"Нам нельзя друг без друга..."

@@

Памятуя об известном высказывании Станиславского, советовавшего любить искусство в себе, а не себя в искусстве, мы спросили в юбилейные дни сотрудников "НГ": что вы любите больше - себя в "Независимой газете" или "Независимую газету" в себе?

2000-12-21 / Александр ЩУПЛОВ



Виталий ТРЕТЬЯКОВ, главный редактор: - Я в равной степени - и кажется, имею на это основание - люблю и себя в "Независимой газете", и "Независимую газету" в себе. А иногда мне вообще кажется, это одно и то же.

Марина ВОЛКОВА, зам. главного редактора, зав. отделом политики: - Конечно, люблю себя в "Независимой газете". А вообще, мы любим отдел политики в "НГ" - в качестве лидера нашей газеты.

Аркадий ХАНЦЕВИЧ, зам. главного редактора: - Я не могу ни любить себя в "НГ", ни любить "НГ" в себе - просто я начинаю читать самой первой из всех газет нашу "Независимую", поскольку, как правило, дежурю. Когда чувствую, что до конца не дочитаю "Независимую газету", делаю паузу и перелистываю все остальные газеты.

Лидия ЕРОФЕЕВА, зав. отделом кадров: - Я себя вообще никогда не люблю. Я очень люблю "Независимую", нашу газету, ее коллектив. Я в восторге от того, что работаю в этой газете. С интересом читаю "НГ". Когда говорю об "НГ", всегда напрашиваются возвышенные слова: это лучшая газета в России, самая правдивая, самая интересная. Хотя, может быть, излишне политизирована. Но это необходимо!

Вадим СОЛОВЬЕВ, ответственный редактор "Независимого военного обозрения": - "Независимое военное обозрение" является как бы частью "Независимой газеты". Это самое первое приложение, которое "НГ" основало, приложение, которое и сейчас остается первым по тиражу, по качеству. Безусловно, мы любим свое детище и радуемся своей работе, которая позволяет быть свободными и свободно выражать свое мнение - тем более по таким сложным вопросам, как военная политика, военное строительство, проблемы оборонно-промышленного комплекса, социальные проблемы военнослужащих. Мы любим "НГ" и себя в "НГ", потому что военные, ведомственные СМИ не обладают такой возможностью, какой обладаем мы. Мы радуемся десятилетию "НГ", в течение которого она утвердила себя, утвердила нас. Наш труд в известной мере помогает утвердиться и самой "НГ". Формулу Станиславского мы понимаем комплексно, а не односторонне.

Регина БОНДАРЕНКО, корректор: - Я люблю людей, с которыми работаю, потому что "НГ" - это прежде всего люди, которые ее делают. Ну, и, конечно, мне очень хочется, чтобы "Независимая газета" отвечала мне взаимностью.

Олег ДАВЫДОВ, зам. главного редактора: - Конечно, себя в газете. Точнее, свои тексты в газете, каковые я, к сожалению, пишу тем реже, чем дольше и больше работаю в газете. Я надеюсь, они ее никогда не портили. Впрочем, мои тексты вряд ли могли существовать в какой-нибудь другой газете, кроме нашей. Потому что я предпочитаю лучшее. Тем не менее газету в себе я совсем не люблю, она входит в меня своей ежедневной рутиной и мешает мне жить. Хочется бежать. Но - куда убежишь от себя?

Нина ПАСТУХОВА, зам. главного бухгалтера: - Работаю в "НГ" восемь лет, и все они пролетели, как один. За это время поняла: бухгалтерию любят все, хотя не все ровно и одинаково относятся к нашим работникам. Зато наши сотрудники, очень энергичные и квалифицированные, внимательны ко всему коллективу газеты. Я люблю и "НГ" в себе, и себя в "НГ".

Григорий ЗАСЛАВСКИЙ, зав. отделом культуры: - Вспоминая первоисточник вопроса, скажу так: я люблю искусство в "Независимой газете".

Денис ПРОКОПЕНКО, корреспондент отдела экономики: - Я люблю себя в "НГ", потому что без меня в "НГ" будет плохо. Перефразируя Андрея Платонова, скажу: без меня в "НГ" народ не полный.

Дмитрий КОСЫРЕВ, зав. отделом международной жизни: - Я полюбил "Независимую газету" очень давно, еще тогда, когда себя до такой степени, как сейчас, не любил. Я был маленьким бизнесменом, уволенным из журналистики по собственному желанию. И вот я бежал в дырявых ботиночках по весенней распутице, читал "НГ" и чувствовал, что жизнь еще есть и на Марсе, и у нас и что я еще выживу!

Ольга МОРОЗОВА, директор книгоиздания: - На довольно провокативный вопрос отвечу так: я люблю себя в "Независимой газете". А более всего люблю книги, вышедшие в издательстве "НГ".

Александр ШЕРМАН, зав. Интернет-отделом: - Себя в "НГ" я люблю больше! Но себя - именно внутри "Независимой газеты", которая внутри Москвы, которая внутри России...

Игорь ЗОТОВ, зам. главного редактора: - Фифти-фифти. Я люблю себя в "НГ", потому что больше ни в каких изданиях не работал, пришел в "Независимую" с улицы и до сих пор здесь сижу. Как журналист, я состоялся в "НГ". А "Независимую газету" я люблю в себе, потому что здесь существует полная свобода слова с единственным цензурным ограничением в виде самоограничения.

Майя ПРОНИНА, зав. отделом проверки: - "НГ" в себе мы любим больше, чем себя в "НГ". Наш дружный коллектив в отделе проверки справляется с работой, которую в иных редакциях делают три отдела - отдел справок, отдел проверки и отдел составления информационного фонда. Наши четыре сотрудника стоят десяти! Мы - старые зануды, которые проработали во Всесоюзной книжной палате по 20 лет и принесли весь свой опыт сюда, в нашу любимую "Независимую газету".

Алан КАСАЕВ, зам. главного редактора: - Я люблю себя в "Независимой газете", но только лишь потому, что "Независимую газету" я люблю, может быть, почти так же, как и себя. Мечтой первой половины 90-х годов для меня было работать в "НГ" заведующим отделом республик. Это действительно так!

Борис КАУФМАН, гендиректор "НГ-фото": - "НГ" отнимает 90 процентов моей жизни. Приходишь домой - и начинаешь крутить в голове не только, как прожит день, но и каким он будет завтра. А что значит "будет день"? Это значит - какая будет газета!

Григорий НЕХОРОШЕВ, зав. отделом информации: - Если квартира, в которой я живу, является частью меня, то, наверное, я люблю "Независимую газету" в себе. Иногда перечитываю отзывы, которые приходят на мои статьи. Например, на одну мою статью пришли опровержения от десятка муфтиев России, причем все указывали только на одну ошибку... Собираю опровержения муфтиев, искусствоведов, писателей, которые уличают меня в неправильно поставленной запятой. Зато как приятно бывает перечитывать все эти письма и любить одновременно и себя в "НГ", и "НГ" в себе.

Наталья КОРОЛЕВА, оператор компьютерного набора: - Я работаю с основания "НГ". У нас хороший коллектив, хороший начальник. Есть, конечно, недостатки, но хорошего больше, чем плохого. Хотелось бы желать лучшего. Такая жизнь!

Максим ШЕВЧЕНКО, ответственный редактор приложения "НГ-религии": - Больше всего я люблю "НГ" в себе. Что любить себя в "НГ"? Мы все знаем проблемы, которые связаны с пребыванием сотрудников в "НГ". А вот когда "Независимая газета" входит в тебя и становится частью тебя, это делает жизнь интересной, разнообразной, хотя и несколько сумбурной.

Александр ЩУПЛОВ, ответственный редактор "Субботника НГ": - Любить себя в "Независимой газете" или "Независимую газету" в себе - в равной мере приводит к одному результату - сохранению в себе независимости, ощущению внутренней свободы, творческой раскрепощенности. Многие ли журналисты независимой прессы нашего независимого отечества могут сказать о себе такое?

Дмитрий БУТКЕВИЧ, ответственный редактор приложения "Коллекция НГ": - Больше всего я люблю себя в "НГ" в дни выхода "Коллекции НГ".

Венера ЧЕРЕПИНА, зав. отделом фотоиллюстраций: - Я люблю больше всего... главного редактора в "Независимой газете"!

Денис ВИКСНЕ, обозреватель отдела информации: - Для меня не существует подобной дилеммы. Я люблю и то, и другое и не знаю, как это объяснить. Любовь - такое чувство, которое выше всяких объяснений.

Татьяна ДАНИЛИЧЕВА, зав. отделом информационно-справочной службы: - Конечно, я люблю "НГ" в себе. "Независимая" - самая лучшая и интеллектуальная газета в России. У меня мама и муж ее читают каждый вечер буквально, как роман. И не только домашние - наши соседи берут у нас "НГ" и читают... "Независимая" - единственная газета в России, в которой публикуются аналитические материалы. К нам в библиотеку очень часто приходят не только наши сотрудники, но и просто читатели, смотрят "НГ", роются в нашей картотеке, пишут по материалам нашей газеты диссертации и рефераты. Читателям нравится к нам приходить. Газетный материал - он текучий. Тема - раз-два - и прошла. Где найти номер? Ехать в Химки - далеко. Читатели приходят к нам и находят то, что им нужно. От некоторых слышала, что такой библиотеки нет ни в одной редакции в Москве.

@@@
"Нам нельзя друг без друга..."
"Я - инструмент в руках президента"
«Булаву» тихо утопили
Бегство из плена
Беспрецедентные меры безопасности
Братская могила в самолете АН-140
ВПК России рискует остаться без связи

Владимир Горбулин: "Мы рано или поздно придем к сотрудничеству"

@@

Руководитель Госкомиссии по вопросам оборонно-промышленного комплекса Украины уверен, что из-за политических разногласий и Москва, и Киев несут потери

2000-09-06 / Татьяна Ивженко Владимир Павлович Горбулин - доктор технических наук, профессор, академик Национальной академии наук Украины. Родился в 1939 г. Образование - Днепропетровский университет, физико-технический факультет (1962 г.), инженер-механик. В 1962-1976 гг. работал в КБ "Южное" (разработка стратегических ракетных систем); в 1977-1988 гг. - в аппарате ЦК КПУ; с 1980 г. - заведующий сектором ракетно-космической и авиационной техники. В 1992 г. - генеральный директор Национального космического агентства Украины; с 1994 по 1999 гг. - секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины; с 1996 г. - заместитель председателя Совета по вопросам науки и научно-технической политики при президенте Украины. Член Высшего экономического совета президента Украины. С 1999 г. - советник президента Украины. С июля 2000 г. - председатель Государственной комиссии по вопросам оборонно-промышленного комплекса Украины. Президент Федерации баскетбола Украины. Член Союза журналистов Украины, член Международной академии астронавтики. Лауреат Госпремии СССР (1990 г.), премии Академии наук Украины (1988 г.), награжден орденами Трудового Красного Знамени (1976 г., 1982 г.); тремя медалями, орденом Князя Ярослава Мудрого 5-й степени (1997 г.).



-ВЛАДИМИР ПАВЛОВИЧ, возглавляемая вами структура создана полтора месяца тому назад как центральный орган исполнительной власти, решения которого обязательны для выполнения другими органами исполнительной власти. Какие задачи стоят перед ней?

- Госкомиссия создана для того, чтобы выработать и реализовывать государственную политику в области оборонно-промышленного комплекса.

Сегодня каждое министерство и ведомство в этой сфере работает фактически автономно, финансирование их деятельности из госбюджета происходит без координации, и даже выделяемые небольшие средства распыляются. Не выработаны приоритетные направления государственной оборонно-промышленной политики, отсутствует координация между планами Министерства обороны относительно разработки требуемых тактико-технических характеристик новых систем вооружений и оборонными заказами, которые выдаются промышленности. Нет действенной связи между перспективными заказами и работой институтов Национальной академии наук, кафедр и лабораторий вузов. Нет постоянного стыка - не только в стратегическом планировании, но и в ежегодном.

Новая структура будет определять основные направления развития оборонно-промышленного комплекса, координировать деятельность всех ведомств, работающих в этой отрасли, контролировать расходование средств и выполнение госзаказа, выступать с законодательными инициативами в сфере ОПК.

- Накануне парламентских выборов 1998 года специальная следственная комиссия Верховной Рады подготовила отчет о том, что неконтролируемость военного хозяйства привела к его разбазариванию. В доказанных комиссией фактах злоупотреблений в сфере торговли оружием и военной техникой фигурировали многие очень известные государственные деятели...

- Факты разбазаривания, безусловно, были. После выведения войск из стран Варшавского договора на Украину было ввезено огромное количество вооружений и военной техники. В 1991-1992 годах Вооруженные силы насчитывали около миллиона военнослужащих. Можете себе представить? А Министерство обороны Украины только формировалось. Я думаю, что в тот период практически невозможно было установить строгие рамки и четко хозяйничать, не по плечу эта задача была военному ведомству Украины. Этим и объясняются злоупотребления.

- Существует мнение, что в первую десятку стран-экспортеров на мировом рынке торговли оружием Украина попала только благодаря возможности реализовывать излишки вооружений и военной техники. Как вы видите перспективы Украины на этом рынке?

- Не могу согласиться с таким мнением. Действительно, реализация излишков вооружений и военной техники стала одной из основных составляющих доходов от торговли оружием. Но далеко не только за счет этого мы вошли в первую десятку. Например, при реализации танкового контракта с Пакистаном (а это достаточно значительная сумма) создавался практически новый образец бронетанковой техники.

Я не думаю, что вопрос стоит таким образом: как только распродадим излишки, Украина выйдет из списка государств, успешно работающих в этой сфере. У нас есть потенциал для новых разработок. Должен сказать, что в стадии подписания находится ряд перспективных контрактов, требующих высоких технологий и позволяющих загрузить нашу промышленность.

- Насколько я помню, не так давно руководство "Укрспецэкспорта" заявило о том, что для разработки новых современных образцов вооружений и военной техники требуются многомиллиардные инвестиции, которых у государства нет...

- "Укрспецэкспорт" - это специфическая организация, которая должна упорядочить торговлю оружием. Ранее право экспортировать оружие имели многие заводы, конструкторские бюро, фирмы. Каждый из них торговал, исходя из своих собственных интересов и забывая иногда об интересах государства. Поэтому поначалу "Укрспецэкспорт" существовал за счет того, что, скажем, помогал реализовывать излишки военной техники и вооружений. Но с реализацией упомянутого танкового контракта, с появлением других заказов "Укрспецэкспорт" встал на ноги. Я думаю, что после завершения пакистанского контракта следует ожидать определенного спада в объемах, вырученных за счет продажи вооружений. Но речь не идет об обвальном снижении, потому что в течение этого года мы сумели неплохо поработать на рынке вооружений в плане поисков новых заказов.

Что касается заявления, о котором вы говорите, то оно характеризует в целом состояние экономики Украины - при том, что в 2000 году у нас впервые сформирован бездефицитный бюджет, финансирование оборонной промышленности идет далеко не в тех объемах, которые требуются. А перевести оборонную промышленность на рыночные рельсы, как вы понимаете, невозможно. Поэтому я вижу одну из основных задач Госкомиссии по вопросам ОПК в том, чтобы деньги, получаемые за счет реализации вооружений, не "проедались", а шли на разработку новых видов вооружений.

- На внешнем рынке вооружений уже много лет существует конкуренция между Украиной и Россией. Отчего ее не удается устранить, несмотря на многочисленные соглашения и договоренности?

- Я даже подписывал первый из таких документов в 1993 году от имени Национального космического агентства. В то время Украина и Россия обязались сотрудничать в разработке систем вооружений. Но по причине существовавших тогда политических разногласий это соглашение на практике было похоронено. Как и множество других подобных документов. На мой взгляд, наиболее яркий пример, характеризующий такую ситуацию, - это танковый контракт с Пакистаном. Сотрудничество Украины и России в этом вопросе позволило бы, даже по предварительным оценкам, дать работу тысячам человек в оборонной промышленности РФ. Но вместо того чтобы договориться, некоторые российские чиновники расценили участие Украины в этом контракте как посягательство на права России продавать танки. Правда, свою роль в этом сыграла неразбериха, царившая в связи с происходившими в то время в России структурными преобразованиями. В частности, вопросом пакистанского контракта занималось Минэкономики РФ, переговоры велись с людьми, которые никогда никакого отношения не имели к разработке вооружений.

Мне кажется, что проблема конкуренции между Украиной и Россией на внешних рынках вооружений уходит корнями во времена СССР. В Советском Союзе отдельные образцы оружия изготавливались на Украине, основная масса - в России. В момент провозглашения независимости никто не задавался целью определить дальнейшие формы сотрудничества и разработать взаимные обязательства при работе на традиционных рынках бывшего СССР. При этом оба государства оказались в трудном экономическом положении и остро нуждались в средствах, которые они хотели получать за счет торговли оружием. Тут, к сожалению, было не до этических проблем. Я бы мог назвать множество примеров, когда Россия вела себя некорректно в отношении заказов, которые могли бы быть выгодными и для России, и для Украины...

Обо всем этом я говорил еще в 1998 году Евгению Примакову, когда он был министром иностранных дел РФ. Мы рассмотрели целый список направлений перспективного сотрудничества. Во время визита министра обороны РФ Игоря Сергеева тоже подробнейшим образом обсуждались вопросы взаимовыгодного сотрудничества в сфере ОПК. Но как только наши договоренности опускались на более низкий уровень, всегда начинались разговоры о том, кто кого обманывает... Это такая труднообъяснимая, с моей точки зрения, ситуация, характеризующая в большей мере недальновидное поведение определенной части соответствующих представителей каждой из стран. Из-за так называемых политических разногласий оба государства несут потери, мы не только теряем перспективные рынки, где могли бы совместно работать, но непроизвольно ставим подножки друг другу на тех рынках, где уже работаем.

Все же, я думаю, мы все равно рано или поздно придем к сотрудничеству. Это диктуется экономическими интересами. Например, если бы россияне в свое время использовали разработки по боевому комплексу "Универсал", то затраты на создание комплекса "Тополь-М" были бы существенно меньше, да и время создания значительно сократилось бы.

- Кажется, сотрудничество в сфере ракетостроения более успешно?

- Мы действительно плодотворно сотрудничаем в области ракетно-космической техники. Подтверждением тому можно считать проект "Морской старт", в котором оба государства тесно работают. Второй пример - использование стратегического комплекса СС-18 в качестве ракеты-носителя. Проект получил название "Днепр". Он вообще показателен, поскольку родился только благодаря энтузиазму людей, в свое время создававших СС-18 в Днепропетровске. Часть этих людей сегодня живет и работает в России. Они смогли убедить всех, что предусмотренную договорами об СНВ утилизацию ракет можно провести и в такой форме - использовать как ракету-носитель. Лучшего примера настоящей конверсии не найти. Это не только экономически выгодно, такие проекты поднимают международный авторитет наших государств.

- Владимир Павлович, если говорить о военно-техническом сотрудничестве в целом, то существует ли на сегодня для Украины дилемма выбора основного партнера - Россия или НАТО?

- Мне однажды почти такой же вопрос задавали на пленарном заседании Верховной Рады. Я ответил, что мы и с Россией работаем плохо, и с НАТО тоже. А если искренне - Россия работает со странами НАТО по "МиГам" и в танкостроении, и мы ищем свои проекты. И если есть возможность использовать в новых разработках передовые технологии и повысить конкурентоспособность образцов вооружений, то зачем создавать дилемму?

Я просто считаю, что возможности ВТС у России с Украиной значительно выше, чем со странами НАТО. И если основная часть конструкторских бюро в авиации и танкостроении находится в России, а ремонтные заводы - на Украине, то не целесообразно ли проводить модернизацию многих образцов этой техники совместно? И если нас не приняли с Ан-70 в Европе, то не следует ли нам поискать рынки сбыта в ином месте?

@@@
Владимир Горбулин: "Мы рано или поздно придем к сотрудничеству"
Возрождение российского ВПК начинается с Тулы
Восходящего политика пытаются остановить
Время не ждет
Законы в оборонной сфере подменяются комиссиями
И.о. президента включился в лоббирование
Иванов не держится за Севастополь

Китайцы получили подарок судьбы

@@ 2001-04-05 / Михал Ходаренок



В ПЕРВЫЙ день апреля в небе над Южно-Китайским морем произошло столкновение самолета электронной разведки ВМС США ЕР-3Е "Эйриз II" с китайским истребителем. По версии американской стороны, "Эйриз" был перехвачен двумя F-8 Народно-освободительной армии Китая, один из которых нанес повреждения ЕР-3Е, после чего экипаж американской машины совершил вынужденную посадку на аэродроме Линшуй на китайском острове Хайнань.

Как утверждает, в свою очередь, МИД КНР, рано утром 1 апреля два истребителя НОАК были подняты в воздух на перехват самолета-разведчика США, нарушившего воздушную границу КНР. В 100 км к югу от острова Хайнань американский самолет якобы сделал неожиданный маневр, таранив одну из китайских машин. В результате истребитель ВВС КНР упал в море.

Однако версии как США, так и КНР об опасных маневрах в воздухе выглядят не совсем убедительными. По мнению специалистов, более правдоподобным выглядит предположение, что китайские истребители пытались принудить к посадке самолет радиоэлектронной разведки ВМС США. По всей видимости, пилоты ВВС КНР взяли ЕР-3Е "Эйриз II" в "клещи" и попытались отконвоировать самолет США на свой аэродром, указывая путь очередями трассирующих снарядов и командами на международной радиочастоте.

Такие действия китайских ВВС вполне могли предпринять вследствие нарушения американским самолетом воздушной границы КНР. Пилоты ВМС США, естественно, приняли решение не подчиняться командам китайских F-8 и попытались вывернуться из "клещей". Именно такое несогласованное маневрирование, возможно, и привело к столкновению в воздухе двух машин.

Отметим, что на Народно-освободительную армию и оборонно-промышленный комплекс Китая свалился редкий подарок судьбы в виде четырехмоторного турбовинтового самолета, битком набитого самой современной электроникой военного назначения. Неудивительно, что после вынужденной посадки ЕР-3Е китайские специалисты сразу же проникли на его борт. Представители ВВС и оборонно-промышленного комплекса Китая неожиданно получили доступ к американской аппаратуре радио- и радиотехнической разведки, радиолокационной системе опознавания, образцам авионики пятого поколения, навигационным комплексам. Самое главное - у китайской стороны появилась редкая возможность ознакомиться с принципами и деталями ведения американцами самых современных видов разведки, конструктивными особенностями аппаратуры, особенностями ее построения. Значение этого факта трудно переоценить.

Экипаж "Эйриза", в настоящее время арестованный китайцами, состоит из 24 человек: трех пилотов, штурмана, бортинжинера, трех специалистов оценки оперативной обстановки, а также операторов радиотехнического оборудования, техников и механиков. На борту приземлившегося на Хайнане ЕР-3Е были и три женщины-военнослужащие.

@@@
Китайцы получили подарок судьбы
Ковровская "атака"
Лукашенко грозит устроить Путину дефолт
Лучшие лоббисты России - июль 2002 года
Минобороны намерено закупать боевую технику за рубежом
Минпромэнерго попало под раздачу
Минфин за три дня найдет деньги для космоса

Москва укрепит военную мощь КНР

@@

Российский ОПК предлагает Пекину новые истребители, ракеты и радары

2002-11-05 / Игорь Коротченко



В ближайшие несколько лет ежегодный объем поставок российского оружия в Китай может составить от 1 до 2 млрд. долл. Способствовать этому будет международный авиакосмический салон в Чжухае, который начал вчера свою работу. На нем одну из наиболее обширных и насыщенных экспозиций показывают предприятия оборонно-промышленного комплекса (ОПК) России. Особый акцент, и это сразу бросается в глаза, сделан на основной экспортный продукт - многофункциональный истребитель Су-30МКК, серийно поставляемый в Китай, а также управляемое ракетное оружие, предназначенное для этого боевого самолета. Среди других разделов отечественной экспозиции широко представлены бортовые радары, авиационные двигатели, авионика и прочее радиоэлектронное оборудование.

В настоящее время военно-воздушные силы КНР успешно осваивают Су-30МКК. В ближайшее время на территории Китая будет создано несколько российских сервисных центров, что позволит значительно улучшить качество и оперативность предоставляемых услуг по послепродажному обслуживанию авиатехники марки "Су". Комплекс "Сухой" также планирует открыть в КНР свое представительство.

Между тем потенциал модернизации, заложенный в Су-30МКК, позволяет рассчитывать на заключение новых контрактов с китайской стороной, их объем оценивается экспертами приблизительно в 3 млрд. долл. По словам первого заместителя генерального директора АВПК "Сухой" Алексея Кнышева, эта машина имеет открытую архитектуру бортового оборудования и за счет нового программного и математического обеспечения может существенно расширить свои боевые возможности. Кроме того, Алексей Кнышев не исключил возможности присоединения Китая к программе создания истребителя пятого поколения.

Машиностроительное конструкторское бюро "Радуга" из подмосковной Дубны впервые представило за рубежом ракету повышенной дальности

Х-59МК, расширяющую арсенал средств поражения, которые несет истребитель Су-30МКК. Попадание такой ракеты в цель типа эсминец или крейсер приводит к гарантированному потоплению корабля противника. КБ "Радуга" также представило в Чжухае комплекс ракетного оружия "Овод-МЭ" с телевизионной головкой самонаведения, доставляющей к цели 320 кг тротила с вероятностью кругового отклонения 2-3 м. С его помощью цель типа моста может быть гарантированно уничтожена на дальности до 140 км.

Широкую гамму бортовых радаров показывает на авиасалоне в Чжухае корпорация "Фазотрон-НИИР". По информации "НГ", китайские ВВС планируют закупить 100 радаров "Жук" для оснащения своих истребителей F-8IIM на общую сумму 120-150 млн. долл. Пекин также крайне заинтересован в выполнении совместного опытно-конструкторского задания по разработке бортовой РЛС с активной фазированной решеткой.

@@@
Москва укрепит военную мощь КНР
Непрозрачные потоки Минобороны
Оборонка: последний шанс
От безальтернативной политики к безальтернативной экономике
Парадоксы оборонно-промышленного комплекса
Под одним зонтиком
Под прикрытием сверхистребителя

Подводные транспорты для Арктики

@@

Вместо утилизации - работа на трассе Северного морского пути

2000-01-18 / Валерий Алексин



По оценке специалистов, экономически наиболее эффективным является строительство подводных транспортов на основе стратегических ракетоносцев типа "Тайфун".

Фото Виктора Афонина

НА СОСТОЯВШЕМСЯ 23 ноября 1999 г. заседании Совета безопасности РФ под руководством премьера Владимира Путина глубоко и предметно рассмотрен комплекс мер по сохранению и развитию морского потенциала России, определяющих долгосрочную стратегию морской деятельности страны.

В частности, предложено использовать в транспортных целях выведенные из боевого состава ВМФ атомные подводные лодки (АПЛ) вместо бесперспективного ожидания их утилизации, на которую ни средств, ни промышленных мощностей нет. Руководители крупнейших морских научно-исследовательских, проектно-конструкторских, судостроительных центров оборонно-промышленного комплекса (ОПК) страны и экономических гигантов Заполярья мгновенно подхватили эту идею. Но еще в 1995 г. боевая АПЛ Северного флота (СФ) проекта 949А по договоренности командования флота с руководством одного из заполярных предприятий, обогнув подо льдом с севера Новую Землю, доставила в назначенное место несколько тонн продовольствия, всплыла во льдах настолько близко к берегу, насколько позволяли глубины, и передала грузы получателю.

Схема мировых океанских коммуникаций для подводных транспортов в Арктике.

Инфографика НГ

Реализация идеи создания арктической подводной магистрали для транспортировки твердых и жидких грузов уже началась по нескольким направлениям. Так, в частности, в конце ноября прошлого года подписано соглашение между Государственным центром атомного подводного судостроения (ГЦАПС) и РАО "Норильский никель" о переоборудовании нескольких списанных ракетных АПЛ, ожидающих утилизации в Северодвинске, в подводные транспорты. Кроме того, подписан договор между генеральным директором ГЦАПС Давидом Пашаевым и генеральным директором Центрального конструкторского бюро морской техники (ЦКБМТ) "Рубин" Игорем Спасским о создании проектов переоборудования под указанные цели списанных ракетоносцев и разработке проектов для постройки нового класса атомных подводных транспортов.

Что касается Норильска, географические и гидрометеорологические данные позволяют говорить о круглогодичном подходе транспортных АПЛ (ТАПЛ) прямо к причалу ближайшего к нему порта Дудинка. Также безопасное, практически круглогодичное плавание возможно и по трансполярной приполюсной трассе через желоб Святой Анны или Франц-Виктория до Котловины Подводников в Чукотское море и до Берингова пролива. Современные средства навигации, связи и радиотехническое вооружение ТАПЛ обеспечивают их точное и безопасное подледное и подводное плавание на всех участках новой арктической транспортной артерии вплоть до Владивостока и других портов АТР.

@@@
Подводные транспорты для Арктики
Подковерная борьба генералов вырывается наружу
Потомок пророка в гостях у потомка левши
Правительство вспомнило об оборонке
Провал за провалом
Продавать оружие можно, но по частям
Противоракетный щит для континента

Путин не боится "человека с ружьем"

@@

Это может стать основой для вывода военного строительства из кризиса

2000-01-12 / Сергей Сокут



Чечня. 31 декабря 1999 года.

Фото АП

ВЛАДИМИРУ ПУТИНУ как наиболее вероятному новому президенту России в военной сфере досталось очень тяжелое наследство. Последние тринадцать лет высшая политическая власть нашей страны упорно и последовательно проводила масштабную военную реформу. Проводила на базе своих представлений о войне и армии, не консультируясь с военными, без обсуждения стратегии и тактики реформы с законодателями и народом. Основным содержанием реформы было уменьшение избыточной, непосильной для государства военной мощи. Однако преобразования повлекли колоссальные издержки, негативные последствия оказались существенно большими, чем положительный эффект.

Основные стимулы к реформе лежали внутри государства. Ее целевые установки формулировались в узком слое правящей элиты и, как правило, не оглашались. Во-первых, новая власть стремилась оттеснить военных на обочину политической жизни и устранить их из системы принятия решений. Во-вторых, в соответствии с классическими революционными рецептами, решительно проводилась демонополизация вооруженной силы и создавался противовес консервативным по определению армии и основной спецслужбе (ВВ МВД, МЧС, дробление КГБ). В-третьих, подрывалось организационное единство и политическое влияние военно-промышленного комплекса, который в куда большей степени, чем сами ВС, был ответственным за непомерную милитаризацию Советского Союза. В-четвертых, в отношении кадров силовых структур проводилась политика балансирования: с одной стороны, власть стремилась не допустить социального взрыва, с другой - снизить престиж военной профессии и влиятельность офицерства.

Винить за все это пришедшую к власти в конце 80-х - начале 90-х гг. элиту можно лишь до определенных пределов - в условиях бескомпромиссной борьбы за власть она сражалась прежде всего за самосохранение. Беда состояла в другом. Поскольку в СССР не существовало ясных и действенных механизмов перенесения личных, корпоративных и общественных интересов в сферу военного строительства и военной политики, действия узкого слоя новой элиты не сталкивались со "сдержками и противовесами". В результате с водой выплеснули ребенка: требовался планомерный отход, получилось, как в 1941 г., паническое бегство или полное окружение с последующим уничтожением.

Заметим, что не следует смешивать военную реформу в государстве и реформу ВС, которая постепенно проводится теми военачальниками, которые способны адекватно оценивать ситуацию. В качестве результатов можно назвать и успешные действия войск в начале второй чеченской кампании, и сохранение высокой боеготовности ядерной триады (прежде всего МБР), и в целом успешно проведенное объединение ВВС и Войск ПВО.

Это важно, но это - частности. Неуправляемый (а порой управляемый извне) развал всей системы обеспечения военной безопасности государства зашел слишком далеко. И самое плохое состоит в том, что низшая точка кризиса еще не достигнута. Более того, некоторые разрушительные процессы, прежде всего в оборонной науке и промышленности, приобрели необратимый характер.

ПЕРЕЛОМ ТЕНДЕНЦИИ

Однако бесконечно падение продолжаться не могло. Вне зависимости, осознается это правящими кругами или нет, у общества объективно существуют запросы в военной сфере, которые рано или поздно становятся фактором политики. "Момент истины" наступил в прошедшем году, когда потребность в победоносной операции на Северном Кавказе приобрела в России всеобщий характер. Власть осознала возможности армии и научилась использовать их в своих интересах, армия почувствовала свою востребованность.

Отметим и субъективный момент. Один из крайне негативных элементов советского наследства - отсутствие слоя высших управленцев, сочетающих профессионализм (в данном случае в военной области) с реалистическими представлениями о потребностях и возможностях государства. Редкие исключения, вроде Института США и Канады, не в счет, да и перенесение в сферу повседневного государственного управления академического опыта далеко не всегда продуктивно.

Самыми компетентными и реалистически мыслящими оказались представители спецслужб, прежде всего разведки, которые в силу специфики деятельности в наименьшей из всех силовиков степени были в свое время поражены близорукостью коммунизма. Призыв кадров из ПГУ и ГРУ на высшие государственные (и крупные коммерческие) посты, начавшийся в 1992-1993 гг., пришел к логическому завершению в 1999-м, когда двумя основными претендентами на высший государственный пост стали выходцы из одной спецслужбы.

Лидеры новой генерации (впервые со времен Сталина!) по своим умственным и морально-волевым качествам способны вести Вооруженные силы и другие силовые структуры за собой, а не отделываться одобрением проектов, за каждым из которых - смесь государственных, ведомственных и личных интересов в разной пропорции. Путин уже начал проявлять себя на этом пути. Например, он в своем указе от 6 января 2000 г. потребовал пересмотра проекта Концепции национальной безопасности с целью учесть новые внутренние угрозы, связанные с терроризмом и организованной преступностью.

Однако личная воля нового Верховного Главнокомандующего не сможет в одночасье компенсировать отсутствия в России сложного механизма согласования интересов народа, элиты, бизнеса, регионов и перенесения их в военную политику и в стратегию военной реформы. А это означает, что, во-первых, опасно велика роль субъективных факторов, а во-вторых, не будет корректной постановки задачи для военных, которую многие из них требуют в качестве первого условия успеха преобразований.

НОВЫЕ ВЫЗОВЫ

Велика вероятность того, что военная реформа пойдет по пути реагирования на внешние и внутренние вызовы, которые пока возникают быстрее, чем политическое и военное руководство успевает на них реагировать. Уже сейчас новый президент должен скорректировать выбранные в 1997 г. направления военного строительства с учетом вопросов, поставленных событиями последних двух лет.

Во-первых, это августовский дефолт 1998 г., создавший принципиально новую базу для оценки ресурсообеспеченности ВС и экономических возможностей государства в сфере военного строительства. Наш военный бюджет в долларовом эквиваленте меньше американского (или объединенного европейского) на два порядка, что заставляет искать новые подходы к паритету в области СЯС и к соотношению региональных группировок.

Во-вторых, ставка Запада, и прежде всего Америки, на высокотехнологичные войны. Речь, например, идет о новой концепции неядерной стратегической операции, элементы которой отработаны в ходе войны НАТО против Югославии. Мы все больше и больше отстаем именно в тех элементах, которые обеспечивают победу в таких войнах (глобальный размах использования силы, комплексная разведка, единое координатное пространство в мировом масштабе, совместимость всех систем управления войсками и оружием, единые средства поражения, использующие навигационную систему GPS, всеохватывающая информационная борьба). Чтобы показать наше отставание, можно привести пример: ВВС США обсуждают возможность снятия с вооружения управляемого оружия с лазерным наведением, в то время как оснащение им отечественных многофункциональных самолетов рассматривается как перспективная задача.

В-третьих, угроза безопасности государства в форме поддерживаемой из-за рубежа "мятежевойны" (об этом термине подробно см. "НВО" # 43, 1999 г.). Достигнутая благодаря усилиям Генштаба и Северо-Кавказского военного округа готовность к операции в Чечне вызывает восхищение. Но правомерен вопрос: способны ли нынешние Сухопутные войска, ВДВ, ВВ МВД, армейская авиация Вооруженных сил, фронтовая авиация ВВС параллельно вести еще одну подобную операцию или отражать локальную внешнюю агрессию против России или ее союзника на другом театре военных действий?

Наконец, есть все основания полагать, что список военных вызовов для России скоро будет дополнен еще одним, связанным с принятием летом 2000 г. решения о развертывании национальной системы ПРО США.

Причем перечислены только вопросы, на которые требуется дать быстрый ответ.

ПО ПУТИ ФОН СЕКТА

Нетрудно заметить, что четыре перечисленных вызова стимулируют развитие в противоположных направлениях. Между тем существенное увеличение расходов государства на оборону и безопасность нереально.

Возможный рост военного бюджета в ближайшее время не превышает нескольких десятков процентов от нынешнего уровня (см. доклад, опубликованный в "НВО" # 4, 1999 г.) и лишь в невидимом пока будущем может возрасти в абсолютном выражении в результате экономического роста.

Даже если появятся средства, соизмеримые с теми, что тратят на оборону ведущие страны мира, их, учитывая глубину кризиса, придется направить не на форсированное наращивание военной мощи, а на восстановление научно-технической и производственной базы. Причем чем позже увеличится объем средств в руках государства, тем более далекую от непосредственных интересов Вооруженных сил задачу придется решать.

Таким образом, в рамках старых представлений о роли и возможностях Вооруженных сил решение поставленных жизнью проблем невозможно. Хуже того, не сформулированы и не осознаны новые, адекватные положению и возможностям России пути развития силовых структур. В этих условиях реформа должна создать условия для реализации двух приоритетных на ближайшие годы направлений военного строительства: с одной стороны, управляемого сокращения военной мощи государства, а с другой - консервации "точек роста" оборонного потенциала России.

Эта ситуация в мировой практике не уникальна. Можно, например, вспомнить военные реформы фон Секта в Германии после Первой мировой войны, когда при большем, чем сейчас в нашей стране, дефиците средств был создан "зародыш" самой мощной армии мира.

ПЕРСПЕКТИВЫ СДЕРЖИВАНИЯ

На сегодняшний день в качестве ответа на существующие и грядущие военные вызовы избрана стратегия "расширенного ядерного сдерживания" (см. интервью Главкома РВСН "НВО" # 49, 1999 г.). В ее рамках можно более или менее адекватно реагировать по крайней мере на три из четырех перечисленных выше вызова. Однако ограниченность такой стратегии очевидна. "Расширенное ядерное сдерживание" пассивно по своей сути. Оно хорошо подходит для острых кризисов, но не дает удовлетворительных ответов на военно-политическое давление и ограниченное военное вмешательство, например, на стимулируемые и координируемые извне подрывные действия. Кроме того, оно не позволяет эффективно защищать союзников, которые при такой политике превращаются в ахиллесову пяту всей системы обеспечения военной безопасности.

Вместе с тем реальной альтернативы ядерному сдерживанию пока нет, и Путин, судя по всему, будет продолжать прежнюю ядерную политику. О том, что она будет реалистичной, свидетельствует заявление премьера от 22 декабря о необходимости скорейшей ратификации Договора СНВ-2. Заметим, что на фоне свертывания диалога России и Запада ядерная тема объективно становится направлением политики, контакты на котором обе стороны рассматривают как способ поддержания нормальных отношений.

Беспокоит другое. Анализ высказываний Путина показывает, что он еще не определился с перспективными направлениями развития отечественных СЯС. Проблема связана с тем, что сохранение полноценной ядерной триады становится все более непосильной задачей для России (к моноструктуре СЯС пришли за последние 10-15 лет куда более богатые страны - Великобритания и Франция). В ближайшие 8 лет, в течение которых новый президент может оставаться у власти, принятие радикальных решений по стратегическим наступательным вооружениям неизбежно.

Пока в позиции Путина просматриваются косвенные признаки традиционной для выходцев из Санкт-Петербурга ориентации на морскую составляющую ядерных сил, которая сегодня находится в критическом состоянии и требует огромных единовременных капиталовложений. Причем эти средства в бессмысленной и бесперспективной погоне за мифическим паритетом с США будут вложены в ударную составляющую СЯС, тогда как статус России как полноценной ядерной державы будет определяться в основном возможностями систем разведки, предупреждения и управления, а также способностью действовать в космосе.

ПОИСК ПРИОРИТЕТОВ

Чувствуя опору на "ядерный посох" при общении с ведущими мировыми державами, политическая власть России практически не ощущала до середины 90-х годов потребности в силах общего назначения (СОН). Тем более что один за другим высшие военные руководители на словах (но не на деле!) необдуманно требовали исключить армию из арсенала средств решения наиболее болезненных для правящей элиты внутренних конфликтов.

В результате из десяти лет реформ СОН вышли в плачевном состоянии. В Сухопутных войсках всего три дивизии и четыре бригады постоянной готовности (напомним, что в России семь военных округов). Стремительно стареет боевая техника. Катастрофическое положение сложилось в сфере систем управления, разведки и связи. Используемая на Северном Кавказе технология войны устарела по крайней мере на 20 лет и разительно отличается от той, которую применяли страны Запада в Персидском заливе и Югославии.

Немногочисленные заявления по вопросам военного строительства, которые сделал, будучи премьером, новый лидер России, позволяют сделать вывод о его повышенном внимании к силам общего назначения российских ВС. Для человека, пришедшего к власти во многом благодаря жесткой позиции в чеченском вопросе, такая позиция вполне объяснима. И именно в северокавказском опыте прошлого года заложены пути восстановления боеспособности сухопутной составляющей СОН. Во-первых, речь идет об объединении формирований всех силовых структур под единым руководством (по крайней мере на оперативном уровне). Во-вторых, о новом подходе к организации и использованию резерва (пример - воюющие в Чечне контрактники), который весьма велик вследствие огромной численности армии в прошлом. В-третьих, после лета 1999 г. власть явно решила больше не пренебрегать милиционными формированиями (прежде всего казачеством). При разумном и последовательном развитии по перечисленным направлениям и наращивании усилий Минобороны и Генштаба по формированию соединений постоянной готовности восстановление сухопутной компоненты СОН вполне возможно.

Другая часть сил общего назначения, на которую, судя по событиям последних шести месяцев, будет обращено особое внимание Путина и Клебанова, - Военно-морской флот. Об этом, в частности, говорят анализ маршрутов поездок премьера и решение о том, что в 2000 г. на ВМФ будет выделено 20% средств по государственному оборонному заказу (в 1999 г. - 9,3%). Вместе с тем стратегия развития флота, если судить по открытым публикациям, не пересмотрена в соответствии с новыми задачами и реалиями. Продолжается достройка кораблей и подлодок, предназначенных для глобального противоборства с США, а в это время иностранные шхуны почти беспрепятственно грабят рыбные ресурсы России. В то же время практически не задействованный сегодня в реальной политике "большой" флот наверняка понадобится в будущем, когда остро встанет вопрос о распределении ресурсов океана.

Вопреки мировой тенденции "забытыми" в этих условиях оказываются Военно-воздушные силы. Если СЯС и Сухопутные войска сохранят свои доли финансирования, а ВМФ получит больше, то доля ВВС, получающих примерно 10% бюджетного пирога, еще более уменьшится. Между тем очевидно, что без серьезных усилий на самом высоком уровне военная авиация России будет потеряна. Наша страна уже безнадежно отстала от США в деле создания авиатехники пятого поколения, что к 2010 г. подорвет как боеспособность авиации в серьезном конфликте, так и позиции в торговле оружием. Избранная от безденежья стратегия модернизации - паллиативное решение, положительный эффект от которого имеет четко ограниченные временные рамки.

ОРУЖИЕ - ЛУЧШИМ

Отдельная проблема, характерная для всех силовых структур России, - комплектование.

Если говорить о рядовом составе и младших командирах, то по существу ныне реализуется принцип негативного отбора: на службу направляются необразованные, вышедшие из бедных семей (а значит, плохо питавшиеся и физически неразвитые) молодые люди, а порой и попросту деклассированный элемент. Поскольку численность подлежащих призыву лишь на несколько процентов превышает суммарную потребность в призывниках, реальной отбраковки практически нет.

Состояние дел в этой области демонстрирует полную потерю обществом инстинкта самосохранения. Оружие вручается именно тем социальным и национальным группам, к которым оно, в идеале, не должно попадать. Отметим, что из тех, кто прошел службу в армии, в первую очередь комплектуются органы охраны правопорядка.

Профессионализация силовой сферы - объективная мировая тенденция, связанная с ростом технических факторов в достижении победы или, если посмотреть на вопрос иначе, - с повышением производительности воинского труда как в мирное, так и в военное время. По ряду объективных критериев Россия к добровольческой армии не готова. Более того, налицо расходящиеся процессы: с одной стороны, провозглашен переход к добровольческому принципу комплектования, с другой - резко сужена база для призыва. Мировой (в частности американский) опыт показывает, что основой для перехода к добровольческим ВС является только призывная система, отбирающая на службу лучших.

Однако на пути перехода к такой системе стоят мощные внутриполитические факторы, связанные с тем, что служба в армии крайне непопулярна среди населения. Новому президенту предстоит в ближайшее время решить, хватит ли его кредита доверия для изменения такой ситуации.

Гораздо менее ощущается обществом другая проблема, связанная с офицерскими кадрами силовых структур. Для профессионалов очевиден нарастающий кризис в сфере комплектования войск офицерским составом, преодолеть который будет очень непросто. В частности, для этого потребуется существенно увеличить капиталовложения в социальную сферу, поднять престиж службы, мобильность и мотивацию офицерских кадров.

Интересно, что заявление о взаимосвязи между совершенствованием ВС и социальными аспектами военного строительства Владимир Путин сделал 31 декабря 1999 г., через несколько часов после того, как он стал исполняющим обязанности президента.

БЕЗДНА

Проблемы собственно ВС бледнеют на фоне кризиса оборонно-промышленного комплекса (ОПК). Управление им потеряно, а немногие шансы на его преобразование в соответствии с новыми задачами и возможностями упущены. В частности, в середине 90-х гг. не удалось переложить управление ОПК с особого государственного органа на МО РФ.

Последней попыткой провести реформу ОПК стала Государственная программа реструктуризации и конверсии, разработанная Министерством экономики в 1997 г. Однако начать ее полномасштабное выполнение не удалось. Ныне программа пребывает в неопределенном состоянии и по многим параметрам уже не соответствует сложившейся обстановке.

Наиболее сложное положение сложилось на предприятиях, разрабатывающих и производящих материалы и комплектующие. Существующий объем заказов не позволяет им выжить. Производство техники следующего поколения станет невозможным по причинам отсутствия на первый взгляд незначительных деталей: подшипников, уплотнителей, электрорадиоэлементов и т.п.

Предприятия оборонки основную долю средств получают от военно-технического сотрудничества (ВТС) с зарубежными государствами. За счет этих средств ОПК в своем нынешнем виде существовать не может. Кроме того, зависимость от зарубежного спроса меняет структуру производства в неблагоприятном с точки зрения потребностей ВС РФ направлении. В наибольшей степени развиваются сектора, связанные с производством оружия для сил общего назначения, стагнирует разработка и выпуск вооружения и военной техники следующего поколения, средств управления и разведки. В ОПК образовались сектора, ориентированные на конкретного зарубежного заказчика. Степень воздействия государства на предприятия этих секторов уменьшается (особенно когда речь идет о приватизированных предприятиях).

Характерный пример кризиса ОПК - конфликт вокруг РСК "МиГ", который стал признаком начала стихийной реструктуризации оборонки. Причем если отбросить в сторону соперничество финансово-экономическо-политических группировок, проблема состоит в выборе стратегии развития оборонного комплекса. Решения, которые вынуждено будет принять новое государственное руководство по проблеме микояновской фирмы, станет лакмусовой бумажкой для определения новой политики в сфере реформирования ОПК.

В частности, станет ясно, как государство намерено поступить со своими огромными долгами по госзаказу, насколько прозрачным может быть оборонный бюджет, по силам ли России финансирование программ по созданию стремительно истощающегося научно-технического задела или придется ограничиться программами модернизации. Заметим, что поле для принятия решений до предела сужено и выбирать придется между плохими вариантами и очень плохими. Не исключено, что ситуация прояснится уже в январе 2000 г., после заседания Совета безопасности, на котором будет рассмотрена концепция развития авиации и самолетостроения.

Реформирование оборонки осложняется кадровыми проблемами на предприятиях и центральных органах управления ОПК. Квалифицированные управленцы, особенно среднего звена, сменили специальность или сосредоточились в экспортно-ориентированных сферах. Трудности с формированием отраслевых агентств хорошо иллюстрируют эту проблему.

Сложность для нового руководства состоит в том, что основные причины срыва программ реструктуризации ОПК лежат во внутриполитической плоскости. Отсутствие средств не позволяет перепрофилировать часть ОПК и сосредоточить госзаказ на существенно меньшем числе предприятий. Выводу предприятий из числа получателей государственного оборонного заказа препятствуют внутриполитические соображения: центральная власть не может пойти на конфликт с региональной элитой, для которой совершенно неприемлемо оказаться один на один с лишенными пусть маленькой, но все же существующей поддержкой предприятий ОПК со стороны Центра. Кроме того, опасаясь переориентации финансовых потоков, губернаторы и другие местные центры силы решительно и небезуспешно противодействуют образованию крупных научно-промышленных объединений, которые могут вести реструктуризацию производства самостоятельно.

РЕЗЕРВЫ

Уже в ближайшее время Путину предстоит решить, хватит ли его политических ресурсов и кредита доверия в обществе для принятия крайне непопулярных, но назревших решений. Ясно, однако, что неиспользуемые резервы у нового руководства есть.

Прежде всего речь идет о временном ресурсе. Если Путин победит на выборах президента, у него будет два-три года, в течение которых он сможет пойти на непопулярные меры, которые создадут основу для будущего подъема.

Один из важнейших резервов Путина состоит в том, что у него есть шанс преодолеть серьезный порок действующей структуры управления военным строительством: существование двух вертикалей управления - президентской и правительственной. В ее рамках разделены по разным ветвям подчинения три области деятельности, которые объективно взаимосвязаны: управление Вооруженными силами и другими силовыми структурами, руководство военной промышленностью, координация военно-технического сотрудничества.

До сих пор в военном строительстве не задействованы возможности региональных властей. Пока переход от номинально к фактически федеративному государству не нашел своего отражения в военной сфере. Поскольку положение регионов резко различается, неодинаковы их потребности и возможности в военной сфере. Движение навстречу регионам, по существу, требует пересмотреть в некоторых случаях кадровый экстерриториальный принцип построения ВС. Милиционные формирования, характерные для государств с неопределенными интересами и плохими финансами, могут оказаться эффективными в ряде пограничных регионов страны (Южная Сибирь, Приамурье, Дальний Восток, отчасти Северный Кавказ).

Недостаточно используются в военном строительстве ресурсы крупного капитала, у которого есть законные интересы в оборонной сфере. Еще более важно, что крупные корпорации в перспективе могут рассматривать военное строительство как сферу вложения капиталов. Получать дивиденды они могут как через большую безопасность и стабильность, так и путем прямой защиты (а в некоторых обстоятельствах и захвата) ресурсов. Представляется, что для Путина, в силу его опыта работы в 90-х гг., движение на союз с крупным капиталом вполне перспективно.

Безнадежно устаревшая концепция защиты гостайны, а также узкие интересы отдельных ведомств и руководителей мешают задействованию в военном строительстве интеллектуальных ресурсов общества. Келейный подход к разработке и обсуждению концептуальных документов, устранение из процесса принятия решений в оборонной сфере законодателей, прогрессирующее засекречивание военного бюджета, периодические гонения на независимую военную прессу - все это очень удобно крупным чиновникам, но в конечном счете вредит государству.

@@@
Путин не боится "человека с ружьем"
Путин перенацелил ракеты с Индии на Россию
Разрыв между доходами и инвестициями в ТЭКе продолжает расти
Реформа закончена - совершенствование продолжается
Реформой оборонки занялся Госсовет
Рокировка противниками
Российская армия: кардинальное перевооружение

Российская оборонка выходит из комы

@@

Гособоронзаказ возрос втрое, отмечает заместитель министра обороны генерал Алексей Московский

2003-02-28 / Вадим Соловьев, Анатолий Антипов Проблемы вхождения оборонно-промышленного комплекса страны в рыночную экономику долгое время не решались. В этом году 25 февраля Совет безопасности рассмотрел проект основ военно-технической политики России на период до 2015 г. О современном состоянии оборонно-промышленного сектора рассказывает начальник вооружения Вооруженных сил РФ - заместитель министра обороны РФ генерал-полковник Алексей Московский. Полный текст интервью читайте в "Независимом военном обозрении" # 7.



- Алексей Михайлович, от многих руководителей предприятий оборонки не раз доводилось слышать о необходимости создания единой государственной структуры, отвечающей за стратегию и тактику развития отрасли. Что вы думаете по этому поводу?

- Не секрет, что в управлении оборонным комплексом есть немало проблем. Моя позиция такова: вертикаль власти здесь надо усиливать и ее следует доводить в сегодняшних условиях, может быть, до президента РФ. Иначе ОПК можно потерять как управляемый объект.

Нужен единый орган, отвечающий за работу всего военно-промышленного комплекса. Думаю, что административный ресурс такого органа сегодня чрезвычайно востребован.

- Нередко Минобороны критикуют за многотемье в разработках, распыление средств, своеобразном долгострое. Что бы вы ответили на это?

- Давайте разберемся. В прошлом году мы приняли на вооружение примерно 70 образцов. В этом году планируется завершить опытно-конструкторские работы и принять 120 образцов вооружений и военной техники (ВВТ) различной сложности. Если взять первоначальные тактико-технические задания (ТТЗ) некоторых разработок, когда параметры задавались еще в 80-е годы, формально можно говорить о некотором долгострое. Но лишь формально, ибо ТТЗ каждый раз уточняются, когда по тем или иным причинам переносятся сроки. Есть сложные образцы, такие, например, как "Тополь-М", работа над которыми идет в среднем от 12 до 14 лет. И это мировая практика.

- Нельзя ли ускорить этот процесс?

- У нас есть отработанный цикл, который мы нарушать не вправе. После опытно-конструкторских работ, государственных испытаний и даже принятия на вооружение следует этап установочной партии, когда доводка идет уже в процессе производства нового образца. В свое время у нас был этап войсковых испытаний, в ходе которых выявлялись и устранялись недостатки. Все это преследует лишь одну цель - сделать оружие и боевую технику более эффективными, надежными, с высоким качеством.

Сегодня мы столкнулись с тем, что у нас крайне мало заделов в военно-технической области. Почему? Раньше на оборону работали многочисленные коллективы ученых. Даже если получался отрицательный результат, специалисты знали, что это направление тупиковое.

Напряженный поиск, полет научной мысли способствовал рождению нетрадиционных систем оружия. Разработчиков не одергивали, им давали себя проявить. В 90-е годы под шквалом критики оказалась не только армия, но и программы вооружения. Это негативно отразилось на конечном результате. Некоторые направления были закрыты, другие переориентированы. Чтобы не потерять ряд базовых технологий и научных школ, их приходилось вписывать в обеспечение работ по гособоронзаказу. Тем самым мы сохранили коллективы разработчиков, поддержали их в трудное время. Но это не могло не сказаться на стратегии исследований. Задача сегодняшнего дня - сделать все возможное, чтобы научные горизонты были снова широкими и безоблачными.

- Чем отличается гособоронзаказ этого года от предыдущих?

- Главная его особенность - существенный рост по сравнению с предыдущими годами. Когда я вступал в должность в начале 2001 года, госзаказ составлял около 40 миллиардов рублей, сегодня - 112,8 миллиардов, 45,5 из которых будут направлены на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР). Другими словами, общая ресурсная составляющая по вооружению возросла за последнее время почти в три раза. Это говорит о том, что государство выполняет свои обязательства перед оборонно-промышленным комплексом, Вооруженными силами, следуя букве Закона РФ "Об обороне".

И еще. По предложению Минобороны правительство РФ приняло беспрецедентное за последние годы решение: 5 января этого года мы получили разрешение заключать договоры до выхода постановления о госзаказе, а через день уже стали поступать под это средства. Другими словами, полмесяца до формального утверждения госзаказа 22 января сего года не "ушли в песок", оборонный комплекс уже начал работать над его выполнением. А ведь были времена, когда гособоронзаказы утверждались в мае и даже позже.

- Известно, что в 90-х годах гособоронзаказ систематически не выполнялся. Как сегодня обстоит дело?

- Действительно, проблемы существуют. Рост ресурсов, инвестиции государства в совершенствование технологической базы, разработку вооружения, на поддержание и развитие промышленности вскрыли и так называемые узкие места. Ранее эти проблемы легко можно было списать на дефицит средств, хроническое недофинансирование.

Взять, например, ценовую политику. Теперь, когда средства появились, подскочили и цены. Недавно в прессе (см. "НГ" за 16 февраля 2002 г. - Прим. ред.) на эту тему приводился такой пример: если вчера 10 гаубиц нам предлагали по 5 миллионов рублей, то сегодня - 5 гаубиц по 10 миллионов. Нечто подобное наблюдаем и с опытно-конструкторскими работами.

Не скрою, определенные трудности были с номенклатурной частью гособоронзаказа, но мы ее все же выдержали в полном объеме по количеству, типажу вооружения и военной техники, приоритетным НИОКР, финансирование которых идет, что называется, рубль в рубль. Другими словами, мы выдерживаем политику Государственной программы, тем самым закладываем фундамент для последующего перевооружения армии и флота.

Особенностью гособоронзаказа этого года является то, что в нем впервые все силовики представлены в единой его части. Что подвигнуло нас, госзаказчиков, сесть за общий стол переговоров и выработать общие правила? Еще в мае прошлого года президент РФ подписал указ о порядке формирования и реализации гособоронзаказа по вооружению и военной технике общего применения, где Минобороны отдана головная роль по согласованию и координации действий всех силовых министерств и ведомств. Отмечу, что нам не были переданы их функции и средства. Теперь Минобороны осуществляет контроль за выполнением гособоронзаказа, а также координационную политику, касающуюся цен, проведения единых тендеров, конкурсов, корректировки различных параметров и т.д. Действуя сообща, мы добиваемся ощутимой экономии государственных средств.

- Что конкретно принято на вооружение в прошлом году и что ожидается в году нынешнем - исходя из гособоронзаказа-2003?

- В прошлом году на вооружение был принят полк современных ракетных комплексов стратегического назначения "Тополь-М", а также шесть космических аппаратов, обеспеченных ракетами-носителями, и ряд другого ВВТ. По государственному оборонному заказу на 2003 год, планируется, как я упоминал, принять на вооружение 120 новых образцов вооружения и военной техники. В этом году, в частности, будет закуплено 9 космических аппаратов и примерно столько же ракет-носителей. На вооружение Сухопутных войск поступит до конца года оперативно-тактический комплекс "Искандер". Согласно гособоронзаказу будет продолжена модернизация бронетанковой и авиационной техники.

В 2003 году планируется разработать эскизный проект боевого самолета пятого поколения с его начинкой - авионикой, системой управления, вооружением. Исполнитель проекта, ОКБ "Сухой", должен провести тендер среди конструкторских бюро для создания составных частей и вооружения перспективного самолета. Его первый пробный полет может состояться через 8-9 лет. Вся программа рассчитана на 12-14 лет. Это обычная практика создания техники подобного уровня сложности.

- Один из самых волнующих директорский корпус вопросов - возвращение долгов оборонке за уже выполненные работы. Как он решается?

- Немного статистики: к концу 1999 года 50% средств гособоронзаказа составляли такие долги предприятиям и организациям ОПК. В 2002 году этот показатель снизился с 17% в январе до 12% - в декабре. Финансовый план этого года предусматривает реструктуризацию долгов за прошлые 2000-2002 годы, на их погашение пойдет лишь 7% гособоронзаказа. В декабре эту цифру планируем снизить до 4%, а в конце 2004 года полностью рассчитаться с оборонкой за долги всех предыдущих лет. Эта политика требует немалых ресурсозатрат, но мы нашли возможность маневрирования внутри оборонзаказа, не снижая номенклатуры изделий и ОКР. В течение первого квартала этого года мы оплатим всю кредиторскую задолженность гособоронзаказа 2002 года.

- Как учтены интересы научно-исследовательских организаций Минобороны в гособоронзаказе этого года?

- Впервые с этого года научные исследования, выполняемые научно-исследовательскими организациями нашего ведомства, финансируются по линии государственного оборонного заказа. Ранее это осуществлялось за счет статей, направляемых на содержание Вооруженных сил. Другими словами, Минобороны само содержало такие организации и само оплачивало их научно-техническую продукцию.

@@@
Российская оборонка выходит из комы
Российский авиапром в Чжухае
Россия под прицелом собственных ракет
Рушайло зачищает Поволжье
Советские иллюзии в век рынка – неистребимы
Советско-чиновничьи рецидивы в условиях рынка
Тимошенко подозревают в предательстве национальных интересов

У России еще есть оружие, но нет военной политики

@@

Реформе оборонки вызвались помочь депутаты Госдумы

2002-04-23 / Василий Протасов



На выездном заседании комитетов Госдумы по обороне и промышленности, строительству и наукоемким технологиям, проходившем в Туле под председательством председателя комитета по обороне Андрея Николаева, депутаты, представители оборонных предприятий региона и российских оборонных ведомств рассмотрели вопрос о законодательном обеспечении деятельности оборонно-промышленного комплекса, выполнение госзаказа и поставок продукции военного назначения иностранным заказчикам в рамках военно-технического сотрудничества.

Ровно год назад в первой оружейной столице России уже состоялось заседание совета Центрального федерального округа с участием тогда еще вице-премьера правительства Ильи Клебанова, на котором много говорилось о реформе оборонно-промышленного комплекса.

Заседание комитетов Госдумы проходило в закрытом режиме, поэтому журналистам пришлось довольствоваться в основном проектом решения заседания и короткой пресс-конференцией Андрея Николаева, которую он дал в перерыве.

Как выяснилось, реформа ОПК так и осталась на бумаге, потому что, по образному выражению Андрея Николаева, "телегу поставили впереди лошади". Было объявлено о создании оборонных холдингов, но соответствующей законодательной базы создано не было.

Он подверг резкой критике либеральные экономические реформы, которые, по его словам, не совместимы с обеспечением безопасности страны. Сами руководители тульских заводов сетовали на то, что они ведут разработки новых вооружений не на государственные, а на внебюджетные средства. Многие из новейших образцов вооружений не в состоянии приобрести Министерство обороны. Между тем они поступают на вооружение зарубежных стран, которые могут использовать эту технику против России.

По словам председателя комитета Госдумы Андрея Николаева, депутаты будут выходить в правительство и обращаться к президенту с предложением урегулировать многие неотложные вопросы путем указов и постановлений.

В проект решения выездного заседания комитета Госдумы были внесены, пожалуй, все самые острые проблемы, с которым сталкиваются предприятия оборонного комплекса, однако, по словам самих же директоров предприятий, провести их будет чрезвычайно сложно.

@@@
У России еще есть оружие, но нет военной политики
У российского авиапрома есть перспектива - как и у Германа Грефа
Украина и Россия не поделят "МиГи"
Украинский президент снова нуждается в прикрытии Москвы
ФСБ берет под контроль оборонный комплекс
Форс-мажорный оборонзаказ
Царский подарок за 101 000 000 долларов

Шестое "И" президента Медведева

@@

Качество оружия устрашения вызывает вопросы

2008-11-11



К пяти «И», которые положил в основу своей концепции развития России президент Дмитрий Медведев, – инвестиции, инфраструктура, институты, инновации и интеллект – прибавилось еще одно. В недавнем Послании Федеральному собранию Верховный главнокомандующий обещал разместить в Калининградской области ракетный комплекс «Искандер» в ответ на развертывание элементов американской стратегической противоракетной обороны в Европе.

Ракетный комплекс «Искандер» – оружие новое, видели его только на испытательных полигонах. Войска еще не оснащены им. Создать за короткий срок (4–5 лет) пять бригад этих систем для российского оборонно-промышленного комплекса чрезвычайно трудно. Почти невозможно. Нет соответствующей производственной базы, достаточного количества специалистов, многого другого. Экспортный вариант «Искандер-Э» ни одна из иностранных стран не рискнула закупить и поставить на вооружение.

@@@
Шестое "И" президента Медведева