"Геращенко не понимает своего счастья"

@@

Депутат Госдумы Александр Шохин считает, что передача полномочий НБС нужна не из-за чьего-то желания "порулить" Центробанком

2001-09-11 / Екатерина Власова, Елена Лашкина Уже в сентябре в Госдуме начнется обсуждение реформы банковской системы - одного из слабых звеньев российской экономики. Несмотря на то что законопроект еще не поступил парламентариям, довольно ясно наметился конфликт между основными разработчиками вариантов реорганизации кредитно-финансовой сферы. И это понятно: фактически идет борьба за контроль над активами Центробанка, единственного лакомого куска, который еще не успели поделить. В схватку вступили не только руководители самого Центробанка, но и Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП). Точку зрения Госдумы в интервью "НГ" представил руководитель комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам Александр Шохин. ИЗ ДОСЬЕ "НГ" Александр Николаевич Шохин родился 25 декабря 1951 г. Окончил экономический комитет МГУ. В 1994 г. был министром экономики РФ, вице-премьером по финансово-экономическим и внешнеэкономическим вопросам. Депутат Госдумы 1-го и 2-го созывов. В настоящее время - руководитель комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам Госдумы.







Александр Шохин.

- АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ, чем вызвана необходимость реформирования банковской системы? Ведь она только пришла в себя после кризиса 1998 года, выдержит ли она такое хирургическое вмешательство?

- Реформа должна вестись методами терапии. Разговоры о необходимости банковской реформы начались еще в августе 1998 года, когда выяснилось, что наша банковская система не защищена от системного кризиса. Они велись по инициативе Международного валютного фонда и Всемирного банка, которые настаивали на том, чтобы реформирование банковской системы было первоочередным направлением институциональных и структурных реформ. До весны этого года, когда мы отказались от внешних займов, это было одним из условий предоставления кредита МВФ. После принятия этим летом эмвээфовского пакета банковских законов реформа стала внутренним делом России.

- Какая проблема сейчас находится в центре дискуссии?

- Главное - это структура банковской системы. Мешает прежде всего отсутствие внятной линии правительства и Центрального банка по отношению к базовой структуре. Все-таки у нас двухуровневая банковская система (Центральный банк и коммерческие банки) или трехуровневая?

Считается официально, что у нас именно двухуровневая система. Но в то же время по факту сложилась трехуровневая. И третий уровень - это государственные банки. Кредитные учреждения с государственным участием стали преобладать на рынке банковских услуг после кризиса.

- Но тогда это было довольно объяснимо.

- Это было объяснимо, поскольку многие банки рухнули, но сейчас, когда острая фаза кризиса преодолена, трудно мотивировать, почему организации с государственным участием должны являться основой российской банковской системы. А правительство пока что здесь четко не определилось. Хотя у нас есть уже общее мнение, что Центральный банк должен выходить из капитала кредитных организаций по определенному графику, рассчитанному на несколько лет. Выход Центрального банка не снимает вопроса о том, кто же будет их владельцем. Буквально до последнего времени складывалось такое ощущение, что на эти банки правительство хочет наложить руку и перевести их под свое крыло. И это при том, что у кабинета министров и без того есть несколько десятков своих банков и других кредитно-финансовых институтов, эффективность которых невелика. Такого типа трехуровневая система, на мой взгляд, нам не нужна. Государственные банки, безусловно, имеют право на существование, но надо четко определить баланс их привилегий и поражений в правах.

- Что входит в понятие привилегий и поражений в правах?

- Привилегии - это доступ к публичным ресурсам, к бюджету и другим публичным, внебюджетным фондам. А поражение в правах - это ограничение на спектр банковских операций, которые они могут осуществлять. Целесообразнее их трансформация в некие правительственные агентства, которые могут быть и небанковскими кредитными организациями, своего рода специализированными казначействами, если таковые нужны.

- Но есть и другой подход к реформированию банковской системы, предложенный бюро РСПП.

- Представитель РСПП Александр Мамут изложил позицию этой организации, которая предполагает деление всех коммерческих банков на две категории - федеральные и региональные. Федеральные, по замыслу РСПП, должны отвечать повышенным требованиям к размеру капитала. РСПП предлагает выдавать генеральную лицензию, включающую право открытия филиалов по всей стране и корреспондентских счетов в иностранных банках, только банкам с капиталом, эквивалентным 100 миллионам и более долларов.

- Что же с остальными банками?

- Остальные банки, по замыслу рабочей группы РСПП, не должны обладать правом открытия филиалов по всей стране, а могут работать только в субъекте или группе взаимосвязанных субъектов Федерации и вести операции с иностранными банками через российские банки с федеральной лицензией.

Очевидно, здесь просматривается озабоченность проблемы недокапитализированности банковской системы. Такая работа, безусловно, нужна в том числе и потому, что рано или поздно в Россию придут в большом количестве иностранные банки. После вступления России в ВТО национальные рынки открываются в большей степени, поэтому придет больше компаний, а вслед за ними и иностранных банков.

- А при этом выживут ли российские?

- Чтобы они выжили, нам нужно их подталкивать к консолидации, причем не административными мерами, а ужесточением требований. В их основе должны лежать положения Базельского комитета банковского надзора. Прежде всего это достаточность капитала - наиболее емкий показатель надежности банка. Базельская норма - 8%. Можно было бы ввести аналогичный показатель, но не для всех банков, а только для тех, которые хотят иметь генеральную лицензию. Остальные ЦБ может ограничивать в наборе операций, которые они осуществляют. Самый яркий пример - работа со вкладами населения: есть 8, а может, и 10% достаточности капитала - получай лицензию на право привлечения частных депозитов, на участие в системе гарантирования вкладов, которая создается государством. Такой дифференцированный подход не ущербен для мелких и средних банков: они остаются на площадке, но если они не выполняют определенных повышенных требований, то не получают и права на работу с каким-то видом операций.

- Однако многие, в частности представители региональных банков и Ассоциация российских банков, считают, что в случае такого проведения банковской реформы произойдет резкое сокращение числа вполне дееспособных кредитных организаций почти в три раза.

- На самом деле только при переходе с 1 января 2004 года на международные стандарты финансовой отчетности сразу может исчезнуть половина банков. Ведь российские нормы намного мягче. Так, по капиталу многие банки, которые по российским стандартам в плюсе, по международным - в глубоком минусе. Например, еще у многих банков в активе есть ГКО и другие бумаги, которые после кризиса 1998 года обесценились. По российской отчетности они в балансе сидят по цене покупки, а по международной отчетности - по рыночной цене. Цена покупки и рыночная отличаются в несколько раз. Поэтому, даже если банк и испытывает некоторые сложности, он не продает свой пакет ГКО и другие "дефолтные" бумаги, потому что, как только он их продает, он показывает убытки и подлежит банкротству или ликвидации.

- И что же делать в такой ситуации? Ведь получается, что банковская система будет сильно ослаблена одним только переходом на международные стандарты отчетности.

- Нам нужно подготовить несколько ниш. Реальных банкротов надо банкротить и ликвидировать. Часть банков, которые не отвечают требованиям международных стандартов, могут стать через слияние и поглощение филиалами надежных банков. Для других вполне возможна трансформация в небанковские кредитные организации, которым могут предъявляться другие требования. Главное - должно повыситься качество банковских услуг, расшириться охват ими населения и экономики. При этой схеме надежные мелкие и средние банки должны иметь все права на существование, в том числе и на получение генеральной лицензии.

- Какие еще важные позиции вы могли бы отметить?

- Я упомянул бы закон о гарантировании вкладов. Сейчас подготовлена новая версия, но она еще в Думу не вносится, поскольку неясна позиция президента и правительства. У меня тоже к этой концепции есть вопросы. В частности, система гарантирования должна быть своего рода механизмом предварительных выплат. То есть вкладчики должны иметь возможность получить свои вклады сверх гарантированного минимума в рамках процедуры банкротства. Также нужно максимально ускорить вхождение в систему гарантирования Сбербанка, без которого она будет ущербной.

Кроме того, сейчас у нас в работе лежит законопроект о бюро кредитных историй. Речь идет о том, чтобы банки, выдавая кредит, имели информацию о заемщике. Были ли у него, скажем, случаи невозврата кредита и так далее.

- А как же соблюдение банковской тайны?

- Да, действительно. Если информация о кредитной истории заемщика является общедоступной, то такая доступность явно вторгается в понятие и банковской, и коммерческой тайны. Здесь подход может быть таким - на добровольной основе каждый заемщик дает согласие на то, чтобы, в случае если у него будет какая-то неудача с возвратом, соответствующая информация поступит в бюро кредитных историй. Можно сделать и так - только сам факт попадания в "черный список" становится достоянием гласности. Если банк попал в этот список, значит, он не соответствует всем критериям надежности и кредитору нужно быть осторожным, а заемщику придется самому раскрывать информацию новому кредитору.

- Какова судьба закона о Центральном банке?

- Проект закона о Центральном банке после принятия в первом чтении стал еще более противоречивым после того, как рабочая группа подготовила его ко второму чтению. Самое главное, что в нем появилось, - это идея отвергнутого закона коммуниста Арефьева о том, что ЦБ должен быть госучреждением. Если Центробанк является государственным учреждением, то он - в соответствии с Конституцией и Гражданским кодексом - структура, подведомственная правительству. В итоге получалась конструкция, противоречащая 75-й статье Конституции, где написано, что Центробанк является органом, реализующим независимо от других органов государственной власти такие функции, как эмиссия, обеспечение устойчивости национальной валюты и так далее. И по логике 75-й статьи можно сделать вывод, что ЦБ сам является органом государственной власти.

Мы долго думали, как выйти из этого противоречия. Предложенная нами модель предполагает создание высшего органа управления Центральным банком под действующим названием Национальный банковский совет, в котором представлены все органы власти. Сейчас это факультативная структура при председателе ЦБ, которая, кстати, за прошлый год ни разу не собиралась.

- А какие вопросы передаются в ведение Национального банковского совета?

- Только те, которые не являются исключительной конституционной функцией Центрального банка. Мы, например, предлагаем передать НБС функции, связанные с решением всех вопросов по участию ЦБ в капитале кредитных организаций. Тем самым конфликт интересов должен быть исчерпан. И вопрос о выходе ЦБ становится в некотором смысле второстепенным. Сейчас он - притча во языцех. МВФ требует, и все центральные банки подтверждают, что не принято надзорному органу и эмиссионному центру участвовать в капитале кредитных организаций. Ведомство Виктора Геращенко могло поплатиться за это передачей функций банковского надзора правительству. А ведь такие предложения всерьез рассматривались. Нашей формулой мы оставляем ему функции банковского надзора и устраняем конфликт интересов. В этом должен быть заинтересован и сам ЦБ.

Еще одна очень важная позиция. Сегодня ЦБ сам себе утверждает правила бухучета и аудита - любое действие ЦБ, подкрепленное решением совета директоров, законно. Стало быть, надо просто не забывать, когда есть отклонения от действующих правил, и утверждать их на совете директоров. Передача функций утверждения правил бухучета для ЦБ в НБС позволяет устранить этот скользкий момент.

Кроме того, есть и еще один постоянный предмет дискуссии при обсуждении годового отчета - утверждение сметы расходов и распределения прибыли. Центробанк может вообще не показывать прибыль. Потому что, если он сформирует провизии (резервы) на все свои активные операции по требованиям международных стандартов, он окажется в глубоком ауте. Самые большие провизии будут по кредитам правительству, поскольку они не рыночные. Но это вопрос политический, а не банковский, и аудиторы, кстати, в него не вмешиваются. Поэтому он должен перейти на уровень Национального банковского совета.

- Но ведь отношения Центробанка и правительства традиционно политизированы.

- Цель разработчиков закона как раз и заключается в том, чтобы их деполитизировать. Более того, и Дума должна поступиться частью полномочий в пользу Национального банковского совета - например, назначением фирмы-аудитора. Сейчас этот вопрос также чрезмерно политизирован. В нашем проекте предусмотрено, что Дума имеет право давать комментарии аудитору, но только по вопросам финансовой отчетности, а вовсе не по вопросам политики Центрального банка. Парламентарии, естественно, должны задавать вопросы, касающиеся политики ЦБ, но это надо делать отдельно от обсуждения финансового отчета.

- После вашего возвращения из Франции стало известно, что вы предлагаете внедрить так называемую французскую модель.

- Франция - одна из немногих стран, где есть надбанковские органы в виде специальной банковской комиссии, члены которой назначаются Госсоветом, Сенатом, Национальным собранием и правительством. Правда, Геращенко и Парамонова говорят, что главе банка Франции г-ну Трише приходится все время тратить на обработку членов комиссии. Хотя мне Трише на это не жаловался.

- Видимо, это вполне устраивает Трише, но устроит ли Геращенко и Парамонову?

- Я давно говорю и Геращенко и Парамоновой, что они не понимают своего счастья. Они должны благодарить тех депутатов Государственной Думы, которые предлагают определенный компромисс.

- В чем же основные принципы компромисса?

- В нашем варианте проекта теперь не подвергается сомнению сам статус ЦБ как юридического лица и статус его собственности. Правительство хочет внести осенью законопроект о поправках в Гражданском кодексе и закон об особом типе "государственных публичных некоммерческих организаций". Может быть, в рамках этого закона мы пропишем подробный статус ЦБ как юридического лица. Сейчас в российском законодательстве нет понятия юридического лица с публичным статусом, и вообще нормы публичного права не выделяются из гражданского. Такие понятия еще предстоит разрабатывать - но было бы неправильно ставить в зависимость от этого закон о Центральном банке.

- То есть получается, что Дума фактически "прикрыла" ЦБ перед президентом и правительством?

@@@
"Геращенко не понимает своего счастья"
«Наша задача – защитить массового вкладчика»
АРКО и банки
АРКО ищет деньги
АРКО экономит бюджетные средства
Александр Турбанов: Необходима национальная система гарантирования вкладов
Банкам станет проще сливаться

Банки разные нужны

@@

Мелкие и средние кредитные учреждения вынуждены менять тактику выживания

2002-06-17 / Полина Каневская



Российские средние и мелкие банки оказались в ситуации, когда им приходится доказывать свое право на существование. После смены своего руководства Центробанк всерьез занялся "отстрелом" этих кредитных организаций: совсем недавно, например, было отозвано 57 лицензий, и своей очереди ждут еще несколько сотен банковских структур. Оправданность столь жесткого подхода вызывает много споров. В частности, в среде финансовых аналитиков бытует мнение, что мелкие и средние банки если и не являются "призраками", то работают в режиме "меняльных лавок" и получают прибыль главным образом за счет конвертации валют. Однако в самих банках с такой оценкой своей роли и места в бизнесе не согласны категорически.

Российские кредитные организации можно с полным основанием разделить на две категории. К первой относятся крупные банки, "сидящие" на финансовых потоках коммерческих структур (как правило, они принадлежат тем же акционерам, что и сам банк). Вторую категорию составляют все остальные. Собственно они и являются сейчас главной мишенью для ужесточенных требований Центробанка.

Зачем нужны мелкие банки

Главы средних и мелких кредитных организаций всерьез считают, что судьба банков, занятых обслуживанием 1-2 крупных клиентов, незавидна. Во-первых, кредитуя бизнес своих же акционеров или деятельность экономикообразующих отраслей, такие банки подвергаются еще большему риску, чем другие. Ведь "гибель" мелкой компании не так ощутима для банка, обслуживающего еще несколько сотен подобных клиентов. "Когда у тебя три тысячи "юриков" - это очень хорошо. Чувствуешь себя очень уверенно", - отметили в одном из столичных банков.

Во-вторых, кредитные организации, "обслуживающие" финансовые потоки крупных структур, не развиваются. Им это и не нужно, когда основная прибыль идет от процентов за расчетно-кассовое обслуживание крупных клиентов. В то же время мелкие кредитные организации более заинтересованы в своем росте. Для этого им приходится в прямом смысле слова идти на улицу: работать с вкладами населения, создавать региональные сети, заниматься денежными переводами, фондовым рынком и предоставлением услуг через интернет. Например, по неофициальным данным, сейчас в Москве 10-12 тыс. человек покупают акции через электронную сеть. Ежемесячно в один только Ереван вывозится около 10 млн. долл. - это деньги, которые шлют своим родственникам те, кто работает в России. Цель мелких банков - занять пустующие ниши на рынке банковских услуг сегодня: завтра это будет сделать сложнее.

Создание региональных филиалов - это еще одно направление развития. Считается, что московский рынок сейчас существенно "перегрет", в регионах же развиваться значительно проще. Местные банки работают медленнее, чем их столичные конкуренты, которые предлагают новый уровень обслуживания и новые скорости: проведение платежей в течение одного дня там пока еще остается "буржуинской" экзотикой.

Развитие филиальной сети является одновременно весьма затратным и рискованным мероприятием. Только стоимость программного обеспечения для одного рабочего места может достигать 1-3 тыс. долл., не говоря уже об аренде, зарплате и затратах на создание расчетного центра в Москве. Причем уже зафиксированные случаи воровства в филиалах делают такие вложения достаточно рискованными. Однако это мало кого останавливает. Ведь чем больше региональная сеть, тем более универсальным с точки зрения возможностей занять свое место на рынке становится банк. Просто мелкие и средние банки стараются до минимума сократить свои первоначальные вложения в создание филиалов.

Как зарабатывают банки в России

Предоставление кредитов не является основной статьей доходов отечественных банков. В целом это вызвано отсутствием у подавляющего большинства потенциальных заемщиков кредитных историй и раскрученных брэндов, которые заставили бы банки бегать за клиентами. В результате отечественным банкам остается зарабатывать на комиссии, марже (этот доход складывается из разницы привлечения активов и пассивов), а также на "оптимизации налогообложения".

Если до кризиса 1998 года российские банки зарабатывали за счет высоких тарифов на брокерские услуги, а стоимость транзакций была минимальна, то после дефолта ситуация резко переменилась. Расчетно-кассовое обслуживание стало дорогим - платеж мог стоить до 500 руб. Сначала это было дико, но потом выяснилось, что для нормального бизнеса 100 долл. за нормальный сервис - это не деньги. Таким образом банкам удалось увеличить свои доходы при снижении тарифов на брокерские услуги и сохранении ставок по валютным операциям.

Маржинальный доход возникает за счет операций с остатками активов на счетах. Если, например, такие остатки составляют условно 100 единиц, то 10 единиц могут лежать в кассе (что существенно снижает ликвидность этих средств), 30 единиц - на корсчетах, а остальные 60 единиц банк может размещать в ОФЗ и направлять на выдачу кредитов. Для банка эти деньги практически ничего не стоят, но приносят ощутимый доход.

И наконец, специфика российского налогового поля такова, что банки постоянно вынуждены буквально ходить по лезвию ножа: нормальный клиент и активный банкир вынуждены постоянно искать лазейки в законодательстве, которые позволили бы им избежать чрезмерного налогообложения. Например, по закону, при проведении авансового платежа 100% переводимой суммы должно резервироваться. Это значит, что клиент, грубо говоря, обязан взять сто рублей, конвертировать их в доллары, провести авансовый платеж и столько же зарезервировать. Эта крайне неудобная схема обходится банками с использованием вполне легальных механизмов. Кредитные организации начинают предоставлять такую услугу, когда клиент переводит свои 100 руб. в аффилированную структуру, получает вексель, который передается в банк в виде обеспечения залога. Затем банк дает кредит, и у клиента появляются доллары. Использование таких схем и недавняя публикация "черного списка" банков, оптимизировавших НДС, вовсе не говорит о том, что эти кредитные организации плохи. Это просто еще один способ получения доходов, который на Западе, кстати, носит название "налоговый инжиниринг".

Кроме того, в последнее время у банков, не желающих связываться с выдачей кредитов, становится популярно заводить себе бизнес, например, в сфере недвижимости, и, по сути, заниматься нетиповыми банковскими операциями. Причем ориентация на нетрадиционные для банков виды деятельности влечет за собой меньшие риски, чем кредитование.

Лицензия на отстрел

Комментируя нынешнюю ситуацию с отзывом лицензий, президент одного из московских банков отмечает, что до сих пор банковский надзор остается не слишком формализованной процедурой. "Раньше на ситуацию в отдельных банках просто закрывали глаза - кому-то было выгодно, чтобы эти структуры жили. Сейчас же в Центробанк пришли новые люди, оценивающие ситуацию другими глазами". В результате "требования к банкам стали более жесткими, но еще менее формализованными". До сих пор не существует системы критериев жизнеспособности банков, алгоритма для анализа его финансовых показателей. Фактически не проводится "оценка клиентских средств, никто ни смотрит на диверсификацию бизнеса". Пока все делается по принципу "этот банк закроем, а этот нет - там Василий Иванович работает", отмечает собеседник "НГ".

@@@
Банки разные нужны
Банкиры не верят друг другу
Банкиры не хотят укрупняться
В интересах подъема экономической эффективности
Всего 60% населения доверяют свои деньги банкам
Государство не слышит банкиров
Государство облегчит жизнь крестьян

Дела на заемщиков пока не завели

@@

Банкам разрешат отложить выбор бюро кредитных историй до нового года

2005-08-12 / Елена Тихомирова



По информации «НГ», банкам скорее всего разрешат отложить выбор бюро кредитных историй (БКИ) до нового года. Напомним, что согласно закону о БКИ кредитные организации должны были определиться с тем, кому они будут сообщать сведения о своих клиентах, до 1 сентября. Первый зампред Центрального банка Андрей Козлов даже говорил о возможных санкциях для нарушителей этого положения. Теперь же ЦБ и правительство под напором аргументов банковского сообщества пошли на уступки. По мнению экспертов, это связано не только с необходимостью внесения изменений в закон и отсутствием уполномоченного госоргана по надзору за БКИ, но и с тем, что банки не горят желанием рассказывать кому-либо о тех, кто берет у них кредиты. Мало кто верит, что удастся сохранить конфиденциальность этой информации.

@@@
Дела на заемщиков пока не завели
До американских банков отечественным далеко
За поддержку предпринимателей взялись кредитные кооперативы и фонды
Итоги тендера по ГТК предопределены
Мираж экономического роста
Михаил Касьянов: Глава правительства всегда должен быть немного консервативен
Новый банковский кризис?

Обыск или сыск?

@@

Визиты оперативников в банки «Нефтяной» и МДМ вызывают много вопросов

2005-12-09 / Елена Тихомирова, Светлана Гомзикова, Антон Трофимов







Руководителю банка 'Нефтяной' Игорю Линшицу остается только гадать, какая из версий ближе к истине – уголовная или политическая.

Фото Артема Житенева (НГ-фото)

Обыски, проведенные вчера представителями Генпрокуратуры в офисе банка «Нефтяной» в Москве, стали прямым продолжением подобной акции, прошедшей накануне в МДМ-банке. Самый неприятный вывод, который можно сделать из этого, – что, несмотря на все заверения ЦБ и правоохранительных органов о повышенном интересе только к мелким банкам-нарушителям, интерес этот не минует и крупные кредитные организации.

Причем интерес этот, похоже, довольно избирательный. Ведь председателя совета директоров МДМ-банка Андрея Мельниченко наблюдатели считают тесно связанным с ельцинской командой. А членом совета директоров банка «Нефтяной» (и председателем совета директоров концерна «Нефтяной») является хотя и отходящий от публичной политики, но весьма оппозиционно настроенный Борис Немцов. Стоит также добавить, что председатель совета директоров «Нефтяного» Игорь Линшиц в 2003 году пытался пройти в Думу, баллотируясь от опять-таки оппозиционной КПРФ (по кемеровско-алтайскому списку КПРФ), но потерпел неудачу.

Настораживает и другое совпадение. Источник в руководстве концерна «Нефтяной» обратил внимание корреспондента «НГ» на то, что обыски в МДМ-банке и КБ «Нефтяной» последовали сразу за прозвучавшим 6 декабря заявлением Михаила Касьянова о намерении создать широкую демократическую оппозицию на базе Демократической партии России. «Меня настораживает, что в МДМ-банке председателем совета директоров был ближайший друг Касьянова – Александр Мамут. А в банке «Нефтяной» работает Борис Немцов, который тоже нормально к Касьянову относится. Я конспирологией не страдаю, но мне это кажется странным, когда в течение нескольких дней после известного заявления Касьянова начинается шмон по периметру». При этом на вопрос, не связывает ли он мероприятия в банке «Нефтяной» и МДМ-банке с тем, что эти кредитные учреждения, возможно, имеют отношение к финансированию нынешней политической деятельности Михаила Касьянова, источник «НГ» заявил: «Нет, мы не финансируем Касьянова. Это я могу сказать ответственно. Мы не финансируем Касьянова вообще. Относительно МДМ – не знаю».

@@@
Обыск или сыск?
Отечественным банкам еще нужно выжить
Охота за «физиками»
Охота на маленьких
Правительство вспомнило о фондовом рынке
Правительство застраховало вкладчиков
Ради нефти Китай готов на все

Россияне в роли иностранцев

@@

Власти ужесточают контроль над акционерами банков

2006-09-22 / Игорь Наумов, Надежда Померанцева







Сергей Игнатьев не считает нужным ограничивать долю нерезидентов.

Фото Артема Житенева (НГ-фото)

Вчера правительство согласилось с предложением Центробанка ужесточить контроль за покупкой акций банков российскими гражданами и организациями. Если сейчас резиденты обязаны уведомлять Банк России о приобретении ими пакета акций кредитных организаций от 5% и выше, то с принятием предложенных поправок они должны будут это делать при покупке от 1% акций. Кроме того, с 20% до 10% понижается минимальный порог пакета акций, приобрести который россияне могут только с согласия ЦБ. До сих пор такие пороги были установлены для иностранных граждан и юридических лиц. Докладывавший законопроект министр финансов Алексей Кудрин обосновал необходимость его принятия Базельскими принципами эффективного банковского надзора и директивами Евросоюза.

Гармонизация отечественного законодательства с европейским не только ужесточит условия торговли банковскими акциями для россиян, но и лишит ЦБ ряда нынешних прав. В частности, законопроект предусматривает исключение нормы, по которой кредитные организации сегодня обязаны получать предварительное разрешение Центробанка на увеличение уставного капитала за счет средств нерезидентов и на отчуждение акций в пользу нерезидентов. Также исключается положение о праве Банка России устанавливать дополнительные требования к кредитным организациям с иностранными инвестициями. Речь об обязательных нормативах и минимальном размере капитала вновь регистрируемых филиалов зарубежных банков.

@@@
Россияне в роли иностранцев
Свидетели не подтверждают версию обвинения
Сергей Егоров: "Не надо строить социализм"
Страна в "кредитной зависимости"
Треть ливийского слона
У банкиров появится свой кодекс
Укрепление рубля неизбежно

Условия выживания и предпосылки развития российской экономики

@@

Государство должно гарантировать долгосрочное соблюдение честных "правил игры"

1999-09-08

Данная статья представляет собой сокращенный вариант доклада Совету по внешней и оборонной политике (СВОП), который был представлен авторами на VII ассамблее СВОП в феврале 1999 г. и затем существенно доработан после ряда обсуждений в марте - апреле. Авторы: Ярослав Иванович Кузьминов - ректор Государственного университета Высшей школы экономики (ГУ ВШЭ), член Экономического совета при правительстве России, член коллегии Министерства экономики России, кандидат экономических наук; Сергей Николаевич Смирнов - директор Института социальной политики и социально-экономических программ ГУ ВШЭ; Овсей Ирмович Шкаратан - заведующий кафедрой экономической социологии ГУ ВШЭ, доктор исторических наук; Лев Ильич Якобсон - заведующий кафедрой государственного управления и экономики общественного сектора ГУ ВШЭ, доктор экономических наук; Андрей Александрович Яковлев - директор Института анализа предприятий и рынков ГУ ВШЭ, кандидат экономических наук.





ОДИН из результатов завершающегося десятилетия реформ - это всеобщая нестабильность и неуверенность в будущем. Неопределенность будущего деформирует мотивы и поведение всех участников экономики: от домохозяйств, тратящих ограниченные накопления на чрезмерное или даже показное потребление, до предприятий, опасающихся выходить за рамки освоенной рыночной ниши, и до государства, выжимающего соки из потенциальных налогоплательщиков сегодня, не заботясь о своем завтрашнем и послезавтрашнем доходе. Никто не хочет инвестировать. Каждый боится за свою собственность - и бездарно распоряжается ею.

Эффективно задействовать имеющиеся ресурсы удастся лишь при условии реализации государством таких мер, которые позволили бы существенно изменить мотивацию всех экономических агентов. Это предполагает:

максимальный учет частного интереса и устранение того, что препятствует фирмам и населению в их экономической активности;

снижение тотальной неопределенности, установление "зон предсказуемости" для участников экономической деятельности.

С позиции макроэкономики это требует стабильности денежной системы, то есть крепкой национальной валюты. Теоретически предсказуемость возможна и в условиях инфляции, для чего ее параметры (параметры эмиссии) должны планироваться, быть заранее известны участникам рынка и главное - регулярно выполняться в течение нескольких предшествующих лет. Подобное временами достигалось в ряде стран Латинской Америки. В России в ближайшие два года будет невозможно достичь ни стабильной валюты, ни планирования инфляции. Макроэкономическая неопределенность сохранится.

Микроэкономические условия стабильности предполагают устойчивость институциональной среды. И сегодня действующие лица экономики инстинктивно стремятся воспроизвести те элементы устойчивости, которые зависят от них. Семьи накапливают сбережения в наличной иностранной валюте. Предприятия поддерживают сложившиеся хозяйственные связи. Региональные правительства поддерживают социальное статус-кво, препятствуя закрытию неэффективных предприятий на своей территории.

Государство больше не может навязывать гражданам и предприятиям экономический порядок: последний сложился в значительной степени независимо от намерений правительства.

Главная проблема этого экономического порядка в том, что активность фирм и домохозяйств, не имевших достаточных гарантий на будущее и уже не надеющихся на помощь государства (это, кстати, тоже один из важных результатов наших реформ), преимущественно была направлена на выживание и перераспределение. Таким образом, одна из главных задач экономической политики государства сегодня - это переориентация предпринимательской и социальной активности на микроуровне на цели развития. В этой связи следует особо выделить новый социальный слой, во многом сформировавшийся в течение последнего десятилетия. Это люди, активная жизнедеятельность которых начиналась в условиях экономической и политической свободы. Они в меньшей степени были отягощены грузом советского прошлого. Они отличались высокой социальной мобильностью. В силу этого именно они приходили в новые структуры - и в бизнесе, и в государственном аппарате. Именно они в значительной мере смогли воспользоваться возможностями развития, которые появились в годы реформ.

Их главной проблемой, однако, была преобладающая ориентация на краткосрочные цели (по принципу "схватить и убежать") - ориентация, во многом задававшаяся политикой самого государства. Тем не менее этим людям уже есть что терять, и, на наш взгляд, сегодня они могут отдать предпочтение долгосрочным интересам развития, могут согласиться играть по честным "правилам игры" - если государство окажется способно гарантировать соблюдение этих правил со своей стороны.

ПРЕДПРИЯТИЯ И ДОМОХОЗЯЙСТВА

Ключевые факторы в экономической сфере сегодня - это налоги и частные инвестиции. Без первых невозможно погашение внешнего долга, содержание сильного государства и обеспечение хотя бы минимальных социальных гарантий. Без вторых невозможна реструктуризация промышленности и выход на траекторию экономического роста. Однако фирмы и домохозяйства должны обладать желанием и возможностью платить налоги, а также инвестировать и сберегать средства в легальных и цивилизованных формах.

Гарантии собственности. Критическим фактором правильной мотивации фирм сегодня является стабильность отношений собственности. Риск произвольного перераспределения собственности - как со стороны государства, так и со стороны неконтролируемых акционерами менеджеров - является сегодня одним из главных антистимулов для предпринимательской активности. Не имея ясных гарантий сохранения имущественного контроля за своими компаниями в долгосрочном плане, акционеры крупных предприятий будут ориентироваться на извлечение краткосрочных выгод. А это логически предполагает и неуплату налогов в разных формах (поскольку преимущества законопослушного легального поведения сказываются только в длительной перспективе), и "высасывание" финансовых ресурсов из подконтрольных предприятий - вместо инвестирования средств в развитие данного бизнеса.

С этой точки зрения очень важными являются меры, обеспечивающие прозрачность отношений собственности, - такие, как раскрытие информации об акционерных обществах, регламентация сделок с аффилированными лицами, защита прав акционеров и т.д. Не менее важным является совершенствование процедур банкротства - с преодолением сегодняшней ситуации, когда внешний управляющий, как правило, действует в интересах одного или группы крупнейших кредиторов и объективно способствует не санации, а распродаже предприятия-банкрота.

Однако лишь этих мер уже недостаточно. Уровень накопленной просроченной задолженности по налогам является главным фактором с точки зрения негативной мотивации фирм реального сектора. Здесь возникает ситуация "институциональной ловушки". В условиях массовых налоговых неплатежей государство очевидным образом неспособно обанкротить всех должников бюджета. Вместе с тем на фоне периодически звучащих грозных заявлений правительства для каждого отдельного предприятия сегодня сохраняется и даже возрастает вероятность применения процедуры банкротства, хотя бы в целях устрашения остальных. И все это лишь дополнительно стимулирует экспорт капитала из России.

Реструктуризация долгов. Для изменения сегодняшнего состояния дел в промышленности необходима полная и безусловная реструктуризация задолженности предприятий бюджету и социальным фондам. Такая мера позволит преодолеть деструктивное воздействие накопленной налоговой задолженности на поведение предприятий. В рамках реструктуризации необходимо списание всей суммы штрафов и пеней при одновременном замораживании основной суммы долга на пятилетний срок без каких-либо предварительных условий, которые предусматривались рядом постановлений правительства по данному вопросу в 1997-1998 гг. Аналогичным образом необходимо провести долгосрочную реструктуризацию задолженности предприятий федеральным, региональным и локальным естественным монополиям, которые по-прежнему в основном контролируются государством.

Налоговая амнистия для физических лиц. Подход, направленный на снятие антистимулов, должен быть применен и к физическим лицам. Значительную часть своих доходов домохозяйства (особенно зажиточные и богатые) получают в неучтенной, "серой" форме. Однако возможности инвестиционного приложения подобных доходов объективно ограничены рамками самого неучтенного наличного оборота. В результате с точки зрения национальной экономики в значительной мере эти доходы либо проедаются (наглядный пример - туристический бум в России в 1990-е гг.), либо выпадают из делового оборота, оседая в "чулках" в виде налично-долларовых сбережений. Налоговая амнистия, легализующая предшествующие "серые" (но не криминальные) доходы домохозяйств, сделала бы эти инвестиционные ресурсы доступными для официального, "белого" сектора экономики.

Очевидно, однако, что подобные меры дадут позитивный эффект только при одновременном выполнении двух требований:

при обеспечении для большинства предприятий возможности платить налоги (как минимум в размере текущих платежей) и осуществлять легальные инвестиции;

при введении неотвратимых санкций по отношению к новым неплательщикам и создании стимулов, противодействующих уводу деловой активности в "тень".

Без выполнения первого требования уже через несколько месяцев неплатежи примут сегодняшние масштабы, что вновь сделает неэффективным механизм банкротств и сведет на нет все возможные позитивные последствия реструктуризации долгов и налоговой амнистии для мотивации предприятий и домохозяйств. Без выполнения второго требования налоги перестанут платить те, кто еще платит их сегодня.

ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ БРЕМЕНИ ИЗДЕРЖЕК В РЕАЛЬНОМ СЕКТОРЕ

Невозможность платить текущие налоги и осуществлять легальные инвестиции для значительного числа предприятий сегодня определяется слишком высоким уровнем издержек. Отчасти он обусловлен неэффективностью управления предприятиями (что требует более широкого применения процедуры банкротства и финансового оздоровления). Однако в значительной мере превышение издержек над рыночными ценами для предприятий в последние годы определялось неадекватной политикой самого государства.

Снятие "социальной нагрузки" с промышленности. Необходимость финансирования социальной инфраструктуры и содержания избыточных занятых все пореформенные годы выступала своеобразной гирей для крупной российской промышленности. Передача социальной инфраструктуры (особенно жилищно-коммунального хозяйства) в ведение местных властей происходила зачастую лишь тогда, когда базовые предприятия фактически уже находились "при смерти". Именно поэтому, несмотря на всю тяжесть текущей бюджетной ситуации, мы считаем необходимым перейти к финансированию социальной инфраструктуры производственных предприятий из бюджета Федерации и ее субъектов, выделяя целевым назначением соответствующие средства для местных органов власти.

Аналогичным образом государство должно пойти на финансирование общественных работ для избыточных занятых, которые сегодня на полупростаивающих промышленных предприятиях получают минимальную зарплату, часто в натуральной форме и с многомесячными задержками. Основной целью таких работ должно стать поддержание и развитие технологической инфраструктуры - транспортных коммуникаций, энергосетей, коммунального хозяйства. В фонды общественных работ необходимо перевести также значительную часть пособий по безработице, выплачиваемых в настоящее время. Помимо поддержки собственно социальной и технологической инфраструктуры эти меры смогут оказать определенное стимулирующее влияние на спрос на внутреннем рынке.

Реформа естественных монополий. Взаимоотношения предприятий реального сектора с естественными монополиями являются одним из больных вопросов экономической политики. С одной стороны, очевидно, что налоги, собираемые с естественных монополий, составляют значимую долю доходов бюджета. С другой стороны, столь же очевидно, что сегодня естественные монополии, как правило, просто перекладывают свои издержки на потребителей - при активнейшем использовании ценовой дискриминации (как посредством установления разных тарифов для разных категорий потребителей, так и за счет установления разных требований по доле оплаты деньгами при одинаковом номинальном уровне цен). Тем самым неэффективные производства субсидируются эффективными при посредничестве естественных монополий.

Должен быть установлен жесткий государственный контроль за формированием издержек естественных монополий. Государство должно прекратить практику бесплатного пользования их услугами со стороны бюджетных организаций. На этой основе станет возможным прекращение перекрестного субсидирования тарифов естественных монополий.

НАЛОГОВАЯ ПОЛИТИКА

Для рационально действующего хозяйствующего субъекта выбор платить или не платить налоги определяется издержками законопослушного поведения и санкциями за уклонение от уплаты налогов. Первые сегодня чрезмерно велики, а высокая номинальная величина вторых нивелируется низкой вероятностью наложения санкций.

Радикальное упрощение налоговой системы. На нынешнем этапе необходимо ориентироваться на те налоги, которые удается наиболее успешно собирать. Это главным образом косвенные налоги: НДС, налог с продаж, акцизы, таможенные пошлины. Напротив, от "труднособираемых" налогов (даже если они теоретически более эффективны в воздействии на экономических агентов) сегодня лучше отказаться, отложить их на будущее. В этом смысле целесообразен отказ от налога на прибыль для всех юридических лиц. В сфере малого и среднего бизнеса, где издержки контроля за действиями фирм для государства существенно выше, нужно ориентироваться на замещение всех налоговых платежей единым налогом на вмененный доход. Его величина должна рассчитываться в привязке к используемым ресурсам. При этом алгоритмы расчета налога для разных видов бизнеса необходимо устанавливать в центре, поскольку произвол региональных властей в этом вопросе может дискредитировать саму идею данного налога.

Необходим также переход к единой ставке подоходного налога при одновременном введении достаточно высокого необлагаемого минимума. Другая аналогичная мера - явная персонализация социальных отчислений, когда на индивидуальные пенсионные счета работников будет поступать не менее половины начислений на их зарплату. Только в этом случае они будут рассматриваться не как простой побор со стороны государства, а как будущие доходы самих работников. Тем самым будет существенно ослаблен один из наиболее значимых мотивов к получению "черной" зарплаты.

Жесткое пресечение уклонения от уплаты налогов. В этих целях, во-первых, целесообразно повысить активность силовых структур, направленную против прямого ухода от налогов. Вместе с тем такая активность (уже наблюдаемая сегодня) может привести к некоторому росту налоговых сборов только в том случае, если частный бизнес убедится, что это не разовая кампания. Речь должна идти не о сведении счетов с определенными предпринимательскими структурами, а о системе регулярных мер. Для этого такие меры с самого начала должны затронуть разные регионы, разные сферы экономики и фигуры разной политической ориентации.

Подобные меры в равной степени должны реализовываться как для крупного бизнеса, активно использующего для уклонения от уплаты налогов сделки с аффилированными посредническими структурами, невозврат экспортной выручки, различные депозитно-страховые схемы и т.д., так и для малых и средних предприятий, которые для ухода от налогов преимущественно используют неучтенный наличный оборот. При этом в последнем случае основные усилия нужно концентрировать не на контроле за фирмами-налогоплательщиками, а на пресечении деятельности банков и финансовых компаний, организующих оборот неучтенной наличности.

Во-вторых, шаги по пресечению ухода от налогов должны быть дополнены мероприятиями по борьбе с коррупцией среди чиновников на всех уровнях, поскольку сегодня для малого и среднего частного бизнеса суммы взяток подчас сопоставимы с суммами неуплаченных налогов. Необходимость же платить и взятки, и налоги будет приводить к сворачиванию деловой активности - со всеми вытекающими социальными последствиями.

ПРОМЫШЛЕННАЯ И СТРУКТУРНАЯ ПОЛИТИКА

Одним из серьезных просчетов экономической политики начала 1990-х гг. было слишком быстрое открытие внутреннего товарного рынка при сохранении существенных барьеров для прямых иностранных инвестиций и отсутствии работающих механизмов рыночной реструктуризации предприятий. Произошедшая в августе 1998 г. девальвация рубля дала передышку для отечественной промышленности. Вместе с тем очевидно, что она является временной и ее надо максимально эффективно использовать в рамках осознанной промышленной политики. Общая логика такой политики в среднесрочной перспективе, по нашему мнению, должна заключаться в сохранении (в основном нетарифными методами) относительной закрытости внутреннего товарного рынка - при максимальном открытии внутреннего рынка для прямых иностранных инвестиций и создании благоприятных условий для внутренних инвестиций.

Валютный курс. Для реализации данной цели в сфере валютного регулирования нужно поддерживать такое соотношение между темпами инфляции и ростом курса доллара, чтобы защитный барьер, созданный девальвацией, мог сохраниться еще 4-5 лет. При этом курсовая политика должна быть понятной и предсказуемой для всех участников внешнеэкономических операций и для инвесторов.

Регулирование экспорта и импорта. Таможенные пошлины могут и должны использоваться правительством в качестве активного инструмента воздействия на рынок - как для поддержки технологических цепочек импортозамещения, так и для сдерживания роста внутренних цен на продукцию отраслей-экспортеров. Вместе с тем правительству нужно декларировать как принцип, во-первых, что все основные таможенные пошлины будут снижаться во времени, и заранее обозначить для экспортеров и импортеров рамки такого снижения. Во-вторых, речь должна идти не о поддержке отдельных предприятий или производств, а о создании равных условий для всех фирм, работающих на каждом конкретном рынке, что ни в коей мере не препятствует осознанному выбору приоритетных рынков.

Обновление капитала. В условиях высокого морального и физического износа производственных фондов правительство должно максимально способствовать всем формам обновления капитала - от налоговых льгот на финансовые инвестиционные потоки до либерализации тарифов на ввоз оборудования, в том числе и на лизинговой основе. Параллельное движение в заданных направлениях не ослабит российских производителей оборудования, а только создаст для них реальную конкурентную среду. Фискальная либерализация инвестиций и инноваций обязательно увеличит спрос на технологии, как импортные, так и отечественные.

Иностранные инвестиции. Названные меры позволят российским предприятиям сконцентрировать определенные финансовые ресурсы, необходимые им для технологической модернизации и реструктуризации производства. Наряду с этим, однако, ключевым вопросом повышения конкурентоспособности отечественной продукции является стимулирование прямых иностранных инвестиций. Они невозможны без надежных гарантий собственности зарубежных инвесторов в России, включая право на репатриацию доходов (исключительно важное значение здесь будет иметь практическая реализация Федерального закона "О разделе продукции"), и без существенного упрощения реальных процедур открытия новых производств.

Непосредственным результатом этих мер будут импорт технологий и повышение качества отечественной продукции. Этот эффект - благодаря развитию добросовестной конкуренции (в отличие от конкуренции с "челночным" импортом) - будет иметь место даже тогда, когда иностранный инвестор сочтет, что дешевле построить новый завод в чистом поле, чем вкладывать деньги в существующие российские предприятия.

Политика поощрения прямых инвестиций будет иметь еще одно важное последствие: приходя в Россию, крупные зарубежные фирмы создают здесь очаги развитой экономической и производственной культуры, задают повышенные стандарты качества для смежников, постепенно распространяющиеся по всей экономике.

Концентрация отечественного капитала. Вместе с тем для повышения конкурентоспособности нашей продукции на мировом рынке государство должно содействовать формированию крупных корпораций с российским капиталом. Это особенно актуально для машиностроения, где в настоящее время средний размер капитала российской фирмы составляет малую величину по сравнению со средним размером капитала конкурентов.

@@@
Условия выживания и предпосылки развития российской экономики
Центробанк назвал цену кризиса
Эксперты не советуют хранить свои деньги в Сбербанке