"Все профессора экономики будут против вас..."

@@

Почти официальное заявление команды Гайдара...

2000-10-13 / Сергей Пархоменко От 27 февраля 1992 года

Заручиться согласием Петра Авена, ныне министра внешнеэкономических связей РФ, рассказать "НГ" о проблемах возглавляемого им ведомства удалось еще во время визита делегации России в Париж. Однако к концу почти двухчасового разговора стало ясно, что интервью отклонилось от заранее намеченной темы очень далеко. И на вопрос, можно ли считать сказанное чем-то вроде заявления российского правительства, можно ли расценить слова одного из министров как точку зрения команды Гайдара в целом, Авен ответил утвердительно.



-"Все профессора экономики будут против вас" - это была первая фраза, которую сказал, как только нас назначили, Марек Домбровский: он был госсекретарем в Министерстве финансов Бальцеровича и являлся его левой и правой рукой одновременно. Это наш очень старый товарищ. Так же как и Бальцерович, впрочем. Мы все знакомы много лет - с тех пор, когда никто из нас ни в каком правительстве еще не был и даже не думал, что когда-нибудь туда попадет.

И действительно, мы вскоре достаточно неожиданно для себя определили, что начинается критика со стороны людей, которые не удосуживаются ни прочитать наши документы, ни разобраться в программе. Мне очень хотелось бы прежде всего сказать об абсолютно несправедливых обвинениях, предъявляемых нам людьми, которые считают себя экономистами. Или даже таковыми в ряде случаев являются.

Только давайте по порядку.

Мы с самого начала взяли линию - меньше болтать. Потому что в последние годы все правительства что-то обещали: через месяц, через год, через полтора - счастье, рай. Это богатая коммунистическая традиция. Так вот, сразу было решено: не лезть. Не соваться на экран и так далее.

В этом обнаружились и плюсы, и минусы. Минусом оказалось, что наша избалованная вниманием к себе пресса очень обиделась: так как - не объясняют ничего... Второй минус, на мой взгляд, тот, что действительно с населением не работали: людям не объясняли ни как себя вести, ни что значит это повышение цен, ни почему вводится такой налог, например. Это действительно плохо. И этот недостаток мы теперь прекрасно понимаем. Но я просто должен заметить, что мы работаем по 20 часов в сутки. И чтобы идти на телевидение объяснять - особенно просто объяснять, что самое тяжелое, - время найти было трудно. В конце концов мы бросили это на одного Гайдара. Он очень хорошо выступает, особенно блестяще читает лекции. Хотя, как выясняется, для населения он говорит подчас слишком умно.

Да и вообще насчет того, как телевидение влияет на популярность, - это тоже большой вопрос. У нас выступал Абалкин постоянно или Николай Иванович Рыжков. У нас пример Раисы Максимовны Горбачевой: народ ее не любил, а никому не известные жены пользовались почему-то уважением и даже любовью населения...

Тем более что у нас опыта такого не было, никто из нас никогда политической деятельностью не занимался. Я, например, первое в жизни телевизионное интервью дал Би-би-си, на английском языке - вот неделю назад.

Но мы опять-таки о другом хотели говорить на самом деле. Экономика - это наука. Это серьезное дело, в котором много не просто слов, а много математики. Когда вы читаете книжку серьезную про экономику - надо думать: это не роман. Уравнения пишешь. Часами. Чтобы понять, что на самом деле может произойти. Кривые разные рисуются. Статистика собирается. Огромный опыт. И я хорошо понимаю футбольных тренеров, которые всегда напускаются на дилетантов.

Вот, например, недавно была ситуация: нас уговаривал "АвтоВАЗ" установить специальный валютный курс для исчисления цен на комплектующие изделия, которые они покупают за границей. И я просидел несколько часов: сначала сам, потом с Сергеем Глазьевым, моим первым заместителем; потом пришел Гайдар - мы его подключили; потом Джеффри Сакс появился - взяли и Сакса. Мы писали уравнения, для того чтобы понять - в каких случаях искусственный курс, вообще говоря, экономически оптимален. Отдельная проблема - когда при искусственном курсе бюджет выигрывает, а когда проигрывает...

Это многофакторная задача, которую трудно обсуждать с дилетантами. Но когда дилетанты в ответ начинают на вас гавкать - это неприятно. Если эти дилетанты - просто журналисты, скажем, вот тот же Миша Леонтьев, - обидно, конечно, но ладно. Но когда это дилетанты, которые считают себя экономистами, - вот это нас уже в некотором смысле достало.

Я хочу для начала сказать, что в этой команде, которая пришла с Гайдаром, все - лучшие, любимые ученики каких-то академиков. Лучшие! И любимые! Все - получали повышенные именные стипендии в университете. Гайдар - Ленинскую получал. У всех красные дипломы и так далее. Если интересно, я могу пофамильно назвать, кто чей любимый ученик.

- Давайте.

- Нечаев - любимый ученик Юрия Васильевича Еременко.

Машиц - любимый ученик Ясина.

Вавилов - любимый ученик Волконского и Петракова.

Шохин и Гайдар - Шаталина.

- Ясно. Кстати, маленькое отступление. Скажите, вы действительно министр на общественных началах?

- То есть?

- Вы продолжаете числиться как на основной работе в венском Международном институте прикладного системного анализа, откуда пришли в этот министерский кабинет?

- Ничего подобного. Я прервал контракт с институтом, но мое место за мной сохранено. То есть я не получаю ни зарплаты, ни прочего. Я могу вернуться, если меня, например, выгонят из правительства. И это совершенно нормальная форма: она принята во всем мире. Впрочем, в обозримой перспективе уходить я не собираюсь, как и мои друзья.

Так вот, я бы очень хотел обратить внимание на то, что, пока мы еще были учениками, к нам относились со значительно большим уважением, нежели когда мы вошли в правительство. Во всяком случае нас никто в идиотизме не подозревал. Нас отправляли на стажировки, нас оставляли в аспирантурах - вот именно тех, кто сейчас в этом правительстве, не кого-то другого. Поэтому рассчитывать, что есть где-то другие, которые лучше, - можно, но сложно.

Кроме всего прочего, я уж не буду говорить, что со всеми нашими учителями мы очень много писали вместе: не только статьи, а и книжки. И все это они воспринимали как классную, профессиональную работу... А сейчас получается, что мы такие - вроде придурков, которые занимаются какой-то полной ерундой и почему-то никого не слушают. Мол, вот теперь пришло новое правительство, а их не позвали. С ними не советуются. Все понятно: невостребованность некоторая привела к тому, что у некоторых из них проявилась естественная человеческая обида...

Это не относится к Шаталину, который действительно нас поддерживает, и мы ему очень благодарны. К Аганоегяну - тоже.

- Но зато это относится к Петракову.

- Да, в полной мере.

Николай Яковлевич - один из любимых наших учителей. Безусловно, он относится к наиболее сильным экономистам в стране. Но, бесконечно его уважая, мы с тем большим удивлением читаем некоторые его статьи, многое кажется нам в них тем более странным...

Так вот, давайте теперь по пунктам. Что говорит Николай Яковлевич Петраков?

Первое. Он говорит: правительство не взяло под контроль рубль, потому что оно не контролирует республики - и республики эмитируют.

Наивно предполагать, что такая простая мысль не приходит в голову членам правительства. Поэтому первое, что сделало правительство, - взяло бюджет, как вы знаете, под контроль. Сегодня бюджетом управляет только Россия.

То же самое - в отношении кредитной эмиссии. Все банки переведены на корреспондентские отношения с Центральным банком России.

- Это решено законодательно, но реально не исполняется. Физически этого не существует.

- Существует: на днях мы уже получили первое сальдо по корреспондентским счетам отдельных республик. Можно сказать, что это плохо организовано. Можно сказать, что это неточно реализовано. Можно сказать - посмотрим, как это на самом деле сработает. Но то, что этим кто-то не занимается вовсе, не озабочен этим, - таких обвинений уже не следовало бы выдвигать. Это настолько просто - ну что тут обсуждать?..

Кроме того, так как республики своих денег не имеют, у них деньги пустые. Они готовы платить большую цену за то, что мы сами у себя не покупаем. Ну скажем, автомобили. Или самолеты - они готовы платить за них в четыре раза больше. Нашего бюджета не хватает, а они сначала заплатят вчетверо, а потом скажут нам: будьте любезны, возместите.

Именно потому, что мы это прекрасно понимаем, мы ввели ограничения на торговлю с республиками. И лицензируем продажу им большого списка товаров. Именно поэтому: чтобы не дать пустым деньгам выйти на российский рынок. Это сделано. С самого начала. Если это кому-то неизвестно, можно прийти и спросить.

- Хорошо. Вот вы получите сальдо. И какие у вас есть "инструменты принуждения" неплательщиков и банкротов? Вот выяснится, что баланс торговых отношений с какой-то республикой совершенно катастрофический. Грубо говоря, она разорилась. И что?

- Ничего. Просто эта республика больше ничего не будет получать от нас.

Все. Точка. Никаких товаров. Ноль. Либо - давайте, в явном виде нам что-то отдавайте за бесплатно, покрывайте сальдо, либо - вы от нас ничего больше не получите. У вас нет рублей. Рублей у вас - больше нет! Валюта у вас - кончилась. У вас было - вы все выбрали.

Хотя это, конечно, крайняя мера. А в принципе тут возможны и более мягкие санкции: можно потребовать сократить бюджетный дефицит, размещая государственные облигации; можно предложить повысить учетную ставку процента до уровня не меньшего, чем применяется Центральным банком России; можно поставить условие отмены ограничений на вывоз каких-либо товаров в Россию. Разные варианты существуют.

Это случится со дня на день. Я не исключаю, что на политическом уровне... Будут уступки...

- Ну тут просто убийство начнется...

- Будут уступки, будут переговоры - возможно. Но нельзя говорить, что мы этой проблемы как таковой не понимаем.

- Допустим, вы все правильно понимаете. И решения принимаете правильные. А потом Борис Николаевич Ельцин собирается с коллегами-президентами в городе Минске - и полюбовно договаривается с ними обо всем. Являясь политиком. Заглядывая в будущее. Помня об армейских проблемах, которые на нем висят. Помня о среднеазиатских государствах, руководители которых все время напоминают, как много у них русских живет, и все время интересуются: "А зачем вам столько беженцев?" - а беженцы, мол, будут обязательно.

- Это реальные проблемы - то, о чем вы говорите. Но они относятся уже не к экономике, а к чистой политике.

- И чего стоят все ваши уравнения, если они не учитывают главную переменную - политическую ситуацию? Не учитывают этакого слона, постоянно присутствующего в посудной лавке?

- Отчасти вы правы, но, увы, многое в политической ситуации нам неподконтрольно все равно. Вот как погода портится. Или солнце - всходит и заходит... И ничего с этим не поделаешь.

- Почему же? По части солнца давно изобретена такая мера, как введение декретного времени. Или переход с летнего времени на зимнее. Передвигаешь стрелки на час - и получаешь (либо не получаешь) от этого экономическую выгоду...

- Я пока не вижу серьезных уступок со стороны президента, которые бы реально поломали что-то в нашей программе. Вот не вижу - ни одной.

- Мне все-таки кажется, например, очень серьезным то, что он снова ввел в обиход понятие "уровень рентабельности": "совместное постановление Президиума ВС и правительства" на эту тему появилось уже после его выступления.

- Уровень рентабельности действительно, может быть, не лучшее решение. Это мера, возможно, неэффективная. Но и безвредная.

- А ведь совсем необязательно делать где-то одно огромное демонстративное отступление. Достаточно сделать много маленьких. Вот сейчас, снизив НДС для некоторых отраслей хозяйства, президент проколол тоненькой иголочкой маленькую дырочку. Но вода - либо воздух, я не знаю, что у вас там внутри, - начнет ее неудержимо расширять. И однажды вообще все порвется.

- Политический взгляд всегда шире экономического, я должен вам сказать прямо. И в ряде случаев, я думаю, политические компромиссы, вообще говоря, оправданны, как и принесение в жертву некоторых экономических интересов. Вот американцы, вы знаете, списывают долги некоторым. Сейчас, после кризиса в Персидском заливе, Египту списали около 4 миллиардов. И можно, следуя вашей позиции, сказать: пожалуйста, президент Буш уступил - теперь все будут просить. Разве это логика?

- Логика. Или всем - или никому.

- Вообще говоря, конечно. Как принцип это, наверное, правильно. Но сильная и уверенная в себе власть может позволить себе и уступки. И я еще раз вам повторяю, что такого рода уступки, которые время от времени происходят, - это, я думаю, не проблема президента.

- А чья?

- Если кто-то уступает, то, может быть, скорее само правительство, чем президент.

- Кому уступает?

- В данном случае парламенту, как я предполагаю...

Мы отвлеклись. Вернемся к нашей теме.

Второй, очень популярный тезис Николая Яковлевича Петракова: правительство ведет дело к катастрофе - освободив цены и не демонополизировав торговлю.

Весь мировой опыт показывает, что нельзя демонополизировать и приватизировать в условиях фиксированных цен. У покупателей, у потенциальных приватизаторов полностью отсутствуют ориентиры. Никто не понимает, что происходит сегодня, что будет потом - через месяц, через два, когда цены освободятся.

Существует пример ГДР, где это делалось на основании существовавших цен и издержек. Но когда началась конкуренция с западными товарами, оказалось, что реальная стоимость некоторых заводов - вообще отрицательная. Продукцию этого завода еще никто не покупает, а уже надо его чистить, он воздух засоряет... Поэтому на самом деле все современные экономические теории и советы говорят ровно об обратном: когда наконец сложился нормальный рынок, когда товар получил цену - тогда и объект производства этого товара можно приватизировать. Никак не наоборот. Никак не наоборот! Как бы тяжело это ни было. И потом, приватизация и демонополизация - это совсем не занятие на одну ночь. Нужно по крайней мере несколько месяцев. А их у нас в любом случае не было.

Что-то не совсем хорошо мы здесь сделали - может быть. Но считать, что в правительстве сидят такие дегенераты, которые таких очевидных вещей не понимают, - это по меньшей мере странно. Совсем странно.

Еще один любимый тезис ряда известных экономистов - хотя это уже чисто профессиональная дискуссия - по поводу параллельной валюты. Особенно: доллары пустить в оборот - до сих пор эта мысль популярна.

Значит, так: по нашему глубокому убеждению, идея о параллельной валюте глубоко порочна. Во-первых, любая параллельная валюта - это дополнительный мощный источник инфляции. Государство управляет экономикой, управляя рублем. Как только появляется вторая валюта, которую мы не выпускаем, наша собственная валюта становится дешевле: она не всем нужна. Весь мировой опыт это показывает. Весь. Югославия - как последний пример. Польша до этого - 1800 процентов инфляции в год. Бразилия... Везде, где ходили две валюты, всегда была инфляция. Тут не о чем говорить.

В некоторых условиях - вот, скажем, как это стало в Польше в конце 80-х - вторая валюта (доллар) приобретает смысл: ее оказалось так много, что она уже рынок смогла держать. Государство самоустранилось, и вторая валюта более или менее демпфировала проблемы первой.

Но пропорции соотношений валют у нас и в Польше - совершенно несравнимы. И столько долларов нам еще пять лет к себе накачивать надо было бы, чтобы они какую-то такую роль сыграли.

Николай Яковлевич нас обвиняет в том, что мы мечемся. Сначала, он говорит, они обещали ввести только рубль на территории страны, а потом разрешили торговлю в "Березках" и на рубли, и на валюту. Метания нет. Второе - просто естественный этап на пути к первому. Мы действительно перейдем однажды к жесткому рублевому обороту. Поляки это тоже в конце концов сделали, несмотря на дикое количество долларов, которое у них ходило, и то оставили один только злотый.

Выпускать же свою собственную вторую валюту - это какое-то обожествление денежной единицы. Если государство эмитирует и первая валюта обесценивается - точно так же и вторая будет обесцениваться.

Мы уж читали Юровского не менее внимательно, чем наши оппоненты. Леонид Николаевич Юровский - автор денежной реформы Сокольникова (это когда червонец выпустили). Его "Денежная политика Советской власти" - классика 20-х годов. Очень хорошая книжка. Очень советую прочитать - там все написано: червонец тогда появился и устоял совсем не просто так. А потому, что экономика шла вверх, укреплялась, развивалась. И на росте экономики появилась сильная валюта. Как некоторое дополнительное средство к всеобъемлющей экономической реформе. Больше ничего!

- То есть все эти украинские новации обречены, по вашему мнению?

- Как известно, в последние недели стал падать курс купона к рублю. Если вы не можете вести жесткую кредитную и денежную политику с одной валютой - вторая у вас точно так же лопнет. Почему доллар сильный? Потому что американцы его просто так не печатают. А в условиях мягкого бюджетного ограничения тем, кому вы сегодня даете рубли, когда они приходят и падают в ножки, вы так же точно будете давать вторую валюту. Завтра появятся вторые деньги - "хорошие", на них можно пиво купить иностранное - и вот уже к вам прибегают неизвестно откуда и говорят: ой... рубли не нужны, дайте нам, пожалуйста, вторую валюту. И вы точно так же начнете ее печатать. Завтра же начнете!

У нас все это было. В Госснабе были, кажется... назывались "наряды с красной полосой". Не то чеки. Они давали приоритетные права на получение фондов. И ничего это никогда не работало. В системе бардак - так он бардак с любой валютой, с одной или с другой. Поэтому будет только рубль. И другой валюты в стране не будет. Твердо.

Это - валюта. А теперь - конвертируемость, обвинение по поводу которой для нас совсем уж непонятно.

Прежде всего - у нас пока конвертируемость ограниченная. Реально у нас только резиденты - предприятия и граждане - могут покупать и продавать валюту. В ближайшее время рубль станет конвертируемым по текущим операциям полностью, то есть и нерезиденты получат это право. Это в принципе решено. Тут есть очень сильная боязнь, что у нас "страну скупят", - знаете такие разговоры... Мол, как же так, они вот придут с долларом, купят на него сто рублей, потом купят нашу нефть и ее вывезут...

Это бред: мы же квотируем вывоз. Вот-вот начинаем продавать квоты. Поэтому мы можем с нерезидентов собрать ровно столько валюты, сколько захотим, - чтобы это было выгодно и им, и нам.

Так вот, что говорит Николай Яковлевич? Как же так: вы разрешаете белорусам или украинцам покупать доллары. У них там куча рублей - они прибегают сюда и на них у вас всю валюту скупают...

Лучше бы они на Арбате скупали, что ли? Нет, пусть уж лучше покупают в банках, которые нам налог за это заплатят. Ведь все равно можно в любую минуту прийти на Арбат и...

- ...и купить сто долларов. А дальше? Предпринимателю-то другие суммы нужны.

- По 500 рублей за доллар, Сергей Борисович, - по 500 рублей! - я вам найду два миллиона долларов за четыре часа. Предлагаю поспорить. Только - на всю сумму. Спорим?

- У меня нет таких денег, но мне трудно в это поверить.

- А по тысяче рублей за доллар - я вам вообще любое количество найду. В экономике нет понятия "нету". В экономике есть понятия "дорого" и "дешево". Этот спор уже предлагал Дорнбуш, такой великий экономист. За большую сумму можно купить все что угодно. За деньги вообще в мире все покупается, как правило. Кроме чистой совести членов российского правительства. Вопрос только в цене.

Так вот, пусть этот белорус покупает валюту легально, а не у "жучка" какого-нибудь. И пусть платит налог. Кстати, не могу отказать себе в удовольствии заметить: никто, кроме нас, не верил, что в конце февраля доллар пойдет вниз. Все утверждали, что, наоборот, он взлетит до 500 рублей, до 700... А что вышло?

Теперь. Нам говорили, что будет полная катастрофа с дикой инфляцией в январе месяце. Могу сообщить. Для сведения читателей "Независимой газеты". Эмиссия у нас в январе упала - в первый раз после 1985 года. Она составила 19 миллиардов - против 23 в декабре. Это при том, что были освобождены цены: можно было предположить, что эмиссия в два раза увеличится, а мы напечатали на 4 миллиарда рублей меньше... Вот это вот абсолютно беспрецедентный результат денежной политики. Вот это для любого экономиста действительно информация - сколько пришло денег в систему.

- Вы этого добились довольно дорогой ценой. Половине страны нечем платить зарплату.

- Не так. Не так. Ну, не вполне так.

- Тогда я вам могу сообщить. Для сведения членов правительства. "Независимая газета" существует больше года, и впервые месяц назад у нас начали выплачивать зарплату с опозданием.

- Ну и замечательно. Банки вообще можно время от времени закрывать - это один из советов классической макроэкономической теории. Говорят: закрывайте на два-три дня банки, чтобы сбивать инфляционную волну. Очень помогает. Но это я не вполне серьезно: зарплату, конечно, надо платить.

- А между прочим, какая у нас сейчас инфляция? В день.

- Я не знаю. Очень маленькая. Сейчас цены скорее падают, чем растут, если посмотреть, например, сводки цен на мясо по России. Есть естественное ограничение спроса. Инфляция - феномен денежно-кредитной политики. Нема денег - нет роста цен.

Да, ну и следующее, конечно, - все, что связано с бездефицитным бюджетом... Нам говорят, что вот, мол, инвестиции рушатся. Это и правда большая проблема, особенно когда уже почти все сделано, когда осталось только дверь докрасить - и все заработает.

Говорят, что мы думаем об одних только фискальных ограничениях и на промышленность ложится такое налоговое бремя, что развитие ее нарушается. Должен заметить, что новейшие исследования не показывают ясной зависимости между тяжестью налогового бремени и падением деловой активности. При налоге на прибыль от 30 до 50 процентов статистика не показывает никакой жесткой закономерности. Мы имеем дело просто с традиционными жалобами производителей: что экспортные пошлины слишком велики, что налоги непомерны...

Олег Тимофеевич Богомолов, выступая недавно, укорял нас в том, что мы нажимаем на необходимость свести бюджет без дефицита, вместо того чтобы заботиться о стимулировании развития экономики. К сожалению, это вещи взаимоисключающие: если исходная точка - сначала починить деньги, если мы считаем, что нам сегодня надо остановить инфляцию и навести какие-то ориентиры в экономике, то мы вынуждены поставить перед собой цель бездефицитного бюджета. Нельзя заниматься закаливанием и накачкой мускулов, когда вы при смерти. Врачи советуют бегать трусцой - и они совершенно правы. Но нельзя давать таких советов больному с температурой тридцать девять и пять.

Надо сказать, что у поляков в первые полгода стабилизации бюджет был не просто бездефицитный, а был плюс - 8 процентов он достигал... И 6 месяцев у них не было инвестиций...

- Послушайте, вы что-то очень часто упоминаете поляков...

-Удачный опыт...

- Вы считаете, что у нас похожая ситуация?

- Экономически очень похожая.

- А все эти разговоры: консолидированная нация, католики, маленькие, - а мы большие, у нас расстояния в отличие от них вон какие...

- Значит, "маленькие" и "большие" - это вообще понятия неэкономические. Я что-то не понимаю, в чем разница. Для меня это осталось неясным, сколько я на эту тему ни думал.

- Как в чем разница? В управляемости.

- Я думаю, у поляков бардак был очень похож на наш.

Существует ведь очень глубокая иллюзия, что у нас была централизованно-планируемая экономика. Это только иллюзия, об этом уже очень много писали: мы с Шерониным, потом Найшуль, Симон Кордонский - в вашей же газете...

У нас была "экономика торга", где на самом деле предприятия имели значительно большую реальную власть, чем Госплан. Брежневское время - это апофеоз торга. Апофеоз беспредела "снизу".

Вот у вас - внизу - есть какие-то свои аргументы, а у них - наверху - какие-то свои. Их аргументы - это дать вам ресурсы или нет. Если вы работаете в газете - послать вас за рубеж или не послать. А ваши - работать или не работать. Обещать им, что вы что-то сделаете, чтобы они могли рапортовать своему следующему начальнику, или не обещать. Участвовать в какой-то кампании - или не участвовать. Есть некие правила этой торговли, есть цена этих аргументов...

Этот торг существовал на всех уровнях и был очень похож на рынок. Но рынок, во-первых, без единого эквивалента, без денег, только с бартерными ориентирами. А во-вторых, рынок иерархизированный: торг идет в основном не по горизонтали, а по вертикали. То есть вы торгуетесь не с конкурентом, а с тем, кто находится над вами.

Классическая модель, на Западе давно описанная. И это очень похоже на Польшу - Польшу конца 1989 года. Я бы сказал, что это Польша перед стабилизацией, Польша последнего этапа либерализации, которую начал Раковский и продолжил Бальцерович.

Все это, кстати, имеет отношение к еще одной нашей иллюзии: что Россия - это особая страна. Экономически все страны в равной степени особые. Первое, что говорят вам в Бразилии: у нас особый случай - тут нельзя стабилизировать, тут нельзя приватизировать, потому что вот такое все необыкновенное...

Это неправда. Это - не-правда. Нет особых стран. С точки зрения экономиста - если экономика это наука со своими законами, - все страны в плане стабилизации о-ди-на-ко-вы.

Мы подошли к последнему - и совершенно порочному - традиционному обвинению команды Гайдара: к обвинению в экспериментаторстве. Эксперимент ставит тот, кто не имеет достаточного опыта. Врач отличается от неуча тем, что он знает, как было в других случаях, и дает больному только те советы, которые на ком-то уже опробовались. Поэтому мы в минимальной степени экспериментаторы. Мы пытаемся делать то, что все уже делали.

Мы стабилизируем так, как стабилизировали поляки, как стабилизировали евреи в Израиле - за полгода, в 1985 году, как делалось в Аргентине... Мы пытаемся весь их опыт учитывать. Мы, например, готовы были на некоторые уступки по заработной плате производителям товаров с фиксированными ценами - как и произошло, например, с угольщиками. Потому что это же самое происходило в других странах: у поляков, скажем, на железнодорожном транспорте.

И чтобы закончить с этой темой - что такое команда Гайдара, - я бы хотел сказать только одно. Так получилось, что именно эта команда из первого поколения наших экономистов, которое читает на английском языке. Ну, так получилось. Мало кто читал Фридмана в этой стране. Мало кто читал Окуна. По приватизации - ну хоть кто-нибудь прочел бы Коуза, который получил за это Нобелевскую премию. А Самуэльсона читали на уровне учебника для первого года...

Я уж не говорю о том, что Егор Гайдар чуть ли не единственный в стране, кто хорошо знает опыт стабилизации в Латинской Америке. Гайдар читает на испанском, кроме английского. Андрей Нечаев говорит еще и по-немецки. Сергей Васильев - по-сербски. Ну и так далее.

Поэтому слово "эксперимент" - оно абсолютно не наше.

А обвинение в "академизме" мне вообще не очень понятно. В конце концов в стране 75 лет у власти были практики - и мы видим результат. Бочаров - практик? Или Рыжков - практик, да? Но у нас ведь Косыгин тоже был инженер. И Брежнев был из хозяйственников...

Зато вот Эрхард был академическим экономистом. Давайте посмотрим другие примеры, кто там действительно добивался успеха в экономике...

- Мексика.

- Мексика? Вся команда из Гарварда! Вся команда академических экономистов. Все экономическое чудо - это все ученики Сакса и Дорнбуша! Все как один!

- Испания.

- Одни экономисты-профессионалы: нынешний министр экономики Сольчага - в прошлом преподаватель Массачусетского технологического института, из науки пришел и министр промышленности Арансади. Или вот Чили: вся команда Серхио де ла Куадра - то же самое, академические экономисты. Пожалуйста, Израиль 1985 года - профессор Майкл Бруно...

Пока, я думаю, все успешные экономические реформы делали академические экономисты. Очень легко утверждать: они жизни не знают... Я уж не буду говорить, кто тогда знает.

Какое уж знание жизни у тех, кто нас обвиняет в безнравственности: вот еще и зарплату повысили служащим правительственного аппарата. Нужно совсем не понимать, что происходит, чтобы писать такое сегодня, когда люди из госслужб бегут пачками, десятками сразу. Тут ведь нет теперь ни пайков, ни санаториев - вообще ничего. Сегодня сотрудники моего министерства могут получать и две, и две с половиной тысячи долларов, если перейдут в какую-нибудь компанию, в коммерческие структуры. Мы им платим тысячу рублей, полторы... И вместо социальных гарантий, которые имеет госслужащий на Западе, в качестве компенсации за более низкий заработок, наши работники имеют одни только бесконечные чистки да реорганизации. Поэтому мы должны твердо решиться на то, чтобы платить государственным служащим большие зарплаты - или мы останемся без аппарата вообще.

- И все-таки остается одно обвинение, которое вы не сняли этим разговором, должен вам заметить. Да, вероятно, на Старой площади теперь блестящие профессионалы, но они никак не могут понять, что материалом их блестящего эксперимента являются живые люди в больших количествах. То есть объект политики.

Они не хотят понять, что, пересев из кресел научных сотрудников экономических институтов в эти кресла - министерские, - они на самом деле сменили не место службы, а профессию. Они не хотят учиться ориентироваться и в тех законах, которые описывают процессы, происходящие "в массах". А также и в тех, которые описывают происходящее среди "вождей".

@@@
"Все профессора экономики будут против вас..."
"Если проводить референдум - надо принимать Конституцию"
"Звезда" российской космонавтики
"Об этом человеке нужно судить по его делам"
"Это была попытка подставить президента"
Абитуриенты на выданье
Банковскую систему губит монополизм

Виктор Ишаев: «Президенту хотелось соблюсти демократию и единоначалие, но получалось не все»

@@

Губернатор Хабаровского края понимает, что новая модель власти – вынужденная мера

2004-09-16 / Андрей Скробот Губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев называет себя одним из инициаторов озвученной президентом Владимиром Путиным идеи фактической отмены института прямых выборов высших должностных лиц региональных администраций. При этом хабаровский губернатор – один из последних региональных руководителей, который будет участвовать в местных выборах по прежней схеме (избрать руководителя края должны в декабре 2004 года). О предполагаемых преимуществах новой выборной модели и ее прогнозируемых недостатках Виктор Ишаев рассказал в интервью «НГ».







Виктор Ишаев мечтал о назначении губернаторов еще четыре года назад.

Фото Натальи Преображенской (НГ-фото)

-На заседании правительства президент остановился на ряде основополагающих моментов. Действительно, сегодня ситуация непростая, и мы должны в первую очередь говорить о комплексном подходе повышения эффективности власти. Происходящие в стране в последнее время события создали ряд межей между структурами и органами власти. Федеральные власти стали выделяться, региональные проявлять свои обиды, а законодатели зачастую были сами по себе. Единого механизма власти в России не получалось. Мы еще в 2000 году выступали с предложением назначать губернаторов (я лично был среди подписавших обращение к президенту). Мы понимаем, что это не верх демократии. Мы понимаем, что это вынужденная мера. Но мы отделяем плюсы и минусы.

 

– Виктор Иванович, следовательно, вы были одним из инициаторов предложенной президентом новой модели, а кто из губернаторов вас поддерживал?

 

– Михаил Прусак, Сергей Катанандов, амурский губернатор (Леонид Коротков. – «НГ»). Разговор идет вот о чем. Вертикаль власти – это президент, правительство, губернатор. У губернатора должен быть определенный статус, он должен входить в федеральную систему власти, он должен быть назначен, чтобы ему были приданы соответствующие полномочия. В этом случае у губернатора повышается ответственность. Если люди потребуют, то президент в любой момент снимет этого человека. Кроме того, возникает ответственность перед федеральными органами власти. Губернатору придаются полномочия – он может работать и решать многие вопросы. Смысл этого – выстроить власть вертикально. Потому что с полпредствами – не хочу говорить, что там плохие люди или хорошие, – пока, к сожалению, этого не получается. Президенту хотелось соблюсти демократию, единоначалие, вертикаль, но получалось не все. К такому шагу подтолкнули последние события.

@@@
Виктор Ишаев: «Президенту хотелось соблюсти демократию и единоначалие, но получалось не все»
Время определить стратегию
Главный бюджет и главный сюжет
Гражданство России должно защищать и человека, и государство
Десять лет добровольной дружбы
Дорожные карты, ведущие в никуда
Есть станция, есть вопросы

Завод XXI века

@@

В начале славных дел

2002-06-04 / Иван Кустовой



В 1698 году Петр I, говоря современным языком, "запустил" новый проект: крепость на берегу Азова - город Таганрог.

Спустя ровно 300 лет, 12 сентября 1998 года, ростовский предприниматель Михаил Парамонов осуществил запуск Таганрогского автомобильного завода: полноценного, мощного завода, где разместились сборочный конвейер, сборочное и окрасочное производства.

Таганрогский автомобильный завод, рассчитанный на выпуск 120 тысяч новехоньких иномарок в год, остается беспрецедентным со времени распада СССР примером создания мощнейшего производства по лицензии и технологии иностранного производителя.

Вице-премьер правительства РФ Илья Клебанов, будучи в сентябре 2001 года в Таганроге, сказал о ТагАЗе: "Я посетил практически все автозаводы страны, но Таганрогский автомобильный завод произвел на меня неизгладимое впечатление. Это завод XXI века".

Приключения иномарок в России

В середине 90-х, когда в России начали появляться первые производства по сборке иностранных автомобилей, таможенная пошлина за ввезенный машинокомплект была равна пошлине за готовый автомобиль, поставленный из-за рубежа. Стимула развивать и углублять производство у предпринимателей не было. С целью совершенствования таможенного законодательства в России начали изучать мировой опыт. После чего появилось постановление правительства РФ # 413 "О дополнительных мерах по привлечению инвестиций для развития отечественной автомобильной промышленности".

- В свое время мы были инициаторами введения на Таганрогском автомобильном заводе режима свободного таможенного склада. И мы были первыми, кто получил лицензию на учреждение свободного склада производственного типа с особенностями правового регулирования таможенного режима, - вспоминает генеральный директор ФПГ "Донинвест" Геннадий Ряднов. - Но впоследствии жизнь показала, что в принятое правительством постановление заложен затратный механизм, неэффективный в рыночных условиях.

Вся сумма начисленных таможенных платежей должна быть направлена на развитие автомобильного производства. То есть в обмен на льготы производители обязаны ежегодно повышать локализацию: в первый год доля затрат на нее должна составлять не менее 10% себестоимости конечной продукции, во второй - не менее 15%, в третий - не менее 20% и так пять лет - вплоть до 50%.

Подсчитав все свои суммарные убытки от работы по 413-му постановлению, в том числе такие, как двойная уплата НДС за товары, попадающие на территорию склада и не являющиеся комплектующими, - компьютеры, швабры, спецодежда, и прикинув, во сколько раз возрастает документооборот, - на ТагАЗе решили от "щедрого" дара отказаться. Уж больно коварной оказалась предоставленная льгота. В настоящий момент ТагАЗ работает в обычном режиме и все необходимые платежи осуществляет в полном объеме.

"Или вот еще парадокс: налог с основных средств. Большинство производителей в стране получили в свое время оборудование и здания от государства и теперь как бы возвращают долг. Но мы-то сами его купили, ввезли в Россию, смонтировали, наладили. А платим, как все, по полной программе, не пользуясь никакими льготами", - изумляются на ТагАЗе.

И все-таки льготы - налоговые, таможенные - производителям иномарок в России нужны. Иначе в России не появятся новые автомобильные производства, а уже существующие не смогут работать на полную мощность и развивать смежные производства.

"Таможенные и налоговые льготы не нужны нам на веки вечные. Необходима определенная программа, которая будет регулировать срок их действия. Мы сможем снизить стоимость автомобиля на сумму этих льгот, стимулируем спрос, а на выросшие оборотные средства обеспечим локализацию производства. В конечном итоге получателем этих льгот должен стать потребитель", - считают руководители ТагАЗа.

Легко ли быть первым?

- Что может быть увлекательней, чем построить завод? - поражается вопросу о том, зачем ему понадобилось инвестировать в автозавод, а не в любой другой, более доходный бизнес, основатель ТагАЗа, председатель совета директоров ФПГ "Донинвест" Михаил Парамонов. - Мы понимали, что автомобилестроение - это наиболее сложное и финансово-емкое производство. В процессе строительства завода сталкивались со сложнейшими задачками: как построить завод за рекордно короткий срок (год и семь месяцев), как расположить сборочный конвейер по доселе невиданному проекту (не "вширь", а в высоту на четырех этажах), как добиться гладкого стерильного пола в покрасочном цехе? Мы оборудовали ТагАЗ самой современной окрасочной линией производства немецкой фирмы DURR, высокоскоростными конвейерами производства Daewoo, брали из опыта мировых производителей все самое лучшее, считая, что компромиссы не для нас. Я побывал на лучших автомобильных заводах Европы - "Мерседесе", "Фольксвагене" - и уверен, что ТагАЗ соответствует самым высоким мировым стандартам.

Каждый родитель мечтает о счастливой и легкой судьбе для своего ребенка. Детищу Михаила Парамонова с самого рождения была уготована полная трудностей и драматизма судьба.

День рождения ТагАЗа был приурочен к 300-летию Таганрога. Но, увы, совпал он и с августовским кризисом, дефолтом и разорением среднего класса - основного потребителя продукции ТагАЗа.

Вторым ударом стало разорение Daewoo, стратегического партнера ТагАЗа, с которым был подписан договор о предоставлении комплектующих на условиях товарного кредита. Новых иностранных партнеров пришлось искать уже в новых обстоятельствах.

Понимание приходит с опытом

ТагАЗу удалось не только преодолеть все трудности, но и обратить "минусы" в "плюсы". Тот факт, что завод лишился стратегического партнера до того, как успел "замкнуть" на него весь технологический цикл, включая штамповку кузовов, обернулся очередной уникальной чертой ТагАЗа: технологической гибкостью, позволяющей выпускать практически любые модели - от "Жигулей" до "Мерседесов". Завод не зависит от единственного иностранного партнера, и для перенастройки конвейера с одной модели на другую специалистам завода требуются считанные дни.

- Мы остановили свой выбор на двух стратегических партнерах, - рассказывает Михаил Парамонов. - Сегодня мы реализуем совместную программу с французским концерном PSA, рассчитанную до 2010 года. Первый этап предусматривает производство 3 тысяч фургонов Citroen Berlingo под маркой "Донинвест Орион М", из них 1000 штук - в этом году.

Соглашение со вторым стратегическим партнером - Hyundai Motor Company - подписано в 2001 году и рассчитано на 7 лет. В 2002 году ТагАЗ планирует произвести до 10 тысяч автомобилей Hyundai Accent.

Фургоны "Донинвест Орион М" стали своеобразной "визитной карточкой" ТагАЗа в Москве и других городах России. Дело в том, что Citroen Berlingo - идеальное городское такси.

"За все то время, которое "Донинвест Орион М" используются в качестве такси в Ростовской области, не было ни одного нарекания со стороны водителей и пассажиров. Пассажиры довольны: удобная посадка-высадка, комфортный и вместительный салон, - комментирует Владимир Петрович Бартеньев, заместитель министра правительства Ростовской области, начальник управления по координации работы промышленности, транспорта и связи. - Мы планируем развивать программу создания таксомоторных предприятий на базе "Донинвест Орион М" в Ростове-на-Дону и в области".

В 2001 году ТагАЗ произвел в общей сложности 1 тыс. 498 автомобилей. В 2002 году планирует произвести уже 11 тысяч легковушек. Такой объем производства ФПГ "Донинвест", в который входят помимо ТагАЗа еще несколько предприятий Ростовской области и банк "Донинвест", способен финансировать самостоятельно. Однако при росте объемов производства до 50 тысяч автомобилей в год и больше любому автомобильному концерну понадобится финансовый партнер, желательно западный, так как его деньги "дешевле". И такой партнер у ТагАЗа уже имеется - это Дрезднер Банк, вице-президент которого Ганц-Ульрих Бройер побывал в мае на ТагАЗе и выразил готовность в предоставлении заводу кредитной линии.

"Мы заинтересованы в расширении бизнеса в России, и такое уникальное для России предприятие, как Таганрогский автомобильный завод, дает нам возможность развивать программы кредитования реального сектора экономики", - отметил г-н Бройер во время встречи с главой администрации Ростовской области В.Ф. Чубом.

Счастливый конец?

На вопрос, разделяет ли он мнение аналитиков на прогнозы экономического роста в стране, Парамонов отвечает с горечью:

- У меня нет оптимизма. Уже… Мы создали в 1998 году уникальные мощности, которые, вместо того чтобы стать аргументом в пользу инвестиций, могут послужить для инвесторов отрицательным примером. Если государство не повернется лицом к производителям, мы будем иметь в стране только прогнозируемый рост, а не реальный.

@@@
Завод XXI века
Задача - реформирование институтов власти
Информационные пампасы
Кто будет руководить московской культурой?
Москва против вторжения
Мужской праздник
НАТО готовится к новому вторжению в Югославию

На руинах обустроиться трудно

@@

ВВС США вряд ли смогут воспользоваться среднеазиатскими аэродромами

2001-09-26 / Михаил Ходаренок



КАК И ПРЕДПОЛАГАЛА "НГ" (несмотря на поспешные категорические заявления некоторых российских политиков), большинство бывших советских республик предложили Соединенным Штатам использовать их воздушное пространство и инфраструктуры в предстоящих военных действиях по разгрому террористических формирований в Афганистане. О готовности предоставить свои авиабазы заявили Узбекистан, Казахстан, Киргизия и даже Грузия. Лишь Туркмения подтвердила традиционный нейтралитет. Каковы же плюсы и минусы создания группировки вооруженных сил США и их союзников на территории центральноазиатских государств?

Рассмотрим сперва возможность перебазирования крупных масс американской ударной авиации. На пути осуществления этих замыслов стоит несколько труднопреодолимых препятствий. Начнем с того, что оперативная емкость большинства среднеазиатских аэродромов невелика. В советские времена в Центрально-Азиатском регионе было не так уж много авиационных частей и соединений, поскольку гипотетические противники не располагали мощными военно-воздушными силами. Некогда в непосредственной близости от афганской границы дислоцировались дивизия истребителей-бомбардировщиков (базировалась на Мары, Туркмения), полки авиации ПВО близ Ашхабада и Андижана (Узбекистан), части фронтовой авиации в Чарджоу (Туркмения), Кокайды, Карши, Чирчике (Узбекистан). Большой учебный центр по переучиванию летного состава имелся в Красноводске (ныне Туркменбаши). В ходе афгано-советской войны 1979-1988 гг. для ударов по вооруженным формированиям моджахедов ВВС СССР действовали в основном с аэродромного узла Мары (бомбардировщики Ту-16 и Ту-22), авиабаз Карши и Кокайды.

Однако незначительная емкость бывших советских аэродромов - еще не самая главная трудность для авиации США. Далеко не бедное по меркам десятилетней давности советское авиационное наследство находится на сегодняшний день в весьма жалком состоянии. Как правило, взлетно-посадочные полосы, магистральные рулежные дорожки и стоянки требуют капитального ремонта. Радиотехническое и светотехническое оборудование выведено из строя и разграблено, силовые и сигнальные кабели выкопаны и сданы на металлолом. Но даже если бы аэродромное оборудование было исправно, то оно не соответствует американским стандартам и, естественно, требует замены.

Наконец, для действий авиации в течение длительного времени требуется создание немалых запасов средств поражения, авиационного топлива, сжатых и сжиженных газов. Перебросить такой объем грузов по воздуху даже с немалыми американскими военно-транспортными возможностями практически нереально. Остается только гипотетическая перевозка по железной дороге, что связано с множеством дипломатических и разного рода иных преград. Поэтому от данной идеи сразу можно отказаться как от неосуществимой. Немаловажным для американцев является и то обстоятельство, что на среднеазиатских аэродромах отсутствуют даже минимально необходимые бытовые условия для жизни летного и технического состава.

Таким образом, минусы более чем существенны. Представим, что надо сделать для того, чтобы создание группировки ВВС США в Центральной Азии стало реальностью. Для начала надо "выбросить" на аэродромы ремонтно-восстановительные бригады для приведения взлетных полос в боеготовое состояние, затем перебросить инженерно-аэродромные и аэродромно-технические части и подразделения с необходимым комплектом техники и вооружения, после этого приступить к доставке материальных средств и только потом начать приемку самолетов, создав перед этим, естественно, условия для жизни и отдыха летного состава. Только перечисление предстоящих мероприятий способно вызвать приступ сильнейшей головной боли и озабоченности у специалистов.

Не меньшие, если не большие проблемы будут стоять на пути создания крупной общевойсковой группировки. Труднопреодолимые преграды объективного характера и здесь перевешивают все возможные преимущества. Надо полагать, все это в необходимых подробностях известно и американцам. Поэтому создания значительной группировки ВВС (сухопутных войск) в Средней Азии не будет.

Теперь о немногих плюсах. Наибольший интерес для Соединенных Штатов представляют аэродромы, расположенные на территории Узбекистана (в частности, Кокайды), поскольку они находятся в наибольшей близости от афганской границы. На этих авиабазах могут быть развернуты немногочисленные контингенты американских и английских "рейнджеров", части ведения радиоразведки, подразделения беспилотных летательных аппаратов (типа "Предатор") для наблюдения за территорией Афганистана.

Помимо всего прочего, на узбекских авиабазах будут в обязательном порядке размещены силы и средства поисково-спасательной службы. Без этого американцы не начинают воздушные операции, а близость среднеазиатских аэродромов к афганской границе позволит ПСС ВВС США быстро реагировать на возможные нештатные ситуации и принять все необходимые меры, чтобы выручить из беды экипажи сбитых самолетов и вертолетов.

@@@
На руинах обустроиться трудно
Не сотвори себе кумира...
Неспящие в Сиэтле
Ожидание иностранных инвестиций затягивается
Оксана Дмитриева: "Многие законы принимаются в спешке и очень "грязными"
Оксфорд станет дороже
Павел Бородин: "Союзное государство уже состоялось"

Плюсы и минусы

@@

10 лет назад начал работу I Съезд народных депутатов РСФСР

2000-05-16 / Сергей Шахрай Сергей Михайлович Шахрай - депутат Госдумы РСФСР.



КАЗАЛОСЬ, совсем недавно мы искренне гордились демократическим порывом августа 1991-го, прямыми телевизионными трансляциями съездов народных депутатов РСФСР. Но как-то получилось, что всю "сознательную" историю новейшей России теперь принято отсчитывать с конца 1993-го. Все, что было раньше, - только тьма, туман, "историческое бессознательное".

И этот туман с каждым днем все плотнее окутывает события, которые в приличном обществе стали вежливо называть дискуссионными: будь то Беловежские соглашения или "суд над КПСС", ельцинское "берите суверенитета..." и референдум "Да - Да - Нет - Да", Федеративный договор и Конституционное совещание, Белый дом со спиралью Бруно по периметру...

Начало 90-х все больше превращается в "скелет в шкафу" цивилизованной российской общественности. Дескать, тогда было время "черновой" истории, а после октября 93-го она наконец-то стала писаться набело.

Правду говорят, что в российской политике слишком много от психологии. Может быть, именно стремление забыть о неоднозначных событиях начала 90-х, позиция не спорить, не усложнять и сделали нашу политическую элиту такой противоречивой и комплексующей.

Но от своих комплексов нельзя убежать. С ними можно и нужно справиться, но единственным способом - беспристрастно проанализировать случившееся. Ведь наша "черновая" история никуда не исчезла.

Остались и мы - депутаты первого российского парламента. Кто-то всерьез называет депутатскую генерацию 90-го года цветом российской политической элиты. Кто-то до сих пор посмеивается над нашим политическим донкихотством. Но сами к себе мы относимся гораздо строже.

Мы гордимся тем, что сумели немало сделать. Мы сокрушаемся потому, что могли бы сделать и больше. Мы до сих пор остро переживаем прошлые ошибки и неудачи. И все еще продолжаем старые споры.

Не потому, что отстали от жизни. А потому, что граница между новой и старой Россией по-прежнему пролегает через наш депутатский корпус. Пролегает через нас.

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

Выборы народных депутатов РСФСР, как известно, состоялись в два тура - 4 и 18 марта 1990 г. Всего избирались 1068 депутатов - 900 oт территориальных избирательных округов и 168 от национально-территориальных.

Это были первые и пока единственные выборы в стране, проведенные целиком по мажоритарной системе: уже не было "квот КПСС" и еще не было сегодняшних партийных списков. Поэтому за каждым из народных депутатов стояли сотни тысяч, а то и больше избирателей. За мной, например, было миллион триста тысяч жителей двенадцати подмосковных городов. Это накладывало очень большую ответственность и одновременно окрыляло.

Первый Съезд должен был открыться 16 мая 1990 г. Готовясь к нему, мы много размышляли и волновались: каким он будет? Коллегией выборщиков, инструментом в руках прежней, еще вполне жизнеспособной административно-командной системы, или полновластным органом суверенной республики, органом власти народа, способным принять решения, с которых должно начаться возрождение России?

Подготовительная комиссия Съезда работала не покладая рук. Сегодня, наверное, покажутся "аппаратной рутиной" вопросы, которые вызывали у нас весной 90-го жаркие споры: пересматривать или нет принципы взаимодействия Съезда с Верховным Советом; сохранить ли деление депутатов на четыре "сорта", в результате чего узкая группа сможет определять государственную политику, а большинство превратится в управляемую "массовку"; заслушивать ли отчет Президиума Верховного Совета и правительства о положении дел в стране; оставаться депутатам и далее "при аппарате", в руках которого на тот момент были сосредоточены все рычаги манипулирования съездом, или взять управление в свои руки?

От решения этих вопросов зависело, станет ли новый российский парламент механизмом подлинного народовластия или, повторив ошибки Съезда народных депутатов СССР, будет пережеван аппаратными челюстями.

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

Главное впечатление, оставшееся от первого российского парламента, - раздвоенность. Внутренние противоречия изначально и определяли судьбу первого парламента новой России.

Впервые в высший орган государственной власти республики влилась мощная демократическая волна. Но одновременно реальное представительство коммунистов на съезде стало еще больше, чем в советские времена.

Съезд был наделен всеми законодательными, распорядительными и контрольными функциями одновременно. Но должен был с самого себя начать процесс реального разделения властей.

Именно первый российский парламент проголосовал за введение поста президента. Но при этом упорно пытался сохранить всевластие Советов.

Однако, вспоминая кровавые трагедии в Прибалтике и Средней Азии, Нагорный Карабах и Абхазию, нельзя не признать, что именно Съезд народных депутатов РСФСР стал тем инструментом, который в течение трех лет позволял, сколько возможно, отводить Россию от пропасти гражданского противостояния и войны. Именно благодаря Съезду удалось, несмотря на издержки, достаточно спокойно, без потрясений вывести страну из системы монопольного правления КПСС. Удалось, пусть коряво, но внедрить основные принципы демократии и разделения властей.

Лично я горд тем, что уже на I Съезде удалось утвердить систему электронного голосования, которая гарантировала избирателям открытый доступ к информации о позиции и результатах работы каждого депутата.

Съезд народных депутатов РСФСР стал также своеобразной "колыбелью" для отечественной многопартийности. В конце 1992 г., после решения о запрете одновременного членства депутатов в нескольких фракциях, официально были зарегистрированы 14 депутатских групп и фракций самого разного политического "оттенка".

Однако атмосфера, в которой в начале 90-х шел процесс отечественного партстроительства в каком-то смысле была тепличной. Может быть, поэтому многие политические объединения, быстро набиравшие вес в стенах Кремлевского Дворца съездов, оказались неукорененными в реальной ситуации. Выборы декабря 93-го это подтвердили.

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

Вспоминая историю первого российского парламента, так и хочется поделить страницу пополам и начать вписывать в разные колонки "плюсы" и "минусы". Не удивлюсь, если у представителей демократического крыла и левой оппозиции оценки реальных событий будут зеркально противоположными. Но, как ни странно, у каждого из нас итоговая "плюсовая" сумма будет больше.

У меня тоже есть "гамбургский счет" к Съезду. Трудно переоценить роль первого российского парламента в создании правовых основ нового российского государства, его политического и экономического устройства. Но ключевых событий, на мой взгляд, было три.

Первое началось 12 июня 1990 г., когда Съезд принял Декларацию о государственном суверенитете России, и закончилось 31 марта 1992 г. принятием Федеративного договора. Сейчас можно услышать, что, дескать, не будь этой Декларации, не распался бы и Советский Союз. Но тем, кто знает подоплеку событий, очевидно - не будь этого документа, сегодня не было бы и России.

Безусловно, Декларация о суверенитете РСФСР и Беловежские соглашения - звенья одного исторического процесса. Безусловно, в случившемся не последнюю роль сыграло противостояние российской и союзной партноменклатур. Но кто виноват в том, что союзное руководство, вместо того чтобы всерьез озаботиться состоянием государства, которое к концу 80-х подошло к критической черте, вместо того чтобы обратиться к людям и честно рассказать о проблемах, погрузилось в политические интриги? Рост авторитета РСФСР показался опасным ЦК КПСС - и была сделана ставка на так называемый сценарий автономизации.

План "боевых действий" союзного ЦК против роста влияния нового российского руководства строился в расчете на автономии, на выведение их из- под реального влияния России. Внешне это выглядело чрезвычайно привлекательно и демократично: речь шла о "выравнивании прав" союзных и автономных республик, расширении суверенитета автономий в соответствии с Законом СССР, который был принят 26 апреля 1990 г. - до того, как был создан Верховный Совет России, а Борис Николаевич Ельцин избран его председателем.

А за фасадом этого внешне демократичного закона скрывался вполне конкретный политический расчет. Чтобы компенсировать объективное ослабление государственной машины и предотвратить "разбегание республик от Центра", планировалось вместо государства с 15 союзными республиками, каждая из которых обладала правом свободного выхода, создать государство из 35 субъектов за счет добавления 20 новых субъектов Федерации (путем повышения статуса автономий), но, как мыслилось, уже без права свободного выхода.

И в результате за счет "выделения" из РСФСР 16 (а затем 20) автономных республик Россия потеряла бы более 51% территории с 20 миллионами населения и практически всем объемом стратегических ресурсов и природных богатств. Одновременно невосполнимую потерю понес бы и Советский Союз: ведь без единой России - "станового хребта" - он развалился бы моментально и, главное, без каких-либо перспектив на возрождение общего государства в будущем.

В таких условиях Декларация о суверенитете РСФСР, которую мы приняли в 1990 году, была не только попыткой сохранить целостность России, но и давала реальный шанс построить обновленный Союз.

Второе важное событие - принятие среди первоочередных решений закона о референдуме. Признание прямого волеизъявления народа "последней инстанцией" в решении особо важных государственных вопросов стало не просто переворотом в мировоззрении. С практической точки зрения всенародный референдум оказался действенным инструментом разрешения острых конфликтных ситуаций.

Третье исключительное по своему значению решение - создание Конституционного суда.

Практически до конца 80-х функции конституционного надзора и контроля выполняли партийные органы через Верховный Совет. Идея создания специального государственного института, контролирующего соблюдение Конституции - Комитета конституционного надзора СССР была, помнится, выдвинута Михаилом Горбачевым на XIX Всесоюзной конференции КПСС в июне 1988 г. В Конституции РСФСР аналогичная норма появилась в октябре 1989 г. Формирование Комитета конституционною надзора РСФСР было отнесено к ведению Съезда народных депутатов РСФСР.

Однако на I Съезде избранный председателем Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин заявил, что выступает за создание Конституционного суда и предложил внести соответствующие поправки в Конституцию. На II Съезде, в декабре 1990 г., эти поправки были приняты, началась подготовка закона о Конституционном суде.

В то время я был председателем Комитета по законодательству. Наш комитет не только разработал законопроект, но и рассмотрел, обсудил всех кандидатов на посты будущих конституционных судей.

Однако левое большинство упорно "гробило" принятие закона, поскольку, согласно их логике, столько сил положить на создание Конституционного суда мог только человек, который готовит "под себя" место его председателя. Пришлось, как говорится, пойти навстречу и официально заявить, что я заранее снимаю свою кандидатуру с любых постов в Конституционном суде. Как ни странно, это сработало.

Уже в июне 1991 г. Верховный Совет принял доработанный проект закона, а 12 июля 1991 г. закон о Конституционном суде утвердил V Съезд народных депутатов и в октябре того же года избрал 13 из 15 судей.

Правда, как известно, первоначальные этапы судьбы этого органа оказались не только противоречивыми, но и по-своему трагическими. Задуманный как инструмент строительства правового государства и укрепления политической стабилизации, Конституционный суд тем не менее "пошел в политику".

Весной 1993 г. этот орган устами его председателя осудил мартовские решения президента Ельцина о введении "особого порядка управления" в стране и предложил решить вопрос о его отставке. Тогда для импичмента не хватило 36 голосов. Политический конфликт между парламентом и президентом - двумя всенародно избранными властями, грозивший вылиться в кровавое противостояние, разрядил апрельский референдум.

А в сентябре 1993 г. действия Конституционного суда, в экстренном порядке признавшего неконституционным указ # 1400, фактически стали последней каплей, столкнувшей политическую ситуацию с точки и без того крайне неустойчивого равновесия.

Но, несмотря на этот негатив, сегодня очевидно - создание Съездом Конституционного суда было абсолютно правильным и своевременным. Переболев политикой, этот орган не просто занял подобающее место в системе разделения властей, но стал одной из несущих опор нового государственного здания.

Чтобы представить огромный объем проделанной Съездом "строительной" работы, достаточно перечислить названия наиболее важных из принятых им законов.

Именно Съезд создал правовые условия, открывшие дорогу экономическим преобразованиям в стране. Это законы о собственности (1990), о земельной реформе (1990), о банках и банковской деятельности (1990), о предприятиях и предпринимательской деятельности (1990), о крестьянском (фермерском) хозяйстве (1990), о плате за землю (1991), о приватизации государственных и муниципальных предприятий (1991), об основах налоговой системы (1991), о денежной системе (1992), о валютном регулировании и валютном контроле (1992) и многие другие.

Именно Съезд впервые законодательно закрепил гарантии прав и свобод человека и гражданина, приняв, например, законы о свободе вероисповеданий (1990), о СМИ (1991), о реабилитации жертв политических репрессий (1991), о гражданстве (1991), о языках народов РСФСР (1991), о праве граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства (1992).

Постепенно на обломках союзных органов создавалась новая система обеспечения национальной безопасности России - приняты законы о ЧП (1991), о милиции (1991), о внешней разведке (1992), о федеральных органах госбезопасности (1992), об обороне (1992), о безопасности (1992), о внутренних войсках МВД ( 1992).

В сфере госстроительства, как уже упоминалось, были приняты законы о референдуме (1990), о выборах президента России (1991), о резиденте России (1991), о Конституционном суде (1991), об Арбитражном суде (1991), о прокуратуре (1992). Кроме того, чуть ли не "дежурным вопросом" повестки дня каждого из девяти прошедших съездов стало обсуждение проекта новой российской Конституции.

Перечислять можно еще долго. Но нельзя не признать, что именно этот депутатский корпус сделал принимаемые законы половинчатыми, а политические решения - противоречивыми. Перефразируя известную ленинскую формулу, двигался по принципу "шаг назад, два шага вперед".

История не терпит сослагательного наклонения. Но скольких проблем и сегодняшних трагедий мы бы избежали, если бы Съезд и Верховный Совет поступили в начале 90-х чуть-чуть по-другому.

Если бы Верховный Совет согласился с введением в Чечне ЧП в 1991-м, когда у мятежного Дудаева было всего полторы сотни боевиков, наверное, не было бы сгоревших танков на грозненской площади Минутка в декабре 1994-го, не было бы капитуляции в Хасавюрте в 1997-м и взрывов жилых домов в центре России в 1999-м.

Если бы демократическое крыло Съезда и оппозиция не пытались решать вопрос о власти с помощью внесения противоречивых поправок в действовавшую тогда Конституцию РСФСР, вряд ли мы бы увидели в новейшей истории России ситуацию почти классического двоевластия со всеми вытекающими из этого обстоятельства трагическими последствиями.

Даже когда противостояние властей стало перерастать в "горячую фазу", еще оставались пути мирного разрешения конфликта. Если бы депутатский корпус и президент договорились о модели одновременного досрочного переизбрания парламента и главы государства, то трагедии октября 1993-го просто не случилось бы.

Эйфория начала 90-х, живая поддержка народа, пьянящее ощущение избранности и права руководить страной в режиме "ручного управления" породили у Съезда ощущение вседозволенности и безнаказанности. Если в 1990-1991 гг. Съезд был символом свободы и демократии, передовым отрядом российского общества, то уже к началу 1993-го он, измученный внутренними противоречиями и амбициями, потерял последнее представление о реалиях жизни.

@@@
Плюсы и минусы
Политологи предлагают поторговаться с США
Срочно требуются…
Три периода постсоветской экономики
Три процента при любой погоде
Украина между волком и собакой
Экономически невыгодная Олимпиада