"Наше государство больно, но это не значит, что мы окончательно пали"

@@

Советский экс-премьер уверяет, что не делал государственных долгов и предлагал разделить страну на округа

2001-04-04 / Марина Калашникова Об итогах президентского года Путина рассуждают все - политики, политологи, пресса. Одни сетуют на то, что действия и решения президента не всегда понятны. Другие, желая облегчить ему задачу, предлагают свои рецепты государственного строительства и стиля правления. Третьи пытаются вывести политическую формулу Путина, подыскав для нее историческую преемственность не только среди ельцинских, но и более ранних, советских реформаторов. Николай Рыжков, предпоследний советский премьер, руководивший экономикой в годы перестройки и остановившийся на пороге либеральных реформ, представил корреспонденту "НГ" свой взгляд на то, откуда взялись главные трудности, с которыми сегодня приходится сталкиваться президенту. Будучи умеренным реформатором и выступая против всяческого радикализма, Рыжков, по сути, считает Путина правильным решением дилеммы "Горбачев - ГКЧП", которая разрешилась Ельциным. Спустя 10 лет Путин подхватил знамя государственников поздней перестройки. Некоторые из них, в лице политического долгожителя Николая Рыжкова, готовы предложить ему свое посильное содействие в обустройстве России.







-Николай Иванович, почему столь стремительно вырос внешний долг СССР перед его распадом? Из чего он складывался в годы перестройки и в начале либеральных реформ?

- Я могу отвечать только за то, что происходило до 25 декабря 1990 года, когда я ушел в отставку. Ежегодно, когда разрабатывался бюджет, Госплан, а затем Совмин очень тщательно работали над разделом внешнеэкономической деятельности. Делались детальные расчеты: какова внешняя задолженность страны, сколько нужно взять кредитов, какая сумма требуется, чтобы расплачиваться с долгами. То есть у нас была полная ясность. И, безусловно, мы закладывали в бюджет сумму, адекватную выплатам по процентам.

- Все-таки по официальным данным, с 1985 по 1990 год внешний долг СССР вырос более чем на 35 миллиардов долларов...

- Это басни. Когда я был премьером, имелось три вида внешнеэкономической деятельности: на базе свободно конвертируемой валюты по курсу 63 копейки за один доллар; товарообмен со странами СЭВ, который рассчитывался в переводных рублях, и, наконец, клиринг, по которому мы торговали с Финляндией, Югославией и Индией. На 1 января 1986 года долг СССР в СКВ составил 28 миллиардов долларов. В 1990 году он был 35 миллиардов долларов. Недавно, когда поднялся шум вокруг размера внешнего долга, экс-премьер Павлов, который возглавлял кабинет в 1991 году, оценил его примерно в 32 - 33 миллиарда долларов. Уже позже Гайдар объявил совершенно иную сумму - 70 миллиардов долларов на 1 января 1992 года. Я не знаю, как он считал, - здесь многое зависит от методики. Скажем, по какому курсу брались переводные рубли? В мое время мы брали усредненный курс за пять лет - это помогало сглаживать скачки на мировом рынке.

Я также не знаю, как учитывались правительством Гайдара и последующими кабинетами долги стран - бывших участников Варшавского договора. В 1990 году я вел очень жесткие переговоры с Венгрией и Польшей: они требовали компенсацию за экологический ущерб, нанесенный пребыванием советских войск. Мы, в свою очередь, оценивали имущество, оставшееся там. Так, в случае с Венгрией получались приблизительно равновеликие суммы, около 2 - 2,5 миллиарда долларов для каждой из сторон, и я предлагал "нулевой" вариант - никто никому не должен. Но когда Ельцин стал главой государства, он простил все долги бывшим союзникам по Варшавскому Договору. Он также многое простил и другим нашим должникам.

В свое время, при Косыгине, были подписаны соответствующие договоры с Индией, где четко формулировалось соотношение рупии и доллара. Сообразно этому мы предоставляли кредиты, а Индия позже начала расплачиваться. Индийцы долго добивались пересмотра соглашения, в том числе соотношения валют, в свою пользу. Мне доподлинно известно, что наше внешнеэкономическое ведомство было категорически против пересмотра этого соглашения. Однако во время визита в Индию в 1993 году Ельцин неожиданно объявил, что согласен с предложениями индийской стороны. И мы сразу потеряли 30% тех денег, которые нам были должны. Не знаю, как это учитывалось при расчетах. Но это могло увеличить сумму внешнего долга России, унаследованного от СССР.

- Может, прежде чем обнародовать сумму в 70 миллиардов долларов, правительство Гайдара успело занять какие-то деньги на реформы?

- Я больше чем уверен, что так и было.

- А сколько занимало каждое последующее правительство на реформы?

- Советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов недавно обнародовал справку: в 1993 году Россия должна была Парижскому клубу 33 миллиарда долларов. В 2000 году - 43 миллиарда. При этом за прошедшие годы, по его словам, мы выплатили по процентам около 17 миллиардов долларов. Министр финансов Алексей Кудрин в справке, недавно распространенной в Госдуме, называет соответственно 34,6 (в 1993 году) и 40,4 миллиарда долларов (в 2000-м).

- Как повлияла на размер внешнего долга деятельность предприятий, регионов, которым разрешили брать в долг под гарантии ЦБ?

- Могу с полной ответственностью заявить, что пока я был председателем Совмина, никаких гарантий регионам, предприятиям или организациям мы не давали. Потом, в 1991 - 1992 годах, началась вольница. Регионы стали брать кредиты под гарантии правительства. У нас не было такой практики. Все деньги сходились в один кошелек, в один карман, а затем они распределялись планом, который утверждал Верховный Совет.

- Став правопреемницей СССР, Россия взяла на себя бремя всех его долгов. Рассчитывались ли при этом специально ее реальные возможности нести связанное с этим бремя?

- В 1992 году готовились документы о том, чтобы разделить внешний долг, который, как уже было сказано, исчислялся в 70 миллиардов долларов, между бывшими республиками СССР. РСФСР по своему экономическому потенциалу - по вкладу в ВВП (или национальному доходу), по численности населения, - составляла 50% от СССР. И соответственно были подготовлены документы о разделе долга - России предписывалось выплатить половину, остальное делилось между республиками пропорционально их вкладу в экономику единого государства. Но Ельцин распорядился записать весь долг за Россией.

- Какими, по-вашему, соображениями он руководствовался?

- Я думаю, прежде всего политическими. Я уверен, что руководителям республик СНГ очень не хотелось брать на себя задолженность СССР. А получить деньги с должников СССР - около 147 миллиардов долларов - представлялось им мало реальным. Россия же объявлялась правопреемницей СССР. И Ельцин переписал долг 280-миллионного народа на одну республику с населением 150 миллионов человек. Не надо было разваливать СССР - он бы расплатился с долгами. Более того, я считаю, что политика Ельцина, которую проводили Гайдар и его последователи и которая кончилась в августе 1998 года, была порочна по своей сути. Государство все эти годы проедало все, что было накоплено ранее, и при этом интенсивно залезало в долги.

- Какова, по-вашему, была мотивация попытки правительства Касьянова в начале этого года уклониться от погашения задолженности Парижскому клубу?

- На мой взгляд, правительство в лице премьера Касьянова и его заместителей рассуждало слишком самоуверенно. Они решили, что успешно проведут переговоры с Парижским клубом и другими международными финансовыми институтами и добьются отсрочки. Другое соображение заключалось в том, чтобы не демонстрировать платежеспособность России. По их мнению, это могло бы помочь избежать финансовой катастрофы 2003 года, когда Россия, согласно графику погашения, должна будет перечислить 18 миллиардов долларов. Мол, Россия не способна платить сегодня - не будет в состоянии платить и в 2003 году.

- А может, правительство просто не решилось само себе признаться, что правила игры в мире сильно изменилась и разговор с Москвой будет более жестким?

- Мне кажется, что они действительно подошли к вопросу сугубо как экономисты. И абсолютно не учли сложившегося сегодня сложнейшего геополитического положения: Запад перешел к жесткой линии в отношении России. Это - ответ на самостоятельную внешнюю политику, которую начал проводить президент Путин. И правильно - хватит нам повизгивать у коврика США и Запада. Мы - самостоятельное, авторитетное государство. Оно сегодня больно, но это не значит, что мы окончательно пали.

Ясно, что Западу такая политика не нравится, и нам решили показать, кто есть кто. Вы помните, как когда-то обещали нам дать кредит 24 миллиарда долларов, если Гайдар останется на своем посту? То есть давали деньги под конкретных людей, которые определяли государственную политику. Я все эти 10 лет говорил, что нам затягивают петлю на шее и что рано или поздно кто-нибудь решит за нее дернуть. Это время сейчас наступило. И я очень боюсь, что Запад продавит выплату 18 миллиардов долларов в 2003 году. Тогда России будет очень тяжело.

- Как вы думаете, есть ли сегодня возможности если не остановить, то хотя бы ограничить вывоз капитала из России, который намного превышает суммы погашения долга? Способно ли что-нибудь сделать правительство, Дума?

- Вы правы, из России ежегодно "утекает" огромный капитал - около 25 миллиардов долларов. Я думаю, что Дума самостоятельно не способна разработать систему предотвращения бегства капитала. Это - достаточно серьезный вопрос, который необходимо проработать правительству. Надо привлечь самых авторитетных финансистов.

- Кого вы имеете в виду?

- Есть люди, которые хорошо разбираются в этих делах и знакомы с зарубежным опытом финансового контроля. Можно изучить, скажем, систему банковской транспарентности Франции. Это только кажется, что в демократической стране "что хочу - то ворочу". Мне известно, что, если у кого-то на счете появляется 10 тысяч франков, банк тут же требует показать происхождение денег. Абсолютно демократичная Швейцария, где строго соблюдается тайна вклада, отступает от этого правила в случае борьбы с коррупцией и криминалом. У нас есть специалисты, которые глубоко владеют этими вопросами. И, безусловно, надо находить пути, чтобы удержать деньги в России. Для этого не надо отбирать 25 миллиардов долларов у их владельцев. Если мы это сделаем, как в 1991 году Гайдар отобрал деньги у предприятий, мы подорвем всякое доверие к государству. Нужно добиться, чтобы деньги оставались в наших банках и работали на нашу экономику. Трагедия в том, что наши же деньги, ушедшие в зарубежные банки, Запад практически дает нам в качестве кредитов.

- Недавно вы организовали и возглавили межфракционное депутатское объединение, которое стало самым многочисленным в Думе. Какие задачи оно способно решить? Какой вклад оно сможет внести в решение общегосударственных проблем?

- Год назад, перед тем, как окончательно сформировались депутатские группы - аграрии, "Народный депутат", "Регионы России", я пытался инициировать создание группы по защите интересов промышленников. Но эту идею не поддержали ни левые, ни правые. По-видимому, сочли невыгодным, хотя я как экономист и производственник считал, что такую группу иметь надо. Будет работать промышленность, будут создаваться материальные ценности - сможем решать любые государственные, в том числе социальные вопросы. Не будет промышленности - будут процветать спекулятивные дела, как это было до 1998 года. Страна богаче от этого не станет.

В октябре прошлого года мне и ряду депутатов удалось учредить межфракционное депутатское объединение (МДО) "Товаропроизводители России". В него входит 90 человек - то есть оно самое многочисленное. МДО "Энергия России", которое возглавляет Виктор Черномырдин, к примеру, насчитывает 60 человек. После того, как в марте к нам присоединилась Маргарита Баржанова от СПС, у нас представлены все фракции. В конце декабря на оргсобрании председателем выбрали меня, а сопредседателями - Мащенко от аграриев, Ходырева от коммунистов, Лоторева от "Регионов России" и Петра Рубежанского от "Единства".

Начиная с января, мы проводим раз в месяц заседание по определенной проблеме и вырабатываем соответствующую позицию. Мы докладываем ее Думе, Совету Федерации, правительству, направляем письмо президенту. Скажем, в феврале рассматривали проблемы и перспективы вступления России в ВТО и по итогам направили рекомендации в Совбез.

- Есть ли резонанс от ваших докладов? Как прореагировал на ваши письма Совбез и правительство?

- Совбез отреагировал очень быстро. В течение 10 дней собрал совещание, которое проводил Фрадков, и определил поручения. Благодаря нашим усилиям, мне кажется, эйфория по поводу вступления России в ВТО начинает проходить. Мы заставили правительство более глубоко проработать вопрос по ВТО и считаться с мнением товаропроизводителей. Правительство дало соответствующее поручение. Сейчас в Думе распространено мое письмо, в котором мы доложили о результатах работы членов нашего МДО с 22 союзами и ассоциациями реального сектора экономики, входящими в Союз товаропроизводителей. Я возглавляю Координационный совет содействия отечественным товаропроизводителям (КСОТ). Мы подготовили от имени МДО и КСОТ заявление и проект соответствующего постановления Госдумы, в котором рекомендовали президенту создать государственную комиссию для рассмотрения всех проблем ВТО, а также образовать аналогичную комиссию Госдумы. Заявление принято. А Совет Думы займется формированием думской комиссии.

- Какова, на ваш взгляд, должна быть дальнейшая экономическая политика правительства?

- Сразу скажу, что я не голосовал за отставку правительства. Поддерживать правительство я не мог, потому что к нему много претензий. Но и поддержать отставку я не мог из-за опасений политической дестабилизации. Поэтому я воздержался от голосования. На мой взгляд, начинать надо не с правительства. Стратегическая линия развития экономики, безусловно, должна исходить от президента. В последний год он очень многого добился во внешней политике, сделав ее самостоятельной. Мы наконец прекратили ходить в обнимку с другом Биллом или другом Гельмутом. Президент ведет политику равноудаленных отношений со всеми странами. А вот в экономике за год стратегия не выработана. Надо в конце концов на чем-то останавливаться. Либеральное крыло в лице Грефа, Кудрина, Чубайса и других допускает радикально-либеральные перегибы. Я этого не приемлю. Считаю, что Гайдар столкнул камень либеральных реформ, его не подкорректировал Черномырдин; чем это кончилось и в каком тяжелейшем положении оказалась страна - известно. Если эту линию поддержит президент, то, на мой взгляд, государству будет плохо. Герман Греф обнародовал свою программу - ее не поддержали, в том числе и у нас в КСОТ. Мне неясно, почему до сих пор наша академическая наука отключена от разработки экономической программы. Неужели Греф настолько силен в экономике и лучше разбирается во всех теоретических изысках, нежели те люди, которые профессионально занимаются этими вопросами? На сегодняшний день его программа не утверждена, но потихоньку ее пытаются проводить.

Скажем, продолжается борьба вокруг приватизации естественных монополий. Я далеко не уверен, что расчленение их на части и раздельная приватизация повысит конкурентоспособность. Возьмите РАО "ЕЭС" - этой зимой мы чуть не заморозили треть населения страны. Теперь Чубайс говорит, что было ошибкой закрытие угольных шахт. Но закрывал-то их именно он. К примеру, Тульский угольный бассейн добывал более 5 миллионов тонн угля в год, сегодня добывает 900 тысяч тонн. В то же время близлежащие электростанции просят сегодня хотя бы 3 - 4 миллиона тонн угля. Недавно были парламентские слушания по МПС, где рассматривали предложения Аксененко, Минэкономики, комитета по антимонопольной политике. Из всех выступающих их поддержал только ведомственный институт МПС. Все в один голос призывают не спешить, в том числе и представители Германии. МПС кстати работает неплохо и имеет хорошую прибыль, которую может вкладывать в развитие технологий. Но тем не менее решили начать дробление единой доныне системы. По "Газпрому" некоторых людей в руководстве страны тоже периодически обуревают идеи: отдельно добычу, транспортировку, сбыт.

Оппоненты радикальной приватизации настаивают на том, чтобы повышать роль госрегулирования. Поэтому сейчас стоит вопрос, идти ли радикально-либеральным курсом команды Грефа или все-таки путем регулирования, который предлагают РАН и ряд специалистов Думы. Надо определиться - нельзя дальше сидеть на двух стульях. Это должны сделать и президент, и правительство.

- Что может стабилизировать экономику сегодня?

- Только ее реальный сектор. Три года назад с большим трудом мы провели в Думе так называемый "бюджет развития". Но ни в прошлом, ни в этом году такого не было. Правительство должно создать систему подпитки производства, чтобы дать возможность предприятиям нормально работать.

20 апреля КСОТ проводит третий съезд товаропроизводителей России. Наряду с общеэкономическими проблемами на нынешнем этапе развития страны мы будем говорить о старении основных фондов. Сегодня в среднем по стране износ оборудования составляет 60-65%, а в отдельных отраслях гораздо выше. К 2003 году, по заявлению Чубайса, треть энергетических мощностей выйдет из строя. Такая ситуация создает опасность техногенной катастрофы и резко снижает производительность и качество труда. Если сегодня не выработать политику государства, то у нас будет работать только Сергей Шойгу. Правительство же, на мой взгляд, недооценивает серьезность этой проблемы. На съезде мы предложим конкретный план обновления технологий и стимулирования реального сектора. Второй вопрос - кадры. И здесь ситуация парадоксальная: при падении производства на 50% и безработице мы имеем дефицит квалифицированной рабочей силы. Считается, что мы потеряли для производства целое поколение. К примеру, до дефолта насчитывалось около 10 миллионов челноков и 1 миллион человек в частном охранном бизнесе.

- Помогают или затрудняют решение экономических проблем административные реформы Путина?

- Я всегда был сторонником того, что любые социально-экономические реформы возможны лишь при сильном государстве. Трагедия перестройки заключалась в том, что ослабили управление государством и одновременно начали проводить реформы. Партию, которая была стержнем общества в силу исторических обстоятельств, Горбачев сломал в 1989 году. Новый стержень демократы не создали, и страна стала неуправляемой.

- Как вы вкратце оцениваете деятельность Горбачева?

- Отрицательно. Я часто бываю на местах и вижу: народ не простил Горбачеву то, что произошло со страной.

- Какие меры могли бы повысить управляемость страны и, в частности, экономики? Известно, что вы были одним из авторов советской версии федеральных округов...

- Федеральные округа, созданные президентом Путиным, могут сыграть очень существенную роль. Хотя мнений много и иногда они диаметрально противоположны. Я отношусь к тем людям, которые положительно оценивают деятельность президента за прошедший год в области внешней политики и укрепления государства. На мой взгляд, Владимир Владимирович Путин своими действиями практически предотвратил распад государства, ликвидировал приватизацию власти со всеми вытекающими последствиями. Что касается идеи федеральных округов, то она действительно обсуждалась еще в советские времена. Когда в 1983 году Юрий Андропов, будучи генсеком, задумал преобразования в экономике и государственном устройстве, он поручил секретарям ЦК - Михаилу Горбачеву, Владимиру Долгих и мне - разработать концепцию дальнейшего развития страны. Мы понимали, что Центр просто захлебывался, он был не в состоянии решать все вопросы, особенно в РСФСР. Для того чтобы его разгрузить, мы предложили создать в стране 10 территориальных округов. Они должны были решить те же управленческие задачи, что и федеральные округа Путина: максимально замкнуть социально-экономическую жизнь на себя, чтобы большая часть вопросов решалась там, а не в Москве.

- Что помешало тогда перейти к управлению страной по вашему плану?

- После смерти Андропова, когда генсеком стал Константин Черненко, посыпались звонки. Сопротивление многих секретарей ЦК, обкомов было гораздо более ожесточенным, чем реакция нынешних региональных элит на федеральные округа и полпредов. Мол, группа Горбачева-Долгих-Рыжкова подвергает угрозе структуру партийного руководства и управления. Поэтому, когда мы принесли готовый документ к председателю Совмина Николаю Тихонову, который тоже входил в нашу группу разработчиков концепции, он категорически отказался его подписывать. "Думаю, что Черненко тоже не подпишет", - предупредил он. Черненко отреагировал однозначно: "Прекратите будоражить и создавать нервозную обстановку в стране - это ни к чему". Выходить на Политбюро с нашим предложением при такой оппозиции смысла не было. Поэтому мы просто убрали весь раздел, касающийся управления и округов.

- Каких функций не хватает, по-вашему, нынешним полпредам президента?

- Конечно, это дело новое, и должна быть сформулирована четкая позиция, чем им надлежит заниматься. На мой взгляд, одних только надзорных функций (как выполняются Конституция и законы) недостаточно. Они должны, не подменяя губернаторов, все-таки более активно заниматься экономикой. В настоящее время КСОТ ведет переговоры с полпредом Георгием Полтавченко и его заместителем по экономике Василием Кичеджи в Центральном округе, с Леонидом Драчевским и Простяковым в Сибирском, с Виктором Казанцевым и Виктором Крохмалем в Южном. Мы предлагаем создать Координационный совет товаропроизводителей в этих округах. Думаю, что скоро такие структуры будут созданы.

- Как вы оцениваете работу Госсовета?

- Госсовет стране нужен. В российской истории при царе Госсовет был органом, который оценивал законы, принятые Думой. При советской власти в качестве такого контрольного органа было Политбюро, которое просеивало решения и вырабатывало позицию. Кстати, в период перестройки там разворачивались острые дискуссии. Политбюро не во всем поддерживало Горбачева. Кто сегодня дает заключения на наши законы? Конечно, есть юридическое управление администрации президента. Но когда представитель президента в Думе Александр Котенков объявляет, что президент одобрил или не одобрил тот или иной закон, далеко не у всех есть уверенность, что президент с этим законом ознакомлен. Госсовет нужен как орган, который будет анализировать законы, указы и решения власти. Я считаю, что Госсовет должен быть утвержден Конституцией, а не президентским указом.

- Как скоро это возможно и каким способом - с помощью референдума или через Думу?

- Вряд ли это стоит делать через референдум. Президент должен внести инициативу в Думу, которая рассмотрит ее в установленном порядке. Я бы на месте президента не тянул с этим, пока он имеет высокий рейтинг доверия и лояльную Думу, которая практически выражает интересы власти. Дальше ему будет сложнее. Если говорить о составе Госсовета, то там должно работать не 89, а скажем, 20-30 человек, иначе он не будет эффективным. В него могут войти часть губернаторов, представители федеральных округов, правительства, общественных структур, просто уважаемые люди. Короче, в Госсовете должен быть представлены различные срезы общества.

- На что, по-вашему, будет способен новый Совет Федерации и не придем ли мы к однопалатному парламенту?

- Если мы правильно организуем Госсовет как сильный рабочий орган, то в дальнейшем разумно было бы перейти к однопалатному парламенту. В этом случае потребуется система защиты интересов регионов в Госсовете.

- Сейчас, по прошествии года у власти, все дают президенту советы - что делать и каких ошибок не совершать. Как бы вы в дальнейшем укрепляли исполнительную вертикаль и государство?

- Для проведения необходимых преобразований в стране, особенно в экономике, нужна сильная государственная власть. На мой взгляд, в конце 80-х - начале 90-х годов была разрушена действующая система государственной власти, а новая не создана. Результаты известны. Страна не только не была в состоянии проводить необходимые реформы, она фактически стала неуправляемой. В этом ей помогли так называемые демократы во главе с Ельциным. В борьбе за власть они шли на все, не заботясь о тяжелых последствиях для народа и государства. Все это напоминает мне наше революционное прошлое. Большевики сознательно разложили царскую армию, а через несколько месяцев после Октябрьской революции вынуждены были вновь создавать ее.

Сегодня вопрос формирования эффективной системы власти всех уровней остается актуальным. На мой взгляд, представительно-законодательную власть, от района до парламента страны, следует формировать путем прямых выборов. В исполнительной власти мы рано или поздно придем к системе назначения, кроме президента страны, который должен избираться всем народом. А во избежание ошибок и субъективизма в этом деле, кандидатуры назначаемых руководителей можно согласовывать с представительной властью соответствующего уровня. Совершенно очевидно, что в формировании федерального правительства за последние 10-12 лет мы бросались из крайности в крайность, не находя оптимального решения: от согласования с Верховным Советом СССР в 1989 году кандидатур всех без исключения министров и председателей федеральных комитетов до одобрения Госдумой, начиная с 1993 года, только кандидатуры председателя правительства. Думаю, что сегодня целесообразно было бы обсуждать с Госдумой, помимо главы правительства, ключевые посты кабинета: кандидатуры вице-премьеров, министров финансов, экономики, промышленности, сельского хозяйства и военно-промышленного комплекса. Главы силовых министерств, а также внешнеполитического ведомства должны назначаться и быть подотчетны президенту.

@@@
"Наше государство больно, но это не значит, что мы окончательно пали"
"Я - инструмент в руках президента"
Александр Руцкой: "Дай Бог, чтобы я ошибся..."
Александр Филипенко: "Нельзя усиливать центр в ущерб регионам"
В стране появился генпрокурор
Гипноз старых понятий
Деградация вузовского статуса

Долго ли жить "Большому Уралу"?

@@

Чтобы выжить, Ассоциации экономического взаимодействия Урала придется пойти на компромисс с Центром

2001-10-09 / Виталий Сотник



В КОНЦЕ сентября в Екатеринбурге прошло очередное заседание совета Ассоциации экономического взаимодействия областей и республик Уральского региона "Большой Урал", отмечающей в этом году свое десятилетие. Однако само заседание проходило не в праздничном духе. Члены совета ассоциации во главе с ее бессменным президентом - свердловским губернатором Эдуардом Росселем решали вопрос о будущем "уральской коалиции".

Славное было время…

Как и остальные подобные органы, а всего их в России восемь, "Большой Урал" был учрежден в постперестроечные времена, когда вследствие социально-политического и экономического кризиса под угрозой развала оказалось целое государство. Основная задача, она же определяла и смысл существования ассоциации, заключалась в совместном и взаимовыгодном сотрудничестве уральских регионов, координации усилий для подъема экономики как Урала, так и всей страны. Таким образом, предложение Петра Сумина, тогдашнего председателя Челябинского облисполкома, полностью соответствовало требованиям времени. В Ассоциацию экономического взаимодействия областей и республик Уральского региона "Большой Урал" вошло девять субъектов РФ: Свердловская, Челябинская, Курганская, Тюменская, Оренбургская, Пермская области, республики Удмуртия и Башкортостан и Коми-Пермяцкий автономный округ. Нормативную базу своим Указом от 11 ноября 1990 года обеспечил президент РСФСР Борис Ельцин, не скупившийся в то время на раздачу полномочий регионам, которые достаточно быстро узрели всю выгоду от подобного рода объединения, и за короткое время в России появилось еще 7 территориальных ассоциаций: "Большая Волга", "Сибирское соглашение" и пр. Кроме носителей экономически выгодных межрегиональных проектов, "союзы" оказались еще и носителями сепаратистских замыслов. Достаточно вспомнить суперпопулярные на тот период в Свердловской области и Ямало-Ненецком автономном округе идеи Уральской и Ямальской республик, выдвинутые местными губернаторами - Эдуардом Росселем и Юрием Нееловым.

Однако с приходом на президентский пост Владимира Путина многое изменилось. Начала набирать обороты административная реформа: страну поделили на федеральные округа, появились полпреды, началась кампания по разграничению полномочий и замене договорных отношений между Центром и регионами на законодательные. Так что и политическая, и экономическая независимость субъектов в концепцию "вертикали власти" явно не вписывается.

…Не то, что сейчас

Именно эти новации заставили задуматься лидеров регионов, входящих в ассоциации. К примеру, главы двух самых богатых в России субъектов - Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов - заявили о своем выходе из ассоциации "Сибирское соглашение". Что касается "Большого Урала", то этот альянс напоминает сегодня средневековое государство со всеми сопутствующими чертами. Как отметил в своем докладе Эдуард Россель, "существовать и развиваться ассоциации мешают внутренние и внешние противоречия". Что это за противоречия, расшифровывать лидер ассоциации не стал.

Между тем поведение в последнее время самих глав регионов, входящих в "Большой Урал", дает ясный ответ. На юбилейной встрече большинство делегаций от областей и республик возглавляли не первые лица, а их заместители. Не подвели лишь президент Башкирии Муртаза Рахимов, который не пропустил до сих пор ни одного из 40 заседаний ассоциации, президент Удмуртии Александр Волков и глава Коми-Пермяцкого автономного округа Геннадий Савельев. А что остальные? Тюменскую область, которая скорее всего вошла в ассоциацию только из-за дружеских отношений Эдуарда Росселя с тогдашним губернатором Леонидом Рокецким, представляла поздравительная телеграмма от областного парламента. Что и не мудрено, если вспомнить, что избранный на пост губернатора Тюменской области в январе этого года Сергей Собянин до этого был первым заместителем полпреда президента в УрФО Петра Латышева, который с первых дней своего назначения для Росселя, как кость в горле. С пермским губернатором Юрием Трутневым прежде всего ассоциируется его недавнее высказывание о несменяемости на протяжении уже 10 лет президента ассоциации. Кстати, тот же Трутнев и основоположник "уральского экономического альянса" Петр Сумин не один раз учтиво отказывались участвовать в заседаниях ассоциации, ссылаясь то на подготовку к президентскому визиту, то на предвыборную занятость. Все это как раз те самые "внутренние противоречия", о которых говорил Россель. Очевидно, что сегодня тот "Большой Урал", в старом, классическом составе, с прежними идеями, ушел в небытие окончательно и бесповоротно.

Но еще одно подтверждение того, что клуб уральских губернаторов уже давно дал смертельную трещину изнутри, состоит в тенденции конкурентных отношений между членами ассоциации. Гонка каждого участника "союза" за заказы федерального уровня привела к тому, что эти самые заказы перешли к предприятиям других регионов. По словам Сергея Воздвиженского, председателя Экономического комитета по программам развития Уральского региона, своеобразного исполнительного органа ассоциации, контрпродуктивная позиция, когда каждый радеет только за свой "дом", не дала возможности сосредоточить усилия. Вопрос с нашумевшим проектом "Стан-5000", ситуация с производством трамваев, пресловутый скандал вокруг Карабашского медеплавильного комбината (КМК) - все это пересечение интересов Росселя и Сумина, хотя между другими членами "Большого Урала" подобных примеров тоже было немало.

Что касается "внешних противоречий", которые, согласно мнению президента "Большого Урала", становятся преградами на пути развития ассоциации, то в свете кардинально изменившихся отношений между самими губернаторами для большинства глав субъектов эти противоречия таковыми вовсе не являются. В первую очередь по причине их полной лояльности к президентским наместникам. Исключение составляют лишь два вечных союзника и политических тяжеловеса - Россель и Рахимов. Кстати, именно эта пара на одном из заседаний совета ассоциации осмелилась критиковать детище Владимира Путина - деление страны на федеральные округа во главе с полпредами. Однако, как ни крути, а спустя год с указами президента и сделанными им назначениями приходится считаться. "Думаю, что внешнее противоречие можно снять, как говорится, одним махом, - заявил свердловский губернатор. - Соответствующий указ президента РФ о включении в состав советов ассоциаций полномочных представителей президента решил бы эту проблему. Тем более что в положении о своем полномочном представителе президент РФ установил необходимость его взаимодействия с межрегиональными экономическими ассоциациями". Однако как относится к подобной идее само полпредство, представить трудно, так как персонально приглашенный на мероприятие полпред в УрФО Петр Латышев его проигнорировал. Вероятно, в аппарате наместника президента располагают собственным видением перспектив экономической интеграции Уральского региона.

Говоря о будущем ассоциации, ее руководитель выделил три пути, по которым может пойти "уральский экономический альянс": самороспуск, работа в старом режиме, реформирование в соответствии с реалиями времени. Всеобщее одобрение получил последний вариант, согласно которому Эдуард Россель предложил направить обращение к президенту. Последний, по его мнению, своим указом определит и дальнейшие "правила игры", и условия взаимодействия межрегиональных ассоциаций с полпредствами. Кроме этого, больше внимания предполагается уделять законодательному обеспечению межрегионального взаимодействия.

@@@
Долго ли жить "Большому Уралу"?
Егор Строев: "Идет процесс оглупления регионов"
Зачем президенту Госсовет
Как преодолеть разрыв
Не забыть себя
Новый союзный курс для Москвы и Минска
Полпред президента Петр Латышев: "Я лоббирую только интересы президента"

Послы на пастбищном содержании

@@

Чем занимаются в Москве представительства субъектов Федерации

2002-08-12 / Анатолий Костюков







Тепло проводив корреспондента "НГ" за порог, шеф московского представительства Астраханской области Анатолий Володин подумал, что не все растолковал корреспонденту как следует, и часа через полтора позвонил в редакцию. "Видите ли, - начал Анатолий Андреевич, стремясь к максимальной прозрачности формулировок, - раньше мы, в регионах, знали: все решается в Центре, Москва обо всем позаботится. А теперь регионы получили самостоятельность, и значит, обо всем надо заботиться самим".

Это он разъяснял озадачивший нас исторический казус. Дело в том, что раньше, при советской власти, страна, управляемая Москвой, была больше, а электронной почты, сотовых телефонов и даже факсовых аппаратов не было. Однако при всей отсталости тогдашних коммуникаций ни одна самая удаленная союзная республика, не говоря уж об областях, краях и автономиях, не имела в столице своего посольства. Как-то обходились. Теперь же, когда по электронной почте губернатор может визировать даже финансовые документы, субъектам усохшей Федерации почему-то потребовались постоянные представительства в Москве. Нужду в непосредственном присутствии близ Кремля почувствовали даже администрации Тульской, Тверской, Калужской, Рязанской областей, лежащих от столицы в двух-трех часах езды на электричке. Рассказывают, что заявку на открытие постпредства недавно подал и губернатор Подмосковья Борис Громов. Но ему вроде бы отказали. Неудобно, мол, тебе же Кремль из окна видно.

Между тем прогресс коснулся не только средств связи. Появился постоянно работающий парламент, где каждый субъект Федерации представлен двумя сенаторами и несколькими депутатами Думы. Есть Госсовет, в котором все регионы представлены первыми лицами. Сохранился и заведенный еще коммунистами институт "кустовых" кураторов, опекающих по несколько смежных областей. Только теперь эти кураторы сидят не в орготделе ЦК КПСС, а в администрации президента и аппарате правительства. Вдобавок при Путине появились федеральные округа и соответственно окружные администрации, которые, как казалось, приблизят федеральную власть к регионам настолько, что никакой надобности в Москве у губерний уже не будет. Но нет, в реальности, как объяснил Анатолий Володин, действует другой закон: чем самостоятельнее становятся "низы", тем сильнее их тянет к "верхам". Хотя по идее должно бы быть наоборот: если они такие самостоятельные, так и решали бы все свои вопросы там, на местах, своими силами.

Тут тебе и кров, и стол

Все, что до сих пор писали о региональных представительствах в столичной прессе, Володин ценит невысоко. Ерунду, в общем-то, писали. Про какие-то шикарные особняки с бассейнами и фонтанами, про золотые ручки в дверях, унитазы с музыкой... Не учреждение, а обитель разврата. Можно подумать, представительства пооткрывали, чтобы командированным губернаторам было где оттянуться. Чепуха, конечно. Во-первых, не у всех отдельные особняки, а только у наиболее суверенных регионов. Во-вторых, "обеспечение пребывания губернатора в г. Москве" - лишь одна из уставных задач постпредства. Естественно, когда глава региона прилетает в столицу (астраханский губернатор Анатолий Гужвин наведывается не реже двух раз в месяц), его надо встретить в аэропорту, накормить, обеспечить ночлег и встречи с нужными людьми - что тут особенного? И вице-губернаторов тоже надо встретить и разместить, и чиновников рангом помельче. Если селить их в гостиницы - областного бюджета не хватит.

Постпредство арендует 246 квадратных метров в минкультовском доме у Белорусского вокзала. Это, собственно, две трехкомнатные квартиры, расположенные одна над другой. Вверху - офис: три кабинета, выгородка для бухгалтера и уголок для приема пищи без отрыва от производства. Внизу - гостиница типа "дом колхозника": два номера на семь коек, столовая и апартаменты губернатора. Все покои незатейливо меблированы продукцией из древесно-стружечной плиты, сработанной, видимо, еще советским райпромкомбинатом или инвалидной артелью. Столового серебра, античных статуй и музыкальных унитазов корреспондент не заметил. Правда, в губернаторской спальне, занимающей метров пятнадцать, стоят два тренажера. На одном астраханский лидер упражняет пресс и плечевые мышцы, на другом - "дыхалку".

Анатолий Володин по ходу нашей экскурсии все сокрушался: коллег-губернаторов, депутатов, министерских чиновников зазвать сюда, конечно, можно, а вот иностранного инвестора - уже неловко. "Представляете, какое у иностранного инвестора сложится впечатление об области?" - переживал Анатолий Андреевич.

На общем фоне астраханское "посольство" смотрится средне. Башкирское, татарское, калмыцкое, свердловское представительства живут, например, намного просторнее и оборудованы так, что Билла Гейтса позвать не стыдно. Но есть постпредства и победнее астраханского. Ряд областей, к примеру Брянская, Костромская, Рязанская, Пензенская, Пермская, Томская, снимают по 2-3 комнаты в офисном здании на Новом Арбате,19, или на Малой Дмитровке, 3. Эти "посольства" в бытовом отношении, можно сказать, совершенно не устроены. Впрочем, скорее всего это временное неудобство.

Роль и значение региональных представительств, как выясняется, неклонно растут. Это видно хотя бы по эволюции должностного статуса руководителей постпредств. Если на первых порах они числились чем-то вроде квартирмейстеров, то сегодня почти все имеют чин вице-губернатора или на худой конец министра регионального правительства. Для чиновника, под началом которого 10 человек и три автомобиля (таково хозяйство Анатолия Володина), это, кажется, не в меру высокий чин. Но такова, значит, цена порученного ему дела.

Лоббиста ноги кормят

Главное свое занятие Володин определил словом "пастись". Его сотрудники должны, сказал он, с утра до вечера "пастись" в федеральных органах и неотрывно следить, не ущемляются ли интересы их региона. Вот, скажем, есть такая бумага: поручения президента РФ министерствам и ведомствам по результатам его визита в Астраханскую область. В бумаге 11 пунктов, и выполнение каждого надо "отследить".

- А вы-то, - спрашиваю, - тут при чем? Президент дал поручения своим подчиненным, каждый пункт адресован конкретному министру, надзор за исполнением возложен на контрольное управление президентской администрации. Областному представительству тут никаких задач не поставлено.

- Вы что же, думаете, все министры примут по этим поручениям положительное решение? - искренне удивился Володин. - Ну, такого не бывает. Надо походить, поклянчить, пошуметь.

- А контрольное управление на что?

Володин замялся, как раз сегодня он планировал зайти в это управление, проверить, контролирует ли оно выполнение поручений своего шефа.

Тут к разговору подключилась заместитель Володина Елена Фадеева. Она вспомнила, как президент Путин, бывши в Астрахани, подарил одному местному медучреждению установку УЗИ. То есть установки у президента с собой не было, он вручил только документы на нее. Да и документы, если честно, добывала та самая Фадеева. Выпросила у фирмы-продавца под гарантию будущей оплаты. Так вот, президент сделал подарок и уехал, а из фирмы звонят и требуют: либо деньги несите немедленно, либо документы верните. А администрация президента тянет резину, делает вид, что оплачивать подарки главы государства - не ее забота. Делать нечего, пришлось брать администрацию на испуг: вот, мол, обнародуем этот факт в печати - представляете, что подумают астраханцы о Владимире Владимировиче?

Так что занятий у работников постпредства - продохнуть некогда. Премьер-министр подписал два протокола касательно Астраханской области - за обоими тоже нужен глаз да глаз. Тем временем началась верстка нового бюджета. Администрация области, как полагается, послала свою бюджетную заявку официальным образом, но что из нее примет правительство, а что нет - это зависит от интенсивности "пастьбы", организуемой постпредством. Бывает, что сегодня Фадеева зайдет в министерство, посмотрит в бумаги - интересующая ее цифра стоит на месте, а завтра заглянет - нету цифры, пропала. Это значит, что после нее в тот же кабинет заходил кто-то из другого постпредства и перетащил астраханскую цифру в свою строку. Ну, Елена Алексеевна, конечно, в доску расшибется, а вернет блудную цифру на место.

Из того, что порассказали астраханские лоббисты, получалось, что главная задача региональных "посольств" - помогать федеральным органам выполнять их функции. Или мешать - это уж как посмотреть. Каждый лоббист оценивает свою полезность исходя из интересов представляемой им провинции. Та же Астраханская область, скажем, в прошлом году получила из федерального бюджета 627 миллионов рублей, а нынче - более миллиарда. Выходит, что представительство не напрасно хлеб ест. Недавно профессиональное чутье подсказало Елене Фадеевой, что в четвертом квартале кабинет министров будет секвестрировать социальные расходы. Поэтому Фадеева уже позаботилась, чтобы деньги на реконструкцию астраханского Кремля и на интернат для престарелых пошли до секвестра. А те области и республики, чьи представители не подсуетились, останутся с носом. Такова диалектика жизни.

Свои успехи, наверное, есть у каждого представительства. Каждый какую-нибудь цифирьку да перетащил. Проблема однако в том, что от перетаскивания цифр из одной строки в другую сумма не меняется. Что в одном месте прибудет, то в другом убудет. В целом 89 субъектов Федерации получат от Минфина ровно столько денег, сколько он сможет им дать. И значит, если суммировать результаты лоббистских усилий всех региональных "посольств", общий итог окажется нулевым. Так что социально-экономическое развитие страны вряд ли пострадает, если правительство и парламент будут распределять доходы бюджета без помощи региональных "толкачей".

Разумеется, по доброй воле ни один регион своего "посольства" не закроет. Не стоит рассчитывать и на то, что однажды министерства и ведомства просто-напросто начнут выставлять губернских лоббистов за дверь. Фадееву однажды не пустили в министерство Грефа, так Володин позвонил кому надо и объяснил, что представительство - это не шарашкина контора, а институт, узаконенный указом президента. Таким образом, тут требуется политическое решение высшей силы. В Кремле как раз работает комиссия Козака, которая пытается упорядочить систему государственного администрирования. Это вопрос по ее части. Отчего бы не заняться им в общем контексте разграничения полномочий?

@@@
Послы на пастбищном содержании
Реформа административная или конституционная?
Россию надо удержать от самоизоляции
Россия готова к зиме лишь на 50%
Россия переезжает на юг
Спикера верхней палаты выберут в декабре
Страхи и страсти власти

Суд может заблокировать любое решение Кремля, считает начальник Главного территориального управления президента РФ Сергей Самойлов

@@

"Полпреды не стремятся в политику - они просто управляют"

2000-10-10 / Марина Калашникова



- СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ, недавно полпреды встречались с президентом. Речь шла об итогах их работы за четыре месяца. Что им уже удалось сделать?

- Можно сказать, что прошел организационный период в смысле подбора и расстановки кадров. Сейчас укомплектованы аппараты полномочных представителей в федеральных округах, назначены главные федеральные инспектора в субъектах Федерации. Вместе с полпредами мы определили две задачи. Первая - подготовка к концу года докладов для президента, что, собственно, предусмотрено в Положении о полпредах. Такая задача им президентом поставлена. Второе - это то, что во всех округах аппараты полпредов должны действовать по одному алгоритму, работать по одной нормативной базе. Полпреды должны действовать слаженно и четко. Сами они уже познакомились друг с другом, получили наиболее необходимые для них знания и инструкции. Но мы предполагаем в ноябре провести инструктивно-методическую учебу, в которой приняли бы участие их заместители, начальники управлений, главные федеральные инспектора. В ходе этого инструктивного семинара должны быть поставлены задачи на 2001 год.

Ну и конечно, мы ждем, что полпреды активно включатся в подготовку Послания президента на 2001 год.

- Много ли прежних полпредов осталось на тех или иных должностях в округе?

- Менее половины бывших полномочных представителей получили работу главных федеральных инспекторов или в центральном аппарате. При этом произошла своего рода ротация - то есть многим из них пришлось ехать в другую область или республику. Перемещение кадров в ходе назначений было одним из принципов формирования штата. Это - первое, что было сделано.

Второе. Все полпреды объехали и детально ознакомились с регионами своего округа. Они провели ревизию кадров и основных проблем в территориальных федеральных органах власти. Что еще реально сделано - созданы структуры федеральных органов государственной власти, которые должны помогать полпредам работать. Это - структуры РУБОПов, Министерства юстиции, Министерства по налогам и сборам и так далее.

- Получат ли полпреды функции представителей правительства на местах?

- Нет, задача сделать из полпреда председателя мини-правительства на одной седьмой части России не ставится. Задача создания совнархозов тоже не ставится. Речь идет не о том, чтобы полпреды занимались оперативным управлением, а о координации тех проблем, которые возникают на стыке федеральных структур в регионах. И таких проблем достаточно много. Скажем, представители президента вместе с Генеральной прокуратурой фактически разобрались в том пласте нормативно-правовых актов, которые требуют приведения в соответствие с федеральным законодательством и Конституцией.

- А как быть в тех случаях, когда законы региональные принимались раньше федеральных?

- Примат федеральных законов над региональными не зависит от срока принятия последних.

- А как быть, если региональный закон разумнее федерального? Сергей Кириенко как раз на днях рассказывал о том, что в своем округе разделил все законы, отличающиеся от федеральных, на пять групп. Если закон выглядит более "прогрессивным", чем федеральный, то специальная комиссия собирается и решает, менять его или нет. Скажем, такая ситуация возникла с законом о земле в Самарской области. Что вы об этом думаете?

- Здесь ситуация неоднозначная. Действительно, не ставится задача моментально отменить все "неправильные" региональные правовые акты. Процесс этот позволяет вычленить и те разумные законодательные инициативы, на основании которых можно будет скорректировать федеральные законы. Поэтому на президиуме Госсовета 29 сентября принято решение о создании рабочей группы, которая бы такую работу провела. Они в кратчайшее время будут рассмотрены в Госдуме и Совете Федерации. Сергей Владиленович, вероятно, просто имел в виду, что этот процесс не может быть затянут на годы.

- А что интересного уже определилось в стратегии развития каждого округа? Смогли бы вы крупными мазками нарисовать федеральные округа "в лицах"?

- Честно говоря, я не хочу фантазировать. Конкретно мы с полпредами об этом не говорили. Мне кажется, главное, с чем им всем приходится сталкиваться, - это найти свой стиль отношений с руководителями субъектов и главных территориальных федеральных органов. С другой стороны - отладить работу с федеральными органами исполнительной власти. Когда забирают часть функций у губернатора, это не может нравиться. Второе, с чем сталкиваются все полпреды независимо от округа, это крупные социально-экономические проблемы. Либо в них придется углубиться и найти решение исходя из резервов округа, либо им придется превратиться в лоббистов, подписывая коллективные или индивидуальные письма губернаторам, в правительство или президенту.

- У кого-нибудь из полпредов уже есть представление, как избежать участи лоббистов?

- Каждый ищет свой путь. На Северо-Западе, скажем, готовится крупная конференция по инвестиционным проектам со скандинавскими странами. Сергей Кириенко в Приволжье готовит ярмарку социальных проектов, которая пройдет в конце ноября в Перми. Виктор Казанцев обсуждал с членами Северокавказской ассоциации программу социально-экономического развития этого региона. Более того, глубокая проработка данного вопроса с руководителями субъектов Федерации позволяет надеяться, что эта программа будет утверждена как федеральная.

- Полпреды уже почувствовали себя публичными политиками или такая задача перед ними не ставилась?

- Нет, такая задача перед ними не ставилась. Сейчас для полпредов гораздо важнее функции управленца, чем публичного политика. Выступать и говорить публично надо тогда, когда будут реальные результаты. А это - дело будущего. В то же время объяснять рядовым гражданам роль и резервы нового звена федеральной власти они должны. Поэтому каждый их приезд в субъект Федерации обязательно включает общение с прессой и пресс-конференцию. Но стремиться в политику как таковую - такого у полпредов нет.

- Сейчас полпреды много говорят о едином окружном информационном пространстве. При аппарате полпреда Приволжского округа уже третий месяц работает специальный информационно-аналитический центр, где мне объяснили, что пресса должна говорить на едином понятном для граждан всех регионов языке, а у граждан должно соответственно формироваться единое понимание окружной политики. В то же время полпред Северо-Западного округа Виктор Черкесов недавно в личной беседе сообщил мне, что он не планирует создавать окружную телевизионную кнопку или окружной печатный орган. По его словам, речь идет о формировании окружной проблематики, которая должна естественным путем появиться у СМИ. Видите ли вы необходимость и возможности для этого?

- Пока мы ставили задачу создать на территории каждого федерального округа единую информационную систему, которая бы позволяла полномочному представителю быстро получать адекватную информацию о тех процессах, за которые он отвечает. И препарировать эту информацию для принятия организационных решений, а также вовремя информировать президента. Сейчас главное - получить объем и свои каналы поступления информации. Это позволит не раздувать штат и не загружать территориальные органы федеральной власти и администрации регионов излишними требованиями подачи информации. Многое можно получать и обрабатывать независимо от них. Эта проблема очень важная. Единый язык для прессы, на котором информируют жителей федерального округа, наверное, - это вторичная задача.

- Как вы думаете, со всеми этими проблемами штатские справились бы лучше или все-таки тактика назначения генералов полпредами президента себя вполне оправдывает?

- Пока каких-либо провалов в работе полпредов, которые пришли из военных, не видно. Они достаточно адекватно и профессионально разговаривают с руководителями субъектов Федерации. Это показывают их поездки по регионам, понимание ситуации и способность влиять. Во-вторых, полпреды сейчас очень много общаются между собой, обмениваются опытом и все вместе отрабатывают стратегические задачи. Сегодня каждый полномочный представитель работает не только на себя и на президента, но и на сохранение положительного имиджа всего института полпредов в том виде, в котором он создан президентом.

- На днях полпреды участвовали в публичной дискуссии по поводу отношений бизнеса и власти в России. И министр экономики Герман Греф, и Сергей Кириенко уверенно заявили, что федеральная реформа - это сейчас главное. Без нее не проходят сигналы в экономику. На днях в комитете Госдумы будет обсуждаться финансирование федеральной реформы. Какое из трех министерств, претендующих на эту роль, будет распоряжаться этими средствами? Будут ли полпреды причастны к распределению этих средств или к формированию бюджетов?

- Все эти вопросы пока можно объединить одним ответом: идет дискуссия. Будут ли федеральные финансовые потоки проходить через полномочных представителей президента - это вопрос, который президентом еще не решен. Полпреды пока не являются юридическими лицами, у них нет своих счетов. В положении говорится, что полпреды должны контролировать прохождение средств, но не распределять.

- Другой актуальный сейчас вопрос. На последней встрече президент поручил полпредам внимательно следить за избирательными кампаниями в регионах. Скажите, какие решения о возможности избрания глав регионов на третий срок уже есть в администрации?

@@@
Суд может заблокировать любое решение Кремля, считает начальник Главного территориального управления президента РФ Сергей Самойлов
Юрий Трутнев: "Первым делом - экономика. А политика - потом"