"В возобновлении грузино-абхазского конфликта никто не заинтересован"

@@

Так считает лидер Абхазии Владислав Ардзинба

2000-05-18 / Екатерина Тесемникова, Армен Ханбабян



- В КАЧЕСТВЕ одного из условий появления российских пограничников на чеченском участке границы Тбилиси выдвигал требование о дислокации грузинских застав на границе между Абхазией и Россией. Как вы относитесь к подобным инициативам? Какими могут быть действия Сухуми, если бы Москва и Тбилиси проигнорировали позицию абхазской стороны в этом вопросе?

- В настоящее время вопрос о присутствии грузинских наблюдателей на границе между Россией и Абхазией не обсуждается, так как грузинская сторона не поддержала предложение о размещении российских наблюдателей на грузинской стороне чеченского участка границы. Сейчас мониторинг этого участка осуществляют наблюдатели ОБСЕ.

- Согласно достигнутым международным двусторонним договоренностям Москва обязалась в ближайшей перспективе вывести из Грузии свои военные базы, в том числе и базу, дислоцированную на абхазской территории в Гудауте. Известно, однако, что Сухуми негативно относится к этому решению. Как может отразиться уход российских военных на ситуации в зоне грузино-абхазского конфликта? Не скажется ли это на режиме прекращения огня?

- Накануне подписания Стамбульского соглашения, в соответствии с которым должна быть ликвидирована Гудаутская база, мы выступили с четкой позицией, суть которой сводится к тому, что этот шаг нанесет существенный урон возможностям России в осуществлении миротворческой миссии. Недавно Совет Федерации РФ по предложению президента Владимира Путина принял решение о продлении мандата российских миротворцев в зоне грузино-абхазского конфликта. В то же время снабжение миротворцев осуществляется главным образом через Гудаутскую базу, которую решено вывести с территории Абхазии. Таким образом, одно решение противоречит другому. Мы исходим из того, что миротворцы в основном справляются с возложенными на них функциями. Их присутствие - важная гарантия стабильности не только для Абхазии, но и для Грузии, которая сейчас активно участвует в реализации проектов по транзиту каспийской нефти. Однако в любой ситуации есть варианты решения проблемы. В частности, вопрос пребывания военной базы в Гудауте можно решить путем подписания двустороннего соглашения между Россией и Абхазией.

Если же российские военные покинут Гудауту, база перейдет в распоряжение абхазской армии. Там находится прекрасный аэродром и другие сооружения, которые могут использоваться нашими военными. Это существенно увеличит возможности абхазских вооруженных сил. В то же время, на мой взгляд, сейчас никто не заинтересован в возобновлении вооруженного конфликта между Абхазией и Грузией. Для России это означало бы еще большую дестабилизацию обстановки на Северном Кавказе, в первую очередь в республиках, населенных родственными абхазам народами. Одновременно ни Запад, ни Грузия не заинтересованы в возобновлении войны, ведь она поставила бы под угрозу осуществление проектов, о которых я упоминал выше. Таким образом, очевидно, что вывод Гудаутской базы не приведет к возникновению новой войны.

- В своем стремлении к самоопределению Абхазия всегда рассчитывала на помощь России. Однако в последнее время Москва однозначно поддерживает принцип территориальной целостности, что вполне понятно в свете обстоятельств, связанных со всем комплексом проблем на Северном Кавказе. Как, на ваш взгляд, будут в этой связи складываться отношения между Сухуми и Тбилиси, в частности, возможны ли подвижки в ходе переговоров относительно уровня государственно-правовых отношений между Абхазией и Грузией?

- Первое, что хочется отметить по этому поводу, - Абхазия выступает за урегулирование конфликта на основе норм международного права, одним из важнейших принципов которого является право наций на самоопределение. С точки зрения права Абхазия не имеет никакого отношения к границам нынешней Грузии, поскольку это государство не является правопреемником бывшей Грузинской ССР, субъектом которой была Абхазская АССР.

Следует вспомнить, что 4 марта 1921 года была создана ССР Абхазия, независимость которой была признана органами власти Грузинской ССР. Однако в декабре того же года под давлением Сталина Абхазия была вынуждена подписать союзный договор с Грузинской ССР. В 1989-1991 годах руководство Грузии приняло ряд решений, согласно которым все правовые акты, принятые в период советской власти, были признаны не легитимными и не имеющими силы. В акте о восстановлении государственной независимости Грузии говорилось, что она является правопреемницей Грузинской демократической республики 1918-1921 годов. С этого момента Грузинская ССР де-юре прекратила существование. В феврале 1992 года Военный совет Грузии принял решение об отмене Конституции Грузинской ССР 1978 года и переходе к Конституции 1921 года, в которой Абхазия как субъект государственно-правовых отношений не значится. Таким образом, руководство Грузии в одностороннем порядке разрушило государственно-правовые отношения с Абхазией.

В ответ на действия грузинского руководства парламент Абхазии принял решение об отмене Конституции Абхазской АССР 1978 года и переходе к Конституции ССР Абхазии 1925 года, согласно которой республика являлась суверенным государством, субъектом международного права. В результате этого на территории бывшей Грузинской ССР возникло два не связанных друг с другом государства - Республика Грузия и Республика Абхазия.

Следует также добавить, что по советскому законодательству, принятому еще в период нахождения Грузии в составе СССР, бывшим автономным республикам в случае выхода союзной республики из СССР предоставлялось право самостоятельно решать свою судьбу и свой государственно-правовой статус.

17 марта 1991 года в СССР был проведен референдум об отношении граждан к сохранению Союза. Грузия отказалась от проведения плебисцита, заявив, что уже вышла из состава СССР. В Абхазии же референдум был проведен, и народ нашей республики высказался за сохранение Союза. Таким образом, Абхазия осталась в составе СССР и до его распада осталась субъектом Союза. СССР распался в декабре 1991 года, и Абхазия как его субъект стала с точки зрения права независимым государством.

Таким образом, к моменту принятия Грузии в ООН она не имела никакого отношения к Абхазии, следовательно, заявления о признании территориальной целостности Грузии в пределах бывшей Грузинской ССР лишены правовых оснований.

По окончании войны между Абхазией и Грузией 4 апреля 1994 года абхазской и грузинской сторонами, а также представителями ООН, России и ОБСЕ было подписано Заявление о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта, зафиксировавшее отсутствие каких-либо государственно-правовых отношений между Абхазией и Грузией.

Что же касается России, то, на наш взгляд, она, будучи посредником на грузино-абхазских переговорах, должна содействовать тому, чтобы урегулирование осуществлялось на основе принципов международного права, а также подписанных сторонами документов. В конечном итоге от этого зависит стабильность на Кавказе, являющаяся в настоящее время одной из важнейших целей российской политики.

Убежден, нынешняя ситуация на Северном Кавказе является следствием того, что на протяжении десяти последних лет Россия не могла выработать четкой политической стратегии. Очевидно, что эта стратегия должна включать в себя и такие параметры, как отстаивание своих позиций в регионах, входящих в область национальных интересов России. Следует вспомнить, что совсем недавно страны НАТО сделали все возможное для того, чтобы Балканы практически стали зоной их единоличного влияния, при этом никто особенно не заботился о принципе территориальной целостности Югославии.

- Некоторое время назад Сухуми выступил с инициативой о вступлении Абхазии в Межпарламентскую ассамблею СНГ. В свою очередь, недавно руководство Нагорно-Карабахской Республики дало понять, что готово вступить в Союз России и Белоруссии, в случае если НКР получит статус полноправного субъекта этого Союза. Как бы вы оценили подобную возможность в приложении к абхазской проблеме?

@@@
"В возобновлении грузино-абхазского конфликта никто не заинтересован"
"Пусть юбилей ускорит урегулирование конфликта"
«В случае новой войны мы выступим единым фронтом»
Албанские "ястребы" стали "овечками"
Большинство палестинцев – за мир с Израилем
Вынужденные каникулы СКК
Дипломатия под давлением бизнеса

Дружбу с Монголией скрепили кредитом

@@

За 300 миллионов долларов Улан-Батор пообещал разобраться с налогом на сверхдоходы для российских инвесторов

2009-03-18 / Игорь Наумов







Санжийн Баяр вселил надежды во Владимира Путина.

Фото Reuters

Премьер Владимир Путин в ходе вчерашней встречи в Москве с монгольским коллегой Санжийном Баяром поставил вопрос о необходимости защиты российских компаний, работающих в Монголии. Принятые два года назад законы «О полезных ископаемых» и «О налоге на рост цен на некоторые виды продукции» серьезно ущемляют интересы российских инвесторов, которые недосчитались 2,5 млрд. долл. прибыли. Монгольский премьер обещал, что разберется в сложившейся ситуации. Однако независимые эксперты считают, что надежд на досудебное урегулирование конфликта практически нет. По их мнению, Улан-Батор будет до последней возможности отстаивать свое право определять размер налогообложения совместных предприятий.

Вчера российский и монгольский премьеры Владимир Путин и Санжийн Баяр провели переговоры по вопросам двустороннего торгово-экономического сотрудничества. Их итогом стало достижение договоренностей о создании СП в сфере железнодорожного транспорта; о совместном использовании природных ресурсов Монголии; о реализации крупных инвестпроектов. Также Москва выделит Улан-Батору связанный кредит в 300 млн. долл. на нужды сельского хозяйства.

«У нас неплохие планы по различным направлениям, и главная задача – это создать условия для их реализации», – заявил Путин. В пожелании «лучших условий для реализации» можно угадать некий намек на сложности, с которыми в последние годы сопряжена работа СП с российским участием на территории Монголии.

Напомним, доходы от роста мировых цен на золото и медь с 2006 года облагаются налогом в 68%. В результате крупнейшие горнорудные компании Монголии с российским участием «ГОК «Эрдэнэт», «Монголросцветмет», «Золотой Восток–Монголия» и «Шижиралт» за два года вынуждены были переплатить по сравнению с прежним налоговым режимом около 2,5 млрд. долл. 500 млн. долл. налоговых отчислений от российско-монгольских СП недосчитался и госбюджет России.

Источник «НГ» в Белом доме подтвердил, что в ходе переговоров Путин поднял перед Баяром актуальный для Москвы вопрос. При этом подчеркивалась необходимость создания более благоприятных условий для российских инвесторов на монгольском рынке. Со своей стороны глава правительства Монголии обещал разобраться в этой ситуации.

Однако независимые эксперты считают, что возможностей досудебного разрешения этого конфликта, разрушившего традиционную идиллию российско-монгольских отношений, практически нет. Международный третейский суд, руководствуясь Арбитражным регламентом Комиссии ООН по законодательству о международной торговле, рассмотрит в апреле иск компании «Золотой Восток–Монголия», добивающейся отмены спорных законов.

Юрист компании «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» Варвара Кнутова считает, что в этом деле у российских инвесторов есть шанс доказать свою правоту. «Такая перспектива имеется, если в суде будет доказано, что монгольская сторона нарушила национальный режим в отношении российских инвесторов и это поставило их в неравные условия по сравнению с остальными участниками рынка», – подчеркнула Кнутова.

@@@
Дружбу с Монголией скрепили кредитом
К нам снова приехал лорд
Кто боится Мэри Робинсон
Москве нужна политическая победа в Чечне
Насилие исчезнет с прекращением оккупации
Новая чеченская война уже началась
Операция «Захват»

Петр Лучинский: Парламент выиграл, государство проиграло

@@

Так президент Петр Лучинский оценил результаты конституционной реформы в Молдавии

2000-10-18 / Наталья Приходко Как известно, недавно парламент Молдавии принял решение, согласно которому и без того не очень широкие полномочия главы государства ограничиваются до минимума. Пост президента становится должностью представительской. "НГ" обратилась к президенту Молдавии Петру Лучинскому с просьбой высказать свою позицию по этому вопросу.







Президент Петр Лучинский уверен, что Молдавия еще не созрела для того, чтобы стать страной с парламентской формой правления.

Фото Михаила Сердюкова

- Как бы вы охарактеризовали общую ситуацию в государственной системе Молдавии и свое собственное сегодняшнее положение после провозглашения страны парламентской республикой 5 июля этого года?

- Мои личные обстоятельства в данных условиях не важны. Я работаю. Целого ряда полномочий меня лишили. Правда, люди по инерции продолжают обращаться ко мне с просьбой решить тот или иной экономический или социальный вопрос. Они полагают, что если президент избран всенародно, то он и отвечает перед всем народом за положение дел в стране.

Сегодня реальной властью в республике обладает сотня депутатов в парламенте. В то же время устойчивого парламентского большинства нет. Из-за этого заведомо нестабильными оказываются отношения законодательного органа с подчиненным ему правительством. Признавая эту опасность, парламентарии обещали после 5 июля обеспечить большую самостоятельность кабинета. И затем предоставили последнему дополнительные полномочия, впрочем, ограниченные и второстепенные. В результате правительство по-прежнему не полномочно маневрировать налоговыми ставками, с тем чтобы, скажем, наладить снабжение страны нефтепродуктами. Недавно, кстати, парламент рассматривал одно правительственное предложение по данной проблеме двухгодичной давности. Конечно, это ненормально. Как ненормально и то, что представители местных административных органов, столичных департаментов, министерств сегодня фактически дезориентированы множественными указаниями различных партбоссов. В результате затеянных преобразований властная система оказалась еще более разбалансированной, а страна - еще менее управляемой.

- Вы, как известно, добивались усиления президентской власти. Однако парламентская команда переиграла вашу. Как вы думаете, почему это произошло?

- Я бы не хотел, чтобы наш разговор сводился к вопросу о соперничестве на уровне футбольных команд. Речь у нас идет о том, что в стране назрела настоятельная необходимость перераспределения функций между ветвями власти. Разрабатывая Конституцию 1994 года, мы были достаточно наивны. Использовали готовые схемы других государств и не знали, как они будут действовать в конкретных здешних условиях. Как показали годы, предложенная тогда формула полупрезидентского-полупарламентского правления неизбежно порождает напряженность во взаимоотношениях между законодательной и исполнительной ветвями власти. Поэтому я и предложил усилить исполнительную вертикаль, расширив сферу компетенции правительства и повысив ответственность президента, наделенного в том числе правом назначать и отправлять в отставку премьера.

Подготовленный проект согласовывался как с Конституционным судом, так и с европейскими структурами. Идея президентской республики была поддержана большинством участников проведенного консультативного референдума.

Парламентарии, однако, расценили мои предложения не с точки зрения интересов страны, но исходя из собственных перспектив в том самом соревновании, о котором вы сказали. И потому, забыв о былых распрях, они решили объединиться и победить президента. И выиграли. Но проиграло государство. Разумеется, вселенской катастрофы не случилось. Можно констатировать: в Молдавии проведена ломка внутренней государственной системы - по худшему сценарию.

- Какова, на ваш взгляд, вероятность досрочных парламентских выборов? Сумеют ли депутаты избрать нового главу государства? И не предполагаете ли вы, что вновь избранный президент первым делом отзовет вашу инициативу о проведении конституционного референдума по будущей форме правления в республике?

- Внеочередные выборы вероятны в двух случаях: если законодатели объявят о самороспуске, а также если им не удастся с двух попыток выбрать нового президента. По идее, изменив соответствующим образом Конституцию, парламент, который не был уполномочен народом избирать главу государства, должен был принять решение о досрочном своем роспуске. Но, похоже, этого не произойдет. Сумеют ли депутаты договориться о президентской кандидатуре? После того как, объединившись, они сделали первые шаги в этом направлении, для них логично было бы идти до конца. Хотя жаль, разумеется, что при утверждении претендентов они будут руководствоваться не личностным их потенциалом, а соображениями в рамках закулисного торга. Будет ли отозвана моя инициатива о конституционном референдуме? Надеюсь, что новое руководство страны все же не решится полностью лишить сограждан возможности высказать свою позицию по столь важной проблеме. Если бы в нашем обществе были воспитаны соответствующие демократические традиции, я бы с большей уверенностью отвечал на этот вопрос.

- Как по-вашему, почему западные державы, обычно активно реагирующие на происходящее в странах региона, не оказали вам поддержки в истории с конституционным реформированием? Может быть, в частности, потому, что вы не слывете однозначно прозападно настроенным политиком?

- Дело в том, что, с точки зрения европейской демократии, высшей формой правления признается парламентская. Однако Молдавия сегодня переживает переходный период (когда-то его прошли и европейские государства), который требует консолидации власти. Это не предполагает, к слову, неограниченную ее концентрацию в руках одного человека. Конечно, лучше было бы, если бы за ситуацию в стране отвечала, скажем, победившая на выборах партия, которая сформировала бы парламентское большинство, способное образовать и поддержать правительство. Подобное развитие событий у нас, однако, не гарантировано ни законодательством, ни существующими институтами демократических традиций. В сложившихся обстоятельствах, при раздрае в отношениях между ветвями власти и внутрипарламентской междоусобице, провозглашать парламентскую республику было явно преждевременно. Но законодатели, формально действуя в правовых рамках, пошли на этот шаг - между прочим, вопреки рекомендациям европейских представителей найти компромиссное решение.

- Сколь сильна, по вашему впечатлению, конкуренция между западными государствами и Россией за упрочение своего влияния в Молдавии? И где, по-вашему, будет проходить пресловутая разделительная линия "Запад-Восток": по реке Прут, по Днестру или еще дальше в восточном направлении?

- Да не нагнетайте вы страсти, в самом деле! Все это - досужие разговоры об очередном международном плацдарме, о разделительной линии и новой Берлинской стене. За четыре года общения с коллегами из других стран я убедился: они заинтересованы лишь в том, чтобы в нашей республике царили спокойствие и благополучие. Хотя, конечно, их тревожит, что у нас годами не разрешается приднестровский конфликт, остающийся источником напряженности. Как беспокоит и то, что в Молдавии не все гладко и с соблюдением прав полуторамиллионного нетитульного населения. Эти внутренние проблемы служат тревожными сигналами для внешнего мира и поводом для разговоров о нашей стране - естественно, в негативном контексте. Полагать же, что Америка, Германия или Россия только и рассуждают о Молдавии, замышляя ее "застолбить", - смешно.

- Вообще-то разделительные линии порождаются не журналистами, а политиками. По моему представлению, для небольшого и слабого государства, вроде Молдавии, наиболее предпочтительно многополярное устройство мира с существованием нескольких силовых центров, у которых можно было бы черпать поддержку. А вы как считаете?

- Именно так и обстоит дело. Мы поддерживаем традиционные разносторонние связи с Россией. И одновременно развиваем сотрудничество с США, серьезно помогающими нам в осуществлении экономических реформ. Мы стремимся расширять отношения и со многими другими странами, в частности, вкладывающими инвестиции в нашу экономику.

- Экономические инициативы в СНГ, к примеру, по созданию зоны свободной торговли не реализуются. Теперь вот рушится безвизовое пространство. Не правильней ли было бы объявить, что СНГ исчерпало себя? Или оно еще для чего-то нужно?

- Государства СНГ связаны между собой отношениями проживающих в них людей, в интересах которых и следует всемерно облегчать взаимные контакты. Переживающие этап становления бывшие советские республики, понятно, заинтересованы и в том, чтобы защитить свое экономическое пространство, пресечь контрабанду и "экспорт" криминалитета. И с этой целью вводят собственные пограничный, визовый, таможенный и прочие режимы. Отсюда и задача - упростить процедуру их прохождения для жителей СНГ. Так, чтобы, допустим, они платили за въездную визу не по общему тарифу - 80 долларов, а оплачивали лишь технические расходы в размере нескольких долларов. Наши граждане, выезжающие на заработки в ближнее зарубежье, очень заинтересованы в этом. Что же до конкретного проекта по свободной экономической зоне, то Кишинев давно выступает за его реализацию. Посмотрим, что принесет предстоящий декабрьский саммит СНГ в Минске.

- Чем вы объясните то обстоятельство, что все эти годы Кишинев упорно предлагает урегулировать приднестровский конфликт путем предоставления автономного подчиненного статуса Приднестровью - вариант, который постоянно отвергается приднестровскими руководителями? Не разумнее было бы - во имя восстановления целостности страны и сохранения молдавской государственности - использовать иные варианты, одобренные международными экспертами? Или Кишинев в этом не заинтересован?

- Предыстория приднестровского конфликта известна: в какой-то момент часть Молдавии, ныне называемая Приднестровьем, не согласилась с происходящим в стране и провозгласила себя самостоятельным государством. Что, разумеется, противоречит международному законодательству. Но, слава богу, сейчас разрешить создавшуюся ситуацию стороны пытаются путем переговоров и на основе общепринятых норм. Очевидно, что Приднестровью следует предоставить особый статус с высоким уровнем самостоятельности, что не означает сохранения в одном государстве двух законодательных, валютных, таможенных систем и двух армий. Это нонсенс. Кишинев в данном случае выступает за легитимное урегулирование конфликта, от затягивания которого страдает население обоих берегов Днестра.

- Уточните, пожалуйста, действительно ли вы собирались без огласки подписать проект урегулирования, предложенный российской госкомиссией? И каким образом это могло помочь вам сохранить президентскую должность?

- Абсурдное предположение! Как представляется, за время, минувшее с 5 июля, я доказал, что не намерен использовать какие-либо нелегитимные или сомнительные методы для сохранения президентского кресла.

- Планируете ли вы продолжить активную политическую деятельность после того, как 15 января 2001 года истекут ваши президентские полномочия? Справедливо ли предположение, что вы намерены во главе создаваемого сейчас конгресса граждан Молдовы участвовать в следующих парламентских выборах? И останется ли в этом случае для вас актуальной идея президентской республики?

@@@
Петр Лучинский: Парламент выиграл, государство проиграло
С исключением представителей непризнанной республики из переговорного процесса урегулирование конфликта застопорилось
Тбилиси ищет альтернативу Ардзинбе
Хайри Аль-Ориди: «Мы будем стремиться к миру»
Ципи Ливни: Мы ожидаем поддержки Москвы
Чечня: последняя надежда
Эволюция позиции Запада в чеченском кризисе

Эдуард Шеварднадзе: "Верю в наступление лучшего будущего!"

@@

Президент Грузии предсказывает, что Тбилиси и Москва станут частью стабильного мира, где не будет места вражде и недоразумениям

2000-12-22 / Екатерина Тесемникова, Нодар Броладзе



Эдуард Амвросиевич, вы в политике около полувека. В памяти россиян, да и не только их, особенно ярко выглядит последнее десятилетие, начавшееся с вашего памятного выступления на Съезде народных депутатов СССР и продолжившееся вашей отставкой с поста министра иностранных дел Союза, временной лакуной в вашей политической биографии и триумфальным возвращением в независимую Грузию. Это десятилетие совпадает с десятилетним юбилеем "Независимой газеты", которая всегда уделяла вашей деятельности пристальное и, смеем надеяться, объективное внимание. Как вы прожили эти десять лет? Что особенно запомнилось за эти годы?

- Спасибо за такой интересный вопрос. Речь идет о самом, быть может, ответственном и тяжелом десятилетии после распада Советского Союза. Разумеется, о результатах десятилетия для каждой независимой страны на постсоветском пространстве следует говорить отдельно. Эти результаты зависели во многом от ряда объективных процессов и причин, характерных для политических особенностей тех или иных обществ.

Вы спрашиваете, как я прожил эти десять лет? Мы понимали, начиная свой путь к решениям, приведшим Союз к демократическому выбору, что можем оказаться в сложных, а то и в экстремальных политических условиях. Реформаторы эпохи перестройки прекрасно отдавали себе отчет в том, на какие осложнения может их вывести жизнь. Мы фактически находились под прицелом противников демократических перемен, и об этом не только я, но и Михаил Сергеевич Горбачев может рассказать немало интересного и поучительного. Пройти по лезвию ножа в августе 91-го и сохранить курс на демократию, согласитесь, было непростым делом. Мое предупреждение об опасности диктатуры стало лишь первым в отношении серии очевидных угроз, сохранявшихся и впоследствии. Знаете, что меня и моих коллег поддерживало морально в те месяцы и годы? Не только личная уверенность в правоте идеи, но и колоссальная поддержка демократии гражданами России, Украины, Казахстана, Прибалтики, Грузии, других республик. Другое дело, что план общественного переустройства, сценарий перемен предполагали постепенную, политическую трансформацию Союза в общество либерального толка с последующим выходом на естественные процессы определения суверенитета. Приходилось и не спать, и нервничать, и верить, и действовать.

Что еще запомнилось: налеты авиации на Сухуми, когда снаряды взрывались в нескольких десятках метров от меня, разрушая дома и различные сооружения; теракты, известные вам, и многое другое.

Вы правы, "Независимая газета" всегда проявляла неподдельный интерес к моей деятельности, и я хочу выразить искреннюю благодарность за внимание и ко мне, и к процессам демократического переустройства в России, в Грузии, на всей территории Содружества. Скажу, что ваша газета одна из первых нашла верный тон для объективных наблюдений и оценок в той нашей противоречивой и возбужденной жизни. Поэтому и заслужила право именоваться свободной трибуной, свободной от политических предрассудков и предвзятости. Позвольте поздравить вас с этим завоеванием, которое было бы невозможным без демократизации страны и ее поворота от тоталитаризма к более достойному будущему.

- Каковы, на ваш взгляд, основные вехи посткоммунистического развития государств, образовавшихся на территории бывшего СССР?

- Все эти государства находятся в поиске путей преодоления тех затруднений, которые унаследовали от прежнего, коммунистического режима, пребывая на этапе освоения новых жизненных, политических и социальных установок. В этом смысле все находятся почти в одинаковых условиях. Экономические и социальные проблемы были неизбежны в процессе становления независимого государства. Причем параллельно развивался процесс трансформации экономической системы, утверждения рыночной экономики. Грузия не исключение, есть проблемы, но страна развивается. Причем развивается интенсивно, а не экстенсивно - на основе эксплуатации природных ресурсов. Нам помогают наши друзья, а население Грузии неоднократно подтверждало, что не видит альтернативы развитию экономических отношений, основанных на инициативе личности и праве на свободный выбор. То, что было в прошлом, - уже было, и возврата к прошлому нет. Об уровне системного развития экономики Грузии свидетельствует хотя бы то обстоятельство, что наша страна в прошлом году вступила во Всемирную торговую организацию.

- Что вы, Эдуард Амвросиевич, можете сказать о Содружестве Независимых Государств, имея в виду то обстоятельство, что именно с вашим приходом на пост главы государства Грузия вступила в СНГ?

- Вступив в СНГ, Грузия руководствовалась соображениями здравого смысла. Эти соображения основывались на соответствующей надежде и ожиданиях. Однако мне приходилось часто и не без сожаления давать СНГ не самую радужную оценку. Речь идет об аморфности образования, его неэффективности, вялости внимания к взаимным проблемам. Хотя можно было преуспеть куда больше... К сожалению, Содружество не оправдало нашу надежду на урегулирование конфликта в Абхазии, ведь многие решения глав государств так и не были воплощены в жизнь. Я неоднократно говорил, что Содружество Независимых Государств имеет перспективу только в том случае, если оно станет важным фактором суверенитета и территориального единства государств - ее членов. Вот в этом случае СНГ перспективно и обязательно сохранится. Более того, оно будет развиваться и укрепляться. Но не в нынешнем виде, а в качестве действенной и дееспособной организации.

- Существует ли у вас как у крупного политика мирового масштаба свой "интеграционный проект" для дальнейшего цивилизованного существования народов фактически единого культурного и во многом единого экономического пространства?

- Грузия не избегает интеграции, и тому есть немало примеров. Но для того чтобы процесс интеграции, взаимопритяжения и взаимопроникновения носил не формальный, не теоретический, а реальный характер, все исходные проблемы, мешающие подлинному сближению, должны быть решены. Либо этот процесс следует организовать на такой основе прочного доверия, чтобы мы параллельно шли и к реальному урегулированию вопросов, снимающих возникшие барьеры и недоразумения, и одновременно вели дело к настоящему, достойному соседей, доброжелательному и взаимовыгодному сотрудничеству. Вы знаете, какие проблемы, какие, скажем так, "болезни" преследуют Грузию все эти десять лет. Как нам быть? В чем мы могли бы полноценно участвовать в СНГ, пока не восстановим, образно говоря, здоровье? Это ведь то же, что человека с температурой приглашать поиграть в спортивные игры. В целом я говорил и подчеркну еще раз со всей откровенностью: Грузия тем не менее намерена и будет активнее сотрудничать в Содружестве не только со странами ГУУАМ. Но покажите нам реальный, четкий план содействия в окончательном преодолении "недомогания" страны, решения самых болезненных ее проблем. Никто из нас, замечу, не вправе игнорировать и такие принципы, как равноправное партнерство, от которого многое зависит. Грузия уже сейчас должна быть уверенной в том, что тот круг государств, где она является приглашенным к столу полноправным членом, не бросит ее на произвол политической судьбы, один на один с нерешенными проблемами. Я надеюсь, такая уверенность появится.

- Что вы могли бы сказать о перспективах отношений России и Грузии?

- Думаю, вы со мной согласитесь, что, когда возникают проблемы в отношениях между двумя странами, которые действительно объединяют столетия дружбы, культурные, духовные и исторические нити, - в этом не может быть виновата только одна сторона. Мы хотим видеть в лице России равноправного партнера - великое демократическое государство, с которым почетно и выгодно конструктивно сотрудничать по всем направлениям. Ни в коем случае мы не хотим держаться подальше от демократической России. Времена зон влияния канули в прошлое. Другое дело - зоны интересов. У России, конечно, есть свои законные интересы в регионе Южного Кавказа, и мы надеемся, что эти интересы будут осуществляться с учетом интересов кавказских государств. К счастью, существует совпадение этих интересов в стратегическом плане. Не хочу отвечать дежурными фразами, но я совершенно определенно хочу заявить, что я верю в скорое наступление лучшего будущего. Нынешняя ситуация неестественна и не соответствует нормам взаимоотношений государств-соседей. Мы непременно восстановим достойный уровень сотрудничества, куда более органичный и характерный для народов обеих стран, их исторических связей и просто традиционных человеческих устремлений. Уверен, что того же хочет и президент России Владимир Путин. Мои встречи и переговоры с Владимиром Владимировичем вполне позволяют, я думаю, сделать такой вывод.

- В последнее время предметом неоднозначных коллизий и разнородных комментариев стала российская инициатива о введении между Россией и Грузией визового режима. Известно, что вы были противником этой меры. В то же время и российская сторона уже заявила о продолжении переговоров по данной проблематике, назвав визовый режим временным явлением. Что вы со своей стороны намерены предпринять, чтобы вернуть существовавший до 5 декабря статус-кво?

- Возникновение проблемы связано с отказом Тбилиси провести по своей территории российские Вооруженные силы для участия в сражениях на территории Чечни. Наше согласие означало бы превращение конфликта в Чечне в общекавказскую войну.

Вы знаете, что Грузия отягощена множеством проблем, в том числе - социально-экономических, она обеспокоена территориальной расчлененностью и многолетней неочевидностью перспектив урегулирования региональных конфликтов. У нас в Ахметском районе Кахетии, в северо-восточной части страны, компактно проживают с давних времен потомки переселившихся когда-то туда чеченцев - кистинцы. Грузия приняла тысячи чеченских беженцев - в основном женщин, детей, стариков, бежавших из зоны сражения. Это была наша святая обязанность перед человечностью, человечеством, в том числе народом России, и мы ее выполнили. В этих селах Панкисского ущелья, если учитывать характер и последствия войны в Чечне, сформировалась не самая благоприятная, криминогенная обстановка. Ясно, что регион этот при соответствующих способствующих тому обстоятельствах не лишен взрывоопасного потенциала. Заинтересованы в дестабилизации и некоторые деструктивные силы, опирающиеся в основном на внешнюю поддержку. Были также и случаи бомбежки нашей территории российской авиацией. Опасность сохраняется и по сей день. Теперь зададимся вопросом: если бы в Грузии началась еще одна война, а этот шанс, повторяю, был весьма реален, какие дивиденды извлекла бы Россия из переброски ее вооруженных частей с военной базы в Грузии? Я понимаю, что Москве такая акция позволила бы усилить силовые возможности в ходе контртеррористической операции, но проблема контроля над ситуацией в регионе выросла бы до совершенно непредсказуемых масштабов. Между тем в России и Грузии прекрасно помнят, какую позицию заняла так называемая Конфедерация народов Кавказа в период вооруженного конфликта в Абхазии. Уверен, что Россия способна справиться со своими проблемами без риска для безопасности сопредельных, исторически близких и дружественных стран. Грузия поддерживает своего северного соседа - стратегического партнера, его государственную и территориальную целостность, поддерживает политически. Что еще можно требовать от страны, которая сама потеряла контроль над некоторыми территориями и пока никак не может его восстановить? Война в Чечне представляет огромную опасность для нашего региона и конкретно для Грузии. Грузия выступала и выступает за мирное разрешение чеченского конфликта и определение статуса Чечни в составе России. Вместе с тем мы бы хотели, чтобы те силы в России, которые выступают за сохранение территориальной целостности России, за ее право бороться с сепаратизмом (кстати, мы этого термина не избегаем), не отказывали в том же праве другим государствам. Поскольку любой двойной стандарт имеет свойство возвращаться бумерангом.

Да, я противник визового режима. Повторить хочу еще раз, что это шаг назад в богатой истории наших взаимоотношений с Россией, но шаг, предпринятый вопреки нашему желанию и воле. Владимир Путин расценивает эту меру именно как временную - потому что хорошо понимает: разъединять страны и народы, имеющие родственные отношения, никак нельзя. Мы испытываем временные затруднения, непременное преодоление которых позволит выйти на новый уровень стратегического сотрудничества. Несомненно, для этого и соответственно для восстановления безвизового режима понадобятся конкретные, целенаправленные усилия со стороны обоих государств. Хочу отметить, что для достижения полной безопасности в обеих странах и укрепления демократических завоеваний, для безоговорочной стабильности на Кавказе в целом нам следует основательно подумать и о других совместных шагах, связанных пусть с достаточно болезненными для обсуждения, но первостепенной важности темами. Президент России - умный и дальновидный политик. Он прекрасно понимает, что мир и стабильность на Кавказе отвечают интересам России, а это зависит от справедливого урегулирования конфликтов.

- Как для Грузии, так и для России одной из основных проблем остается сохранение территориальной целостности государств. Как вы намерены решать, в частности, вопрос Абхазии и надеетесь ли на помощь Москвы?

- Представьте себе, что все еще надеюсь, вследствие чего, бывает, вызываю на себя огонь критики со стороны политических сил, утверждающих, что лучше готовиться к военному решению проблемы, чем терять время на "бесконечный и бесплодный грузино-абхазский диалог". Но я с этим не согласен и войны допускать не намерен. Новых жертв не будет. Я хочу, чтобы меры убеждения восторжествовали, а меры принуждения не понадобились. Однако Россия, в свою очередь, может и должна более активно задействовать свой положительный потенциал. Борис Николаевич Ельцин, будучи в Тбилиси 3 февраля 1994 года, выступая в Академии наук Грузии, сказал, что Россия не снимает с себя ответственности за то, что произошло в Абхазии, где абхазские сепаратисты, к сожалению, при широкой поддержке определенных сил в России совершили преступление века - этнические чистки мирного грузинского и иного населения. Около 300 тысяч грузин, русских, армян, греков и самих абхазов были изгнаны со своей родины вооруженными формированиями - в том числе с участием регулярных частей. Опять-таки наибольшее возмущение людей вызывает двойной стандарт - именно те, кто отказывал Грузии в праве сохранения своей территориальной целостности, сегодня, в связи с событиями в Чечне, считают приоритетным именно защиту единства страны. Но, как говорят в России, "кто худое помянет…". Сегодня мы должны восстановить все лучшее, что было в наших отношениях, опираясь на заветы наших предков, однако ключ к решению возникших проблем лежит в Абхазии. Речь идет о восстановлении справедливости и возвращении в родные места всех беженцев. С этим условием Грузия готова трансформироваться в полноценное федеративное государство - по примеру России.

- В отличие от предыдущих лет на последнем - минском - саммите СНГ вы не настаивали на обсуждении абхазской проблемы. Означает ли это, что Грузия уже не рассматривает Содружество в качестве организации, способной помочь реализовать цели ее участников?

- Если я говорю о готовности к полноценному сотрудничеству Грузии в рамках СНГ, это означает и готовность по всем направлениям. Однако известно, и лукавить неуместно, что большинство договоренностей и соглашений между странами Содружества остается на бумаге. СНГ, несмотря на негативный в целом опыт своего существования, все еще имеет политическую перспективу и шансы на жизнеспособность. Но, по моему давнему убеждению, только в том случае, если станет важным и, подчеркну, непременным фактором суверенитета, единства и стабильности государств-членов. Каждое принимаемое решение должно свидетельствовать о заботе, заинтересованности в благополучии друг друга. Иначе у Содружества нет будущего. Кому нужно объединение, которое никому ни в чем не помогает, не решает ни одной проблемы?! Содружество - это связка, как у альпинистов - веревка, чтобы все вместе дошли до цели. Если дойдут, значит, связка оказалась прочной. Тогда имеет смысл такой связкой и веревкой пользоваться. Но ее недостаточно: нужны еще согласованность действий, взаимоуважение и умение выполнять конкретные обязательства. Мы поддержали те предложения, которые были направлены на придание Содружеству "второго дыхания". Однако реальность пока такова, что к абхазской проблеме адекватного внимания СНГ не проявляет. От обсуждения этого вопроса мы действительно отказались в Минске. Причина состояла в отсутствии новых элементов, каких-либо действенных новаций в подходе к разрешению этой проблемы, хотя сам вопрос был внесен в повестку дня в предварительном порядке. Грузинская делегация поэтому решила на сей раз ограничиться переговорами по визовому режиму и другим вопросам. Абхазская тема требует новой основательной подготовки, и мне хотелось бы надеяться, что в первом году столетия Тбилиси и Москва при участии международных организаций смогут добиться ощутимого перелома в региональном урегулировании.

- Существует мнение, что два региональных объединения, возникших в СНГ, - ГУУАМ и Евроазиатское экономическое сообщество - обречены на противостояние. Можно ли, по-вашему, избежать такого развития событий?

- Странам не следует объединяться, если они намерены противостоять кому-то. Объединение происходит для того, чтобы решать проблемы. С кем объединяться? Это зависит от того, с кем именно эти проблемы решать проще, быстрее. Наши страны, составляющие государства СНГ, в той или иной степени испытывают большие трудности, что неудивительно, если учесть неизведанность пути. Соответственно мы не вправе терять время. Различные региональные объединения не обязательно обречены на противостояние - с элементами, не дай Бог, враждебности. Напротив, им со временем непременно придется сблизить позиции и взяться за расширение ареала сотрудничества внутри СНГ. Но это произойдет опять же в том случае, если наша взаимосвязанность станет более естественной, более гармоничной, когда никто не будет ощущать себя ущемленным по тем или иным причинам. С другой стороны, если время и практика подтвердят верность выбора, если, скажем, ГУУАМ себя проявит и докажет свою эффективность полностью, то сотрудничество внутри этого объединения должно усиливаться. То же самое могу сказать в отношении ЕЭС. Мы можем и должны искать различные формы сотрудничества друг с другом. Сегодня молодым государствам трудно состояться без надежных друзей и партнеров, чем и обусловлен поиск таковых в нашем сложном и противоречивом мире.

- Считается, что одной из главных причин охлаждения российско-грузинских отношений является стремление Тбилиси к интеграции с Западом и особенно - ко вступлению в НАТО. И что решить этот вопрос для Грузии тем легче, что вы по-прежнему пользуетесь бесспорным уважением и авторитетом у лидеров ведущих мировых держав. Вы действительно используете свой потенциал мирового политика для дальнейшего дистанцирования Грузии от России или подобное мнение предвзято?

- Для Грузии сотрудничество с НАТО - это одна из возможностей нормального развития в условиях государственной независимости, но никак не способ вытеснить Россию. Иногда можно услышать, что мы выступаем чуть ли не за столкновение интересов России с НАТО на Кавказе. Но зачем именно так ставить вопрос, когда объяснений хватает и других. На самом деле, с учетом существующих реалий, мы видим несомненную пользу во взаимодействии России с НАТО в интересах мира и стабильности в нашем регионе, приобретающем все возрастающее значение и с геополитической, и с геоэкономической точек зрения. Известно, что Россия и НАТО уже создали прецедент конструктивного взаимодействия на Балканах, кавказская же проблематика во многом близка балканской. Мы всегда выступали против такого понятия, как "зоны геополитического влияния", кто бы ни подразумевался под этим - Россия, НАТО или кто-то еще. Такая концепция ущербна и может привести к неоправданному диктату субъективной идеи. Наряду с этим нельзя не признать, что на Кавказе и в Грузии присутствуют значительные государственные интересы как России, так и ряда стран, представляющих НАТО. Не вижу в этом ничего неприемлемого, если определенная реализация этих интересов будет происходить не только в процессе взаимодействия двух гигантов, но и с учетом жизненно важных интересов стран Кавказа. Тем более что политика - не только искусство возможного, но и искусство координации интересов.

Сегодня Россия безусловно опережает нас, что вполне естественно, в развитии и укреплении отношений с НАТО. Россия заключила с Североатлантическим альянсом "особый договор", тогда как мы сотрудничаем всего лишь на основе программы "Партнерство ради мира". Конечно, так или иначе наши отношения с НАТО тоже развиваются, но предаваться эйфории нам, поверьте, не приходится, как не стоит и России усматривать в этом нашем сотрудничестве предвестие будущих несчастий. Это естественный процесс, обусловленный глобальными переменами после окончания холодной войны. Ее пережитки мы наблюдаем сегодня в виде разделительных линий, все еще существующих. Но я уверен, что через 10 лет в Европе окончательно сформируется единая система безопасности, а Россия, как и Грузия, станет ее неотъемлемой частью. Ведь с точки зрения пребывания в ареале культурных ценностей обе страны по сути всегда являлись частью европейской цивилизации и культуры. Выстраивая новые мосты друг с другом и с Европой, с Западом вообще, Тбилиси и Москва станут частью стабильного мира, где не будет места вражде и недоразумениям.

Мы хотим, чтобы в России нас правильно поняли: если какой-либо стране не удается решить свои проблемы в одной системе координат безопасности, то она просто обязана искать их решение в другой реально существующей системе. Напомню, о том, что Грузия в 2005 году постучится в двери НАТО (однако это, конечно, не означает, что двери немедленно откроются), я заявил лишь в прошлом, 1999 году. Но как развивались события в годы предшествующие? В 1994 году я вместе с коллегами официально принял решение о вступлении Грузии в СНГ и присоединении к Договору о коллективной безопасности. В том же году главы государств Грузии и России подписали в Тбилиси рамочный договор о дружбе и добрососедстве, который в одностороннем порядке ратифицировал только парламент Грузии. В 1995 году я с Виктором Степановичем Черномырдиным парафировал договор о создании в Грузии четырех российских военных баз сроком на 25 лет (с условием ратификации договора после справедливого решения проблемы Абхазии). В том же 1994 году мы узаконили пребывание российских пограничников на внешних границах Грузии (кстати, включая чеченский участок границы - с грузинской стороны) и морской акватории. Российские коллеги принимали все это как должное, но вот с проблемой Абхазии нам не удалось, к сожалению, продвинуться ни на шаг. Согласитесь, что в подобных условиях мы просто были обязаны где-то в 1998 году начать думать о новой формуле взаимоотношений с Россией и новой системе координат безопасности.

@@@
Эдуард Шеварднадзе: "Верю в наступление лучшего будущего!"