"Бесправная" мэрия

@@

Администрации Новосибирска некогда заботиться о горожанах, потому что она с ними борется

2001-10-02 / Юрий Тригубович



В НАЧАЛЕ этого года Железнодорожный районный суд Новосибирска вынес решение о возмещении городской администрацией ущерба от дорожно-транспортного происшествия в пользу двух автовладельцев. На развязке Димитровского моста столкнулись два автомобиля. Причина - водитель "Жигулей" выехал на одностороннюю дорогу с противоположной стороны. Знак, указывающий, что впереди дорога с односторонним движением, отсутствовал. Городские власти пытались возложить вину на тогдашнюю ГАИ, которая расставляет дорожные знаки. Но в инспекции народ не лыком шитый - нашли норму законодательства, по которой безопасность на дороге должен обеспечивать исполнительный орган, в ведении которого находится магистраль. Так или иначе, суд постановил: мэрии выплатить около 50 тыс. руб. в пользу обоих участников дорожного происшествия.

"БОЛЬНЫЕ УРОКИ"

Казалось бы, разумная власть после такого "урока" закроет проблему раз и навсегда. Не тут-то было. По данным городской ГИБДД, до сих пор в Новосибирске не хватает более 400 так называемых знаков приоритета. Более того, по информации инспекции, прямым и косвенным следствием неудовлетворительного состояния дорог и улиц Новосибирска стало в прошлом году 782 дорожно-транспортных происшествия. А около 900 человек получили травмы различной тяжести. Не каждый из них обратился в суд, тем более на городскую власть. С теми же, кто решил побороться за свои права, мэрия судится до победного конца, не всегда, правда, добиваясь выгодного для себя результата.

Примеров, когда водители подают на структуры мэрии в суд, очень мало. Есть еще единичные иски, когда машина попадает в аварию из-за слишком большой дорожной ямки. В этом случае владелец автомобиля вправе рассчитывать на компенсацию. Однако примеров, когда горожане по тем или иным поводам судятся с подразделениями мэрии, достаточно. В основном это конфликты, связанные с подачей тепла в квартиры, водоснабжением, канализацией и так далее. Автору известен прецедент, когда жительница Новосибирска через суд "заставила" ЖЭУ поднять температуру в своей квартире на... один градус. С тех пор ее, простую уборщицу, выигравшую у жилищников не один иск, в ЖЭУ уважают настолько, что стоит ей только намекнуть, как все сантехники мигом сбегаются к ней в квартиру.

Недавно жильцы дома # 25 по улице Фасадной в Ленинском районе Новосибирска стали готовить иск по поводу отключения горячей воды. Ее нет в доме уже четвертый месяц. Отвечает за это мэрская организация с мудреным названием типа "Дирекция заказчика". Проблема же, как удалось выяснить автору, заключается в некоей поломке, которую можно устранить за сутки. Только вот незадача: она случилась на водоводе, который принадлежит заводу металлоконструкций. Предприятие поломку устранять не желает, а мэрии и дела нет. Более того, жильцы злополучного дома платят за горячую воду напрямую "Новосибирскэнерго". По словам пресс-секретаря "Энергосбыта" Валерия Калачева, им известно об этой проблеме. Но энергетики считают себя лишь "изготовителями" горячей воды, а доставка ее до потребителя - дело городских властей.

Этот правовой парадокс - кто же ответственен за непоставку горячей воды - до сих пор не разрешен. Хотя, после того как "фасадцы" выиграют судебный иск (а в этом нет сомнений), может получиться так, как в истории с дорожным происшествием. Городские власти начнут сваливать свою вину на энергетиков или завод металлоконструкций. Впрочем, дело даже не в том, кто виноват на самом деле. Проблема в том, что на сегодняшний день ответственных за страдания жильцов с Фасадной, 25, нет. Мэрия Новосибирска не взяла на себя в этой ситуации труд определить правовую ответственность кого-либо из трех сторон. Но суд, коли дойдет до него дело, их установит. Правда, это не гарантирует, что права жильцов будут немедленно восстановлены.

ЕДИНСТВЕННОЕ "ПРАВО" МЭРИИ...

И все же год от года новосибирцы становятся грамотней в правовом смысле. Недавно в руках автора оказался любопытный документ. Это официальный ответ областной прокуратуры одному из новосибирцев. В нем идет речь о том, что после проверки жалобы горожанина облпрокуратура признала действия администрации вокзала "Новосибирск-Главный" и ОАО "Экспресс-Пригород", связанные с закрытием участка в районе вокзала улицы Шамшурина, противозаконными. Руководство главного вокзала закрывало отрезок дороги вдоль здания на время реконструкции. И хотя она со стороны улицы Шамшурина закончена еще в 1999 году, этот участок дороги по-прежнему закрыт. Правда, прокурорские усилия мэрия игнорирует, как и права тех, кто не хочет мириться с нарушением законов, то есть рядовых новосибирцев. В ответе облпрокуратуры сказано, что представление с предложением устранить это нарушение законодательства о безопасности дорожного движения и права граждан беспрепятственного пользования дорогами районного значения было внесено мэру Владимиру Городецкому. Однако мэрия не спешит выполнить закон. Что ей до права какого-то там гражданина, когда в спор нужно вступать с самой железной дорогой! Уверен, что бывшему таксисту, которому был адресован ответ из облпрокуратуры, все же удастся добиться справедливости. Он из тех людей, которые никогда не успокаиваются. На его счету уже имеется закрытие платной парковки автомобилей возле аэропорта "Толмачево".

Правовая беспомощность новосибирских городских властей становится притчей во языцех. Уж сколько писалось в местной прессе об инициативе мэрии Новосибирска по ликвидации с центральных улиц киосков мелкой розницы! По словам начальника управления потребительского рынка Надежды Сударевой, от того, что с магистральных улиц убрали уже более 600 киосков, внешний облик города выиграл. И все же главные аргументы власти по этому поводу относятся не к внешнему виду городских магистралей. В их основе - кажущаяся забота о жителях. При этом Надежда Сударева везде приводит одни и те же доводы - в киосках плохо соблюдали санитарные условия и условия хранения скоропортящихся продуктов. По ее словам, из десятка проверенных киосков нарушения находятся во всех десяти. Однако, следуя логике заботы о горожанах, мелкорозничные киоски в городе надо ликвидировать вообще. Но даже там, где действительно мелкая розница сильно портит вид города и является потенциальным источником опасности для здоровья людей, мэрия не спешит приступать к ликвидации.

До сих пор на площади Гарина-Михайловского мелкорозничные киоски как стояли, так и стоят. Никто их не пытается ликвидировать. Хотя, казалось бы, привокзальная площадь - это лицо города. Более того, здесь процветает какая угодно торговля, в том числе и "скоропортом", и пирожками, и бог знает чем. В этом случае власти "забывают" и о санитарных нормах, и о холодильном оборудовании, и уж тем более о том, имеют ли торговцы санитарные книжки.

Видимо, все же существуют другие причины, по которым мелкую розницу изгоняют с центральных улиц и площадей Новосибирска. В перечне улиц и площадей, откуда решено убрать мелкую розницу, про площадь у главного железнодорожного вокзала стыдливо сказано: на расстоянии 100 метров от здания вокзала. На 101-м метре ни внешний вид города, ни забота о покупателе значения, похоже, не имеют.

Дело, конечно, еще и в том, что на привокзальной площади в мелкой рознице крутятся большие деньги. Они - потенциальная угроза властям, в том числе и судебная. Поэтому вряд ли мэрия решится в обозримом будущем разворошить мелкорозничный муравейник на Гарина-Михайловского. Сейчас мэрия Новосибирска вовлечена в десятки разбирательств в антимонопольных, правоохранительных и судебных органах, которые инициировали представители мелкорозничной торговли. И многие из них уже решены не в пользу городских властей. Самый яркий пример - судебное определение о приостановлении действия постановления мэра Владимира Городецкого от 1 декабря 2000 года "Об упорядочении мелкорозничной торговли на территории г. Новосибирска". Это лишний раз подтверждает неспособность мэрии обеспечить правовую базу своих решений.

Единственное "право", которым мэрия пользуется охотно, - это право нарушать права других.

МЭРИЯ ПРОТИВ ГОРОЖАН?

Городские власти, требующие от юридических и физических лиц соблюдать закон, например вовремя платить за жилье, вносить налоги, сами не спешат выполнять эти требования. Суд приостановил действие мэрского постановления, а чиновники с гордостью рапортуют о его активном выполнении. Как же так? Решение горсовета об утверждении мэрского же постановления "О правилах распространения наружной рекламы" опротестовано Новосибирской городской прокуратурой месяц назад, но до сих пор этот вопрос даже не внесен в повестку сессии горсовета. Недавно редакции стало известно, что около двадцати положений устава Новосибирска не соответствуют федеральному законодательству, но и эту проблему городские власти замалчивают. Правда, протест на устав вынесен Генеральной прокуратурой России, поэтому просто отмолчаться не удастся. Но это в конкретном случае. А как во всех остальных? Как быть с "протестами" жителей с улицы Фасадной? Как быть бывшему таксисту, добившемуся официального признания противозаконной бездеятельности мэрии? Как быть десяткам водителей, которые гробят свои машины на плохих дорогах? Как быть сотням предпринимателей-мелкорозничников, которых мэрия продолжает изгонять с центральных улиц?

@@@
"Бесправная" мэрия
"Введение визового режима не решит никаких проблем", - считает глава департамента госграницы Грузии Валерий Чхеидзе
"ЗУБР" обитает теперь и в Приднестровье
"Это послание политической элите страны"
3. Мир провалился в кризис
CПАСТИ ТОМСКИЙ КОМБИНАТ
Алексей Малашенко: «В Кремле вынуждены делать ставку на Кадырова»

Без берегов

@@

В Центре Мейерхольда прошел мастер-класс Валерия Беляковича

2008-03-04 / Лариса Каневская, Григорий Заславский



Мастер-класс – жанр, совершенно определенный и «законченный» на Западе и представляющий собой все что угодно, когда объявляется и проводится нашими мастерами. Мастер-класс Валерия Беляковича, который прошел в конце минувшей недели в Центре Мейерхольда, никого не разочаровал, хотя основатель и худрук Театра на Юго-Западе и не думал чему-либо кого-либо научить. Это был... мастер-класс.

Пространство Центра Мейерхольда Беляковичу – в самый раз. Черный кабинет как будто нарочно повторяет такие же «скромные» интерьеры знаменитого подвала на Юго-Западе. Черный кабинет и луч света, выхватывающий лицо актера из темноты. Дальше – на что хватит темперамента. Темперамент Валерия Беляковича, хоть актерский, хоть режиссерский, – известен. Взрывной, стихийный, тот самый русский бунт, беспощадный (в первую очередь – к самому себе), но, в отличие от пушкинского определения русского бунта, – не бессмысленный.

@@@
Без берегов
Борис Трайковский: "Нас объединяет борьба с терроризмом"
Борис Федоров: "Независимые люди всегда очень неудобны"
Будет ли русский консул в Паттайе
В Москве завершился II Международный конкурс пианистов имени Скрябина
В России появятся "новые левые"
ВГТРК укрепила свои позиции в Европе

Владимир Путин: позитивные тенденции есть, но пока это только тенденции

@@

Президент России в интервью ОРТ, РТР и "Независимой газете" подводит итоги 2000 года

2000-12-26 В воскресенье вечером президент России Владимир Путин встретился с представителями трех российских средств массовой информации и ответил на их вопросы. Беседа продолжалась около двух часов, и в телевизионную версию, которая показывалась вчера, вошли лишь 40 минут этого интервью. "НГ", интересы которой на встрече представлял Виталий Третьяков, печатает сегодня полный текст интервью, участниками которого были также Михаил Леонтьев (ОРТ) и Татьяна Алдошина (РТР). Эти два канала и транслировали вчера сокращенную версию беседы.







Татьяна Алдошина. - Владимир Владимирович, год назад вы поняли, что вам почти наверняка придется управлять страной. Скажите, за то время, которое прошло, пришлось ли вам расставаться с какими-то иллюзиями? У вас было ваше представление о том, какие вы принимаете дела, какова ситуация в стране. А потом началась практика жизни. Можете ли вы сказать, что какие-то ваши представления о том, что происходит в стране, оказались ошибочными?

- Насчет иллюзий и разочарований, пожалуй, нет. Да и с чего бы? После того момента, о котором вы сказали, через три месяца я был президентом страны. Вот в 1996 году, когда мы с Анатолием Собчаком "продули" выборы в Петербурге, там могли бы наступить разочарования. Потому что я тогда хоть и не был первым лицом в городе, но был большим начальником, у меня было много друзей в связи с этим, а после выборов я оказался безработным без всяких перспектив на трудоустройство. Конечно, могли бы быть разочарования. Но должен к чести своих друзей, не только друзей, но и знакомых сказать, что люди повели себя в отношении меня очень корректно, очень по-доброму, и даже тогда у меня не было разочарования. А сейчас тем более. Больше того, ведь я до этого исполнял обязанности президента и был председателем правительства. Поэтому я, в общем и целом, представлял себе, в каком состоянии находится страна. Но тем не менее количество тех проблем, которые возникли, с которыми мне пришлось столкнуться, конечно, было значительным и многообразие этих проблем в некоторой степени было неожиданным. Хотя помните, по-моему, Джавахарлар Неру, когда его избрали лидером страны, как-то сказал, что у него столько проблем, сколько людей в стране. Похожее чувство было и у меня. Вы знаете, я никогда не забываю о том, что у нас при всех положительных тенденциях, которые мы создали, они очевидны, они есть в экономике, в нашей жизни - это, правда, только тенденции - при всем при этом я никогда не забываю о том, что огромное количество наших граждан живет очень тяжело, живет бедно, и вот это чувство меня никогда не покидает. Не могу сказать, что это всегда помогает при принятии каких-то прагматических, я бы сказал даже технократических, решений в сфере экономики. Наверное, это не всегда самый лучший советчик, но в конечном итоге мне кажется, что это чувство всегда помогает делать эти решения более взвешенными и оно не вредно для руководителя такой страны.

Михаил Леонтьев. - Вы говорили, что для того, чтобы страна сохранилась как передовая экономическая держава, нужно 7-10% роста ВВП. 7% мы достигли, потом стало 4% - и рост как бы "съеживается". Цены на нефть падают. И мы опять падаем? Что вообще происходит?

- В целом у нас, как я уже говорил, положительные тенденции есть в экономике, они очевидны. Семь, может, даже семь с небольшим процентов все-таки будет рост экономики ВВП. От 10-15 и больше - до 30% рост промышленного производства в некоторых секторах. Пенсии у нас где-то на 30% подросли, зарплаты - на 24%, реальные доходы населения - около 9%. Это в процентном отношении смотрится неплохо, но, если учитывать, с какой отметки мы начали, наверное, не все это чувствуют пока. Это тоже правда. И здесь нам приходится выбирать между текущими проблемами социального характера и между выстраиванием нужным образом экономической политики. Действительно, в последний месяц некоторые тревожные тенденции наметились, есть свидетельства о том, что рост несколько остановился, немножко увеличилась безработица. Нужно еще понять, связано это с колебаниями временного характера, с концом года, предпраздничной ситуацией или это связано с чем-то более серьезным. Во всяком случае, это то, на что правительство сейчас, и администрация президента, и я, конечно, должны обратить внимание. Но в целом я бы все-таки отметил позитив. И главным образом он заключается в том, что нам удалось не проесть те самые нефтедоллары, о которых вы упомянули. К сожалению, до сих пор структура нашей экономики и внешнеэкономических связей в значительной степени связана с экспортом наших энергоресурсов. Но, повторяю, к чести и правительства, и Государственной Думы нужно отметить и то, что были приняты и довольно внятные экономические решения. Я имею в виду прежде всего принятие Налогового кодекса, который должен быть в ближайшее время доработан, это выход на плоскую шкалу подоходного налога в 13% и это значительное снижение налоговой нагрузки на экономику в части, касающейся налога с продаж, налогов на различные виды работ и услуг. Это все абсолютно очевидный плюс с точки зрения здравого смысла в экономической сфере. Посмотрим на плоскую шкалу подоходного налога, на 13%. Конечно, наверное, с социальной точки зрения это не очень справедливо. Как же так, и богатые, и низкообеспеченные слои населения - все платят одинаковый подоходный налог? Но здесь мы руководствовались не соображениями социального характера, а экономической логикой, исходили из того, что нам нужно в конце концов предпринять действия не силового характера, а экономические действия, направленные на повышение доверия к государству - первое. И второе - на выведение из тени значительной части экономики страны. Мы очень рассчитываем на то, что это приведет к увеличению массы поступающих налогов в казну. Были и другие решения, не менее осмысленные и, на мой взгляд, верные. Все это определенные социальные ожидания позитивного характера все-таки в обществе породило. И, на мой взгляд, это самое главное.

М. Л. - Насколько вообще эти усилия достаточны, на ваш взгляд, и вообще есть ли какая-то концепция государственного регулирования в экономике: что государство должно регулировать, что оно регулировать не должно?

- То, что вы сейчас затронули, это как бы одна из основ нашей деятельности. Мы должны для себя принять какие-то принципиальные решения в этой сфере, понять, в чем же роль государства. Об этом достаточно много говорилось. Я бы хотел еще раз прояснить свою собственную позицию. Я полагаю, что эта часть экономической политики, конечно же, должна заключаться в том, что мы максимальным образом должны обеспечить экономическую свободу граждан и юридических лиц. При этом под регулирующей ролью государства, конечно же, должны понимать способность государства обеспечить выполнение тех правил и условий, которые оно само вырабатывает. Во-первых, обеспечить грамотное принятие этих решений, обоснованность этих решений обеспечить. Второе - обеспечить их исполнение. Вот в этом заключается и регулирующая роль государства.

М. Л. - В связи с этим много говорили об олигархах. Крупные олигархи, какова их вообще роль, каковы механизмы их влияния на экономические и политические решения и вообще должны ли они быть?

- У нас в стране под олигархами понимали представителей крупного бизнеса, которые из тени, за спиной общества стараются влиять на принятие политических решений. Вот такой группы людей быть не должно. Но представители крупного бизнеса, российского капитала не только имеют право существовать, они вправе рассчитывать на поддержку государства. А вот те, которые влияют из тени, я таких вокруг себя не вижу. Я думаю, что это тоже плюс.

Виталий Третьяков - В этой связи Владимир Владимирович, многие утверждают, что сегодня в России складывается все более и более мощная рыночная экономика, но только основными игроками на этом рынке будут главным образом государственные предприятия, то есть возникает госкапитализм в жестком виде и только собственно свободный рынок там где-то, внизу - для мелких и средних...

- Я уже ответил на этот вопрос. Но повторю еще раз. Я сказал, что государство должно обеспечить максимальную экономическую свободу для граждан и юридических лиц. Это ответ на ваш вопрос. А само государство должно вырабатывать нужные правила и обеспечивать их выполнение. Поэтому, что касается госпредприятий, то не думаю, что госпредприятия и государство как собственник будут исполнять эффективно те экономические функции, которые на них возложены, в той логике, в которой вы сейчас изложили. Далеко не всегда государство является собственником эффективным, мы это уже неоднократно проходили и знаем это хорошо.

Т. А. - Я так понимаю, что у вас все-таки положительное ощущение того, что происходит в экономике. В связи с этим вопрос. Когда вы стали президентом, очень высока была ставка ожидания, казалось, что очень быстро наступят существенные перемены к лучшему. Но при этом говорили, что премьер-министр Касьянов - это технический премьер, какое-то время спустя произойдет смена кабинета министров. Каково ваше ощущение сейчас? Правительство устраивает вас как команда?

- Во-первых, я никогда не говорил о том, что Михаил Касьянов - технический премьер.

Т. А. - Это не вы говорили.

- У нас есть закон о правительстве, и там определено, что является прерогативой правительства и председателя правительства, а что возложено на президента, что возложено на Думу, на Совет Федерации и на другие конституционные органы власти тоже. Я нисколько не сомневаюсь в том, что правительство и его председатель на сегодняшний день со своими обязанностями справляются удовлетворительно. Можно ли считать, что все в этой структуре функционирует идеально? Нет. Так считать нельзя, и более того, команда для того, чтобы она работала слаженно, эффективно, должна соответствующим образом еще и сработаться. Люди должны идейно друг к другу притереться, понять, чем они руководствуются при принятии решения, должны психологически друг к другу привыкнуть. Такой процесс консолидации в правительстве, по-моему, происходит. И правительство стало работать, на мой взгляд, достаточно эффективно. Вместе с тем это не значит, что там нечего менять и не нужно думать о совершенствовании этого механизма. Поэтому мы с Касьяновым обсуждали эту тему, и я попросил его подумать над тем, как сделать работу правительства более эффективной. Он тоже согласен со мной в том, что есть над чем в этом смысле поразмышлять, и готов сделать определенные предложения. Но это не связано ни с отставкой правительства, ни с какими-то увольнениями. Я полагаю, что политическая стабильность многого стоит. Мы очень часто за последние годы наблюдали смену одной команды на другую, и, пока люди входят в тему и вживаются в свою роль, выстраивают хотя бы у себя в голове задачи, которые они должны решать, проходит много времени. Это необоснованные потери. Постараюсь таких потерь не допускать.

Т. А. - Министры силового блока и команда в более широком смысле - правительство и администрация президента - вас все устраивает?

- Если человека все устраивает, то он полный идиот. Здорового человека, в нормальной памяти не может всегда и все устраивать. Конечно, многие вещи мне кажутся несовершенными. Я полагаю, что многое нужно будет сделать, чтобы властный блок работал более эффективно. И мы будем это делать. Делать без революций. В том числе и без кадровых революций.

В. Т. - К вопросу как раз о команде. У меня такое ощущение, что в последние дни без скандальных нот не обошлась дискуссия о том, как нам реорганизовать РАО "ЕЭС России". В том числе и на заседании правительства это обсуждалось, после заседания Анатолий Чубайс и Андрей Илларионов друг друга обвиняли разве что не во лжи. В этой связи два вопроса. Все-таки вы лично стоите за реформу РАО "ЕЭС России" по Чубайсу или по какому-то другому плану? Потому что каждый ссылается на вас и говорит совсем противоположное.

- Во-первых, если ссылаются на меня, то, значит, слово президента что-то значит. Это уже плюс. Второй плюс очевидный заключается в том, что такие вопросы крупномасштабного характера, касающиеся без всякого преувеличения судьбы страны, потому что РАО "ЕЭС" - это одна из основ экономики государства, решаются не подковерно, а в открытой дискуссии. Действительно, такие крупные корпорации, как РАО "ЕЭС", "Газпром", МПС, нуждаются в реструктуризации. Вопрос давно созрел. Проблема только в том, как это делать, по какому пути пойти. Если вы меня спросили, нужно ли это делать по Чубайсу, я вам могу сказать: нет. Делать нужно по уму.

В. Т. - Это очень болезненное для Анатолия Борисовича заявление.

- Ничего болезненного здесь нет. Я к Анатолию Борисовичу отношусь с огромным уважением, но он - руководитель компании. Мировая практика показывает, что сама структура сама себя изменяет и реструктуризирует не всегда плохо, но всегда при учете своих собственных интересов.

А правительство должно принять решение в интересах всего государства. Но для окончательного решения нужно, чтобы само правительство уделило этому достаточное внимание. Нужно обязательно, опираясь на нашу российскую почву, как говорил Витте, тем не менее учесть и международный опыт. Нужно обязательно привлечь в связи с этим специалистов международного класса, а такие есть. Их немного, кстати сказать, в мире, это, по-моему, три-четыре фирмы, которые в мире считаются специалистами по реструктуризации энергетических отраслей и компаний. Надо привлечь эти силы, а потом самим подумать и, посовещавшись как следует, в том числе и с региональными лидерами, принять окончательное решение. Это тот случай, когда мы должны, используя терминологию, предложенную нам, по-моему, еще Гиппократом, действовать по известному принципу: не навреди. Эта проблема была уже предметом обсуждения на президиуме Госсовета, и в самое ближайшее время я намерен вынести ее еще раз. Все члены Госсовета имеют соответствующие документы, я просил их подключиться к этой работе и самих, и с помощью экспертов еще раз подумать и предложить правительству их видение этой проблемы и решения этой проблемы. Поэтому будут учтены все мнения и Анатолия Чубайса, и моего советника Андрея Илларионова, и региональных лидеров, в конечном итоге и международный опыт, повторяю. Собрав все это, правительство примет окончательное решение.

В. Т. - У меня есть глубокое ощущение, что намечается и чисто бюрократический выход из этой скандальной ситуации. Два высокопоставленных человека говорят прямо противоположное, обвиняют друг друга во лжи, и, в общем, все ждут, кого из них тем или иным способом президент уберет...

- Я думаю, что такие силовые решения в ситуации подобного рода неприемлемы. Оба эти человека достаточно известные в стране, пользуются репутацией людей высокопрофессиональных, у них есть своя точка зрения на те острые и жизненно важные проблемы, которые обсуждаются. Я не вижу здесь никакой катастрофы. Не считаю, что нужно драматизировать. Пусть борются, пусть защищают свою точку зрения, свою позицию.

В.Т. - То есть можно сказать, что и тому, и другому вы по-прежнему доверяете как специалистам в сфере их компетенции?

- Я доверяю и тому, и другому.

М. Л. - Вы произнесли слова о диктатуре закона. Складывается такое впечатление, что в рамках наведения порядка осуществляется тотальный прессинг, рэкет по сути, по отношению к мелкому и среднему. Мне кажется, что вообще это один из главных рисков…

- Абсолютно согласен. Действительно, мелкий и средний бизнес задыхается под бюрократическим прессом, под налоговым прессом, и очень много надо сделать для разбюрокрачивания ситуации, для того, чтобы он задышал и стал действительно, как происходит во многих странах мира, основой экономики. В этой сфере тоже планируется ряд осознанных действий, связанных и с так называемыми контрольными проверками, и так далее. Можно вполне здесь опереться на опыт Москвы. Мне кажется, что руководству Москвы удалось найти неплохие решения, связанные с защитой мелкого и среднего бизнеса, в том числе в сфере бесчисленных проверок. Есть проект закона по организации этой контрольной деятельности. Очень много надо будет сделать в сфере налогообложения.

М.Л. - Решающий экономический вопрос - долги. Что у нас с долгами? Одни говорят, что мы можем все долги платить, другие говорят, что не можем платить.

- Долги всегда надо платить. Вопрос только в том, как и когда это делать. Разумеется, мы это можем делать, только опираясь на основной экономический закон страны - на бюджет. На мой взгляд, это моя позиция, бесконечно откладывать оплату долгов и в моральном плане не очень приятно, и экономически невыгодно. Потому что те варианты отсрочки, которые нам предлагались до сих пор и предлагаются сейчас, нам экономически невыгодны: слишком большие проценты. Если мы по этой схеме пойдем дальше, мы будем платить, платить бесконечно и никогда не расплатимся. Я уже не говорю о том, что это тяжелым грузом лежит на нашем бюджете и создает неблагоприятный образ России на мировых рынках.

Вопрос, конечно, в том, как найти механизм, который был бы привлекателен и для наших партнеров, и для нас. Одно из предложений, которое было сделано совсем недавно и, на мой взгляд, находит позитивную реакцию в некоторых странах-кредиторах, этот механизм заключается в том, что мы готовы и будем платить по долгам, но было бы целесообразным, если бы эти суммы платежей направлялись бы назад в качестве инвестиций в российскую экономику. Там существуют детали, нюансы, но схема в этом. Это вариант того, что предложил канцлер Федеративной Республики Германии Шредер на его встрече с Михаилом Касьяновым недавно в Берлине. Я тоже выступал с такими же идеями. Мне кажется, что это неплохо и для наших кредиторов, поскольку мы долги возвращаем. Это неплохо для нас, потому что мы снимаем пресс значительной денежной массы с нашей экономики и сохраняем макроэкономические показатели бюджета, мы не увеличиваем инфляцию. Это хорошо для наших кредиторов, потому что они деньги получают и потому что, вкладывая в нашу экономику, они завоевывают определенные позиции в экономике России. А нам хорошо, потому что мы привлекаем инвестиции. В общем, если эта идея будет принята нами и нашими партнерами, то она может быть весьма перспективной. При всем при этом мы должны исходить из реалий ситуации, которая складывается в экономике России.

В.Т. - Владимир Владимирович, уходящий год - это очень большая политическая реформа. Со времен 1993 года фактически таких политических изменений не было. Одни видят в этом тенденцию позитивную, демократизацию, а другие - негативную, усиления элементов авторитаризма.

- Вы имеете в виду, что сделано и как я оцениваю изменения в политической сфере?

В.Т. - Да, федеральную реформу и отзыв общества на нее.

- Собственно говоря, что было сделано. Было создано семь федеральных округов, назначены туда представители президента. Это первое, что было сделано во внутриполитической сфере в федеральных отношениях. Второе. Изменены принципы и порядок формирования верхней палаты парламента Совета Федераций. Там до сих пор присутствовали в качестве полноценных парламентариев законодательные лидеры регионов, а сейчас принято решение, как мы знаем, о том, что там будут представители регионов. А сами лидеры не будут там работать. Необходимость принятия таких решений, на мой взгляд, давно созрела. Я об этом говорил в ежегодном послании и характеризовал ситуацию, которая сложилась в России на тот и в значительной степени еще на данный период, как признаки не федерального, а децентрализованного государства. На самом деле что произошло? Федеральные функции центра были провозглашены на территориях, но реально федеральными органами власти и управления из Москвы не исполнялись. А чтобы они не были брошенными, региональные лидеры приняли единственно правильное решение: они подняли функции федеральной власти и стали сами ими пользоваться. И обвинять их в этом никто не имеет права, потому что на самом деле федеральные органы на местах оказались часто просто брошенными. Действительно, если не ремонтировать здание той же прокуратуры, суда, еще какого-то федерального органа, кто это сделает? Местные руководители. Но они и влияли соответствующим образом на процессы, которые происходили на этом уровне власти в стране. Все это привело к очевидному сдвигу от федерального центра, к размыванию общего экономического и правового пространства. И это стало одной из самых главных проблем страны.

Так вот, когда мы думали о том, с чего нужно начать в сфере экономики, мы пришли к выводу, что невозможно вообще ничего сделать, не имея в руках эффективных инструментов проведения этой политики. Знаете, когда я бывал на встречах с деловыми людьми либо у нас, либо за рубежом еще полгода назад, всегда в качестве первого вопроса мне задавали: вы наведете когда-нибудь порядок в стране? У вас, если это говорили иностранцы, будет когда-нибудь единое правовое пространство? Или у нас будет, как раньше говорили, закон калужский и закон тамбовский? Да, нужно обязательно учитывать местные особенности. Да, ряд вопросов должен быть отрегулирован местным законодательством, но должна быть единая правовая база, чего у нас не было до сих пор. Должен вам сказать, что 25% всех законных и подзаконных актов не соответствовали Конституции Российской Федерации. 25%! На сегодняшний день можно констатировать, что значительная часть этих правовых актов, не соответствовавших ранее Конституции России и федеральным законам, приведена в соответствие с Конституцией Российской Федерации. И второй вопрос, который мне часто очень задавали: как вам удалось добиться, чтобы региональные лидеры в верхней палате парламента при принятии закона о том, что они не будут там больше работать, проголосовали как бы сами против себя? Это вообще уникальная вещь. Ведь никто рук не выкручивал на самом деле. Никто не принуждал к этому решению. Да, я твердо заявил о своей позиции, я сделал это открыто и публично. Но эффект был даже для меня необычным. Вы знаете почему? Да потому, что они сами стали понимать и чувствовать, что неурегулированность в федеральной сфере в этом плане мешает развитию не только всего государства, но прежде всего самих регионов. Это было их ответственное решение. С моей подачи, но решение было их. Поэтому я считаю обоснованным и правильным то, что было сделано с точки зрения реконструкции Совета Федерации. Теперь то, что касается представителей президента в округах. С самого начала я говорил об этом. Могу повторить еще раз. Представители президента в округах не должны влезать в сферу компетенции местных руководителей. Мы постепенно уходим от децентрализованного государства, но мы ни в коем случае не должны вернуться к суперцентрализации по советскому образцу. Это было бы другой ошибкой. Мы обязательно должны поддерживать авторитет, властные полномочия и оставлять нужные возможности региональным лидерам для решения тех крупномасштабных вопросов, которые есть на территориях. Но самое главное даже не это. Самое главное в том, что для того, чтобы у нас вся машина функционировала более или менее без сбоев, нужно подумать над совершенствованием другой важной составляющей - местного самоуправления. Я когда был в гостях у Александра Солженицына, мы много говорили на эту тему, и должен сказать, что у него есть вещи, на которые вполне не только можно, но и нужно обратить внимание. Нужно, чтобы местное самоуправление было ближе к народу. Чтобы люди, которые избирают местных руководителей, могли бы реально потребовать от них исполнения обязанностей и обязательств, а не так, как это происходило сейчас в некоторых районах Дальнего Востока. И вторая составляющая - это местное самоуправление должно естественным образом подпитывать, поддерживать и составлять на определенном уровне единое целое с государственным уровнем управления в субъектах Федерации. Такой гармонии мы пока не достигли.

В.Т. - Но я хотел бы все-таки услышать ваш ответ на вот какой вопрос. Есть эта развилка - демократия и авторитаризм. На ваш взгляд, за этот год Россия по этой развилке все-таки прошла в какую больше сторону?

- Авторитаризм - это пренебрежение законами. А демократия - это исполнение законов. Потому что в законе выражается воля населения страны, которую материализуют избранники народа - депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации. Исполняем закон, который принят легитимным органом власти,- у нас все в порядке с демократией. Не исполняем - закон подменяется волюнтаристскими решениями конкретных лиц, это плохо, это авторитаризм. Не думаю, что у нас сегодня ситуация, которая может кого-либо тревожить в этом плане.

Т.А. - А Госсовет? Какая реальная польза от этого органа власти? Он совещательный, как я понимаю, при этом многие члены Госсовета хотят расширения своих конституционных полномочий.

- Это неплохо. У нас каждый чего-то хочет. Вот когда у нас все перестанут всего хотеть, это будет беда. Что касается Государственного совета, то могу сказать, что на сегодняшний день этот совещательный орган для меня очень важен. Потому что я таким образом имею возможность регулярных встреч, контактов, общения с руководителями региональных структур власти. Думаю, что такой прямой контакт очень полезен. Кроме того, это такой орган, через который можно было бы обкатывать определенные решения, важные для страны. Вот мы уже упоминали, допустим, о реструктуризации РАО "ЕЭС", я же не случайно этот вопрос поставил перед членами президиума Госсовета. Потому что для меня крайне важно, как те или иные предложения, которые сделаны и самим РАО "ЕЭС", и правительством, отразятся потом на территориях, на жизни простого человека. Все-таки региональные руководители ближе стоят к проблемам простого человека. Поэтому в этой части с точки зрения подготовки крупномасштабных вопросов, как в правительстве, так и с точки зрения законодательных инициатив, мне кажется, Госсовет очень востребован.

Т.А. - Через полпредов нельзя ли то же самое делать?

- Через полпредов можно, но я считаю, что президент страны должен общаться напрямую с руководителями регионов и это механизм прямого общения. Причем я хочу обратить ваше внимание - полпред исполняет наши федеральные функции на местах. А я хочу напрямую общаться с руководителями регионов в части, их касающейся, в части, касающейся их полномочий. А это все-таки немножко разные вещи.

Т.А. - Что касается Государственной Думы. Насколько вам кажется эффективной работа законодательного органа власти, который сейчас так же, как и прежде, весьма часто предается политически-декларативным размышлениям на пленарных заседаниях?

- Это неизбежные издержки работы любого законодательного органа, в котором достаточно ярко представлены взгляды политических партий, хотя они у нас еще не структуризированы соответствующим образом. Но в целом, на мой взгляд, работа Государственной Думы и вообще Федерального собрания стала гораздо более эффективной, чем в последние годы. На протяжении многих лет мы не могли принять ряд законов, которые были приняты на протяжении последнего года, скажем, тот же Налоговый кодекс. На повестке дня у нас Кодекс трудовых отношений. Я думаю, что и это будет сделано. Болезненный вопрос был с землей, не решен до сих пор, но Дума подошла к его решению вместе с правительством. Вы посмотрите, как Дума работает над основным законом страны в сфере экономики - над бюджетом. Своевременно. Такого никогда раньше не было. При всех спорах, при всем напряжении, при известном кипении страстей все-таки проблемы решаются. И это весьма позитивно.

В.Т. - Во время одной из поездок вам задали вопрос об оппозиции, и вы оригинальную формулу употребили: либо это хулиганы, а если не хулиганы, то оппозиция. Я не совсем ее понял. Можно, я впрямую спрошу? Есть ли, на ваш взгляд, в России нелегальная оппозиция - та оппозиция, которая, допустим, стремится свергнуть нынешнюю власть? И есть ли легальная?

- Судя по тому, что происходит иногда, например, взрыв памятника Николаю II либо вещи аналогичного порядка, можно сказать, что нелегальная часть оппозиции существует. Хотя не думаю, что у них есть хоть какой-то шанс добиться своей цели подобными средствами в сегодняшней России. Думаю, что это абсолютно невозможно. Что же касается легальной оппозиции, то здесь не все так просто. Потому что у нас нет точной политической структурно выстроенной жизни в стране. Ее нет, потому что у нас нет устойчивых общенациональных партий. Больше они носят все-таки такой характер политических клубов. Но основа для создания таких партий есть. Если в ближайшее время будет принят закон о политических партиях, и они смогут распространять свое влияние не только в рамках Садового кольца, но и на территориях, смогут там эффективно работать, и если эти партии будут произрастать до Садового кольца именно с территорий страны, то в этом случае у нас можно будет говорить о том, что, допустим, правительство сформировано чисто по партийному принципу. И тогда явно будет проявляться какая-то легальная оппозиция, которая не согласна с теми предложениями или идеями, и с той политикой, которая проводится правительством. На сегодняшний день можно сказать, что у нас, разумеется, есть легальная оппозиция, но поскольку правительство у нас не сформировано по строго партийному принципу, а сформировано по профессиональному принципу, ясно, что при принятии тех или иных решений кто-то из представителей различных политических сил согласен с одним вопросом, с другим не согласен. При решении вопросов в сфере экономики, допустим, мы часто сталкиваемся с левой оппозицией. При решении других вопросов правительство получает критику со стороны правых партий. И те и другие выступают в качестве оппозиции по отдельным решениям, которые принимает президент.

Т.А. - Скажите, надо ли менять Конституцию? На днях стало известно, что один из авторов Конституции 1993 года подготовил новую редакцию Конституции. И там довольно существенные предлагались перемены, в частности правительство парламентского большинства, а у президента остаются функции в основном по сохранению государственных гарантий граждан и в целом законности. Что вы думаете об этом обо всем?

- Мы, когда задумались о федеральной реформе, об образовании федеральных округов, о принципе формирования Совета Федерации, исходили из того, что надо сделать все, чтобы не затронуть основополагающие принципы Конституции, и нам удалось это сделать. Несмотря на, казалось бы, невозможность решить эти проблемы в данных рамках. Я не думаю, что на сегодняшний день все возможности Конституции мы исчерпали. Там заложены очень глубокие идеи, мысли, и они изложены с помощью хорошей юридической техники, поэтому не уверен, что нам нужно спешить с изменением Конституции.

В.Т. - Владимир Владимирович, не можем, естественно, обойти чеченскую проблему в разговоре. В этой чеченской кампании мы вступаем во вторую зиму. Каковы, на ваш взгляд, на сегодняшний день итоги и военные, и политические? Как скоро совершится радикальный переход от собственно военных методов к политическим?

- Сначала два слова, собственно, о проблеме. Вы сказали - вторая кампания. Не было бы никакой второй кампании, если бы нам ее не навязали. Это же очевидно. Если в первую так называемую кампанию речь шла о независимости Чечни, и в конечном итоге Россия согласилась с этим, я, знаете, сейчас не побоюсь сказать, согласилась ценой национального позора, но согласилась с этим. И что мы получили? Мы получили не самостоятельное государство Чеченская Республика, а территорию, оккупированную бандформированиями и религиозными экстремистами, территорию, которую начали использовать в качестве плацдарма для нападения на нашу страну и для раскачивания ее изнутри. С таким положением не только Россия, ни одно другое государство мира не согласится. Мы долго терпели. Для того чтобы защищать независимость Чечни, не нужно было нападать на соседние места. Это агрессия, которая вылилась уже на другую территорию Российской Федерации. И даже после этого мы не сразу приняли решение об операции в Чечне. Только после четырехкратного нападения на Дагестан и взрывов домов в Москве мы окончательно убедились в том, что нам не решить этой проблемы без ликвидации банд террористов на территории самой Чеченской Республики. Только после этого мы приступили к операции. Сегодня, я в этом абсолютно убежден и думаю, что подавляющее большинство наших граждан так считает, уйти, бросить опять - было бы непростительной ошибкой. Но что делать дальше? Дальше нужно доводить дело до конца с точки зрения военной составляющей. И здесь, я думаю, нам нужно переходить к тому, что мы сейчас уже начали делать. А именно: мы на постоянной основе посадили там 42-ю дивизию, очень хорошо подготовленную, неплохо обученную и лучше всех других дивизий оснащенную. Мы сейчас там практически закончили размещение бригады внутренних войск. Непосредственно боевые действия с бандформированиями в некоторых горных районах будут продолжать спецподразделения, они должны состоять из профессионалов. То есть самую острую, самую опасную часть работы боевой составляющей этой проблемы должны решать профессионалы. Вместе с тем постепенно мы должны нормализовывать там ситуацию, создавать органы власти и управления. Ведь там даже судов не было нормальных с точки зрения понятий цивилизованного общества. Что там были за суды? Расстрелы на площадях, избиение кнутом, вот и вся судебная система, которая там была. И так во всех сферах управления. Это все подлежит восстановлению и реконструкции. Это требует времени. Самая главная проблема, которую нужно решать сегодня, это проблема социальной реабилитации и экономического восстановления Чеченской Республики. Нужно наконец, чтобы многострадальный чеченский народ осознал, понял и поддержал окончательно те усилия, которые предпринимаются Россией в направлении восстановления жизнедеятельности этого региона России. В значительной части это задача уже решена, но еще многое предстоит решить. В части создания обстановки доверия населения. Уверяю вас, далеко не все настроены на противодействие усилиям федерального Центра. Уверяю вас, что многие члены чеченского общества, многие чеченские граждане чувствуют себя обманутыми боевиками. Понимают, что их просто использовали и эксплуатировали для достижения целей, которые ничего общего не имеют с интересами чеченского народа. Я бы так определил эту ситуацию на сегодняшний день и еще раз хочу сакцентировать на этом внимание: главный упор теперь будет делаться на социальную реабилитацию и экономическое восстановление.

Т.А. - А кто возьмет на себя создание мер доверия между гражданским населением, между женщинами чеченскими, между мужчинами чеченскими, которые не все боевики, и военными? Известно, что это очень больной вопрос для чеченцев.

- Только сами чеченцы это будут делать.

Т.А. - А военные?

- Разумеется, военные тоже. Но решить проблему Чечни можно, только опираясь на самих чеченцев. Военные решают там огромное количество задач, даже не свойственных армии. До сих пор сегодня для того, чтобы пенсии и заработная плата бюджетникам в Чечне дошли до простого человека, до сих пор используются финансовые учреждения Министерства обороны.

В.Т. - А кто глава Чечни?

- Глава Чечни? У вас сомнения? Кадыров.

В.Т. - У меня нет сомнений. Я сам в Чечне не бываю, но те, кто бывает и взаимодействует с чеченцами, говорят, что он частично контролирует территорию, кто-то ему подчиняется, кто-то нет. Конфликты разные возникают по этому поводу.

- Конечно. А как вы хотели? Чтобы после десяти лет беспредела, который там творился, пришел человек, даже облеченный доверием народа, даже бывший муфтий, то есть религиозный лидер республики, и за несколько месяцев, за год даже все восстановил и поставил под контроль? Как вы думаете, это реально? Конечно, нет. Хочу, чтобы и сомнений ни у кого не было. У нас будет только один центр власти в Чечне - Ахмад Кадыров. Он назначен президентом России и будет исполнять свои обязанности до тех пор, пока мы не перейдем к другим способам решений политических вопросов подобного рода, к избранию руководителя республики. Либо если он сам по каким-то соображениям уйдет и не сможет дальше исполнять свои обязанности, потому что, уверяю вас, работа там не сахар.

В.Т. - А, кстати, как тогда вы относитесь к последним контактам представителей "Союза правых сил" с представителями, как я понял все-таки, чеченских боевиков? И "Яблоко" по-моему тоже было.

- К контактам с представителями боевиков отношусь негативно. А с представителями вообще чеченского общества - другое дело...

М.Л. - Если точно, то они заявили, что надо вести переговоры с президентом Чечни...

- С каким президентом?

М.Л. - С Масхадовым.

- Президент Чечни избран в нарушение Конституции Российской Федерации, и для нас он легитимным не является. Но более того, даже если считать, что Масхадов президент, у него срок полномочий истекает в январе следующего года. Поэтому если кто-то хочет вести с ним переговоры, то мы не будем мешать, но не считаю, что это продуктивный путь решения.

М.Л. - Насколько вообще это вредно и опасно за спиной армии вести переговоры с лицами, которые воюют против этой армии?

- Я думаю, что политические контакты не вредны. Не думаю, что это наносит существенный ущерб моральному состоянию войск. Потому что все в войсках знают, что окончательное решение за президентом, за мной. А у меня есть на этот счет твердое убеждение: все, кто с оружием, должны быть преданы суду. А как этого добиться? Существует много способов, и все эти способы возложены на Вооруженные силы и правоохранительные органы.

М.Л. - Было принято решение, что части армии в Чечне будут размещаться в населенных пунктах, а не в поле. Почему так долго понадобилось идти к этому?

- Почему так долго шли к этому решению? Во-первых, это решение еще подлежит проработке в практическом сценарии. Во-вторых, я не думаю, что это был долгий путь. Просто никто не думал, если по-честному, никто не думал, что вот эти самые боевики, о которых сейчас только что было упомянуто, перейдут к террору против собственного народа. Кто-нибудь об этом раньше думал? Все считали, что в чеченском обществе мы никогда не найдем поддержки. Оказалось, что это не так. И боевикам пришлось перейти к террору против собственного народа. А это поставило на повестку дня вопрос о защите этого народа от боевиков. Вы знаете последние трагические события: взрывное устройство на площади - пострадали мирные жители, знаете о том, что большое количество религиозных авторитетов было уничтожено боевиками, невзирая на возраст. Знаете о покушениях на глав районных администраций Чеченской Республики. Никто не думал, что федеральным властям удастся найти опору в чеченском обществе. Но это было сделано, и это вызвало обратную, ответную реакцию со стороны бандитов. Они перешли к физическому уничтожению. Конечно, это поставило на повестку дня вопрос о защите мирного населения, и, конечно, мы будем это делать.

М.Л. - Насколько чеченский опыт, в том числе и негативный, повлиял на концепцию военной реформы?

- Повлиял. Повлиял, потому что стала очевидна некая структурная расхлябанность, что ли. Стало очевидно, что значительная часть материальных ресурсов для Вооруженных сил уходит в те сферы и области, которые не востребованы сегодня и вряд ли будут востребованы завтра.

М.Л. - Армия должна быть профессиональной. Это уже завершенное, законченное решение или еще нет?

- Армия должна быть профессиональной. Это значит, что мы должны отказаться от массового призыва на срочную военную службу. Я думаю, что нам вряд ли удастся решить этот вопрос быстро, но это достойная цель.

Т.А. - Вопрос о "Курске". Всякая трагедия - это всегда урок. В данном случае - какой урок?

- Моральный прежде всего. Моральный для всех нас. Главное, что вызвало такую реакцию в обществе, что естественно в сердце каждого человека отразилось. Во-первых, мы все как бы ставили себя на место наших подводников, каждый чувствовал себя, как будто он там находится. Поэтому было так больно. Потом, чувство бессилия, конечно. Это было самым страшным. Потому что вроде вот она, лодка, мы знаем, где она, а сделать никто ничего не может. Но это был и урок в чисто практическом плане, в том плане, в котором уже был поставлен вопрос о структурной перестройке в армии, о военной реформе. Мы должны знать прогноз экономического развития, должны знать, сколько денег у нас будет в бюджете в ближайшие 10 лет, сколько из этих средств мы должны направить на оборону и куда конкретно. Мы должны иметь не огромную, расплывчатую, а небольшую, но мобильную высокопрофессиональную и хорошо подготовленную, обученную и, разумеется, в техническом плане хорошо оснащенную армию.

Т.А. - Вы много раз говорили о том, что все российские проблемы лежат внутри страны, но тем не менее за короткий срок вы совершили много зарубежных поездок. Это были обязательные международные мероприятия, и это были страны, с которыми Россия имеет общую границу. Скажите в целом, какая логика внешних контактов России?

- Во-первых, вы правильно сказали, были обязательные международные поездки, в которых нужно было принять участие. Кроме того, надо было и раздать некоторые долги, которые накопились за последние десять лет. Долги именно в дипломатическом плане, потому что состоялась серия визитов к нам глав государств и правительств, и очередь была за нами. Но в некоторых странах руководители России не появлялись по двадцать лет. Например, в Монголии. Хотя это наш ближайший сосед и в геополитическом смысле не последняя из стран для нас. Но если говорить о приоритетах, они строятся исходя из приоритетов внутренней политики и прагматичных интересов экономики. Если вы обратили внимание, то действительно я посещал или те страны, с которыми мы непосредственно граничим, либо те страны, которые являются нашими крупнейшими партнерами, - это в основном индустриально развитые страны "большой восьмерки". Должен сказать, что накопился целый комплекс вопросов, которые нужно было решать, - с этим и связана определенная наша активность. Я бы даже сказал следующее: мы в свое время, в советские времена так напугали весь остальной мир, что это привело к созданию огромных военно-политических блоков. Пошло ли это нам на пользу? Конечно, нет. Но десять лет назад мы почему-то решили, что все нас так сердечно любят и все остальные должны быть семеро с сошкой, а мы одни с ложкой, если говорить о странах "большой восьмерки". Нам даже и ложку не нужно, достаточно только рот раскрывать, а галушки сами нам будут туда забрасываться. Выяснилось, что и это не так. Мы должны избавиться от имперских амбиций, с одной стороны. А с другой стороны - точно и ясно понимать, где лежат наши национальные интересы. Бороться за эти интересы, формулировать их ясно. Но при этом оставаться, конечно, в добрых отношениях с нашими соседями и партнерами. Для того, чтобы создать такую обстановку, нужно объяснять свои действия, нужно общаться.

В.Т. - В этой связи хочу спросить. Коль скоро в ваш маршрут в этом году не попали все бывшие восточноевропейские страны соцлагеря, не означает ли это, что они не относятся теперь к нашим стратегическим партнерам, и что мы будем общаться с Западной Европой через их голову? Раньше дружили только с Восточной, а теперь только с Западной Европой?

- Нет. Не означает. Это означает только одно: Россия никому себя навязывать не будет. Мы будем работать с теми, кто хочет этого. Многие из стран Восточной Европы, также как и мы 10 лет назад, кстати говоря, резко переориентировали свою внешнюю и внутреннюю политику, экономическую политику на страны Запада. За что же их винить, мы сами пытались это сделать. Теперь приходит понимание того, что имевшийся ранее уровень межгосударственных отношений должен быть абсолютно деидеологизирован, но использован для получения взаимной выгоды от развития прежде всего экономических связей.

Т.А. - А как быть со странами с проблемными режимами. Вы были на Кубе, в Северной Корее. В России, как я понимаю, ожидают приезд президента Ирана. То есть с этими странами как Россия будет строить отношения?

- У нас в прежние времена со многими из этих стран отношения в области экономики, политики строились на идеологической базе. Нам нужно абсолютно деидеологизировать эти отношения, но использовать тот уровень межгосударственных связей, который был. Главное здесь - ничего не растерять. Вот вы упомянули Кубу. По разным оценкам - у кубинских наших партнеров одни оценки, но по нашим оценкам, долг Кубы перед Россией составляет 22 млрд. долларов. Некоторые объекты, а их достаточное количество на Кубе, не достроены, заморожены и брошены. Мы только в прошлом году истратили на консервацию недостроенной атомной электростанции на Кубе 30 миллионов долларов. Что же мы так делать будем каждый год? Что нам с этим всем делать? Пора, наконец, вернуться к этой проблеме, посмотреть, что там происходило за последние годы, сколько вложено, и, сохраняя очень добрый характер отношений, высокий характер межгосударственных отношений, разобрать те завалы, которые образовались за последнее время, и выходить на какой-то конструктивный путь развития, смотреть в будущее, что дальше мы будем делать. На той же Кубе в никелевой промышленности на 75% уже сидят канадцы и плодотворно работают.

Т.А. - Мы уже туда не попадем.

- Последние переговоры показывают, что туда уже трудно попасть. Есть проблемы уже. В сфере туризма, допустим, активно работают испанские фирмы, активно работают французские фирмы. Нас там тоже нет. И это при всем том, что у нас задел был очень хороший, межгосударственный, который мы почему-то стесняемся использовать.

Т.А. - Это касается Ирана и Ирака?

- Это касается и этого региона тоже. Здесь есть определенное своеобразие, которое заключается в необходимости учета озабоченности международного сообщества, связанной с проблемами безопасности. Мы, как постоянный член Совета Безопасности ООН, как член большой "восьмерки" должны учитывать эту озабоченность. Но, повторяю, не забывать и про свои национальные интересы. В том же Ираке или Иране происходят существенные изменения. В Иране очевидные изменения. Вот вы вспоминали о наших внешнеэкономических связях, а для Ирана Федеративная Республика Германия открыла кредитную льготную линию "Гермес", по-моему, в 1 миллиард марок или даже в 2 миллиарда, здесь я могу ошибиться. Во всяком случае, вот на какой уровень выходят отношения между Европой и Ираном. А нам-то что стесняться?

М.Л. - Приход новой американской администрации вызвал очень заметные стенания среди нашей политической элиты, во многом воспитанной на общении с демократами. Ожидается некая жесткость в силу того, что позиции республиканцев в отношении России будут крайне жесткими…

- Во-первых, мне с вами трудно согласиться, что мы должны прогнозировать ухудшение российско-американских отношений. Мой анализ новейшей истории показывает, что, когда к власти в Соединенных Штатах приходили республиканцы, не было ухудшения даже американо-советских отношений. Я не вижу оснований для того, чтобы американо-российские отношения стали хуже. Нам всегда удавалось найти с республиканцами нужный тон и нужный ключ в общении друг с другом. То, что сейчас говорит вновь избранный президент Соединенных Штатов, а он говорит о том, что мы в области безопасности и обороны можем строить отношения действительно с чистого листа, потому что - и дальше очень важно - Соединенные Штаты и Россия не являются больше врагами или противниками так, как это было в прежние советские времена, разве это не позитив? Это, мне кажется, серьезное заявление, дающее основание надеяться на добрые отношения между Россией и Соединенными Штатами в будущем. Мне кажется, что у нас есть хороший задел. Задел, сделанный администрацией президента Клинтона. И я уже говорил об этом, очень хотел бы надеяться на то, что эта эстафета будет принята новой администрацией. Мы надеемся на это и готовы к тому, чтобы сотрудничать позитивно, позитивно.

В.Т. - О проблемах СНГ мы еще не говорили. Их, наверное, много. Последний год жизни нашего Содружества как врач вы скорее бы определили как выздоровление или по-прежнему умирание?

- В наших отношениях со странами СНГ мы переходим от политического формализма к пониманию того, что нам нужен постоянно действующий механизм консультаций в СНГ. Это первое. Второе. Нам нужен инструмент, который бы позволил нам создать условия для более тесной интеграции прежде всего по экономическим вопросам. Как вы знаете, мы вообще развиваем отношения со странами СНГ по различным направлениям: на односторонней основе, на двусторонней и с группами стран. Мы используем любую возможность для того, чтобы сблизить наши позиции и сделать наши взаимоотношения более выгодными, более эффективными, так, чтобы эти отношения приносили реальную пользу людям, которые проживают в наших государствах, и нашим экономикам. Но не будем забывать, что на пространствах бывшего СССР в странах СНГ проживают более 20 миллионов граждан России, те, которые считают русский язык своим родным языком. Поэтому, для нас, конечно, отношения со странами СНГ - не с СНГ как организацией, а со странами СНГ - были и будут приоритетом номер один.

М.Л. - Сейчас мы выводим все наши базы из Грузии, в том числе из тех районов, которые нынешней властью в Тбилиси не контролируются... А ведь есть серьезная проблема лояльности Грузии по отношению к нашим действиям в Чечне.

- Зачем мы приняли решение о выводе наших баз с территории Грузии? Мы приняли это решение только после того, как эту проблему подняла сама Грузия. Грузия - независимое государство, суверенное, она не хочет на своей территории иметь российские базы. Хорошо это или плохо для Грузии - это должно решать само грузинское руководство. Это не наше решение. Единственное, о чем мы думаем - о том, чтобы это не происходило таким образом, как это было во время вывода наших военных подразделений из Восточной Германии, когда сотни тысяч людей оказались в голом поле без инфраструктуры и возможности к нормальному существованию. Это требует определенного времени, и мы готовы это сделать и будем делать по договоренности с грузинской стороной. При этом, разумеется, будем руководствоваться нормами международного права и добрососедскими отношениями с нашими грузинскими соседями.

В.Т. - Такое ощущение, что резко улучшились отношения с Украиной буквально в последние дни или нет?

- Это ошибочное впечатление.

В.Т. - Не улучшились?

- Я сейчас объясню, в чем, на мой взгляд, ошибочное впечатление. Они действительно резко улучшились, но не за последнее время. Они резко улучшились после нашей встречи с президентом Украины в Сочи. Они резко улучшились потому, что мы уже там принципиально договорились, что мы в интересах российского и украинского народов разрешим наболевшие проблемы, которые скапливались в течение десяти лет. Это прежде всего проблемы экономического характера, проблемы, которые давали основания утверждать, что наши украинские партнеры не всегда в некоторых вопросах в газовой сфере корректны. И я считаю, что президент Кучма принял абсолютно правильное и экономически обоснованное решение о разрешении спора в энергетической сфере. Это делает Украину абсолютно цивилизованным партнером не только для нас, но и для европейского сообщества. Это выводит Украину в качестве самостоятельного партнера в решении энергетических общеевропейских проблем вместе с нами. Мы выступаем с продуктом, они могут выступать в качестве самостоятельного игрока на этом поле в качестве страны, которая предоставляет транспортные услуги, трубопроводный транспорт, и это создает самое главное - обстановку доверия между нашими странами. Это дает нам возможность выйти на решение и других вопросов, в частности в области кооперации. А у нас по проблемам ВПК огромная кооперация с Украиной. В некоторых областях Украина потребляет до 80% комплектующих из России, а мы, в свою очередь, до 80% комплектующих с Украины. Это дает нам возможность в сфере электроэнергетики прорабатывать вопросы и решать их в интересах Украины, не забывая об интересах Российской Федерации. Это дает нам возможность скоординировать усилия более взвешенно на международной арене. То есть я бы сказал, что действительно за последние месяцы наступило качественное и в лучшую сторону изменение отношений между Россией и Украиной.

В.Т. - Думаю, что коллеги со мной согласятся, будучи журналистами, и в этой связи представляя сегодня как бы всех сегодня российских журналистов, обязаны вам задать вопрос о том, каково, на ваш взгляд, положение со свободой слова и печати в 2000 году? Не ожидает ли нас резкое ухудшение и того, и другого в 2001 году?

- Не ожидает. Мне думается, что единственное, на что должны обращать внимание журналисты, это на экономическое состояние, состояние экономики.

В.Т. - Экономики своих органов?

- Экономики страны. Единственное, от чего они должны зависеть, это от экономической составляющей. Они должны быть независимы от всех. Они должны развиваться на собственной экономической базе. А для того чтобы иметь такую возможность, нужно сохранять соответствующие темпы роста в стране и добиваться того, чтобы государство, как мы уже говорили в начале, гарантировало условия нормального функционирования экономики. Никаких опасений с точки зрения закручивания гаек в административной сфере не предвидится. Мне представляется, что это вообще контрпродуктивно для самой власти. Потому что общество хочет иметь свободную прессу.

Т.А. - Еще два вопроса или даже три. Каким вы хотели бы видеть себя в глазах российских граждан? Почему я об этом спрашиваю? Потому, что некоторые российские граждане уже написали книжки про маленького Володю и даже, говорят, какой-то скульптор отлил уже в бронзе ваш маленький скульптурный портрет. В связи с этим не опасаетесь ли вы, что однажды приехав в какой-нибудь российский город, на центральной площади увидите Владимира Владимировича с рукой, которая указывает на светлое завтра?

- Никогда об этом не думал. Но понимаю, что когда кто-то делает что-то подобное, видимо, руководствуется самыми лучшими соображениями и, видимо, относится ко мне по-доброму, хорошо. Хочу за это поблагодарить, но просил бы этого не делать. Просил бы ни книжек не писать, ни бюстов не отливать. Не могу, правда, активно этому противостоять, но очень прошу этого не делать. Считаю, что это недопустимо.

Я бы хотел, чтобы граждане меня воспринимали как человека, которого наняли на работу. Наняли на работу для исполнения определенных функциональных, профессиональных обязанностей на определенный срок, воспринимали бы как человека, с которым заключили трудовой договор на четыре года. Трудовой договор заключается по результатам выборов, выборы были проведены в марте, как мы знаем, текущего года. Этот трудовой договор, по нашей Конституции, заключается на четыре года. Что будет после исполнения этого мандата, будет видно.

Т.А. - Последнее десятилетие этого столетия было для России очень тяжелым, с такими глобальными переменами. И, наверное, все признают, что было очень большое участие Бориса Ельцина, первого президента России, в создании этих больших глобальных перемен. Скажите, есть ли у вас ощущение, что у Бориса Николаевича есть какие-то навыки, которые бы вы, может быть, хотели бы перенять для себя или, например, хотели бы ими обладать просто от природы? Говорят, что у Ельцина была очень сильная интуиция.

- Во-первых, я бы хотел сказать, что к первому лицу любого уровня приглядываются всегда с повышенным интересом. И всегда можно что-то предъявить в качестве претензии. Я думаю, что и сам Борис Николаевич, глядя на прожитые за последнее время годы, наверное, что-то сделал бы по-другому и более эффективно, но в одном ему нельзя отказать в отличие от многих других. Это человек, который мог на себя взять ответственность. Это важнейшее качество для руководителя такого ранга. Он не боялся брать на себя эту ответственность. Должен вам сказать, что он никогда не навязывал мне своих решений, даже тогда, когда я фактически был у него в подчинении, когда я был председателем правительства в то время, как он был президентом. У него свой стиль отношений с людьми, он мне очень импонирует. И уж тем более, конечно, не навязывает каких-то решений сегодня. Но интуиция действительно у него сильная, и у него очень большой опыт, опыт международных связей. Некоторые вещи, которые мы с ним обсуждали, я брал на вооружение, использовал, но не потому что он предлагал мне сделать так или иначе, он просто как бы размышлял вслух. Я кое-что у него утащил и использовал.

Т.А. - Может быть, самый последний вопрос про наступающий Новый год и новый век. Есть ли у вас какое-то особое чувство к этому празднику?

@@@
Владимир Путин: позитивные тенденции есть, но пока это только тенденции
Вместо Коха теперь Келер
Воронежские чекисты борются с "технарями"
Генералы Северного флота: "стрелочники" или виновные?
Герой в тени своего памятника
Гольдони в Зазеркалье
Грузинские военные доведены до отчаяния

Грузия хочет пересмотреть мандат миротворцев

@@

А партизаны готовятся к новым боям

2002-05-14 / Анатолий Гордиенко



Руководство Грузии вернулось к проблеме мандата коллективных миротворческих сил (КСПМ), к которым в Тбилиси имели и имеют претензии. Об этом сообщил директор департамента по связям с общественностью и информации МИД Грузии Каха Сихарулидзе. Но теперь, по его словам, эмоции отходят на второй план, и пришло время "конкретики".

В частности, 7-8 мая в МИД Грузии прошли консультации с участием российских дипломатов, спецпредставителя генсека ООН Дитера Бодена, представителей Штаба по координации военного сотрудничества СНГ и Временной оперативной рабочей группы СНГ по проблеме урегулирования в Абхазии, в ходе которых Тбилиси предложил расширить зону безопасности на всю территорию Гальского района в его довоенных границах. Кроме того, предложено передислоцировать всю тяжелую технику КСПМ в глубь Абхазии и разработать дополнительные меры по обеспечению безопасного возвращения беженцев. И, наконец, Тбилиси предложил всем участникам мирного процесса обсудить вопрос о создании в Гальском районе "временной администрации", которая "может работать под эгидой ООН и с участием ОБСЕ, СНГ, других заинтересованных в урегулировании абхазского конфликта международных организаций", сказал Сихарулидзе. Грузинская сторона, отметил он, представила партнерам по переговорам конкретные схемы и планы реализации этих предложений.

Прокомментировать суть новых предложений грузинской стороны корреспондент "НГ" попросил председателя действующего в Тбилиси Верховного Совета Абхазской автономной республики (в изгнании), члена Совета национальной безопасности Грузии Тамаза Надареишвили.

- Я видел этот документ, внимательно его прочитал. Эти предложения - очередная "ненаучная фантастика". Во-первых, Россия никогда не согласится отвести своих миротворцев с Ингури в глубь абхазской территории, и предложение о расширении зоны ответственности КСПМ повисает в воздухе. Ничего не получится с тем пунктом "тбилисского пакета" предложений, который предусматривает объявление Гальского района полностью демилитаризованной зоной. Во-вторых, легко предсказуема реакция Сухуми на эти предложения. Нынешние сухумские власти никогда не пойдут на создание в Гальском районе совместной грузино-абхазской администрации, пусть даже под контролем ООН, СНГ или кого-либо еще. Там все эти меры воспринимают как шаги, направленные на восстановление юрисдикции Грузии на эту часть Абхазии. Сухуми с этим не согласится никогда. Это значит, что в обозримом будущем не начнется и массовое возвращение в Гальский район грузинских беженцев - идти под власть абхазской администрации они вряд ли согласятся. На практике реализовать все эти предложения не удастся. Реальные результаты в плане восстановления территориальной целостности Грузии могут дать другие шаги. Например, реализация 7-го параграфа Устава ООН, предполагающего использование так называемого механизма принуждения к миру.

@@@
Грузия хочет пересмотреть мандат миротворцев
Доктрина Буша и перспективы российско-американских отношений
Дорожный инцидент с грифом "Секретно"
Досрочные выборы с неопределенным сценарием
Дума пригласила все руководство страны
За три дня - 15 переговорщиков
Играть на ЮКОСе может каждый

Кампании и войны

@@

Кое-что об информационной политике

2009-04-15







Фото Reuters.

Сейчас рано судить о том, насколько события в Молдавии способны обострить информационное противостояние между Россией и Западом. Много оснований думать, что обострения не будет: во-первых, погром здания парламента с поджогом – очевидный деликт, который не предполагает множественности трактовок; во-вторых, обеим сторонам хорошо известно, что Воронин никакой не пророссийский деятель; наконец, в-третьих, перспектива присоединения Молдавии к Румынии с неизбежным отделением Приднестровья вряд ли может вдохновить кого-либо вменяемого.

Казалось бы, на войне как на войне – все средства хороши, каждое лыко в строку. На самом деле спонтанность и всеядность – признаки, характеризующие скорее пропагандистскую кампанию, явление заведомо более локальное и краткосрочное.

Не так на настоящей информационной войне. Дилетанты иногда думают, что ее задача – переубедить противника. Однако это вторая цель и по времени, и по важности; на самом деле первейшая задача информационной войны – убеждать «своих». И уж только потом это несокрушимое идеологическое единство предъявить противнику как неопровержимый аргумент в споре.

По самой своей организации два явления, о которых мы говорим, совершенно несхожи. Пропагандистская кампания осуществляется ограниченным кругом профессионалов и направлена изначально вовне. «Своих» здесь нет по определению: если убежден в том, что делаешь, – хорошо; не убежден, но выглядишь убедительно – тоже неплохо. Война – дело глубоко структурированное. Тут имеются свои штабы и командные пункты, немалая армия ландскнехтов, широкий набор приводных ремней по доведению приказов до подчиненных и зависимых лиц. Но самое главное: ни в одной из «горячих» войн не участвовало столько добровольцев, сколько ныне бьется на информационных фронтах. Формально – это миллионы участников форумов и блогов, а по сути – все, кто когда-либо вступил в беседу на затрагиваемую тему, а не про спорт или погоду.

@@@
Кампании и войны
Каспаров остался вне конкуренции
Касьянов отмывается от «оранжада»
Кого нам выдавать Туркменбаши?
Коротко: регионы России
Кто победил на выборах?
Леонид Ивашов: "Ликвидация баз за рубежом - стратегическая ошибка"

Лукашенко все-таки выступит в Москве

@@

Белорусский президент обсудит проблемы интеграции и в Думе, и в Кремле

1999-10-22 / Федор Олегов



АЛЕКСАНДР ЛУКАШЕНКО все-таки выступит перед депутатами Госдумы, он сделает это не в тот день, на который его приглашали. Таким образом, белорусский президент пришел к компромиссу с самим собой. С одной стороны, Лукашенко не мог не проигнорировать выступления перед депутатами Госдумы, а с другой - приезжать специально для этого президент счел, видимо, нецелесообразным. Итак, Александр Лукашенко приедет в Москву в следующий вторник для участия в заседании Межгосударственного совета Таможенного союза, а на Охотный ряд он подъедет в среду. Об этом стало известно вчера в ходе заседания совета Госдумы, на котором спикер нижней палаты Геннадий Селезнев сообщил, что ему все-таки удалось переговорить лично с Лукашенко и согласовать дату выступления белорусского президента перед российскими депутатами.

Одновременно фракция "ЯБЛОКО", как известно, имеющая особый взгляд на события в Минске 17 октября, выступила с инициативой пригласить в среду на заседание и Бориса Ельцина. "Яблочники" считают, что было бы интересным заслушать мнение российского президента на предмет договора о создании Союзного государства. Правда, выступивший с этой инициативой Владимир Лукин полагает, что думцы ввиду известных обстоятельств могут удовлетвориться и изложением президентской позиции устами премьер-министра или кого-либо еще из высших российских должностных лиц.

Тем временем Александру Лукашенко удалось заручиться поддержкой как Генпрокуратуры республики, так и депутатов нижней палаты белорусского парламента в отношении действия властей во время марша свободы в Минске. На специальных парламентских слушаниях в Национальном собрании Белоруссии выступление оппозиции снискало осуждение депутатов, которые сочли законной деятельность белорусских правоохранительных органов "по пресечению экстремизма". Было даже принято специальное заявление, в котором, в частности, говорится, что "массовые уличные беспорядки, спровоцированные некоторыми организаторами и участниками так называемого марша свободы, целиком на совести лидеров белорусской оппозиции". Депутаты считают, что события в Минске поставили под угрозу проведение переговоров между властью и оппозицией, которые готовились при посредничестве консультативно-наблюдательной группы ОБСЕ. В ходе парламентских слушаний прозвучали обвинения и в адрес депутата Госдумы Ольги Беклемищевой, которой, по мнению парламентариев, не следовало приезжать в Минск без приглашений и участвовать в оппозиционных акциях.

Между тем сторонники оппозиции расценили действия белорусских властей не как защиту правопорядка, а как "жестокий разгон". Проживающий в Вильнюсе один из лидеров оппозиции спикер прежнего Верховного Совета Семен Шарецкий даже распространил заявление, в котором выразил мнение, что "в условиях ужесточения репрессий по отношению к руководителям и активистам политических партий, профсоюзных и общественных организаций, изоляции оппозиции от государственных СМИ" переговоры между властями и оппозицией невозможны.

@@@
Лукашенко все-таки выступит в Москве
Льготники протестуют – сенаторы молчат
Морская пехота против КЗОТа
Мост-убийца
На собственность ФНПР зарятся
Напоминание о первом холокосте
Националисты прониклись интересами трудящихся

Не надо ломать Совет Федерации

@@

Полемика с Борисом Гуселетовым ("НГ", 25.08.2000)

2000-10-07 / Андрей Николаевич Загородников - доктор политических наук, профессор.



ИЗМЕНЕНИЕ порядка формирования Совета Федерации и "корректировка отношений между федеральными и региональными властями", находящиеся в центре внимания статьи Бориса Гуселетова "Пять мифов российского федерализма", не случайно вызвали "критические высказывания" "многих экспертов". Ситуация, сложившаяся вокруг верхней палаты, действительно не оставляет равнодушными мыслящих людей.

Автор необоснованно считает мифом утверждения о том, "что Совет Федерации в результате трансформаций перестанет быть самостоятельной политической силой". Непонятно также, почему "дурной привычкой" называется самостоятельная роль верхней палаты парламента. Верхняя палата парламента - Совет Федерации представляет субъекты Федерации и гарантирует их права. Самостоятельность сената оправдана как российской, так и зарубежной практикой, мировым опытом, в том числе США, Германии, Франции, Италии, странами, на которые автор ссылается, дабы доказать противоположное.

"Фантастические правила игры", по которым институт власти "противостоит всем остальным игрокам, присутствующим на политическом поле", придуманы самим Борисом Гуселетовым, оказывающимся не столько в роли разрушителя мифов, сколько в роли мифотворца. Совет Федерации не "противостоит всем остальным игрокам", а наряду с другими ветвями власти является важной составляющей системы сдержек и противовесов, ограничивающей авторитаризм. Подобные же функции выполняет сенат и в упомянутых Борисом Гуселетовым странах западных демократий. С разрушением Совета Федерации останется лишь одна ветвь власти - авторитарная.

Что же до противопоставления двух палат парламента в рассуждениях о "части и целом", то следует иметь в виду большую близость к избирателям Совета Федерации, нежели Госдумы, в силу формирования нижней палаты наполовину из "списочников", несущих ответственность не перед избирателями, а перед лидером фракции, определившим их место в "партийном" списке. Если обратиться к близкому автору опыту западных демократий, например США, прояснится следующее. В определенном смысле сенат находится в центре американской политики. Его организационная гибкость позволяет чутко откликаться на постоянную потребность инноваций в политике. Сенаторы занимают более видное положение по сравнению с членами палаты представителей, поскольку они обслуживают большие территориальные общности и, как правило, служат не один, а два-три срока. Им гораздо легче, нежели конгрессменам, сделать себе столь ценимое американцами "паблисити" и добиться избрания на новый срок.

Автор неправомерно переносит на российскую политическую реальность западноевропейский опыт правящих партий, контролирующих и правительство, и парламент. В России правительство и парламент контролируют не "правящие партии", являющиеся фикцией, а "отвечающий за все" президент. Не говоря уже о том, что глава государства фактически является и главой исполнительной власти, чего нет, употребляя лексику Бориса Гуселетова, ни в одной стране развитой демократии.

Получается, справедливо "говорят, что с уходом из парламента губернаторы не смогут контролировать президента". Отнюдь не миф, а правда, что, с одной стороны, "отвечающий за все" держит "приводной ремень" кабинета министров, а с другой - оторванных от региональных избирателей сенаторов нового "призыва".

Последние действительно в отличие от нынешних членов Совета Федерации, по терминологии автора, окажутся "продуктом штучным, а не коллегиальным". В то время как на заседаниях сегодняшнего Совета Федерации его члены вырабатывают коллективную позицию, которую верхняя палата может реально представить президенту как мнение регионов, то есть России.

Еще один миф "критик" мифотворчества создает, утверждая, что "парламентские полномочия часто становятся дополнительным прикрытием их (сенаторов. - А.3.) антипарламентской, контрпродуктивной деятельности у себя дома". "У себя дома" губернатор, руководитель администрации или президент национальной республики очень хорошо осознает насущные потребности региона, с которыми приезжает на заседание Совета Федерации для изложения своих предложений в сенате. Кто, как не руководитель территории, знающий ее лучше кого-либо другого, заинтересован в осуществлении на близкой ему земле решений Совета Федерации, в подготовке которых сам же принимал участие?

Нельзя согласиться с Борисом Гуселетовыми в вопросе о стирании граней между федерализмом и унитаризмом. Приведенные в пример Италия и Испания не меняют природы территориального устройства государства. Главное здесь не форма, а содержание. Именующаяся унитаризмом федерация со временем может получить соответствующее закрепление в Конституции.

Невозможно также признать, что институт постпредов президента является шагом к "более цивилизованной системе центральной исполнительной власти". Борис Гуселетов полагает, что "представители президента не будут завязаны на того или иного губернатора". Здесь может быть два исхода. Во-первых, все-таки могут быть "завязаны". Достаточно вспомнить весьма красноречивые телевизионные кадры о пребывании Владимира Путина в Казани. Творцу августовского дефолта - Сергею Кириенко - сложно будет проводить свою линию в отношении авторитетного национального лидера Минтимера Шаймиева.

Другой вариант - постпред президента не ориентирован на главу региона. Тогда он будет "завязан" на того, кому обязан своей должностью, на президента, оказываясь посредником, оторванным от региональных избирателей. А посредники не нужны. Их "век" недолог.

Трудно поверить автору, что "система формирования нашего парламента дискредитирует его работу". В качестве примера приводится совместное пребывание руководителей исполнительной и законодательной власти в Совете Федерации. Это называется "нелепицей", которой "нет ни в одной стране". Вероятно, Борис Гуселетов недостаточно изучил милые его сердцу страны развитых демократий. Например, природа немецкого регионального бундесрата такова, что помимо участия в законодательном процессе им осуществляется участие в управлении государством, поскольку члены бундесрата являются министрами. Таким образом обеспечивается непротиворечивая связь между законодательной и исполнительной ветвями власти.

Так что членство в Совете Федерации руководителей исполнительной и законодательной власти улучшает взаимодействие федеральных и региональных органов, укрепляет межрегиональные связи. Интересы законодательной и исполнительной власти в регионах таким образом координируются гораздо лучше. На такой основе гораздо эффективнее бороться с проникновением "денежных мешков" в политику, за что выступает автор.

Федерацию, считает автор, "нужно строить грамотно и цивилизованно, шаг за шагом, а не так, как это сделано было у нас". Мысль абсолютно справедливая. Но если не нужна спешка, зачем рушить отлаженную федеративную систему?

Диссонансом с пафосом статьи звучит ее финал. Кто сказал, что российские социал-демократы и "зеленые", набирающие на выборах мизерное количество голосов, составляют стабильное политическое большинство в 75%? Партия "зеленых", несмотря на вложенные в ее рекламу колоссальные средства, на декабрьских выборах-99 в Думу сошла с дистанции еще до голосования.

И что за странное смешение: социал-демократия, умеренный либерализм, "зеленое движение". Сочетается несочетаемое. Социал-демократы - сторонники интенсивного государственного вмешательства во все сферы жизни. Либералы, будь они умеренные или нет, признают лишь точечные государственные интервенции в отдельные даже не сферы, а отрасли хозяйства. "Зеленые", согласно терминологии западных демократий (которой постоянно оперирует автор), представляют собой альтернативное движение, и в первую очередь властным институтам, не говоря уже о неприятии ими всеобъемлющего государственного регулирования.

@@@
Не надо ломать Совет Федерации
Не подстраиваясь под других
Новости
Новый глава Совета Европы займется свободой слова
ОПЕК пугает, а нам не страшно
Обратный ход МНВК?
Объективная логика политического краха Горбачева

Омская оккупация

@@

В Москве продолжается фестиваль «Золотая маска»

2006-04-13 / Ольга Галахова - театральный критик, кандидат искусствоведения. На нынешней «Золотой маске» Россия действительно прирастает Сибирью. Из «квоты» Национальной премии, выделенной периферии на драматические спектакли, в афише фестиваля три оказались не просто из Сибири, а из одного города – Омска: «Чудаки» М.Горького в постановке питерского режиссера Анатолия Праудина Пятого театра, «Вишневый сад» А.П. Чехова и «Фрекен Жюли» А.Стриндберга в постановке Евгения Марчелли Театра Драмы.







Прощай, старая жизнь! Сцена из спектакля 'Вишневый сад' Омского театра драмы.

Фото предоставлено пресс-службой фестиваля 'Золотая маска'

Ни в коем случае нельзя сказать, что в афише нынешней премии не присутствуют собственно театральные интересы. Спектакль «Чудаки» Пятого театра как раз из тех, что включен в фестиваль рискованно. И пьеса Горького не из самых репертуарных, и сам стиль сценического повествования – долгий и подробный, и намеренно медленная игра с часто возникающими зонами молчания, – все эти достоинства оборачиваются, как правило, недостатками на фестивале.

В спектакле Анатолия Праудина нет героев, а есть только героини, ведущие схватку за говорящих, но бездействующих мужчин, идущих за обстоятельствами, но не преодолевающих их.

В известной степени Горького Праудин поставил как драматурга более радикального, чем Чехов, не в политическом, а в эстетическом отношении. Он погрузил и спектакль, и зрителя (что особенно опасно) в эту вялость среды, в которой вязнут жизни. Праудин хитро прикинулся консерватором формы, подточив ее авангардом изнутри.

У Горького в пьесе всегда много происшествий и почти всегда мало событий. Писатель Мастаков любит свою жену Елену, но увлекается сначала одной, потом другой, умирает от туберкулеза молодой Вася, уезжает от несчастной любви доктор Николай, и все говорят, говорят, комментируют жизнь, особенно землемер – ироничный Мизантроп Вукол (Виктор Черноскутов), измученный ревматизмом. Однако все это – лишь форма необязательного препровождения. У каждого из героев есть своя предопределенность судьбы. И никогда Мастаков не уйдет от своей жены не только из-за слабовольности характера, но потому, что не мыслит себя вне Елены, способной быть нянькой, мамкой и верной любящей женой.

Ирония, которая сопутствует здесь почти каждому герою, уживается с симпатией. Мастаков поначалу кажется пародией на Тригорина с Вершининым, то беспечно волочится за Ольгой (Татьяна Казакова), что видит умная жена, а потом и того больше – объясняется в любви к Зине (Светлана Батина), у которой только что умер жених, и сцену признания подглядывает теперь уже Ольга. То есть – почти водевильный персонаж. Но вот он в песочнике как дитя малое строит замки из песка, как в литературе, вероятно, рисует воздушные замки, и в персонаже откроется лирическое и детское начало. Но именно он, писатель, не бежит ужасов жизни: растирает ревматоидного Вукола, таскает воду для омовения тела Васи. У Праудина смягчены все горьковские оценки персонажей. Ему нет необходимости разоблачать кого-либо, но есть потребность воссоздать в колебаниях, мерцаниях души героев нюансы психологических движений, соткать тонкое полотно жизни, трепещущей на легком ветру.

Спектакль «Фрекен Жюли» в рамках фестиваля представляла на малой сцене Театра им. Евг. Вахтангова омская драма. Здесь режиссер намеренно смешал время. Кажется, стриндберговские герои проживают в окрестностях Прибалтики, где в Иванову ночь на хуторе устраивается дискотека. Здесь невеста Жана Кристина (Инга Матиас) появляется с татуировкой на руке, а во втором акте ее обнаженное до пояса тело предстанет все расписанным татуировкой. Фрекен Жюли (Елена Потапова) и Кристина чувственны одинаково, плоть в них бушует. Не случайно после ее падения одно из предложений Жюли бежать втроем. Жан (Виталий Кищенко) может удовлетворить обеих. Фрекен утоляет жажду плоти по праву капризной и своевольной хозяйки. Пиджак, надетый на голое тело, соблазнительно выглядывающий из-под него черный лифчик, юбка, скорее обнажающая ноги в чулках на ажурной резинке, – в таком прикиде она спускается к лакеям на кухню, где натурально жарится мясо, режутся помидоры и огурцы.

Экосез, на который приглашает Жана фрекен Жюли, – это танец на дискотеке, где у каждого свое соло – самки и самца. Самец разминается, играет бицепсами, разогревает руки, чтобы исполнить ритуал по-боевому. Самка в танце откликается на предложение и не столько чувственно, сколько ритуально экстатически.

Режиссер, кажется, подвергает иронии драму фрекен Жюли. Еще вопрос, зачем она уносит бритву Жана, удаляясь из зала. Она не лучше этого третьего Хама, который, возможно, имел уголовное прошлое. Их утреннее пробуждение – поединок двух достойных друг друга особей. Фрекен не уступает Жану в пикировке оскорблений и делает это так же равнодушно, как лакей.

@@@
Омская оккупация
От Белого дома самолет отвели пассажиры
Открытое письмо
Победа Кочаряна
Политика: новости
Политически Буш заведомо проиграл
Полпред Северо-Западного округа Виктор Черкесов: Мы были правы, начав федеральную реформу

Последние недели второй Государственной Думы

@@

Предвыборное законотворчество становится главным делом каждой фракции и каждого депутата в отдельности

1999-11-17 / Иван Родин



Некоторые партии обречены быть представленными в следующей Государственной Думе. Так, зюгановцам и явлинцам едва ли придется паковать чемоданы. А вот с черномырдинцами все не так однозначно.

Фото Фреда Гринберга (НГ-фото)

ПОСЛЕДНИЕ три рабочие недели Государственной Думы нынешнего созыва начались вчера. Второй Госдуме до 3 декабря предстоит провести как минимум десять пленарных заседаний, потом до 22 декабря депутаты будут находиться в своих избирательных округах, где, как известно, 19 декабря многие из них в очередной раз попросят российских граждан оказать им доверие еще на четыре года. 24 декабря пройдет заключительное - и в значительной степени церемониальное - заседание нижней палаты, после чего повторно избранные депутаты спокойно уедут домой на новогодние праздники, а не попавшие в Думу будут паковать вещи.

Вполне понятно, что собственные перевыборы для действующих законодателей в настоящее время являются делом первостепенной важности, от которого зависит вся их остальная жизнедеятельность. Заметим, например, что на Охотном ряду теперь очень трудно в течение нескольких дней подряд увидеть кого-либо из лидеров думских фракций. Они сейчас постоянно находятся в агитационных поездках. Впрочем, их младшие коллеги, вынужденные оставаться в Москве для выполнения прочих депутатских обязанностей, тоже не сидят сложа руки. Они помогают своим партиям или себе самим законотворческой работой, которая в случае грамотно организованного пропагандистского обеспечения приносит не меньшую пользу, чем непосредственное общение с избирателями.

В этой связи очень показателен вчерашний пример такой законодательно-агитационной работы. Депутаты одобрили на вчерашнем заседании проект закона о повышении минимальной зарплаты. С 1 января 2000 года она должна составить 200 рублей вместо нынешних 83 рублей и 49 копеек. Интересно, что при этом в законе специально отмечено - различные штрафы, налоги и сборы, высчитываемые, исходя из размера МРОТ, не увеличиваются, потому что для них действует старая ставка. Докладчиком законопроекта на заседании был депутат из "ЯБЛОКА" Анатолий Голов, который за последние пару месяцев дал на эту тему несколько пресс-конференций. Поэтому теперь, видимо, все обязаны будут знать, что минимальную зарплату в стране увеличило "ЯБЛОКО", хотя голосовали за это 310 депутатов, то есть, кроме "явлинцев", фактически все коммунисты, либерал-демократы и регионалы.

Механизм же предвыборного законотворчества, как показывает практика, довольно прост. Главное здесь - выдвигать как можно больше законодательных инициатив, направленных или на улучшение жизни различных категорий населения непосредственно, или на облегчение функционирования разнообразных производственных сфер. Затем в идеале необходимо добиться одобрения того или иного законопроекта хотя бы в первом чтении, чтобы можно было предъявить избирателю нечто конкретное, а потом пообещать ему доделать работу после своего переизбрания. Прошлая - первая - Дума продемонстрировала подобную тактику в полном объеме.

В конце 1995 года на каждом пленарном заседании принималось по сотне с лишним законов, большая часть которых потом или тихо умерла в думских комитетах, или была отклонена верхней палатой либо президентом.

Нынешняя Дума в принципе имеет возможность проделать примерно то же самое - прежде всего потому, что в арсенале пропагандистского воздействия на избирателей ничего особо нового за последние четыре года так и не появилось, как, впрочем, и никаких заметных изменений к лучшему в жизни российских людей. В плане законопроектной деятельности нижней палаты на последние три рабочие недели значатся почти две сотни документов, из которых примерно треть либо вводит какие-то льготы всем гражданам РФ, либо выделяет ту или иную часть населения России в привилегированную категорию.

Впрочем, вторая Дума все-таки, видимо, не станет похожей на первую. Дело в том, что у безудержного предвыборного законотворчества есть и неприятная оборотная сторона, которая особенно важна для политических партий. Это ответственность перед избирателям за свои обещания, данные в ходе предвыборной кампании. Так что "одноразовые" законы, которые потом - после выборов - кладутся под сукно, не могут не вызывать у людей, уже отдавших свои голоса какому-то партийному списку, чувства обиды на то, что их просто обманули.

Поэтому нынешняя полностью партийная Дума решила, что не прошедшие никакой стадии законопроекты в большинстве своем в оставшееся ей время обсуждаться не будут. Специальная комиссии под руководством первого вице-спикера Бориса Кузнецова оставит только самые важные из них, остальным же дорога на пленарные заседания нижней палаты будет закрыта. Это, однако, не значит, что депутаты станут работать в щадящем режиме. На десять заседаний уже заготовленного материала им хватит точно. Примером тому служит текущая неделя. Так, в среду, 17 ноября, они намерены рассмотреть и целых пять законопроектов, связанных с предоставлением "чернобыльских" льгот разным социальным группам россиян, и новый вариант Таможенного кодекса, и не менее пяти золоторудных и нефтегазовых месторождений, которые могут разрабатываться на условиях соглашений о разделе продукции.

@@@
Последние недели второй Государственной Думы
Превентивно-запоздавшие меры безопасности
Приморье: позиции и оппозиция
Процесс над Милошевичем начался не с того конца
Путино или беспутино?
Российские демократы критикуют власть
Россия в поисках солидарности

С грузом камней - ко дну

@@

В акватории норвежского порта Берген ищут моряков, пропавших во время кораблекрушения

2004-01-21 / Светлана Гомзикова



У западного побережья Норвегии продолжаются поиски членов экипажа сухогруза "Рокнес", перевернувшегося в понедельник в 200 метрах от порта города Берген. Однако надежды найти кого-либо в живых у спасателей все меньше. Температура воды в Северном море сейчас не выше нуля градусов, а в таких условиях человек может продержаться не более десяти минут. По данным агентства Reuters, из 30 членов экипажа судна удалось найти 14. Трое из них погибли, еще 16 человек, в том числе капитан, пока считаются пропавшими без вести.

@@@
С грузом камней - ко дну
США не боятся ядерного Кима
Своих в беде Россия не оставит
Святая Земля в дни интифады
События и происшествия: новости
Спиваков - Светланову
Ставка больше, чем место в Верховной Раде

ТРУППУ НАНИМАЕТ ДИРЕКТОР

@@

Горбачев распорядился, Медведев озвучил...

1999-12-11 / Валентин Александров



Борьба вокруг Александра Солженицына в 1987 - 1988 годах приобретала все большую остроту. Не только диссиденты, но и не связанная с ними общественность добивались отмены решения о высылке его из СССР. Даже в писательской среде, отличавшейся общим конформизмом, утверждалось признание творчества писателя в ряду высочайших культурных ценностей страны.

В то же время усиливалось и противостояние двух линий в руководстве КПСС - обновленцев, возглавляемых Александром Яковлевым, и консерваторов во главе с Егором Лигачевым. Генеральный секретарь ЦК партии Михаил Горбачев осенью 1988 года попытался разрешить это противоречие формальным отстранением того и другого от руководства идеологией. Одного поставил на курирование международных связей, другого - сельского хозяйства. Руководителем идеологического направления был назначен секретарь ЦК, занимавшийся до того отношениями с социалистическими странами, Вадим Медведев, поднятый на уровень члена политбюро.

Моя работа с Медведевым в качестве помощника секретаря ЦК завершилась. Я оставался в международном отделе. Но временно новый руководитель идеологии предложил поработать с ним, пока он разберется с кадрами. Вскоре мне пришлось стать очевидцем очередного раунда страстей, связанных с именем Солженицына.

Не ведали, когда запрещали, не знали, когда миловали

Из своего убежища в американском штате Вермонт Солженицын периодически делал резкие выпады против различных проявлений советской политики. После одного из таких выступлений, которое вызвало отрицательную реакцию официальной Москвы, разговор Медведева со мной от политической стороны в деятельности писателя перешел к его художественному творчеству. Наши оценки оказались прямо противоположными.

Когда я сослался на конкретные достоинства таких романов, как "Раковый корпус", "В круге первом", небольших рассказов Солженицына, Медведев неожиданно признал, что ничего, кроме опубликованного у нас в печати, не читал. Тут же он спросил, каким образом мне удалось найти эти запрещенные в СССР книги. Я ответил, как оно было на самом деле: давали читать товарищи по работе, в том числе коллеги из международного отдела ЦК, которые привозили запретную литературу тайно из-за рубежа. Сказал также, что готов буду при случае поделиться найденным с Медведевым. На том наш разговор окончился.

Стоит отметить, что Медведев обычно не говорил открытым текстом о заданиях, которые он получал от Горбачева. Но когда, например, отдавал поручения мне, всегда можно было высчитать, от кого они идут - от самого Медведева или свыше - от генерального секретаря ЦК КПСС.

Через несколько дней после нашего разговора о Солженицыне, но без прямой связи с ним Медведев сказал, когда мы были с ним наедине: рано или поздно по Солженицыну необходимо будет принимать решение. И, конечно, кроме политики, должно быть и понимание художественного значения его произведений. Но оказалось, что никто его книг не читал. Когда Михаил Сергеевич стал секретарем ЦК, они были уже под запретом. И также обстояло дело с другими членами руководства. В общем отделе ЦК какие-то книги нашли. Кое-что было и в КГБ. Условились с Крючковым, что он мне пришлет. Соберем все и посмотрим. Надо будет составить представление о них.

И неясно было, кому нужно это "представление" - то ли Медведеву, то ли Горбачеву. Но если были подключены общий отдел и КГБ, то, скорее всего, речь шла о всем политбюро.

На следующий день действительно доставили по стопке книг из общего отдела ЦК и из КГБ. Некоторые книги были не типографские, а ксерокопии с типографских. Значит, они были либо изъяты у кого-то, либо тайно скопированы. Опять получалось, что запрещали, изымали, уничтожали, даже не зная, о чем идет речь. Полного собрания сочинений Солженицына сложить не удалось. Из "Красного колеса", в частности, была только первая книга. Зато была такая редкость, как "Пир победителей", а главное - "Архипелаг ГУЛАГ". Обращаться за недостающими книгами к частным лицам, не дай Бог, еще связанным с оппозицией, конечно, никому и в голову не могло прийти.

Появился и третий участник того, что Медведев называл "составить представление". Это был В.К. Егоров, в ту пору заместитель заведующего отделом культуры ЦК КПСС, с которым у нас полностью сходились взгляды на Солженицына. Как оказалось, мы и читали примерно схожий состав книг. Видимо, наши собственные знания произведений писателя, обосновывавшие правомерность неказенного подхода к ним, и предопределили выбор Медведевым участников несколько необычного занятия. Секретарю ЦК не составило бы труда найти себе в компанию тех, кто был по убеждению или в силу господства конформизма противником творчества Солженицына, таких было большинство в аппарате ЦК КПСС, но он предпочел представителей иных взглядов, что не могло не отражать какой-то заданности выводов.

- В нашем распоряжении, - сказал Медведев, собрав нас вместе, - очень короткий срок - два дня. Надо все, что нами найдено, прочесть и составить по каждой книге краткую записку - на две-три страницы. Но чтобы ясны были содержание, достоинства, направленность - словом, все качества книги. Я возьму "Архипелаг". Это - самая весомая в политическом плане вещь.

Какие книги получил Егоров, не помню. Но мне достались "Август 1914" и "Пир победителей". Первая из этих двух книг была типографского издания. Я хорошо помнил ее по первому "незаконному" прочтению и на этот раз только восстановил в памяти волшебные картины мирной жизни в южном крае России и превратность военной судьбы главного героя.

"Пир победителей" для меня был полной неожиданностью. Начать с того, что оказавшаяся в моих руках пьеса в стихах была напечатана на машинке. Это был экземпляр, по которому на взлете славы Солженицына в хрущевские времена шла подготовка к постановке спектакля в одном из московских театров. Потом репетиции были свернуты. Машинописный экземпляр пьесы, видимо, изъяли то ли идеологические службы, то ли цензура, и после многих лет заточения в чьем-то сейфе он оказался на короткий срок передо мной. Когда я читал пьесу, то ловил себя на совпадении с чем-то знакомым мне. Но только чуть позже понял, что близкую ситуацию в поверженной Германии на последнем вздохе войны положил потом Юрий Бондарев в основу своего романа "Берег".

Копии того, что я передал Медведеву в порядке "составления представления", сохранились у меня. Читая их сейчас, не вижу причин для стыда по поводу написанного. Но думаю, что надо было найти больше убедительных и допустимых слов в пользу реабилитации этих произведений, как и всех бесценных для русской литературы сочинений Солженицына. Что же касается политической судьбы писателя, то ясно было: она выходила за пределы того, к чему мы были привлечены, и ни одно слово на этот счет не было бы принято как не отвечающее характеру данного нам задания.

С Егоровым мы своими текстами не обменивались, для этого просто не было времени. Но по кратким характеристикам прочитанного было понятно совпадение подходов. Каков был характер обсуждения у Горбачева, в политбюро или в ином составе советского руководства осталось тайной.

Не тайной было только то, что вскоре стали ослабевать запреты на издание книг Солженицына, хотя к политической реабилитации время еще не подошло. В начавшемся изменении отношения к книгам опального писателя Медведеву пришлось сыграть еще одну незавидную роль, которая в московских либеральных кругах сформировала о нем мнение, прямо противоположное тому, к чему он стремился.

Последующий акт книжной драмы позволяет сомневаться в том, что "представление", которое сделал Медведев о книгах, побудило вершителей судеб прочитать их. Скорее всего, представление о книгах заменило знание. Выслушать рассказ о цветах не одно и то же, что вдохнуть их аромат.

Правая рука - "за", левая - "против"

Журнал "Новый мир", как и положено авангардному изданию, активно добивался согласия советских властей на опубликование романов Александра Солженицына, представленных им ранее в издательства, но запрещенных цензурой. В результате многоходовых операций при поддержке обновленческих сил в руководстве КПСС такое право журнал получил осенью 1988 года с условием публикации в следующем году.

Основываясь на этом, редакция "Нового мира" в качестве анонса опубликовала список намеченных к печати произведений находившегося в изгнании писателя. Анонс был помещен на тыльной стороне обложки, то есть на самом заметном и выигрышном для рекламы месте. Замысел редакции внешне состоял в придании дополнительной привлекательности журналу и в увеличении подписки на предстоящий год. Но вместе с тем этот шаг можно было понять и как попытку создать такое общественное мнение, при котором ни цензура, ни идеологи из ЦК КПСС не могли бы отступить от предварительного согласия на публикацию сочинений Солженицына.

Именно так, видимо, Горбачеву и преподнесли появление анонса в сигнальном номере "Нового мира", который поступил в его аппарат до выхода основного тиража. Тотчас же было дано поручение заведующему отделом культуры ЦК КПСС Юрию Воронову потребовать от журнала замены обложки, чтобы не было никакого упоминания Солженицына.

Можно представить переживания Воронова, хорошего поэта и демократично настроенного политика, когда он получил это предписание генерального секретаря ЦК КПСС. Но куда в более сложном положении оказывался главный редактор "Нового мира" Сергей Залыгин, обретший к тому времени авторитет одного из ведущих писателей страны и положение фаворита руководства КПСС в его движении к гласности. Залыгин не принял требования, переданного Вороновым. Он сослался на то, что тираж уже полностью отпечатан и для замены вручную одной обложки на другую потребуются огромные деньги. Такие траты он не мог оправдать устным требованием заведующего отделом культуры ЦК КПСС. Если руководство КПСС настаивает на замене обложки, то пусть будет принято и прислано в редакцию официальное решение на этот счет.

Понятно, что в условиях начавшихся разговоров о гласности такое цензорское решение, да еще зафиксированное на бумаге, никто не мог бы себе позволить. Но "телефонное право" имело свои градации, и то, что можно было отвергнуть при разговоре на одном уровне, оказывалось действенным на другом.

Следующим выразителем высшей воли стал Медведев, устную речь которого, конечно, нельзя было подшить к делу и представить в оправдание расходов финансовым органам. Зато она служила стопроцентным подтверждением того, что запрет на публикацию идет не от чиновников партийного аппарата, а от самого политического верха страны.

Неугодная Горбачеву обложка была содрана со всего многотысячного в ту пору тиража "Нового мира". Упоминание о Солженицыне как писателе, с которым можно будет ознакомиться советским читателям, было отодвинуто на какой-то срок. Но ядовитые слухи о разговоре Медведева с Залыгиным поползли по Москве.

Если Медведев на первом и совершенно негласном этапе уяснения руководством КПСС масштабности писателя Солженицына сыграл положительную роль, то порученная ему функция цензора прочно закрепила за ним репутацию консерватора. Тем более что мышиная возня с уничтожением неугодной обложки лишь ненадолго задержала издание произведений писателя, возвращение которого читателям стало ассоциироваться с курсом Горбачева на широкую гласность.

@@@
ТРУППУ НАНИМАЕТ ДИРЕКТОР
У Цветомузыки взрывной характер
Украденные мысли надо сразу зарифмовывать
Украинские сеансы разоблачения
Уход Юлии Тимошенко предвещает отставку Виктора Ющенко
Фамильярное обращение с серьезными понятиями
Фридман уверен, что он не Ходорковский

Хайлигендаммский процесс

@@

Запад нащупывает новые механизмы решения глобальных проблем

2007-06-14



Завершившаяся в Германии встреча лидеров G8 признана личным успехом Ангелы Меркель. Она заявила, что промышленно развитые страны хотят продолжения контактов с пятью крупнейшими развивающимися странами, которые называют О5 (outreach five), в форме постоянного диалога. В О5 входят Китай, Индия, Мексика, Бразилия и Южная Африка. Сотрудничество с этими странами немецкий канцлер предложила назвать Хайлигендаммским процессом. При этом G8 не планирует принимать кого-либо в свои ряды. Постоянный диалог между G8 и О5 планируется организовать под эгидой ОЭСР. Ближайшими целями для Хайлигендаммского процесса станут достижение к 2009 году прогресса в вопросах защиты инноваций, достижения более справедливых условий для инвестирования и улучшения технологий для решения проблем глобального потепления.

@@@
Хайлигендаммский процесс
Через четыре месяца после выборов
Эклектика среднего пути