"Аль-Джазира" готова к войне

@@

Журналисты могут стать первыми жертвами операции против Ирака

2003-02-14 / Алексей Андреев Панарабский телеканал "Аль-Джазира", базирующийся в Катаре, давно уже попал в число лучших мировых СМИ. Иракская тематика в нынешних условиях, естественно, является для его корреспондентов одной из главных. Глава московского бюро телеканала Акрам Кузам рассказал "НГ" о нынешней работе его сотрудников в Ираке и поделился видением того, что ждет иностранных журналистов в этой стране после начала войны.



- Господин Кузам, как складываются взаимоотношения корреспондентов вашего телеканала с иракскими властями?

- Точно так же, как и у западных СМИ, работающих в Ираке. Иракские власти не делают никаких исключений для "Аль-Джазиры", чтобы, допустим, предоставить какой-либо эксклюзив. Все мировые и арабские СМИ работают в равных условиях. При этом у всех общие недостатки. Я недавно обратился к нашему руководству с вопросом, почему в нынешней ситуации на телеэкране "Аль-Джазиры" не видно простых людей из Ирака, нет репортажей о том, как они живут, готовятся ли к войне, к каким-то политическим переменам, как будут защищаться. В основном мы видим автомашины с инспекторами ООН. Плюс то, что говорят официальные представители власти. Все телекомпании передают одинаковые кадры. Тот же вопрос я задал западным коллегам. Ответ: иракские власти не разрешают. Впрочем, для того, чтобы получить какую-то информацию или попасть куда-либо, надо неофициально заплатить. У Багдада иногда возникают претензии: почему мы освещаем деятельность иракской оппозиции на Западе? Но ведь, независимо от личного отношения к кому бы то ни было, мы должны показать и официальную точку зрения, и оппозиционную.

- Будет ли "Аль-Джазира" работать в Иракском Курдистане?

- По этому поводу у нас ведутся очень интенсивные переговоры с местными властями, и, думаю, мы получим разрешение на работу и там. Равным образом нам важно добиться возможности освещать события в шиитских районах.

- Говорят, в шиитских районах очень нездоровая криминальная обстановка.

- К сожалению, в таких государствах, как Ирак, нет возможности полноценно снимать то, что происходит. В целом работа СМИ, особенно телевидения, в таких странах совсем несладкая. А после 11 сентября тот же вирус закрытости заразил и США. Но при этом американцы - официальные лица и проправительственные эксперты - не покидают нашего экрана. Когда началась подготовка к новой войне против Ирака, они поняли значимость телеканала "Аль-Джазира" и пытаются через нас соответствующим образом формировать общественное мнение.

- Не боитесь ли вы, что жизнь сотрудников вашего телеканала, работающих в Ираке, окажется под угрозой после начала войны в Ираке?

- Не только наши сотрудники, но представители других мировых СМИ, находящиеся в Ираке, попадут в очень опасную ситуацию, если начнется война. Среди них распространено убеждение, что США стремятся в первую очередь разрушить иракскую информационную инфраструктуру и таким образом изолировать Саддама от внешнего мира. Журналисты в числе первых могут попасть под американские удары. Это внушает особую тревогу на фоне утверждений американских официальных лиц о том, что бомбардировки Ирака будут раз в десять сильнее, чем во время операции "Буря в пустыне" в 1991 году.

- Представим, что Ирак оккупирован американцами и их союзниками. Как вы полагаете, будет ли предоставлена журналистам свобода передвижения по стране?

- Боюсь, что работать в условиях американской оккупации будет очень сложно. В этом мы уже убедились на примере Афганистана. До сих пор ни одна телекомпания не смогла прислать репортаж о реальном положении дел в этой стране. На всех телеэкранах мы видим одинаковые сцены: женщины снимают чадру, мужчины бреют бороды, мальчишки смотрят на иностранных военных. Все. Оккупационные власти установили в Афганистане очень жесткую цензуру, думаю, то же самое ждет и Ирак.

- А что вы можете сказать по поводу нынешней работы корреспондентов "Аль-Джазиры" в соседних с Ираком странах?

- Наши корпункты есть во всех странах региона, кроме Саудовской Аравии, Бахрейна и Кувейта. Причем в Саудовской Аравии и Бахрейне их никогда и не было, правящие режимы этих стран категорически отказываются от сотрудничества с нами, в гласности они совершенно не заинтересованы. Что касается Кувейта, то наш корпункт там был закрыт два месяца назад. Тогда возникли проблемы с кувейтскими властями, поскольку их не устраивала наша подача материалов о подготовке к новой войне в Персидском заливе. Сейчас мы пытаемся договориться с ними о возобновлении работы наших корреспондентов. Интересно, что в Катаре у нас сложились неплохие отношения с американскими военными, служащими на военной базе Аль-Одиди. Они всегда весьма охотно идут на контакт. Можно отметить и весьма неплохие условия для работы наших корреспондентов, предоставленные иранскими властями.

- Какие точки за пределами региона станут для "Аль-Джазиры" наиболее важными после начала войны?

@@@
"Аль-Джазира" готова к войне
Александр Адабашьян: "Лучшее антивоенное средство - это личная гигиена"
В Татарстане не хватает шерифов
В Чечне настал переломный момент
Валерий Рудаков: "Я лоббирую интересы "АЛРОСЫ"
Все лучшее – судьям
Выгодное предложение для Катара

Вынужденная либерализация Лукашенко

@@

Белоруссия надеется на приток иностранных инвестиций

2008-03-05 / Антон Ходасевич



Белоруссия поставила перед собой амбициозную задачу – войти в число первых 25 стран в рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса. Для того чтобы ее выполнить и тем самым стать более привлекательной для иностранных инвесторов, республике необходимо подняться как минимум на 85 пунктов. Напомним, что по итогам 2006 года Белоруссия заняла 110-е место из 178.

Долгое время игнорировавшая рекомендации экспертов международных организаций и гордившаяся достижениями национального экономического чуда, Белоруссия вдруг стала инициатором консультаций с западными экспертами. Встречаясь с журналистами, представители Всемирного банка говорили о том, что белорусское правительство не только слушает рекомендации экспертов этой организации, но и заявляет о готовности внедрять их в белорусскую практику. Силами правительства и Национального банка подготовлен специальный план по либерализации условий хозяйствования. В соответствии с ним в течение года Белоруссия намерена упростить условия работы для иностранных инвесторов, привести практику использования института «золотой акции» в соответствие с мировой практикой (по нынешнему законодательству государство может ввести ее фактически на любом предприятии). Ожидается оживление фондового рынка, которого в настоящее время в стране почти нет: большинство собственности принадлежит государству, а движение акций, приобретенных гражданами в ходе приватизации, законодательно запрещено. В стране должны появиться инвестиционные фонды и венчурные компании.

@@@
Вынужденная либерализация Лукашенко
Глава одного из управлений Северной столицы вводит в школах службу безопасности
Дерипаске вернули "Ингосстрах"
Директорский тендер
Йозеф Дайс: «Государство не должно мешать!»
Какими мы будем
Какое телевидение нужно России?

Корабли без капитанов

@@

Выстоять в борьбе с наркоманией дано не каждому

2000-10-12 / Мария Бондаренко



АНАПА. Осень. Бархатный сезон. Пропитанный морем воздух. Великолепный пансионат. По-европейски накрытый стол, ломившийся от даров южной природы. И Игорь - красивый парень, широкоплечий, высокого роста, с глазами необыкновенной голубизны, сидящий за соседним столиком и бросающий на меня пытливые взгляды. И это мне, честно говоря, не могло бы не нравиться. Если бы не меловая бледность его лица, измученные глаза и как бы не управляемые им руки. А когда он выходил из кафе, я заметила его неуверенную походку. Так началось мое знакомство с миром лечащихся наркоманов.

"Специализированное лечебное учреждение "ЭГМА" - единственное в нашей стране такого рода учреждение - филиал того самого знаменитого Центра Назаралиева в Бишкеке, - рассказывает Алик Авдалян, один из учредителей анапского филиала. - За два года его существования здесь прошли лечение десятки людей, страдающих болезнью XX века - наркоманией. Граждане не только России, но ближнего и дальнего зарубежья".

…В кабинете Авдаляна на стене карта, на ней флажками отмечены адреса пациентов "ЭГМЫ" - Дальний Восток и Украина, Прибалтика и Дагестан, Белоруссия и Абхазия, Греция и Германия… Пестрит весь Северный Кавказ, разукрашен и таежный север.

Здесь срабатывает принцип "цыганской почты" - информация о работе центра идет главным образом от вчерашнего пациента к пациенту потенциальному, тому, кто придет сюда завтра. И все они знают, что более 80% из них, пройдя лечение в "ЭГМЕ", возвращаются к нормальной жизни.

Алику Авдаляну пятьдесят лет, двадцать два года из них он просидел на "игле". Вот уже четвертый год не "колется". По-спортивному подтянутый, Алик выглядит куда моложе своих лет, но вот только глаза… Столько в них боли!

"По жизни я был удачлив, - рассказывает Авдалян. - Мне везло в бизнесе, всегда были деньги. И мало кто из моих деловых партнеров догадывался, что я - наркоман. Человек, который однажды испробовал "кайф", не мог расстаться с ощущением эйфории, хотя умом я все понимал… Но знаете, что такое физическая зависимость? Это страшная сила, которая подчас куда сильнее любви… В поисках исцеления от наркомании я изъездил весь Союз. Был в Москве, Тернополе, Киеве… Но нигде не смог получить того, на что так надеялся, - избавления от наркозависимости. Я не мог верить тем врачам, которые не знали элементарного - что такое наркотик. Я чувствовал, что они смотрят на меня, как на отбросы общества - с презрением и высокомерием".

О Центре Назаралиева Алик услышал в то время, когда дни его жизни были буквально сочтены. Силы покидали, все тело было в абсцессах, да так, что каждый "спасательный" укол делался с большим трудом. У него к тому времени уже не было семьи, так что сопровождающим из Анапы в далекий Бишкек стал муж сестры.

"Перед дорогой попрощаться ко мне пришли мои друзья по несчастью, такие же, как и я, наркоманы, которые хотели бы бросить колоться, да не могли, - вспоминает Авдалян. - Глядя на них, несчастных, я поклялся им, что если в хваленом центре меня вылечат, то здесь, в родном городе, открою лечебное заведение и всех их вылечу".

… И там, в центре, уже после первой "комы" Алик почувствовал, что он не только будет жить, но и начнет новую жизнь. Мир стал ярким и радостным.

"Когда курс лечения подходил к концу, - вспоминает Авдалян, - я попросил зятя сходить к президенту центра Женишбеку Назаралиеву и рассказать ему о планах по открытию в нашем городе подобного медицинского учреждения. Думал, что к Гарику у доктора больше будет доверия, чем у меня, "отпетого" наркомана. Но тот, выслушав его, сказал, что эту тему он хотел бы обсудить прежде всего со мной".

Разговор с Назаралиевым окрылил Алика. Они договорились, что аренда здания и обустройство центра будет за ним, а медицинская часть - за центром и что лучшие врачи из Бишкека будут работать в "ЭГМЕ" "вахтовым" методом.

Вернувшись в Анапу, Авдалян продал свой дом, но этого оказалось мало. Нужна была поддержка высоких мужей как на городском, так и на краевом уровнях. И надо признать, что ему быстро удалось найти понимание.

Вот уже два года "ЭГМА" принимает пациентов. Первый блин, естественно, чуть не стал комом. "Мы открыли центр, и к нам прибыли врачи из Бишкека, - рассказывает Алик. - Проходит день за днем, а пациентов нет. Действительно, кто мог поверить мне, вчерашнему наркоману-"профессионалу"? Многим, во-первых, не верилось, что я вылечился, а, во-вторых, что у нас в Анапе действительно может открыться филиал Бишкекского Центра.

Проходит две недели, и медики, разводя руками, говорят мне, что больше без дела они не могут сидеть, а потому и уезжают. Уж этого я никак не мог допустить. Объехал своих бывших "коллег", уговаривая на лечение, зная, что у большинства из них на то нет средств. Мне пришлось занять для этого немалые суммы. Но что делать? Я на своей жизни убедился, что такая лечебница должна быть".

Первой пациенткой "ЭГМЫ" стала Инна - красивая женщина "бальзаковского возраста", мать троих детей. И больше того - нынешняя жена Алика. Своим днем рождения она считает 17 октября - день излечения от трехлетней наркомании. На иглу ее "подсадил" бывший муж, мужчина, которого она любила и от которого одного за другим рожала детей. После последних родов у нее заболели легкие, но болеть нельзя было: строился дом, на руках - малые дети. Муж все чаще и чаще "летал в облаках". Однажды он ей и предложил сделать всего один "легкий" укол, от которого ей станет легче. Но этот первый укол, как оказалось, "убойной силы", и стал для нее роковым.

"У меня было желание бросить колоться, - рассказывает Инна, - но не было силы воли. Успокаивало лишь то, что я могла сутки напролет работать, например, за пару недель в своем большом доме сделать капитальный ремонт. У меня, как мне казалось, были самые воспитанные дети, которых я могла и одеть, и накормить (торговала на рынке). На самом деле я просто сама изменилась. Я, которая до этого презирала наркоманов, считая их неудачниками и слабовольными, невольно сама стала такой. Вспоминаю, как однажды в детстве я закатила маме истерику лишь только за то, что увидела с сигаретой ее подругу. С Аликом я познакомилась в самый критический момент его жизни, когда дикий абсцесс не давал ему забыться от боли. Он никогда не жаловался, но, обрабатывая раны, я видела, как ему больно. Видела, что у него подчас появлялось желание уснуть и не проснуться. Перед отъездом в Бишкек он мне сказал: "Инна, если я вылечусь, то обязательно и тебя вытащу из этой ямы". То же самое он обещал и остальным. Его слова меня потрясли. Ведь в наркоманской среде людского очень мало. А больше всего поразило то, что ему самому еще не стало лучше, а он уже нам, наркоманам, обещает помочь… Такого человека нельзя было не полюбить... И знаете, что меня больше всего удивило, когда я вернулась после больницы домой? То, что мои воспитанные дети, сидя перед телевизором, едят булку… Кушать-то надо за столом".

- Инна, а знают ли ваши дети о вашем прошлом? - спрашиваю у нее. - Да, я все рассказала сыну, которому сейчас двенадцать лет. И даже сейчас, собираясь на встречу с вами, посоветовалась с ним: стоит ли быть откровенной? И мой мальчик меня успокоил: "Мама, тебе нечего стыдиться, это все в прошлом, и ты в этом не виновата".

… Лена, двадцатилетняя москвичка (ее бы фотографию - да на обложку журнала), только что прошла курс лечения. Успешно.

"У меня такое ощущение, - рассказывает она, - что я заново родилась на свет. Появилось желание жить, учиться, любить. Три последние года прошли, как в дурмане: два года "нюхала", последний - "кололась". Мама замучилась со мной, столько денег потратила на лечение, но все было впустую, а когда услышала об анапском "ЭГМА", отправила меня сюда. Я ехала с желанием вылечиться и в то же время с ужасом думала о том, что вот-вот наступит "ломка", а у меня-то деньги в одежде зашиты - как бы не пропали. Но все обошлось: успела приехать вовремя. Следом подъехал и мамин брат, который пробыл со мной весь курс лечения. Через месяц приехала и мама. Когда она меня увидела, то разрыдалась. "Наконец-то у тебя глаза ожили", - сказала она мне. - Признаться, мне тоже приятно стало на себя смотреть в зеркало. Пропала бледность, появился румянец, уверенность в походке, а главное - ощущение, что я могу управлять собой".

"Вот именно для таких, как Лена, я и мечтаю построить новый центр, где человек после лечения сможет какое-то время даже работать, - говорит Алик Авдалян, - потому что во время лечения создается своеобразное братство, и очень трудно расставаться друг с другом. К тому же всем вместе ничего не страшно".

По словам доктора из Бишкека Эрлана Джуматаева, именно эта психологическая аура, когда человек чувствует не только внимание, но и сопереживание других, и помогает выздоровлению. В лечебном центре нет ни решеток, ни пропускного режима. Здесь каждый может пойти днем на пляж (море в десяти метрах), а вечером на танцплощадку. Ну а что касается самих медпрепаратов, то все они были лицензированы еще в "застойные" времена.

"Россия помогает сегодня Кыргызстану удерживать границу от нежелательных гостей, в том числе и наркокурьеров, а мы помогаем здесь избавляться людям от чумы XX века",- подчеркивает Эрлан. Его коллеги Мизирхат Курманалиев и Эдиль Абышкаев вполне согласны с такой постановкой вопроса. А еще они довольны тем, что в "ЭГМЕ" такие же благоприятные условия для работы, как и в Бишкеке.

…Здесь, в кафе, за завтраками, обедами и ужинами мы все быстро подружились. Студентка-отличница Рита приехала из Ростова-на-Дону. Вчера у нее был тяжелый день - шестая по счету "кома" - и за столом ее не было. Сегодня Рита на месте, рядом с ней мама. Новенькие Костя и Петр, которые приехали на лечение из Дагестана со своими родителями. Все о чем-то весело говорят. Прислушалась - оказывается, обсуждают Ритино "погружение". Что она чувствовала, какой сон видела. "Снится мне, будто я на какой-то летающей тарелке опускаюсь на зеленую поляну, а там вы меня встречаете с цветами". "Это к новой жизни, дочка",- говорит Рите мама. Ритино лечение подходит к концу, на днях они с мамой поедут домой. Сможет ли она устоять перед наркотиками? Девушка уверена, что да.

В повседневном общении с пациентами "ЭГМЫ" видишь, что тяжелее всех переносит лечение Игорь, понравившийся мне еще в первый день. Ему 27 лет, восемь лет из них "просидел на игле". Мама Игоря - интеллигентная женщина. На ее измученном лице в последнее время нет-нет да и мелькнет улыбка. Значит, сын пошел на поправку.

"Что значат неудачные браки да разводы наших детей по сравнению с наркоманией, - рассуждает она в разговоре со мной. - Уж это самое большое горе, поверьте мне. Если мой сын станет на ноги, я буду самым счастливым человеком".

Игорь приехал в Анапу из Краснодара - города, лидирующего в России по наркомании. По словам его матери, приобрести там наркотики можно без проблем в любое время суток. В этом всегда вам с готовностью помогут милиционеры. Но увы, и сами стражи порядка попадают на "иглу". Тридцатилетний Петр из Дагестана - сержант милиции, наркоманский стаж - два года. Первый укол, как и большинство наркоманов, сделал из любопытства - мол, ерунда, что появится вкус, но ошибся.

"Если бы мне кто-то сказал, что мой сын когда-то станет наркоманом, - говорит отец Петра, - я бы плюнул ему в глаза. Ведь сын был загружен работой с утра до ночи, практически работал без выходных. Когда ему "колоться"? Но я ошибался… На это пагубное дело, оказывается, можно найти и деньги, и время".

По мнению медиков "ЭГМЫ", "цветник" наркомании - черноморский порт Новороссийск. Там самая благодатная почва, а потому и сложно лечить пациентов именно из этого города. Но особый расцвет сегодня наблюдается в Тюменской области. Ненамного от нее отстает и Северный Кавказ.

"Наркомания - это Третья мировая война, - говорит Гарик Овсепян, который также стал учредителем "ЭГМЫ". - Посмотрите, какие она набирает обороты и сколько гибнет в ее жерновах людей, в основном молодых. В этой войне все сложнее выходить победителем. Да и как иначе, когда наркоканалы, а в этом я нисколько не сомневаюсь, курируют высокопоставленные люди. Ведь вы, наверное, и сами не верите, что сотни килограммов наркотиков могут попадать в нашу страну незаметно, минуя погранпосты, таможню…"

"…Мы нередко бываем с Аликом в гостях, - сказала на прощание Инна. - Раньше, до наркомании, я очень любила танцевать, веселиться - теперь стесняюсь. Боюсь, что кто-то вспомнит мое прошлое". "А зря, - пожала я в недоумении плечами, - ты самая мужественная женщина. Ведь ты прошла такие "круги ада" и выстояла. А выстоять в этой борьбе, увы, дано не каждому".

@@@
Корабли без капитанов
Крупные банки требуют чистки рядов
Мень задумался о сытой старости
Миллион рублей для детей эвенков
Николай Аксененко: "Время экспериментов прошло"
Новый руководитель ТВС собирается вернуть канал на федеральный уровень
Нужны ли российской власти деньги

Обычный Ереван

@@

Столица Армении выходит из чрезвычайного положения

2008-03-21 / Юрий Симонян







Жизнь в столице Армении течет в привычном русле.

Фото автора

Сегодня истекает срок 20-дневного чрезвычайного положения в Ереване. Оно было введено указом уходящего президента Роберта Кочаряна в ночь с 1 на 2 марта, когда армянскую столицу охватили беспорядки. Тогда в ходе уличных столкновений сил правопорядка и оппозиции погибли 8 человек и около 200 получили ранения различной степени тяжести.

Госдепартамент США, ЕС, ОБСЕ не раз призывали власти Армении отменить ЧП, но Роберт Кочарян продемонстрировал, что в своей стране ключевые вопросы будет решать он сам. Правда, для смягчения ситуации он 10 марта распорядился отменить подпункты ЧП, касающиеся ограничений на деятельность политических партий, а 14 марта облегчил условия работы СМИ на этот период. Однако оппоненты отметили, что либерализм президента адресован западным ревнителям демократических ценностей, на деле же ничего не изменилось.

«Левон Тер-Петросян по-прежнему находится под фактическим домашним арестом: дом охраняется полицией, фиксируются все приходящие к нему люди», – сообщил «НГ» пресс-секретарь первого президента Армении Арман Мусинян. По его словам, верхушка Армянского общенационального движения (АОД), выдвинувшего его кандидатом в президенты, продолжает пребывать в тюрьме, самому Тер-Петросяну уже трижды отказали в праве провести митинг после отмены ЧП. «Мы будем выступать в СМИ с заявлениями информационного характера – это пока единственная возможность борьбы с режимом, и продолжим подавать заявки на проведение акций протеста – не могут же власти вечно отказывать», – сказал Мусинян «НГ».

@@@
Обычный Ереван
Почему регионы России зависят от Лондона
Рига снова перехитрила Европу
Роман Петренко: "Мы потесним РЕН-ТВ"
Россия стала своей в АТЭС
Сорок семь секунд тишины
Спецобслуживание на контрактной основе