"Все профессора экономики будут против вас..."

@@

Почти официальное заявление команды Гайдара...

2000-10-13 / Сергей Пархоменко От 27 февраля 1992 года

Заручиться согласием Петра Авена, ныне министра внешнеэкономических связей РФ, рассказать "НГ" о проблемах возглавляемого им ведомства удалось еще во время визита делегации России в Париж. Однако к концу почти двухчасового разговора стало ясно, что интервью отклонилось от заранее намеченной темы очень далеко. И на вопрос, можно ли считать сказанное чем-то вроде заявления российского правительства, можно ли расценить слова одного из министров как точку зрения команды Гайдара в целом, Авен ответил утвердительно.



-"Все профессора экономики будут против вас" - это была первая фраза, которую сказал, как только нас назначили, Марек Домбровский: он был госсекретарем в Министерстве финансов Бальцеровича и являлся его левой и правой рукой одновременно. Это наш очень старый товарищ. Так же как и Бальцерович, впрочем. Мы все знакомы много лет - с тех пор, когда никто из нас ни в каком правительстве еще не был и даже не думал, что когда-нибудь туда попадет.

И действительно, мы вскоре достаточно неожиданно для себя определили, что начинается критика со стороны людей, которые не удосуживаются ни прочитать наши документы, ни разобраться в программе. Мне очень хотелось бы прежде всего сказать об абсолютно несправедливых обвинениях, предъявляемых нам людьми, которые считают себя экономистами. Или даже таковыми в ряде случаев являются.

Только давайте по порядку.

Мы с самого начала взяли линию - меньше болтать. Потому что в последние годы все правительства что-то обещали: через месяц, через год, через полтора - счастье, рай. Это богатая коммунистическая традиция. Так вот, сразу было решено: не лезть. Не соваться на экран и так далее.

В этом обнаружились и плюсы, и минусы. Минусом оказалось, что наша избалованная вниманием к себе пресса очень обиделась: так как - не объясняют ничего... Второй минус, на мой взгляд, тот, что действительно с населением не работали: людям не объясняли ни как себя вести, ни что значит это повышение цен, ни почему вводится такой налог, например. Это действительно плохо. И этот недостаток мы теперь прекрасно понимаем. Но я просто должен заметить, что мы работаем по 20 часов в сутки. И чтобы идти на телевидение объяснять - особенно просто объяснять, что самое тяжелое, - время найти было трудно. В конце концов мы бросили это на одного Гайдара. Он очень хорошо выступает, особенно блестяще читает лекции. Хотя, как выясняется, для населения он говорит подчас слишком умно.

Да и вообще насчет того, как телевидение влияет на популярность, - это тоже большой вопрос. У нас выступал Абалкин постоянно или Николай Иванович Рыжков. У нас пример Раисы Максимовны Горбачевой: народ ее не любил, а никому не известные жены пользовались почему-то уважением и даже любовью населения...

Тем более что у нас опыта такого не было, никто из нас никогда политической деятельностью не занимался. Я, например, первое в жизни телевизионное интервью дал Би-би-си, на английском языке - вот неделю назад.

Но мы опять-таки о другом хотели говорить на самом деле. Экономика - это наука. Это серьезное дело, в котором много не просто слов, а много математики. Когда вы читаете книжку серьезную про экономику - надо думать: это не роман. Уравнения пишешь. Часами. Чтобы понять, что на самом деле может произойти. Кривые разные рисуются. Статистика собирается. Огромный опыт. И я хорошо понимаю футбольных тренеров, которые всегда напускаются на дилетантов.

Вот, например, недавно была ситуация: нас уговаривал "АвтоВАЗ" установить специальный валютный курс для исчисления цен на комплектующие изделия, которые они покупают за границей. И я просидел несколько часов: сначала сам, потом с Сергеем Глазьевым, моим первым заместителем; потом пришел Гайдар - мы его подключили; потом Джеффри Сакс появился - взяли и Сакса. Мы писали уравнения, для того чтобы понять - в каких случаях искусственный курс, вообще говоря, экономически оптимален. Отдельная проблема - когда при искусственном курсе бюджет выигрывает, а когда проигрывает...

Это многофакторная задача, которую трудно обсуждать с дилетантами. Но когда дилетанты в ответ начинают на вас гавкать - это неприятно. Если эти дилетанты - просто журналисты, скажем, вот тот же Миша Леонтьев, - обидно, конечно, но ладно. Но когда это дилетанты, которые считают себя экономистами, - вот это нас уже в некотором смысле достало.

Я хочу для начала сказать, что в этой команде, которая пришла с Гайдаром, все - лучшие, любимые ученики каких-то академиков. Лучшие! И любимые! Все - получали повышенные именные стипендии в университете. Гайдар - Ленинскую получал. У всех красные дипломы и так далее. Если интересно, я могу пофамильно назвать, кто чей любимый ученик.

- Давайте.

- Нечаев - любимый ученик Юрия Васильевича Еременко.

Машиц - любимый ученик Ясина.

Вавилов - любимый ученик Волконского и Петракова.

Шохин и Гайдар - Шаталина.

- Ясно. Кстати, маленькое отступление. Скажите, вы действительно министр на общественных началах?

- То есть?

- Вы продолжаете числиться как на основной работе в венском Международном институте прикладного системного анализа, откуда пришли в этот министерский кабинет?

- Ничего подобного. Я прервал контракт с институтом, но мое место за мной сохранено. То есть я не получаю ни зарплаты, ни прочего. Я могу вернуться, если меня, например, выгонят из правительства. И это совершенно нормальная форма: она принята во всем мире. Впрочем, в обозримой перспективе уходить я не собираюсь, как и мои друзья.

Так вот, я бы очень хотел обратить внимание на то, что, пока мы еще были учениками, к нам относились со значительно большим уважением, нежели когда мы вошли в правительство. Во всяком случае нас никто в идиотизме не подозревал. Нас отправляли на стажировки, нас оставляли в аспирантурах - вот именно тех, кто сейчас в этом правительстве, не кого-то другого. Поэтому рассчитывать, что есть где-то другие, которые лучше, - можно, но сложно.

Кроме всего прочего, я уж не буду говорить, что со всеми нашими учителями мы очень много писали вместе: не только статьи, а и книжки. И все это они воспринимали как классную, профессиональную работу... А сейчас получается, что мы такие - вроде придурков, которые занимаются какой-то полной ерундой и почему-то никого не слушают. Мол, вот теперь пришло новое правительство, а их не позвали. С ними не советуются. Все понятно: невостребованность некоторая привела к тому, что у некоторых из них проявилась естественная человеческая обида...

Это не относится к Шаталину, который действительно нас поддерживает, и мы ему очень благодарны. К Аганоегяну - тоже.

- Но зато это относится к Петракову.

- Да, в полной мере.

Николай Яковлевич - один из любимых наших учителей. Безусловно, он относится к наиболее сильным экономистам в стране. Но, бесконечно его уважая, мы с тем большим удивлением читаем некоторые его статьи, многое кажется нам в них тем более странным...

Так вот, давайте теперь по пунктам. Что говорит Николай Яковлевич Петраков?

Первое. Он говорит: правительство не взяло под контроль рубль, потому что оно не контролирует республики - и республики эмитируют.

Наивно предполагать, что такая простая мысль не приходит в голову членам правительства. Поэтому первое, что сделало правительство, - взяло бюджет, как вы знаете, под контроль. Сегодня бюджетом управляет только Россия.

То же самое - в отношении кредитной эмиссии. Все банки переведены на корреспондентские отношения с Центральным банком России.

- Это решено законодательно, но реально не исполняется. Физически этого не существует.

- Существует: на днях мы уже получили первое сальдо по корреспондентским счетам отдельных республик. Можно сказать, что это плохо организовано. Можно сказать, что это неточно реализовано. Можно сказать - посмотрим, как это на самом деле сработает. Но то, что этим кто-то не занимается вовсе, не озабочен этим, - таких обвинений уже не следовало бы выдвигать. Это настолько просто - ну что тут обсуждать?..

Кроме того, так как республики своих денег не имеют, у них деньги пустые. Они готовы платить большую цену за то, что мы сами у себя не покупаем. Ну скажем, автомобили. Или самолеты - они готовы платить за них в четыре раза больше. Нашего бюджета не хватает, а они сначала заплатят вчетверо, а потом скажут нам: будьте любезны, возместите.

Именно потому, что мы это прекрасно понимаем, мы ввели ограничения на торговлю с республиками. И лицензируем продажу им большого списка товаров. Именно поэтому: чтобы не дать пустым деньгам выйти на российский рынок. Это сделано. С самого начала. Если это кому-то неизвестно, можно прийти и спросить.

- Хорошо. Вот вы получите сальдо. И какие у вас есть "инструменты принуждения" неплательщиков и банкротов? Вот выяснится, что баланс торговых отношений с какой-то республикой совершенно катастрофический. Грубо говоря, она разорилась. И что?

- Ничего. Просто эта республика больше ничего не будет получать от нас.

Все. Точка. Никаких товаров. Ноль. Либо - давайте, в явном виде нам что-то отдавайте за бесплатно, покрывайте сальдо, либо - вы от нас ничего больше не получите. У вас нет рублей. Рублей у вас - больше нет! Валюта у вас - кончилась. У вас было - вы все выбрали.

Хотя это, конечно, крайняя мера. А в принципе тут возможны и более мягкие санкции: можно потребовать сократить бюджетный дефицит, размещая государственные облигации; можно предложить повысить учетную ставку процента до уровня не меньшего, чем применяется Центральным банком России; можно поставить условие отмены ограничений на вывоз каких-либо товаров в Россию. Разные варианты существуют.

Это случится со дня на день. Я не исключаю, что на политическом уровне... Будут уступки...

- Ну тут просто убийство начнется...

- Будут уступки, будут переговоры - возможно. Но нельзя говорить, что мы этой проблемы как таковой не понимаем.

- Допустим, вы все правильно понимаете. И решения принимаете правильные. А потом Борис Николаевич Ельцин собирается с коллегами-президентами в городе Минске - и полюбовно договаривается с ними обо всем. Являясь политиком. Заглядывая в будущее. Помня об армейских проблемах, которые на нем висят. Помня о среднеазиатских государствах, руководители которых все время напоминают, как много у них русских живет, и все время интересуются: "А зачем вам столько беженцев?" - а беженцы, мол, будут обязательно.

- Это реальные проблемы - то, о чем вы говорите. Но они относятся уже не к экономике, а к чистой политике.

- И чего стоят все ваши уравнения, если они не учитывают главную переменную - политическую ситуацию? Не учитывают этакого слона, постоянно присутствующего в посудной лавке?

- Отчасти вы правы, но, увы, многое в политической ситуации нам неподконтрольно все равно. Вот как погода портится. Или солнце - всходит и заходит... И ничего с этим не поделаешь.

- Почему же? По части солнца давно изобретена такая мера, как введение декретного времени. Или переход с летнего времени на зимнее. Передвигаешь стрелки на час - и получаешь (либо не получаешь) от этого экономическую выгоду...

- Я пока не вижу серьезных уступок со стороны президента, которые бы реально поломали что-то в нашей программе. Вот не вижу - ни одной.

- Мне все-таки кажется, например, очень серьезным то, что он снова ввел в обиход понятие "уровень рентабельности": "совместное постановление Президиума ВС и правительства" на эту тему появилось уже после его выступления.

- Уровень рентабельности действительно, может быть, не лучшее решение. Это мера, возможно, неэффективная. Но и безвредная.

- А ведь совсем необязательно делать где-то одно огромное демонстративное отступление. Достаточно сделать много маленьких. Вот сейчас, снизив НДС для некоторых отраслей хозяйства, президент проколол тоненькой иголочкой маленькую дырочку. Но вода - либо воздух, я не знаю, что у вас там внутри, - начнет ее неудержимо расширять. И однажды вообще все порвется.

- Политический взгляд всегда шире экономического, я должен вам сказать прямо. И в ряде случаев, я думаю, политические компромиссы, вообще говоря, оправданны, как и принесение в жертву некоторых экономических интересов. Вот американцы, вы знаете, списывают долги некоторым. Сейчас, после кризиса в Персидском заливе, Египту списали около 4 миллиардов. И можно, следуя вашей позиции, сказать: пожалуйста, президент Буш уступил - теперь все будут просить. Разве это логика?

- Логика. Или всем - или никому.

- Вообще говоря, конечно. Как принцип это, наверное, правильно. Но сильная и уверенная в себе власть может позволить себе и уступки. И я еще раз вам повторяю, что такого рода уступки, которые время от времени происходят, - это, я думаю, не проблема президента.

- А чья?

- Если кто-то уступает, то, может быть, скорее само правительство, чем президент.

- Кому уступает?

- В данном случае парламенту, как я предполагаю...

Мы отвлеклись. Вернемся к нашей теме.

Второй, очень популярный тезис Николая Яковлевича Петракова: правительство ведет дело к катастрофе - освободив цены и не демонополизировав торговлю.

Весь мировой опыт показывает, что нельзя демонополизировать и приватизировать в условиях фиксированных цен. У покупателей, у потенциальных приватизаторов полностью отсутствуют ориентиры. Никто не понимает, что происходит сегодня, что будет потом - через месяц, через два, когда цены освободятся.

Существует пример ГДР, где это делалось на основании существовавших цен и издержек. Но когда началась конкуренция с западными товарами, оказалось, что реальная стоимость некоторых заводов - вообще отрицательная. Продукцию этого завода еще никто не покупает, а уже надо его чистить, он воздух засоряет... Поэтому на самом деле все современные экономические теории и советы говорят ровно об обратном: когда наконец сложился нормальный рынок, когда товар получил цену - тогда и объект производства этого товара можно приватизировать. Никак не наоборот. Никак не наоборот! Как бы тяжело это ни было. И потом, приватизация и демонополизация - это совсем не занятие на одну ночь. Нужно по крайней мере несколько месяцев. А их у нас в любом случае не было.

Что-то не совсем хорошо мы здесь сделали - может быть. Но считать, что в правительстве сидят такие дегенераты, которые таких очевидных вещей не понимают, - это по меньшей мере странно. Совсем странно.

Еще один любимый тезис ряда известных экономистов - хотя это уже чисто профессиональная дискуссия - по поводу параллельной валюты. Особенно: доллары пустить в оборот - до сих пор эта мысль популярна.

Значит, так: по нашему глубокому убеждению, идея о параллельной валюте глубоко порочна. Во-первых, любая параллельная валюта - это дополнительный мощный источник инфляции. Государство управляет экономикой, управляя рублем. Как только появляется вторая валюта, которую мы не выпускаем, наша собственная валюта становится дешевле: она не всем нужна. Весь мировой опыт это показывает. Весь. Югославия - как последний пример. Польша до этого - 1800 процентов инфляции в год. Бразилия... Везде, где ходили две валюты, всегда была инфляция. Тут не о чем говорить.

В некоторых условиях - вот, скажем, как это стало в Польше в конце 80-х - вторая валюта (доллар) приобретает смысл: ее оказалось так много, что она уже рынок смогла держать. Государство самоустранилось, и вторая валюта более или менее демпфировала проблемы первой.

Но пропорции соотношений валют у нас и в Польше - совершенно несравнимы. И столько долларов нам еще пять лет к себе накачивать надо было бы, чтобы они какую-то такую роль сыграли.

Николай Яковлевич нас обвиняет в том, что мы мечемся. Сначала, он говорит, они обещали ввести только рубль на территории страны, а потом разрешили торговлю в "Березках" и на рубли, и на валюту. Метания нет. Второе - просто естественный этап на пути к первому. Мы действительно перейдем однажды к жесткому рублевому обороту. Поляки это тоже в конце концов сделали, несмотря на дикое количество долларов, которое у них ходило, и то оставили один только злотый.

Выпускать же свою собственную вторую валюту - это какое-то обожествление денежной единицы. Если государство эмитирует и первая валюта обесценивается - точно так же и вторая будет обесцениваться.

Мы уж читали Юровского не менее внимательно, чем наши оппоненты. Леонид Николаевич Юровский - автор денежной реформы Сокольникова (это когда червонец выпустили). Его "Денежная политика Советской власти" - классика 20-х годов. Очень хорошая книжка. Очень советую прочитать - там все написано: червонец тогда появился и устоял совсем не просто так. А потому, что экономика шла вверх, укреплялась, развивалась. И на росте экономики появилась сильная валюта. Как некоторое дополнительное средство к всеобъемлющей экономической реформе. Больше ничего!

- То есть все эти украинские новации обречены, по вашему мнению?

- Как известно, в последние недели стал падать курс купона к рублю. Если вы не можете вести жесткую кредитную и денежную политику с одной валютой - вторая у вас точно так же лопнет. Почему доллар сильный? Потому что американцы его просто так не печатают. А в условиях мягкого бюджетного ограничения тем, кому вы сегодня даете рубли, когда они приходят и падают в ножки, вы так же точно будете давать вторую валюту. Завтра появятся вторые деньги - "хорошие", на них можно пиво купить иностранное - и вот уже к вам прибегают неизвестно откуда и говорят: ой... рубли не нужны, дайте нам, пожалуйста, вторую валюту. И вы точно так же начнете ее печатать. Завтра же начнете!

У нас все это было. В Госснабе были, кажется... назывались "наряды с красной полосой". Не то чеки. Они давали приоритетные права на получение фондов. И ничего это никогда не работало. В системе бардак - так он бардак с любой валютой, с одной или с другой. Поэтому будет только рубль. И другой валюты в стране не будет. Твердо.

Это - валюта. А теперь - конвертируемость, обвинение по поводу которой для нас совсем уж непонятно.

Прежде всего - у нас пока конвертируемость ограниченная. Реально у нас только резиденты - предприятия и граждане - могут покупать и продавать валюту. В ближайшее время рубль станет конвертируемым по текущим операциям полностью, то есть и нерезиденты получат это право. Это в принципе решено. Тут есть очень сильная боязнь, что у нас "страну скупят", - знаете такие разговоры... Мол, как же так, они вот придут с долларом, купят на него сто рублей, потом купят нашу нефть и ее вывезут...

Это бред: мы же квотируем вывоз. Вот-вот начинаем продавать квоты. Поэтому мы можем с нерезидентов собрать ровно столько валюты, сколько захотим, - чтобы это было выгодно и им, и нам.

Так вот, что говорит Николай Яковлевич? Как же так: вы разрешаете белорусам или украинцам покупать доллары. У них там куча рублей - они прибегают сюда и на них у вас всю валюту скупают...

Лучше бы они на Арбате скупали, что ли? Нет, пусть уж лучше покупают в банках, которые нам налог за это заплатят. Ведь все равно можно в любую минуту прийти на Арбат и...

- ...и купить сто долларов. А дальше? Предпринимателю-то другие суммы нужны.

- По 500 рублей за доллар, Сергей Борисович, - по 500 рублей! - я вам найду два миллиона долларов за четыре часа. Предлагаю поспорить. Только - на всю сумму. Спорим?

- У меня нет таких денег, но мне трудно в это поверить.

- А по тысяче рублей за доллар - я вам вообще любое количество найду. В экономике нет понятия "нету". В экономике есть понятия "дорого" и "дешево". Этот спор уже предлагал Дорнбуш, такой великий экономист. За большую сумму можно купить все что угодно. За деньги вообще в мире все покупается, как правило. Кроме чистой совести членов российского правительства. Вопрос только в цене.

Так вот, пусть этот белорус покупает валюту легально, а не у "жучка" какого-нибудь. И пусть платит налог. Кстати, не могу отказать себе в удовольствии заметить: никто, кроме нас, не верил, что в конце февраля доллар пойдет вниз. Все утверждали, что, наоборот, он взлетит до 500 рублей, до 700... А что вышло?

Теперь. Нам говорили, что будет полная катастрофа с дикой инфляцией в январе месяце. Могу сообщить. Для сведения читателей "Независимой газеты". Эмиссия у нас в январе упала - в первый раз после 1985 года. Она составила 19 миллиардов - против 23 в декабре. Это при том, что были освобождены цены: можно было предположить, что эмиссия в два раза увеличится, а мы напечатали на 4 миллиарда рублей меньше... Вот это вот абсолютно беспрецедентный результат денежной политики. Вот это для любого экономиста действительно информация - сколько пришло денег в систему.

- Вы этого добились довольно дорогой ценой. Половине страны нечем платить зарплату.

- Не так. Не так. Ну, не вполне так.

- Тогда я вам могу сообщить. Для сведения членов правительства. "Независимая газета" существует больше года, и впервые месяц назад у нас начали выплачивать зарплату с опозданием.

- Ну и замечательно. Банки вообще можно время от времени закрывать - это один из советов классической макроэкономической теории. Говорят: закрывайте на два-три дня банки, чтобы сбивать инфляционную волну. Очень помогает. Но это я не вполне серьезно: зарплату, конечно, надо платить.

- А между прочим, какая у нас сейчас инфляция? В день.

- Я не знаю. Очень маленькая. Сейчас цены скорее падают, чем растут, если посмотреть, например, сводки цен на мясо по России. Есть естественное ограничение спроса. Инфляция - феномен денежно-кредитной политики. Нема денег - нет роста цен.

Да, ну и следующее, конечно, - все, что связано с бездефицитным бюджетом... Нам говорят, что вот, мол, инвестиции рушатся. Это и правда большая проблема, особенно когда уже почти все сделано, когда осталось только дверь докрасить - и все заработает.

Говорят, что мы думаем об одних только фискальных ограничениях и на промышленность ложится такое налоговое бремя, что развитие ее нарушается. Должен заметить, что новейшие исследования не показывают ясной зависимости между тяжестью налогового бремени и падением деловой активности. При налоге на прибыль от 30 до 50 процентов статистика не показывает никакой жесткой закономерности. Мы имеем дело просто с традиционными жалобами производителей: что экспортные пошлины слишком велики, что налоги непомерны...

Олег Тимофеевич Богомолов, выступая недавно, укорял нас в том, что мы нажимаем на необходимость свести бюджет без дефицита, вместо того чтобы заботиться о стимулировании развития экономики. К сожалению, это вещи взаимоисключающие: если исходная точка - сначала починить деньги, если мы считаем, что нам сегодня надо остановить инфляцию и навести какие-то ориентиры в экономике, то мы вынуждены поставить перед собой цель бездефицитного бюджета. Нельзя заниматься закаливанием и накачкой мускулов, когда вы при смерти. Врачи советуют бегать трусцой - и они совершенно правы. Но нельзя давать таких советов больному с температурой тридцать девять и пять.

Надо сказать, что у поляков в первые полгода стабилизации бюджет был не просто бездефицитный, а был плюс - 8 процентов он достигал... И 6 месяцев у них не было инвестиций...

- Послушайте, вы что-то очень часто упоминаете поляков...

-Удачный опыт...

- Вы считаете, что у нас похожая ситуация?

- Экономически очень похожая.

- А все эти разговоры: консолидированная нация, католики, маленькие, - а мы большие, у нас расстояния в отличие от них вон какие...

- Значит, "маленькие" и "большие" - это вообще понятия неэкономические. Я что-то не понимаю, в чем разница. Для меня это осталось неясным, сколько я на эту тему ни думал.

- Как в чем разница? В управляемости.

- Я думаю, у поляков бардак был очень похож на наш.

Существует ведь очень глубокая иллюзия, что у нас была централизованно-планируемая экономика. Это только иллюзия, об этом уже очень много писали: мы с Шерониным, потом Найшуль, Симон Кордонский - в вашей же газете...

У нас была "экономика торга", где на самом деле предприятия имели значительно большую реальную власть, чем Госплан. Брежневское время - это апофеоз торга. Апофеоз беспредела "снизу".

Вот у вас - внизу - есть какие-то свои аргументы, а у них - наверху - какие-то свои. Их аргументы - это дать вам ресурсы или нет. Если вы работаете в газете - послать вас за рубеж или не послать. А ваши - работать или не работать. Обещать им, что вы что-то сделаете, чтобы они могли рапортовать своему следующему начальнику, или не обещать. Участвовать в какой-то кампании - или не участвовать. Есть некие правила этой торговли, есть цена этих аргументов...

Этот торг существовал на всех уровнях и был очень похож на рынок. Но рынок, во-первых, без единого эквивалента, без денег, только с бартерными ориентирами. А во-вторых, рынок иерархизированный: торг идет в основном не по горизонтали, а по вертикали. То есть вы торгуетесь не с конкурентом, а с тем, кто находится над вами.

Классическая модель, на Западе давно описанная. И это очень похоже на Польшу - Польшу конца 1989 года. Я бы сказал, что это Польша перед стабилизацией, Польша последнего этапа либерализации, которую начал Раковский и продолжил Бальцерович.

Все это, кстати, имеет отношение к еще одной нашей иллюзии: что Россия - это особая страна. Экономически все страны в равной степени особые. Первое, что говорят вам в Бразилии: у нас особый случай - тут нельзя стабилизировать, тут нельзя приватизировать, потому что вот такое все необыкновенное...

Это неправда. Это - не-правда. Нет особых стран. С точки зрения экономиста - если экономика это наука со своими законами, - все страны в плане стабилизации о-ди-на-ко-вы.

Мы подошли к последнему - и совершенно порочному - традиционному обвинению команды Гайдара: к обвинению в экспериментаторстве. Эксперимент ставит тот, кто не имеет достаточного опыта. Врач отличается от неуча тем, что он знает, как было в других случаях, и дает больному только те советы, которые на ком-то уже опробовались. Поэтому мы в минимальной степени экспериментаторы. Мы пытаемся делать то, что все уже делали.

Мы стабилизируем так, как стабилизировали поляки, как стабилизировали евреи в Израиле - за полгода, в 1985 году, как делалось в Аргентине... Мы пытаемся весь их опыт учитывать. Мы, например, готовы были на некоторые уступки по заработной плате производителям товаров с фиксированными ценами - как и произошло, например, с угольщиками. Потому что это же самое происходило в других странах: у поляков, скажем, на железнодорожном транспорте.

И чтобы закончить с этой темой - что такое команда Гайдара, - я бы хотел сказать только одно. Так получилось, что именно эта команда из первого поколения наших экономистов, которое читает на английском языке. Ну, так получилось. Мало кто читал Фридмана в этой стране. Мало кто читал Окуна. По приватизации - ну хоть кто-нибудь прочел бы Коуза, который получил за это Нобелевскую премию. А Самуэльсона читали на уровне учебника для первого года...

Я уж не говорю о том, что Егор Гайдар чуть ли не единственный в стране, кто хорошо знает опыт стабилизации в Латинской Америке. Гайдар читает на испанском, кроме английского. Андрей Нечаев говорит еще и по-немецки. Сергей Васильев - по-сербски. Ну и так далее.

Поэтому слово "эксперимент" - оно абсолютно не наше.

А обвинение в "академизме" мне вообще не очень понятно. В конце концов в стране 75 лет у власти были практики - и мы видим результат. Бочаров - практик? Или Рыжков - практик, да? Но у нас ведь Косыгин тоже был инженер. И Брежнев был из хозяйственников...

Зато вот Эрхард был академическим экономистом. Давайте посмотрим другие примеры, кто там действительно добивался успеха в экономике...

- Мексика.

- Мексика? Вся команда из Гарварда! Вся команда академических экономистов. Все экономическое чудо - это все ученики Сакса и Дорнбуша! Все как один!

- Испания.

- Одни экономисты-профессионалы: нынешний министр экономики Сольчага - в прошлом преподаватель Массачусетского технологического института, из науки пришел и министр промышленности Арансади. Или вот Чили: вся команда Серхио де ла Куадра - то же самое, академические экономисты. Пожалуйста, Израиль 1985 года - профессор Майкл Бруно...

Пока, я думаю, все успешные экономические реформы делали академические экономисты. Очень легко утверждать: они жизни не знают... Я уж не буду говорить, кто тогда знает.

Какое уж знание жизни у тех, кто нас обвиняет в безнравственности: вот еще и зарплату повысили служащим правительственного аппарата. Нужно совсем не понимать, что происходит, чтобы писать такое сегодня, когда люди из госслужб бегут пачками, десятками сразу. Тут ведь нет теперь ни пайков, ни санаториев - вообще ничего. Сегодня сотрудники моего министерства могут получать и две, и две с половиной тысячи долларов, если перейдут в какую-нибудь компанию, в коммерческие структуры. Мы им платим тысячу рублей, полторы... И вместо социальных гарантий, которые имеет госслужащий на Западе, в качестве компенсации за более низкий заработок, наши работники имеют одни только бесконечные чистки да реорганизации. Поэтому мы должны твердо решиться на то, чтобы платить государственным служащим большие зарплаты - или мы останемся без аппарата вообще.

- И все-таки остается одно обвинение, которое вы не сняли этим разговором, должен вам заметить. Да, вероятно, на Старой площади теперь блестящие профессионалы, но они никак не могут понять, что материалом их блестящего эксперимента являются живые люди в больших количествах. То есть объект политики.

Они не хотят понять, что, пересев из кресел научных сотрудников экономических институтов в эти кресла - министерские, - они на самом деле сменили не место службы, а профессию. Они не хотят учиться ориентироваться и в тех законах, которые описывают процессы, происходящие "в массах". А также и в тех, которые описывают происходящее среди "вождей".

@@@
"Все профессора экономики будут против вас..."
"Русскофония" мирового информационного поля
"Украине повезло с президентом"
Global player глазами Герхарда Шрёдера
«Дорогостоящая нелепость на Большой Дмитровке»
«Искусственные барьеры надо снять»
«Россию интересует стабильная Армения»

Бумеранг торговой войны

@@

Отказываясь видеть в сопредельных государствах суверенные нации, Россия создает себе серьезные проблемы на будущее

2006-05-12 / Владимир Станиславович Милов - президент Института энергетической политики. Россия совершает колоссальную ошибку, вводя «сельскохозяйственную блокаду» Грузии, Украины и Молдовы. Последствия этой ошибки могут быть долгосрочными и весьма неприятными для нашей страны.







Виноделы Телави готовы поручиться за качество своей продукции.

Фото Reuters

Во-первых, нынешнее торговое эмбарго носит практически неприкрытый политический характер. Нужно отметить, что использование санитарного контроля как инструмента торговых войн или, тем более, политики является одним из главных препятствий на пути вступления нашей страны в ВТО. В марте автор этих строк, беседуя в Вашингтоне с представителями американской администрации, близкими к переговорам с Россией по вступлению в ВТО, еще раз убедился, насколько предвзято освещают тему этих переговоров российские СМИ. Американские власти, которым для снятия препятствий на пути России в ВТО придется убедить Конгресс отменить действие поправки Джексона–Вэника в отношении России, просто вынуждены добиваться такого соглашения по условиям присоединения России к ВТО, которое будет воспринято Конгрессом, – ведь в США в отличие от России есть независимый парламент, не являющийся филиалом исполнительной власти. Одно из двух главных препятствий на пути России в ВТО помимо вопроса о соблюдении прав интеллектуальной собственности – вопрос об отказе от использования Россией санитарного контроля для создания барьеров в международной торговле. Для США это не праздная тема, поскольку экспорт мяса птицы (оно производится в 35 штатах) является там важной статьей доходов.

Ответом России на эти требования могло бы быть принятие прозрачных процедурных правил проведения санитарно-эпидемиологического контроля, создающих гарантии того, что этот контроль будет осуществляться исключительно исходя из оценки соответствия сельхозпродукции санитарным нормам, но не как инструмент политики или торговых войн. Кстати, по неформальным оценкам самих американцев, у России в 2003 году был реальный шанс добиться отмены поправки Джексона–Вэника, однако тогда Москва в самый неудачный момент внезапно ввела запрет на ввоз американской курятины, и задача перешла в категорию нереализуемых.

«Почему же мы должны потреблять некачественную сельскохозяйственную продукцию, импортируемую из этих стран?» – справедливо спросят многие россияне. Однако еще более справедлив другой вопрос: существует ли в России действительно адекватный порядок проверки соответствия импортируемой сельхозпродукции санитарным требованиям? Ведь грузинские и молдавские вина, сельхозпродукты из Украины импортируются в Россию вот уже много лет в больших количествах. То есть получается, что российские органы санэпиднадзора в течение длительного времени оказывались неспособны защитить россиян от «вредных» продуктов. И, якобы вдруг обнаружив проблему, первое, что они делают, – вводят тотальный запрет на ввоз сельхозпродукции из целых государств. Причем избирательно – продукция из ряда других стран, а также из российских регионов производится с применением аналогичных технологий, однако их запрет не касается. Кроме того, полный запрет на ввоз, например, грузинских вин коснулся и относительно высококачественной продукции.

Если проблемы действительно есть, разумным решением были бы более тщательная проверка спорной номенклатуры продукции, начало переговоров со странами-экспортерами о сроках и условиях нормализации ситуации, организация тотальной проверки сельхозпродукции, импортируемой из других стран, а также производимой в России. В этом случае нас никто бы не заподозрил в политизации данного вопроса.

Но теперь уже вряд ли кто-то поверит, что Россия не практикует избирательное применение санитарных норм для политических целей или конкурентной борьбы. И даже если мы вступим в ВТО (в чем сейчас впервые за последние годы появились серьезные сомнения), действия и решения российских надзорных органов будут рассматриваться международными органами разрешения споров не как объективные, а как политически и экономически мотивированные. Что всерьез и надолго осложнит позиции российских компаний в международной торговле и защиту наших национальных интересов в международных судах.

На самом деле, возможно, никакой заботой о здоровье россиян тут и не пахнет. Судя по личной информации автора, в последнее время на стол российского руководства все чаще попадают «аналитические записки», утверждающие, что внутриполитические позиции руководства ряда «непослушных» государств, например, Грузии, слабы и стоит только «чуть-чуть поднажать» – и экономические трудности поспособствуют приходу к власти более удобных для Москвы политиков. А близкие к Кремлю политологи, по сути, и не скрывают, что объявленное Россией торговое эмбарго носит политический характер и представляет собой своего рода плату за прозападный курс властей сопредельных государств.

В этом и кроется вторая главная проблема. Российские власти до сих пор не рассматривают сопредельные государства как самостоятельные суверенные нации. Для Кремля Грузия, Украина, Молдова – страны с ограниченным суверенитетом, которые не способны играть самостоятельную роль в международной политике и у которых непременно должен быть «хозяин» – а если этим «хозяином» не будет Россия, то, значит, им станут США, ЕС и НАТО. И территории постсоветских стран воспринимаются в Кремле лишь как арена борьбы с Западом, как будто там люди сами по себе не живут.

Вообще вот такое биполярное восприятие мира, активно тиражируемое сегодня государственными СМИ и придворными кремлевскими аналитиками, попросту игнорирует настоящие, весьма сложные внутриполитические процессы, происходящие на территориях этих стран, – в первую очередь непростые процессы их национальной самоидентификации и становления государственности. Самоидентификация постсоветских стран, особенно расположенных на Европейском континенте и на Кавказе, неизбежно будет носить многовекторный характер и предполагать вполне открытые отношения с Европой и евроатлантическими структурами, развивающиеся самостоятельно, без посредничества России. Таков итог обретения этими странами независимости, что является объективной исторической реальностью.

Долгосрочные добрососедские отношения России с этими нациями – а для таких отношений есть все предпосылки – должны быть стратегической целью российской внешней политики. Нам нужны друзья вблизи наших границ, а не враги. Однако Россия в последние годы умудрилась катастрофически испортить отношения с большинством посткоммунистических стран, нередко на ровном месте – например, из-за труднообъяснимых исторических амбиций в случае с государствами Балтии (перед которыми мы отказываемся извиниться за пакт Молотова–Риббентропа) или Польшей (до сих пор не принесены извинения за расстрел польских офицеров в Катыни).

Последние события, связанные с «сельскохозяйственным эмбарго», еще раз свидетельствуют о том, насколько стереотипным и близоруким является политическое мышление нынешних российских властей. Кремль прямолинейно использует экономические и надзорные рычаги для достижения каких-то тактических целей, пренебрегая долгосрочными негативными последствиями этого.

@@@
Бумеранг торговой войны
В Крыму ищут объединения российских общин
Впереди - эпоха нестабильности
Галактика пускает пузыри
Доллар – хромая утка
Европейский военный десант на таджикско-афганской границе
Жизнь на "тройку"

Задачи для Касьянова

@@

В Лондоне премьер-министр представил программу правительства и добивался для России поддержки на переговорах с Парижским клубом

2000-09-20 / Елена Лашкина, Владислав Кузьмичев



В СЛУЧАЕ успеха проходящий сейчас визит премьер-министра России Михаила Касьянова в Великобританию, пожалуй, может оказаться для нынешней власти наиболее значимым событием с точки зрения улучшения ее имиджа на международной арене. На фоне скандального развития ситуации вокруг холдинга "Медиа-МОСТ", критики, прозвучавшей из уст Бориса Березовского в адрес Кремля, а также возможных осложнений в связи с визитом делегации ПАСЕ в Чечню, результаты встреч Михаила Касьянова в Лондоне во многом будут определять то, как мировая политическая и деловая элита будет воспринимать процессы, происходящие сейчас в нашей стране.

В ходе визита Михаилу Касьянову предстоит решить две главные задачи. Первая из них - задача минимум - добиться одобрения экономической программы российского правительства иностранными инвесторами. Для достижения этой цели Михаил Касьянов встретился вчера с членами Конфедерации британской промышленности и представил на их суд основные положения краткосрочной программы кабинета министров России.

Место презентации новой программы правительства выбрано более чем удачно. Лондон является одним из крупнейших финансовых центров мира и первым по опыту работы с развивающимися рынками, к числу которых относят и Россию.

Надо отдать должное дипломатическому таланту нынешнего премьер-министра, представившего вчера основные положения документа в удобно адаптированной для иностранцев форме. Фактически российским премьер-министром вчера были произнесены те слова, которых иностранные инвесторы ждали уже очень давно.

Прежде всего они получили заверение в том, что российское правительство наконец намерено приступить к структурным реформам и сделало уже первые шаги в этом направлении.

Так, по словам Касьянова, усилия российского правительства направлены на реформирование естественных монополий и создание цивилизованного рынка нефти, металлов и золота.

Особо иностранным инвесторам должен был понравиться тезис о том, что "у российской власти есть политическая воля проводить жесткую финансовую политику, чтобы решать накопившиеся проблемы своими силами".

Кроме того, Михаил Касьянов постарался заверить иностранных инвесторов, что такой фактор, как политическая нестабильность, больше не грозит иностранным инвестициям. "Доверие населения к президенту и власти в целом постепенно растет", - заявил Касьянов. Это, по его словам, дает возможности для проведения реальных преобразований и реформ.

Впрочем, была у Михаила Касьянова и задача максимум - добиться сотрудничества правительства Великобритании в вопросе о реструктуризации долга России странам - членам Парижского клуба кредиторов. В экономическом смысле момент для этого был выбран весьма удачно - нефтяной кризис вынудил британское правительство искать способы защиты от экономических катаклизмов, в том числе и за рубежом. И Россия в этом смысле может оказаться крайне выгодным партнером, поскольку является одним из крупнейших поставщиков черного золота на международные рынки.

Не случайно реакция российского правительства на события в Великобритании в связи с бензиновым кризисом была крайне благожелательной для Лондона. Михаил Касьянов подтвердил готовность нашей страны в случае острой необходимости скоординировать действия с британскими властями в области сырьевой политики.

Сейчас трудно судить, в какой мере поставленные перед премьер-министром задачи удастся выполнить. Об успехе или поражении миссии Касьянова в Лондоне можно будет судить по решениям, которые должны состояться в ближайшие дни и месяцы. И первое из них - одобрит ли мировое финансовое сообщество экономическую программу правительства РФ.

Второе: чем закончится ответный визит в Москву представителей британского правительства и деловых кругов. И здесь, похоже, пока все складывается благоприятно для России. Как отмечалось на встрече Касьянова с членами Конфедерации британской промышленности, "круглый стол" с участием деловых кругов России и Великобритании может пройти в Москве уже в начале ноября.

@@@
Задачи для Касьянова
Избавление от иллюзий?
Каков критерий несостоятельности?
Квашнин признал: наши войска уходят с Балкан
Корейский полуостров: время для активной политики России
Красный перелом
Неопределенный новый мир

Обыкновенный Евроазиатский союз

@@

Чинтиз Айтматов считает, что интеграция стран укрепит их экономический потенциал

2003-03-03 / Виктория Панфилова Известный писатель Чингиз Айтматов в последнее десятилетие проявлял себя еще как дипломат и политик. Его взгляд на многие процессы, происходящие в СНГ, всегда был оригинален и отличен от официальных точек зрения. О своем видении будущего интеграционных процессов в интервью "НГ" рассказывает писатель, Чрезвычайный и Полномочный Посол Киргизии в странах Бенилюкса и ЮНЕСКО Чингиз Айтматов.



- Чингиз Торекулович, в чем, по-вашему, заключается идея Евроазиатского союза?

- Идея создания Евроазиатского союза принадлежит президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву. Эта тема нужная и актуальная, и возникла она не случайно. Впрочем, идея евразийского миропонимания заложена давно, еще в начале ХХ века. Русская интеллигенция, философы и мыслители того времени "болели" за судьбу народов. Ибо то, что происходило в то время в России, и прежде всего в том пространстве, которое впоследствии стало СССР, заставляло думать о дальнейшем развитии. Что же касается современности, то моя личная точка зрения сводится к тому, что Евразия - это Россия и прилегающие к ней страны, те, что были связаны исторически единой судьбой, единым временем и пространством. Евразийство необходимо для того, чтобы интегрировать наши страны в единое целое.

- Вы говорите о Евроазиатском союзе в рамках бывшего Советского Союза?

- Ну конечно. Кроме того, в него могут войти Монголия, восточноевропейские страны - Румыния, Болгария, Венгрия, безусловно, весь Кавказ. Эта черта проведена самой историей. Запад - уже Запад.

- Но ведь все эти страны с различным экономическим потенциалом…

- Да, но история много значит. У них много общего. Вот посмотрите: рядом находятся Афганистан, Пакистан, которые не могут войти в Евроазиатское сообщество, несмотря на географическую близость. Они всегда жили отдельной, другой жизнью. Нам необходимо внимательно прислушиваться к тому, что излагает Назарбаев. Если мы не сможем преодолеть отчужденность, разбросанность, несовместимость - и в экономическом и политическом плане, не сможем взаимодействовать между собой, то включиться в развитие современной мировой цивилизации нам будет очень сложно. Так и останемся в числе третьих стран. Я в основном ссылаюсь на европейский опыт, поскольку я не первый год живу в Европе и вижу, что такое Евросоюз - его структуры, его достижения. Модель Евросообщества - наивысшее достижение истории человечества в ХХ веке. И повторить это невозможно.

- Если все же формальное объединение Евразии произойдет, сколько времени потребуется для того, чтобы это мы поняли?

- Я оптимист и полагаю, что к 2010 году мы уже поймем, что мы не разбросанная часть бывшей империи, а уже некое сообщество… Сам процесс объединения многоступенчатый, многоаспектный. Начиная от религии и кончая политикой, культурой, а в основе всего - экономика. Конечно, необходимо при этом совместное развитие промышленности, предприятий, энергетические ресурсы должны быть общими. Безусловно, все должно в первую очередь строиться на экономически взаимовыгодных интересах. Но не надо этот Евроазиатский союз сравнивать с СССР. Посмотрите на Европу - каждая страна индивидуальна и ни в чем при этом не ущемлена. А над всем этим европейцы смогли создать суперорганизацию.

- Не будет ли это очередным мертвым проектом? Созданная почти три года назад организация ЕврАзЭС начала активно работать только в прошлом году.

- Это зависит и от личности, и от подходов. Например, Союз России и Белоруссии.... Сколько раз провозглашался и обозначался! Необходимо, чтобы общественность всех стран была убеждена в насущности и жизненной важности Евроазиатского сообщества.

- Но некоторые страны СНГ видят свое будущее в Евросоюзе, а отнюдь не в Евроазиатском сообществе...

- По-разному можно видеть и мыслить. Но, для того чтобы присоединиться к Западу, прежде всего надо иметь определенный рейтинг. Вновь входящим в Евросоюз странам ставятся жесткие условия. Например, Украине надо еще сто лет для того, чтобы ее приняли. Поэтому нам необходимо объединиться, чтобы общими усилиями достичь такого же уровня жизни, как в Европе. Ведь какой отрасли у нас ни коснись - везде одни проблемы. Необходимо работать на перспективу. Уже есть огромный опыт Запада. И опыт этой цивилизации мы должны использовать в соответствии со своими особенностями.

- А руководящие структуры будущего Евразийского сообщества уже прорабатываются?

- Нет. Но я думаю, определить, какая будет структура, несложно. Скорее всего это будет система ротаций. Я бы начинал с создания евразийского телевидения, общего информационного пространства.

Нужно использовать опыт прошлых лет, ведь нам судьбой предопределено жить с Россией. Ведь посмотрите, от того, что мы оказались с Россией на протяжении десятилетий, мы ничего не потеряли, а наоборот, обрели. Была империя Советский Союз. Но не всегда империи несут подавление, зло. Часто они несут прогресс, особенно если имеют более высокий уровень культуры. В этом плане я благодарю судьбу, что мы оказались с Россией в одном историческом русле. Колониальный фактор сбрасывать нельзя, но и к нему надо относиться с исторической точки зрения. Эта фаза в развитии колониального периода тоже была историческим периодом. Конечно, были свои имперские интересы. Но в то же время империя была вынуждена поднимать те страны, окраины, периферии на достаточно высокий уровень развития. Это неизбежно. Посмотрите на Афганистан, что там происходит?! Конечно, многие козыряют тем, что Афганистан никогда не был колонией, никому не подчинялся, ну и что из этого? Афганистан как был варварской страной, так и остался.

@@@
Обыкновенный Евроазиатский союз
Олигархи, президент и общество
Отсутствие закона реформе не помеха
РТР - канал общего назначения
Россия-Азербайджан: вместе и навсегда?
Скоро только Юпитер рождается
Совет Европы не заражен русофобией

Счет - не в пользу России

@@

Тем не менее полномочный представитель президента РФ в Сибирском округе Леонид Драчевский считает перспективу сотрудничества с Китаем благоприятной

2002-09-26 / Юрий Тригубович Влияние "китайского фактора" на экономические, социальные и политические процессы, происходящие в восточных регионах России, в последнее время заметно выросло. Анализ этой ситуации уже позволил некоторым специалистам говорить о китайской экспансии в российских регионах. Свою оценку подобным процессам дал в интервью корреспонденту "НГ" полномочный представитель президента РФ в Сибирском федеральном округе Леонид Драчевский.



- Леонид Вадимович, как вы относитесь к утверждению, что китайская экономика бурно развивается за счет России?

- Говорить о том, что китайская экономика в последние годы растет исключительно за счет России, на мой взгляд, было бы значительным преувеличением. Постепенные и глубокие реформы в Китае, создавшие благоприятные условия для притока иностранных инвестиций, открыли для китайских товаров не только российские, но и мировые рынки. Товарооборот между Россией и Китаем сегодня составляет порядка 10 миллиардов долларов в год. Поэтому естественно, что многие китайские предприятия работают именно на российский рынок. На долю Сибирского федерального округа в общем объеме торговли с Китаем приходится около 2 миллиардов долларов, причем величина экспорта на порядок превышает объем импорта.

В то же время приходится признать, что в ряде случаев экономические взаимоотношения между Россией и Китаем складываются не в нашу пользу. К примеру, 90 процентов российского экспорта круглого леса, преимущественно из Восточной Сибири, идет в Китай по чрезвычайно низким ценам. По данным таможенной статистики, средняя цена, по которой мы продаем лес Китаю, - 52,7 доллара за кубометр, а странам Восточной и Западной Европы - около 80 долларов. В 2000 году, по оценкам специалистов, Восточная Сибирь недополучила более 300 миллионов долларов валютной выручки от реализации круглого леса и пиломатериалов на рынок Китая. Причины этого - демпинг, уход от налогов, непродуманная политика при установлении экспортных пошлин.

- Что, на ваш взгляд, является основной причиной широкой экспансии китайских товаров в Россию, особенно в регионы Сибирского федерального округа?

- Давайте сразу оговоримся. Экспансия предполагает некое насилие. Поэтому я бы не стал говорить об экспансии.

Широкое распространение китайских товаров на российском и мировом рынках не в последнюю очередь обусловлено тем, что в Китае научились производить дешевые и достаточно качественные товары. Эта страна нашла свою нишу в мировой экономике и получает прибыли на вполне законных основаниях. Экономическая аксиома - спрос определяет предложение - исчерпывающе объясняет причины популярности китайских товаров в России. Возникновение "челночного" бизнеса, в котором до недавнего времени было занято много российских и китайских граждан, стало ответом на возросший спрос на дешевые китайские товары. Кроме того, нельзя забывать, что именно "челноки" создали возможность для прихода в Россию более крупного китайского бизнеса. Очевидно, что одно из решений так называемой проблемы китайской экономической экспансии - это организация производства качественных и дешевых отечественных товаров у нас. Кроме того, необходимо сделать импорт китайских товаров законным.

Не секрет, что значительная часть товаров китайского производства попадает на территорию России нелегальным путем. Потоки контрабанды в Сибирский федеральный округ идут не только напрямую из Китая, но и через территории сопредельных государств, в частности Казахстана. К сожалению, российско-казахстанский участок границы в настоящее время недостаточно защищен от проникновения контрабанды и незаконной миграции: плотность прикрытия пограничными войсками невысока, граница не оборудована и, кроме того, значительная часть местного населения, живущая за счет контрабанды, активно помогает китайским товарам попадать на российскую территорию. Эту проблему будем решать обустраивая границу с Казахстаном.

- Поможет ли это исключить участие местного населения в контрабанде?

- Без поддержки местного населения работа служб, охраняющих государственную границу, осложняется. Надо иметь в виду, что российско-казахстанская граница появилась недавно, вокруг нее не сложился пока специфический уклад жизни, бытующий в традиционно приграничных районах. Задача государства - дать населению легальные источники дохода, которые бы учитывали преимущества приграничного положения. Если этого не сделать, с границы все равно будут кормиться, только нелегально. Поэтому я считаю, что уже сейчас эффективней было бы направлять, к примеру, часть сверхплановых средств не только на обустройство, но и на создание новых рабочих мест. Большинство людей хочет получать доход с законного бизнеса.

- Но контрабанда - это не единственный способ уйти от налогов и пошлин…

- Помимо полностью криминальных путей ввоза товаров из Китая, существуют "серые" - полулегальные способы прохождения границы, когда объем таможенных пошлин значительно занижается. В этом случае надо говорить не только о недополученных платежах в бюджет государства, но и о нанесении экономического ущерба отечественным производителям, которые не выдерживают конкуренции с искусственно дешевыми китайскими товарами.

Известны и более изощренные финансовые схемы, в которых выручка от продажи контрабанды не просто переправляется в Китай, а используется для покупки за "черный нал" и вывоза из России леса, металлов и другого сырья.

Очевидно, что сегодня необходима продуманная, последовательная политика в системе торговых отношений двух стран, соблюдающая принципы взаимовыгодного сотрудничества, баланса интересов торговых партнеров. Я полагаю, что негативные явления носят временный характер и могут быть преодолены. Ближайшая перспектива отношений с Китаем как со стратегическим экономическим и торговым партнером достаточно благоприятна.

- Что можно противопоставить китайской экономической экспансии?

- Расширение экономического влияния одного государства не должно происходить за счет ухудшения положения другого. Любые легальные торговые и экономические отношения могут и должны приносить выгоду обоим партнерам.

В то же время противоправная деятельность во внешнеэкономической сфере, наносящая прямой ущерб интересам России, должна решительно пресекаться. Необходимо продолжать работу по устранению пробелов действующего законодательства, которые дают возможность пользоваться полулегальными схемами ввоза и вывоза товаров.

Интересы России во взаимоотношениях с Китаем состоят в активном привлечении иностранных инвестиций, в осуществлении совместных проектов, которые позволят более эффективно использовать ресурсы и экономические преимущества обеих стран. Это могут быть, к примеру, большие энергопроекты - строительство нефтепроводов, газопроводов, поставки электроэнергии, изготовление оборудования для ГЭС. Прогнозы в этом отношении достаточно благоприятны. Выявленные запасы позволяют уже в 2005 г. увеличить добычу нефти на порядок, добычу газа - примерно в 3 раза, не менее чем вдвое можно нарастить добычу угля и выработку электроэнергии. Это создает такую базу энергоресурсов, которая позволяет поставлять их не только в Китай, но и Южную Корею, Японию и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Еще один аспект наших взаимоотношений с Китаем - иммиграция и приток иностранной рабочей силы. На этом достаточно часто пытаются строить политические спекуляции. Однако если миграция трудового населения протекает в соответствии с законами, не носит стихийного и криминального характера, то для России этот процесс выгоден, поскольку дает возможность использовать достаточно дешевую рабочую силу на непрестижных и малооплачиваемых работах. Что плохого в том, что китайцы работают в строительстве или сельском хозяйстве, например в Читинской области? Рыночная экономика предполагает свободное перемещение через границу не только товаров и услуг, но и рабочей силы. Здоровая конкуренция на рынке труда - одно из необходимых условий устойчивого социально-экономического развития региона. Здесь наша основная задача - поставить заслон нелегальным, криминальным каналам миграции.

Взаимопроникновение во многих сферах жизни наших стран постоянно растет, а с учетом мировых тенденций оно будет только увеличиваться. Мы можем и должны сотрудничать. Сегодня необходимо объединить усилия России и Китая в поиске оптимальных решений, которые позволят сделать торгово-экономические отношения между нашими странами действительно взаимовыгодными.

- Как вы считаете, можно ли проблемы экономического сотрудничества разрешить без осложнения политических отношений?

- Именно таким образом необходимо решать все вопросы. Россия, как и Китай, заинтересована в активизации и улучшении торгово-экономического сотрудничества. Географическое положение наших стран, объективное совпадение национальных интересов России и Китая, близость выработанных подходов к основным глобальным проблемам делают нас стратегическими партнерами. Принцип стратегического партнерства закреплен в подписанном год назад Договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, который стал мощным стимулом развития сотрудничества России и Китая во многих областях.

Учитывая как положительный, так и негативный опыт двусторонних отношений, нужно сохранять уже достигнутое и стремиться к большему. В то же время в ходе переговоров необходимо последовательно проводить линию, исключающую возможность навязать невыгодные условия сотрудничества российским партнерам.

@@@
Счет - не в пользу России
Тепловая машина Земля
Уроки протеста работников образования
Чудеса в кристаллической решетке
Шеварднадзе теряет опору
Эволюция позиции Запада в чеченском кризисе
Экзамен для Владимира Путина

Эксперты делают ставку на знания

@@

Как влияют иностранные деньги на образование в государствах со слаборазвитой экономикой

2003-04-04 / Наталья Савицкая



Доклад Всемирного банка "Формирование общества, основанного на знаниях: Новые задачи высшей школы" был представлен недавно в Государственном университете - Высшей школе экономики. В российском педагогическом сообществе бытует мнение, что модернизация нашей системы образования проводится на "деньги Всемирного банка", а значит, и многие "чуждые нашему образованию нововведения" обязаны своим происхождением ему же. В связи с этим весьма любопытно взглянуть, какие задачи ставит перед собой Всемирный банк, какие страны и каким образом поддерживает, как оценивает происходящие процессы внутри образовательных систем стран с отсталой или "переходной экономикой", к перечню которых принадлежим и мы.

По мнению авторов доклада, в новой глобальной экономике (основанной на знаниях) большинство развивающихся стран и стран с переходной экономикой продолжают сталкиваться с "отсутствием адекватных решений застаревших проблем в области высшего образования". По-прежнему остается неравенство в доступе к образованию, все так же остры проблемы качества и соответствия образования современным потребностям. Но гораздо более страдает в таких странах - отсутствие гибкости в структурах и методах управления.

Особое внимание Всемирный банк уделяет и будет уделять новым тенденциям, а именно: новой роли знаний как одного из основных двигателей экономического развития, "образованию без границ" и появлению новых поставщиков высшего образования, новым методам предоставления услуг и схем организации обучения в результате революции в области информации и связи, возросшей роли рыночных механизмов в высшем образовании и глобальному рынку "продвинутого" человеческого капитала.

Основные выводы доклада заключаются в следующем. Развитие и применение знаний стало в современном мире главным фактором социально-экономического прогресса. В условиях острой конкуренции в мировой экономике развивающимся странам и странам с переходной экономикой "грозит опасность дальнейшей маргинализации, поскольку системы высшего образования этих стран не готовы к использованию выгод, которые дают формирование и применение знаний. Государство отвечает за создание стимулирующей среды, подталкивающей высшие учебные заведения к более широкому применению инноваций и более чуткой реакции на потребности глобальной конкурентной экономики, основанной на знаниях, и на изменения требований рынков труда, которым необходим "продвинутый" человеческий капитал".

Несовершенство рынков капитала, по мнению докладчиков, ограничивает возможности населения в получении займов для покрытия стоимости учебы в вузах. Это мешает поступлению в вузы достойных, но малообеспеченных студентов. "Хотя программы кредитования студентов существуют более чем в 60 странах, немногие студенты получают недорогие образовательные займы, часто такие займы выдаются вовсе и не тем студентам, которые ограничены в средствах и больше других нуждаются в финансовой поддержке. Лишь немногие богатые страны (Австралия, Канада, Швеция, Великобритания и США) имеют национальные программы образовательных займов, которые охватывали бы более 10 процентов всех студентов. Между тем потери от недостаточного вложения страной средств в свое высшее образование могут быть значительными". К числу таких потерь Всемирный банк относит снижение реальной конкурентоспособности страны, увеличение экономических и социальных диспропорций, ухудшение качества жизни и здоровья населения, последующее увеличение неизбежных бюджетных расходов на программы социального обеспечения и ослабление социального единства общества.

"Как свидетельствует опыт индустриальных стран, - говорится в докладе, - общий уровень инвестиций в образование должен составлять от 4 до 6 процентов валового внутреннего продукта (ВВП). При этом расходы на высшую школу, как правило, составляют от 15 до 20 процентов всех расходов на государственное образование. Развивающиеся страны, которые выделяют более 20 процентов своего образовательного бюджета на нужды высшей школы (особенно те, где нет всеобщего охвата населения начальным образованием), скорее всего непропорционально распределяют ресурсы в пользу элитарной системы университетов и не оказывают необходимой поддержки базовому и среднему образованию. Аналогично страны, которые используют более 20 процентов всех ассигнований на нужды высшей школы для финансирования расходов, не связанных с обучением (например, субсидий студентам), скорее всего недостаточно вкладывают в оборудование, библиотеки и другие материально-технические ресурсы, имеющие решающее значение для качества образования".

По мере сокращения прямого участия государства в предоставлении услуг высшего образования, считает банк, правительства развитых стран должны все реже использовать традиционную модель государственного контроля для реализации реформ. Вместо этого они могут оказывать содействие в осуществлении преобразований, направляя и стимулируя вузы в финансовом отношении. Правила учреждения новых вузов, включая частные и виртуальные, должны в связи с этим ограничиваться только перечнем минимальных требований к качеству и не препятствовать появлению новых учебных заведений. Предметом регулирования могут быть механизмы обеспечения качества обучения (аккредитация, национальные экзамены), финансовый контроль и права интеллектуальной собственности.

Хотя в большинстве стран главным источником поддержки высшей школы по-прежнему является государственное финансирование, средства теперь часто поступают и по другим каналам. Эти изменения обусловливают важную роль рыночных механизмов, в том числе и в государственном секторе высшего образования. В государственном секторе применяется новая стратегия финансирования, предусматривающая получение доходов от использования активов государственных вузов, а также дополнительное привлечение средств студентов и родителей и пожертвований третьих лиц. Кроме того, многие государства поощряют создание частных вузов в качестве эффективного средства снижения нагрузки на государственную казну и удовлетворения растущего спроса.

Предполагаемые реформы, меняющие устоявшуюся практику и затрагивающие групповые интересы, всегда встречают активное противодействие со стороны тех, чьи интересы ущемляются. При определенных условиях, считают докладчики, Всемирный банк может быть катализатором стратегического диалога по вопросам реформы высшего образования, содействуя его проведению. Свои (относительные) преимущества перед другими донорскими организациями Банк видит в том, что у него есть доступ к информации о мировом опыте и он может увязать реформу высшей школы с общим преобразованием экономики. Определяя конкретные приоритеты в конкретной стране, Банк руководствуется следующими критериями: необходимость преобразований, готовность к проведению реформ (о чем свидетельствуют твердое намерение правительства осуществлять важные преобразования) и способность правительства страны получить поддержку основных заинтересованных сторон и групп интересов в отношении программы реформ. Бюджетозамещающие займы возможны при осуществлении программ реформирования всей системы образования в странах, где реформа высшей школы относится к числу приоритетов и где все заинтересованные стороны твердо намерены поддержать предполагаемые реформы.

@@@
Эксперты делают ставку на знания