"Век вывихнут"

@@

В войнах нашего времени словно материализовались железные птицы Иоанна Богослова

2009-04-28 / Петр Спивак







В войнах нашего времени словно материализовались железные птицы Иоанна Богослова.

Кадр из фильма «Апокалипсис сегодня»

«Век вывихнут». Сказано Гамлетом на века, извините за тавтологию. А как должен выглядеть вывихнутый день? 28 апреля – вполне подходящий пример. Не день-исключение, конечно, но как бы век в миниатюре. Даже – многие века.

Цепь исторических событий прихотлива и непредсказуема. Причинно-следственных связей в ней не так уж много, куда чаще попадаются параллели и корреляции. История то медленно ползет, то пускается вскачь или вовсе устремляется в небо.

28 апреля 1712 года в Туле начал работать оружейный завод. А 28 апреля 1891 года была принята на вооружение русской армии классическая трехлинейная винтовка – новое поколение его продукции. Император Александр III, вошедший в историю с неофициальным титулом Миротворец (при нем Россия ни с кем не вступала в войну), утвердил ее образец лично. И знать не знал, что своей монаршей волей благословил основное оружие двух мировых войн, которые изменят мир до неузнаваемости, что в России первая из них приведет к революции и войне гражданской...

28 апреля 1919 года, по окончании Первой мировой войны, была образована Лига Наций – международная организация нового типа, предшественница Организации Объединенных Наций. Задним умом, как известно, все крепки. Хочется поменять события местами, что ли. Создать хотя бы эту слабую, неэффективную структуру не после Первой мировой войны, а до. Может быть, удержала бы мир на краю пропасти? Кстати, 28 апреля 1838 года родился голландский правовед и дипломат Тобиас Ассер (ум. 1913). Он считал, что юридические споры между государствами могут быть разрешены на международных конференциях. Более того, утверждал, что необходим обязательный международный арбитраж, который поможет избежать вооруженных конфликтов. Участвовал во многих переговорах и добивался успеха. За свою роль в создании Международного третейского суда в Гааге он удостоился Нобелевской премии мира, а собранная им из 20 стран библиотека юридической литературы – «Ассеровское собрание» – находится в гаагском Дворце мира.

@@@
"Век вывихнут"
"Герои" нашего времени?
"Из чьей руки свинец смертельный..."
"Лебединое озеро" нашего времени
"Летающий медведь"
"Олимпийский" в Земфире
Future in the past

«Глушилка» нашего времени

@@

Картина реальной оппозиционности сильно искажена

2007-05-16



Гигантские усилия властей по недопущению очередного «Марша несогласных» выглядят несоразмерными возможной угрозе для режима. В прессе появляются все новые имена задержанных. И почти сразу отпущенных на волю – за невозможностью предъявления им серьезного обвинения. Пострадали десятки людей, изобретаются все новые формы давления.

Цель, казалось бы, очевидна: не допустить беспорядков, аналогичных тем, что устраивают в Европе антиглобалисты – с разбитыми витринами и головами. Существует ли такая опасность на самом деле? Ни одно мероприятие Объединенного гражданского фронта даже отдаленно не напоминает опасное шоу, которое разыгрывают футбольные, к примеру, фанаты почти на каждом столичном матче. Кто-нибудь замечал в метро юного каспаровца – пьяного и сквернословящего, с шахматной доской под мышкой? Зато регулярные и безнаказанные марши красно-белых хорошо знакомы каждому пользователю столичной подземки. Надо признать, что и вождь «радикалов» ОГФ мало похож на Робеспьера. Гораздо больше – на прилежного яппи, делающего свой бизнес.

@@@
«Глушилка» нашего времени
Алгебра без гармонии
Альтернативная мода
Антигерой нашего времени
Антидемократический раж азовской милиции
Бархатный сезон
Бегун на старте

Бесконечно скучный театр Артуро Уи

@@

Брехт хотел пробудить нацию, но русские только смеялись

2007-03-30 / Владимир Колязин



…Чудны дела твои, Господи! Готовились открывать «Золотую маску» в День театра действительно легендарным спектаклем, и вот он наступил, этот праздник, а нам – прощаться с двумя ушедшими великими русскими актерами, в сущности, прощаться с собственной юностью, героями нашего времени, которое один из них увидел Глазами клоуна, другой – Глазами председателя. В Театре Моссовета в день открытия фестиваля, на «Карьере Артуро Уи» яблоку некуда упасть, а в душе у каждого море слез…

А можно ли всерьез рецензировать легенду – постановку Хайнера Мюллера двенадцатилетней давности, объездившую весь свет? Легендам можно поклоняться, верить в них или не верить. 12 лет назад в этом спектакле бушевали страсти, за это время театр изменился до неузнаваемости, безвременно скончался драматург. Сегодня в этом спектакле еще держится крепкая форма, работает он как бесовски отлаженная машина, хоть длинноты уже начинают его подтачивать; но страсти уже другие, и наверное, будь бы Мюллер жив, он крепко бы поспорил с теми, кто памяти его ради продолжает разыгрывать «Карьеру». Неоднократно доводилось слышать от немцев насмешки в адрес наших спектаклей-долгожителей – обидное «консервы», но сегодня с сожалением вижу, как в любимые спектакли очень скоро приходят механистичность игры, этакие куклы на шарнирах. Коллеги и ученики Мюллера – Вуттке, Зушке, Бройх, Гвиздек – делают все из лучших побуждений. Но в сосуде мало уже осталось от цинично-жгучего настоя Хайнера…

@@@
Бесконечно скучный театр Артуро Уи
Бесподобный Роберт Уилсон
Бледная немочь при угасании почек
Бодрый царевич Дмитрий и уставший путник Путин
Бонусы Белкина
Брижит Бардо благодарит и.о. президента
Бродячая собака

В культуре: Актеры и роли

@@ 2008-01-21 / Григорий Заславский - заместитель заведующего отделом культуры "НГ".



Так вышло, что нынешний январь выпустил сразу целую очередь премьер, не дожидаясь окончания новогодних каникул: «Бесприданница» в «Мастерской Петра Фоменко», «Двенадцатая ночь» в Ермоловском театре, «Власть тьмы» в Малом и «Развод по-мужски» – в Маяковке. Похожая ситуация, утверждают знатоки, и в музыке, где в самом начале года отыграл концерт пианист Борис Березовский, которого время от времени называют первым исполнителем нашего времени.

Со всех сторон спешат реляции о победах – в Париже что-то невообразимое творится вокруг гастролей балета Большого театра (субботний «Спартак» с Акостой даже записывали для французского телевидения, а потом обещают выпустить на dvd), билеты были распроданы задолго до начала гастролей (правда, цены – божеские, можно сказать, демократичные, максимум – около восьмидесяти евро, хотя следующие за Большим спектакли Пины Бауш «стоят», если говорить о самых дорогих местах, почему-то в два раза дороже). Но успех – настоящий. Лондон спешно принял нужный России закон, и вот теперь картины добрались до выставочного зала и началась развеска (в воскресенье появилась информация, что, не будь этой выставки, ее британские организаторы – то есть музей – оказались бы на грани разорения, во всяком случае – понесли бы чувствительные и тяжелейшие убытки). Все хорошо.

@@@
В культуре: Актеры и роли
В списках значится
Вакантное место для героя
Владимир Мутко как образец для подражания
Владимир Чернов: молитва поэта
Возвращение к поэту
Возвращение леворуких

Возрождение духа империи

@@

Новый мировой порядок может оказаться лучше старого, но его прочность сомнительна

2003-04-22 / Владислав Леонидович Иноземцев - научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества, доктор экономических наук.



Военная кампания в Ираке в основном завершена. Правовая сторона конфликта еще долго будет оставаться предметом острых дискуссий и споров, но его геополитические итоги не вызывают особых сомнений. Америка предстала перед миром в облике не только несомненного лидера в области экономики, технологий, военной мощи, но и в облике формирующейся империи. По-видимому, в ближайшие годы будут демонтированы остатки политических конструкций, построенных во второй половине ХХ столетия, и новому миру придется уживаться уже не с супер- или гипердержавой, а с империей в полном смысле этого слова.

Многих пугает подобная перспектива. Негативное отношение к имперской мощи столь же характерно для нашего времени, как и восхищение демократическими идиллиями. Достаточно прочесть "Властелина колец", чтобы увидеть четкую иерархию: Мордор, над которым властвует Саурон, назван империей, Гондор описывается как королевство, а над сообществом самых симпатичных героев книги, хоббитов, вообще нет никакого правительства. Но не странно ли, что такое отношение к империи сформировалось в бывших метрополиях тогда, когда сами империи уже стали достоянием истории? По-видимому, мы наблюдаем на этом примере, как в обществе складывается негативное отношение к любому социальному проекту, который закончился неудачей. И будет ли обеспечена "зеленая улица" распространению в мире имперских принципов?

На протяжении многих столетий понятие империи не заключало в себе негативного смысла. Расширяя империю, римляне приносили отсталым народам античную культуру. Создавая колонии в Америке, испанцы считали себя миссионерами, несущими в мир единственно истинную веру. Владея почти половиной планеты, англичане утверждали универсальность принципов, выработанных европейской цивилизацией. Сегодня мы уверенно говорим о существовавших в прошлом метрополиях и колониях. В начале же ХХ века британцы воспринимали созданную ими империю как The Nation, а не как инструмент господства над чуждыми территориями. Империя олицетворяла собой единство разнообразий, противостоящее остальному миру - в той или иной мере структурированному, более или менее враждебному. При этом империя неизменно считалась воплощением более совершенной организации, чем ее окружение.

Последние сто лет стали катастрофическими для империй. В начале века разрушились традиционные (если их можно так назвать) империи: Оттоманская, Австро-Венгерская, Китайская. В середине столетия распались империи Нового времени: Британская, Французская, Португальская. Чуть больше десятилетия назад завершилась история специфической квазиимперии - Советского Союза. Каждое из этих событий воспринималось как победа сил, группировавшихся на периферии империи; антиимперские настроения крепли повсюду в мире; имперский опыт становился объектом яростной критики. Но каким оказался результат этого бурного века? Многие ли из освободившихся государств опередили в своем развитии бывшие метрополии? Во многих ли из них укрепились демократические традиции? Вырос ли жизненный уровень населения?

Аналогия не доказательство. Однако трудно удержаться от сравнения истории ХХ столетия с историей первых десяти веков христианской эры. В те далекие времена Римская империя, казавшаяся незыблемой, стала жертвой внешних нашествий и восстаний в провинциях. Ее территория распалась на множество независимых княжеств. Все они тщились копировать римские традиции и долгое время хранили верность латинскому языку. Но затем из их борьбы друг с другом выросли новые империи, многократно усилившие свою власть и влияние над миром. Их столицы поражали красотой и роскошью в те годы, когда римские монументы превратились в источник добычи камня для примитивных средневековых построек. Не присутствуем ли мы при "повторении", а не "возобновлении" истории? Британская империя - одна из многих, существовавших еще сто лет назад, - ушла в прошлое. На ее месте создались суверенные страны. В них говорят на английском языке, формально поддерживают демократические принципы, а судьи иногда носят даже напудренные парики, что не гарантирует, однако, справедливости их решений. И сегодня мы видим не более чем первый шаг одной из бывших британских колоний, Соединенных Штатов, на пути создания новой империи за счет завоевания (будем называть вещи своими именами) другой бывшей британской колонии, Ирака.

Является ли этот процесс противоестественным? Я не уверен в этом. Станет ли американская империя прочной? Это покажет время. Может ли "имперская" политика США сделать мир более безопасным и предсказуемым? Да, безусловно.

Во все времена империя предполагала торжество порядка над анархией и хаосом. Строительство новой империи вряд ли окажется исключением. Учитывая же экономические провалы стран третьего мира на протяжении последних пятидесяти лет, масштаб репрессий местных властей против своего населения, разрушительные результаты региональных конфликтов, сопряженных с массовой гибелью людей, обострение экологических проблем и неспособность десятков суверенных государств гарантировать своим гражданам соблюдение их элементарных прав, - учитывая все это, следует признать, что новый порядок имеет весьма высокие шансы оказаться предпочтительнее старого, причем даже в глазах населения самих "колонизируемых" территорий.

@@@
Возрождение духа империи
Выпить со Сталиным
Герой нашего времени
Говорят дети капитана Балдина
Горе семьи
Грани будущего
Дело вкуса: на вопросы отвечал Михаил Швыдкой

Депутат Госдумы разрушил Белый дом

@@ 2001-10-13 / Алек Киви



ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ всегда хотелось сладкой жизни. Но эпоха на долю каждого поколения доставалась, как правило, максимально горькая. Журнал "Design Illustrated" решил внести свою лепту в подслащивание нашего времени и организовал в отеле "Метрополь" вечеринку под названием "Сладкий дизайн". Московские кондитеры из популярных ресторанов и клубов ("Пушкинъ", "Ностальжи", "Улица О.Г.Г." и др.) представляли свои сладкие проекты. Формула была простая: один художник + один ресторан = один торт! Каждый сладкий проект должен был весить не менее 5 килограммов.

Среди замеченных сладкоежек-гостей оказались певица Лада Дэнс, актриса Любовь Полищук, экс-депутат Константин Боровой и экс-пресс-секретарь президента Бориса Ельцина Дмитрий Якушкин...

Создатель образа всем известного "Петровича" художник Андрей Бильжо привлек на помощь всю мощь своего иронического интеллекта и создал творение под названием "Советский натюрморт": селедка, бутылка водки, кирпич черного хлеба… Андрей Махов отдал предпочтение супрематизму - его дизайнерский проект назывался "Черный квадрат". Гости один за другим уплетали торты - "Сердце", с тщательно вылепленными желудочками, предсердиями и клапанами; странное, но вкусное создание "Ни рыба ни мясо"; "Воспоминание о лете", созданное кутюрье Надей Сименской. Последнее десертное творение изображало женщину в полный рост, лежащую на пляжном песочке. Первой накинулась на "Воспоминание о лете" певица Наташа Королева, довершила судьбу несчастной загорающей "сладкой женщины" актриса Любовь Полищук.

@@@
Депутат Госдумы разрушил Белый дом
Десять дней, которые потрясли последнее тысячелетие
Дефицит нашего времени
Дивный мир деревянных кружев
Добрый театр
Дружить против Москвы
Евреи, чукчи, эстонцы…

Женская душа

@@

О поэзии Ларисы Миллер

2000-08-24 / Вера Чайковская



В РЯДУ поэтов "классичных", таких, как Иосиф Бродский, Евгений Рейн, Олег Чухонцев, Александр Кушнер, слышен голос и этого автора. Речь идет о Ларисе Миллер, несколько книг поэзии и прозы которой вышло за последнее время.

Лариса Миллер выбрала в наставники поэтов века предшествующего. Баратынский, Фет, Тютчев - вот ее поэтическая родословная. Ее отец - литератор, погибший на войне, прекрасно знал поэзию русского Золотого века, а до дочери эта поэзия дошла невероятно поздно, чуть ли не в 30 лет.

Баратынский открыл в русской поэзии душу, которая мается в мире, не в силах преодолеть разрыв между земным и небесным.

Лариса Миллер эту тему подхватывает. Душа для нее - "обуза".

Утомлено ее крыло.

И обвисает тяжело.

И больше всего привлекает перспектива "закрыть лавочку" или стать "беглой гласной", то есть осуществить некий уход из реального бытия. Речь, разумеется, идет не только о житейских сложностях и смутах нашего времени, даже не о генной памяти представительницы иудейского племени, а о метафизическом выборе тонкой и ранимой души, которой в тягость земное огрубелое - "плотское" бытие. Можно предположить, что речь идет не о простом уходе в "смерть", а о тоске по каким-то иным формам существования, иным мирам, отблеск которых (о вечный Платон!) грезится душе в земном бытии.

Как будто с кем-то разлучиться

Пришлось мне, чтоб на свет

явиться...

И шарю беспокойный взором

По лицам и земным просторам...

Само бытие мыслится как некая щель между "безднами" добытия и небытия, безднами, в которые Лариса Миллер постоянно вглядывается. Не из этого ли завороженного внимания ее интерес к средневековым мистическим учениям и к знаменитой книге Моуди, описывающей опыт "постсмертного" существования?

Любовь, она лишь стылый след.

Покой? Но он нам только

снится.

Так что же есть? Небесный

свет,

В котором облако и птица.

Однако это совсем другое "облако", не романтический символ отстраненности от земного, а, напротив, земное и нечто удивительно прекрасное, перистое, белое, увиденное на синем небе девочкой, увиденное в красоте и благости бытия.

А следом, следом шел июль,

Июльский дождик мчался

следом,

Носили молоко по средам,

А по ночам на окнах тюль

Белел. А днем была жара,

Жасмина изгородь живая

Цвела, полдома закрывая,

А после дождика сыра

Была земля...

Что это, как не совершенно лишенные взрослой рефлексии метания, анализ впечатления ребенка - не столько даже участника событий, сколько их радостного наблюдателя, смотрящего сквозь прищуренные от солнца глаза на природный простор?

Но это позиция - наивного доверия к миру - созидательная, избранная, не наивная, а сентиментальная, как выразился бы Шиллер. Без нее, без этой "сознательной" наивности - слишком холодно, страшно, неуютно.

Не проси у жизни смысла,

Не проси.

В небе солнышко повисло -

И мерси.

Это очаровательное "мерси" для поэтики Миллер очень характерно. Поэт, хотя и пытается принять "позу ребенка", безмятежно загорающего на берегу, на самом деле человек взрослый, проницательный, ироничный. "Мерси" и подобные лексические сплетения - тут своеобразная ирония над собой и над невозможностью разрешить иные жизненные вопросы. Это и знак современного мышления, чурающегося излишней патетики, надрыва.

А вот что касается "любви и ласки"... Земное бытие, по Миллер, в них бесконечно нуждается. Безнадежность метания между "двумя безднами" смягчается в поэзии Миллер не только "детским" прищуром, но любой бытовой подробностью, мелочью, хрупкой вещью, становящейся любимой, драгоценной в космической перспективе. Миллер не "чуждается", она привязана к своей земле, к ее пейзажу, к долгу, к опыту:

Годы жара и озноба,

А в итоге лишь эскиз,

Лишь этюд, дороги плитка,

Некто, нечто, дом, калитка,

Сад, готовый отцвести, -

Бесконечная попытка

Скоротечное спасти.

Музыка в поэзии Миллер не только лирический камертон поэтического слова, не только излюбленная тема, не только организующий принцип на всех уровнях от строки до книги стихов, но и некий символический образ мироздания, всеобщая метафора бытия. Но прислушивается к музыке мира не только человек, сам Господь (мир, природа) порой склоняет ухо к человеческому "пению".

Мы одержимы пением.

И вновь, в который раз,

Ты с ангельским терпением

Выслушиваешь нас.

Здесь музыка - не отвлеченная пифагорейская "гармония сфер", а интимный диалог души с мирозданием, сокровенная исповедь, обращенная к "другому".

@@@
Женская душа
Замедленное развитие
И снова "Онегин"
Игра в секретики
Игры, игрушки, игрушечки...
Идеологическая глобализация
Искренность, которая не мешает

Исламабад за мир, процветание и оборону

@@

Сегодня Пакистан отмечает свой национальный день

2001-03-23 / Сейер Ифтикар Муршед - посол Пакистана в РФ.







Я БЛАГОДАРЕН "Независимой газете" за предоставленную мне возможность поделиться с ее читателями своими мыслями по случаю государственного праздника - Дня Пакистана.

Свобода является основой прав человека. Это право предоставлялось через столетия и легло в основу истории человеческой цивилизации. Пакистан символизирует вековые идеалы свободы, являющейся движущей силой нашего времени. Это было выражено мусульманами южного Азиатского региона 23 марта 1940 года на исторической сессии Мусульманской Лиги в Лахоре. Семь лет спустя Пакистан под вдохновляющим лидерством его основателя Мухаммеда Али Джинна заявил о себе как о суверенном и независимом государстве.

Расположенный в сердце Азии, Пакистан оказался на пересечении важных морских путей, которые, как свидетельствует история, определили его геополитическое значение. Действительно, сегодняшний Пакистан представляет собой территорию, находившуюся в свое время на месте пересечения империй. Его 140-миллионное население борется за прогресс и развитие, которое может быть достигнуто только в атмосфере мира и стабильности. Именно это Пакистан стремится развивать в своем регионе и за его пределами.

Мы, пакистанцы, прекрасно знаем, что мир и стабильность являются абсолютно необходимыми для прогрессивного развития. Таким образом, эта идея не только теоретически, но и на практике представляется краеугольным камнем нашей внешней политики.

К сожалению, в нашем регионе мир хрупок. В Афганистане продолжаются кровопролития из-за гражданского конфликта. Нами были сделаны усилия установления стабильного мира в этой стране. Это является необходимым для нашей собственной стабильности и благополучия.

Другая проблема, омрачающая жизнь в нашем регионе - это неразрешенная ключевая проблема Джамму и Кашмир. Сущность проблемы Кашмира заключается в выполнении решений Совета Безопасности ООН с целью восстановления демократического права самоопределения народа Джамму и Кашмир, о чем говорилось в призывах мирового сообщества.

Пакистан никогда не стеснялся принятия смелых инициатив для содействия установлению мира. По вопросу Афганистана мы были в центре каждой крупной инициативы, включая инициативы Организации Объединенных Наций и Организации Исламской конференции, цель которых заключалась в восстановлении долгосрочного мира в данной стране. По вопросу Кашмира мы неоднократно выходили с инициативой установления диалога на любом уровне, в любое время и в любом месте, чтобы решить эту проблему, которая является также одним из самых давних вопросов в повестке дня ООН.

Позиции Пакистана и России по обоим этим вопросам схожи. В 1997 году наши страны установили двусторонние консультации по Афганистану. Мы также тесно сотрудничали в процессе "6+2", проводимом под эгидой ООН, который, кстати, появился как совместная инициатива Пакистана и России несколько лет назад.

Россия признает Кашмир как спорную территорию и последовательно призывала к диалогу между Пакистаном и Индией с целью решения этой ключевой проблемы. Этот вопрос был в очередной раз поставлен президентом Путиным во время его посещения Индии в октябре прошлого года.

Обе наши страны совместно с международным сообществом полны решимости бороться с угрозами терроризма и незаконного оборота наркотиков в современном мире.

Мы - против распространения оружия массового уничтожения. До появления ядерных видов оружия в Южной Азии в 1998 году все инициативы по нераспространению ядерного оружия исходили от Пакистана. Мы вошли в состав ядерного клуба без всякого на то желания. Мы не несем ответственности за придание ядерных интонаций в проблемах Южной Азии. Мы провели ядерные испытания в 1998 году в ответ на аналогичные испытания Индией. Наш ядерный потенциал создан исключительно в оборонных целях. Также мы не можем оставаться в стороне от международных инициатив по нераспространению ядерных видов оружия. Мы провозгласили в одностороннем порядке мораторий на проведение ядерных испытаний. Мы желаем быть активным участником не в гонке вооружений, а в гонке за прогресс и процветание.

Пакистан приступил к реализации глубоких структурных реформ. В наши задачи входят оживление экономики, реорганизация государственных институтов и восстановление представительной власти правительства с высоким уровнем доверия. Правительством Пакистана уже предприняты значительные меры. В этом месяце начнется второй этап выборов в местные органы власти, в рамках которых произойдет передача власти на уровень местного руководства, подлинным представителям пакистанского народа. После чего будут проведены общегосударственные выборы, для которых в настоящее время уже готовятся списки избирателей и ведутся другие подготовительные мероприятия. Мы строим систему, основанную на демократических принципах, которая установит действующий механизм для проведения подлинных и справедливых выборов.

@@@
Исламабад за мир, процветание и оборону
Как древний эпос
Как сказали, так и стало
Какое телевидение нужно России?
Калмыкия попрощалась с зубом Шакьямуни
Канает вор, насадкой лавируя...
Киновылазка

Кого клюнет "Золотой орел"

@@

Завтра вручат еще одну главную национальную кинопремию

2003-01-24 / Екатерина Барабаш



25.01. Вручение кинопремии "Золотой орел". Первый павильон "Мосфильма".

Напомним, что сия премия вручается от имени новорожденной Национальной академии кинематографических искусств и кинематографических наук. Именно такое громоздкое название выбрал для своей карманной академии Никита Михалков - звучит куда как солидно, даже наука присовокупилась. Не очень большое стечение народу объясняется очень просто - места мало в павильоне, а Кремлевского дворца пока никто не дает.

В номинантах на главную золотую птицу числятся: "Звезда" Николая Лебедева, "Кукушка" Александра Рогожкина, "Война" Алексея Балабанова, "Дом дураков" Андрея Кончаловского, "Письма к Эльзе" Игоря Масленникова. Строить прогнозы - дело всегда неблагодарное: ошибешься - попрекнут, угадаешь - никто не заметит. И все же... Вряд ли есть шансы у "Кукушки". Слишком по душе пришлась она российскому зрителю и российским критикам (редкое единение), слишком уж обласкана со всех сторон, чтобы "Золотым орлом" быть помеченной. "Звезда" - это о-го-го! Спилберг, забыв приличия, плачет в обнимку с рядовым Райаном, а с ними вместе и зрители. А когда главный герой, простой русский лейтенант, выдыхает: "Господи, умирать-то как не хочется!" - рядовому Райану следует вообще застрелиться. Война с парадного входа - это здорово, это патриотично, это снято на государственные деньги, и великодержавному орлу это должно быть приятно.

Балабановская "Война" - это национальная идея в первозданном виде. Русский солдат, вернувшийся с чеченской войны, а потом отправившийся в обратном направлении. Поехал заложников спасать, а на самом деле, по собственному признанию, потому, что без войны ему скучно. Герой нашего времени, черт возьми. Но Михалкову нравится, он даже в свое время пресс-релиз фильма предварил развернутой тирадой о том, как нам нужно такое кино. Еще бы: оболванить молодежь, пострелять неправославных - и заживет Россия счастливо. Куда какая светлая национальная идея.

"Дом дураков" Андрея Кончаловского хочет поехать в Голливуд на вручение ему "Оскара". Всякое в жизни бывает - может, и доберется. В конце концов не за хорошее же кино "Оскара" дают. Лучший рецепт для поимки статуэтки: в полтора часа экранного времени поместить гуманность, развести слезами, сверху прикрыть доброй улыбкой. Клюнет ли на такую кормежку "Золотой орел" - неизвестно, зато известно, что давняя здоровая конкуренция братьев Михалковых вполне может сослужить Кончаловскому недобрую службу. Как-никак кто-то из Михалковых должен быть главнее, а новая киноакадемия своего создателя любит и ценит.

@@@
Кого клюнет "Золотой орел"
Коллекционер на телевидении
Команданте Маркос протягивает руки к России
Концерт для Башмета с сотовым телефоном
Корабль на деревянных сваях
Кто «ослепил» Гомера?
Кто в доме хозяин

Кто сменит слесаря Гошу?

@@

В Самарской области начинают "кадровую пятилетку" по ликвидации дефицита промышленных рабочих

2002-04-16 / Андрей Бондаренко



В последние 1,5-2 года в Самаре и других городах губернии постоянно растет спрос на рабочую силу, и хороших рабочих-станочников катастрофически не хватает. Машиностроительные заводы предлагают достаточно приличные по местным меркам заработки не только квалифицированным слесарям и фрезеровщикам, токарям и литейщикам, но и ученикам дефицитных рабочих профессий. Например, ОАО "Самарский станкостроительный завод" заявляет о готовности платить квалифицированным станочникам по 4-5 тыс. руб., а на заводе "Металлист" даже ученикам ряда рабочих специальностей сразу предлагают оклад в 3 тыс. руб. На некоторых самарских и тольяттинских предприятиях классным рабочим гарантируют даже 6-7 тыс. руб.

Но даже такие привлекательные предложения не помогают, молодые самарцы не идут на производство. Спрос на рабочую силу в губернии за последние два года увеличился более чем на 13 тыс. вакансий. В том числе более чем на 8 тыс. рабочих и почти на 5 тыс. инженеров и техников. Количество рабочих и инженерных вакансий продолжает расти. В этом году на предприятиях губернии, согласно прогнозу, потребуется около 32 тыс. рабочих и ИТР, в 2003 г. - 35 тыс., в 2004-2005 гг. - около 37-38 тыс. Наибольший спрос на высококвалифицированных рабочих, которые во многом определяют собою качественный уровень производства.

В Соединенных Штатах 43%, а в Германии аж 57% рабочих - рабочие высшей квалификации, так называемые "синие воротнички", "рабочая аристократия". По данным Союза работодателей Самарской области, в различных отраслях губернской промышленности по состоянию на середину 2001 г. оставалось всего по 6-8% рабочих высшей квалификации. И это в признанных центрах российского машиностроения - Самаре, Тольятти, Сызрани, где исторически была сосредоточена высокотехнологическая промышленность - производство космических спутников и ракетоносителей, тяжелых стратегических ракетоносцев и пассажирских крылатых лайнеров, лучших отечественных легковых автомобилей.

В конце благополучных 70-х новым советским "героем нашего времени" с легкой руки режиссера Владимира Меньшова стал отечественный рабочий-"аристократ" Гоша (он же Гога, он же Жора…) из удостоенного "Оскара" фильма "Москва слезам не верит". Слесарь-виртуоз из какого-то НИИ, благодаря которому там все крутится и вертится. К сожалению, ни в годы перестройки Горбачева, ни в десятилетие рыночных реформ Ельцина на место бывшего советского "синего воротничка", рабочего-"аристократа" Гоши смена не пришла. Хотя, как рассказывали корреспонденту "НГ" в Государственном научно-производственном ракетно-космическом центре "ЦСКБ-Прогресс", в 70-е годы директор ракетного завода "Прогресс" получал 600 руб., а классные рабочие - 800-900. В начале рыночных реформ руководство Военно-космических сил России даже предлагало бывшему директору завода Анатолию Чижову сосредоточить выделяемые средства прежде всего на сохранении наиболее высококвалифицированных рабочих, самарских ракетно-космических "синих воротничков".

Но во второй половине 80-х началось падение интереса к рабочим специальностям, а к середине 90-х престиж рабочих профессий и в Самаре упал настолько, что большая часть выпускников бывших заводских ПТУ уже не доходила до станка. Самарские заводы, прежде всего ранее благополучные предприятия ВПК, в это время разорялись, объемы производства на них резко падали, убытки росли, накапливались огромные долги по заработной плате. Шли большие сокращения персонала, в неоплачиваемые административные отпуска рабочие отправлялись десятками тысяч. У нашего "гегемона" и "хозяина страны" ликвидировались многие прежние социальные гарантии.

Наиболее предприимчивые и квалифицированные заводские инженеры и рабочие, чтобы выжить, покинули цеха предприятий и ушли, пополнив ряды челноков и "киоскеров" на мини-рынках, различных "шабашников". Работа не легче, но заработки выше. Да и престиж рабочих профессий при всеобщем восхвалении труда коммерсантов и биржевиков сошел на нет. Из-за почти двойного падения промышленного производства этот уход квалифицированных рабочих кадров оказался почти незамеченным на фоне массовых увольнений и сокращения персонала предприятий. За 90-е годы в самарском машиностроении численность работающих уменьшилась на 40%, в цветной металлургии - на 49%, в легкой промышленности - на 76%. На предприятиях Самары за это 10-летие произошло резкое старение кадров, в результате чего здесь трудятся уже более 10% рабочих пенсионного возраста.

В былые времена 76 самарских профессионально-технических училищ готовили рабочие кадры по 196 специальностям. Ежегодно ПТУ в области выпускали свыше 30 тыс. молодых квалифицированных рабочих. Некоторые выпускники сразу по окончании обучения в 37 средних профтехучилищах получали высокий 5-й разряд. Нынче же ПТУ, которые теперь называются колледжами и профессиональными училищами, стало меньше, да и число обучающихся в них заметно поубавилось. А выпуск рабочих-станочников - токарей, слесарей, карусельщиков, лекальщиков, инструментальщиков, фрезеровщиков, шлифовщиков - сокращается более чем на 4 тыс. специалистов ежегодно.

Довольно радикальную оценку сложившейся ситуации дал, например, 64-летний генеральный директор ОАО "Самарский подшипниковый завод" Игорь Швидак:

- Система ПТУ и техникумов, существовавшая в стране, за последние 10 лет практически разрушена. А высшие учебные заведения готовят в основном экономистов и юристов. Это хорошо, они нужны, но не в таком объеме. Если раньше работников этих профессий не хватало, то сейчас ситуация противоположная: их стало слишком много. При этом никто толком не готовит специалистов машиностроения, и за последние годы мы заметно растеряли кадры. Может случиться самое страшное: у предприятий появятся деньги, но некому будет работать. Уже сейчас средний возраст рабочих у нас приближается к 50 годам, среди них очень много пенсионеров. Если мы не решим на государственном уровне проблему обучения кадров для промышленности, мы ее потеряем… Правительство может решить все вопросы, которые оно наметило для подъема экономики, но без людей подъема не будет… Раньше слово "инженер" звучало гордо, сейчас эта профессия находится на уровне челнока. И если так и будет, то надеяться нам не на что. Нам надо поднимать престиж инженеров, рабочих высокой квалификации, машиностроителей. А у нас этого нет. Вы ведь даже по телевизору не увидите, чтобы рабочего показали. А это неправильно. Если рабочих не будет на экране, если молодые не будут видеть, что профессия рабочего престижная, уважаемая, толку не будет…

Выводы руководителей предприятий подтверждают эксперты областного Союза работодателей. Вот мнение заместителя исполнительного директора этой организации Владимира Богданова:

- Система профессионального образования в области существует сегодня вне связи с товаропроизводителями. Число заключаемых договоров на обучение рабочих кадров, заключаемых самарскими предприятиями с учреждениями профессионального образования, не растет. В промышленности области, по экспертным оценкам, затраты на подготовку и переобучение кадров составляют в среднем 0,05% от фонда оплаты труда, хотя даже для поддержания простого воспроизводства рабочего потенциала необходимы затраты не менее 2%. В индустриально развитых странах на эти цели затрачивается более 10%. А такие известные фирмы, как "Дженерал Моторс", "Сони", "Грюндиг", выделяют даже 15-25%. И результат соответствующий… Кроме того, у нас продолжается подготовка по профессиям, которыми региональный рынок труда перенасыщен. Так, продавцов, портных и парикмахеров в области было подготовлено больше, чем специалистов для лесной и деревообрабатывающей промышленности, промышленности стройматериалов и связи вместе взятых…

Конечно, можно обвинять власть в том, что она не заботится о подготовке рабочих. Например, в Самарской области бывшее управление профессионально-технического образования сокращено до отдела в департаменте науки и образования обладминистрации. Но ныне подавляющее большинство заводов - частные, и они сами определяют производственную политику, по своему усмотрению распределяют прибыль, а значит, и о кадрах должны заботиться самостоятельно. В Самарской области образцами в работе по подготовке собственных рабочих могут быть Волжский автозавод, кондитерское объединение "Россия", ОАО "Самаранефтегаз" НК ЮКОС, Самарский металлургический завод ФПГ "Русский алюминий". На многих других самарских заводах в вопросах кадровой политики продолжают работать по старинке, ожидая, что государство будет по-прежнему подбирать и готовить им специалистов. С такой позицией промышленных генералов не согласна заместитель начальника отдела кадрового сопровождения отраслей экономики департамента науки и образования администрации области Людмила Смирнова:

- Мы не можем в полной мере принять упреки о недостаточной подготовке кадров традиционных рабочих профессий - токарей, слесарей, шлифовщиков, фрезеровщиков и тому подобное. Готовим ровно столько специалистов, сколько нам заказывают. Практически 90% выпускников училищ начального профессионального образования мы трудоустраиваем. Валовой показатель нас не интересует. Готовить квалифицированных безработных не наша задача…

Но все же без государственной поддержки в требуемых масштабах рабочие кадры для промышленности не создать. Поэтому власти Самарской области привлекли для разрешения кадровых проблем на предприятиях губернии специально созданный региональный Совет по кадровой политике. Его работу возглавил вице-губернатор Виктор Казаков. Руководитель областного департамента науки и образования профессор Ефим Коган предложил разработать областную комплексную программу управления кадровым потенциалом на ближайшие 5 лет. Кроме того, решено выработать методику прогноза кадрового обеспечения рынка труда области. Результаты исследования могут стать руководством к действию для некоторых самарских высших учебных заведений, которые сегодня "штампуют" выпускников, не готовых впоследствии работать на динамично изменяющемся рынке труда, в жесткой экономической среде.

@@@
Кто сменит слесаря Гошу?
Латифундист нашего времени
Лучшая пара русского авангарда
Макиавелли нашего времени
Мало тела - хорошо
Между грехом и святостью/15 июля
Мир - смысл нашей истории

Мир в роковой час

@@

Необходимо форсировать революционные глобальные перемены "сверху", не дожидаясь, пока они произойдут "снизу"

2001-10-19 / Руслан Имранович Хасбулатов - член-корреспондент РАН, доктор экономических наук, профессор.



ЧУДОВИЩНЫЕ воздушные атаки на небоскребы Америки вызвали волну откликов по всему миру. "Какие мотивы были у преступников, почему стало возможным это злодеяние?" - спрашивают люди. И слышат множество вроде бы вполне убедительных ответов - и от властей, и от публичных политиков, и от экспертов. И все же нельзя отделаться от какого-то странного чувства несказанной правды, неубедительности аргументов и пояснений. Растет уверенность, что все эти факты и разъяснения, сами по себе реальные, не раскрывают сути происходящего, более того - уводят от знания причин, обусловивших американскую трагедию не как случайность, а как логическую закономерность, как то, что должно было произойти.

КОНФЛИКТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ

"XXI век начался не 1 января, а 11 сентября", - утверждают одни. "Варварский ислам перешел в атаку на просвещенный и гуманистический христианский Запад", - говорят другие, требуя при этом жестоких кар в отношении всех народов, исповедующих эту религию. Тут и пропаганда, и откровенная торговля, и цинизм, и нечто совершенно низменное - призыв к мировому сообществу уничтожить "сообща" чеченский народ, неуклюже выстроенное на примитивных умозаключениях типа: "Бен Ладен - мусульманин, бандиты из Чечни - тоже мусульмане; следовательно, они все заодно и их надо уничтожить".

На другом полюсе дела обстоят не лучше. "Новые крестоносцы готовятся в поход на ислам, и то, что не удалось сделать много столетий тому назад, они постараются сделать сегодня" - эта мысль, хотя и в разных вариациях, все больше распространяется не только среди низов мусульманского Востока, но и по всему обездоленному миру.

В потоках лукавых словопрений буквально тонут отдельные трезвые голоса ученых, писателей и просто рядовых граждан, суждения тех редких самостоятельных мыслителей нашего времени (типа Александра Зиновьева), которые - и задолго до Великой американской трагедии, и сразу же после нее - пытались говорить о глобальных противоречиях современной цивилизации, игнорирование которых неумолимо ведет человечество к всемирной катастрофе. Жизнь требует форсировать революционные глобальные перемены "сверху", не дожидаясь, пока они произойдут "снизу" и ввергнут Мир в состояние хаоса. Нужны решительные изменения во всем, в том числе в морально-нравственных отношениях, надо отказаться от пресловутого тезиса "Политика - это грязное дело". Да, политика - грязное дело, если ее проводить с грязными помыслами. Но она может стать и делом чистым - если в ее основу положить известные с библейских времен универсальные морально-нравственные принципы, разделяя понятия "добра" и "зла", "совести" и отсутствия таковой, если вернуть первоначальное толкование словам "честь", "сострадание", "справедливость", "равенство"...

КРИЗИС ЛИДЕРСТВА

Философия и дух торгашества, утвердившиеся вместе с либеральными моделями, неизбежно приводили во власть людей серых и недальновидных, с соответствующей торгашеской философией и упрощенными морально-нравственными принципами. В свою очередь, не является секретом и то обстоятельство, что общественная теоретическая мысль, направленная на фундаментальный анализ и осмысление итогов XX столетия, находится сегодня на недопустимо низком уровне. Чудовищные по своей примитивности идеологические интерпретации сложнейших реалий современной мировой цивилизации - характерная особенность последнего десятилетия ушедшего XX столетия.

И что печально - распространение примитивных идей властно поддерживалось теми, кого было принято считать лидерами мирового сообщества. Они, эти лидеры - не будем, однако, их осуждать, - наверное, соответствовали эпохе унизительного царства торгашей, пробравшихся к мировой власти. Их неосознанная воля и действия, всецело подчиненные эгоистическим интересам своих стран и "своих" крупных корпораций, непрерывно двигали мир к глобальному коллапсу, о котором они, видимо, не имели никакого представления. Их убаюкивали ничтожные советники, специалисты по политтехнологиям, поднаторевшие в части обмана избирателей и считавшие обездоленный Народ бессловесными рабами, удел которых - голосовать так, как надо. Они даже не представляют себе, что ситуация уже изменилась. Не будет больше "как надо"...

Мир опасно накренился, как корабль, получивший серьезное повреждение. Произошло серьезное нарушение всемирного равновесия. Вопреки многим ожиданиям этот процесс, неуклонно развивавшийся на всем протяжении XX столетия, с падением СССР гигантски ускорился. Он затронул важнейшие стороны жизни мирового сообщества - экономическую, социальную, политическую и, что, возможно, наиболее опасно, экологическую.

Безумно расточительное ведение хозяйства - имманентное свойство капитализма на всех его стадиях. Но ныне, располагая огромными по силе воздействия на окружающую природную среду производственными системами, следуя принципам вседозволенности в своем рыночном поведении, крупные корпорации осуществляют такое гигантское наступление на Природу, что Миру угрожает катастрофа без всяких мировых войн и террористических акций.

Все попытки гармонизации отношений между Человеком и Природой терпят крах, поскольку ведущие державы мира, эксплуатирующие ресурсы бедных стран, не заинтересованы в установлении Справедливости, в разумном ограничении потребления, равномерном распределении мирового прибавочного продукта.

Вместе со зданиями-колоссами Международного торгового центра обрушились и иллюзии относительно того, что процессы глобализации можно усмирить и направить в желательном для мощных и богатых стран направлении, добиться на этой базе локализации мировых противоречий путем частичных уступок бедным странам. Обнаружилась иллюзорность практически всех современных политических и военных доктрин и геостратегий, какими бы совершенными они ни казались до 11 сентября.

В свое время замечательный писатель, лауреат Нобелевской премии Иво Андрич прозорливо писал о "клубах ярости и гнева", объединяющих те миллионы людей, которые помнят о "былых несправедливостях и насилиях". Накопление этих несправедливостей и насилий ведет к тому, что "в глубинах масс зреют ураганы и смерчи ненависти, которые ждут своего часа". Может быть, этот роковой час назрел?

ИНФОРМАЦИОННАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Первый вопрос, который следовало бы поставить в качестве стержневого, самого главного в связи с великой американской трагедией: насколько справедлив современный мир, правильно ли распределяются в нем богатства, создаваемые человеческим трудом? Кто, какие страны в наибольшей мере используют преимущества технологической цивилизации, обеспечивая своим гражданам комфортную жизнь? И почему этих счастливых стран очень мало, почему три четверти населения прозябают в нищете? Конечно, на этот вопрос можно рационально и вполне объективно ответить: граждане этих немногих стран умеют работать производительно, используют конкурентные преимущества и передовые технологии. Но кто доказал, что эти наши "умные" и "правильные" ответы убедят миллионы обездоленных, которые могут возразить: "Разве мы не могли бы работать производительно и использовать конкурентные преимущества? Но ведь беда в том, что вы, богатые страны, и ваши правители сознательно держите нас в нищете, в безграмотности, отсталости, непрерывно твердите о своей "непревзойденной демократии", творите суд и расправу над народами и государствами, объявляете целые страны "изгоями", не задумываясь наносите ракетно-бомбовые удары, вводите режимы экономической блокады и санкций, непрерывно угрожаете военным вмешательством. И кто наводнил весь мир оружием? Разве не в "цивилизованных" странах идет грязная конкурентная борьба за поставки оружия в эти самые "исламские" государства?"

Расхожий тезис ученых, в том числе экономистов, моих коллег, всегда заключался и заключается в бездумном повторении классической очевидной истины: "Социально-классовое расслоение мира - это объективная реальность, с ней необходимо примириться". А что делать, если в XXI веке три четверти населения мира не желают примириться с этой "объективной реальностью"? Цивилизация ныне впервые имеет дело с такими факторами, которые это противоречие делают непримиримым. Прежде всего речь идет об информационной глобализации.

Еще в начале 60-х гг. XX века три четверти населения мира, живя в перманентной нужде, стоически относились к этому, поскольку даже в отдаленной степени не представляли себе, как живут люди в благополучных странах. Поэтому Западу не мешали ни ислам, ни индуизм, ни другие религии бедных стран, а народам этих стран нисколько не мешала западная цивилизация, включая христианство. Ситуация стремительно изменилась под мощным воздействием информационной революции. В каждый бедный дом во всех странах мира пришел телевизор. Бедные впервые в своей жизни увидели, что такое неравенство, богатство, власть, что такое деньги и сила, месть и наслаждение и многое другое, о чем эти миллиарды людей даже не предполагали. Разрыв между возможностями сотен миллионов людей и их растущими потребностями стал приобретать опасный характер. Особенно быстро возрастали потребности людей молодых, энергичных, полных сил и энергии - и этот процесс развивается непрерывно. Что им ежедневно и ежечасно внушают "цивилизованные страны-лидеры" через своих кино- и телегероев? Будь сильным, жестоким, аморальным, плюнь на людей, на их страдания и заботы. А что видят эти молодые люди, когда им ежечасно на TВ, по радио, в газетах и журналах дают информацию о деятельности "капитанов" транснациональных корпораций, банков, президентов стран, министров, чиновников? Воровство, хищения, перевороты, расстрелы парламентов, цинизм Власти, ее безответственность перед народами, продажность, ничтожество и аморальность ее носителей.

Признавая на словах взаимосвязь и взаимозависимость всех стран мира в условиях глобализации, лидеры "цивилизованного мира", его политическая, деловая и культурная элита одновременно осуществляют политику "отбрасывания" бедных стран и народов - "нецивилизованного мира".

Отсюда - ярость, гнев, нетерпимость, стремление отомстить всем и каждому, отчаяние, которое рождает такие чудовищные преступления, как террористические акты 11 сентября.

ПЕРЕСТРОЙКА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Что делать? Ответить на этот вопрос непросто, и я не претендую на то, что сумею точно и определенно дать исчерпывающие рекомендации. И все же я полагаю, что общее направление деятельности мирового сообщества очевидно: гармонизация всей системы международных отношений, снятие напряженности между богатым Севером и бедным Югом. Дело не в том, чтобы корить Запад за его несостоятельность как мирового лидера, а в признании этого факта как очевидности, данности. И потому перестройку международных отношений необходимо вести так, чтобы обеспечить бедным странам доступ к руководству Миром. Конкретно речь может идти о следующем.

- Изменить всю систему современных международных отношений - экономических, политических, социальных (трудовых), дипломатических, военных, культурных и т.д.

Такое изменение возможно лишь при том непременном условии, что будет осознана необходимость реального осуществления равенства стран и народов, справедливости, сострадания и сочувствия - универсальных принципов отношений между государствами, независимо от их величины, мощи и влияния.

- Необходимо не только кардинально реорганизовать структуры ООН, но и вернуться к фундаментальным принципам, заложенным при ее основании, когда главной задачей этой организации провозглашалось не допустить возникновения новой мировой войны, бороться с намерениями отдельных стран и групп людей осуществлять агрессии и иные опасные для мира действия. Это касается собственно военно-полицейских функций, обеспечивающих мир и безопасность народов. Очевидно, речь должна идти о формировании региональных систем безопасности, объединенных в единую глобальную Сеть, подчиняющуюся исключительно ООН и создаваемым ею специальным органам.

- С учетом огромных возможностей финансового фактора в организации конфликтов, террористических акций и локальных войн необходимо установить жесткий международный контроль под эгидой ООН над движением капиталов.

Не следует считать ни позорым, ни оскорбительным для современных великих держав, если они торжественно объявят о том, что ни одна из тех стран, которые именовались ранее "великими державами", не являются таковыми с 11 сентября 2001 г. Отныне они будут подчиняться тем же международным законам, нормам и правилам, что и любые страны мира, в том числе самые малые по территориальной протяженности и численности населения (напомню: самая малая страна может совершить нечто подобное тому, что произошло 11 сентября, - соответственно, произошла фактическая девальвация самого понятия "величия" (великой державы), которое стоит чрезмерно высоко для граждан этих стран). Мне почему-то кажется, что население этих государств будет согласно обменять свое абстрактное "величие" на вполне конкретную личную, семейную и общественную безопасность.

НОВЫЕ ГЛОБАЛЬНЫЕ ЗАДАЧИ ООН

Возникает вопрос: каким международным организациям следует поручить заботу о судьбах Вселенной. Я полагаю, что это может быть только одна международная организация - ООН. Объединенные Нации - единственная универсальная международная организация, соответствующая требованиям XXI века. Она как будто создана для решения возникших перед Цивилизацией проблем.

Конечно, немедленно возникает вопрос: а почему ООН, почему не НАТО? Да, действительно, единственной альтернативой ООН мог бы стать Североатлантический альянс (НАТО). И аргументы вроде бы имеются: ведущие страны мира, все "цивилизованные" помогают бедным государствам устанавливать демократию, решать проблемы с долгами, финансируют программы развития по всему миру и т.д. Аргументы весомые.

Однако, по моему глубокому убеждению, НАТО не может взять на себя функции Мирового Правительства. Более того, даже сами претензии лидеров НАТО на эту роль, оттеснение ими ООН на задний план - все это, возможно, в определенной мере спровоцировало атаку террористов на Америку, являющуюся базовым элементом НАТО.

НАТО с самого своего создания имело четко очерченные уставные задачи (отбрасывание коммунизма), которые не позволяют мгновенно перейти на совершенно другой уровень деятельности - к миротворческим и военно-полицейским операциям, к обеспечению глобальной безопасности.

С другой стороны, Североатлантический альянс уже в последние годы совершил целый ряд роковых ошибок, и мало наберется государств, которые согласятся возложить функции Мирового Правительства на НАТО. Одна из наиболее заметных и дорогостоящих ошибок НАТО - это произвольное, незаконное создание Международного суда в Гааге.

Дело не в том, виновен или не виновен бывший лидер Югославии Милошевич в совершении массовых убийств гражданского населения. Скорее всего виновен, и его следовало предать Международному суду. Но это должен был быть действительно Международный суд, а не "суд НАТО".

И, что бы ни говорили в Европе и Америке, подавляющая часть стран мира не была согласна с этим захваченным силой НАТО правом (произволом) на Судебную Власть - как бы ни были богаты ее учредители во главе с США. Признанную в мире международную судебную инстанцию может создавать только одна глобальная организация современности - ООН, какой бы бедной она ни была сегодня.

Суд богатых и могущественных над бедными и бессильными - эта длительная историческая практика должна остаться в XX столетии.

Лидеры НАТО сегодня однозначно должны заявить о полной поддержке ООН и о необходимости преобразования ее структур в направлении создания мирового правительства. Собственно, структурно ООН почти за 60 лет своего существования к этой роли уже подготовлена. Огромный опыт первоклассных специалистов имеют Совет Безопасности (потенциальный Президиум Мирового Правительства), Экономический и социальный совет (Всемирное министерство экономики и социальных отношений), Международная организация труда (Всемирное министерство Труда), МВФ (Мировое министерство финансов), Международный банк реконструкции и развития или Всемирный Банк (Всемирный Центральный Банк), Всемирная торговая организация (Всемирное торговое министерство) и т.д.

Упомянутая ранее Глобальная сеть, состоящая из региональных (и континентальных) систем военно-полицейских центров, должна быть в оперативном и тактическом плане подчинена Всемирному военно-полицейскому ведомству (министерству, агентству и т.д.), находящемуся под контролем Совета Безопасности ООН.

По-видимому, при данном условии в это глобальное ведомство могли бы войти такие военно-политические альянсы, как НАТО, военные структуры СНГ, НОРАД (Объединенное командование противовоздушной обороны Северной Америки в составе США и Канады), Интерпол со всеми его региональными учреждениями, различные военные базы по периметру "бурлящих регионов".

При такой организации дела НАТО могло бы эволюционировать в направлении европейской военно-полицейской организации, подчиненной, однако, уже непосредственно Совету Безопасности ООН и его Мировому Правительству. Оно с учетом ее опыта и материальных возможностей могло бы стать неким базовым элементом для всех формирующихся региональных военно-полицейских центров, во всей глобальной системе обороны и безопасности.

Одновременно отметим, что лишь такая эволюция Североатлантического альянса может служить единственным оправданием его позитивного существования в XXI веке: в свете Великой американской трагедии стало очевидным, что обеспечить безопасность своих членов он не в состоянии; региональная война на Балканах едва не закончилась для НАТО позорным провалом.

Только Совет Безопасности ООН санкционирует международные военно-полицейские акции. Мировое Правительство незамедлительно приступает к их осуществлению, опираясь на национальные государственные органы власти и собственные учреждения, созданные для осуществления именно таких акций.

Совет Безопасности ООН должен осуществлять анализ ситуации во всех регионах мира - глобальный военно-полицейский мониторинг. Он обязан предоставлять еженедельные информационно-аналитические обзоры национальным правительствам, добиваться взаимодействия полицейских служб государств, требовать принятия соответствующих мер от должностных лиц и учреждений различных стран.

К внутренним военным конфликтам необходимо применять нормы международного гуманитарного права (в частности, "Женевского права"). В пользу этого свидетельствует опыт двух войн в Чечне, унесших более 200 тыс. жизней гражданского населения.

РЕВИЗИЯ НЕРАЗУМНЫХ ПОНЯТИЙ

Совет Безопасности и Мировое Правительство, добиваясь согласия всех стран мира и устанавливая климат полного доверия в международных отношениях, обязаны с особым вниманием следить за "надлежащим поведением" стран в международных отношениях. Высокомерие, шантаж, угрозы, давление - все это должно решительно пресекаться.

С таких позиций важно осудить введение в международные политические отношения категории "стран-изгоев" и устранить из лексикона даже сам этот термин.

В список задач, которыми, безусловно, придется заняться ООН и ее Мировому Правительству, я бы внес следующие.

Первое. Жестокий запрет - в свете сказанного выше - на продажу всех видов оружия; торговля оружием должна быть приравнена к торговле наркотиками.

Второе. Разработка и принятие масштабных международных актов, связанных с уничтожением ядерного оружия и материалов, используемых для его производства.

Третье. Разработка глобальных программ по обезвреживанию захоронений химического и бактериологического оружия (на складах, океаническом и морском дне, во внутренних водоемах); тотальная ревизия мест возможных захоронений в тех или иных странах.

Четвертое. Мировое правительство вправе принудить соответствующие государственные учреждения и компании к такого рода деятельности, нейтрализовать нарушителей перечисленных императивов.

Другое, возможно, еще более важное направление - это понимание грядущей мировой экологической катастрофы, которая неизбежно наступит вследствие принятых ныне концепций роста и развития.

В этой связи в будущем Мировом Правительстве должно действовать мощное Всемирное экологическое министерство, которое, к примеру, могло бы принять решение о запрете сброса вредных и отравляющих веществ в озеро Байкал - решение, принять которое оказалось не под силу ни СССР, ни России.

Недопустимо, чтобы правительства некоторых стран, на долю которых приходится значительная доля вредных выбросов в среду обитания, высокомерно игнорировали международные правила, лимитирующие эти выбросы; чтобы в бедных странах транснациональные корпорации вырубали леса, обеспечивающие население Земли кислородом; чтобы варварским бомбардировкам подвергались лесные массивы горной Чечни, а ее водоемы загрязнялись вооруженными силами.

Настал час, когда мировое сообщество должно взять в свои руки решение этих и других аналогичных проблем, не полагаясь больше на узкий слой мировой политической элиты, показавшей свою слабую подготовленность к вызовам XXI столетия.

Почему не решается в корне проблема с атомным оружием? Конечно, наши оппоненты будут говорить о "сложности" этой проблемы, об "угрозе миру", которая возникнет, если "цивилизованные страны" откажутся от этого оружия. Но это чистейшей воды блеф. "Мировые лидеры" попросту боятся лишиться монопольного комфорта, которым они обладают благодаря возможности "нажать на кнопку", и фактически шантажируют мир. Без этой "кнопки" слишком очевидна их серость и безликость, отсутствие у них новаторства и гуманистических идей, уважения к тем народам, которые слишком легкомысленно доверили им свои судьбы.

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

@@@
Мир в роковой час
Миронов и Нургалиев обменялись колкостями
Модное и вечное
Музейчик-разлука в далекой глубинке
Музыкант, поэт и график
Назло, но справедливо
Настоящий Гвоздицкий

Не взрыв, но всхлип

@@

Повесть Владимира Маканина в журнале "Знамя"

2000-07-01 / Мария Ремизова



ОЧЕНЬ и очень большая удача, прямо-таки счастье, что Госпремию Владимиру Маканину успели дать еще до выхода в свет двух последних его повестей - "Буква А" ("Новый мир" # 4, см. рецензию на нее в "НГ" от 06.05.2000) и "Удавшийся рассказ о любви" ("Знамя" # 5). То есть первая-то, конечно, к решающему моменту уже существовала в печатном виде (хотя и вторая в принципе тоже, но ведь журнальные номера слегка запаздывают), а один, как известно, в поле не воин. Но уж если в партию сгрудились малые - кое-какие обобщающие выводы волей-неволей делать приходится.

Так вот, счастье, что премию успели дать до (если по каким-то причинам дать ее именно Маканину было необходимо) - потому как после давать ее было бы невозможно. Ну, скажем, неприлично: за изнасилование, как говорилось в старом анекдоте, столько не дают. За изнасилование, уточним, бедной нашей литературы.

"Буква А", напомним, представляет собой изложенную довольно суконным языком (язык вообще в последнее время не является сильной стороной Владимира Маканина) аллегорию Советского Союза с последующим его упадком и разрушением. Советский Союз изображен как зона, а его граждане как, соответственно, заключенные, которые, рискуя жизнью, выбивают на скале громадную букву "А", не понимая ни цели, ни смысла, - что должен означать сей символ, никто не знает. Потом режим ослабляется, оковы падают и всем дают волю. Не зная, что с ней делать, бывшие зеки крушат вышки и хором гадят на некогда запретной полосе.

Расшифровать смысл послания нетрудно - с печалью глядит Владимир Маканин на прошлое, настоящее и будущее своей страны - оно иль пусто, иль темно. Впрочем, прошлое - несмотря на верные идеологические оценки - все-таки содержит нечто положительное: заключенные (надо полагать, Маканин тут имеет в виду в первую голову литераторов - букву же работают, не что-нибудь) в года глухие вершили хоть мелкий, но созидательный труд. Ныне же царит позорная вакханалия и производится на свет одна гадость и грязь.

Захваченный обличительным пафосом, писатель, кажется, даже не замечает, что, пытаясь изобразить дрянное, сам соскальзывает на плоскость изображаемого, перескакивает барьер между изображением предмета и самим предметом, собственно это дрянное производя. Шокирует не гнусность коллективной дефекации, не какой-то там особый натурализм и нарушение моральных табу и даже не то, что это подается как общая и исчерпывающая характеристика мира. Шокирует (хотя это как будто противоречит законам мышления) банальность и третьесортность метафоры, неизощренность фантазии, годная разве для юмориста на провинциальной площадке. Разве такое пишут для вечности?

Но после "Удавшегося рассказа о любви" выясняется, что "Буква А" - это еще цветочки. Наталья Иванова в том же номере "Знамени" аттестовала тенденцию развития маканинского творчества следующим образом: "Если в "Андерграунде, или Герое нашего времени" писатель был драматической фигурой, оттененной судьбой брата-художника, то в новой сюжетной конструкции Маканин ставит бывшего писателя ниже драмы, лишая его не только любых человеческих достоинств, но и рефлексии и саморефлексии, работы сознания и самосознания. Романтический период русской - позднесоветской? - словесности, выпавший на вторую "оттепель", т.е. "перестройку", завершился, следуя логике "Удавшегося рассказа о любви", не гибелью - идеалов и их носителей, - но падением ("не взрывом, но всхлипом"). Бывшему писателю нечем расплачиваться с жизнью, такой проститутской, - но жизнь, если она его пожалеет, даст ему в долг. А ему, мазохисту, именно в долг-то и слаще будет..."

Сама того не желая, Наталья Иванова вынесла Маканину довольно суровый приговор, облекши в слова то, что Маканин как бы не договаривал - бывшему писателю нечем расплачиваться с жизнью... Как нам известно, она (то есть жизнь в лице госпремиальной комиссии) уже кое-что дала. Будем надеяться, не в последний.

Да, так о любви. Имеется стареющий писатель, опять, как и в "Андерграунде", ничего не пишущий, зато в противовес "Андерграунду" - социально адаптированный, поскольку ведет передачу на ТВ, которую смотрят, как утверждает сам же Маканин, "миллионы". На протяжении почти всего действия он торчит у бывшей любовницы, которая была некогда цензоршей, а теперь просто мадам. В хорошем таком, тихом публичном доме. Все это время он упрашивает бывшую цензоршу уговорить одну из мамзелей "дать ему в долг". (Тут маленький вопросец - неужели на ТВ так мало зарабатывают, что даже ведущие передач с многомиллионной, напомним, аудиторией вынуждены так жалко унижаться перед средней руки шлюхами? Или у автора слегка не сходятся концы с концами - или он пишет резко нетипического героя в глубоко нетипических обстоятельствах, и тогда делать любые обобщения из его текста по меньшей мере неразумно.)

Цензорша всю жизнь писателя любила - любит и теперь. Даже в телевизор устроила, когда писателям перестали платить, и какой ценой - переспала с бывшим своим сослуживцем, ныне руководящим ТВ. (И чего ради - если денег там не платят?) Любовь между ними давно уже такая изощренная, что плотские утехи по сравнению с ней - совершенная ерунда. Бывший писатель с бывшей цензоршей через разные дыры и узкие щели (вольно или невольно вспоминается "Лаз") шныряют туда-сюда в свое общее прошлое, где с тем или иным успехом заново переживают приятные и неприятные происшествия, в том числе и эротического характера. Так что эроса у этой парочки хоть отбавляй: сперва туда-сюда по щелям и дырам - оглянуться не успеешь, а они снова в постели...

Но и это не все. Хотя мамзели и кочевряжатся (и где это видал Маканин такой публичный дом, где девушки не обслужили бы, да еще по высшему разряду и даже без всякого спасибо, клиента, за которого просит хозяйка? Да разве она вообще просит?), но одна в конце концов соглашается. Пока бывший писатель на дармовщинку утешается в ее объятиях, к бывшей цензорше нежданно-негаданно прибывает бывший коллега, ну тот, с которым она переспала, чтобы писателя... и так далее. Выясняется, что он уже полный импотент, и может только с теми, с кем когда-то у него "было", да при том только (Господи, пронеси) "оральное счастье... Доставляемое женщине", да и то изредка... И вот приехал к ней, о милости просит... Намекает, впрочем, что писателя могут уволить. И она - добрая душа, соглашается.

И вот, значит, писатель эту свою молодую шлюшку за стеной - и раз, и два... А растерявший человеческие достоинства телевизионный начальник - со всхлипами, еле-еле, жалкий такой, но по-своему тоже счастлив... Ну и какой вывод? Хотя бы в смысле потенции - лучше быть бездарным, исписавшимся, но все еще самовлюбленным тружеником пера, чем большим телевизионным начальником? С точки зрения психологии, это, вероятно, логично - уверенность в себе придаст сил в любом деле. Ну а если искать более широкого смысла? Довериться Наталье Ивановой - мол, писатель после перестройки способен не на взрыв, а на всхлип. Но каким, прошу прощения, местом он этот всхлип издает - сердцем?.. губами?.. И что вообще означает определение "проститутская жизнь" (Наталья Иванова здесь точно формулирует маканинскую идею) - мир, где все покупается и все продается, как определяли капитализм советские журналисты? Но за то им и деньги платили, что умели ловко передергивать. Покупается, и правда, то, что продается. Но даже в самом раскапитализме продается не все. Не всякая нимфетка бежит на панель, когда не хватает на колготки. И не всякий художник устремляется туда же, когда не хватает на... (нужное вставить). Панель - это призвание, надо только верно его угадать.

Как будто после перестройки могло что-нибудь существенно перемениться в расписании полетов творческого духа! Не при одном социализме, в конце-то концов, существовало искусство. Оно, конечно, поменялись условия - не один Маканин недоволен, недовольны его коллеги из самых разных идейных лагерей. Жалуются в "Волге", в "Знамени", в "Москве" и "Нашем современнике": все отобрали, а взамен ничего. Но ведь это так просто: хочешь денег - стань дилером, киллером, банкиром, да хоть инспектором ГИБДД, наконец. Хочешь жить и работать для вечности - в вечности и воздастся...

Но главное опять не в этом. А в том, что писатель Маканин, обязанный согласно своему высокому званию зрить сквозь века и пространство и находить никому до него не приходившие в голову образы и слова, невыносимо банален. Весь мир - бордель, скажи, какая новость! Волга, чай, тоже впадает в Каспийское море?..

@@@
Не взрыв, но всхлип
Не про секс в метро
Не устает рука русского писателя
Никому не нужен Дрейфус
О главных целях зарубежной церкви
Обстоятельства нового времени
Одиссея нашего времени

Остров незабвения

@@

Уникальные фрески XVI века погибают в православном храме неподалеку от Казани

2001-11-17 / Вера Постнова



Часть суши, со всех сторон омываемая водами Волги и Свияги, - вот все, что осталось от уездного города Казанской губернии Свияжска, где когда-то проживали 87 тыс. русских и 38 тыс. татар. Город был расположен на реке Свияге, сообщает Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона 1909 года издания, "недалеко от впадения в Волгу, на высоком холме". Этот холм и облюбовал русский царь Иван Васильевич, когда задумал свой поход в 1552 году на Казань. Сохранилась деревянная церковь, срубленная по приказу царя Ивана Грозного в угличских лесах и сплавленная сюда по воде. Не один кирпичный храм, порушенный лихолетьем, лежит здесь в развалинах. А это деревянное чудо, сработанное мастерами в одну ночь, стоит форпостом православия в мусульманском Поволжье - как замысливал ее, Троицкую церковь, московский царь, когда молился здесь перед тем, как поднять свое войско на Казань.

Века благовестили о победе Ивана Грозного церковные колокола поднявшегося здесь города Свияжска. И по сей день напоминают о ней колокола уцелевших храмов. Может быть, именно в этом причина бед острова Свияжска, где тихо погибают памятники русского зодчества ХVI-ХVII веков?

Появилась было надежда на возрождение, когда началась перестройка, но последовавшие следом за этим бурные события в республике не оставили от нее и следа. Сходит на нет возмущение уставшей демократической общественности. Не сдаются только научные сотрудники музея да православная церковь. Три года назад мужской Богородический монастырь на острове был передан казанской епархии, у которой нет средств, чтобы спасти храмы от разрушения. Архиепископ Казанский Анастасий обратился к президенту Шаймиеву с просьбой вынести на федеральный уровень проблему уникального памятника древнерусской живописи ХVI века: погибает единственный дошедший до нашего времени ансамбль фресок эпохи Ивана Грозного, ориентировочно датируемый 1561 годом. Аналогов фрескам Успенского собора нет, "что ставит это оригинальное творение в ряд раритетов древнерусского искусства", считает старший научный сотрудник Государственного музея изобразительных искусств Татарстана Вера Немтинова.

Если встать в центре собора и, медленно, следом за солнцем поворачиваясь, созерцать ярус за ярусом стенопись храма, то "сразу же и возблагодаришь Господа за то, что сподобил узреть такую красоту", - просвещал меня священнослужитель Филарет. Всего ярусов девять. Простое перечисление некоторых фресок - "Искушение змием", "Изгнание из рая", "Новозаветная Троица", "Слово Божие", "Успение Пресвятой Богородицы", "Не рыдай мене, мати...", "Великий вход", "Шествие праведников в рай", "Сон Иосифа", "Видение Исайи", "Явление ангела Симеону" - дает представление о росписи.

Есть предположение, что в фигурных арках написаны изображения Иоанна Грозного и митрополита Макария. "Если это верно, - считает Вера Немтинова, - то это единственное (!) дошедшее до наших дней фресковое изображение молодого Иоанна Грозного периода 60-х годов ХVI века".

В галерее святых мучеников обращает на себя внимание мученик Христофор, изображенный неизвестным автором в образе воина с лошадиной головой. На средневековом Западе Христофор считался избавителем от эпидемий. Когда на Русь нападал мор, православные спешили строить церкви, связанные с именем апостола Христова - Христофора. Фреска Успенского собора свидетельствует о "моровой язве", свирепствовавшей во граде Свияжске в 1552 году.

Уникальность и оригинальность - эти определения относятся к 1080 квадратным метрам фресок, сохранившимся внутри храма. Несколько небольших фрагментов стенописи сохранились и на внешней стороне храма. За прошедшие четыре с половиной столетия время успело унести многое. Но и оставшееся потрясает. "Успенские фрески - это ностальгия по красоте рублевского времени, - утверждает Вера Немтинова. - Ясность замысла и простота художественных средств, радостный настрой живописного языка, гармоничное равновесие созерцательности и чувства".

Сумма, которая требуется на реставрацию только дренажной системы и фундамента Успенского собора Свияжского мужского Богородического монастыря, превышает бюджет острова Свияжска в сотни раз. И архиепископ Анастасий говорил об этой проблеме с президентом Шаймиевым совсем не случайно, а памятуя, что история Свияжска кровно связана с историей Казани, которая готовится праздновать свое 1000-летие. Казалось бы, нет истории Казанского кремля без Свияжских храмов. Казанский кремль объявлен памятником ЮНЕСКО, комиссию по празднованию 1000-летия Казани возглавил президент России Владимир Путин, но в перечне памятников на реставрацию в рамках предстоящего юбилея ни слова о памятниках древнерусского зодчества, погибающих на острове Свияжск.

Правда, мэр Казани Камиль Исхаков сейчас задумал взять остров под патронаж Казани. Да, последние слова, сказанные мне наместником Богородического монастыря на острове Свияжск отцом Кириллом, согревают надеждой.

Говорили о том, что земля свияжская усыпана костями невинно убиенных во время коммунистического террора. Вспомнили, как хоронили пациентов Свияжской психиатрической больницы, которая в советское время располагалась в мужском монастыре. Трупы сбрасывали с телеги, потом железными крюками волоком тащили в гору и сбрасывали в яму.

@@@
Остров незабвения
Открыта мемориальная доска памяти Андрея Тарковского
Откуда есть пошло Единство
Пакистан отвергает религиозный экстремизм
Паломничество в Сергиев Посад
Послание президента - что важнее: политика или экономика?
Последний из могикан

Праздник в трех городах мира

@@ 2000-05-24 / Глеб Шульпяков



Бродский в виде Данте, только в меховой шапке.

Фото из журнала "Vogue"

СТРАШНО подумать, как много успел сделать человек, умерший четыре года назад. Человека нет, но мотор, им заведенный, продолжает работать. На прилавках регулярно появляются книги - о нем и его: эссеистика, интервью, мемуары. Людей, которые "занимаются Бродским", становится все больше. Они летают через океан на конференции, копаются в собственной памяти или шарят по ящикам письменного стола.

Из памяти выплывают истории. Из пыльных ящиков - фотографии. Особенно замечательны ранние фотки, на которых запечатлен довольно крупный круглолицый парниша с лицом, мелко засеянным веснушками. Зрелище довольно поучительное - такая иллюстрация, как образ может не совпадать с фактом. Или вот эта фотография "на медаль" для журнала Vogue - чем не парафраз бунинского "Данте в бабьем шлыке"?

Бродский - это и есть что-то вроде Данте или Гомера нашего времени: несколько городов вот уже несколько лет спорят за право называться его родным. Точнее, считают себя таковыми по умолчанию. Поэтому торжества в честь юбилея проходят в трех точках земной поверхности. В Ленинграде - мертвом городе его юности - Нью-Йорке - живом городе его жизни - и Венеции - мертвом городе его смерти.

Ленинград - с 24-го по 26-е - проводит конференцию. Таких собраний за последнее время было, кажется, три. В тесную редакцию "Звезды" понаедут со всех концов света. Прочитают доклады типа "Язык как судьба", "Бродский - Кушнер - Соснора. Три лика петербургской поэзии", "Поэт и время", "Инерция метафоры", "Другой Бродский: правда отчаяния или...", "Суета, пустота и звезда в стихотворении Бродского "24 декабря 1971 года"", "Пленник времени в метафизическом пространстве".

Когда видишь доклады с такими заголовками, хочется выйти на улицу и выпить пива в каком-нибудь садике, где "вот так, по старой памяти, собаки / на прежнем месте задирают лапу". Рассуждения о "временах-пространствах", "судьбах-языках", "пленниках-странниках" заведомо ни к чему неприменимы. Чужой биографический опыт не нуждается ни в нас, ни в наших словах. Опыт ведь чужой - не свой. В карман не положишь.

Второй угол нашего "бродского треугольника" - Венеция: "мягкое подбрюшье Европы". Тут планировались визиты нобелевских лауреатов, концерты, чтения. Мэрия предоставляла залы. Но по ходу дела спонсоры отказывались платить, нобели под разными предлогами уклонялись от благородной миссии и предполагаемые торжества в Венеции съежились до камерного съезда людей, которые нашли средства - чаще всего свои собственные - чтобы добраться к этому дню на Сан-Микеле. Почитать стихи. Посмотреть выставку фотографий и рисунков. В декорациях Венеции выглядит, согласитесь, заманчиво. Особенно, если учесть тот факт, что кругом гуляют праздные туристы со всех концов света, которые занимаются накоплением собственного опыта и плевать хотели на поэзию вообще и Бродского - в частности.

Что касается Нью-Йорка, то здесь вообще ничего происходить не будет. Не то место - хотя и окруженное водой. Элегические акты уместны среди руин Ленинграда или на фоне утопающей Венеции - но только не здесь. Нью-Йорк - как и Москва - слезам не верит. Вдова замыкает двери и никакой информации не дает. Четвертого июня, правда, в "Русском самоваре" соберутся и выпьют русские американцы: но дальше 52-й - или какой там? - улицы дело, надо думать, не двинется.

Недавно по ТВ показывали новые прогулки Бродского по Венеции с Рейном образца 93-го года. Оба азартно говорили друг с другом, причем по преимуществу использовали в речи стихотворные цитаты - кто больше и точнее. Происходило все в кафе "Флориано" - что-то вроде ресторана Дома писателей, где сиживали Байрон и Стендаль.

И странное это было ощущение - наблюдать двух немолодых, в общем, людей, которые настолько доверяли языку поэзии. В этой бытовой ситуации считывалась, если угодно, глобальная романтическая иллюзия Бродского и его поколения - убеждение, что язык поэзии универсален, что на нем можно и должно говорить на всех уровнях действительности. А оказалось - наоборот. Оказалось, что поэзия - всего лишь один из языков, которым можно описывать реальность. И что для каждого ее уровня есть свои коды, не имеющие к стихам никакого отношения. И нет ничего бессмысленнее, чем путать эти самые языки, применяя их не по назначению.

Сегодня вообще интересны истории - а не их научная интерпретация. То, как Венцлова Бродскому всучил бутылку бальзама для Одена - и что из этого вышло. Все, что мы можем, - это выйти на Сан Марко и понять, что здесь по-прежнему пахнет тиной и кофе. А потом рассказать об этом в ближайших номерах нашей газеты. Потому что

И если довелось мне говорить

всерьез об эстафете поколений,

то верю только в эту эстафету.

Вернее, в тех, кто ощущает

запах.

@@@
Праздник в трех городах мира
Против стиля
Пять книг
Разговор о моде
Разговор с матерью
Реликтовое излучение древнего инстинкта
Родословная одинокой женщины

Розанов для народа

@@

В Костроме теперь издается новый журнал "Энтелехия"

2000-11-04 / Майя Глумова



Давно известно, что гении рождаются в провинции, а умирают в Париже (читай: в столице) и что великие открытия приходят из маленьких деревень.

Имя Василия Васильевича Розанова, родившегося в маленьком городке Ветлуге Костромской губернии и учившегося в костромской гимназии, известно отнюдь не только в России. А уж в России-то Розанова, бывшего в советские времена под запретом, в постсоветские цитируют, упоминают и вообще всячески литературно используют на всю катушку. И мода на Розанова не проходит и не проходит.

Но вышедший в Костроме журнал "Энтелехия", первый номер которого целиком посвящен Василию Васильевичу (потому что нечетный - все нечетные номера предполагается посвящать Розанову, а четные - о. Павлу Флоренскому), нельзя считать простой данью моде. Издание "Энтелехии" - с одной стороны, стремление укрепить связь с нашей историей и с нашей литературой, с другой - удавшаяся попытка доказать, что культура в русской провинции, несмотря на известные финансовые трудности, по-прежнему живет и побеждает.

Розановский текст на 2-й странице обложки:

"Тогда, войдя к друзьям, бывшим у меня в гостях, Каптереву и Флоренскому, естественнику и священнику, я спросил их:

- Господа, в гусенице, куколке и бабочке - которое же я их?

Т.е. "я" как бы одна буква, одно сияние, один луч. "Я" и "точка", и "ничего". Каптерев молчал. Флоренский же, подумав, сказал: "Конечно, бабочка есть энтелехия гусеницы и куколки". "Энтелехия" есть термин Аристотеля, и - один из знаменитейших терминов им самим придуманный и филологически составленный. Один средневековый схоласт прозакладывал черту души, только чтобы хотя бы в сновидении он объяснил ему, что в точности Аристотель разумел под "энтелехией". Но, между прочим и другим, у Аристотеля есть выражение, что "душа есть энтелехия тела". Тогда сразу определилось для меня - из ответа Флоренского (...), что "бабочка" есть на самом деле, тайно и метафизически, душа гусеницы и куколки". Этот отрывок из "Апокалипсиса нашего времени" (до сих пор полностью не опубликованного) - и объяснение названия, и программная заявка редакции журнала: не просто представить духовный опыт русских писателей и философов прошлого (энтелехию), но как бы ввести его в живой оборот, снять хрестоматийный глянец, сделать понятным и близким, воистину "своим".

А для этого мало рассказать о Василии Розанове только как о замечательном критике или мыслителе. Хотя и такие рубрики в журнале, естественно, есть, и опубликованы в них очень достойные работы: "Феномен философа в провинции" А.Дурилова, "Последний писатель: В.Розанов между консерваторами и радикалами" И.Кондакова (Василий Васильевич, обвиняя русскую литературу в спровоцированном ею развале страны, "выставлял счет" отнюдь не Чернышевскому с Добролюбовым, а Толстому, Тургеневу, Гончарову), "Розанов: "за" и "против" декадентства?" Т.Ерохиной... Но вот, например, в рубрике "Наши публикации" - письма Василия Розанова к философу, литературному критику и публицисту Николаю Страхову - это уже не литература, а жизнь, пусть и ушедшая, это время, как бы "пойманное за хвост". То же - воспоминания племянника Розанова, Владимира Николаевича, о детских годах. Самого Василия Васильевича среди героев воспоминаний нет, но дыхание эпохи Розанова в тексте вполне ощутимо... Хороша рубрика "Реплики", где авторы достаточно свободно полемизируют с Розановым словно с ныне живущим критиком без оглядки на авторитет, обижаясь, негодуя, восхищаясь - все вместе.

@@@
Розанов для народа
Роковая связка культуры с насилием
Россия и глобализация
С кем вы, мастера халтуры?
Секс, кровь и политика
Семь уроков Великой Отечественной
Система Станиславского нашего времени

Сияние Кубрика

@@

Выдающемуся американскому кинорежиссеру исполнилось бы 75 лет

2003-07-29 / Евгения Тирдатова







Истинные масштабы Кубрика еще до конца не осмыслены.

Фото Reuters

Стэнли Кубрик совсем чуть-чуть не дожил до нового тысячелетия, о котором он еще в 1968 году многое нам порассказал в своем великом и до сих пор многих озадачивающем фильме "2001: Космическая Одиссея". Одни его клянут за скуку и монотонность, за претенциозность и холодность, другие считают гениальным психоделическим экспериментом, технически совершенным для своего, да и для нашего времени.

Возможно, 13 фильмов, поставленных Кубриком за его 46-летнюю карьеру, - это и не так много. Но сколько в мировом кинематографе режиссеров, которые, как Кубрик, не поставили ни одного не просто провального, но даже проходного фильма?

Что бы он ни делал - суперколосс ("Спартак"), экранизацию набоковской "Лолиты", антивоенную сатиру ("Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил бомбу"), антиутопию ("Заводной апельсин"), "готический ужастик" ("Сияние"), - Кубрик всегда снимал одну и ту же картину. Блестящую, смешную, грустную, нежную, брутальную, издевательскую, холодную, эмоционально изматывающую, магическую, безумную, наполненную насилием или идеализмом. Простую и в то же самое время наисложнейшую: о человеке, который верит в собственный разум или в разумность системы, в которой он существует, пока его иллюзии не начитают рушиться, что приводит к сокрушительным последствиям. Как это происходит, например, с простым солдатом из "Цельно-металлического жилета", который, понюхав пороху и узнав весь идиотизм армейской жизни, из наивного патриота превращается в монстра-убийцу.

@@@
Сияние Кубрика
Сказка, написанная на моржовом клыке
Слово и власть
Смертельная доза счастья
События и происшествия: новости
Сочинять теперь будут больше
Спектакль о самом главном

Старомодная трагедия

@@

"Три товарища" в "Современнике"

1999-10-05 / Григорий Заславский



Сентиментальный финал.

Фото Дениса Тамаровского (НГ-фото)

ГАЛИНА ВОЛЧЕК не в первый раз угадывает тему времени. По собственному ее признанию, она давно уже хотела поставить "Трех товарищей" - любимый и, как принято теперь говорить, культовый роман Ремарка, которым когда-то равно зачитывались и в СССР, куда не доходила добрая половина лучших и талантливейших писателей, и там, где можно было свободно прочесть миллионы других книг - эротических, антисоветских, каких угодно.

Летом, когда уже шли прогоны, но параллельно им продолжались и репетиции, Волчек обмолвилась, что едва ли не главное для нее, чтобы после спектакля зритель не задавался вопросом "зачем?". А зачем, мол, надо было брать этот "старый" роман?

Такого вопроса не возникает. И значит, главное удалось.

"Высоколобые" критики, как обычно, будут поносить и уже начали поносить спектакль, не дожидаясь даже премьеры. Так не делают. В "Современнике", правда, равнодушны к голосу "театральной элиты": пусть морщатся - массы, которые платят за билет по сотне с лишним, уже говорят "да" полными залами и овациями. Успех очевиден. И "Крутой маршрут" тоже до сих пор собирает полные залы, хотя спектаклю уже десять лет, и даже в год его выхода многие предостерегали Волчек, говорили, что зритель уже перекормлен лагерной темой и никто не пойдет смотреть. А вот - идут до сих пор.

В известном смысле нынешняя премьера - спектакль-двойник "Крутого маршрута". И по части достоинств, и по части недостатков. Старомодность режиссуры вторит старомодному течению инсценировки. Как и там, режиссер оказывается заложником автора инсценировки Александра Гетмана, который выбрасывает существенное драматическое и острое. Там - мирную жизнь, в "схватке", в "параллель" с которой разворачивается противоположная ей жизнь героини за колючей проволокой. И здесь - тоже нет кульминации, поскольку отсутствует уход Патриции. Все, кажется, к тому приготовлено, и ее любовь к жизни, обостренное желание жить - все заявлено и проведено до середины спектакля. Можно с уверенностью говорить о безусловном таланте. Но разобрать, большая она актриса или нет, без этих сцен не получится.

Премьера, надо сказать, сильно разнилась с летними показами. Многое из спектакля ушло - реплики, монологи и даже целые персонажи. Эпизоды, которые - в сравнении с романом - в спектакле "оборваны" на полпути, не важные, поскольку отстоят от "главного сюжета", в конце концов и складываются в обещанную "хронику городской жизни". История - как узелок на память, еще пять копеек в общую копилку. Какие-то - забываются вместе со своими героями, какие-то - нет. Больше других запоминается проститутка Роза (Марина Хазова), потому что из нескольких негромких реплик и неловких, точно стесняющихся самих себя жестов складывается судьба. Несчастной, у которой все плохо, она брошена и забыта, в детском приюте приходится выдавать себя за благополучную вдову, а она не ропщет, радуется тому, что есть, и продолжает верить в любовь. Играет безмятежную женственность.

Такие истории пунктиром проходят через весь спектакль, и герои многие - пунктиром. Калейдоскоп судеб, со словами и без, и гомон времени. Иногда кажется, что в один "кадр" режиссер хочет вместить больше информации, чем вообще способен объять даже внимательный взгляд. Так в спектакле, который действительно строится, как повествовательное кино, появляется "полиэкранность", когда три прожектора одновременно выхватывают из темноты кашляющую кровью Пат, мечущегося взад и вперед по мосткам Роберта, который в это время ждет приезда Отто с доктором, и все это накладывается на рев работающего на пределе двигателя и яркие вспышки автомобильных фар.

Из кино в спектакль приходят отчетливая кадрировка и крупные планы. Верная себе, Волчек отдает предпочтение крупным планам, выдвигая актеров на авансцену.

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

Вопрос "зачем?" не возникает, потому что спектакль переполнен подчас даже "грубыми", кажется, что специально "подстроенными" параллелями с нашим временем. Но ничего подстроенного в спектакле нет. Параллели же очевидны. Волчек - не первая, кто заставляет говорить о буквальных совпадениях "хроники городской жизни Германии рубежа 20-30-х годов" (так обозначен жанр спектакля) с нынешними российскими делами. Время упадка и унижения (режиссер несколько смещает время, выпуская на сцену в первый же момент нациста в кожаном плаще и еще одного с овчаркой). Реплика Роберта о том, что он говорил с хозяйкой о положении дел в стране, или же высказанные вслух сомнения бармена Фреда (Георгий Богадист) - идти ему на выборы или нет или пойти и опустить пустой бюллетень, - все это вызывает неизменное оживление в зале.

И есть минуты, когда зал замирает от узнавания.

Мальчики, которые уже успели пройти одну войну, теперь пытаются укрыться от жизни в своем товариществе, быть верными каким-то принципам и идеалам... И ясно, что им не удержаться в этой жизни, поскольку жизнь не считается ни с принципами, ни с идеалами. Один из монологов, который Роберт Локамп (Александр Хованский) читает на краю сцены, в совершенной тьме, выхваченный белым лучом прожектора, - об обманутом и пропавшем поколении героев, чей героизм был выброшен коту под хвост, а подвиги оказались ненужными, лишними и чуть ли не вредными.

Вряд ли режиссер ошибается, полагая, что тема отчаяния сегодня "говорит" во многих. Болезненные созвучия: обманутое поколение, прозрение и печальное свидетельство прихода новых трагических лет. За четыре часа мы лишь несколько раз слышим название страны, и ни разу, кажется, со сцены не говорят о патриотизме. Но тема такая в спектакле тоже есть. Патриотом быть хочется и патриотом снова быть стыдно - это точно о России.

Волчек умеет выбирать не только главные темы и ставить о главном. Она всегда умела находить не просто актрис и даже не просто главных героинь, а таких, которые становились героинями своего времени. Так было с Мариной Нееловой, так было с Еленой Яковлевой. Теперь вот - Чулпан Хаматова. Чулпан Хаматова играет Патрицию Хольман умной аристократкой. Умных актрис у нас сегодня немного.

Угадан тип красоты. Европейский, редкий на нашей сцене. Умирающий, изживающий себя накануне прихода "здоровых" нацистских культов. Огромные глаза. Изумительный тембр голоса - с чистым, музыкальным звучанием. Аристократизм, что, вероятно, учитывал Ремарк, который дал героине аристократическое имя Патриция. Свободная даже тогда, когда засыпает на лестнице, дожидаясь Роберта. Не осуждающая никого. Манеры, в которых изящный аристократический же поворот головы соседствует с естественностью и свободой, с какой она общается со всеми слоями общества.

Галина Волчек, конечно, учла любовь к роману. Угадывая тему времени, она угадывает и чувство нашего времени. Волчек (как и Ремарк) не стесняется открытых эмоций. "Чувств хоть отбавляй", как говорит однажды главный герой. Она, можно сказать, прямолинейно сентиментальна. Ей - воспользуемся знаменитыми строчками - нравится, что можно быть смешной, распущенной и не играть словами... Все чувства - как на ладони.

Сентиментальность - то, на что откликается зал! Говорят, что сентиментальность - оборотная сторона жестокости. Что же тогда удивительного в том, что публика так отзывчива сегодня на сентиментальные "подачи".

Две самые сильные сцены (не считая парных - Роберта и Патриции) - самые сентиментальные. Прощание с Карлом, машиной, и финал, в котором четыре героя - призраками, воспоминаниями - как бы подымаются с книжных страниц и восходят на своем Карле, выше и выше, на фоне голубого неба, и ветер развевает их волосы и одежды.

Можно и нужно, наверное, говорить о недостатках. О том, что трем товарищам в спектакле недостает мужественности и прошлого. У Ремарка это - люди с биографией, которая не могла "пройти", не оставив отпечатка во взгляде, в повадках, а эти трое - мальчишки... Мужское начало - это то, что нельзя заменить осипшим "посаженным" голосом или чем-то иным, и относится, вероятно, к разряду тех вещей, которые сыграть, не имея того в собственной природе, нельзя. О громком, безоттеночном "фоне" этого многонаселенного спектакля. Шумной служанке Фриде (Дарья Фролова), перебарщивающих с характерностью фрау Залевски (Тамара Дегтярева) и фрау Мюллер (Елена Козелькова)... Что особенно бьет в глаза рядом с тонкими парными, интимными сценами, которые раз от раза становятся все лучше и тоньше. Играют любовь так, как до сих пор умеют играть в "Современнике". Открыто, трогательно. Целомудренно.

@@@
Старомодная трагедия
Террорист, борец за мир, гарант спокойствия
Три периода постсоветской экономики
Трупы находят, а преступника нет
Ты у меня не одна
Тяжесть победы
У терроризма нет национальности

Ультра. Кормильцев

@@

Как противостоять мировым заговорам

2003-02-14 / Сергей Шаповал Илья Кормильцев - заметная персона на разных поприщах: в конце 80-х он был известным рок-поэтом, потом стал переводчиком и составителем серии "За иллюминатором", выпускаемой издательством "Иностранка", занимался рекламой, недавно он создал свое издательство "Ультра. Культура". Мы попытались выяснить, что стоит за всеми этими начинаниями.



- Илья, у вас довольно много занятий, какова ваша самоидентификация?

- Честно говоря, я не вижу никакой необходимости в самоидентификации. Мне не очень понятно, зачем она может пригодиться в этой жизни.

- Наверное, если вы где-нибудь встретите сообщение, что "Кормильцев - поэт-песенник", то вряд ли останетесь довольным им.

- Большая часть того, что напечатано типографской краской, - глупость. Лозунг нашего издательства "Ультра. Культура" - "Все, что ты знаешь, - ложь" - выражает отношение ко всем видам информации, в том числе и к той, которую распространяем мы. Я ничего о себе не знаю, кроме того, что "cogito, ergo sum". Меня больше интересует, кем я буду, чем - кто я сейчас.

- Хорошо, а кем вы будете?

- Это покажет время. Но мне хотелось бы верить, что я существую не зря и что у меня будет продолжение. Желательно бесконечное.

- Какое из своих нынешних занятий вы считаете самым актуальным?

- В настоящий момент это запуск издательства, в котором я являюсь главным редактором. Этому приходится уделять больше всего времени. Я не думаю, что так будет всегда: когда машина заработает на полную мощь, у меня появятся другие приоритеты.

- Ваше приобщение к рекламному делу было вызвано интересом или заботой о хлебе насущном?

- Это был эпизод, я не собирался заниматься рекламой серьезно. Мой знакомый предложил написать несколько сценариев, мне это показалось забавным. Дело было после кризиса 1998 года, тогда еще можно было реализовать смешную идею. Сейчас в рекламе работают только кадровые работники, иронический концепт пропихнуть просто невозможно, потому что реклама стала откровенно тупой и ориентированной на кретинов. Реклама могла бы быть интересным видом художественного творчества. Сейчас это возможно в сфере политической рекламы и пиара.

- Какой работой вы остались довольны?

- Роликом о пиве "Доктор Дизель", его крутили полтора года.

- Вы могли бы принять участие в чьей-нибудь политической пиар-кампании?

- Если бы был интересный персонаж, да. Я не верю, что только за деньги можно раскрутить кого угодно. Я не циник, мое убеждение основано не на вере, а на знании. Я знаю, как устроен этот мир.

- Для вас существует нравственный рубеж, дальше которого в своей работе вы не пойдете?

- Надеюсь, существует. Другое дело, что обозначить его очень трудно. Проблема состоит не в том, чтобы понимать, чего ты не сделаешь, а в том, что, сделав нечто, сможешь понять, в чем ты не прав. От греха никто не застрахован. Проблема нашего времени не в том, что люди стали делать больше гадостей, чем когда-либо, а в том, что многие разучились отличать гадость от негадости.

- Хочу коснуться феномена русского рока. Вы можете назвать это явление Роком с большой буквы?

- Предпочту остаться в этом вопросе на уровне подросткового сленга: есть вещи настоященские, а есть ненастоященские. В нашем роке есть достаточно много того, что с известной натяжкой можно назвать настоященским. Натяжка связана с технически-внешними обстоятельствами.

- Можете привести примеры настоященского?

- Все знают набор групп, которые в конце 80-х - начале 90-х, собственно, и создали русский рок. 80 процентов из них, по-моему, сделали серьезные вещи, которые останутся в истории. Конечно, у них можно найти кучу всяких недостатков, но на Западе, особенно сегодня, тоже полно дряни. Вы хотите спросить, есть ли среди наших коллективов такие, кто достоин включения не в местечковую энциклопедию, а в мировой контекст? С моей точки зрения, русскому року не повезло. Он родился в ту пору, когда за пределами России его не могли воспринять адекватно, сейчас это могло бы произойти, но русского рока уже не существует. Сегодня распространилась мода на этно-панк, но русский рок конца 80-х был его разновидностью. Это музыка, которую играют на электрических инструментах, в ней присутствуют элементы рока, завязанные на национальную традицию, исполняются песни на национальном языке. В эту концепцию некоторые наши группы вписываются идеально, например, "Аукцыон" или "Звуки Му". В конце 80-х такая музыка не вошла в моду, на Западе ее не восприняли, оценив это явление как часть феномена под названием "perestroyka". Русский рок у нас сыграл достаточно глобальную роль, точно не известно, когда выветрится его влияние. Что касается западного отношения к нему, то Запад в принципе с трудом понимает наши культурные процессы. И происходит это в силу его упадочной тупости.

- Получается затянувшийся закат Европы?

- Скорее, закат Европы вручную.

- Судя по вашей редакторской деятельности и планам вашего издательства, вас интересуют экстремальные явления, находящиеся на границе общепринятого, а часто и выходящие за ее пределы…

- На самом деле нас интересует то, что реально движет этим миром. Сейчас мы переживаем момент большого антропологического кризиса, когда реальные движущие силы истории постоянно маргинализируются и скрываются, подменяя манифестируемое ирреальным. Отсюда безумные теории вроде "Конца истории" Фукуямы. В них провозглашается то, чего определенные люди хотели бы добиться, создавая систему мировой дезинформации. Этому нужно противостоять, потому что людям, чтобы принимать участие в решениях, необходима реальная информация о движущих силах мировых процессов. Эти силы сейчас стали предметом глобальной мистификации, что таит в себе чудовищные последствия. Возникающее искажение оптики очень опасно. Например, известно, каким было первое внешнеполитическое решение конгресса США по Афганистану после замены талибов коалиционным правительством: Афганистан был исключен из черного списка стран, являющихся потенциальными наркоторговцами. Там что, уничтожили весь мак или в стране изменился климат? Дело шито белыми нитками, но на это не обращают внимания.

- Вы сторонник теории заговоров?

- Обратите внимание, что в словосочетании "теория заговоров" уже практически заложен ответ. Никто не говорит "гипотеза заговоров", таким образом, речь идет о работающей модели, а не о модели, требующей экспериментальной проверки. О теории заговоров принято говорить с презрением, а, например, о теории всемирного тяготения - нет. На самом деле все просто: со времен Древнего Рима работает формула "cui prodest?" - "кому выгодно?" Все, что происходит в мире, кому-то выгодно, надо постараться понять - кому. Всегда наряду с явными действовали и тайные силы. Говорить, что они ответственны за все, что происходит, нелепо. Иногда они сами до конца не просчитывают последствий, поэтому их действия наносят вред им самим. Я не сторонник теории некоего всеохватного и непобедимого заговора тайных сил, но совершенно отчетливо вижу, что в мире действуют группы людей, интересы которых направлены против большинства населения земного шара. У них достаточно власти и денег, чтобы из-за кулис воздействовать на развитие событий. Кто, находясь в здравом уме, может это отрицать?

- Как с этими группами можно бороться?

- На силу можно отвечать только силой. Не обязательно физической, это может быть сила знания. Я не берусь предсказать, как она сработает, но я добился неплохих результатов именно там, где руководствовался знанием, а не шел напролом.

- В ваших речах сквозит неподдельный оптимизм: много планов, все впереди, как будто нет уходящих лет…

@@@
Ультра. Кормильцев
Формула нашего современника
Французская компартия станет Гайд-парком
Хроника космической одиссеи
Черная суббота в Туве
Черный Гитлер в Африке
Чеховский актер в Малом театре

Чеченская война: рецидив или феномен?

@@

Сравнения с прошлым всегда заманчивы, но не всегда плодотворны

1999-09-17 / Владимир Дегоев Начало нынешней осени ознаменовалось трагическими событиями, одним из уже очевидных последствий которых стала "кавказизация" практически всех сфер российской действительности. Северный Кавказ, на чьи проблемы еще недавно большинство россиян смотрело как на локальные и даже склонялось к отграничиванию их от общероссийских, вошел в каждый дом. "Независимая газета" всегда уделяла большое внимание глубинным процессам, связанным в том числе и с историей этого российского региона. Сегодня мы публикуем историко-политическое эссе известного исследователя Владимира Дегоева.



В УЖЕ трудно обозримой "историографии" чеченской войны видное место занимает вопрос об ее исторических предпосылках.

Исторические аналогии всегда заманчивы. Проблема, однако, в том, где заканчивается типологическое, преемственное и начинается феноменальное?

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

Само собой разумеется, для продуктивного сравнения исторических и современных сюжетов нужно прежде всего условиться о том, что принимается за сущность того или иного явления. Именно "условиться", ибо сложные социальные феномены (а к таковым, бесспорно, относится и Кавказская война XIX в., и чеченские события конца XX в.) уже по определению отличаются многоликой природой, предполагающей разные оценки.

Обращаясь сначала к Кавказской войне, примем эти правила и возьмем за основу традиционную точку зрения на нее, которой придерживаются авторы, тяготеющие к историческим аналогиям. Суть ее в следующем. С образованием в XVI в. Московского централизованного государства русский царизм развернул военно-колониальную экспансию, в том числе - в кавказском направлении. Ее побудительные мотивы были связаны с геостратегическими, политическими, экономическими и в меньшей степени идеологическими соображениями. В эпоху Екатерины II продвижение России на юг стало особенно интенсивным. Применяя на Северном Кавказе сугубо силовые или гибкие дипломатические методы, царизм опирался на местные феодальные, клерикальные и родо-племенные элиты, нуждавшиеся во внешней поддержке. Военно-колонизаторская и классово-эксплуататорская политика России вызвала протест горских общественных "низов" против пришлых и "собственных" угнетателей. С 80-х гг. XVIII в. на территории Чечни и Дагестана подобные настроения находят выход в антиколониальных и антифеодальных восстаниях под религиозным флагом. Логическое продолжение и широкий размах эти процессы получили с приходом Ермолова, резко ужесточившего политику России на Северо-Восточном Кавказе. Ответом явилось беспрецедентное по силе и длительности движение против царских завоевателей и их местных классовых союзников, которое часто именуется Кавказской войной. Социальной базой войны принято считать чеченских и дагестанских общинников (узденство), главной целью - освобождение от царских колонизаторов и горской феодально-эксплуататорской верхушки, идеологическим катализатором - идеи мюридизма (разновидность ислама) и лозунги газавата (священная война против неверных). В этом столкновении горцами руководили выдающиеся предводители, самым ярким из которых был имам Шамиль, глубокий знаток Корана, стратег и организатор, преданный идеалам национальной независимости и социальной справедливости. В ходе войны он сумел объединить разрозненные и враждовавшие общины, впервые создав на территории горной Чечни и Дагестана военно-теократическое государство - имамат. Благодаря массовой поддержке и своим незаурядным качествам вождя Шамиль на долгие годы обеспечил себе стратегические преимущества над русской армией и морально-политический перевес над влиянием русского царизма на Северо-Восточном Кавказе. Этому в значительной мере способствовали как объективные, природно-географические условия (высокогорная местность), так и субъективные военно-стратегические ошибки Петербурга.

С течением времени в движении возник социальный раскол. Руководящий слой имамата (наибы, войсковые командиры, высшее духовенство, судьи, чиновники) превратились в "новую" феодально-эксплуататорскую знать, противопоставившую себя рядовым общинникам. Углублявшиеся классовые противоречия ослабляли общество, армию и государство, что сопровождалось количественным наращиванием русских войск на Кавказе и качественными изменениями в их стратегии и тактике, которые не сулили горцам ничего хорошего. В результате народно-освободительная, антиколониальная и антифеодальная война под руководством Шамиля потерпела поражение.

Такова в общих чертах наиболее распространенная на сегодняшний день концепция Кавказской войны.

В литературе гораздо больше внимания, чем самой войне, уделяется ее непосредственным и отдаленным последствиям, хотя они тесно связаны с рассматриваемой проблемой если не хронологически, то содержательно. Эти аспекты остаются открытыми для обстоятельного изучения. Но ряд фактов лежит на поверхности или достаточно близко к ней. В августе 1859 г. Шамиль с горсткой верных ему мюридов сдался главнокомандующему русской армии на Кавказе Барятинскому. Не погиб в сражении, не бросился на вражеские штыки в фанатичном порыве, не покончил с собой во избежание позорного пленения гяурами, а обдуманно и добровольно сложил оружие перед победившим противником в абсолютно безнадежной ситуации. Противник, в свою очередь, ответил весьма необычным для себя образом. Шамиля не казнили, не бросили в тюрьму, не сослали в Сибирь, закованного в кандалы, даже не арестовали в привычном для того времени смысле слова. С ним обращались с пиететом, положенным великой личности. В нем видели выдающегося полководца и политика, проигравшего достойно и мужественно. Шамиля отправили в Петербург, где чествовали как героя, к полному изумлению самого имама, считавшего себя пленником. По поводу всеобщей "шамилемании" столичные фельетонисты шутили: кто же на самом деле победил в Кавказской войне?

Завершение Кавказской войны позволило России прочно утвердиться на Северном Кавказе, который, сохраняя яркое своеобразие, постепенно становился неотъемлемой административно-политической и экономической частью империи, уже включавшей не менее "своеобразные" территории (Прибалтика, Польша, Бессарабия, Поволжье, Крым, Закавказье, Сибирь). Со временем развиваются (с большей или меньшей интенсивностью в зависимости от региона) признаки социально-культурной и идеологической общности, связанной с проникновением капитализма и сопутствующих вестернизаторских идей - буржуазных и социалистических. (Разумеется, под "общностью" понимается не монолитная однородность, а единство структуры с ее внутренними элементами и противоречиями.)

Одно из следствий Кавказской войны - стремление Петербурга максимально использовать приобретенный в ходе ее опыт и избежать прошлых ошибок. И хотя во второй половине XIX в. народные волнения в Чечне и Дагестане все же имели место, они по силе и размаху были совершенно несопоставимы с движением Шамиля. При всех разногласиях внутри русского правительства по проблемам Северного Кавказа Петербург в конечном счете твердо знал, чего он хочет и как этого достичь.

К итогам Кавказской войны следует отнести существенное изменение демографической картины в регионе - из-за массовой эмиграции адыгов в Турцию и притока русского и украинского населения, способствовавшего быстрому росту производительных сил Северного Кавказа сначала в области сельского хозяйства, а затем и промышленности.

Кавказская война имела огромные геополитические последствия. Установились надежные коммуникации между Россией и ее закавказской периферией. России удалось наконец прочно обосноваться в самом уязвимом и стратегически очень важном секторе Черного моря - на северо-восточном побережье. То же - с северо-западной частью Каспия, где Петербург до этого чувствовал себя не совсем уверенно. Кавказ оформился как единый территориальный и геополитический комплекс внутри имперской "сверхсистемы" - логический результат южной экспансии России. Теперь он мог служить обеспеченным тылом и реальным плацдармом для продвижения на юго-восток, в Среднюю Азию, также имевшую большое значение для обустройства имперской периферии.

Таким образом, окончательное утверждение России на Северном Кавказе повлекло целую цепь последствий, послуживших стимулом для активизации ее политики, в том числе в Европе. Это приобретало особый смысл в 60-70-е гг. XIX в., в условиях, когда России, потерпевшей беспрецедентное и унизительное фиаско в Крымской войне, было жизненно необходимо преодолеть пораженческий синдром и вернуть себе имя и авторитет великой державы. Победа России над Турцией в войне 1877-1878 гг. фактически ознаменовала достижение этой цели. Весьма сомнительно, чтобы Петербург после крымского "ожога" отважился бы на столь смелое вмешательство в восточный кризис 1870-х гг., если бы с движением Шамиля не было покончено.

Иными словами, причины, ход и итоги Кавказской войны органично вписываются в более широкий процесс геополитического расширения Российской империи, еще не достигшей "естественно необходимых" пределов территориального насыщения и располагавшей соответствующим потенциалом - военно-экономическим и цивилизационным.

Приняв все это за основу для сравнения, перейдем к чеченской войне 1994-1996 гг. Вряд ли достоин спора тот очевидный факт, что она произошла в совершенно иную эпоху и в совершенно иной обстановке. Оставляя в стороне гипотетический вопрос о ее предопределенности или случайности, позволим себе предположить, что чеченская трагедия была спровоцирована целым комплексом объективных и субъективных причин глобального, регионального и местного происхождения. В наиболее общем виде они сводятся к следующему: кризис советского строя, развал СССР, революционно-шоковое, лихорадочное реформирование России "сверху" (включая национальные отношения), лишенное квалифицированного интеллектуального обеспечения и здравого смысла.

Поклонники "научного" метода тотальной типологизации событий истории и современности, судя по всему, не испытывают особого любопытства к тому "неудобному" для них факту, что на огромном пространстве многонациональной России, пораженном стандартными постсоветскими недугами, сепаратистское движение вспыхнуло только и именно в Чечне. Почему не рядом, в Дагестане, Ингушетии, или подальше, в Карачаево-Черкесии и Адыгее, - районах, находившихся в условиях примерно одной и той же социально-экономической, политической, культурной, идеологической и конфессиональной среды обитания? Ведь в XIX в. эти территории были активно вовлечены в Кавказскую войну. У проживающих там народов есть общие основания для справедливых обид и претензий (впрочем, как и для чувства благодарности за многие благие дела) к царской и коммунистической власти. Почему не в "мусульманских" Кабарде, Татарии, Башкирии с их богатым историческим опытом антиколониальных выступлений и высокоразвитым национально-духовным самосознанием? Мы задаем этот вопрос не потому, что знаем ответ на него, а потому, что он достоин ответа, искать который в точных "законах истории", подразумевающих универсальность, периодичность и повторяемость, похоже, бесполезно.

Нередко причины чеченской войны устанавливаются нарочито априорно - с помощью хрестоматийного "кому это выгодно?". И тут же указывают на "определенные силы" в Москве и в Грозном. Однако подобный подход, каким бы эффективным он ни казался, мало что объясняет. "Объективная" заинтересованность одних лиц в войне вовсе не означает, что она развязана именно ими. И наоборот, "объективная" незаинтересованность других лиц отнюдь не обеспечивает им абсолютное алиби, ибо в политике события подчас случаются помимо воли и желания людей, вне рациональной мотивации. "Определенные силы", которым "это выгодно", могут быть таким же условным и подвижным понятием, как и те, кому "это невыгодно".

Многие авторы, считая чеченскую войну неизбежным и закономерным порождением предшествующего кризиса, связывают его с внутренним состоянием Чечни, вольно или невольно заимствуя метод историков, применяющих такой же подход в изучении истоков Кавказской войны XIX в. Последовав этому примеру, нетрудно обнаружить, что, несмотря на все особенности, Чечня рубежа 80-90-х гг. XX в. по уровню общего, так сказать, формационного развития и уровню интегрированности в российскую социально-экономическую, политическую и культурную систему не идет ни в какое сравнение с изолированными патриархальными чеченскими общинами времен Шейх-Мансура и Шамиля. Один из ярких символов этой интегрированности - высокообразованная чеченская интеллигенция, включая большую (гораздо большую, чем у многих народов) диаспору в Москве и вообще в Российской Федерации, достойно представленную в различных сферах общественной жизни. Два века назад было просто немыслимо вообразить себе чеченца в роли второго человека в российской государственной иерархии или в высшем командном составе Российской армии. Мы уже не говорим об элитно-интеллектуальных профессиях. (Кстати, пора бы отказаться от назойливого заклинания о том, что это произошло вопреки советской национальной политике, хотя она далеко не безгрешна. Явления подобного социально-культурного масштаба никогда не случаются "вопреки".) Парадоксально, но факт: люди, олицетворявшие "российскость" Чечни, оказались во главе движения, которое вскоре вылилось в сепаратистское. Что сделало их такими? Или кто? Еще один нелегкий вопрос для размышления. И опять-таки остается подозрение, что аналогии с Кавказской войной - не самый верный способ его решения.

Поскольку чеченская (как и Кавказская) война обычно рассматривается в качестве неизбежного производного продукта глобальных закономерностей, роль личностного фактора в ней зачастую отодвигается на задний план. Главные действующие лица этой трагедии, с их страстями, комплексами, предрассудками и прочими человеческими слабостями, предстают едва ли не жертвами фатального течения истории, от которых мало что зависит. Конкретные люди, принимавшие конкретные решения под влиянием конкретных идей, оказываются пленниками "объективной" обстановки, лишающей их выбора. Вопрос об ответственности, разумеется, теряет актуальность.

Однако речь идет не о нравственной или юридической стороне дела - теме очень важной, но в данном случае не имеющей прямого касательства к предмету разговора. Речь идет о принципиальном значении "субъективного" начала в генезисе чеченской войны. Ведь с точки зрения реальных исторических условий Чечня в период с середины 1980-х гг. до декабря 1994 г. представляла собой почти неизменную субстанцию по уровню нестабильности и остроты внутренних проблем. Вряд ли случайно, что при "прочих равных обстоятельствах" война возникла не до, а после прихода к власти в Москве и Грозном новых людей. И хотя все они вышли из партийно-советской "шинели" и были в той или иной степени ее плотью, их волновали уже другие ценности, которые они отстаивали более авторитарно и более агрессивно, чем их предшественники. В Грозном решили опробовать доктрину национального суверенитета с диктаторско-теократическим уклоном. В ответ Москва рискнула испытать на чеченском "полигоне" концепцию силового "демократического централизма". И если Дудаев, став заложником собственной радикальности, по существу уже просил помощи у Кремля в обмен на серьезные уступки со своей стороны, то Ельцин - не так уж важно, под чьим внушением - взял ультимативный тон. Тем самым он, не исключено, надеялся ускорить падение своего оппонента, но достиг прямо противоположного. Взаимная личная неприязнь двух, политически во многом похожих лидеров, подогреваемая столичными "экспертами" по Кавказу, приблизила развязку. Поведи себя Ельцин тоньше или будь на его месте человек с другим складом ума и характера, все могло бы сложиться иначе. Признавая абсолютную умозрительность такой гипотезы (ибо она относится к уже случившемуся), мы тем не менее прекрасно понимаем тех авторов, которые настаивают на существовании реальной альтернативы чеченской войне. От этого предположения действительно трудно удержаться, зная, как много зависело от конкретных, наделенных властью персон, а не от "часового механизма" истории. При всей безнадежности аргументов в пользу несостоявшегося варианта развития событий прошлого постановка проблемы исторической альтернативы все же не совсем бесполезна, хотя бы как урок на будущее. "Ситуацию выбора" могут создавать обстоятельства, но выход из нее находит человек.

Кстати, "персональный" фактор недооценивается в контексте происхождения не только чеченской, но и Кавказской войны. Как явствует из многочисленных источников, Шамиль и его предшественники начиная с Шейх-Мансура действовали в принципе в одних и тех же внутри- и внешнеполитических условиях. Однако лишь при третьем имаме события приобрели то новое качественное содержание и тот беспрецедентный размах, которые сделали Кавказскую войну "Кавказской". Почти на всем ее протяжении перед Шамилем, равно как и перед его российским визави Николаем I, возникали альтернативы, способные остановить кровопролитие. И всякий раз предпочтение с обеих сторон осознанно и добровольно отдавалось войне.

Предпосылки чеченской войны обусловили и ее соответствующее содержание, которым она тоже отличается от войны Кавказской. В ней нет почти ничего антиколониального, народно-освободительного в том смысле, в каком эти категории применимы (когда они применимы) к первой половине XIX в. Тем более - антифеодального. По своей уникальности чеченский конфликт не укладывается в какую-то четкую типологию, образуя своеобразную, так сказать, сепаратистскую разновидность гражданской войны внутри единой страны с единой государственно-политической, экономической и общественной структурой.

По временной протяженности и по внутреннему существу Кавказская война была исторической эпохой; чеченская война - скорее историческое событие. Полтора столетия назад ввиду социальной однородности Чечни масштабы ее вовлеченности в движение Шамиля были огромны. В современном, глубоко иерархизированном чеченском обществе уже нет прежнего патриархального единства интересов, в том числе - в вопросе об отношении к Москве. Поэтому сопротивление российским войскам не приняло столь массового характера, как в первой половине XIX в., хотя кремлевское руководство сделало все, чтобы сплотить Чечню против России.

За два столетия заметно видоизменилась роль религиозного фактора - не во внешних проявлениях, а в сущности. Главные персонажи Кавказской войны - люди набожные и посвященные - зачастую ставили во главу угла идеи ислама как основу фундаментальных общественных преобразований. Шейх-Мансур, Кази-мулла, Шамиль требовали от горцев прежде всего принятия шариата, а затем уже уничтожения нечестивых гяуров (причем не только русских, но и своих соплеменников). За прегрешения перед верой люди подвергались жестоким наказаниям гораздо чаще, чем за лояльность к России. Расхожее, господствующее по сей день представление о мюридизме лишь как об "идеологической оболочке" или пропагандистском средстве для создания "образа врага" далеко не соответствует реальному значению этой религиозной доктрины в истории Кавказской войны.

Лидерам Чечни 90-х гг. XX в. с их вполне светскими натурами в целом чужд шамилевский "фундаментализм". Они с готовностью дают присягу на Коране (иногда, между прочим, на русском языке), соблюдают мусульманские ритуалы и окружают себя необходимой атрибутикой. Однако непохоже, чтобы они были теми фанатиками, какими их порой изображают. Да и откуда им - поколению, выросшему при "развитом социализме", - быть таковыми? В противоположность Шамилю они не преследуют народную, традиционную культуру, не пытаются вытеснить ее шариатом. Для них ислам - скорее часть этой культуры, хотя им нельзя отказать в умении использовать религию в политико-идеологических целях.

Современные чеченские руководители - личности, безусловно, незаурядные и колоритные. (Это признают даже те, у кого нет оснований испытывать к ним теплые чувства.) И все же их нельзя поставить рядом с харизматическими героями Кавказской войны, которые как бы сами "творили" историю - своими умом, талантом, пророческим видением, способностью духовно подчинять массы. Они управляли событиями в более или менее точном соответствии с собственными замыслами и идеями, часто вопреки тому, что планировали или ждали от них другие. Особенно Шамиль. Долгое время третий имам был ведущей силой, синонимом Кавказской войны. Не столько Россия озадачивала его, сколько он Россию. Не Николай I ставил Шамиля перед вопросом "что делать?" и диктовал условия игры, а наоборот. И наконец, не Шамиль был вынужден искать мирного соглашения (в 30-40-е гг. XIX в.), а российский император.

С нынешними руководителями чеченского движения сопротивления все иначе. Они действуют во многом не по своей воле, в ответ на ситуацию, не ими созданную. Несмотря на их мужество, решительность и кажущуюся свободу выбора, это, по существу, - фигуры, ведомые обстоятельствами и другими людьми. Их творческий потенциал сильно ограничен необходимостью учитывать официальное и общественное мнение России, различные интересы и настроения. Поведение чеченской военно-политической элиты иногда поразительно совпадает с тем, на что рассчитывают в Кремле. Возможно, не так уж далеки от истины наблюдатели, полагающие, что чеченским кризисом управляют из Москвы.

По сравнению с тем же Шамилем лидеры Ичкерии по объективным и субъективным причинам гораздо больше зависимы от своего общества, которое они не в состоянии контролировать. Если имам (и в этом его заслуга) превратил патриархальный "хаос" в исламский порядок, то нынешние чеченские реформаторы (и в этом не только их вина) превратили советский "порядок" в исламский хаос.

Куда беднее "персональное" обеспечение чеченской войны со стороны Москвы. Здесь вообще незаметно выдающихся деятелей, сопоставимых с Ермоловым, Воронцовым, Барятинским, Милютиным… да и с Николаем I. Конечно, не потому, что потенциально таких личностей не может быть в современной российской армии и в российской политике. Дело в другом. В первой половине XIX в. по сугубо техническим причинам (отсутствие быстрой связи между Петербургом и Тифлисом) кавказским наместникам предоставлялись довольно широкие полномочия, стимулировавшие инициативу и гибкое, стратегическое мышление. Сегодня, когда расстояния упразднены, исполнитель лишен прежних преимуществ и остается лишь исполнителем чужих (чуждых?) приказов, нередко - непоследовательных и просто глупых.

Огромно значение фактора нравственной готовности к действию, уверенности в правоте своего дела. Для солдат и генералов русской армии на Кавказе первой половины XIX в. такой проблемы не существовало. Они воспринимали свою миссию как некую естественную, державную необходимость, исключавшую моральные терзания. Отношение рядовых российских солдат и командующего состава к чеченской войне иное. Никакая политико-воспитательная работа не в состоянии придать ей справедливый, патриотический смысл, убедить людей в том, что это не роковая ошибка. Глубокие сомнения на этот счет присущи и российскому общественному мнению. На момент ввода войск в Грозный (декабрь 1994 г.) было очевидно, что ситуация, по крайней мере в одном, не имеет сходства с первой половиной XIX в.: Чечня и Россия находились в едином государственно-цивилизационном пространстве. Возможно, они не питали друг к другу нежной, "исторической" любви, но в политике это не самое главное. "Какая ни есть - своя" - примерно такой формулой определялись их взаимные чувства. "Акция по наведению конституционного порядка" нанесла жестокий урон этому стереотипу.

Что до сопоставления чеченской и Кавказской войн в плане их тактико-стратегических характеристик, то этим в принципе лучше заняться военным специалистам. Впрочем, некоторые вещи доступны и непрофессиональному взгляду. Начать с того, что 20 месяцев - это не четверть века, в течение которой воевал Шамиль. Понятно, не стоит сравнивать и техническое оснащение войск конца XX столетия и первой половины XIX века. В отличие от Кавказской чеченская война долгое время шла на равнине. Фактор горной местности в условиях применения авиации утратил прежнее значение. С точки зрения выучки, оперативных навыков, квалификации и профессионального мышления командного состава друг другу противостояли две одинаковые, "российские" армии. (Не случайно Дудаев называл происходившее в Чечне "игрой в "Зарницу".) Великолепная организация обороны, осуществленная советским генералом Дудаевым, полностью сорвала "разработанный" другим советским генералом - Грачевым план блицкрига, после чего боевые действия перешли в затяжную, позиционную фазу.

В Кавказской войне победу одержала Россия. Определить номинального ("технического") победителя в чеченской войне, которая была остановлена, как и начата, по приказу из Москвы, гораздо труднее. Да и что это в принципе дает? Если подтверждает мысль о несостоятельности российских вооруженных сил (о чем с ликованием, достойным лучшего применения, пишут журналисты), то позволительно спросить: а какой в таком случае противник выявил эту "несостоятельность" - чеченцы с ружьями и кинжалами времен Шамиля? Или же такая же российская армия с современным оружием, боевой подготовкой, высококлассными офицерскими кадрами, да еще и с превосходным знанием местности? Воистину "Зарница", кабы не столько крови и горя.

До тех пор пока последствия чеченской войны не проявятся во всей полноте, сравнивать их с итогами войны Кавказской, вероятно, рановато. Но по крайней мере один предварительный вывод представляется уместным. Поражение Шамиля ознаменовало окончание растянувшегося на целую эпоху кавказского периода в южной экспансии Российской империи, разрешение крупной геополитической задачи и начало нового этапа - государственного обустройства Чечни и Дагестана с целью интегрирования их в имперскую структуру. В чеченской войне в отличие от Кавказской нет победителей, сколько бы ни твердили обратное. В ней все - побежденные. Она, будучи результатом системного кризиса в России и в сознании ее руководителей, привела к дальнейшему ослаблению страны и создала реальную угрозу российской государственности.

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

Итак, между чеченской и Кавказской войнами обнаруживается очень мало типологической общности за пределами того круга признаков, которые всегда и везде составляют понятие "война". Трагедия в Чечне еще раз показала: если что-то и повторяется в истории, так это ее неповторимость. Речь идет отнюдь не о бесполезности исторического опыта - пренебрежение им по невежеству или умыслу со стороны Кремля явилось одной из предпосылок случившегося. Однако дело грозит обернуться еще большей катастрофой, если вдруг российских лидеров потянет в другую крайность - превратить историю Кавказской войны в современную политическую партитуру, требующую "правильного", "классического" исполнения. Теперь уже и в коридорах власти звучат - то ли как спасительная молитва, то ли как рецепт "научного управления обществом" - призывы учитывать опыт XIX в. При этом никто не может толком объяснить, как его "учитывать" на пороге третьего тысячелетия, когда все кардинально изменилось и продолжает изменяться с головокружительной скоростью. Да простят меня эксперты по Северному Кавказу (новые и старые), сегодня в чем-то успел устареть даже опыт чеченской войны. Что уж говорить о Кавказской! Не все то, что эффективно сработало 200 лет назад, годится для нашего времени. И наоборот, не все то, что не получилось тогда, обречено на неуспех сейчас. Глупо было бы вновь "обжигаться на молоке", зная, насколько оно горячо, но ненамного умнее "дуть на воду", когда она и без того холодная. В жизни народов и государств нет абсолютных, неподвластных времени констант. Мы заведомо исключаем чеченцев из этого правила, повторяя модный ныне тезис об их особом, пребывающем в веках "менталитете".

@@@
Чеченская война: рецидив или феномен?
Шаймиев как Брежнев нашего времени
Шоколадный вальс "Ну-ка отними"
Экспресс комнатного следования
Эпоха просвещения
Эффект белки
Южная Осетия: что завтра?

Япония - самая большая "мина"

@@

Состояние мировой экономики будет определяться не только событиями на Ближнем Востоке

2003-02-26 / Владислав Иноземцев - научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества, доктор экономических наук.



Взоры экономических и политических обозревателей обращены сегодня на Ближний Восток. Ближайшие и даже среднесрочные прогнозы развития мировой экономики пытаются строить в зависимости от того, как будут складываться события, связанные с Ираком. Между тем наиболее опасная "мина", взрыв которой может инициировать мировой экономический кризис, находится, на наш взгляд, не на Ближнем, а на Дальнем Востоке. Стабильность экономик Японии и стран Юго-Восточной Азии - самая большая хозяйственная иллюзия нашего времени.

Все эти страны прошли через несколько десятилетий стремительного роста; Япония и Китай входят сегодня в число наиболее мощных хозяйственных держав. Но экономики региона развивались в условиях "искусственного благоприятствования": масштабных накоплений (составлявших, например, в Китае 40% ВВП), государственных дотаций и протекционизма (в Японии более половины товаров и услуг производится в субсидируемых государством отраслях, а пошлины на импортные товары достигают 500% их стоимости), притока иностранных инвестиций (темпы прироста которых в 1,5-3 раза превышали темпы прироста ВВП) и открытости западных рынков (именно их потребности обеспечивали от 45 до 70% прироста продукции, производимой в регионе).

"Азиатский" кризис 1997 года стал предметом широких обсуждений, которые не вскрыли его глубинных причин, объяснив его природу финансовыми спекуляциями. Скорость экономического восстановления вернула спокойствие инвесторам.

Мы полагаем, что это спокойствие безосновательно. Япония, считавшаяся наиболее успешно развивавшейся экономикой мира в конце 80-х, тоже относительно быстро оправилась от первой волны фондового кризиса в 1990-1991 гг.; темпы роста ВВП в 1994-1995 гг. вернулись к отметке 4-5% в год. Однако этот подъем сменился стагнацией, и 90-е годы оказались для страны поистине "потерянным десятилетием". Уповая на централизованное финансирование и государственную поддержку, японские компании становились все менее эффективными. В 1996-2000 гг. государство израсходовало на стимулирование потребления более 1 трлн. долл. США, однако потребительские расходы остались на прежнем уровне. Снижение процентной ставки довело ее до нулевой отметки, но и это не дало результатов. Фондовый индекс Nikkei-225 составляет сегодня лишь немногим более 1/5 его максимального значения, дефицит бюджета достиг астрономических 8% ВВП при размере положительного сальдо торгового баланса, не превышающем 2% ВВП. Государственный долг вырос до 170% ВВП, а если прибавить к нему гарантии по кредитам, то и до 240% ВВП. Если бы Япония была производственной компанией, по американским законам она считалась бы сегодня находящейся в состоянии технического банкротства.

Азиатские экономики во многом повторяют путь Японии. Быстрое развитие обеспечивается дешевыми и не всегда возвращаемыми кредитами. Сумма таких кредитов составляет на Тайване 260% ВВП, в Южной Корее - 235%, в Гонконге - 210%, в Китае и Таиланде - по 165% (в США этот показатель не превосходит 60% ВВП). Государство продолжает поддерживать неэффективные компании, особенно в Китае, где на казенных предприятиях занято около 40% рабочей силы. Фондовый рынок и рынок недвижимости остаются переоцененными. Ссуды безнадежным заемщикам достигают в Индонезии 60% всех выданных банками кредитов, в Китае - 40%, а в Японии - 25-30%.

Восстановление темпов экономического роста в странах Юго-Восточной Азии было обеспечено девальвацией их валют, что повысило конкурентоспособность национальной индустрии, и ростом спроса на западных рынках, переживавших в 1999-2000 гг. потребительский бум. Однако и сегодня во всех странах региона, кроме Китая, размер ВВП на душу населения на 15-20% отстает от докризисного уровня. 10 стран региона контролируют ныне 54,8% мировых валютных резервов, но всей их суммы не хватит даже на два года финансирования японского бюджетного дефицита. И, что самое важное, экспорт из стран Юго-Восточной Азии достигает 40% их суммарного ВВП, что втрое превосходит среднемировой показатель (если не считать экспортом товарные потоки внутри ЕС), а это означает их чрезвычайную зависимость от мировой хозяйственной конъюнктуры.

Япония является крупнейшим в мире эмитентом государственных облигаций и в то же время крупнейшим держателем долларовых активов. Валюты Китая, Тайваня и Гонконга практически не пострадали во время кризиса. Экономика Японии уже находится в состоянии рецессии, темпы роста в остальных странах региона (кроме слишком еще бедного Китая) неизбежно снизятся с ухудшением конъюнктуры мировых рынков. Выходом могла бы в таком случае оказаться новая девальвация с последующим проведением структурных реформ. Однако это крайне маловероятно; достаточно вспомнить реакцию японских правящих кругов на реформаторские усилия Х.Такенаки, попытавшегося прошлой осенью реструктуризировать государственные гарантии компаниям и банкам. Но в любом случае - начнись в Японии реальный кризис или случись там девальвация, неизбежен выход инвесторов из японских ценных бумаг, банкротство банков и вывод японских активов (исчисляющихся 3 трлн. долларов) из западных облигаций. Ослабленная мировая экономика не выдержит такого удара.

@@@
Япония - самая большая "мина"