"Меня критикуют за жесткость в оценках"

@@

Омбудсмен считает, что оппоненты не понимают суть его работы

2003-04-17 / Ольга Тропкина Через месяц истекает срок полномочий российского омбудсмена Олега Миронова. Уже сейчас в высоких кабинетах уверенно говорят о том, что дни Миронова на посту уполномоченного по правам человека сочтены. В его преемники прочат Павла Крашенинникова. Между тем сам омбудсмен заявляет, что уходить не собирается. "НГ" попросила Олега Миронова разъяснить свою позицию.



- Олег Орестович, вы заявили о том, что не намерены сдаваться в борьбе за пост уполномоченного по правам человека. Между тем вам уже подготовили альтернативу, против вас ведется кампания в ряде СМИ. Кто, по вашему мнению, столь активно добивается вашей отставки?

- Никто ничего не провоцирует. Я ни одного своего конкурента критиковать не собираюсь и не буду, хотя их может быть десяток. Я буду говорить о своей работе. Лучше меня эту работу никто не знает. У меня есть планы, программы на будущее. Вот моя стратегия.

- Однако уже определился ваш главный конкурент - Павел Крашенинников, который ведет свою кампанию довольно агрессивно.

- Рановато. Ведь кандидатуры на должность уполномоченного по закону можно предлагать за месяц до окончания моих полномочий. Лишь после 22 апреля можно обнародовать свое стремление занять эту должность. Еще раз повторю, что на меня никто не давит, а с Крашенинниковым мы живем в одном доме, в одном подъезде, у нас нормальные отношения. Если будет назначен он, я его поздравлю. Назначат меня, буду работать, взаимодействовать с Павлом Крашенинниковым в качестве председателя комитета по законодательству.

- Между тем, по нашим сведениям, в Кремле не очень довольны вашей позицией по политическому урегулированию чеченской проблемы. Мол, разногласия по этой теме в преддверии выборов в республике ни к чему.

- У меня действительно была своя оценка событий в Чечне. И достаточно жесткая. Но в итоге она оказалась справедливой. Я выступал за политическое урегулирование, за то, чтобы в этом конфликте не погибали мирные жители, чтобы военнослужащие не издевались над гражданским населением. Я поддержал референдум, опубликовал декларацию, которую назвал "Чечня и права человека". Принята Конституция, принят закон о выборах президента, о выборах парламента. Теперь важно не упустить время, не смотреть, кто что сказал. Нужно действовать, решать экономические, социальные проблемы. И здесь властям я только помощник.

- В вину вам ставят и ваши политические пристрастия.

- Закон, в соответствие с которым я работаю, запрещает мне быть членом политической партии и заниматься политической деятельностью. Поэтому в день моего назначения я написал два заявления - о выходе из КПРФ и о сложении депутатских полномочий.

- Кроме того, вас часто критикуют за излишний либерализм...

- Иногда меня критикют за излишнюю жесткость в оценках, в высказываниях. Но как человек я либерален, покладист. Никого лично никогда не оскорблял, не обижал. У меня нет чувства мести. Что касается нарушения прав человека, посмотрите наши документы, там очень жесткие оценки. Еще в 1999 году, обращаясь к председателю правительства, я назвал проблему с безнадзорными детьми в России гуманитарной катастрофой и сказал, что ситуация гораздо хуже, чем в 20-х годах прошлого века.

- Между тем с властью вы часто не находили общего языка и по многим другим проблемам. В свое время именно это качество стало причиной отставки Сергея Ковалева с поста уполномоченного по правам человека.

- Уполномоченный не может быть угоден властям. Если власть его хвалит, значит, он плохой правозащитник, который прежде всего должен видеть недостатки, обращать на них внимание. А если власть умная, она скажет за это спасибо. Ведь уполномоченный по правам человека - это своеобразный мост между обществом и властью. Мы должны воспитывать у чиновника умение общаться с людьми, мы должны совершенствовать административные процедуры. К сожалению, этого у нас пока нет. Процветает бюрократизм, коррупция, пренебрежительное отношение к людям. Однако омбудсмен - это не конфронтационная личность, которая усугубляет раздор в стране, искусственно создает напряженность. Наша задача - заниматься оздоровлением морально-психологической обстановки в стране.

- Как вы восприняли публикацию о фактах финансовых злоупотреблений со стороны одного из ваших сотрудников?

- Я не могу отвечать за своих бывших сотрудников. Он попал в эту ситуацию, когда у меня уже не работал. Я к этому никакого отношения не имею и узнал обо всем из газет.

- Кандидат на пост омбудсмена по закону может быть выдвинут Советом Федерации, Госдумой и президентом. От кого вы будете выдвигаться?

@@@
"Меня критикуют за жесткость в оценках"
"Мне больше не нравится быть рабом красоты …"
"Самый современный из современных"
Асламбек Аслаханов: "Если бы я не был оптимистом, я бы озверел"
Бесланский террорист меняет показания
Бумажки и букашки
Веселый Ноткин

Весь этот новый русский джаз

@@

Игорь Бутман: "О джаз-клубе нужно судить по тому, кто в нем выступал, а не по тому, кто туда ходит"

2003-04-04 / Сергей Шаповал Игорь Бутман стал известен отечественной джазовой общественности еще в начале 80-х. Не удовлетворившись лаврами одного из лучших саксофонистов СССР, он в 1987 году эмигрировал в США, где уже существовал его фан-клуб, состоящий из самых знаменитых американских джазменов. Вернувшись в Россию, Игорь Бутман не остался незамеченным и здесь. Сейчас он артдиректор модного клуба Le Club, дирижер собственного биг-бэнда, продюсер американских звезд джаза, ведущий телепередачи "Джазофрения". А также - самый модный в России джазовый музыкант. Человек, добившийся успехов на разных поприщах и вызывающий очень разноречивую реакцию.







Успешный человек Игорь Бутман.

Фото Михаила Циммеринга (НГ-фото)

- Игорь, вы дважды играли перед президентами: в 1995-м перед Ельциным и Клинтоном и в 2000-м перед Путиным и Клинтоном. Что эти эпизоды для вас значат?

- Они важны для меня. Президента страны, где джаз родился, не повели на балет, ему предложили послушать русского джазмена. Здесь важно было не только не облажаться, но и не подвести нашу страну, наших президентов. По-моему, эти выступления оказались приятным удивлением и для Клинтона, и для наших президентов. Через неделю после кремлевского концерта я встретился с Путиным на даче у Никиты Михалкова, куда он приехал поздравить Никиту Сергеевича с Государственной премией. Владимир Владимирович рассказал мне, что Клинтон был в восторге и назвал меня лучшим саксофонистом мира. Не скрою, приятно слышать такие вещи, особенно из уст президента.

- Думаю, вы знаете лучше меня, что американские похвалы нужно делить даже не на два. Американцу похвалить тебя в превосходной степени и тут же забыть об этом все равно, что русскому плюнуть.

- Но похвалил?! Похвалил! Есть приятный факт. А потом, я ведь прекрасно понимаю, что не может быть лучшего саксофониста мира, может быть - один из лучших. Как можно говорить о лучшем, когда живут и играют Джо Ловано, Майкл Брекер и другие? Есть еще проблема нашей избыточной скромности. Когда я подхожу к некоторым музыкантам и благодарю за то, что они классно сыграли, мне отвечают: "Ладно, бросай свою американскую ерунду!" С одной стороны, мы самые худшие, с другой - гении, а все остальные пусть идут известно куда. С этим надо бороться.

- О вас бытуют полярно противоположные точки зрения: с одной стороны, лучший саксофонист России, с другой - деловой человек, мастер общения, использующий музыку для достижения успеха. Что бы вы выделили в качестве ведущего фактора?

- Все важно. На эту проблему надо смотреть спокойно. Многого я добился исключительно благодаря музыке. Особенно вначале, когда меня, 17-летнего, пригласил играть Давид Голощекин. Он меня взял не за умение общаться, а за музыкальные способности. В оркестр Олега Лундстрема я попал точно так же. Когда в Советский Союз приехали Чик Кориа и Гари Бертон, никто не решался с ними сыграть, я отважился на джем-сейшн с ними. Бертон хотел устроить меня на учебу в Америку, но это был 1983 год - о чем можно было разговаривать?! Когда я уехал в Америку, именно Бертон помог мне получить полную стипендию в The Berklee College of Music, к тому же у меня была рекомендация Дэйва Брубека.

Так вот, у них не было возможности оценить меня как человека, который умеет общаться, а как музыканта - была. Если бы я не умел играть, со всей своей деловитостью я был бы сейчас в другом месте. А в общительности я не вижу ничего плохого, тем более что необходимость в ней возникает после того, как люди меня послушают, а потом решают иметь со мной дело. Так возникали концерты и фестивали. Долго я пытался сделать джазовый клуб, ничего не получалось. Вдруг бывший владелец Le Club после одного из моих концертов предложил мне взять на себя артистическое директорство и сделать солидный джазовый клуб. Я его сделал. Сейчас мне помимо моей воли приходится много общаться по поводу организации фестивалей и других акций, но без подтверждения определенного музыкального уровня я быстро перестану быть интересным.

- Вести деловой образ жизни и оставаться хорошим музыкантом очень трудно. Существует ли опасность дисквалификации?

- Это очень большая проблема. Если начнешь работать на "автопилоте", скоро пропадешь. Несмотря на мою активность, мне удается заниматься два-три часа каждый день. Никакие дела не могут помешать любимому занятию, я держу себя в форме. Главное, чтобы не исчез интерес к музыке, чтобы игра не превратилась в рутину. За разговорами о дисквалификации стоит и очень простая вещь: у нас не любят успешных людей. Принято считать, что талант должен страдать, а успешный человек вызывает раздражение.

- Наверное, многие вам завидуют. Как вы к этому относитесь?

- Иногда меня это подхлестывает. А иногда становится обидно, что человек, вместо того чтобы присмотреться, что делает Бутмана успешным, и попытаться сделать то же самое или даже лучше, злословит и считает себя несправедливо обделенным.

- Вам довелось выступать в нью-йоркском клубе Blue Note - без преувеличения, лучшем джазовом клубе мира, сейчас вы создали подобное заведение в Москве. Можно их сравнивать?

- По уровню выступавших музыкантов они вполне сопоставимы. У нас играли Джо Ловано, Рэнди Брекер, Гари Бертон, Уинтон Марсалис и т.д.

- Имена впечатляют, но эти люди сюда ехали потому, что именно вы их пригласили, а не потому, что марка клуба известна в джазовом мире. Le Club - заведение дорогое, ходит туда определенная публика. Когда я говорил о сравнении, то имел в виду возможность сравнения атмосферы в этих клубах.

- Я считаю, что о джаз-клубе нужно судить по тому, кто в нем выступал, а не по тому, кто туда ходит.

- Но разве не важно, как люди воспринимают и заведение, и музыкантов? Одно дело прийти на музыку, а заодно выпить и закусить, и другое - стучать вилками о тарелки, воспринимая музыкантов как обычных ресторанных лабухов.

- Эта публика заплатила солидные деньги, поэтому к их шуму я должен относиться с пониманием. Я отдаю себе отчет в том, что выступаю в клубе, а не в консерватории. В Blue Note обращаются к публике: "Дорогие друзья, из уважения к музыкантам просим вести себя тише, особенно во время соло контрабаса". У нас атмосфера более раскованная: в момент выступления люди могут и пошуметь, бывает, произносят и тосты. Но я знал, на что иду, меня это не смущает. Публика у нас очень хорошая, она хорошо все слышит, даже когда кушает. Мы пока не можем обращаться к людям, как в Blue Note, - они могут уйти от нас. Когда традиция окрепнет, мы будем делать то же самое. Думаю, это произойдет скоро.

- То есть вы настаиваете на том, что ваш клуб соответствует мировому уровню?

- Естественно. И не только потому, что здесь играют солидные джазмены, но и потому, что к нам в Le Club приходят солидные люди. У нас были Биньямин Нетаньяху, все наши олигархи, представители администрации президента, супруга премьер-министра, разные депутаты Госдумы и т.д.

- Вы участвовали в проектах, которые в каком-то смысле являются шагами в сторону: вместе с Михаилом Козаковым вы играли в спектакле "Пьеса для Голоса и Саксофона "Иосиф Бродский", написали и исполняли музыку в спектакле "Играем Стриндберг-блюз", с Юрием Башметом сыграли "Джаз-сюиту для альта, саксофона, фортепьяно и оркестра". Насколько эти работы оказались для вас продуктивными?

- Козаков предложил мне сыграть вещи, которые я никогда не играл, например, "Вокализ" Рахманинова или "Арию" Баха. Это не бог весть какие сложные произведения, но в них есть такие интонационные куски, которые сделали работу над ними интересными. Мы с этим спектаклем проехали по Америке, мне было интересно оказаться в местах, где я не бывал, да еще поиграть для тамошней русской аудитории. И потом, Козаков - интереснейший человек, знаток и музыки, и театра, общение с ним оказалось для меня университетом. Сотрудничество с Башметом возникло благодаря композитору Игорю Райхельсону, который дружил одновременно и со мной, и с ним. Игорь давно хотел написать сочинение, в котором сошлись бы альт, саксофон и фортепиано, так родилась замечательная сюита. Теперь мы с Башметом готовим новую программу. Классическая музыка джазовому музыканту может дать очень много, приобщение к этому миру для меня чрезвычайно важно.

- Давайте вернемся к прозе жизни. Вас как модного музыканта приглашают играть на закрытых вечеринках?

@@@
Весь этот новый русский джаз
Второй президент России
Гипс под мрамор
Гримасы Мельпомены
Групповой портрет
Двоеборец
Двойной прыжок

Демократия экстаза

@@

Полемика с Валентином Власовым ("НГ", 22.07.2000)

2001-02-17 / Александр Анатольевич Калинин - публицист.



НЕ ЗНАЮ, стоит ли в новом тысячелетии вспоминать об отклике заместителя председателя Центральной избирательной комиссии РФ г-на В.С. Власова на мою заметку ("НГ", 29.06.2000) о странностях представления итогов президентских выборов в центральной печати. Как говорится, кто старое помянет...

Если бы настоящее сочинение было попыткой сведения старых счетов, то быть бы мне незрячим. Но эта песнь не о бессилии ослепленного, а о благодарности прозревшего.

Проявив отменные бойцовские качества, г-н Власов припечатал меня своей инвективой к позорному столбу, заявив, что, вместо того чтобы коленопреклоненно изучить соответствующий закон во всей его непознаваемости, публицист Калинин "ввел в заблуждение многочисленных читателей "Независимой газеты".

Почему я промедлил с ответом? Просто я был раздавлен. Расплющен. Уничтожен. Как же я, в самом деле, такую хулу написал? Как стал клеветником России? Представьте ужас, объявший меня, когда г-н Власов открыл миру всю глубину моего падения...

Поначалу я, уязвленный мелочной обидой, и не собирался каяться. Помраченным умом, я не мог понять, почему г-н Власов написал, что "рассуждения А.Калинина абсолютно лишены оснований", что "публицист А.Калинин не удосужился разобраться в нормах закона, регулирующих порядок опубликования результатов выборов", вследствие чего "ввел в заблуждение...". Господин Власов разгневался на меня так, словно я обратил внимание не на частный недостаток в представлении результата выборов, а на какие-то пороки избирательной системы РФ (которая, разумеется, безупречна).

В моей заметке добросовестно воспроизведены те данные о результатах состоявшихся в марте 2000 г. президентских выборов, которые изволила сообщить Центральная избирательная комиссия в центральной прессе. В этих данных я самым незатейливым образом обнаружил нестыковки, которые и послужили единственным/абсолютным основанием для написания заметки. Далее, в ней было отмечено, что Закон "О выборах Президента РФ", в котором я "удосужился" разобраться (во всяком случае, настолько, что г-н Власов, как мне казалось, опроверг меня пересказом моего же текста), предусматривает получение исчерпывающих данных о результатах голосования. А раз так, то, думал я, они должны быть доведены до сведения избирателей в полном объеме, как только будут получены Центризбиркомом.

Следовало ли, ломал я голову, понимать обвинения г-на Власова в том смысле, что я исказил данные, которые были приведены в "Российской газете"? Но я ничего не исказил.

Произвел ли я с этими данными какие-то противоестественные манипуляции? Тоже нет. В четырех арифметических действиях никакой извращенности нет.

Совершил ли я ошибку в выполнении этих четырех действий? Нет, не совершил.

Даже если бы данные, приведенные в "Российской газете", отличались от тех, которые предоставила этой газете Центральная избирательная комиссия, то и в этом случае я был бы скорее жертвой чужой ошибки, но уж никак не совратителем, вводящим в заблуждение честных и доверчивых людей.

Если г-н Власов мои доводы и заметил, то полностью ими пренебрег. Со всей демократической беспощадностью он велел всякому, кто изумится нестыковке в данных из опубликованного в центральных газетах официального сообщения Центризбиркома, немедленно бежать на поиски "Вестника Центральной избирательной комиссии Российской Федерации", где каждый найдет подтверждение своим надеждам и опровержение своих сомнений.

Совет г-на Власова очень дельный. О результатах ознакомления с соответствующим номером "Вестника" умолчу. Правда, в связи с советом г-на Власова у меня возникло несколько вопросов. Вопрос первый: сколько сотен миллионов граждан РФ могут быстро получить из единственного источника аутентичной информации совершенно точные, незамутненные данные о результатах своего волеизъявления? Или сформулирую этот вопрос так: насколько доступен этот "Вестник" гражданам РФ в разумные сроки, т.е. пока содержащиеся в нем сведения имеют политическое и правовое, а не историческое значение?

На всякий случай, замечу, что "Вестник" поступает в библиотеки даже не всех правительственных ведомств. Не получает его и районная библиотека по месту моего жительства. Но я-то в Москве живу. А вдруг, думал я, узнать полные данные о результатах выборов пожелает какой-нибудь житель Цып-Наволока или Усть-Тыма?

Вопрос второй: если единственным источником аутентичной информации является "Вестник Центральной избирательной комиссии РФ", то зачем публиковать в газетах официальное сообщение той же Центральной избирательной комиссии, в котором приведены неполные данные?

Не ведаю, как г-н Власов ответил бы на первый вопрос. На второй же вопрос он дал достойный ответ: публиковать неполные данные предписывает закон, в который, на мой взгляд, можно было бы и внести незначительные изменения. Замглавы Центризбиркома же настаивает на том, что закон - это заповеди Господни, которые редактированию и исправлению не подлежат.

В течение полугода ежедневно снова и снова читая отповедь, данную мне г-ном Власовым, я в конце концов неожиданно и при обстоятельствах комических увидел свет - и понял: г-н Власов прав, а мое желание вот так запросто, из газетки узнавать полные данные о результатах выборов есть ересь и гнуснейшая мерзость.

Ныне признаю и восславляю правоту г-на Власова. Эта правота не требует доказательств. Но если б такие доказательства потребовались, то я самого себя (прежнего) раздавил бы одним простым фактом: официальное сообщение Центризбиркома, которое послужило поводом для моих измышлений, читали миллионы простых граждан и сотни тысяч чисто конкретных людей, а изумился-то, кажется, я один.

А что же партии, кумиры, аналитики, идеологи, вожди, правозащитники и первые, пока еще робкие ростки гражданского общества? Все-все-все как один исполнились энтузиазма, сплотились и двинулись вперед.

Теперь-то я вижу, что был круглым - притом злым и капризным - дураком, который требовал то, что никому больше не нужно. Отныне и навсегда снимаю все претензии к Центризбиркому и любым его публикациям.

Не стану занудно перечислять прочие доказательства правоты г-на Власова. Окончательный вывод самоочевиден: наша избирательная система превосходна, действует безукоризненно, и чем больше действует, тем лучше наши лучшие достижения - стабильность, переходящая в монолитное единомыслие, которое, если судить по свободным российским СМИ, все более замыкается на одной проблеме, проблеме подлинной сущности президента Путина (иной раз такие трогательные статьи об этом читаешь в газетах, что аж слеза прошибает); желание построиться и идти куда ведут; все более беспросветное ничтожество не только рядовых граждан (поглядите на замерзающих жителей Приморья и попытайтесь ощутить зыбкость грани, отделяющей нас от них), но и чисто конкретных людей и некоторых учреждений вроде Государственной Думы или Генеральной прокуратуры, над которыми не глумится только ленивый. Глумливое отношение ко всей той власти, которая не есть президент, вполне гармонично вписывается в единомысленный энтузиазм.

Все это признаки зрелой демократии, не так ли?

Но это признаки демократии не только зрелой, но и особенной, отличной от традиционной, пошлой демократии, которая обречена всем ходом всемирно-исторического процесса.

Многие мудрые люди называют нашу реальную демократию "управляемой демократией". Определение превосходное, но я бы его расширил. Скажем, так: "управляемая демократия волеизлияния". Или "управляемая демократия экстаза".

Откуда я взял дивное слово "волеизлияние"? Уж, конечно, не сам выдумал, а услышал в одном из блоков новостей канала НТВ. Русский язык не требует отчетливой артикуляции, поэтому в живой речи, особенно в моменты душевного подъема говорящего, "волеизъявление" запросто размазывается в "волеизлияние". Что, по сути дела, верно. Ибо в наших демократических фестивалях, называемых выборами, главным стали не их точные полные результаты, а хорошо управляемый пароксизм коллективных страстей, создающий фон для оглашения результатов, которые определены кем-то и где-то задолго до самого волеизлияния.

Элементарное чувство языка подсказывает, что в определении "управляемая демократия волеизлияния" слишком много слов. Из трех слов пожертвовать, без ущерба для смысла, можно только словом "демократия". Но оно не жилец и в словосочетании "управляемая демократия".

События, произошедшие в России и в мире за последние 3000 лет, и особенно в последние 6-7 месяцев (как хороши были в этом смысле выборы в Сербии и как скверны, в том же смысле, были выборы в США), неопровержимо свидетельствуют о том, что будущее принадлежит именно демократии волеизлияния. Во всяком случае, настоящее принадлежит магистрам игры в такую демократию.

Ну и славно. Тем более что, как отмечено выше, никто против этого не возражает. Не возражаю и я. До того, как г-н Власов меня прозрел и раскаял, я, признаться, был не согласен с таким положением вещей и с генеральной линией, прекрасно, впрочем, понимая, что мое дебильное несогласие не причиняет вреда ни положению вещей, ни генеральной линии. Но теперь мое несогласие со всемирно-историческим процессом почти прошло. И вскоре полностью испарится.

Таким образом, члены Центризбиркома не только неусыпными заботами своими созидают высшую форму демократии, не только блюдут нашу общественную мораль (вспомните, как А.А. Вешняков недавно одернул А.М. Тулеева), но и бесов изгоняют. Из меня, например, изгнали.

Итак, в конкретных исторических условиях претензии, которые я в ослеплении моем пытался предъявлять Центризбиркому, лишены не только практического, но и академического смысла. Суть несущественных, а ныне и вовсе не существующих разногласий, которые возникли у меня (прежнего) с г-ном Власовым, давно и исчерпывающе изложена десятками более талантливых людей. Сошлюсь, в частности, на Франца Кафку (см. его эссе "К вопросу о законах"). Ну и где этот слишком даже прославленный Кафка?

Напротив, все, что бы ни написал г-н Власов в опровержение моих претензий к отдельным маленьким недостаткам, якобы имеющимся в нашей избирательной системе, будет исполнено глубочайшего государственно-правового смысла и величавой державности. В любом споре со мной г-н Власов был, есть и будет безусловно и неопровержимо прав.

@@@
Демократия экстаза
Джон Клиффорд: «Я нередко пил с Баланчиным»
Диана Вишнева: «Не помню, когда у меня была последняя премьера»
Женское счастье и гражданский долг
Жизнь в воздухе
Золушка из коммунальной квартиры
Измерение вулкана

Императивы благородства

@@

Почему концерты Элисо Вирсаладзе притягивают интеллигенцию

2001-06-14 / Михаил Жирмунский Недавно после заметного перерыва прошли концерты Элисо Вирсаладзе и ее учеников, показавшие, что сегодня "интеллигентная" аура этих концертов имеет особо высокую ценность для публики. Пианистка, может, и не была столь великой, как Рихтер или Гилельс. Но выступая в годы и их расцвета, она никогда не терялась в их тени и занимала собственную нишу. Ее одухотворенная сосредоточенность и таинство общения с инструментом всегда притягивали утонченную публику.







-Как вы думаете, откуда эта "интеллигентная" аура ваших концертов?

- Я об этом никогда не думала. Суть, наверное, в отношении к ценностям вообще. Ведь я и мое отношение к музыке не меняются.

- Но меняется многое вокруг и люди вашего поколения в том числе…

- Я думаю, во мне нет чего-то особенного. Я просто убеждена: я делаю единственное, что могу. И не могу иначе. И, наверное, не хочу. Потом у меня настолько много времени уходит на то, что мне надо делать самой, да еще и на педагогическую деятельность, что не остается ничего. Но я считаю, что мне всегда везло в каком-то смысле. Даже когда у меня было положение не из блестящих в смысле гастрольных планов. Но представьте, у меня даже нет обиды. Ведь всегда была возможность играть в лучших залах: Большой зал консерватории, Петербургская филармония. Потом российские города - они дают так много удовлетворенности концертной жизнью. Главное - я делала то, что мне нужно было. Я сама была для себя самым большим критиком, потому что училась в основном, проходя сложные пути сама.

- Каким видели высший смысл концерта в то время, когда вы начинали?

- Мне повезло и в том, что тогда были громадные личности именно в Советском Союзе, не избалованные ничем. И их отношение к тому, чем они занимались, было всегда невероятно честным.

- Что это значит в области фортепиано?

- Постоянное присутствие в этой профессии, без отклонений и соблазнов куда-то уйти в сторону. Конечно, всегда были интриги и в консерватории, это жизнь… Но музыке и преподаванию отдавались полностью. Во время первых гастролей Госоркестра в Америке солистом был Гилельс, на протяжении всей поездки он играл Первый концерт Чайковского, который и до того играл не один год. И дирижер Константин Иванов мне рассказывал, как Гилельс ежедневно занимался по три-четыре часа в этих сумасшедших переездах - просто не мог он иначе! Я не говорю, что сейчас люди не занимаются. Но столько всего другого. Нейгауз писал в письмах из Цихисджвари, где он отдыхал много лет подряд, что выучил на не таком уж плохом пианино Восьмую сонату Прокофьева, Вторую сонату Шостаковича - и писал об этом с восторгом. Это не означает, что он не поехал бы с удовольствием за границу, если бы была возможность. Ведь кроме Чехословакии и Польши его никуда не выпускали. И наверняка стал бы легендарным еще более, потому что сейчас все с ума сходят от мастер-классов и открытых уроков, это так модно. А я не представляю себе более артистичного профессора, чем Нейгауз. Сейчас же многие объясняют, что надо считаться с необходимостью привнести в классическую музыку шоу, и почему-то думают, что это хорошо. Такие люди всюду мелькают, и не перестаешь удивляться, как они все успевают. Убейте меня, я не верю, что можно рекламировать что-то - и играть! Или они просто супергениальны. И потом у нас это все ново, проснулась невероятная жадность сделать все - иначе вы не живете, не в гуще событий, а должны в ней быть непременно. Мой ритм для этого не подходит.

- Бывает ли у вас отдых?

- Отдыха как такового у меня не было давно, а работаю иногда и ночью.

- Как же восполняются силы?

- Трудно сказать… Вот совсем недавно была первый раз в Израиле. Была безумная нагрузка, но те мгновения, когда удавалось поехать что-то посмотреть, те редкие полдня, когда я свободна, я умудряюсь провести так, как будто это неделя. Это от настроя зависит: абсолютное переключение и концентрация на отдыхе даже два-три часа. Это способность, которая приобретена именно из-за катастрофической нехватки времени, и даже, наверное, потребность организма.

- За последние лет 10 вы живете больше за границей?

- В связи с тем, что последние годы я преподаю в Мюнхене и переезды стали для меня такими естественными, что переключаться на ту жизнь, а потом снова на эту мне не надо, грань стерлась. Это воспринимается как само собой разумеющееся, но я помню, как была счастлива, когда первый раз повезла дочку за границу или поехала с моим супругом.

- Для чего тогда это совмещение?

- Очень просто: многие замечательные студенты-иностранцы не могут осилить обучение в Московской консерватории из-за того, что надо платить деньги. В Мюнхене они учатся бесплатно. "Хохшуле" за последнее время выросла, контингент очень сильный.

- Для вашего существования важно то, что вы зарабатываете там?

- Вы знаете, все, что я зарабатываю, идет на то, что я разъезжаю между Москвой и Мюнхеном. И потом я не привыкла много получать: получаю только за официальную работу.

- Есть ли что-то, что вам несимпатично в молодом поколении?

- То, что мне не очень симпатично, исходит часто из условий жизни, которые диктуют. Прежде всего количество конкурсов: многие принимают участие для того, чтобы заработать деньги. Поэтому какой-то спокойный процесс обучения, который необходим, не всегда получается. И возможно, больший прагматизм есть, чем раньше - раньше мы жили в какой-то оболочке, которая нас защищала: нас не пускали, и мы ничего не знали. Поэтому я не могу даже чуть-чуть осуждать.

- Пытаетесь прививать какие-то идеалы?

- Я плохой воспитатель в этом плане, ничего не прививаю. Пытаюсь просто обучать. И потом они ведь все не глупы, видят же, как я живу. Для кого-то это неплохо, а для кого-то совсем нехорошо, потому что стремятся к совершенно другому.

- Вас саму в жизни учили таким вещам?

- Тоже нет. Все шло в процессе общения. И потом я сама знала, "что такое хорошо и что такое плохо". Я знала: если я что-то сделала плохое и это поняла - уже хорошо, потому что никто не идеален, но если мы хотим быть лучше чуть-чуть, тогда нас учит жизнь.

- Наверное, все-таки ваша семья вам это дала.

- Семья и потом то окружение, которое, к счастью, было.

- Корни вашей семьи дворянские?

- И такие, и такие. Дворянские корни от моей бабушки пианистки, а дедушка, супруг ее, чья фамилия перешла и ко мне, - он из крестьян.

- Ощущалась разница между бабушкой и дедушкой?

- Я, к сожалению, моего деда не застала, он скончался за много лет до моего рождения. Но я знаю, что он учился в Томске - ушел из своего дома в Кутаиси, как мне рассказывали родственники, фактически без гроша в кармане. Он хотел заниматься медициной, закончил факультет Томского университета, а потом работал в Петербурге, где и познакомился с моей бабушкой. Работал с Боткиным.

- Значит, бабушка была для вас таким образцом?

- Мне кажется, что они оба были. Хотя я его и не застала, но часто, когда я обижалась на горечи свои детские, то я плакала и взывала к нему - я его обожала. Судя по тому, что о нем говорили, он был человеком очень неординарным.

- Вы помните, как Анастасия Давидовна Вирсаладзе появлялась на сцене?

- Помню. Она выходила, очень боясь. Кстати, Башкиров мне часто говорил, что такой Второй концерт Шопена, как у нее, он редко слышал. Но я не застала ее лучшие годы.

- Учиться у собственной бабушки - это проблема?

- Да, потому что регулярных занятий не было. Мы жили одной семьей, у нее всегда была масса студентов, и когда у нее было время, она занималась со мной. Надо сказать, что я строптивая была ученица. Не любила заниматься черной работой. Мне все удавалось, и я все играла на слух: все, что слышала, тут же могла сыграть.

- Какой круг общения вашей семьи?

- Очень разный. И врачи были - мой папа был врачом, брат - врач. Художники, музыканты…

- Сейчас общение играет роль в вашей жизни?

- Я вообще всегда считала, что общение - это одна из самых необходимых человеку вещей. Я имею в виду общение настоящее, с людьми, тебе близкими и родственными по духу. Просто у меня после кончины моего супруга - в мае как раз один год - совсем нет никакого желания. И во время общения с его друзьями у меня такое ощущение, что его нет с нами временно.

- Среди музыкантов у вас есть друзья?

- Но вы знаете Наташу Гутман - мы много играем и с 16 лет дружим.

- Вам приходится общаться на всех семи языках, которые вы знаете?

- Почти. Поскольку у меня нет никакого стеснения из-за моих ошибок, я говорю на всех языках, на каких могу объясняться. Вот недавно с пианисткой Черны-Стефаньской мы только по-польски общались. Она не могла понять, откуда я знаю польский - мне было очень приятно.

- Люди на Западе музыкально восприимчивы?

- У нас гораздо более. Может, я не совсем права, но я сужу по эмоциям, не имея доказательств. Благодарность ведь не выражается в аплодисментах: здесь тяжело живется, а человек хочет послушать музыку несмотря на невзгоды. Он по-другому воспринимает, чем тот, кто за два года знал, что у него будет этот концерт. Но я понимаю, что в Мюнхене и вообще в Германии обожают музыку, с водителем такси можно абсолютно профессионально говорить, он называет опусы всех сочинений и рассказывает, когда сам их выучил, - этому не удивляешься. Но у них восприятие какое-то планомерное. Один знакомый итальянец знает все и упивается этим, хотя в музыке ничего не понимает.

- Вы по-прежнему следите за политикой?

- Гораздо меньше, чем раньше, когда я смотрела все заседания 1-го съезда Советов, а занятия студентам назначала в перерывах - остальное время была прикована к телевизору.

- И куда же, на ваш взгляд, все у нас идет?

- Не знаю. Я перестала понимать. Я хочу надеяться, что все должно идти к улучшению ситуации, но не уверена.

- Сами ездите на машине?

- Нет.

- Пользуетесь общественным транспортом?

@@@
Императивы благородства
Исповедь супермена
Как шестерка стала единицей
Керченская история
Колониальный стиль
Константин и Валентина
Крысиные мозги нам не помощники

Кто возглавит Театр сатиры после Валентина Плучека

@@

Как из-за телефонного разговора разгорается большой театральный скандал

2000-11-28 / Григорий Заславский



В ПРОШЛЫЙ понедельник председатель Комитета по культуре г. Москвы Игорь Борисович Бугаев позвонил художественному руководителю Театра сатиры Валентину Николаевичу Плучеку и попросил разрешения приехать и поговорить. "Давай по телефону", - ответил режиссер, перешагнувший порог 90-летия. Тогда-то Бугаев и "выложил" Плучеку свой вполне разумный проект: режиссер, который вот уже полгода не появляется в театре, становится почетным председателем художественного совета театра, при этом ему сохраняются все нынешние, довольно существенные льготы (повышенная зарплата, персональный автомобиль, оплата лечения, в том числе и в дорогих подмосковных санаториях, на что идет немалая часть средств театра), а место художественного руководителя займет кто-то из знаменитых актеров Сатиры. Например, Александр Ширвиндт. По словам Бугаева, разговор получился спокойный.

С Ширвиндтом, Ольгой Аросевой и некоторыми другими звездами театра Бугаев встречался незадолго до своего телефонного звонка. Плучек пообещал подумать. По нашей информации, собеседники условились даже о следующем звонке, когда Плучек даст ответ. Но следующего звонка - в том, первоначальном, смысле - не последовало.

О том, что первый разговор состоялся, нам стало известно на следующий день. Но поскольку вопрос не был решен, мы посчитали излишним будоражить "публику", тем более что в такой щекотливой ситуации, поторопив события, можно добиться не лучшего их развития. Так и вышло.

Кажется, не обошлось без деятельного участия супруги Плучека. Говорят даже, что сам мэтр вроде бы был готов оставить де-факто давно уже свободное рабочее кресло. Но вскоре после разговора с Плучеком председателю Комитета по культуре вроде бы звонила его супруга и в довольно резкой и "шумной" форме выражала свое неудовольствие по поводу "некорректного" предложения, и потом уже, когда Игоря Бугаева на работе не было, она звонила еще не раз.

Когда мы вчера попытались связаться с Плучеком, его жена Зинаида Павловна, "вставшая на страже" спокойствия Валентина Николаевича, сказала, что "они возмущены" развязностью газетной публикации (вероятно, речь шла о заметке в "Известиях", где и были процитированы слова Валентина Николаевича), не могут оправиться от "позора" и что "из ста слов только пять - правда, остальные - ложь".

Сегодня Игорь Борисович планировал встретиться с молодежью Театра сатиры. Правда, теперь придется ждать, "когда осядет накипь". Дальше - все наши собеседники не сомневались - Плучек напишет заявление, Комитет по культуре издаст приказ. "Вопрос не решен, но решать его все равно надо", - сказал председатель столичного Комитета по культуре в разговоре с корреспондентом "НГ". Иначе говоря: вопрос решен, ибо не может театр жить без руководителя, и не может даже и самый заслуженный человек, не бывающий в театре, называться его художественным руководителем. Даже если он отдал театру полвека, 43 из которых - руководит Театром сатиры. В нынешней ситуации в назначении "работающего худрука" больше всего заинтересован не Ширвиндт, к тому же лишенный подобных честолюбивых помыслов, а дирекция, которая не может решать оперативные вопросы.

Мы связались с Ольгой Аросевой, по мнению которой, Плучеком "скорее всего, руководила какая-то обида. Хотя обижаться ему на труппу не надо, поскольку в театре никто ему худого не хочет". "Я могу сказать одно: положение в театре сложное, и это нас, конечно, волнует, поскольку я, например, отдала Театру сатиры полвека, столько же, сколько и Плучек. Меня волнует, что в театре нет завлита, что уходит завтруппой, нет очередных режиссеров, год назад ушел из штата Гаркалин. Но когда меня называют как человека, который хочет что-то сделать против Плучека, это несправедливо. Глупо оправдываться или защищать Ширвиндта, как будто он в чем-то виноват. Хочется, чтобы сохранился театр, в котором сейчас плохо. Надо думать о судьбе 300 человек, которые работают в Театре сатиры, и о сохранении самого понятия Театра сатиры".

@@@
Кто возглавит Театр сатиры после Валентина Плучека
Лицо без маски
Лицо отечественного сериала
Математический физик
Меня уволили с работы!
Министр Иванов когда-то был кадетом
Михаил Шемякин: "Я по-прежнему не востребован Россией..."

Много шуму из ничего

@@

Праздник, который всегда с тобой, превратился в праздник послушания

2001-11-03 / Александр Щуплов



Отцы-основатели премии ТЭФИ всегда культивировали свою независимость, суверенность выбора, какими бы скандалами и подковерными драчками этот выбор ни сопровождался. Казалось бы, и на этот раз церемония вручения ТЭФИ пройдет по накатанному сценарию (написанному Виктором Шендеровичем). Все шло как по маслу: гости съезжались в положенных смокингах, журналистов усадили в изолированный от зала "чумной барак", откуда они не могли толком ни увидеть церемонию (у двух телеэкранов регулярно отключали звук), ни душевно и обстоятельно поговорить с героями дня, которых конвоировали к ним прямо со сцены. Телеакадемики, чей состав сильно расширился, не смогли как следует закрутить интригу, и Константин Эрнст имел все права потребовать на сцену отдельное кресло ("Кресло победителю!" - см. "Дог-шоу"), дабы не утруждать себя регулярным посещением сцены за призами ОРТ. В конце концов, если французские дворяне могли сидеть на сцене во времена Мольера - ближе к действу, - почему бы не взять их опыт на вооружение в наши дни? Скандалом стала возня вокруг номинации "Телевизионное событие года". На "событие" явно тянули энтэвэшные баталии. Но принцип "послушания" взял верх - и "событием" назвали Всероссийский конкурс региональных информпрограмм. Хотя в кулуарах продолжали обсуждать поведение журналистов НТВ, как будто это было вчера.

- Им дали возможность говорить свободно, но они так воспользовались этим правом, что стране стало неловко, - заметил по этому поводу Александр Любимов. - Мне было неловко за моих товарищей, особенно за учеников. Мы не считали события вокруг НТВ событием. Мы считали главным событием года - пожар на Останкинской башне, когда мгновенно два канала-конкурента ОРТ и РТР объединились и вещали на единственной частоте.

- Вас не смущает, слишком подозрительное число программ ОРТ в номинантах на премию?

- Прошли те годы, когда меня волновали призы. А сейчас я к этому отношусь легко и иронично. Для меня главное - сколько зрителей смотрит канал. Если нас смотрят 35-30 процентов населения, значит, мы лучше других команд понимаем людей, находим с ними общий язык. Мое авторское эго маленькое. Я иронично отношусь к ТВ как к авторству. ТВ - это индустрия, система коммуникаций... Тут нельзя тешить себя статуэткой, натирая ее тряпочкой. Меня радует, что выдвинуты многие региональные телевизионщики. А то, что много передач ОРТ выдвинуто на ТЭФИ, по-моему, справедливо.

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

Плоскость записных шуток, которые сценаристы регулярно вкладывают в "золотые рты" ведущих церемонии, стала притчей во языцех. На этот раз ведущие были верны себе: Кирилл Набутов прошелся по поводу своего смокинга с короткими рукавами (все разобрали!); склонившийся в поклоне перед Александром Любимовым Валдис Пельш переиграл в "рептильность" ("Александр Михайлович, я пресмыкаюсь перед вами - год не был в эфире"), а его шутки отдавали траченностью молью: "Говорят, корейское телевидение купило две программы - "Дог-шоу" и "Пальчики оближешь". Главное, чтобы корейцы не смешали их в одну..." Куда остроумнее выглядело выступление баскетбольного тренера Александра Гомельского: "У израильского солдата есть три заповеди: первая - в окопах не разговаривай, иначе руки прострелят. Вторая - не учи хотя бы главнокомандующего. Третья - не вступай в коммерческие сделки с неприятелем!" Ну, и конечно, знакомая скороговорочная речь неувядающего Михал Михалыча Жванецкого, вручавшего приз по номинации "Просветительские программы": "Просвещение - это не только образование, это открытие глаз: а) на тех, кто рядом; б) на тех, кто в небе; в) на тех, кто в воде... Отступило просвещение - пришла агрессия. То ли религиозная, то ли футбольная, то ли попсовая. Балдеют люди!" Свое выступление Жванецкий закончил словами в духе времени: "Я открываю конверт в резиновых перчатках".

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

Есть у теледетективщиков термин "расколоть". Мы попытались расколоть некоторых персон церемонии, как получивших ТЭФИ, так и обнесенных ею, и стали причастны к некоторым секретам "процесса". Например, Павел Любимцев, получивший ТЭФИ за "Путешествия натуралиста" (НТВ), признался, что его подопечные представители фауны неадекватно реагируют на камеру, но ведущего не кусают: "Я бы на их месте кусался больше - все-таки подходит посторонний тип и пристает... Правда, однажды на острове Бали в парке птиц лежавший на моих руках большой попугай ара укусил меня за палец, а потом откусил мне пуговицу!" Еще один лауреат спортивный комментатор Виктор Гусев (ОРТ) поведал об интервью Пеле, во время которого великий футболист сообщил российским зрителям: "Я очень хорошо знаю и очень люблю вашу далекую скандинавскую страну". Откровением стало блицинтервью, данное нам артистом Александром Линьковым, получившим две ТЭФИ - за сыгранного Гуся в детской передаче "КОАПП" (ОРТ) и зайца Степана Капусту в "Тушите свет" (ТВ-6): "Прячу внука от этих жутковатых дикторов и все думаю, как телевидение находит такие рожи?" Ну, а еще одну лауреатку Елену Масюк - большую любительницу проникать на чужую территорию в чужом обличье - мы спросили, не чувствует ли она в себе гены Маты Хари. "Не чувствую! - был ответ. - Нельзя идти в чужой монастырь с чужим уставом". По какому уставу живут наши телевизионщики, мы уточнять не стали. Все вели себя смирно, не хулиганили (помидоры в спину Евгению Киселеву - не в счет!), дух лояльности, переходящий в верноподданность и обратно, витал над церемонией. Разве что Дмитрий Дибров и Юлия Бордовских нарушили церемониал и в середине мероприятия ушли тусоваться в фойе. А так - царила лепота. И упреки здесь ни к чему. Как сказал товарищ Сталин товарищу Поскребышеву, направленному партией на работу с советскими литераторами: "Других писателей у меня для вас нет!"

Своеобразно подытожил наш опрос депутат Алексей Митрофанов:

- Хорошо, что все люди, имеющие отношение к ТВ, один раз в год собираются вместе. В свое время товарищ Сталин так строил управление страной, что элита тусовалась постоянно. Праздники выдумывались, кремлевские банкеты длились по 8 часов, люди общались...

- Каждое ваше участие в телепрограммах вызывает шок. Не обидно, что не дали ТЭФИ?

- Нет, не обидно. Я всегда беру деньгами.

@@@
Много шуму из ничего
Мы обижаем, нас обижают…
Натан Щаранский: "Смерть Асада вызвала у меня ассоциации со смертью Сталина"
Он диктовал на смертном одре
Открытие на стыке культур
Охота на ведьмаков
Последовательная художница

Похожий на Паганеля

@@

Торгни Линдгрен: "Главная задача писателя - без конца противоречить самому себе"

2000-02-12 / Александр Гаврилов



Торгни Линдгрен похож на Паганеля. Высокий, седой, 62-летний романист, поэт, драматург и литературовед, один из ведущих писателей современной Швеции, лауреат множества международных премий, член Шведской академии. "Вирсавия" - третья книга, выходящая на русском (до того - "Путь змея на скале" и "Шмелиный мед").

- В одном интервью вы сказали, что "писать начинают для того, чтобы выяснить, для чего начинают писать". Что вы имели в виду тогда?

- Самый лучший роман - это "Святой грешник" Томаса Манна. Автор ведь только оформляет тот материал, который уже существует. Если он ищет форму для романа, новеллы - можно искать ее у Манна, у Достоевского, Музиля, Шостаковича, Хармса, у моего любимого Малера.

Материал есть. Язык есть. Остается только найти форму.

- В романе "Вирсавия" такое же движение от конца к началу постоянно: ваш Давид спрашивает Вирсавию, что он сам думает, начинает диктовать писцу, чтобы понять, что он говорит, и в конце концов находит долгожданного Бога там, где никогда не искал.

- Главная задача писателя - без конца противоречить самому себе. Естественная форма для этого - роман.

- Роман отчасти стилизован под библейское повествование. Но из двуязыкого чтения было понятно, что русский и шведский библейский языки сильно отличаются. Насколько возможен адекватный перевод в этом случае?

- Старый перевод Библии на шведский был гораздо более еврейским, чем все остальные, и русский в том числе. Мы заимствовали много слов из Ветхого Завета напрямую, не переводя их. Например, обрезание по-еврейски называется "ом-шор", а по-шведски "омшерельсе". Никакого слова "резать" или "нож" в этом не слышно.

Я знаю, что это всегда доставляет переводчикам много трудностей.

А еще мы, шведы, очень хорошо знаем птиц и цветы. И каждый год мне приходят сотни писем от переводчиков, чтобы уточнить их названия.

- Трактовка сюжета про Давида и Вирсавию в вашем романе - не самая традиционная…

- Да, роман не основан на лютеранской версии. Я и представить себе не могу, что доверился бы только одной версии. Моя традиция очень смешанная.

Я вообще ощущаю себя чужаком, иммигрантом. Каждый раз, когда меня за рубежом объявляют шведским писателем, я удивляюсь.

- И, однако, вы не только шведский писатель, но член Шведской академии. Наверное, вы даже знаете, кем надо быть и что надо делать, чтобы получить Нобелевскую премию по литературе?

- (Хохочет.) Надо писать Большую Литературу. Самую Большую Литературу.

На самом деле хочется сказать вот что. Элиас Канетти всю жизнь вел короткие записи. Незадолго до смерти он записал там: "Наверное, в моей жизни не было смысла. Но был его проблеск: когда мне в Стокгольме давали Нобелевскую премию".

@@@
Похожий на Паганеля
Почеловечнее друг к другу надо быть
Рапорт в пять тысяч метров
Рожденная в революцию
Руслан Хасбулатов: "Кадыров становится маленьким Саддамом"
Русские горки - киевская прописка
США: Джулиани получил поддержку Форда

Свой среди олигархов

@@

Рассказы про чудовищную власть олигархии есть чистое вранье, утверждает Игорь Малашенко

2000-12-15 3 июня 1998 года



- Игорь Евгеньевич, в поpу вашего руководства НТВ вы пpоизнесли фpазу, достойную, на мой взгляд, быть отлитой в бpонзе: газеты нужны сейчас, чтобы печатать телевизионную пpогpамму. Сегодня вы возглавляете холдинг, в котоpый входят и печатные издания...

- Я должен внести важное уточнение. В "МОСТ-медиа" есть два как бы субхолдинга: "НТВ-холдинг" занимается электpонными сpедствами массовой инфоpмации, а "Семь дней" - печатными, это отдельный бизнес, им pуководит мой дpуг Дмитpий Биpюков. Cубхолдинги не объединены, и это не случайно. Бессмысленно объединять под единую систему упpавления электpонные и печатные СМИ, поэтому, кстати, я считал большой ошибкой объединение Федеpальной службы по теле- и pадиовещанию и Госкомпечати, о чем недавно говоpили и многие заинтеpесованные в этом вопpосе люди.

Что касается моего высказывания, то я могу пpивести подтвеpждение ему: наше самое пpибыльное, самое кpупнотиpажное, далеко зашкалившее за миллион экземпляров издание - газета "Семь дней" - это и есть помесь популяpного на Западе жуpнала "Hello" и пpогpаммы телепеpедач. Я как читатель с некотоpой гpустью отношусь к вpеменному, думаю, падению влияния печатных средств массовой информации, ведь в них можно значительно глубже анализиpовать пpоисходящее, чем на телевидении. Но, к сожалению, на сегодняшний день печатные СМИ катастpофически пpоигpывают в опеpативности. И это большая беда. Однако вполне попpавимая. Напpимеp, газета "Коммеpсантъ" pаботает очень опеpативно, опеpативно и технологично pаботает газета "Сегодня", хотя веpстка новостей в "Коммеpсанте" пока более интеpесна и более точно отpажает совpеменные инфоpмационные пpиоpитеты. Но даже эти два пpимеpа говоpят о том, что со вpеменем ситуация выpовняется. Точно так же должен будет сгладиться паpтийный хаpактеp pоссийской пpессы. Понятно, что никогда pоссийская пpесса не будет похожа на Times или New York Times хотя бы потому, что это часть дpугой политической и общей культуpы, а мы живем в стpане, в котоpой Владимиp Ильич Ленин написал программную статью "Паpтийная оpганизация и паpтийная литеpатуpа". Но я хочу напомнить всем кpитикам нынешней pоссийской пpессы, что пеpвые два десятка лет этого века амеpиканская пpесса была чpезвычайно паpтийной, достаточно почитать Маpка Твена. Это закончилось, когда появились кpупные унивеpмаги, система тpанспоpта, позволяющая съезжаться людям из pазных концов гоpода в один тоpговый центp, когда появились pеклама и pекламодатель, котоpому было совеpшенно плевать, читает его демокpат или pеспубликанец. И тогда газеты, котоpые не могли поступиться своими паpтийными пpинципами, начали теpять деньги, потому что pекламодатель шел в те издания, котоpые читали все. Так пpоизошел закат паpтийной пpессы в США, pано или поздно это пpоизойдет и у нас.

- Сколько, по-вашему, нужно времени для такого достаточно серьезного преобразования?

- Это зависит от темпов pоста pекламного pынка, а они сегодня обнадеживают, и от скорости pазвития сети pозничной тоpговли. Но должен честно сказать, на сегодняшний день доля телевизионной pекламы на pекламном pынке Pоссии растет, за последние тpи года она увеличилась от тpети до 40%. В утешение газетчикам могу сказать: поскольку пpоисходит абсолютный pост pекламного pынка, газеты могут pассчитывать на большую долю пиpога. Но давайте называть вещи своими именами: учитывая, что национальным споpтом в Pоссии является политика и особенно пpезидентские выбоpы, то эти пpеобpазования до 2000 года точно не пpоизойдут.

- Давайте немного о политике. Важным событием последнего времени стало формирование нового правительства. Как вы его оцениваете?

- Проблема в том, что сформировано неполитическое правительство. Я не могу его назвать правительством технократов, это скорее правительство отличников. Сергей Кириенко может ответить на любой вопрос, он грамотно понимает ситуацию, но понимание это не политическое, а технологическое. С моей точки зрения, мы вступили в полосу серьезного политического кризиса, одна из причин которого коренится в том, КАК утверждалась кандидатура Кириенко. Президент продемонстрировал, что он может все: подобно одному из римских императоров, он может и коня назначить сенатором. На сегодняшний день правительства как политической силы не существует, создан, как кто-то выразился, еще один департамент администрации президента. Дума после колоссального морально-политического поражения практически превратилась в политический ноль. Теперь коммунисты всячески будут муссировать тему импичмента президента, из этого ничего не выйдет, но общеполитический кризис усугубит. Реально существуют президент как носитель огромной власти, Совет Федерации и входящие в него региональные лидеры, которые от случившегося кризиса выиграли. Являются ли они опорой для федеральной власти в лице президента? Нет, потому что у них свои, не укрепляющие центральную власть интересы. Для того чтобы укреплялся Центр, президент должен был бы поделиться с региональными лидерами властью, к чему, одержав эту поистине сокрушительную победу, он, безусловно, не готов...

Серьезность сложившейся ситуации явно недооценивается нашей политической верхушкой. Достаточно посмотреть на обычный график обострений в России, вторая половина мая - время совсем не типичное. Есть только один аналог - 1989 год, как раз тот год, когда вся система пошла вразнос. Недавно сложившаяся комбинация - из "шахтерского кризиса" (я употребляю этот термин весьма условно, потому что дело не только и уже не столько в шахтерах) и кризиса на Северном Кавказе. Дагестанские события показали нам со всей очевидностью, что у чеченских лидеров - в отличие от российских - есть стратегическое планирование. Пока мы рассказывали, что Чечня поглощена прежде всего отношениями с Россией, Чечня поставила себе другую цель: поглощение Дагестана и выход к Каспийскому морю. Наши, с позволения сказать, геополитики могут снисходительно фыркать в ответ на претензии Чечни на создание собственного государства - сегодня это уже совершенно не смешно...

Лирическое отступление. Почему погибла Римская империя? Мы любим сказку про несметные полчища варваров, якобы затопивших империю, как весеннее половодье. Да в лучшие времена римские легионы рассеяли бы их как дым. Но к тому времени империя сгнила изнутри. И самое главное - граждане уже не понимали, зачем защищать это государство, таким образом, оно не могло применять силу. А всякое государство должно уметь применять силу! К сожалению, в современной России сила либо не применяется, либо применяется абсолютно дурацким и кровопролитным образом. А это очень тревожный симптом.

- Сейчас груз всех силовых решений должен принимать на себя президент. Как вы думаете, почему Ельцин так настаивал на создании именно такого правительства?

- Главный побудительный мотив действий Боpиса Ельцина - максимизация своей власти. С этой точки зpения, цель, котоpую он пеpед собой ставил, безусловно, достигнута. Но власть эта стала гораздо более уязвимой.

- Именно поэтому возникает впечатление, что Ельцин не очень просчитал ближайшие последствия своего поступка.

- Политика вообще не вполне рациональна, а часто и вовсе нерациональна. Борис Ельцин знает это, как никто другой. Своим восхождением к вершине власти он обязан именно нерациональному подходу к политике, он руководствовался прежде всего ощущениями и интуицией. Правда, у этой проблемы есть и другая сторона. Хорошая иллюстрация - старый анекдот про внутренний голос, который ведет человека от одной удачи к другой, а потом в какой-то момент вдруг говорит: ох и навернешься же ты сейчас! Возможно, я преувеличиваю нерациональность побуждений Ельцина. И потом, кто сказал, что его мощнейшая интуиция не работает сегодня? Но то, что сложилась опасная ситуация, по-моему, очевидно.

- Как только у нас возникает критическая ситуация, в качестве заинтересованных в ней почти обязательно всплывают НТВ и кто-либо из олигархов.

- Я думаю, что участие олигархов в сегодняшней ситуации минимально. Правительство создавалось по принципу равноудаленности: Кириенко, как огня, сторонился любой связи с олигархией, и он своего добился. Проблема здесь в том, что олигархов как представителей довольно большого сегмента отечественной промышленности необходимо принимать во внимание. А наша олигархия превратилась в объяснительную парадигму. Как только возникают сложности, тут же оказывается, что все это происки олигархии. Более того, у меня создается впечатление, что руководство правительства действительно в это верит. Думаю, Кириенко это хорошо объясняет в первую очередь Борис Ефимович Немцов - великий борец с олигархией. Периодически доходит до смешного. Скажем, малотиражка господина Потанина "Русский телеграф" в одном номере публикует два (!) доноса на НТВ. Я с 96-го года, когда на меня печатали доносы в коржаковской газете "Президент", с этим феноменом не сталкивался. "Русский телеграф" меня особенно поразил замечанием: в Кремле хорошо знают, что проблема не в шахтерах, а в том, что телекомпания НТВ об этом все время говорит. Это называется - приплыли!

Я бы не преувеличивал значения нашей олигархии. Этот миф формировался и поддерживался, в частности, потому, что он льстил самолюбию некоторых олигархов. Например, Борису Березовскому, поскольку он пошел в сферу публичной политики, этот миф позволил очень быстро набрать большой политический вес. Эта же схема очень устроила Чубайса и Немцова, которым был нужен образ врага. Ведь наши так называемые реформаторы по сути являются крестоносцами.

- После президентских выборов 1996 года вам была предложена должность главы президентской администрации. Могли бы вы сформулировать причины вашего отказа?

- Мотивы таких отказов носят глубоко личный характер. По своему складу я могу эффективно действовать в рамках того, что у нас называют коммерческой структурой, где совершенно особые правила игры, где нет удушающих бюрократических норм, а если учесть, что речь идет о русской бюрократиии, то это превращается в особую статью. Не буду скрывать, что за последние годы я привык быть достаточно самостоятельным игроком и продолжаю ценить эту возможность. В администрации ты играешь на одного человека - Бориса Николаевича Ельцина. Я это сделал во время предвыборной кампании в 1996 году и до сих пор считаю, что был абсолютно прав. Меня не интересуют критики, предъявляющие мне смешные претензии по этому поводу...

Я люблю видеть результат моей деятельности, только в этом случае работаю эффективно. Например, в 1993 году мы с Гусинским договорились, что я решаю задачу создания НТВ, и я ее решил. Решал я ее, безусловно, с партнерами, но четко понимал, за что я несу ответственность. То чувство, которое я испытал по получении результата, ни с чем не сравнимо. Политическую ответственность в любом случае ты делишь с другими; если ты ее берешь на себя, то чаще всего это ответственность козла отпущения. Я в такие игры играть не хочу. Да, я работаю в очень большой структуре, но здесь другие правила игры. Как известно, есть два способа проложить дорожки в разбиваемом сквере: можно их проложить по заранее разработанному плану, но потом почему-то люди норовят протаптывать свои тропинки, а можно присмотреться, как люди ходят, и в этих местах сделать дорожки. Вот разница между жесткой государственной системой, где тебе предписывают правила движения, и эффективно работающей коммерческой системой, не навязывающей априорных правил, - важен результат.

- При всех издержках, о которых вы сказали, глава президентской администрации обладает немалой властью. Даже это вас не привлекло?

- Для меня важнее не власть, а влияние. Я не буду сейчас пытаться давать научных определений того и другого. Власть, скажем так, - это трактор, жестко управляемая система: дернул за рычаг - он поехал, дернул еще раз - он остановился. Есть люди, получающие удовольствие от такого рода управления. Меня интересуют системы, построенные по менее очевидным правилам и в этом отношении более похожие на живой организм. Я никогда не могу сказать, что я совершил некое действие, а некий механизм заработал или остановился, но я точно знаю, что мне удалось вместе с другими людьми на что-то повлиять, и это гораздо более сложный процесс, где надо просчитывать гораздо большее количество вероятностей.

- Можно стремиться оказывать влияние на незримые большинству людей рынки и потоки чего-нибудь, а можно - на важные общественные процессы, сознание и подсознание людей. О каком влиянии вы говорите?

- Я считаю, что нам всем не помешала бы изрядная доля скромности. Я всегда говорил, что влияние на исход президентских выборов сильно преувеличено, я всегда с недоверием относился к людям, которые заявляют о своем влиянии на развитие России в течение ближайших ста лет... Я человек, который очень не любит ни катаклизмов, ни стагнации. Последнее, наверное, связано с моими личными обстоятельствами: когда сместили Хрущева, я был десятилетним мальчишкой; когда умер Черненко, мне было 30 лет. В течение длительного времени было ужасное ощущение, что ты живешь внутри некоего гранитного монолита и что так, собственно, все и будет до скончания века. Столь же остро я не люблю катаклизмы. У меня есть убеждение, что революции делаются не революционерами. То, что происходило в нашей стране во время революции и в течение десятилетий после нее, было тяжелейшей социальной болезнью. Наступали острые фазы, и одна половина общества начинала уничтожать другую, революционеры были лишь видимыми носителями агрессии. Я не могу с чистой совестью сказать, что всему виной злой гений Ленина или кого-то из его сподвижников. Одна из наших самых больших бед состоит в отсутствии честного взгляда на то, что произошло с нашей страной. Немцы сумели признать свою коллективную ответственность за созданный в Германии режим, у нас же все остановилось на стадии разговоров о преступном режиме большевиков и хорошем страждущем народе. Это просто-напросто уход от индивидуализированной ответственности. Так вот, в меру своих скромных сил я пытаюсь влиять на то, чтобы наше общество развивалось, а не впадало в застой, чтобы это развитие происходило без великих потрясений, которые всегда отбрасывают страну назад.

- Вы затронули интересную и очень важную проблему - проблему ответственности. У нас одно время поговорили о покаянии, очень быстро довели эту тему до абсурда и забыли о ней. Хотя, может быть, более эффективной была бы люстрация...

- Вы не забывайте, что говорите это бывшему ответственному работнику ЦК КПСС... Хотите верьте, хотите нет, но я бы не ложился на пути люстрации или чего-то подобного, если бы это хоть как-то помогло выздоровлению нашего общества. Но я ни на грош не верю в такие мероприятия... Как известно, в истории нет слова "если", тем не менее, по-моему, правы те, кто говорил: если бы не колоссальные ресурсы нашей страны и не Вторая мировая война, позволившая укрепить легитимность коммунистического режима, он с неизбежностью рухнул бы гораздо раньше. Достаточно посмотреть на график развития всех других революций, чтобы убедиться в справедливости этого утверждения. В момент окончательного разрушения режима он уже не был коммунистическим. Когда я пришел в ЦК КПСС, то обнаружил просто многопартийную организацию, чем был сильно поражен. Снаружи, конечно, была шелуха коммунистической риторики, а внутри сидели и монархисты, и социалисты, и либералы, и черт знает кто. Вы представьте: я работал в ЦК в одно время с Геннадием Андреевичем Зюгановым! И это - настоящая партия, обладающая идейным единством? Это была вовсе не партия, это, как верно отметил Конституционный суд, была сердцевина государственного аппарата. Сегодняшние проблемы в государственном управлении связаны с тем, что старый механизм разрушили, а новый создается чудовищно медленно. Разве не юмор, с какой легкостью у нас возникают или исчезают какие-то достаточно важные государственные органы?! Возьмем, к примеру, национальную безопасность - святая святых любого государства: вы вспомните историю возникновения, слияния и исчезновения этих органов с гордыми названиями за последние годы!

Вернусь к проблеме люстрации. У меня сразу же возникает вопрос: а какой критерий? Люди, состоявшие в КПСС, не были в идейном единстве. И потом, если бы что-то подобное люстрации сопровождалось раскаянием нации или большей ее части, наверное, это могло бы сработать. Но проведение люстрации на фоне такого лицемерия, которое бушевало у нас все последние годы, превратилось бы в некую дубинку: создавали бы специальные комиссии, придумывали бы хитрые критерии, решали бы, кого оставить, кого - за борт и прочее.

- Речь не идет, как принято в таких случаях говорить, о рядовых коммунистах. Но, например, почему бы Николаю Ивановичу Рыжкову и ему подобным деятелям не отдохнуть?

- Они и так отдыхают.

- Они в Думе отдыхают за деньги налогоплательщиков...

- Это правда... Могу сказать лишь одно: в Германии пенсия офицерам немецкой армии, в том числе и тем, кого мы считаем едва ли не преступниками, выплачивается за счет налогоплательщиков. Немцы решили, что они не будут мстить этим людям, это было необходимое условие национального примирения. Что касается нашей страны, то ответ банален: 98% политически активной части населения состояла в КПСС. Пытаться придумать, как отделить хороших от плохих - значит оказаться в ситуации: коготок увяз - всей птичке пропасть.

- А вы лично не испытываете чего-нибудь подобного моральной тяготе из-за того, что работали в ЦК?

- Никаких моральных угрызений у меня по этому поводу нет. И потом, о какого рода моральной оценке идет речь? Вы явно предполагаете, что в ЦК работать было нехорошо в принципе. А вот господин Зюганов любит произносить филиппики в адрес людей, которые разваливали партию изнутри. Я вам могу честно сказать - когда я шел в ЦК, то рассуждал самым простым образом: Горбачев совершенно сознательно работает на демонтаж советской системы. У меня не было никаких угрызений совести перед людьми типа Зюганова. Повторяю, я не считал КПСС партией единомышленников, я видел чудовищное лицемерие и ложь, а ЦК воспринимал как часть государственной машины... Позже иногда испытывал неловкость за собственную наивность, а угрызений совести - да никаких!

- Если верить нашей публицистике, одной из кардинальных проблем сегодняшнего дня является идеологический вакуум; говорят о том, что старую идеологию разрушили, а новой не создали. Что вы думаете по этому поводу?

- С моей точки зрения, это полная чушь. Я как человек, который много лет занимался идеологиями, считаю, что цена идеологии - 20 копеек в базарный день. Если общество, примитивно выражаясь, заболело и готово жить в условиях тоталитарного режима, найти идеологию - раз плюнуть. Поэтому, было бы желание, а идеология найдется. Силой навязать ее нельзя. Когда люди хотят быть обманутыми, они начинают верить в разного рода бредни - коммунистические, националистические и прочие, но если они не хотят обманываться, творцы новых идеологий занимаются пустым делом. Не готовы наши сограждане повесить на себя новое ярмо. Когда нашим доморощенным политологам говоришь, что в США нет идеологии, они начинают фыркать. Но в США действительно нет идеологии, там есть система ценностей! Разница здесь такая же, как между демократией и авторитаризмом. Идеология - жесткая кристаллическая структура, вынь из нее один элемент, и она развалится, что у нас и произошло. Система ценностей гораздо менее организованна, даже разболтанна, там масса противоречий, но она непотопляема.

- То есть, вы считаете, что разработка русской идеи (именно о ней чаще всего говорят, когда возникают споры об идеологии) принципиально невозможна?

- Существует множество разработок русской идеи. Чем читать написанные на плохом русском языке сочинения нынешних национал-патриотов, лучше обратиться к Бердяеву, Аксакову, Хомякову. Там уже все было. Проблема не в разработке, а в том, хочет ли общество становиться на почву так называемой русской идеи. Ведь очевидно, что общество сегодня этого не хочет. На обозримое будущее идеология в России умерла! Это просто факт, с которым я рекомендовал бы всем считаться.

- А каково ваше понимание русской идеи?

- Я верю в ту социально-психологическую концепцию, согласно которой формирование этносов происходит на основе поведенческого стереотипа противопоставления "мы и они", этнос начинает формироваться, когда у него возникает представление о своем отличии от других. Это базовая установка, ее всегда совершенно справедливо подчеркивал Лев Гумилев. Русский народ, с моей точки зрения, уникален как раз за счет того, что у него эта установка гораздо более размыта, чем у других этносов. Не мне принадлежит очень важное наблюдение, что в русском языке единственная этническая принадлежность обозначается прилагательным - "русский". Поэтому вполне допустимы такие словосочетания, как "русский казах" или "русский украинец". Вот я, например, русский украинец: по крови я на сто процентов украинец, но социализирован как русский. Вот в этом на самом деле и заключается русская идея, если брать ее в историческом плане. И это самый печальный для господ ура-патриотов вывод, потому что народ, который настолько терпим к другим этносам, что может сказать "русский казах", не создаст жесткую националистическую идеологию и не поверит в нее.

- И последний сюжет - об олигархии. Еще года два назад о ней говорили как о возможном явлении, строили пугающие прогнозы, сейчас - как о свершившемся факте. Что вы как человек, имеющий к олигархии некоторое отношение, думаете об этом?

- Я считаю эти разговоры чисто пропагандистскими и имеющими весьма косвенное отношение к действительности. Еще Аристотель выделял шесть форм правления - три правильные и три испорченные. Правильные - демократия, аристократия и автократия; испорченные - охлократия, олигархия и тирания. В реальности это идеальные модели, и в большинстве политических устройств в той или иной мере присутствуют все названные формы, все дело в пропорциях. В России сейчас такой винегрет, который мало где можно обнаружить: у нас есть демократические институты, у нас очевидны весьма сильные признаки авторитаризма и охлократии, безусловно, есть признаки и олигархии. Но характеризовать нынешнее политическое устройство как олигархию просто неверно. В экономике олигархии соответствует рынок, поделенный между несколькими основными игроками, именно в силу этого олигархия непотопляема - у нее есть неразрушимая экономическая основа. В нашей стране главным экономическим субъектом до сих пор является государство, поэтому все рассказы про чудовищную власть олигархии есть чистое вранье.

Государство сегодня может расправиться с любым из олигархов совершенно элементарно, что время от времени и происходит. Посмотрите на то, что сейчас происходит, скажем, в нефтяной области. Мало того, что идет объективный процесс падения мировых цен на нефть, так еще государство готовит ряд мероприятий по выжиманию последнего из олигархов, имеющих отношение к нефтяному бизнесу: перекрыть доступ к "трубе", в бесспорном порядке снимать со счетов все недоимки по налогам и прочее. А ведь нормы отчисления в бюджет закладывались на основе совсем других цен, и правила игры определяет государство. Вот вам рассказ о том, что государство может сделать с одними из самых могущественных олигархов - нефтяными.

И второй момент. Помимо олигархов в нормальном или близком к нему значении слова (прежде всего находящейся на слуху "семибанкирщины"), совершенно реально существует олигархия государственная (если возможно употребить этот абсурдный термин). Есть огромные компании, к числу которых прежде всего относятся РАО "Газпром", РАО "ЕЭС", МПС, которые являются гигантскими игроками на нашем рынке. Их масштабы до сих пор не сопоставимы с масштабами ни одной частной компании. Вот такая у нас сегодня олигархия.

- В массовом сознании прочно укрепился образ нашего олигарха как человека, ведущего роскошный образ жизни, налево-направо швыряющего колоссальные деньги и в жажде наживы не останавливающегося ни перед чем - даже заказным убийством конкурента. Вы вхожи в эту среду, можете ли вы сказать, что все это неправда?

- Образ нового русского из анекдотов к олигархии имеет очень косвенное отношение. Конечно, им бывает свойственно ребяческое поведение, но это не касается больших дел. Для них главное удовольствие и развлечение - работа. Можно сказать, что я человек наивный, что не все знаю, но я глубоко уверен: люди, прибегающие к криминальным методам, в этой среде не удержались бы. Немцов любит пораспространяться на тему "бандитского капитализма" (ему, конечно, после Нижнего Новгорода виднее), по большому счету, я считаю это враньем. Масштабы теневой экономики известны, понятно, сколько там криминала, но я не думаю, что кто-то из числа самых заметных российских предпринимателей может быть с достаточными основаниями обвинен в принадлежности к криминальному миру. И потом, состав олигархии подвижен, есть люди, успешно работающие по нескольку лет и имеющие серьезные перспективы, а есть люди, быстро сходящие с круга и бесследно исчезающие. Возьмите подшивку газеты 4-5-летней давности, и вы ахнете: куда подевалось столько бизнесменов, бывших тогда на слуху у всех?

- В среде олигархов вы не чувствуете себя чужим?

@@@
Свой среди олигархов
Суматранские тигры в Твери
Такеши Китано: "Мне не по душе жестокость Тарантино"
Театр лечит неврозы
Увидеть общую судьбу
Филология идиллии
Хорошо быть независимым

Человек-брэнд

@@

Ксения Собчак: «У меня есть харизма»

2005-04-01 / Елена Кутловская Что мы знаем о Ксении Собчак? Родилась 5 ноября 1981 г. в Санкт-Петербурге. Окончила школу при Университете им. Герцена, затем Московский государственный институт международных отношений. В 2002 г. поступила в магистратуру на факультет политологии МГИМО.

Она поддерживает хорошие отношения с принцем Майклом Кентским, который собирает деньги на строительство ночлежек для бездомных и помогает обездоленным детям в Санкт-Петербурге.

Владимира Путина помнит с детства.

Пробовала наркотики, когда была в Амстердаме, однако поняла, что это не ее. Алкоголь практически не употребляет. У нее трехкомнатная квартира на Фрунзенской набережной, последний «Мерседес», «БМВ».

Одни говорят – она эгоистка. Другие – трудоголик. Одни с пеной у рта доказывают, что Ксения – хамка и дура, другие уверяют, что она прекрасно воспитана, умеет уважать людей, умна. Кто же прав?







Ксения Собчак: 'Я не жалею, что был период, когда меня воспринимали как светскую львицу'.

Фото Натальи Преображенской (НГ-фото)

– Ксения, я, честно говоря, побаиваюсь вас…

 

– И правильно делаете! Я могу кусаться! Не секрет, что часто я бросаюсь на людей и отрываю у них различные части тела.

 

– Вот этого я меньше всего боюсь.

 

– Значит, вы боитесь моей репутации? А я-то на нее столько лет работала. (Смеется.)

 

– Вы – ведущая реалити-шоу «Дом» на канале ТНТ. По сравнению с другими проектами канала этот – просто верх интеллигентности…

 

– Просматривая по телевизору «Дом-2», я понимаю: бывают моменты и пошловатые, и даже вульгарные, но меня радует, что когда я в кадре, этого удается избежать. Я всегда руководствуюсь правилом: нельзя опускаться ниже собственного уровня. С другой стороны, не должно быть высокомерия и ощущения, что ты умнее кого-то, что ты – королева, которая снизошла с небес. Для меня важно, в частности в данном проекте, подтягивать людей до себя. Человек должен стремиться взять от другого все самое лучшее. Я и сама так делаю. Мне нравится общаться с людьми, которые намного старше меня. Например, с друзьями моих родителей. Я люблю и давать и брать! В телепроекте «Дом» – может быть, это звучит нескромно – я больше даю. Делюсь жизненным опытом, учу ребят. И считаю, что благодаря мне они взрослеют.

@@@
Человек-брэнд
Чисто политические разборки
Что делать с драконами
Шут на троне