"Признать во власти не врага, а партнера"

@@

Аман Тулеев считает, что сейчас складываются предпосылки для того, чтобы наполнить деятельность НПСР реальным содержанием, превратить его в одного из главных участников политического процесса

2002-02-19 / Сергей Калистратов Из досье "НГ" Аман Гумирович Тулеев - губернатор Кемеровской области, член Государственного совета Российской Федерации, доктор политических наук, профессор. Как политический и общественный деятель получил широкую известность в 1991 г., участвуя в первых выборах президента РСФСР. В 1995 г. вместе с Геннадием Зюгановым и Светланой Горячевой входил в первую тройку избирательного списка кандидатов от КПРФ. В августе 1996 г. на учредительном съезде Народно-патриотического союза России (НПСР) был избран одним из его сопредседателей. В 1996-1997 гг. работал в правительстве РФ на должности министра по делам СНГ.



-Аман Гумирович, недавно прошел VIII (внеочередной) съезд КПРФ. Многое из того, что говорил на нем Геннадий Зюганов, созвучно той критике, которая звучала с вашей стороны на протяжении последних нескольких лет. Если вспомнить II съезд НПСР, состоявшийся в ноябре 1998 года, то именно вы тогда впервые поставили вопрос о необходимости кардинального обновления НПСР (Народно-патриотического союза России), его руководства, идеологии, форм и методов работы. Что, на ваш взгляд, с тех пор изменилось, а что сохранилось в прежнем виде?

- Спасибо за вопрос. Для меня важно все, что связано с левым движением. Я принимаю близко к сердцу все его удачи и неудачи. Мое отношение к Коммунистической партии не ограничивается признательностью за то позитивное, что было сделано в интересах страны под ее непосредственным политическим руководством. Я разделяю многие положения программы КПРФ, особенно касающиеся социальной справедливости и защиты граждан. Бесконечно благодарен миллионам рядовых коммунистов, благодаря которым наша страна выстояла в Великой Отечественной войне. Низкий поклон им всем. Для меня всегда примером был великий патриот, коммунист, героическая, незаурядная личность - Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. И многие другие.

Так что меня очень многое связывает с левым движением. Есть свой опыт, свое видение целей и задач левого движения. Ведь все мы в ответе за судьбу страны. Потому что левое движение - одна из наиболее организованных, мощных и укоренившихся в обществе сил. Его судьба не может не волновать тех, кто разделяет идеалы свободы, социальной справедливости и прогресса.

Прежде всего хочу подчеркнуть: главное - это то, что левое движение смогло возродиться после разгрома, учиненного ему "демократами" в 1991-1993 годах. И это очень важно не только для него самого, но и для страны в целом.

С одной стороны, стало ясно, что нельзя запретить взгляды и интересы, тем более социальные. А именно их наиболее последовательно отстаивают левые силы. Это никому еще не удавалось, даже в тоталитарном обществе. Как только диктат власти и руководящей идеологии ослабевает, мгновенно проявляются и прорастают самые различные подходы, в том числе и идейные. На это в свое время указывал знаменитый социолог Морис Дюверже.

Это полностью подтверждено практикой советской перестройки. КПСС потерпела поражение именно потому, что партийная номенклатура жестко навязывала рядовым партийцам, партии и стране в целом закостенелые догмы. Не развивала теорию, не пыталась найти объяснения новым явлениям и тенденциям в общественной жизни.

Альфред Рубикс, руководитель Коммунистической партии Латвии, выйдя из застенков латвийской "охранки" в 1997 году, сделал вывод, с которым я полностью солидарен: никто из вождей КПСС, по крайней мере за последние 50 лет, лично не занимался обновлением идейно-политического фундамента партии. Жили, как говорится, старым багажом. Вечно продолжаться так, конечно, не могло.

С другой стороны, сохранение левых взглядов в сложнейших условиях антикоммунистической истерии, нагнетавшейся в стране в раннюю ельцинскую эпоху, было делом неимоверно сложным. То, что партия возродилась, считаю заслугой многих патриотов. Тех, кто отстаивал интересы коммунистов, прежде всего рядовых, в Конституционном суде. Тех, кто формировал по этой проблеме общественное мнение. Тех, кто защищал наши общие интересы в мирных политических акциях. Тех, кто не пошел на поводу у экстремистских лидеров Фронта национального спасения, а сохранил организационную структуру Компартии, вывел ее из-под удара сил, готовивших расправу над коммунистами и социалистической идеей как таковой.

Во многом это заслуга руководителей КПРФ, и прежде всего Геннадия Андреевича Зюганова и Валентина Александровича Купцова. Именно они стояли у истоков создания народно-патриотических сил. Если кто забыл, напомню, что именно ЦК КП РСФСР в начале 1991 года пригласил к сотрудничеству всех патриотов, включая некоммунистов, учредив Координационный совет народно-патриотических сил. Именно он стал прообразом Народно-патриотического союза России, создание которого в августе 1996 года я считаю очень важным, выверенным шагом.

НПСР первым из всех политических сил сумел соединить социальный идеал с общенациональными интересами. Его лидеры четко заявили, что в основе социалистической идеи находятся государственно-патриотические ценности. Они не позволили украсть эти идеи тем, кто, крича о патриотизме, на самом деле подрывал державные устои, разрушал общественную мораль и нравственность, шаг за шагом сдавал позиции, завоеванные героическим трудом многих поколений советских людей.

Участие в НПСР таких уважаемых мною государственных деятелей, как Николай Иванович Рыжков, Михаил Иванович Лапшин, Станислав Сергеевич Говорухин, Светлана Петровна Горячева, Нина Александровна Останина, и многих других позволило разрушить ту стену отчуждения, которая едва не возникла между левыми и правыми патриотами после трагических событий октября 1993 года.

Жизнь подтвердила прозорливость создателей НПСР: сегодняшнюю большую политику представить без него невозможно. Искренне рад тому, что с приходом к руководству его исполкомом Геннадия Юрьевича Семигина стали набирать силу очень важные и позитивные тенденции. Считаю Геннадия Юрьевича прирожденным руководителем, талантливым, умным, обладающим по-настоящему государственным державным мышлением.

Самое главное: впервые за пять с половиной лет существования нашего Союза удалось постепенно перейти от популистских лозунгов и "лобового" противостояния с властью к давно назревшему обновлению идейно-теоретического багажа левых сил. Давно бы так! Идеи, которые положены в основу нынешней деятельности НПСР, лишены прежнего догматизма, исходят из конкретной ситуации, которая сложилась в нашей стране, и, главное, имеют конструктивный характер, работают на созидание.

Считаю, сейчас складываются предпосылки для того, чтобы наполнить деятельность НПСР реальным содержанием, превратить его в одного из главных участников политического процесса.

- VIII (внеочередной) съезд КПРФ, о котором мы уже упоминали, дал немалую пищу для размышлений. Какова, на ваш взгляд, ситуация, которая складывается в левом движении сегодня?

- Я внимательно прочитал доклад Геннадия Андреевича Зюганова. Там есть много принципиальных моментов, которые свидетельствуют, что отношение партии и ее руководства к ситуации в стране постепенно меняется, пусть и медленнее, чем хотелось бы. Очень важным считаю прозвучавшее из уст Геннадия Андреевича признание, что сужается электорат самой КПРФ. Сегодня он не превышает 20-24%. Если же партия хочет расширить ряды своих сторонников, ей нужно действовать в плотной связке с НПСР. Отсюда и новая стратегическая задача коммунистов - создание левопатриотического блока, объединяющего широчайший спектр политических и общественных сил.

Отрадно, что руководство КПРФ осознало, что партия срочно нуждается в притоке свежих, молодых кадров. В том числе и само руководство. Но, убежден, настала пора понять и другое: молодежь, особенно студенчество, да и отставные военные не пойдут за теми, кто призывает вернуться к идеологии КПСС в чистом виде. Да, они - за социальную программу коммунистов. Но одновременно выступают в защиту открытой, эффективной экономики. Молодые ищут в жизни свой путь, они свободны от любых заблуждений и предрассудков.

Среди них уже немало людей, которые, несмотря на молодой возраст, многого добились, стали настоящими личностями. Это политические и общественные лидеры будущего. Они критически воспринимают чужие схемы, будь то доморощенный марксизм или либеральное западничество. Их главные ценности - патриотизм и свобода.

С огромным интересом, например, я прочитал недавно в журнале "Эксперт" статью молодого московского ученого Виталия Аверьянова. Не скрою, мне очень импонирует высказанная им мысль, что российская модель - это реальная альтернатива пресловутому глобализму. Это уникальный исторический опыт, в основе которого - сожительство наций и культур вместо пожирания друг друга, как это происходило в свое время на Западе.

Думаю, что эти, да и не только эти идеи могут и должны обогатить идейную платформу НПСР, взгляды его лидеров на устройство российского общества, на формирующийся новый мировой порядок. Можно, конечно, и дальше тешить себя иллюзиями насчет "антиглобалистского интернационала", как это предложил Геннадий Андреевич. Только в нашей истории уже был случай, когда в 1941 году немецкие "рабочие и крестьяне" вместо того, чтобы повернуть оружие против своих классовых врагов, вдруг взяли и, повинуясь их приказам, двинулись на Москву. И дошли бы, если бы тогдашнее партийно-государственное руководство не переосмыслило своих интернационально-классовых убеждений, не повернулось лицом к историческим, национальным и духовным традициям.

Вывод ясен: России можно и нужно дружить со всеми. Но при этом не забывать о собственных интересах. О том, что по-настоящему уважают только сильных. Без эффективной внутренней политики, прежде всего экономической, никакие интернационалы нам ничего не дадут.

Второй момент, который я считаю принципиальным, - отношение левых сил к действующей власти. По этому вопросу на съезде наблюдалась полемика - становиться в жесткую оппозицию или нет. Лично я за позицию, высказанную моими коллегами - губернаторами Камчатской и Ивановской областей Михаилом Борисовичем Машковцевым и Владимиром Ильичем Тихоновым.

Суть этой позиции продиктована самой жизнью: при решении проблем регионов с властью взаимодействовать просто необходимо. Тем более с такой властью, которая, как президент России Владимир Владимирович Путин, пользуется доверием абсолютного большинства соотечественников. Если вместо сотрудничества развязать очередную "холодную войну", заложниками ее окажутся простые граждане. А коли так, чего стоили бы тогда самые красивые и привлекательные социальные лозунги левых сил?

Еще Владимир Ильич Ленин предупреждал, что жизнь требует не "хлесткой фразы", а повседневной, кропотливой хозяйственной работы. Конечно, при необходимости власть можно и нужно критиковать. Но не с точки зрения голого отрицания того, что она делает. А с позиций исправления ошибок, улучшения деятельности государственных органов собственными предложениями. То есть это должна быть работа на созидание, а не на разрушение. В связи с этим высоко оцениваю создание при НПСР теневого кабинета. Это не только соответствует практике, наработанной в цивилизованных странах, но и говорит о готовности левых сил к реальной конструктивной работе. А не только к борьбе за власть ради самой власти. На мой взгляд, теневой кабинет должен стать мощным подспорьем по наработке конструктивных предложений, которые могут и должны быть использованы действующим кабинетом министров.

Следующий момент. Полностью согласен с теми, кто призывает сосредоточить основные политические усилия на предвыборной работе и последующей парламентской деятельности. Считаю, что главное, где сегодня решается судьба России, - это правовое поле. И основные результаты достигаются именно в законотворческой деятельности. Кроме того, такой подход важен и с морально-этической точки зрения. Благодаря ему левые силы не противопоставляют себя обществу и власти, а действуют в русле единых правил, общих для всех, кто участвует в общественной и политической деятельности. Жаль только, что на фоне продуманных политических шагов нередко звучат чересчур крайние заявления и призывы. Конечно, обзови режим "либерально-полицейским" - и ты получишь дополнительное количество голосов со стороны радикально настроенных людей. Но поскольку таких людей - меньшинство, то потеряешь гораздо больше. Плюс к этому, дашь возможность противникам обрушиться на тебя с критикой, а попутно - и замолчать то хорошее, что есть в твоих программных документах.

- Аман Гумирович, правильно ли я понял, что у вас достаточно противоречивое отношение к итогам съезда КПРФ?

- Дело, на мой взгляд, вот в чем. В России происходит смена политических эпох. Страна уже третий год живет при президенте Владимире Владимировиче Путине. В чем отличие нынешнего времени от времени Ельцина? Прежде всего в том, что создана вертикаль власти, которая заменила собой прежнюю систему "сдержек и противовесов". Усилиями действующего главы государства в стране восстановлена управляемость. Недавний беспредел - и правовой, и политический - отошел в прошлое. Искренне надеюсь, что безвозвратно.

Есть и практические позитивные результаты. Проведена громадная работа по повышению социальной защиты населения, увеличению заработной платы, пенсий, пособий. Наконец-то у нас предметно занялись проблемой детской безнадзорности. Прилагается немало усилий по возвращению нации к здоровому образу жизни. Приятно, что с президентом России, с его авторитетом вновь начали считаться во всем мире. Не замечать этого просто нельзя.

А КПРФ, которую возглавляет Геннадий Андреевич Зюганов, действует, как будто на дворе все еще эпоха Ельцина. Партия продолжает играть в "непримиримую" оппозицию, а на деле борется за "место под солнцем". И при этом думает, что таким образом сохранит свои прежние позиции - и во власти, и в обществе. Не сохранит - этого же только слепой не видит! И чем дольше руководство КПРФ делает хорошую мину при плохой игре, тем больше оно ухудшает положение партии. Это в ельцинской системе "сдержек и противовесов" можно быть одновременно и частью политической системы, и клеймить режим как "антинародный", "преступный" и так далее.

В условиях действующей вертикали власти такая тактика уже не проходит. Здесь нужно или признать во власти не врага, а партнера, разногласия с которым надо преодолевать цивилизованным путем, в ходе процедур, предусмотренных действующей Конституцией. Или идти в лобовую оппозицию - то есть просто не признавать существующих порядков.

Я - за первый путь. Тем более, еще раз повторяю, когда в стране наконец-то появился общенациональный лидер, способный объединять людей независимо от их взглядов, направлять их возможности и потенциал на общее благо.

Допускаю, что кому-то ближе второй путь. Пожалуйста, это, как говорится, тоже выбор. Но у меня складывается впечатление, что на самом деле и выбора-то до сих пор никакого не делается. Продолжение такого курса - это путь в никуда, и об этом нужно заявить прямо.

Убежден, левым настоятельно требуется переход к принципиально новым технологиям. Считаю, выдвижение реальной альтернативы в виде новых идей и программ, которые обнародованы в документах НПСР, - это выход из "заколдованного круга". Если эта линия пробьет себе дорогу - у левых появятся серьезные перспективы. Если нет - впереди тупик, и это необходимо четко понимать.

- Аман Гумирович, если так, то нельзя не задать вам такой вопрос: кто персонально, на ваш взгляд, должен олицетворять новую линию НПСР? По-прежнему Зюганов или кто-то другой?

- Я думаю, что в такой плоскости, как вы этот вопрос поставили, он на самом деле не стоит. Левое движение - мощная политическая сила. И решение, на мой взгляд, в разделении функций КПРФ и НПСР. Причем оно не должно быть конъюнктурным и ориентироваться на то, чтобы кого-то "подсидеть". Это путь в никуда. Разделение необходимо осуществить в строгом соответствии с кругом и объемом задач, которые решаются партией и союзом, а также с технологией и приемами предвыборной борьбы.

КПРФ, например, имеет хорошо раскрученное название, авторитет в массах, дисциплинированных и ответственных избирателей. Этого достаточно для того, чтобы создать в Государственной Думе мощную партийную фракцию. Значит, именно на КПРФ и ее руководство должна быть возложена ответственность за участие левых сил в парламентских выборах. В центр своей деятельности партия должна поставить представительство широких общественных настроений и интересов в законодательном и представительном органе власти.

За партией также решение основных организационных вопросов: о стратегии и тактике, о союзниках, о количестве "колонн", то есть партийных списков, которыми левые силы участвуют в выборах, и так далее.

Соответственно обстоит дело и с лидерами. Председатель КПРФ не только может, но и обязан, на мой взгляд, возглавлять партийный список на выборах в Думу. Быть или нет ему председателем депутатской фракции - надо подумать. Может, целесообразнее войти в состав руководства Думы, повышая его вес в общем раскладе сил.

Когда же приходит черед президентских выборов, то доказано, причем дважды: сил одной КПРФ не хватает. Геннадий Андреевич Зюганов уже дважды проваливался на этих выборах. И если в третий раз Зюганов провалится, то после этого удара у рядовых членов партии появится просто безысходность.

Для победы нужна поддержка, которую могут обеспечить сторонники некоммунистической части патриотического движения. Иначе говоря, нужен тот самый широкий левопатриотический блок, о котором постоянно говорит руководство НПСР. Принцип прост: "Кто не против нас - тот с нами!" Первый шаг к созданию такого блока сделан в конце прошлого года, на Первом конгрессе патриотов России. Кстати, форумы, подобные этому конгрессу, целесообразно, на мой взгляд, сделать регулярными.

Что касается президентских выборов, то за них, на мой взгляд, должен отвечать НПСР, который в состоянии объединить более широкий срез общественных настроений. Именно поэтому и кандидат в президенты от левых сил должен суметь соединить организационную структуру и политические возможности КПРФ с массами патриотически настроенных сограждан. Помимо этого, он должен представлять собой харизматическую личность, быть неконфликтным, коммуникабельным человеком, по-современному мыслящим и действующим, способным объединить всех, не вызвав при этом ни у кого аллергии.

Такие люди в левом движении имеются. Нужно только поискать. Я бы прислушался к прозвучавшим на недавнем съезде КПРФ предложениям выдвинуть кандидатом хорошо "раскрученного" представителя деловых кругов, известного последовательными патриотическими взглядами.

@@@
"Признать во власти не врага, а партнера"
Бремя белого человека
Верность Христу исключает компромиссы
Взаимное недоверие – явление преходящее
Влияние и безопасность как проблема выбора
Возрождение духа империи
Вопросы из Вашингтона: Есть ли у России достаточно уверенности в своих силах, чтобы вести конструктивный разговор с США

Год глобального антитеррора

@@

Геополитическая картина мира стала более контрастной

2002-12-27 / Евгений Верлин Сохраняющиеся угрозы международного терроризма и распространения ОМУ, обострение экономических проблем в ряде регионов мира при вялых в целом темпах развития мировой экономики, рост политического доминирования Запада - все это неотъемлемые черты сегодняшней картины мира. И никто не может с определенностью сказать, идет ли человечество вперед по пути решения накопившихся проблем или топчется на месте, продвигается ли мир к всеобщей гармонии или впору говорить о начале "столкновения цивилизаций". Об итогах всемирного политического года размышляет в интервью "НГ" научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества доктор экономических наук Владислав Иноземцев.



- Как, на ваш взгляд, изменилась геополитическая картина мира?

- Если ответить предельно кратко, она стала более контрастной и четкой.

США и страны Западной Европы укрепили свое лидерство в мировой экономике, несмотря на драматичные события на фондовых рынках (где основные индексы упали до уровня 40-60% от максимальных значений, достигнутых весной 2000 года, а суммарные потери инвесторов превысили 7 триллионов долларов). Но здесь важную роль сыграли не столько собственные достижения Запада, сколько обострение проблем в других регионах. Ведь уходящий год запомнится самым крупным дефолтом суверенного заемщика (с января по сентябрь Аргентина перестала обслуживать обязательства номинальной стоимостью более 170 миллиардов долларов), самой быстрой за последнее время девальвацией национальной валюты одной из крупнейших стран мира (бразильский реал подешевел почти вдвое, с 2,3 до 3,9 реала за доллар) и самыми значительными бюджетными проблемами, когда-либо в мирное время возникавшими в странах "большой семерки" (в Японии размер бюджетного дефицита достиг 8% валового национального продукта).

В политической сфере доминирование стран Запада стало еще более явным. Соединенные Штаты вопреки многим ожиданиям вполне успешно установили контроль над Афганистаном и практически обеспечили идеологическое "прикрытие" для начала интервенции в Ираке. Разыгрывая карту борьбы с терроризмом, США обрели невиданную прежде свободу вмешательства в ту или иную ситуацию практически в любой точке мира. Европейцы ответили на это "несимметричным" образом. Они предпочитают не устанавливать новый мировой порядок, а укреплять собственную "зону стабильности". Их единая валюта подорожала по отношению к доллару почти на 15%, страны зоны евро вышли на первое место в мире по размерам положительного сальдо торгового баланса (+95,6 миллиарда долларов за первые три квартала против - 452,7 миллиарда долларов у США). Евросоюз завершил год официальным решением о приеме в свои ряды десяти новых членов и началом завершающей стадии разработки общеевропейской конституции. Какими бы различными ни были траектории движения США и ЕС, по обе стороны Атлантики имелись четкие цели, и в течение года на пути к ним достигнуто существенное продвижение.

- Будучи исследователем, разрабатывающим проблемы теории постиндустриального общества, вы не раз отмечали, что Россия еще не достигла постиндустриальной стадии развития. Произошло ли в уходящем году что-то позитивное на этом направлении? Создаются ли у нас предпосылки для развития постиндустриальных тенденций?

- Здесь трудно, к сожалению, быть оптимистом. И на то есть три причины.

Во-первых, наиболее впечатляющие экономические прорывы второй половины ХХ века были совершены странами, испытывающими жесточайший недостаток природных ресурсов (Япония, Корея и т.д.). Напротив, ни одна богатая ресурсами страна - в Африке ли, Латинской Америке или на Ближнем Востоке - не добилась подобных результатов. И это не случайно. Наличие дешевых ресурсов - мощный фактор торможения технологического прогресса. Возможность жить за счет экспорта ресурсов - еще более мощный. Сохранение высоких цен на энергоносители в 2002 году лишает российское руководство стимула для проведения радикальных реформ и закладывает основы для неизбежного нового кризиса.

Во-вторых, постиндустриальные тенденции быстро реализуются в странах, экономика которых наиболее "открыта", то есть там, где высоки доля внешней торговли в ВНП и величина иностранных инвестиций на душу населения. В уходящем году в Россию инвестировано около 2,5 миллиарда долларов, или около 16 долларов на каждого россиянина, тогда как в США этот показатель достигает 300, а в странах ЕС - 480 долларов. Приток иностранных инвестиций составил лишь 0,2% российского ВНП, рассчитанного по паритету покупательной способности рубля, тогда как в Китае - 4% ВНП. Экспорт из России остается в основном сырьевым, а отечественные промышленники продолжают проигрывать в конкурентной борьбе на внутреннем рынке, несмотря на все усилия лоббистов, поддерживающих их монопольный статус.

В-третьих, прошедший год, и это следует признать со всей определенностью, ознаменовался утратой многих важных приоритетов в экономической политике. Правительство России, провозглашавшее приверженность хозяйственным преобразованиям, не довело до конца ни одну из реформ, о которых неоднократно говорил Владимир Путин за годы своего президентства. Этому, конечно, способствовало весьма "своевременное" начало войны с терроризмом на фоне относительно благополучной ситуации на сырьевом рынке. Рост реальной стоимости рубля по отношению к доллару вреден для отечественных производителей; низкая инфляция и процентные ставки способны привести к сокращению ликвидности банков и спровоцировать новый кризис на финансовых рынках. В стране не создано нового инвестиционного климата, а недавний конкурс на приватизацию "Славнефти" продемонстрировал, что его создание даже не воспринимается как важная задача.

- Неужели все так однозначно плохо?

- Я не вижу признаков какого-то продвижения страны в направлении постиндустриализма, за исключением лишь некоторого подъема жизненного уровня населения, что объективно способствует формированию условий для становления постиндустриального общества. Однако и сегодня он остается крайне низким по сравнению с тем, что сложился в США и Европе к концу 70-х годов, когда там началась постиндустриальная трансформация.

- Борьба с терроризмом стала основным лейтмотивом завершающегося политического года. К чему ведет такая кампания? Каково место России в этой борьбе и какие последствия для страны может иметь участие в антитеррористической коалиции?

- Стремление правительств развитых стран защитить своих граждан от террористической опасности понятно. Однако при оценке долгосрочных последствий этой кампании следует учитывать следующие обстоятельства.

Борьба с терроризмом предполагает крайне неопределенный характер противника и, по сути, не имеет объективных критериев успеха. Американцы практически оккупировали Афганистан, но реально не уничтожили верхушку террористов "Аль-Каиды". ЦРУ сообщило недавно, что усилиями спецслужб в этом году предотвращено около ста планировавшихся терактов. Но не эти сто предотвращенных, а несколько совершенных актов террора - взрыв на Бали, захват заложников в Москве и нападение на израильских туристов в Кении - вдохновляли на продолжение борьбы. Война с обычным противником находит тем большую поддержку, чем более заметны собственные успехи; борьба же с терроризмом обретает все новых сторонников по мере того, как становится все менее эффективной.

Еще один момент. И борьба с терроризмом, и действия самих террористов естественным образом приобретают экстерриториальный характер. Тем самым ряд западных стран вдруг стали считать себя вправе вмешиваться в дела других государств и даже вторгаться на их территорию. Но ведь этот принцип может быть применен и к России. С энтузиазмом присоединяясь к борьбе с терроризмом, российское руководство санкционирует формирование нового мирового порядка, в котором становится привычным причислять отдельные государства к "оси зла", а гуманитарные соображения служат оправданием вмешательства извне в любом регионе, где собственное правительство неспособно обеспечить соблюдение прав граждан, каковая неспособность, заметим, может получать крайне широкое толкование.

- Сейчас поговаривают об опасности "столкновения цивилизаций"...

- Борьба с терроризмом действительно может привести к размежеванию (не будем пока говорить о конфликте) "цивилизаций". Вплоть до наших дней большинство межгосударственных конфликтов возникало между странами одной и той же цивилизационной парадигмы. Это объясняется тем, что войны развязывались главным образом ради достижения геополитических целей, велись государствами, каждое из которых обладало суверенитетом или его подобием. Сегодня западные страны форсируют отход от традиционной модели суверенитета и таким образом сами формируют основы для столкновений, стороны которых определяются по их религиозно-культурной принадлежности, а не гражданству. Такого рода конфликты также имеют долгую историю, но они всегда оставались локальными, имели форму столкновений доминирующей группы с угнетенной. В нынешнем глобальном варианте мы сталкиваемся с ними впервые и должны поэтому быть предельно осторожными.

Исходя из этих обстоятельств роль и позицию России в сфере борьбы с терроризмом трудно оценить однозначным образом. Захват заложников в Москве не может быть поставлен в один ряд с событиями 11 сентября. Теракты в Нью-Йорке и Вашингтоне не имеют исторического прецедента, так как являются актом неспровоцированной агрессии. Московская же драма в историческом контексте вполне типична: в таком же ключе действовали алжирские террористы во Франции, североирландские - в Великобритании, баскские - в Испании. То есть это тактика наиболее непримиримых сторонников сепаратизма. В значительной мере поэтому европейцы, сами сталкивавшиеся с подобными проявлениями, не склонны одобрять российский вариант борьбы с терроризмом.

- То есть военное решение чеченской проблемы невозможно?

@@@
Год глобального антитеррора
Новый взгляд на Азию
Новый мировой порядок для XXI века
Новый мировой порядок после 10 февраля
Один день из жизни Косово
Очищение нужно каждому человеку
Пакистан отвергает религиозный экстремизм

Первый порядок эпохи ядерного оружия

@@

Потсдамской конференции исполнилось 60 лет

2005-07-20 / Алексей Демосфенович Богатуров - доктор политических наук, профессор, заместитель директора Института проблем международной безопасности РАН.



Принято считать, что мировой порядок после Второй мировой войны опирался на серию официальных и неформальных взаимопониманий между великими державами. Советский Союз, США и Великобритания договорились о принципах послевоенного управления миром на двух конференциях 1945 года – в Ялте, а потом в Берлине (его пригороде, Потсдаме). Но порядок на основе ялтинско-потсдамских компромиссов и решения Сан-Францисской конференции 1945 года о принятии Устава ООН регулировал вплоть до распада СССР в 1991 году лишь часть международных отношений – их политическую составляющую. Экономическая часть международного взаимодействия регулировалась бреттон-вудской системой глобальных соглашений, заключенных при участии советской делегации в июле 1944 года в Бреттон-Вудсе (США). Вот почему правильней сказать, что глобальный мир и мирохозяйственное развитие с 1945 по 1991 годы обеспечивались тремя параллельно функционировавшими комплексами согласованных принципов и основанных на них отношений: собственно ялтинскими и потсдамскими договоренностями (территориальный раздел мира); решениями о создании ООН (механизм всемирного политического сотрудничества) и, наконец, бреттон-вудскими решениями (учреждение Мирового банка и Международного валютного фонда, а в 1947 году – системы Генерального соглашения о тарифах и торговле, из которого выросла Всемирная торговая организация.

@@@
Первый порядок эпохи ядерного оружия
Прощай, "казинокапитализм"
Раскола западного мира не будет никогда
Россия - цивилизация севера
Русско-еврейский симбиоз наших дней
Стратегия "глобализационного лидерства" для России
У Запада нет плана "Б"

Чечня как рецидив имперского мышления

@@

Решать политические проблемы надо начинать с экономики

2002-12-03 / Мария Бондаренко Проблема кризиса в Чечне в основном рассматривается через призму мнений политиков и экспертов федерального уровня. Известный на Северном Кавказе политолог Сергей Подшибякин поделился с "НГ" своими соображениями на этот счет, и его мнение можно рассматривать как отражение точки зрения значительной части элиты Юга России.

Из досье "НГ": Сергей Александрович Подшибякин, кандидат исторических наук, специалист в вопросах военной политики. 43 года. Выпускник исторического факультета Ростовского государственного университета. Женат, имеет сына.



- Сергей Александрович, проблемы, связанные с Чечней, - одни из наиболее острых в стране. Сколько раз мы задаем себе один и тот же вопрос: где точка отсчета всех наших бед?

- Развал СССР в 1991 году и формирование нового государства - России - важнейшая точка отсчета для понимания феномена Чечни. Михаил Горбачев не хотел терять имидж реформатора, поэтому до проблем Северного Кавказа у него не дошли руки. Борис Ельцин рвался всеми возможными путями к власти. События декабря 1991 года в Беловежской Пуще - это в первую очередь борьба за власть, формирование новой экономической и властной элиты с национально-региональным уклоном. Именно на этом фоне создавалась "независимая" Чечня. Причем чеченский фактор уже тогда обыгрывался как решение нетрадиционными путями традиционных для политики вопросов. Не случайно на территории республики было оставлено вооружение, которого хватило бы на три боеспособные дивизии. Очевидно, разыгрывалась карта создания вооруженного формирования нового вида для использования в целях политического давления. И вот здесь был допущен глобальный просчет - не был принят во внимание менталитет чеченцев, их история, тейповые, родовые отношения. Рецидивы имперского мышления, которые и сегодня в ходу у многих российских политиков, также сыграли свою роль.

- Можно ли рассматривать ввод войск в Чечню как создание огромного черного рынка и попытку сорвать процесс реформ в России?

- Бесспорно. Вспомним события 1991-1994 годов. Ельцин борется со своими противниками во всех ветвях власти, расстреливает российский парламент. Ему просто некогда заниматься непокорной Чечней, которая тем временем собирает на своей территории вооруженные силы, с помощью фальшивых авизо формирует значительный капитал, заручается поддержкой воинствующего мусульманского мира и становится мощнейшим дестабилизирующим фактором в РФ. Нападению подвергались поезда с полным или частичным разграблением. По состоянию на 11 декабря 1994 г. группировка незаконных вооруженных формирований насчитывала около 13 тысяч человек, 40 танков, 50 БМП и БТР, до 100 орудий полевой артиллерии и минометов, 600 единиц противотанковых средств, до 200 средств ПВО. Ввод войск в Чечню - это еще и сознательная провокация определенного круга российских политиков с целью давления на президента Ельцина. В принципе все можно было решить мирным путем. Дудаев добивался личной встречи с Ельциным, но она была сознательно сорвана.

1994-1996 годы - время политического предательства интересов России: печально знаменитые события в Буденновске, расцвет бизнеса на крови. Не менее постыдная пощечина - Хасавюртовские соглашения, но это уже приоритет личных политических интересов Бориса Ельцина, которому нужен был мир в Чечне любой ценой. Наконец, определение новых приоритетов в чеченском вопросе - прикаспийская нефть, укрепляющиеся позиции ваххабитов, идеи создания исламского государства на территории Северного Кавказа. Это уже геополитические интересы США, НАТО, Турции, стремление ослабить Россию. От Чечни пробовали отгородиться, старались ее забыть. Президент Ельцин, избранный на новый срок, больше занимался своим здоровьем, чем всем остальным. А по оценкам специалистов, общий ущерб России из-за событий в Чечне к 1996 году составил 5 миллиардов долларов. События 1999 года в Дагестане показали: предательство в политике рано или поздно принесет свои плоды. Владимиру Путину пришлось в ходе второй чеченской войны решать весь комплекс вопросов, которые не захотел в свое время решать Борис Ельцин.

- Но серия терактов стала началом качественно нового этапа...

- Действительно. Террор стал универсальным средством решения проблем геополитики. Эта тенденция усилилась в сентябре 2001 года, когда Усама бен Ладен провозгласил новый этап в развитии цивилизации. Захват заложников в центре Москвы в октябре 2002 года - еще одно подтверждение того, что события в Чечне явились лишь фрагментом попыток некоей третьей силы изменить мировой порядок.

- Даст ли принятие Конституции Чечни, проведение референдума по этому вопросу политический эффект?

@@@
Чечня как рецидив имперского мышления