"Звезды у меня нет"

@@

Константин Леонтьев и его покровители

2000-11-30 Эпистолярный жанр в творческом наследии великого русского мыслителя Константина Николаевича Леонтьева (1831-1891) занимает первостепенное место. И дело не только в том, что его письма - ценнейший источник для изучения жизни и мировоззрения одного из самых значительных и своеобразных деятелей отечественной культуры, стоявшего, по словам Льва Толстого, "головой выше всех русских философов". И даже не в том, что они обладают высокой художественной ценностью: в XIX веке переписка нередко достигала уровня литературного памятника. По справедливому мнению Юрия Иваска (1907-1986), автора биографии Леонтьева, до сих пор остающейся лучшей, - именно в эпистолярной прозе (и в воспоминаниях) Константин Николаевич "нашел себя" как писатель, "выковал... свой настоящий стиль - свободный, неровный, даже грамматически неправильный, но очень выразительный..." На сегодняшний день наиболее полным изданием леонтьевского эпистолярия является подготовленный Д.В. Соловьевым том "Избранных писем" (СПб., 1993), включающий 249 корреспонденций. Эта книга (в примечаниях: ИП) производит двойственное впечатление. С одной стороны, она не может не быть настольной для всякого, кто занимается или хотя бы просто увлекается "русским Ницше". С другой - она удручает безбожным купированием текстов (не всегда, кстати, указываемым), исчезновением всех курсивов и выделений, столь важных для Константина Николаевича, многочисленными ошибками в расшифровке автографов, досадными "ляпами" в комментариях. Так что о достойном издании писем автора "Византизма и славянства" пока говорить не приходится. Цель настоящей публикации - показать взаимоотношения Леонтьева с людьми, являвшимися в той или иной мере его покровителями. Почти везде мы видим просьбы мыслителя о помощи, которые удовлетворялись крайне редко. Читая эти "мучительные строки", лишний раз поражаешься: в каком поистине черном теле держала самодержавная Россия своего самого талантливого апологета. Все письма печатаются без каких-либо сокращений. Оригиналы их хранятся в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) и в отделе рукописей Российской государственной библиотеки (ОРГБ). Публикация, предисловие и комментарии Сергея Сергеева (письмо # 2 - публикация Романа Гоголева).



I. Гр. Н.П. Игнатьеву(1)

1.

28 декабря 1877

о. Халки

Милостивый Государь Николай Павлович,

Мне очень было жаль, что я не мог приехать поздравить Вас ни 6 декабря(2), ни на Рождество: мне нездоровилось и я долго не выходил на воздух.

Вы теперь в Петербурге и хотя, конечно, чрезвычайно озабочены и заняты, но, верно, не забудете и обо мне. Вы один из тех немногих людей, которые успевают не только подумать обо всем, но и сделать все. Вы, конечно, не забыли наш разговор о возвращении на Службу, о консульстве в Измаиле, о журнале в Москве, для которого Вы бы желали мне найти капиталиста и т.д. Вы сами тогда согласились, что я могу быть как литератор полезнее многих других при нынешних обстоятельствах. Хотя, и будучи консулом, я старался исполнить свой долг, но деятельность эта (в последнее время особенно) стала так узка и бедна, что многое в человеке должно по самому роду этих занятий пропадать даром без пользы и без следа. Самая жалкая посредственность может достигать теперь почти тех же результатов, которых достигнет в этих узких рамках (и среди зазнавшихся единоверцев и одноплеменников наших), самый щедро одаренный и развитой человек.

Конечно, на литературном поприще я надеюсь сделать больше пользы, чем на консульской в глухой провинции: Турции, Молдавии или Греции. Таково и Ваше мнение. Но надо же наконец какое-нибудь спокойствие, какую-нибудь обеспеченность? Настоящее положение мое не дает мне возможности ни спокойно смотреть на завтрашний день, ни исполнять своих обязанностей относительно людей, которым я должен.

Я два раза писал в Москву П.М. Леонтьеву(3), предлагая ему условия для переселения моего в Москву. Он, по-видимому, тоже этого желал, когда говорил обо мне с Губастовым(4). Ответа еще нет, и я жду его каждый день.

Очень может быть, что мы и не сойдемся с редакцией в условиях. Что тогда делать? может быть и Вам не посчастливится найти для журнала человека с капиталом и умом.

Одно останется - проситься опять на службу, так как мы с Вашим Превосходительством говорили. Вы и тогда согласились, что необходимо подождать ответа от редакции и прибавили еще и о возможности сделать меня редактором журнала.

Поэтому я и считаю себя вынужденным повременить немного и обращаться сейчас же с официальной просьбой о возвращении моем на службу. Я буду ждать каких-нибудь известий или от Вашего Превосходительства, или от редакции "Русского Вестника".

Однако я надеюсь, что Вы не откажетесь приготовить почву, пользуясь Вашим теперешним пребыванием в Петербурге. Ваше давнишнее расположение ко мне и то более короткое знакомство со мною, к которому привела моя теперешняя жизнь в Царьграде, позволяют мне рассчитывать на это.

За какое бы Вы дело ни взялись в мою пользу - я уверен, - что успех будет. У Вас счастливая звезда. Дарования Ваши велики, это Вы сами знаете, деятельность неутомима, но и счастливая звезда ведь точно так же дар Свыше, как и способности разнородные и как неутомимая энергия. Вы как сами человек религиозный, разумеется, согласитесь с этим.

Мне счастья не было почти ни в чем. Звезды у меня нет. Но я верю, если Вы возьметесь хоть мимоходом среди многочисленных забот Ваших и за мои дела (по журналу ли, по службе ли), но возьметесь за них искренно, то и у меня пойдет все лучше прежнего.

Пусть я проживу только еще лет 15, не больше(5), пусть судьба хоть поздно, но освободит меня от той тюрьмы неизвестности, несправедливости и слишком уже нестерпимых иногда вещественных стеснений, в которых она меня до 42 лет держала, и Вы увидите, что результат превзойдет Ваши ожидания (конечно, я говорю не об измаильском или каком-нибудь адрианопольском пропитании, а о чем бы то ни было лучшем, более широком). В звезду мою я не верю. Но сознаюсь, я фанатически верю в себя, верю в то, что у меня есть что сказать и что сделать для той отчизны, которую мы оба с Вами, Николай Павлович, так любим.

Честь имею быть с глубочайшим почтением Вашего Превосходительства покорнейший слуга

К.Леонтьев.

P.S. Не знаю наверное, позволяют ли мне приличия в этом письме засвидетельствовать мое уважение Екатерине Леонидовне(6) и поблагодарить ее от всей души за столь лестный для меня упрек, который был мне передан через Губастова?

Я не умею хорошо отличать тонкие оттенки подобных социальных приличий и потому ужасно всегда боюсь попасть в беду и при всем добром желании, сделать как следует - того и глядишь, что и осмеют или осудят.

2.

29 октября 1878

Сельцо Кудиново

(Калужская губ. почта станции Щелканово)

Милостивый Государь граф Николай Павлович,

Я не без основательной причины замедлил выразить Вашему Сиятельству ту признательность и искреннюю радость, которую пробудил во мне Ваш радушный ответ на мое, как Вы говорили, "оригинальное" письмо. Я и не подозревал, что оно оригинально, но теперь, обдумавши, я вполне согласен с этим названием: да! в наше печальное время откровенность, искренность и теплота, конечно, оригинальны.

Ваше Сиятельство думаете, что Вам болгарским князем не бывать. Позвольте мне сказать по этому поводу несколько слов. В глуши и забвении, в котором я теперь живу, я все-таки никак не могу оставаться равнодушным к ходу нашей политики и к восточным делам. Подновив мои размышления прошлогодней поездкой в Петербург, я внимательно слежу за тем роковым свершением исторических судеб наших, которым никакие усилия наших врагов надолго не могут положить преград. Славянский или лучше сказать Восточный великий союз государств с Царьградом во главе сложится сам собою, и никакие Плевны(7) или берлинские трактаты(8) потока не задержат надолго. Англия разлетится в прах при первом столкновении.

И тут есть fatum, звезда. Англия есть сила охранительная; славянство сила новая, передовая; старое должно отойти и дать дорогу. Англия станет Голландией после войны с нами. Я сам, как Вашему Сиятельству известно, уж, конечно, не прогрессист, и мне английский торизм очень нравится, как нравится мусульманская патриархальность и т.п. Папа и Шейх-уль-Ислам(9) душе моей понятнее, чем Гамбетта, Вирхов и даже Чумаков(10)... Но разум и политический смысл говорят мне иное. Торизм, мусульманство, папство - силы отходящие, и хотя славизм не выразил еще ясно принципов своих и не выработал еще никаких своеобразных форм, достойных изучения и даже подражания, одним словом, форм исторических, то тем не менее даже и не будучи русским, а только понимая ясно современную историю, я предсказал бы торжество славянству уже по тому одному, что только оно одно загадочно (то есть чревато каким-то великим будущим, будущим, быть может, даже только отрицательным, а не зиждущим, но все-таки великим).

Вот с таким-то твердым убеждением в нашем успехе, следя внимательно и без всякого личного интереса за событиями, я вижу и угадываю ту особую роль, которую назначено играть болгарскому народу в среде славян. Я был не доволен болгарами за слишком грубую и неосторожную борьбу против Вселенской Патриархии (на престол которой, сохраняя с ней связь, мы можем без труда посадить со временем русского монаха); я боялся, чтобы в колыбели русских преданий наших не произошел разрыв; я хотел тогда об этом говорить, печатать: меня никто не слушал, никто не помогал мне... но, может быть, это было и к лучшему, обошлось без разрыва церковного с греками, а чисто политический антагонизм с ними ничего не значит; политически они так или иначе будут вынуждены подчиниться нам, при сохранении православного единства. Раз опасность церковного разрыва с греками устранена благоразумным воздержанием в то время, я как русский не могу не радоваться успехам болгар и их быстрому освобождению. Сама отсталость их и географическое положение таковы, что на них нам легче, чем на всех других славян, наложить русскую печать. Болгария должна стать краеугольным камнем Всеславянского здания, из нее как из центра должны исходить токи славянского единения. Раз понявши так серьезно значение Болгарии, станет ясно, до какой степени важно, чтобы династия у болгар была русская. Болгарам делает большую честь то, что они сами понимают, по-видимому, что слухи о русских кандидатурах все держатся крепко, а о немецких Принцах, слава Богу, и помина нет!

Теперь стали писать, что после Вас вторым кандидатом является князь Дондуков(11). Я его не знаю и потому не сужу; зная Вас, натурально я радуюсь несравненно больше за Россию и Болгарию, когда слышу о Вашей кандидатуре, чем об его успехах. Но, с другой стороны, конечно, и Дондуков a priori мне нравится больше западного Принца. Дело не в том одном, чтобы династия будущая была дружественна России в случае вооруженной борьбы; Россия может заставить идти с собою рука об руку в такие минуты; она заставила румын; дело в том, чтобы был дух русский, православный, хороший, чтобы внутренняя связь была прочна. Вот почему было бы счастьем, чтобы на болгарское княжение сел русский и особенно такой живой и в то же время православный русский, как Вы. Разумеется - Дондукову легче, вероятно, теперь, будучи на месте, действовать в свою пользу. Но... у Вас - Вы знаете это сами - есть, кроме дарований Ваших и Ваших заслуг, есть звезда. Я не верю, по правде сказать, в продолжительность Вашего удаления: все это скоро изменится. Вы сами, мне кажется, верите в счастье?.. Вы однажды в Турции, когда хлопотал (в 67 году) о консульстве, сказали мне:

- Нужен случай, нужно во всем и счастье, а пока обстоятельства не сложились - вы хоть с неба звезды хватайте, ничего не будет...

Вопрос о "звезде" этой нисколько не уменьшает заслуг и способностей. Наполеон I верил в свою звезду. Престарелый уже Людовик XIV сказал побежденному маршалу Вильяру(12): "A notre age, Marechal, on n"est plus heureux!"(13) А прежде он был очень долго счастлив.

Случайность одна может на миг возвысить человека, но как без "звезды" никакие способности не помогут (это мы видим очень часто!), так и без дарований и заслуг человек не может держаться долго на высоте событий. Обстоятельства заставили Вас теперь удалиться, но что ж мы видим?..

Сам Бисмарк, как слышно, начинает потворствовать возвращению русских к чему-то подобному Вами заключенного Сан-Стефанскому договору...

И года не пройдет как Болгария опять протянется до Эгейского моря и ворот Царьграда, и тогда скажут: "Ведь мы пришли к тому именно, чего достиг прежде нас Игнатьев в Сан-Стефано!"

Вот и причина обновления чувства у болгар. А если болгары станут твердо на этом, кто может им помешать? Правительство, вероятно, уступит их воле в подобном случае. Хотелось бы верить, по крайней мере! Хотелось бы верить в русское чувство наше, хотелось бы верить в национальную будущность Болгарии! Я говорю именно в национальную, а не в одну политическую; политическую будущность, без всякой народной физиогномии можно иметь и с немецким Принцем. И какая-нибудь отвратительная Бельгия имеет государственную независимость. А для славян этого мало; надо приобрести физиогномию, а без русского человека в этой еще, слава Богу, сырой Болгарии физиогномии национальной не будет. Даже и теперь кой-что мне там не нравится. Под именем русским вводятся, я нахожу, слишком западные порядки.

О моих делах что сказать? Они так невеселы, что даже мне и стыдно иногда говорить о них. Вот у меня-то нет "звезды". Некстати заболел в 71 году, не вовремя уехал с Востока, не вовремя поправился в здоровье; "новые люди" вовсе не знают меня и не думают обо мне, кто знает, тот не у дел. В столице жить постоянно - денег нет, и после каждой поездки надо расплачиваться с Катковым срочной и принудительной работой. Политические мои мнения глохнут в сердце моем без исхода; они не подходят ни к Каткову, ни к петербургской журнальной демагогии, они слишком самобытны. Брошюры издавать - надо средства свои или громкое имя, безвыходный круг! Большую часть года надо жить в своей деревне, живя в деревне, не получишь хорошего места, не получив места и не имея чем вносить в банк, надо ждать, что через два года продадут с аукциона и это самое имение, не доходное, положим, но доставляющее мне убежище покойное, здоровое, красивое и дорогое для меня по воспоминаниям детства и молодости, убежище, в котором я, по крайней мере, могу писать.

Вот мои дела, Николай Павлович! Вы понимаете, что я должен иногда чувствовать, и подумавши об одиночестве моем, Вы еще яснее угадаете, до чего мне было радостно получить Ваш ответ.

Благодарю Вас тысячу раз за Ваше желание быть мне полезным, но, боюсь, осуществимо ли оно. "Рука Божия отяготела на мне!" Надо молиться и ждать еще худшее терпеливо.

Прошу, Ваше Сиятельство, передать мое глубочайшее уважение Екатерине Леонидовне и княгине Анне Матвеевне(14). Я не забыл и никогда не забуду их радушной благосклонности ко мне в Царьграде.

Я глубочайшим почтением имею честь быть Вашего Сиятельства покорнейший слуга

К.Леонтьев.

3.

Адрес: Брюлевский дворец;

Редакция "Варшавского Дневника"(15)

21 марта 1880 года

Варшава

Милостивый Государь граф Николай Павлович!

Письмо Вашего Сиятельства от 31 января только недавно здесь в Варшаве получено мною. Оно долго пролежало в Калуге, из которой я сюда был вызван вовсе неожиданно для сотрудничества в обновленном Князем Голицыным(16) "Варшавском Дневнике". Не имевши никогда ни малейшей наклонности к срочной и спешной газетной работе, я поехал сюда единственно в ожидании обещанного мне весьма положительно цензорского места в Москве, но до сих пор ваканция не открывается, и я начинаю иногда подозревать (может быть, и ошибочно), что и тут не замешалось ли то неудовольствие на мою литературную деятельность, о которой Вы мне говорили. Пусть будет воля Божия! Видно, нужно писать не то, что думаешь даже в самом консервативном духе! Каяться, разумеется, грех в этом, когда защищаешь Святыню. Лучше претерпеть за это от людей, которым эпитета настоящего я не позволю себе дать в письме к Вашему Сиятельству, потому что он должен быть слишком груб. Я замечу только, что этим мудрецам, о которых Вы мне писали, не мешало бы брать с Вас пример - Вы не читали моих статей в "Востоке", но если бы кто-нибудь мог быть недовольным ими, так это именно Вы; я там очень бранил болгар и все за Патриархию и потрясение Церкви, которое они произвели своим нетерпеливым "либерализмом", тогда как, и оставаясь в канонической связи с "Вселенской Патриархией", они немного позднее, при явной слабости Турецкой империи, могли бы достичь все того же освобождения и отобрать у Греков все, что им нужно, не нарушая даже и тени церковных уставов и преданий. Хотя и Вы сами одно время советовали им то же и даже указывали на возможность возведения славян на Патриарший трон, но все-таки, соглашаясь в этом главном пункте со мною, Вы бы могли скорее, нежели кто-нибудь из власть имеющих досадовать на меня за слишком резкие нападки мои за то, что я в этих статьях "Востока" назвал "русским болгаробесием". Однако я уверен, если бы Вы их прочли, Вы сумели бы отделить основную мысль от резкой формы и отдали бы справедливость тому религиозному и гражданскому чувству, которое руководило прямым и честным пером. Пыл консерватизма или реакции очень легко на практике (на службе, например)умерить в наше неохранительное время, а вот как придать его нашим деятелям? Ну, не воля ли Божья во всем этом? Вы понимаете все это и знаете меня, говорите, но Вы, по словам Вашим, не можете ничего теперь для меня сделать, а те, которые могли бы, видно и на Вас не похожи и меня не знают!

Не знаю, как благодарить княгиню Анну Матвеевну и Катерину Леонидовну за их память. Прошу передать им мое глубокое уважение.

С глубочайшим почтением честь имею быть Вашего Сиятельства покорный слуга

К.Леонтьев.

4.

К.П. Победоносцеву(17).

С. Кудиново (около станции Щелканово)

1880 г. Мая 27.

Ваше Высокопревосходительство!

Прежде всего почтительнейше прошу простить мне, что я принужден прибегнуть к дружеской руке для изложения Вам моих чувств и мыслей.

Я приехал к себе в деревню совсем больной и расстроенный и, почерк мой был бы в этом состоянии до того дурен, что он затруднил бы Вас донельзя.

В надежде на снисхождение Ваше, обращаюсь к делу.

Высокое внимание, которым Вы удостоили литературную деятельность мою в Варшавском Дневнике, побуждает меня обратиться с полной откровенностью по поводу этой газеты.

Настоящее время, по случаю назначения нового генерал-губернатора в Царство Польское, может быть, самое благоприятное время для поддержки органа, который Вы сами признаете за самый прямой в защите глубоко потрясенных охранительных начал отчизны нашей.

Какая-нибудь незначительная сумма тысяч в десять (или даже меньше) дала бы редакции возможность передышать до зимы во все время летнего застоя.

Я уверен, что рекомендация Вашего Высокопревосходительства генерал-адъютанту Альбединскому(18) не могла бы пройти бесследно. Но если бы даже и предположить, что новый генерал-губернатор остался бы равнодушным к этому ходатайству, то неужели для подобного ничтожного и единовременного вспоможения не найдутся и другие источники?

Путешествие мое в Петербург и Москву было предпринято мной по моей собственной инициативе и на мой собственный страх именно с целью сделать для "Варшавского дневника" все, что только можно сделать. Я встретил везде (даже и в редакции Каткова(19)) самое, по-видимому, искреннее сочувствие и, скажу даже не стесняясь, что у г. Каткова я был принят с таким особенным вниманием, к которому вовсе не привык и которым уж, конечно, избалован до сих пор, не был. Было бы в высшей степени обидно (даже в смысле общих целей), если бы после всех тех изустных и письменных отзывов, которые мы с Князем слышали и читали, нас оставили бы всех без поддержки в трудную для нас минуту. Какова бы ни была дальнейшая судьба нашей редакции, удастся ли перевести ее Князю Голицыну в Петербург для открытия там более широкого и влиятельного поприща, или останемся мы в Варшаве, - искусственная поддержка мне кажется теперь необходима. Князь, я знаю по чувству весьма понятному [не] станет просить об ней, особенно [...]менно. Он, вероятно, побоится того нестерпимого для горячо убежденного человека упрека, который делают иногда люди, говоря:

- Это его вина, вольно же ему было начинать дело с небольшими средствами.

Но, Ваше Высокопревосходительство, я позволю себе сказать, - дело не в нем, не в человеке, и не в правоте, или практической неправоте его как редактора, дело в возможности печатать известного духа статьи, и больше ничего. Я считаю большой жестокостью в наше время винить человека за то, что он осмелился верить в успех благородного дела!.. Борьба, которую мы оба, я и Князь Голицын, выносим, известна лишь Богу и немногим лицам, знающим нас близко с этой стороны. Но тем, кто наших личных обстоятельств не знает и знать, положим, не обязан, достаточно обратить внимание лишь на то, на что Ваше Высокопревосходительство позволили обратить Ваше внимание - [на] дух издания, на цель его. Позволю сравнение. Если бы в то время, когда [Скобелев] переходил Балканы почти без провианта и обозов, кто-нибудь сказал бы:

- Не надо поддерживать его потому, что это слишком смело...

Что бы было?.. Но его поддержали, как могли, и русское оружие покрылось славой... Вот мы в каком положении... Мы без провианта и обозов пустились в поход... Пусть мы виноваты, пусть мы дерзки; но эта вина, эта дерзость - признак веры в то, что еще найдутся в России люди, которые дадут помощь и поддержат...

Прошу Вас верить в то, что Князь не знает, живя в Варшаве, о том, что я Вам отсюда об этом пишу.

Ту записку, которую я Вам читал, я, правда, послал ему на прочтение, прежде чем представить Вам ее на дело.

Но цель этого письма более прямая - просить рекомендации или, проще, денег для передышки до зимы, или до тех пор, пока все те меры для распространения издания, которые я принимал, проездом через Петербург и Москву, принесут плоды.

Князь, повторяю, едва ли бы стал просить об этом; во-первых, у всякого свой характер. Я, может быть, откровеннее, или легче сердцем в этого рода делах; или в людей больше верю... Или я смелее действую потому, что мое стороннее все-таки ходатайство, если не поможет делу, то и повредить ему не может. Чем же редактор виноват, что я мешаюсь не в свои дела?... Наконец и то сказать - не я предпринял дело; не я редактор. Мне не стыдно просить за другого и даже без его прямого разрешения. Я могу относиться к этому делу двояко: просто как посторонний человек, сообщая Вам доверительно о затруднительном положении издания, которое мы оба с Вами находим полезным и еще более как автор статей, которые Вы одобряете и которые ни у какого другого редактора, кроме князя Голицына, никогда помещены быть не могли несмотря на все мои долгие прежние усилия (лет около двадцати).

Я сделал, говорю, все, что мог в столицах; литераторы обещали на[м] статьи и всякого рода нравственную поддержку. Сверх того, я был у разных лиц, могущих более или менее повлиять на увеличение подписки (у обоих Московских Викарных Епископов, у Попечителя князя Мещерского20 и т.д.). Некоторые московские богатые купцы, как мне сказывали, начинают интересоваться "Варшавским Дневником"... Все это так; но я знаю, что Князю теперь очень трудно, и что всякий день требует от него расходов на содержание персонала, не только не излишнего, но даже недостаточного, ибо он сам вынужден убиваться над корректурой; и только твердость Князя и физическая его сила могут это выдерживать; я бы не мог, например, этого вынести.

Но, разумеется, говоря в его пользу, я забочусь и о себе, или, вернее сказать, о возможности говорить ту правду, которая многим, и в том числе Вам, понравилась и, которую высказывать публично я могу только в таком органе, который бы зависел или от меня самого, или от этого энергичного и даровитого единомышленника моего. Прибавлю, что, судя по его письмам, он не отчаивается еще в успехах; но я, признаюсь, боюсь больше его и потому решаюсь действовать самовольно в его пользу. Лучше бы было, если бы никто не хвалил статей наших, если бы никто не пробуждал бы нашу энергию и нашу веру в отчизну, в которую мы оба верить совсем было переставали; тогда бы мы знали, что ждать успеха для доброго дела в наше время нельзя. Жить самим нашлось бы чем с Божьей помощью и помимо этого бремени: но каково же видеть, что над всем охранительным и народным лежит какое-то роковое проклятие неудачи... Тут и слез мало... тут надо волосы и одежду на себе рвать и сокрушаться о том, зачем родился русским в такое время!

С глубочайшим почтением честь имею быть Вашего Высокопревосходительства покорнейший слуга

К.Леонтьев.

5.

О.А. Новиковой21.

22 дек[абря] 1882

Вам, я полагаю, не хуже моего известно, что на каждое дело можно смотреть с разных сторон, так что одно и то же может представляться и очень худым и вовсе не худым. Это я вот к чему.

Вы только что приехали; сын Ваш очень болен; сами Вы заняты, огорчены, озабочены... А я хочу Вас просить нарочно побывать у Каткова, заставить его решить наконец судьбу той рукописи (Матвеева)(22) и убедить его дать мне к празднику хоть 200 руб[лей]. Подождите порицать меня. Слушайте: с одной стороны, это, пожалуй, отвратительно накидываться на женщину с подобными просьбами, едва только она приехала и т.д. и т.п. Это точка зрения обыкновенных приличий и т.д. А с другой (с моей точки зрения) - это совсем иначе.

Боже! Боже! Да что же мне делать, наконец. Все соображения [нрзб]

И вдруг - является ангел-избавитель неожиданно, издалека - и все устраивается так просто и легко.

Я представляю Вам самим сообразить, насколько это "неловко" или "ловко" ходатайствовать за меня. Если это неловко, то мне остается только жалеть, зачем я не слепой, не безногий, не нищий у паперти и не шутя, завидовать им. Мне не до достоинства и т.п. нелепостей... Это раз.

А второе вот что. Катков, видимо, был при последнем свидании нашем расположен все сделать по-моему и 400 р[ублей] задатку дать; он еще недавно говорил с Ону(23)обо мне и соглашался с ним, что я могу нечто большее всего прежнего "сотворить"; так что "воды в Силоамской купели взволнованы", но "не имею человека, который бы вверг меня в них".

Не пойму, что за неприличие просто за человека, изнемогающего в борьбе, ходатайствовать?

Впрочем, я иногда глуп, а Вы всегда умны и надо верить Вам. Что можно и что нельзя.

Известите, что скажет консилиум о бедном "Саше".

Ваш К.Леонтьев.

1 Игнатьев Н. П., граф (1832 - 1908) - выдающийся дипломат и государственный деятель. В 1864 - 1877 гг. - посланник в Константинополе. В 1881 - 1882 гг. - министр внутренних дел.

2 Именины Игнатьева (день Святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских).

3 Леонтьев П.М. (1822 - 1874) - однофамилец К.Н.Леонтьева, филолог. Соиздатель и соредактор (вместе с М.Н.Катковым) журнала "Русский вестник" и газеты "Московские ведомости".

4 Губастов К.А. (1845 - 1913) - дипломат, друг и постоянный корреспондент Леонтьева.

5 Почти точное предсказание. Леонтьев проживет еще около 14 лет.

6 Супруга Игнатьева.

7Город в Болгарии, взятый русскими войсками в ходе русско-турецкой войны 1877-1878 гг.

8 Подписанный 13 июля 1878 г. Берлинский трактат оказался невыгодным для России и славянских народов Балканского полуострова.

9 Шейх-уль-Ислам - название знатока богословия в исламе.

10 Гамбетта Леон Мишель (1838-1882) - французский политик, глава партии республиканцев. Вирхов Рудольф (1821 - 1902) - немецкий естествоиспытатель и политический деятель. Чумаков, правильно Чомаков (1819 - 1893) - болгарский общественный деятель.

11 Имеется в виду князь А.М. Дондуков-Корсаков (1820-1893). Командовал русскими оккупационными войсками в Болгарии после окончания русско-турецкой войны.

12 Вильяр (правильно Виллар) Гектор де, маркиз, потом герцог (1653 - 1734) - один из крупнейших французских полководцев XVIII века.

13 "Что касается нашего старого маршала, он не очень счастлив!" (фр.)

14 А.М. Голицына (1809 - 1897), теща Игнатьева.

15 "Варшавский дневник" - русская официальная газета в Царстве Польском, в которой Леонтьев работал помощником редактора с января по апрель 1880 г.

16 Голицын Н.Н., князь (1836 - 1893) - историк, публицист, государственный деятель. В 1879 - 1883 гг. - редактор "Варшавского дневника".

17Победоносцев К.П (1827 - 1907), государственный деятель, обер-прокурор Св.Синода (1880 - 1905).

18 Альбединский П.Пав. (1826 - 1883), генерал от кавалерии. В 1880 г. - Варшавский генерал-губернатор.

19 Катков М.Н. (1818 - 1887), редактор и издатель журнала "Русский вестник" и газеты "Московские ведомости".

20 Вероятно, имеется в виду князь В.П. Мещерский (1839 - 1914) - консервативный публицист, издатель газеты "Гражданин".

21 Новикова О.А., урожд. Киреева (1840 - 1925) - публицист славянофильской ориентации.

22 Имеется в виду роман Леонтьева "Две избранницы" (перврначальное название "Генерал Матвеев"), который М.Н.Катков так и не опубликовал. Первая часть романа в 1885 г. была напечатана в журнале "Россия".

@@@
"Звезды у меня нет"
"Как у доярки тети Глаши..."
"Ломать себя через колено я не собираюсь"
"Нас не удовлетворяет позиция России в Карабахском конфликте"
"При президенте Путине бизнесу существовать легче"
Андижанские беженцы мигрируют на северо-восток
Афишная тумба

В Красноярском ФСБ работают лучшие физики?

@@

В деле обвиненного в шпионаже сибирского ученого слишком много "белых" пятен

2001-06-20 / Юрий Тригубович В мае 2000 года УФСБ по Красноярскому краю возбудило уголовное дело по ст. 275 УК РФ, карающей за государственную измену. Подозреваемым по делу проходит известный в мире ученый по процессам в космической плазме, директор Теплофизического центра Красноярского технического университета Валентин Данилов. По версии следствия, он из корыстных побуждений передал сведения о последних исследованиях в области космической техники. 16 февраля этого года ученый был взят под стражу и находится в следственном изоляторе. На его защиту встали красноярские коллеги, которые направили Открытое письмо прокурору Красноярского края с просьбой об изменении меры пресечения. О том, что "дело Данилова" возникло из-за российской безалаберности, когда не все ведомства в документах сняли гриф "Секретно", заявляет и адвокат Данилова Елена Евменова. Сейчас дело по обвинению Валентина Данилова в государственной измене путем шпионажа готовится к рассмотрению в закрытом судебном заседании. В материалах следствия обвиняемого в шпионаже в пользу Китая красноярского ученого Валентина Данилова не принимается в расчет, что исследования, которыми он занимался, рассекречены еще в 1992 году. Так считает Сибирское физическое сообщество. Так считает заместитель директора Института ядерной физики Сибирского отделения РАН, председатель комиссии РАН по борьбе с лженаукой академик Эдуард Павлович Кругляков.







- ВАЛЕНТИН ДАНИЛОВ был вашим аспирантом. Вы хорошо знакомы?

- Конечно. Несколько лет мы работали бок о бок, а когда он переехал в Красноярск, хотя бы один-два раза в году мы встречались. Валентин Данилов - личность довольно разносторонняя. Когда в начале 70-х Данилов поступил в аспирантуру и пришел к нам работать, в институте только что зародилась идея так называемого многопробочного удержания плазмы. Небольшая группа фанатиков, куда входил и Данилов, в предельно сжатые сроки построила установку. Наша первая публикация, в которой мы продемонстрировали эффективность нового метода, появилась на две недели раньше американской!

А если кто-нибудь будет вам рассказывать, что существуют тайные изыскания, где мы опережаем мир на 15 лет, - не верьте! Так не бывает.

Наши эксперименты шли день и ночь, и Валентин Данилов был их полноправным участником. В итоге были получены интересные фундаментальные результаты. В 1975 году Данилов защищает кандидатскую диссертацию. Помимо этих работ приходилось заниматься физикой лазеров. Одна из наших совместных работ попала во многие справочники по квантовой радиофизике.

У нас до сих пор сохранились хорошие отношения, как это и должно быть в отношениях учителя и ученика. Нередко он советовался со мной. Поэтому в общих чертах все эти годы я представлял себе круг его интересов. И о том, что он собирался заключать контракт с китайцами, я знал.

- Вы верите ему?

- К сожалению, верю я ему или нет, никакого значения не имеет. Что касается обвинения в мошенничестве, я думаю, следует воздержаться от комментариев. В этом деле разбираться должен суд. Что же касается обвинения в шпионаже, то, с одной стороны, оно выглядит смешно, а, с другой - без профессиональной экспертизы суду не обойтись. Так думаю не я один. 17 ведущих ученых-физиков, членов Российской академии наук, работающих в Сибири, обратились с письмом к заместителю генерального прокурора России В.В. Колмогорову.

Учитывая, что в деле Данилова имеются экспертные заключения противоположного толка, авторы письма предложили "создать межведомственную комиссию... для проведения всесторонней квалифицированной экспертизы". Это совершенно нормальная практика. Как без этого суд должен принимать решение? Ведь квалификация экспертов неодинакова...

"Настоять на проведении открытого процесса. Считаем, что заключение экспертизы вполне может быть рассмотрено в рамках открытого суда без разглашения секретных материалов".

16 мая письмо под роспись было вручено в Москве сотруднице Генеральной прокуратуры, и в течение десяти дней следы письма не могли найти. Пришлось послать копию письма по факсу и проверить его получение.

Меня обнадежили, что факс передан помощнику В.Колмогорова и, возможно, завтра будет ответ. За две недели удалось-таки узнать страшную тайну: письмо зарегистрировано 18 мая (всего через двое суток с момента поступления) и отправлено в 27-е управление. Это все. Ответ обещан через месяц. Вот такой бездушный монстр осуществляет надзор за правопорядком в России. Думаю, простому человеку искать у него защиту - дело совершенно безнадежное.

Но вернемся к Данилову. Само по себе его дело демонстрирует возросшую активность ФСБ в наведении порядка в стране. К сожалению, шпионов они ищут под фонарем, где посветлее.

- Эдуард Павлович, под каким "фонарем", на ваш взгляд, необходимо искать?

- Мне кажется, здесь нужна работа не столько ФСБ, сколько законодателей. Увы, мне известен не один пример того, как благополучные цивилизованные страны грабят нашу страну на совершенно законных основаниях. Чтобы из какой-нибудь западной фирмы за бесценок "ушла" какая-нибудь технология, такого представить себе нельзя. Там за такие вещи наступает уголовная ответственность. Нужно не стращать российских ученых, а принимать принципиальные законодательные акты.

- В России есть закон о гостайне. Это единственный нормативный акт?

- Нет, не единственный. 11 апреля этого года вышел Указ президента РФ "О внесении дополнений в список товаров и технологий двойного назначения". С одной стороны, это правильно. Но опять же, как это сделано? С Российской академией наук даже не посоветовались. Я очень уважаю президента. Был он у нас в институте. Видно, что это умный, все быстро схватывающий человек и, насколько я смог понять, настроенный на возрождение сильной цивилизованной России. Но то, что ему подсунули для подписания, - это безобразие. Сдается мне, что те, кто готовил указ, делали это в своих корыстных интересах.

Мы написали президенту РАН академику Осипову письмо, в котором просили его обратиться к президенту страны с просьбой не вводить этот указ в действие (он вступает в силу через три месяца) до приведения его в порядок. Ограничения, конечно, нужны. Но это надо делать в интересах страны, а не чиновников. Список содержит множество неточностей и ошибок. Например, запрещаются к вывозу технологии топливных элементов для термоэлектронных преобразователей на термоядерных реакторах. Но ведь таких реакторов еще нет. Научное сообщество еще только собирается строить первый экспериментальный термоядерный реактор ИТЭР. Он будет построен лет через десять. Конечно, можно посчитать этот пункт опечаткой, но я думаю, виной всему безграмотность чиновника, который этот пункт включил.

О содержательной части указа говорить не буду, но замечу: в существующем виде он будет полезен только недобросовестным чиновникам, которые с его помощью будут ловить рыбку в мутной воде.

- Эдуард Павлович, к чему, с вашей точки зрения, может привести введение указа в существующем виде?

- Ученые считают, что это в первую очередь может привести к ничем не оправданному устранению российских разработчиков и производителей наукоемких технологий с мирового рынка. Если оказывается, что запрет на технологию или устройство коснулся российской науки, но при этом, скажем, Бельгия или Голландия поставляют аналогичную продукцию всему миру без разбора, то это означает: нас хотят отодвинуть. Кто? Надо разбираться. Не исключено, что из-за границы хотят. К сожалению, то, о чем мы здесь говорили, это не абстракция.

Хочу вернуться к главной теме нашего разговора. Следствие по делу Данилова закончено, но он находится в заключении и может дожидаться суда более года.

@@@
В Красноярском ФСБ работают лучшие физики?
В поисках красного дракона
В чеченской политике России пора менять тактику
Вера Кузьминична и Театр сатиры
Возрождать ли садомазохизм в России?
Воислав Шешель: "Меня не интересует приговор"
Войны XXI века

Волна вооруженных захватов предприятий докатилась до Москвы

@@

Вопросы собственности в России все чаще решают люди в масках

2000-02-12 / Андрей Литвинов, Владимир Санько



Через несколько часов после налета. Работники объединения не уходят, добиваясь ясного решения от прибывших на предприятие чиновников Минэкономики.

Фото Дениса Тамаровского (НГ-фото)

КОНФЛИКТ вокруг смены руководства объединения "Мосхимфармпрепараты" имени Семашко - одного из лидеров отечественной фармацевтической промышленности - назревал уже несколько недель. Еще 24 января появился приказ министерства об отстранении прежнего генерального директора Владимира Федорова в связи с истечением контракта, заключенного с ним 30 января 1995 года сроком на пять лет. Этим же приказом новым руководителем был назначен Антон Парканский - молодой менеджер (ему 31 год), который ранее работал первым заместителем руководителя ЗАО "Верофарм", являющегося структурным подразделением ЗАО "Время" - организации, весьма активно действующей на российском лекарственном рынке. Он уже возглавлял фармацевтические предприятия в Белгороде и Воронеже, которые как раз при нем были приватизированы и переданы в собственность ЗАО "Время". Формально министерство действовало в пределах своих полномочий - "Мосхимфармпрепараты" не так давно были переданы ему из ведения Минздрава. Очевидно желание Минэкономики поставить во главе крупнейшего предприятия своего человека. Однако отстранение Федорова, возглавлявшего объединение на протяжении 13 лет, вызвало резкий протест трудового коллектива. Объединение имени Семашко - одно из лучших в отрасли, средняя зарплата здесь - пять тысяч рублей, а продукция выгодно отличается по своим ценам от импортных лекарств. Обоснованием для прекращения контракта Федорова послужило не слишком внушительно звучащее в наше время обвинение в незаконной сдаче в аренду помещений. 31 января Федоров ушел на больничный, предварительно подписав приказ о временной передаче полномочий генерального директора главному инженеру объединения Анатолию Григорьеву. Таким образом, его отстранение стало юридически невозможным. Тем не менее 1 февраля Парканский был представлен коллективу заместителем министра экономики Александром Пивоваровым. Однако дальше конференц-зала новый директор не был допущен. С этого дня завод фактически перешел на осадное положение. Несколько дней продолжалась забастовка. Работники оставались на своих местах после окончания смен. Внешнее давление на старое руководство и коллектив усиливалось - звонки из Министерства экономики с угрозой проведения новой финансовой проверки, подозрительный визит налоговой полиции. Насильственный вариант развития событий становился все более вероятным.

Геннадий Зюганов демонстрирует солидарность с трудящимися.

Фото Дениса Тамаровского (НГ-фото)

Вчера около пяти часов утра на территории объединения имени Семашко произошли драматические события - группа лиц, вооруженных дубинками и газовыми пистолетами, в количестве от 20 до 30 человек, силой прорвалась через проходную предприятия и заняла приемную генерального директора. Захватить сам кабинет им не удалось из-за противодействия работников предприятия и быстро подоспевшей милиции. Таким образом, цель нападавших - доставить на новое рабочее место назначенного Минэкономики генерального директора - не была реализована. Однако в ходе произошедших столкновений есть пострадавшие. По словам сотрудников объединения, их всего семь человек, наиболее серьезные травмы получила мастер Харитонова - у нее сломана рука. Никто из нападавших не был задержан, лишь у двоих милиция изъяла газовые пистолеты.

В полдень центральный вход на "Мосхимфармпрепараты" напоминал ворота крепости, только что пережившей попытку штурма. Группы сотрудников предприятия стояли на улице и в вестибюле, возбужденно обсуждая сложившуюся ситуацию. На стенах висели плакаты: "Мы хотим работать с Федоровым", "Федоров - гарант дешевых лекарств". Заметны повышенная бдительность и некоторая нервозность охраны и милиции. На территории объединения находился в это время лидер КПРФ Геннадий Зюганов. Небольшая группа журналистов присутствовала при его экскурсии по цехам завода. Все это не случайно. То, что выглядело как вооруженный налет, на самом деле было еще одним ярким событием в истории борьбы за контроль над одним из лидеров фармацевтической промышленности России. Самое интересное, что "штурмовики" неизвестного происхождения действовали якобы в интересах государства, а точнее, в интересах лица, назначенного от имени государства руководить предприятием.

К середине дня в пятницу Антон Парканский признал свое поражение и подал на имя министра экономики прошение об отставке. Дальнейшая судьба Федорова пока остается неизвестной, но, по мнению коллектива "Мосхимфармпрепаратов", только его возвращение к руководству предприятием в нормальном режиме может поставить точку в развитии конфликта. Пока же можно отметить, что попытка ведомства силой заставить подчиняться себе отдельно взятый трудовой коллектив уже привела к разрастанию юридической проблемы в политическую и дала хороший повод одному из ведущих кандидатов в президенты продемонстрировать свою заботу о правах трудящихся.

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

ВООРУЖЕННЫЕ захваты предприятий, похоже, становятся знамением времени. Только за последние месяцы столкновения имели место на Ломоносовском фарфоровом заводе, Выборгском целлюлозно-бумажном комбинате, Качканарском горно-обогатительном комбинате, а вот теперь в центре Москвы.

Все эти события так или иначе связаны с переделом собственности. На первых двух приватизированных предприятиях контрольные пакеты переходили из рук в руки, а производство между тем разваливалось. Естественно, что рабочие коллективы, не дождавшись очередных хозяев, взяли руководство производством в свои руки. Как только предприятие оживало, на нем появлялись очередные собственники. В такой ситуации конфликт неизбежен. Подобное явление весьма распространено, но не все такие конфликты приобретают общероссийскую известность. Совершенно другую основу имеет конфликт в Качканаре, где, по всей видимости, внутри группы владельцев ГОКа произошел раскол и бывшее руководство потеряло поддержку большинства.

Уникальность события в Москве в том, что управляющий, назначенный распоряжением министра экономики, занимает завод при помощи частной охранной фирмы, а не с помощью государственных правоохранительных органов.

При состоянии нашей законодательной базы по собственности в деятельности предприятий - как государственных, так и приватизированных - подобные конфликты неизбежны. Владельцы контрольных пакетов не несут никакой ответственности перед трудовыми коллективами. Годами могут не появляться на предприятии, но могут заявить свои права, как только появляется какая-нибудь прибыль. Нет ни одного органа государственной власти, который защищал бы права мелких акционеров, а таких миллионы. Владельцы контрольных пакетов могут банкротить предприятия, сливать с другими, "разводить" долю мелких пакетов. Несомненно и то, что деятельность охранных фирм требует более четкой регламентации. Вполне очевидно, что и в Качканаре, и в Москве они превысили права, предоставляемые им лицензиями.

Совершенно нетерпимое положение сложилось в управлении госсобственностью. Государственные представители в акционерных обществах, похоже, заняты только подготовкой теплых мест на будущее, предоставляя полную свободу действий высшему менеджменту компаний. Сценарий обычный - банкротство предприятия и скупка за бесценок.

@@@
Волна вооруженных захватов предприятий докатилась до Москвы
Воспитание чувств
Глупость под названием «Нострадамус»
Греф в нулевой степени
Дело полковника Ильичева
Дни волнения и упокоения
Жареная колбаска

Зураб Абашидзе: вооруженными людьми в Кодорском ущелье не командуют из Тбилиси

@@ 2001-10-11



-Зураб Ираклиевич, появилась ли у грузинской стороны какая-нибудь новая информация о происходящем в Кодорском ущелье?

- Мы получаем оттуда очень противоречивые сведения. Что же касается самолетов, бомбивших села ущелья, вчера мы передали ноту российскому послу в Тбилиси с просьбой незамедлительно прояснить случившееся.

В ноте, в частности, говорится, что грузинская сторона рассматривает факты нарушения иностранными военными самолетами ее воздушного пространства и бомбардировку территории Кодорского ущелья как грубое посягательство на суверенитет страны и попытку определенных сил сорвать процесс мирного урегулирования конфликта в Абхазии. Грузинская сторона настаивает на незамедлительном проведении совместного расследования с российской стороной этих инцидентов и с этой целью предлагает безотлагательно провести обследование мест, подвергшихся бомбардировке.

- Откуда в Тбилиси такая твердая уверенность, что это были именно российские самолеты?

- Никакой уверенности нет. Об этом не говорится ни в заявлении, ни в ноте. Мы просто зафиксировали факт бомбежки и направление, откуда прилетели эти самолеты. Существуют разные предположения на предмет их принадлежности. Теоретически это могли бы быть и абхазские силы, если у них самолеты имеются. По нашим данным, самолетов у них нет. Однако сейчас мы не исключаем, что им кто-то дополнительно мог передать такие средства.

- Кого вы подозреваете - Россию, Турцию, еще кого-то?

- Это может быть Турция, может быть Россия, может быть еще кто-то.

- В СМИ со ссылкой на главу МИД Грузии Ираклия Менагаришвили прошла информация, что в ходе конфликта в нижней части Кодорского ущелья использовалась военная техника, находящаяся на российской военной базе в Гудауте...

- Я не видел. Точнее, я не видел этого заявления Менагаришвили и не могу его ни подтвердить, ни опровергнуть. Должен сказать, что сейчас мы готовим заявление по поводу сообщений о том, что на чрезвычайном заседании Совета Безопасности ООН было заявлено: "Вертолет миссии ООН был сбит чечено-грузинскими боевиками". Мы специально обратились к представителю Генерального секретаря ООН в Грузии и получили разъяснение, что Совет Безопасности не мог выступить с такой формулировкой, поскольку авторы теракта пока неизвестны. Так что зря нам "приклеили" такую формулу.

- Как вы можете объяснить проникновение в Кодорское ущелье интернациональной бандитской группировки?

- Сейчас нам достоверно известно, что среди членов вооруженной группировки, действующей в Кодорском ущелье, есть грузины и чеченцы. Вообще там уже давно действуют люди, которые называют себя партизанами. До последнего времени власти их удерживали, девять лет кормили обещаниями вернуть в свои дома. Но с каждым годом становится сложнее и сложнее удерживать отчаявшихся людей, от безысходности взявших в руки оружие. Это касается грузин. А чеченцы - это люди, которые в свое время вместе с беженцами проникли в Панкисское ущелье. Могу вас уверить, что это абсолютно автономно действующая группа, которой никто не командует из Тбилиси.

- Как же, по-вашему, стало возможным объединение грузин и чеченцев, имея в виду, что последние воевали против первых в Абхазии?

- Я и сам неоднократно задавался этим вопросом. Думаю, что причины нужно искать, начиная не со вчерашнего дня. Конечно, если следовать "кавказским традициям", мы не должны были принимать беженцев из Чечни. Но мы стали выше этого и хотели оказать людям помощь. Учитывая специфику обстановки в нашей республике, возможно, мы недостаточно тщательно контролировали обстановку в Панкиси. Боевики, которые проникли туда вместе с беженцами, сейчас "рассосались". Я уверен, что люди, которые сейчас воюют в Кодорском ущелье, пришли из Чечни, но не уверен, что все - через территорию Грузии. Их выращивали, подготавливали не в Грузии.

- Есть ли у вас информация, что сейчас в Абхазию подтягиваются добровольцы с Северного Кавказа?

- Будем надеяться, что это неправда, а если правда, то будем надеяться, что российские пограничники их не пропустят. Никому не хочется повторения 1992 года, именно тогда выращивали тот феномен, который сейчас гуляет по всему Кавказу.

- Насколько успешны сейчас контакты в плане разрешения конфликта с российской стороной?

@@@
Зураб Абашидзе: вооруженными людьми в Кодорском ущелье не командуют из Тбилиси
Крысобел за все в ответе
Кто боится Мэри Робинсон
Культура - это насилие
Курица хромая
Минное поле иркутских чиновников
На пути к новой российской политике

Наздратенко воюет за рыбу с норвежцами

@@ 2001-05-29 / Петр Черняков



В конце прошлой недели в Осло с рабочим визитом побывал Евгений Наздратенко в качестве председателя Госкомитета по рыболовству. Этой поездке предшествовали дипломатические демарши в направлении Осло со стороны Москвы. Как подчеркнул председатель Госкомитета в разговоре с "НГ", "Россия - не какая-нибудь там собачка, которая позволит вести себя на поводке. Я - националист и готов где угодно и любыми средствами защищать интересы России".

Официально поездка носит ознакомительный характер и, согласно установке и задумке хозяев, не должна была афишироваться широко. Однако за столом норвежского рыбного министерства (экспорт рыбы в сыром и переработанном виде занимает 2-е место во внешнем товарообороте) шел серьезный и жесткий разговор. На сегодняшний день в Баренцевом море сложилась сложная ситуация вокруг так называемой проблемы рыбоохранной зоны архипелага Свальбард (Шпицберген является самым большим и обитаемым его островом). В 1977 году Норвегия в одностороннем порядке объявила о введении 200-мильного пояса вокруг архипелага. До сих пор это нововведение Осло признали лишь Канада и Финляндия. Проводя около 20 лет весьма осторожную политику в отношении контроля иностранных рыболовецких судов, промышляющих в самостийно провозглашенной "рыбоохранной зоне" Баренцева моря, норвежские власти резко изменили курс в последнее время, ужесточив контроль за выловом рыбы в регионе. Капитаны судов, невзирая на страну приписки, отныне обязаны отчитываться перед береговой охраной Норвегии об объемах улова, а траулеры подвергаться регулярной инспекции со стороны военных.

Беспрецедентный случай произошел с российским судном "Чернигов" 18 апреля в районе Шпицбергена. Российский траулер был взят в связи с подозрением о нарушениях условий рыбной ловли в этих водах на абордаж и доставлен под конвоем в норвежский порт Тромсе. Российский МИД заявил в связи с этим официальный протест Осло, подчеркнув, что задержание судна было совершено в международных водах. Норвежцы продолжают настаивать на том, что речь идет сугубо о национальной водной территории их страны.

"Если подобный инцидент повторится, то Россия примет адекватные меры", - заявил Евгений Наздратенко в разговоре с "НГ". - "Я не хочу жареной ситуации. Рыба - для народа, и надо всем мирно договариваться. Принять решение об открытии огня - это тяжело. В 1993 году я пережил немало. Тогда погибло много людей", - поделился председатель госкомитета воспоминаниями о своем "губернаторском" периоде на Дальнем Востоке. "Если кому-то захочется поиграть мускулами, то мы дадим достойный ответ. Но я надеюсь, что конфликт с "Черниговым" исчерпан и мы продолжим наше сотрудничество с норвежцами", - подытожил он.

@@@
Наздратенко воюет за рыбу с норвежцами
Нижний снова на высоте
Николай Дроздов в мире людей и оборотней в Госдуме
Огненная колесница
Очищение нужно каждому человеку
Песня об утраченной молодости
Приключения человека-вермишели

Программка для размышлений

@@

Что остается зрителю после похода в театр

2000-09-22 / Ирина Виноградова - автор и ведущая сайта "Театральный смотритель" (www.theatre.open.ru)



Что остается зрителю после посещения театра - кроме впечатлений, конечно. Билет да программка. С билета посещение театра начинается, изучением программки - заканчивается. Иногда наткнешься на старую программку, посмотришь, вспомнишь что-нибудь хорошее, а бывает - не знаешь ни что, ни когда это было. У билетов шанса случайно найтись практически нет, но если все же случается, тоже что-нибудь может прийти на ум. Конечно, главное, чтобы спектакль был хорошим, а билет и программка - так, дополнения, но иногда без них впечатление остается смазанным.

Что может быть интересного в билете? Обязательная часть - название театра, спектакля, дата, место в зрительном зале. Еще цена, конечно, потому что о том, насколько данное место удобно, можно судить зачастую, лишь сравнив цены разных мест, хотя и это ничего не гарантирует. Схем зрительного зала нет практически нигде, единственный критерий - личный опыт. А разобраться, что лучше - партер, амфитеатр, бельэтаж или загадочный "купон в ложу бенуара" - непросто. Каждый зал имеет свои особенности, впрочем, и зрители имеют свои пристрастия.

Кроме обязательной, на билете есть еще "произвольная" часть - схема проезда, продолжительность спектакля, но эту информацию сообщают очень немногие. По части полиграфического исполнения билетов сегодня, как правило, впереди антрепризные спектакли: на каждый - свои билеты - яркие и привлекающие внимание среди других, с фотографиями, именами актеров. Хотя не возбраняется использовать и билеты принимающей стороны, при этом, правда, не всегда очевидно, чей это спектакль. В последнее время и стационарные театры, у которых наконец-то, кажется, подошел к концу запас билетов, отпечатанных еще лет десять назад, что-то меняют в дизайне билетов. Билеты становятся все более разноцветными, к логотипам почему-то чаще всего добавляются изображения самих театров. Листочки тонкой желтоватой бумаги с написанными от руки номерами мест постепенно исчезают или переходят на обслуживание малых сцен. "Простенькие" билеты используются в основном в случаях, когда билеты продаются только в кассе театра - уж если посетитель до кассы дошел, разберется как-нибудь. В основном по-прежнему используются стандартные бланки с проштампованным названием спектакля, но в "Сатириконе", Театре-студии п/р О.Табакова, Театре Луны для каждого спектакля - свои билеты. Пусть даже к стандартной форме просто добавлена какая-нибудь картинка или фотография. Выделяются и билеты в Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко - бежевые, серые или желтые в зависимости от мест.

Если билет - это все-таки документ, пропуск в театр, то программка - дело для зрителя добровольное (чего нельзя сказать о газетах, без которых в некоторых театрах программки продавать отказываются). Возможности ее оформления кажутся безграничными. Некоторые обязательные атрибуты есть и тут, но варьировать их можно в самом широком диапазоне. Казалось бы, что тут придумывать - театр, автор и название спектакля, действующие лица и исполнители, постановочная группа, либретто в случае оперы или балета (хотя иногда и драматическому спектаклю не помешает); даты нет, лишь иногда - "сезон". Но, по сути, программка - практически единственное "материальное" свидетельство о посещении театра, и от того, что в ней написано, зависит не так уж мало. Иногда программки нет, и начинает казаться, что не расслышал имена действующих лиц, не узнал или перепутал актеров.

Конечно, первое, на что обращаешь внимание, - оформление. В основном это различные вариации на тему стандартного листочка А4, сложенного вдвое-втрое вдоль или поперек, выполненные в типографии, но иногда и как-нибудь попроще. Тут есть несколько подходов - и стандартная "обложка" с вкладышем, соответствующим конкретному спектаклю, и "персональные" программки. В некоторых театрах - "Геликоне", "Сатириконе", Театре имени Маяковского - программка к каждому спектаклю - отдельное произведение. Интересны по оформлению программки-буклеты к "Гамлету" Петера Штайна и "Борису Годунову" Деклана Доннеллана. Кое-где существуют два варианта - "попроще" и "поизысканнее". И программка, и буклет есть к "Дон Кихоту" в "Et Cetera", "Трем товарищам" в "Современнике", по два варианта программок есть у некоторых спектаклей в Театре на Малой Бронной; индивидуальный подход к программкам для разных спектаклей в Театре на Таганке. Где-то программки на спектакли просто разные, без какой-то особой идеи.

Многие театры в последнее время пользуются услугами одной компании: первая страница обложки - представление театра, остальные страницы - реклама, листочек с репертуарами разных театров на текущий месяц и несколько страничек в середине, посвященных непосредственно театру. Пару лет назад последняя страничка обложки привлекала к себе особое внимание - там девушка в джинсах начинала снимать свитер. При ближайшем рассмотрении оказывалось, что это реклама противогрибкового препарата, но действовало эффективно. В этом году предлагалось "пить без остановки". Вообще реклама в театральных программах в основном о напитках и лекарственных средствах.

Но внешний вид - для первого знакомства. В самых лучших вариантах "сувенирная" и "функциональная" части дополняют друг друга. Хотя зачастую программка покупается просто потому, что "положено", содержание все-таки тоже важно и интересно.

Прежде всего - о "действующих лицах и исполнителях". По сути все понятно, по форме - возможно несколько вариантов, на которые не очень-то обращаешь внимание. Как это обычно делается? Слева - "действующее лицо", справа - "исполнитель" (иногда и наоборот), один или несколько; если несколько, отмечено, какой играет. Как правило, несколько исполнителей размещаются по алфавиту, но иногда и по каким-то иным принципам. Был такой случай. "Ромео и Джульетта" в Кремлевском балете. Программка достаточно дорогая, захотелось сначала посмотреть. Открываю, а там состав не отмечен (в балете исполнителей ну очень хочется знать), показалось - по невнимательности. Подхожу к другому столику, там то же самое. Спрашиваю, почему так. Мне говорят: "А зачем? Танцует второй состав". Эх, знать бы еще, какой состав первый, а какой - второй. "Действующие лица", как правило, задаются пьесой, представление исполнителей определяется некими местными правилами. Возможны случаи с перечислением / без перечисления всех званий; с указанием имени/ с указанием одного-двух инициалов. На первый взгляд, какая разница, но если подумать, все не так однозначно.

Сначала о званиях. Если перед фамилией много-много званий, значит, заслуги общепризнанны. Пусть даже ты слышишь фамилию такого уважаемого человека в первый раз - твои проблемы, но если одну роль играют несколько исполнителей, один из которых - заслуженный, а остальные - "просто", и отмечен один из этих "остальных", вполне можно почувствовать себя обманутым, даже если на деле это совсем не так. На этом редко фокусируешься, но где-то это откладывается.

С именами еще интереснее. В обычной жизни мы очень редко используем только фамилию человека - это либо очень формально, либо достаточно "фамильярно". И неудобно, привычнее имя-фамилия. Представьте себе ситуацию, вас спрашивают: "А кто сегодня играет?". Вы честно смотрите в программку, а там - инициалы и фамилия. Сказать просто "Иванов" - некомфортно, что-нибудь хочется вставить, получается "артист Иванов", "некто Иванов", а чаще - "какой-то Иванов". То же самое, если хочется кому-то рассказать о своих впечатлениях. Если не очень знаешь человека, сложно запомнить его по одной фамилии, вот и ходишь в антракте по театру, ищешь фотографию с именем, чтобы сформировалась законченная картинка. Найдешь - хорошо, не найдешь - останется там ненадолго "какой-то Иванов", о котором в следующий раз скажешь, что "кажется, где-то его видел".

Есть еще особая разновидность программок, в которых только фамилии исполнителей, безо всяких действующих лиц. Возможно, чтобы зрители в антракте не скучали, а ходили бы по фойе, изучали местную фотогалерею, определяя, кто есть кто. "Мистификация" и "Город миллионеров" в "Ленкоме", "Пушкин. Дуэль. Смерть" в ТЮЗе, "Евгений Онегин" на Таганке… Если не знаешь актеров, как определить, кто именно тебе запомнился. Никто и не запоминается. Дальше - лишь радость случайного узнавания: "Ой, а вот этот в прошлом спектакле был с гитарой…" И рассказывать о таких спектаклях тоже тяжело, а иногда хочется.

Конечно, бывает и так, что и действующие лица, и исполнители вроде бы указаны, а разобраться, кто есть кто, все равно невозможно, но это уже отдельная история.

В информации об остальных создателях спектакля тоже большое разнообразие. До или после действующих лиц и исполнителей, в "полном" или "сокращенном" составе… Мелочи, а все равно интересно.

Есть еще некоторые моменты, наличие которых в программке радует, - продолжительность спектакля, количество антрактов, информация о том, когда состоялась премьера. Какие-то сведения об авторах пьесы и спектакля, о самой пьесе могут расширить впечатление о спектакле и даже частично сформировать его. Иногда в программке есть некий "общий текст" о театре, включающий информацию о новых спектаклях, но зачастую он один на весь сезон, и в его конце это уже не так интересно. По-разному можно относиться и к отзывам о спектакле, сопровождающим программку, но скорее это все же хорошо: по крайней мере - повод для дискуссии.

@@@
Программка для размышлений
Пять книг
Рвется там, где тонко
Россия сегодня, завтра и через десять лет. Страна и власть
Руслан Хасбулатов: "В Дагестане мы получили неизбежное"
Русские вернулись в ФИАН
Славянские книги в британской библиотеке

Соображения пользы

@@

Подвижные представления о целебном и вредоносном

2003-04-10 / Катя Метелица Есть такая присказка: "В наш рациональный век"… Особенно популярна она была в конце позапрошлого века, начале прошлого. Люди реже стали умирать рано, от неестественных причин. Поэтому стали меньше думать о жизни потусторонней и больше - о сиюстороннем существовании: стали актуальны заботы о здоровье, разнообразные соображения пользы. С тех пор понятия "польза", "полезность" воспринимаются как необыкновенно важные, почти что священные. Только вот: представления о том, что есть польза и что есть совершеннейший вред, меняются радикально, кардинально, с точностью до наоборот. Это забавно.







Человек есть то, что он ест, не так ли?

Джузеппе Арчимбольдо. Лето. 1573 г.

Например: теплая пища. Это первое, что мы слышим о пользе: не забывай, детка, съесть тарелку супа, выпей чаю, сухомятка тебя погубит. А теперь говорят - не губит. Говорят: есть надо только холодное, как животные. И принимать ледяные ванны, как некоторые знаменитые красавицы, которые до шестидесяти лет пленяли всяких королей. А те, которые трескали борщи, они не пленяли.

Еще - наконец! - научно доказан вред кипяченого молока. И наоборот, многократно подтверждены целительные свойства красного вина. В Норвегии беременным женщинам доктора прописывают красное вино! Это приятно. А в Чехии и Германии в пивных специально держат маленькие кружечки (примерно на четверть литра) для детишек - в пиве очень много питательных микроэлементов, гораздо больше, чем в воде. Тоже приятный научный факт - жизнеутверждающий.

А вот рыбий жир, как сейчас говорят, большинству детей совершенно вреден…

Я знаю еще очень много разных таких историй, потому что я прочитала массу книг по диетике. Я очень люблю их читать, они чудесные. Всегда ужасно выпирает подсознание автора, его тайные мотивы, мучительное взаимодействие с отцовской (точнее, материнской и прабабушкиной) культурой. В химических формулах, описывающих вредоносные трансформации молока при нагревании, - дикая энергетика подросткового бунта. А от ублаготворенного описания пастушеской овощной похлебки или какой-нибудь томленой каши так и веет пассеизмом, патриотизмом… За каждым хвостиком шпината, за каждым выеденным яйцом стоит какая-нибудь общественно маркированная идея.

Еще в большей степени это относится к рекламе. К товару привинчивается идея: пользы, свежести, активности, социального успеха. Очень часто синонимом всех этих понятий в совокупности выступает кислород.

Это неудивительно. Мы привыкли думать, что кислород представляет собой некую квинтэссенцию пользы. "Кислорода не хватает" - так говорят о недостатке свободы. Или: меньше народу - больше кислороду. Или: "Едем на природу, дышать кислородом" - отдыхать то есть. Заклятие: "уровень гемоглобина". Кислородная подушка или маска - глоток жизни для задыхающегося человека… На этом построено множество брэндов: косметические средства, всякие кремы, содержащие кислород - панацею здоровья и красоты.

Между тем старинные (ну, не очень старинные - ХIХ века) книги, посвященные бытоустройству, советуют: в спальне не должно стоять много зеленых растений, они испускают в воздух избыток кислорода, это вредно. Да и у современных специалистов по красоте и здоровью нет-нет, да и проскользнет, что окисление есть смерть, разрушение, распад. На этом построены другие рекламные кампании, другие брэнды: эти ведут борьбу с окислением. Антиоксиданты - есть такое слово…

В общем, путаница.

С холестерином большая путаница. С раздельным питанием. С аптечными витаминами. Со фтором (элемент-разрушитель или же ценное средство ухода за зубами?). С нитратами непонятка. Мы думали, что нитраты (и еще нитриты) - это чума ХХ века, так? А в "Подарке молодой хозяйке" у Елены Молоховец в рекомендациях по засолке огурцов постоянно фигурирует селитра. И в рецептах домашних колбас и грибных припасов. Даже Пульхерия Ивановна у Гоголя, и та солила грибки с селитрою! (Селитра - самый что ни на есть нитрат или нитрит.) Значит - не ХХ века? Или, может, вообще не чума?

@@@
Соображения пользы
Спасите народ от "народной медицины"!
Стиль «Лебединого озера»
Тупить vs умничать
Форс-мажор в «Матросской Тишине»
Человек, который не верит в прогресс
Что значит хадж для хиджаза?

Шлягеры на грани

@@

Майкл Найман дал концерт в Москве

2006-11-28 / Роман Берченко - музыкальный критик, сотрудник НИИ искусствознания.



Знаменитый английский композитор, дирижер и пианист Майкл Найман снова в Москве со своим оркестром, названным скромно и со вкусом – «Michael Nyman Band». Столичной публике предлагается шоу для избранных, в чем убеждает цена билетов, приближающаяся в партере к среднемесячной зарплате, и почти пустой верхний ярус Московского дома музыки. Энтузиастов, похоже, не смущает ни то, ни другое: это же не какая-нибудь попса, а элитарный концерт одного из самых модных ныне композиторов.

Все прекрасно. Вот только музыка…

@@@
Шлягеры на грани
Шульгин - человек, который, "пережил себя"
Шут на троне
Шутки Мышиного Короля
Электорат молодости нашей