"Каждый из нас в отдельности более уязвим"

@@

Председатель Национального банка Казахстана Григорий Марченко считает реальной перспективу создания валютного союза в рамках Евразийского экономического сообщества

2001-03-02 / Андрей Литвинов Как уже писала наша газета (см. "НГ" от 01.03.2001 г.), набирает силу Евразийское экономическое сообщество. О том, как предполагается осуществить финансовые интеграционные процессы, рассказывает председатель Национального банка Казахстана Григорий Марченко. Григорий Александрович Марченко родился в 1959 г. в Алма-Ате. В 1984 году окончил МГИМО по специальности международные экономические отношения. После окончания института работал инженером-конструктором, переводчиком, редактором, руководителем маркетинговой информационной группы, главным экспертом по внешнеэкономическим связям межрегионального государственного экологического консорциума "Евразия". С марта 1992 г. работал помощником вице-президента Республики Казахстан. С июня 1994 г. по ноябрь 1996 г. - заместитель председателя Национального банка Республики Казахстан. С ноября 1996 г. занимал должность председателя Национальной комиссии РК по ценным бумагам, затем - президента ОАО "ДБ Секьюритиз (Казахстан)". В октябре 1999 г. назначен председателем Национального банка Республики Казахстан.



-ГРИГОРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, недавно состоялось учредительное заседание совета глав национальных банков пяти государств СНГ. Как вы оцениваете перспективы новой организации?

- В прошедшем году было подписано соглашение о создании Евразийского экономического сообщества. Наши государства решили создавать фактически единое экономическое пространство, что подразумевает свободное перемещение капиталов, товаров и услуг. Если быть последовательными, то надо проводить интеграцию по всем направлениям, то есть согласовывать и денежно-кредитную, и бюджетно-налоговую политику, и таможенные пошлины. Нам придется координировать наши действия или даже принимать согласованные документы. Необходимо принять общую норму вывоза валюты. Была ведь такая ситуация, когда в России эта норма составляла пятьсот долларов, а в Казахстане - пять тысяч. Наши граждане совершенно легально вывозили имеющуюся у них на руках валюту, скажем четыре тысячи долларов. Их пропускали через "Шереметьево-1", а когда они хотели через "Шереметьево-2" вылететь, скажем в Нидерланды или Чехию, российская таможня, тоже совершенно законно, их останавливала и говорила: "У нас норма вывоза пятьсот долларов, ты куда везешь четыре тысячи?" Он заявляет, что является казахстанским гражданином, а ему говорят, что нужны специальные документы, подтверждающие, что эти деньги из Казахстана, а не из России. То есть у людей возникают проблемы. Их нужно решать. Так что унификация документов и нормативов - одна из наших задач.

Вторая задача тоже достаточна очевидна - поскольку между нашими странами большой торговый оборот, особенно между Казахстаном и Россией, Казахстаном и Белоруссией, то важно знать, какую денежно-кредитную политику будут проводить соответствующие страны, надо делиться планами, результатами. Третье направление работы также очень важное. В силу ряда обстоятельств разные страны и разные банки более или менее продвинуты в различных направлениях банковской работы. Вчера, например, мы заслушивали информацию Банка России о создании системы финансового мониторинга предприятий реального сектора. У них ушло на это два года, и теперь мы видим, что система заработала. Поэтому вместо того, чтобы нам или Таджикистану создавать эту систему с нуля, тратить два-три года, мы можем взять готовые методики и сделать это за год, сэкономив время и деньги. Мы, со своей стороны, создали платежную систему, потратили на нее очень много денег. В принципе, могли бы сделать то же самое для Таджикистана года за полтора. Мы говорим, что разные страны стоят на разных уровнях развития, но если все будут помогать друг другу, то мы сможем подтянуть отстающих.

- Существуют ли проблемы во взаимоотношениях между коммерческими банками двух стран?

- Это сложный вопрос. Если взять последние два-три года, после российского дефолта, то большого интереса как со стороны российских банков к казахстанскому рынку, так и со стороны казахстанских банков к российскому рынку не было. Два-три российских банка стабильно проявляют интерес, но для того, чтобы им открыть дочерний или совместный банк, нужно разрешение на вывоз капитала. Без этого мы просто не дадим лицензию. Таких разрешений Центральный банк России последние два-три года не давал. Что касается наших банков, то у нас последние полтора года происходит быстрое развитие банковской системы. Реформы, которые мы начали с 1995 года, стали давать отдачу. Сегодня наши банки очень ликвидны, вклады населения быстро растут. За последние 15 месяцев вклады населения выросли в 2,2 раза, а остатки на счетах корпоративных клиентов банков выросли в 2,5 раза. То есть у банков появились свободные ресурсы, и сейчас они стали задумываться о том, чтобы развивать бизнес в соседних странах, в том числе и в России. Если мы говорим о свободном перемещении капиталов, то это значит, что казахстанские банки должны свободно работать в Киргизии и России, а российские - здесь. Практически трудностей не возникало, потому что и большого интереса не было. У нас уже давно работают "Альфа-банк" и банк "Каспийский", который контролируется "ЛУКОЙЛом". Они обслуживают товарооборот между нашими странами и заметного места в банковском секторе Казахстана не занимают. У нас есть три крупных казахстанских банка, каждый из которых имеет активы более чем на полмиллиарда долларов. Эти банки уже подумывают об экспансии, однако с просьбой о получении лицензии на право вывоза капитала они к нам пока не обращались.

- Проводилась ли банковская реформа в Казахстане по единому плану, была ли избрана какая-то модель в качестве рабочей?

- Мы использовали два основных принципа и при проведении банковской реформы, и при введении накопительной пенсионной системы, которая у нас действует довольно успешно, и при реформе рынка ценных бумаг, и при формировании страхового сектора. Первый принцип - внедрение международных стандартов. Второй - обеспечение конкурентной среды. Международные стандарты в банковской сфере - это прежде всего базовые принципы банковского надзора: достаточность капиталов плюс нормативы по ликвидности, сколько можно давать одному заемщику, сколько - одному аффилированному заемщику. Мы просто взяли эти нормативы и внедрили их в Казахстане. Что касается модели, то у нас она была промежуточной между американской и европейской, то есть мы против универсальных банков. Если банк хочет заниматься страховым бизнесом - пожалуйста, но нужно создавать дочерние страховые компании и капитал, потраченный на них, будет вычитаться из капитала банка. Так же - и с дочерними брокерскими фирмами. Если будет осуществляться инвестиционная деятельность через управление пенсионными активами - пожалуйста, через отдельное юридическое лицо.

Итак, с одной стороны, международные стандарты, с другой - конкурентная среда. Самое смешное, что как мы задумывали в 1995 году относительно конкурентной среды, так и получилось. У нас будет три сегмента, которые будут друг с другом конкурировать: первый - национальные банки, то есть крупные банки с филиальной сетью, у нас сейчас таких восемь; второй сегмент - дочерние банки иностранных и совместные, их доля в капитале составляет 21% и последние два года она снижается - то есть наши банки растут быстрее, что тоже опровергает тот тезис, что если выпустить на рынок иностранные банки, они всех купят - местные банки вполне могут с ними конкурировать. Наконец, третий сегмент - это либо региональные, либо однофилиальные банки, которые просто ориентируются на какую-то нишу и в ней работают. Между тремя этими сегментами и внутри каждого из них идет очень жесткая конкуренция, то есть в принципе никакой олигополии возникнуть не может. То же самое мы делаем сейчас на страховом рынке, там тоже три сегмента, но других: первый сегмент - это собственно страховые компании, второй - тоже дочерние и совместные с иностранцами и третий - это дочерние банковские структуры. И опять-таки между этими тремя сегментами никогда олигополии не сложится.

- Как бы вы оценили состояние национальной валюты Казахстана?

- Как очень стабильное. Мы в прошлом году полностью погасили обязательства перед международными финансовыми организациями. У нас только чистые золотовалютные резервы - 2 миллиарда 320 миллионов долларов, что более чем вдвое превышает денежную базу. Наша общая позиция заключается в том, что курс должен обеспечивать конкурентоспособность наших экспортеров. В ноябре прошлого года даже был небольшой скандал. Курс тогда был на уровне 142,5 тенге за доллар, а мы выступили с заявлением, что равновесный курс - 144. На следующий день курс был 143,50, затем - 144. Просто нам доверяют рынки. Кое-кто начал говорить, что Национальный банк не является патриотом в отношении своей валюты. Но ведь тут дело не в патриотизме, а в состоянии платежного баланса. В третьем квартале баланс был практически нулевой, и если бы курс оставался на прежнем уровне, то в четвертом квартале мы вышли бы уже на отрицательные показатели. Поэтому мы сказали рынку, что равновесный курс должен быть на таком-то уровне, и рынок с нами согласился.

- Поскольку состояние валюты хорошее, вы, наверное, не собираетесь в ближайшие годы идти на какие-то формы валютного союза в рамках СНГ?

- На ближайшие пять лет это вопрос чисто теоретический. Пока что все будут наблюдать за опытом создания валютного союза между Россией и Белоруссией. Все будут смотреть, что происходит с расширением восточной зоны евро, что будет происходить с долларизацией в Латинской Америке. Если евро распространится на Великобританию и ряд стран Восточной Европы, оно тоже будет сильно конкурировать. Думаю, что в Азии будет более сильное движение в сторону создания азиатского союза, о чем уже давно говорят, и нам нужно определять, кто будет входить в этот валютный союз. В любом случае, это прежде всего политическое решение - президента и парламента. А в принципе нужно проводить референдум, чтобы и народ был согласен - как это делалось в Европе. Думаю, что наиболее реален вариант создания валютного союза в рамках Евразийского экономического сообщества.

- Но эта валюта вряд ли составит конкуренцию евро и доллару?

- А зачем здесь составлять конкуренцию? Главное, чтобы экономики этих стран были больше защищены от шоков. Каждый из нас в отдельности более уязвим, это очевидно. Чем больше база, на которую опирается валюта, чем больше сама экономика, тем эта валюта устойчивее.

- Традиционная проблема России - недостаточный уровень кредитования реального сектора экономики. Как она решается в Казахстане?

- Во-первых, у нас доля кредитов реальному сектору в активах банков сейчас 56%, в России - 35%. У нас в целом банки более охотно кредитуют реальный сектор. Причем достаточно хорошо стал развиваться рынок корпоративных облигаций, то есть реально пошла конкуренция. Относительно крупное предприятие может взять деньги у банка, а может выпустить облигации. Сейчас они могут выпустить двух- и даже трехлетние, то есть на достаточно долгий срок. Что делаем мы? Административными методами ничего не добьешься. Нельзя говорить: вы должны 70% активов отдавать в виде кредитов реальному сектору. Нужно действовать экономическими методами. Во-первых, мы стабилизировали курс - раньше банки довольно много вкладывали в доллары только как в объект инвестиций, с учетом того, что курс обязательно поднимется. Последние 15 месяцев для тех, кто пытался спекулировать, это кончалось очень плохо - они терпели убытки. Рынок ГКО - тоже конкурент, там относительно безрисковые бумаги, и банки с большим удовольствием вкладывают деньги в высокодоходные бумаги. В России же была ситуация, когда портфель ГКО у банков был больше, чем кредиты реальному сектору. В Казахстане объем кредитов был всегда больше, чем объем ценных бумаг. Сейчас объем кредитов примерно в четыре раза больше, чем объем государственных ценных бумаг. По трехмесячным бумагам доходность составляет всего 6,5%, по двенадцатимесячным бумагам - 9,6%, по трехлетним бумагам - 15%. Ясно, что кредитовать можно по более высоким ставкам. Спрос на государственные ценные бумаги иногда в восемь раз превышает объем выпуска. Мы ввели положение о размещении во внутренние активы, то есть в принципе все деньги, которые банки собирают внутри страны, они должны инвестировать тоже внутри страны. Поэтому доля кредитов увеличилась. Но банки должны, конечно, оценивать риски. Просто для всего нужно время, должно быть взаимное доверие. Сейчас, допустим, у нас средняя ставка по долларовым кредитам - 14,7%, а всего полтора года назад была 21-22%. А в принципе, когда ставка становится ниже, круг заемщиков увеличивается. Думаю, что постепенно мы придем к достаточно стабильным отношениям между заемщиками и банками. Я считаю, что сейчас ставки являются слишком высокими, но опять-таки никакими административными мерами мы их не можем сбить. Реально работает конкуренция. Допустим, иностранные банки стали давать кредиты на более длительный период и по более низким ставкам. Наши банки были вынуждены двигаться вслед за ними. И кроме того, рынок корпоративных облигаций. Если крупные предприятия выпускают бумаги на два года под 11,5% годовых, то зачем брать на шесть месяцев под 14%? И когда банки увидели, что такая конкуренция есть, они пошли на понижение.

- Следующее заседание совета должно состоятся в Душанбе. Какие вопросы будут обсуждаться на нем?

@@@
"Каждый из нас в отдельности более уязвим"
В Ереване подешевела недвижимость
Валютная корзина, полная лапши
Вредные советы для России
Государственное регулирование в ТЭКе
Девальвация споткнулась о налоги
Десять мрачных предсказаний

Европейцы облегчили Игнатьеву жизнь

@@

После отказа Франции от Европейской Конституции доллар пошел вверх, а евро скатился к уровню июня прошлого года

2005-06-02 / Евлалия Самедова



На этой неделе ситуация на валютном рынке резко изменилась – европейская валюта теперь не в фаворе. Доллар начал заметно расти, а евро стремительно падать. Сегодняшний курс американской валюты стал максимальным за весь 2005 год и составил 28,2885 руб. за единицу. Евро, напротив, продемонстрировал годовой минимум. Только с понедельника он потерял в цене больше 32 коп. и остановился на отметке 34,8741 руб. Меньше было только 17 июня прошлого года, когда 1 евро стоил 34,7931 руб.

По словам участников торгов, в настоящий момент основным ориентиром российского рынка является динамика курсов на мировой бирже, где соотношение евро к доллару на этой неделе упало ниже отметки 1,24 и составляло вчера в течение дня в среднем 1,232. Аналитики единодушно признают главным фактором происходящего отказ Франции от единой Европейской Конституции, а также сообщение об отставке премьер-министра этой страны Жан-Пьера Раффарена. Определенную долю негатива внесли также данные по индексам доверия потребителей и предпринимателей во Франции и в Еврозоне в целом. Как выяснилось, индексы упали сильнее самых пессимистичных ожиданий аналитиков. Показатель предпринимательского доверия стал минимальным за 21 месяц, а уровень потребительского доверия оказался наименьшим за год. Европейские экономисты уже выразили беспокойство по поводу происходящего. Падение евро неизбежно скажется на экономическом росте объединенной Европы, который и так не отличается сильной динамикой. По прогнозам экспертов, рост экономики в ЕС в 2005 году должен составить 1,6%, в то время как в Соединенных Штатах аналогичный показатель составляет 3,6 %.

@@@
Европейцы облегчили Игнатьеву жизнь
Направление курса
Начало свободного плавания
Олимпийский бюджет съедает девальвация
Плавная девальвация закончилась обрушением
Пошлины все-таки повысили
Промышленность отказывается быстро расти

Россия догнала ФРГ по числу бедняков

@@

Впрочем, методики подсчета материально несостоятельных граждан в двух странах диаметрально разнятся

2008-05-20 / Максим Егоров, Михаил Сергеев







Для многих россиян нищета по-немецки может стать пределом мечтаний.

Фото Олега Ласточкина (НГ-фото)

У России появился новый повод для гордости. В ходе подведения итогов 2007 года выяснилось, что количество граждан, живущих за чертой бедности, в нашей стране сравнялось с аналогичными показателями в Германии. Впрочем, эксперты призывают воздержаться от эйфории, так как методики подсчета материально несостоятельных граждан в двух странах диаметрально разнятся, и бедняк в Германии не чета нищему из России.

Численность населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума в целом по России по итогам 2007 года снизилась до 13,4% (18,9 млн. человек) против 15,2 и 17,7% в 2006-м и 2005 годах соответственно. Такие данные вчера обнародовал Росстат.

В сообщении ведомства поясняется, что при расчетах его специалисты исходили из официально утвержденной величины прожиточного минимума, которая составляет в среднем 4005 руб., в том числе 3191 руб. для пенсионеров, 3830 для детей и 4330 руб. для трудоспособного населения. Такой официальный уровень бедности был установлен 6 мая 2008 года постановлением правительства Виктора Зубкова.

Российский прожиточный минимум устанавливается исходя из минимального набора продуктов питания, стоимость которого составила 1643 руб. – то есть около 55 руб. в сутки. Даже с учетом заниженного курса рубля по отношению к евро и доллару цена указанной продуктовой корзины не превышает в России 2,5 евро на человека в сутки. Такая спартанская диета наверняка удивит даже тех немцев, которые по стандартам ФРГ относятся к бедным.

@@@
Россия догнала ФРГ по числу бедняков
Россияне ускорили бегство от рубля
Рубль придавил заемщиков
ЦБ ожидает приход
Центробанк повел рубль на плавную посадку
Центробанку надоел доллар
Черная метка для евро