самая лучшая. Дело в том, что всюду прошло "реформирование", отучающее думать и уничтожившее математическую (да и иную) культуру, а мы пока еще сохранили лучший уровень. Боюсь, что и мы пойдем по этому всемирному пути уничтожения науки и культуры.

Штат Калифорния принял недавно постановление требовать при поступлении в вузы умения делить 111 на 3 без компьютера (что было для большинства поступающих неодолимым препятствием). Федеральное правительство обвинило калифорнийцев в антиконституционной чрезмерной требовательности. Надеюсь, что наша реформа не понизит математический уровень наших школьников и студентов до американского, хотя объявленная цель реформирования именно такова.

- Ваше отношение к ползучему внедрению тестовой системы контроля и оценки знаний учащихся?

- Тесты вроде "чему равна сумма 2+3" кажутся безвредными, но в действительности даже они опасны. Французский министр науки и образования получил на этот вопрос от младшеклассника, хорошо проходившего тесты, ответ: "3+2, так как сложение коммутативно" (а считать он не умел). В Америке много лет школьники успешно справлялись с тестом "найти площадь прямоугольного треугольника с гипотенузой в 10 дюймов длиной и опущенной на нее высотой длиной в 6 дюймов". Я надеюсь, что наши школьники пока еще ясно видят, что таких треугольников не бывает, но переход к тестам, вероятно, низведет их до американского уровня: S=ah/2=10х6/2=30 квадратных дюймов.

Тесты могут помогать учить правила уличного движения или таблицу умножения, но они воспитывают не умение мыслить, а скорее быстроту реакции на стандартные раздражители. Если мы хотим воспитывать и учить киллеров, то, возможно, тестовая система и поможет. Науке, культуре и элементарному школьному образованию они, очевидно, противопоказаны. Экзамены (выработанные многотысячелетним китайским опытом как необходимое средство для отбора государственных чиновников) никак нельзя заменить тестами.

Вот еще образчик американского теста (для поступления в аспирантуру по любой специальности): "Что ближе всего к паре "угол-градус" из пар "молоко-пинта", "время-час", "площадь-квадратный дюйм".

Объявленное стандартное решение: "площадь-квадратный дюйм", так как квадратный дюйм - минимальная мера площади, а градус - угла, в то время как час делится на минуты, а пинта на миллиметры". Американский профессор, блестяще справившийся с этим тестом, объяснил мне (думавшему, что ответ "время", так как и час и градус делятся на 60 минут), что справиться с тестом можно, только если правильно представляешь себе степень идиотизма его составителей. Да минует наших детей чаша сих тестов! (Подробный обзор проблемы имеется в статье Игоря Шарыгина в "Школьном обозрении", 2000, # 1).

- В 1998 году вы принимали участие в работе сессии Папской академии наук в Ватикане. В числе прочих там обсуждалась такая, на мой взгляд, несколько парадоксальная тема: нужно ли учить детей складывать дроби? К какому выводу пришло высокое научное собрание и ваше мнение по этому вопросу? Чем вообще была вызвана его постановка?

- О дробях я уже рассказал выше. На этом заседании меня больше всего поразил своей разумностью сам папа Иоанн Павел II, который сделал доклад о взаимодействии науки (которая, по его словам, одна имеет средства для отыскания истины) и Церкви (которая, он думает, квалифицированнее решает вопрос о том, в каком направлении использовать научные открытия вроде атомных бомб). Папа Иоанн-Павел со мной говорил по-русски. Он сказал мне, что мое предложение реабилитации Джордано Бруно принять нельзя, так как Бруно в отличие от Галилея осужден за неверное теологическое утверждение, будто его учение о множественности обитаемых миров не противоречит Священному Писанию. "Вот, дескать, найдите инопланетян - тогда теория Бруно будет подтверждена и вопрос о реабилитации можно будет обсудить". Там же я узнал и об обвинении Галилея. Оказывается основное инкриминируемое ему утверждение состояло не в том, что Земля вертится, а в том, что, по его словам, "теория Коперника не противоречит Библии". Галилей (в основном) реабилитирован, ибо справедливость его утверждения теперь признана Ватиканом.

Предложение реабилитировать Джордано Бруно я делал в ответ на предложение вступить в Ватиканскую Академию, в которую я из-за этого отказа и не стал вступать. Джордано Бруно был, говорят, другом Шекспира, который, по-видимому, описал его в виде Просперо в "Буре" и в виде Бирона (или Байрона?) в "Напрасных усилиях любви". Бруно некоторое время работал в Оксфорде и вообще сменил много профессий (в том числе наборщика в типографии, учителя и священника, последнее было для него роковым).

- В одном из своих выступлений вы заявили: "Расцвет математики в уходящем столетии сменяется тенденцией подавления науки и научного образования обществом и правительствами большинства стран мира… Математика сейчас, как и две тысячи лет назад, - первый кандидат на уничтожение". С другой стороны, сегодня мы постоянно слышим чуть ли не заклинания о том, что мир вступает в эпоху экономики, основанной на знаниях. Понятие "инновационная модель развития" стало чуть ли не официальной доктриной многих государств. Но эта инновационная модель развития, насколько я понимаю, просто невозможна без развития математики - достаточно только взглянуть на те невероятно сложные устройства, которые стали уже неотъемлемой частью нашего быта. Как вы объясните этот парадокс?

- Рубить сук, на котором сидишь, не новое занятие. Президент Российской академии наук Юрий Сергеевич Осипов сказал как-то, что некоторые думают, что собирать яблоки станет гораздо удобнее, если яблоню срубить.

Бюрократы - естественные враги более квалифицированных специалистов, деловой конкуренции с которыми они никак бы не выдержали. Уже Лев Толстой явно говорил, что всякое правительство автоматически начинает бороться против наук, и прежде всего против образования своего народа, опасаясь понимания народом своих поступков.

- Ваше мнение по поводу работы Московского центра независимого математического образования и Независимого университета? В эти дни как раз отмечается его десятилетний юбилей...

- И Независимый университет и центр процветают. Я имел удовольствие преподавать в июле 2001 года в Дубне их студентам и школьникам (победителям олимпиад) - уровень удивительно высокий, особенно если учесть огромные финансовые трудности.

Преподаватели этих школ замечательно квалифицированно выполняют практически бесплатно огромную работу, за которую им следовало бы (по мировым ценам) платить в сотни раз больше. Неспособность нашего начальства осуществить это неизбежно приведет в конце концов к вырождению российской науки, за которым последует и техническая, и военная отсталость. Но тогда будет уже поздно исправлять положение.

В древних Афинах была замечательная научная культура, в особенности математическая. А что теперь? Если имеющаяся у нас недооценка науки и культуры обществом и правителями сохранится, то нас ждет судьба греческой математики и науки вообще.

Точно так же в век Леонардо и Микеланджело, Рафаэля и Боттичелли итальянская живопись достигла уровня неповторимого, несохранившегося после окончания эпохи меценатов.

- Как, по вашему мнению, следует учить математике в вузах в XXI веке?

- По моему мнению, фундаментальным остается принцип, высказанный Эйнштейном в его "творческой автобиографии": "Кажется почти чудом, что современные методы обучения еще не совсем удушили святую любознательность... Здоровое хищное животное отказалось бы от мясной пищи, если бы его заставляли есть ударами бича, особенно если принудительно предлагаемая пища не была им самим выбрана".

От удушения любознательности ударами бича следует перейти к поощрению самостоятельных открытий. Главное в преподавании не зубрежка, а решение задач. В книге "Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман" великий физик критикует современное преподавание под видом физики в Бразилии, но его критика относится и к математическому преподаванию в Европе.

В применении прежде всего к математике я подробно описал свои идеи о том, как это осуществить, в статье "Математический тривиум" ("Успехи математических наук", 1991, т. 46, в. 1, с. 225-232; ч. II: 1993, т. 48, в. 1, с. 211-222). Эта статья подобна минимуму Ландау, но для математиков. Она была приготовлена первоначально для Физтеха. Но тамошние математики заявили, что умеют решать только 10 задач из ста задач этого тривиума, и потому отвергли его. Вторая часть статьи содержит сравнение с заграничными экзаменами по математике. Другая моя статья - "О преподавании математики" ("Успехи математических наук", 1998, т. 53, # 1, с. 229-234) - анализирует в основном французскую систему образования (недостатки которой заразны и угрожают и нам).

Мои американские коллеги объяснили мне, что предметы, которым они обучают своих студентов, тем совершенно не нужны, неинтересны и никогда не понадобятся. Единственная цель этого, по словам Ричарда Фейнмана, "самораспространяющегося псевдообразования" - установить иерархию способностей, которая проявляется в чем угодно (хотя бы и при изучении "эфиопских склонений"): тот, кто сумел в университете пробиться через нелепые требования ненужных тестов, уже по одному этому научился преодолевать трудности, и следовательно, легче научится и своему нужному делу, когда начнет работать.

Наше обучение традиционно следовало иному пути: сеять разумное, доброе, вечное. Я надеюсь, что мы с этого пути не свернем.

@@@
История джаза - вместо курса алгебры
Ложь и фарисейство принимают совершенно издевательские формы
Москва пошла навстречу Киеву и не окончательно отказала Тбилиси
На все нужно время
Нефть в обмен на продовольствие
Никому не нужный заложник
Покушения в Эквадоре

Предмет раздора

@@

Вечер памяти Галины Улановой не обошелся без скандала

2003-03-24 / Майя Крылова



Через пять лет после смерти Галины Улановой на сцене Новой оперы состоялся концерт в ее честь. Среди спонсоров числился фонд "Триумф". Зрителей ожидали подарки - бесплатные программки в начале, даровое шампанское в конце, выставка работ фотографа Михаила Логвинова в фойе (Уланова-педагог на репетициях). Но адрес концерта многим показался странным: для москвичей имя балерины так же неразрывно связано с Большим театром, как для питерцев ее танец неотделим от Кировского (Мариинского) театра. Сидевшая рядом со мной женщина опоздала к началу, потому что невнимательно взглянула на билет: ей казалось абсолютно естественным, что поминать Уланову - значит идти на Театральную площадь. Апофеоз зрительского гнева наступил в финале, когда сказать пару красивых слов вышел Михаил Швыдкой. Не успел министр культуры выразить радость оттого, что "чествуют великого художника", как из зала понеслись крики "Надо было проводить в Большом театре!" и "Позор!". Сбитый с мысли оратор ответил дивной фразой "Это не парламент, здесь собрались, я надеюсь, интеллигентные люди" и нервно подтвердил, что "место Улановой в Большом театре".

Недовольные в зале, видимо, не знали, что Фонд Улановой вообще не просил Большой предоставить сцену для этого концерта. На пресс-конференции глава Фонда Улановой Владимир Васильев сказал, что ему было неудобно обращаться в ГАБТ после того, как он получил письмо с уведомлением: театр выходит из состава учредителей фонда. А у руководства ГАБТа были свои причины для столь непопулярного решения: в театре возникла фобия на любые организации такого рода, пусть и декларирующие благие намерения, от недобросовестности существовавшего во времена директорства Васильева Фонда друзей Большого театра. (Подробности см. в "НГ" от 12 марта.) И ГАБТ лишь откликнулся на призыв Васильева в эти дни посвятить балерине балет, дав в ее честь "Дочь фараона".

Концерт омрачили не одни лишь раздоры вокруг имени Улановой. Подкачало собственно балетное наполнение. Васильев, режиссер вечера, решил показать фрагменты спектаклей, прежде всего тех, в которых танцевала Галина Сергеевна. Были приглашены артисты Большого и Мариинки, Имперского русского балета (все согласились выступить без гонорара). Гвоздем программы задумывались отрывки из "Ромео и Джульетты" в васильевской постановке. Режиссерский прием тут - расположение оркестра (спинами к зрителям) на сцене, и без того небольшой. Оркестровую яму заложили покрытием, явно не приспособленным для танцев: иначе невозможно объяснить, почему каждый второй участник концерта (если он не был просто скучен) или спотыкался, или мазал в технике. Но и прикрытие дырки для оркестра не спасло положения: толпа виллис из "Жизели" в коллективном арабеске упиралась ногами в спину оркестрантам, а лебеди из "Лебединого озера" только что не били "крыльями" друг друга. Повезло лишь Нине Ананиашвили, получившей бурные аплодисменты: она танцевала "Умирающего лебедя" на "малой сцене" - верхнем подиуме, проложенном поверх головы дирижера.

Впрочем, слово "толпа" следует заменить на "кучка". Отбросив аксиому профессии (хореография есть обдуманный рисунок танцем по пространству, и совсем не случайно хореографы создают этот рисунок с тем, а не иным количеством танцовщиков), Васильев урезал кордебалет до минимума. В результате не только от "Жизели" и "Лебединого", но и от великолепия "Вальса цветов" из "Спящей красавицы" остались лишь воспоминания. Странно, что размер сцены не навеял организаторам простую мысль: ради памяти Улановой не корежить классические балеты. А программу составить из камерных сцен и дуэтов.

@@@
Предмет раздора
Россиянам к бедности не привыкать
Русское кино - колониальный товар
С левой. И с правой
Серые и черные зарплаты могут попасть в УК
Солдаты здравоохранения
Сон Ельцина рождает чудовищ

Старые грабли новой России

@@

Полемика с Виктором Водолацким "НГ", 09.07.02

2002-09-04 / Сулиета Кусова - президент Ассоциации этнопроблематики при Союзе журналистов России.



Совсем не обязательно любить свой народ в ущерб другому. Национальный вопрос, столь острый для молодой российской демократии, можно решить безболезненно просто, если исповедовать незатейливое правило: дай другому то, что желаешь себе. Поэтому я с удивлением прочла в "НГ" интервью "Нашу землю мы ни с кем делить не должны" атамана Всевеликого войска Донского Виктора Водолацкого, крайне озабоченного возможным изменением этнической карты юга России. Как следует из досье "НГ", Виктор Петрович - выпускник двух факультетов Ростовского университета, кандидат социологических наук. К тому же он - заместитель губернатора Ростовской области, руководитель представительства областной администрации при правительстве РФ. В этой связи хотелось бы уточнить: является ли идеология, изложенная в интервью, основополагающей в деятельности Водолацкого как одного из руководителей области? Или сии публицистические искания обуревают его как лидера добровольно-любительской исторически-традиционалистской организации - казачьего войска? Вопрос этот далеко не праздный, ибо грозное программное заявление Виктора Петровича, вынесенное в заголовок, вполне укладывается в известную схему "Россия для русских". А это уже совсем другая история…

Атаман сетует, что в "ряде донских районов нарушается баланс между коренным населением и пришельцами". К последним относятся азербайджанцы, дагестанцы, чеченцы, корейцы, цыгане и т.д. Но кого считать коренным населением и кого - пришельцами?

Казачество, о защите которого от инородцев печется атаман Водолацкий, - уникальное явление в человеческой истории. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению относительно его этногенеза, равно как и о том, народность это или сословие. Первыми "казаками" назывались отряды кочевников-степняков, угрожавших Руси со стороны Половецкого поля во времена борьбы против татаро-монголов.

Знает ли Виктор Петрович, как звали самого первого казачьего атамана? Сарык-Азман! Он считается основателем войска Донского. "Сарык" в переводе с тюркского звучит как русское слово "половец". То есть казак номер один в истории России был тюркских кровей. Другие атаманы, его сподвижники, тоже носили тюркские имена: Ермак, Ляпун, Черкас, Шадра, Татара… Балкарцы, карачаевцы, кумыки - братья казаков по крови.

Что, если найдутся радетели, которые призовут народ земли ростовской отказать казачеству в принадлежности к коренному славянскому народу? Куда подастся тогда атаман Водолацкий? Придется вспомнить голос крови, указующий на тесную связь казаков со степными и горскими племенами?

"Коренное население видит, как живут переселенцы, особенно кавказцы, как правило, нигде не работающие и ведущие себя агрессивно, - заявляет атаман. - Они занимаются воровством, торговлей наркотиками, грабежами". При этом он отмечает, что из 4,5-миллионного населения области 3 миллиона составляют славяне. Надо полагать, что эти 3 миллиона в идеале усвоили христианские заповеди: не убий, не укради… Но вернемся к историческим фактам. Вплоть до революции при казачьих частях можно было встретить офицера из горцев. Осенью 1914 г., в трудное для России время, калмыков, собравших на нужды русской армии денег и лошадей, Николай II приказал зачислить в казачье сословие. Известно, что за создание нового казачьего объединения с включением в него мусульман хлопотал казачий генерал Дутов. Как видим, не столь далекие предшественники атамана Водолацкого отличались веротерпимостью. Вряд ли они бы согласились с таким вот его заявлением: "Казаки озабочены попытками мигрирующих религиозно-этнических группировок создать очаги напряженности путем строительств мечетей". Воспрепятствование строительству мечетей в Ростовской области атаман мотивирует необходимостью противостоять "росту преступности так называемого кавказско-мусульманского оттенка" (о, могучий русский язык, ты все стерпишь!). К тому же отсутствие мусульманских храмов "позволит в дальнейшем сохранить существующий в настоящее время межконфессиональный баланс". Баланс - между чем и чем? Может быть, при отсутствии мечетей его поддерживают в Ростовской области синагоги и буддистские храмы?

Если бы атаман Водолацкий дал себе труд порыться в архивах, то увидел бы, каким этнически разнородным всегда было население Ростова. При этом донские, астраханские, кизлярские купцы посещали горные районы Кавказа, где обычай гостеприимства и куначества "так называемого кавказско-мусульманского оттенка" гарантировал им полную безопасность, бесплатное жилье, еду и корм для скота, ибо не было на свете и, слава богу, нет до сих пор священней обычая для горца, чем закон охраны и благополучия гостя. Я, горянка, никак не могу понять гордого заявления атамана: "…автобус с турками-месхетинцами, который был выдворен из Краснодарского края, мы также отправили за пределы Ростовской области". Могу себе представить, какие чувства испытывали эти люди. До каких пределов матушки-России будут гнать их? Напомню, что это беженцы, вынужденные переселенцы, которых война и преследования заставили покинуть родную землю...

Адыги в своей истории это проходили. Из бывшего до Кавказской войны трехмиллионного населения - более двух миллионов изгнаны на чужбину. Вот и моя шапсугская фамилия почти исчезла. Еще одно поколение - и ее не станет совсем. Кому предъявлять счет? Казакам? Требовать этнической чистоты Краснодарского края? Напомнить тем, кто распоряжается на моих адыгских землях, что они сами пришлые? Но это же историческое безумие, бред.

По словам Водолацкого, "в восточных районах Дона воруют скот, перевозят оружие, дагестанцы и чеченцы насилуют русских девушек, зверски избивают и калечат парней". Да ведь это портрет всей криминальной России, где доля преступлений нацменов не больше, чем у "лиц славянской национальности". Кстати, почему-то этот термин ни разу не был упомянут в криминальной хронике - в отличие от другой знакомой идиомы.

@@@
Старые грабли новой России
Топливо души
Управлять выборами станет легче
Шанцев объявил войну спекулянтам