"Выбороворот"

@@

Какой хозяин Кремля нужен России

1999-10-02 / Глеб Павловский



МЕНЯ часто спрашивают, что это будут за выборы и чем закончатся, и кого, собственно, выберут - Примакова, Шойгу или Лужкова? Когда я говорю, что это совершенно не важно, интервьюер огорчается. А это вправду не важно, потому что происходящее - не выборы. Выборы еще не в повестке дня, и предвыборная кампания не идет (что заметит любой, сравнив прессу этой осени с газетами 1995-го, а ведь и тогда на Кавказе была война!). Я верю, что выборы все же пройдут, что их результат будет важен для свободы страны. Но кое-что должно случиться прежде выборов.

То, что происходит сегодня, имеет отношение к власти, но не является предвыборной кампанией. Сценарий происходящего навязывают избирателям несколько центров, сделавших ставку на государственный переворот. Верней, микширование выборов с переворотом - выбороворот, или "переворот в рамках законности".

Упираются только правительство и президент. Если бы не их твердое "не запугаете", многонациональный народ России (Конституция РФ) уже в сентябре с.г. жил бы под переходной администрацией.

Задача кампании, развертывающейся у нас на глазах, - не дать Ельцину уйти, покинув свой пост путем передачи полномочий конституционно избранному в 2000 г. преемнику. Сценарию нужен другой - мифический Ельцин, злобный маньяк сохранения власти, удерживающий ее все более бессмысленными и опасными средствами, провоцируя народ на сопротивление - и формируя запрос на "защитника-спасителя". Сценаристам требуется "кремлевский Милошевич", чтобы московский Клинтон смог укрыть личный политический крах в общегосударственном.

Войну против Кремля ведет команда, задача которой - вернуться в Кремль, который они оставили. Тот, прежний Кремль, занимал совершенно уникальное место в системе власти РФ - место, которого при Путине уже нет и не будет. "Номенклатурные беглецы" унесли старое ноу-хау построения власти образца 1996-1997 гг.

Элиты организуют выборы как тендер внутри узкого круга уже сегодня известных претендентов-фаворитов старого президента; новая фигура исключена и "неизбираема".

Политической идеологией этой группы является "перестрахованный переворот" - то есть размен старого лидера на места при новом режиме. Такая модель нуждается в регулярной дискредитации государства как такового - как "старого режима", "клептократии" и т.п.

Эти центры обслуживают разные территориально-отраслевые группировки столичной элиты, в общем изворовавшейся. Стратегия вора - подыскивать управляемого политика для лохов. Одновременно вздымается гвалт скупленной прессы: держи вора! сам вор! В таких условиях свободный выбор избирателя полностью исключен либо предопределен - в чем и заключается ближняя цель выбороворота.

Меня спрашивают: что за такие центры? Кто эти люди, я их знаю? Большинство знаю. Назвать - мешают остатки профсолидарности: с некоторыми в прошлом работал вместе, с некоторыми славно пофехтовал. А сегодня они мои враги. Если надежда сценаристов выбороворота сегодня Юрий Лужков, это не значит, что я не отличу в ловко затеянной суматохе звезду-исполнителя от режиссера, помрежей и пиротехников. И от неспешного старца-продюсера (не люблю этих запоздалых властолюбцев с их ретро-империализмом).

Политическая жизнь в современной России лишена собственной (автономной) внутренней организации. Воздействие организованных сил (партии, проф- и другие корпорации) на политический процесс минимально, им можно пренебречь.

Оттого политический процесс выглядит как смена одной политической моды другой. Сменой "мод" управляют центральные СМИ как особый тип политического субъекта-посредника, заинтересованного в максимизации политических рисков.

Смена политических мод сопровождается кадровыми переменами во власти, источников которых только два: 1) решения президента и 2) выборы, местные и федеральные. Выборы - одна из массовых привычек, они превратились в популярный вид политического спорта.

Попытка СМИ взять под свой контроль кадровые решения президента и отстроить механизм управления ими (1996-1998-1999 гг., максимум - осень 1997 г.) провалилась к лету 1999-го. Уровень интеллектуального обслуживания политики определяется уровнем газетных комментариев и довольно примитивен. С тех пор влияние СМИ на политику (=политический "медиабизнес") полностью зависит от давления на результаты избирательной кампании.

Ставка основных штабов оппозиции (и элиты СМИ) делается на этот - второй канал влияния; прежде всего - на президентские выборы, рассматриваемые как "госпереворот сверху".

Технические способности СМИ к этому чрезвычайно велики, особенно при фактическом отсутствии конкуренции со стороны организованных политических, государственных или общественных сил.

Следует помнить, что "информационный посредник" отчитывается перед своей теневой клиентурой только двумя показателями - либо указами президента и кадровыми назначениями, либо признанными в законном порядке результатами выборов. Если власть не поддается шантажу и не позволяет давить на своих представителей (у тех вымогают подтасовки на избирательных участках) - информационный шантаж захлебывается.

На этих выборах инфантильность масс испытывается их же, масс, естественным страхом и законными интересами. В результате мы видим конфликт интересов, протекающий в остро панической форме. Государство, абсолютно необходимое для спасения жизни и собственности обывателя, равно необходимое гражданам, чтобы охранить свободы и право (близкие, но не тождественные для многих ценности), - ставится под вопрос.

В поле массового сознания после отставки Степашина сложилась неустойчивая ситуация. Социологи называют ее "двойным климатом мнений". Суть ее в том, что господствующие в прессе, так сказать, "одобряемые СМИ" описания ситуации противоречат другой системе описаний.

Все события описываются одновременно двумя основными способами - двумя "программами оценок".

Есть программа описаний, которую можно обозначить "Кремль - империя зла". Президент и его окружение, власть в целом - все делает плохо и опасно, и что бы они еще ни сделали, станет еще хуже.

Есть другая программа описаний, которую можно обозначить "Вся надежда - на сильную власть". Власть обязана действовать. Она чрезвычайно сильна, она сильней всех основных сил в стране, но власть еще недостаточно сильна - общество (в лице СМИ) требует от нее стать еще сильнее.

При описании текущей политики обе позиции применяются одновременно.

Легко заметить первый успех выбороворота - народ ни о чем не расспрашивает кандидатов и не отсматривает среди них государственных деятелей. Он подыскивает себе нового политического героя-любовника - Примаков? Или все же Лужков? А вот еще и Шойгу как хорош. Электорат не остужен рядом печальных романов - Горбачев-88, Ельцин-91, Лебедь-96... Сердце вновь готово верить, как прежде.

Кто-то, кажется, американский посол Дэвис, сказал о Сталине: "Каждая собака хочет его лизнуть, каждому человеку приятно ему улыбнуться". Слова, лишенные всякой иронии! Они хорошо выражают некую призрачную реальность, без которой политических фактов уже не понять.

Недавно наш призрак приободрился. Всякая собака норовила лизнуть правительство Примакова. Страна расточала ему улыбки. Его "мудрый взгляд" (не шучу, а цитирую) восходил над Россией… А теперь осиротелые псы беснуются и лают - ну совершенно некого лизнуть!

Я убежден, что грязь этих выборов быстро и густо закрасится кровью. На выборах 1999-2000 гг. в российскую избирательную практику входят политические убийства. Не может быть? Так же некогда впервые вошли в практику убийства за долги ("по-московски"), а за ними убийства журналистов-расследователей. Убийства по-калмыцки. И всякий раз поначалу смеялись: у нас такое невозможно! Здесь не Чикаго, моя дорогая!

Здесь не Чикаго, зато Элиста с Москвой - единый избирательный округ. Сумма немыслимого диктует реальную политику. Сезон выборов не зря открылся убийством Галины Старовойтовой; но сезон не закрыт. Политические убийства входят в моду не потому, что появились политические убийцы, наоборот - это убийцы следуют за общественным спросом. Киллер лучше знает, чего хочет электорат. Он и будет нам избирательным технологом.

На этих выборах (если они все-таки произойдут) истинная повестка дня миллионов - вопрос о власти, вопрос о мире и вопрос о собственности. Как в 17-м году.

ВОПРОС О ВЛАСТИ. В настоящее время в России (за пределами некоторых специфических зон, типа армии, спецслужб, коммерческих и криминальных структур) отсутствует власть как признаваемая легитимная функция.

"Власть" означает просто множество неодобряемых лиц и действий. Исчезла - либо ушла в тень - федеральная власть как распорядительная функция.

Анархическое состояние не может быть долговечным. Начинается борьба за новую, восстановленную федеральную власть. Любая новая сила, победив, вынуждена будет установить свой вариант педагогического авторитаризма - то есть обучающей правилам демократии диктатуры. На этом запросе и взошла звезда Примакова.

Власти нет - власть должна появиться. Победитель получит сверхроль - восстановителя как самой функции власти, так и условий ее признания, полноты ее легитимности.

Государство - опасная ценность. Здесь нужен труд. У ничего не производящих и давно ничего не получающих масс есть веские сомнения в трудовой теории стоимости. Возникла идея снизить риски, отказываясь от ценностей. Если разойтись, ведь догонять не станут (кто потрудится догонять ненужного)?

Авторы выбороворота сделали ставку на этот именно инфантильный комплекс русских: раз не война (всегда зажмурившись и очертя голову), то - "мир", также зажмурившись и на чьих угодно условиях. Тогда-то, расставшись с вторичными государственными признаками, русский человек вздохнет полной грудью. Ему перестанут мешать власти, евреи, чужие счета, Кавказ... Так полностью разрушенная печень не тяготит хронического алкоголика.

Закончится власть - и государство прикроют. Не станет Кавказа, ничего не останется на счетах, евреи вернутся домой… И выйдет наш человек, наш россиянин на светлый, не застланный мыслью евразийский простор где-нибудь в Олонце. Наберет в пустой живот чистого честного воздуха. И сядет ждать комиссаров ООН по оказанию помощи. А герой-любовник примется эту помощь распределять. В контакте с командующим международных сил поддержания порядка.

Либо - не закончится государство, зато провалится выбороворот и его постановщики - "московские политические мародеры" словами Явлинского. Выйдя из-под обаяния мародеров и перестав с ними спорить "о морали в политике", общественность предостережет себя от политических убийц. Для этого остро нужен человек на своем месте, каким сегодня является Путин Владимир Владимирович - глава правительства с идеологией главы реально действующего правительства.

@@@
"Выбороворот"
"Гнездо" для современного искусства
"Мне думается что бог - овальный"
В Думу пришли центристы
В столице проживают не этносы, а москвичи
Две эры новых технологий
День солидарности

Забота о репутации отечества

@@

Позитивный образ России за рубежом - общенациональная задача

2000-09-21 / Карэн Арменович Хачатуров - доктор исторических наук, профессор.



В КАНУН парламентского обсуждения проекта бюджета на грядущий год разгорелись страсти вокруг статьи расходов с грифом "совершенно секретно", касающейся СМИ. В основном страхи сводятся к козням государства - намерению обуздать цензурным намордником свободу печати, хотя сделать это легче простого и без секретных статей. Убежден, что правы те, кто усматривает предметом расходов информационное противостояние. Лично готов предположить с большой долей уверенности, что расходы предназначены на организацию государственной службы внешнеполитической пропаганды на базе РИА "Новости", вещающей за рубеж радиокомпании "Голос России" (впервые обнародован ее годовой бюджет - 500 млн. руб.), возможно, других структур, о чем с надеждой писал автор (см. "НГ" от 20.07).

Информационное противостояние было и остается меняющим одежды попутчиком межгосударственного общения, и его участники не склонны оглашать реальные расходы на улучшение собственного имиджа и поношение противной стороны.

На протяжении последнего полувека наибольший размах в организации психологических, а затем информационных войн демонстрируют США. Ностальгическое заблуждение, что в советский период наша страна существенно влияла своими СМИ на зарубежное общественное мнение. При военном паритете, но дисбалансе экономик в пользу Запада СССР многократно уступал ему в информационной сфере.

При проведении США военных акций степень их открытости определялась не неизменными принципами, а конъюнктурой. Когда была совершена ничем не оправданная агрессия против Гренады, население которой в 100 раз меньше числа жителей Нью-Йорка, информационную блокаду установили в соответствии с заветом командующего армией северян времен Гражданской войны в США генерала Уильяма Шермана: "Невозможно вести войну в условиях свободы печати". А менее чем через 10 лет операция "Буря в пустыне" стала первой в истории войной в прямой телетрансляции. Тогда же родился термин "информационная война", Интернет отпочковался от суперкомпьютерной сети Пентагона.

В прошлом году президент Билл Клинтон подписал директиву за номером 68, цель которой - "влиять на зарубежную аудиторию таким образом, чтобы это благотворно сказывалось на достижении целей, поставленных перед американской внешней политикой". Разработчики программы под названием "Международная публичная дипломатия" - госдепартамент, Министерство обороны, ЦРУ, некоторые другие госструктуры.

Программа ориентирована не только на зарубежную, но и на внутреннюю аудиторию, и этот факт часть общественности США расценила как "промывание мозгов". Например, Сет Акерман из ассоциации газетных изданий "За честную и правдивую информацию" считает, что, "когда внешняя политика Клинтона не принимается на ура за рубежом, президент тут же начинает прибегать к пропаганде". В этой связи трудно согласиться с безапелляционным суждением экс-министра печати Михаила Федотова (см. "НГ" от 16.09), полагающего, что население США защищено от информационного влияния государства, ибо американцы "прекрасно понимают тождественность пропаганды и манипулирования сознанием". Если бы!

В день утверждения Владимиром Путиным доктрины информационной безопасности (читателям "НГ" известно ее резюме) был обнародован состав межведомственных комиссий Совбеза. Показательно, что из 12 комиссий только две, включая - по информационной безопасности, возглавляются первым заместителем секретаря Совбеза (остальные - руководителями профильных органов исполнительной власти). Один из главных компонентов вышеназванной доктрины - информационное обеспечение внутренней и внешней государственной политики.

Впервые за последнее десятилетие государство всерьез озабочено собственным имиджем. Одно из свидетельств - обнародованная в июле концепция внешней политики, в которой подчеркивается, что важным направлением внешнеполитической деятельности Российской Федерации является доведение до широких кругов мировой общественности объективной и точной информации о ее позициях по основным международным проблемам, внешнеполитических инициативах и действиях, а также о достижениях российской культуры, науки, интеллектуального творчества; что на передний план выдвигается задача формирования за рубежом позитивного восприятия России, дружественного отношения к ней. Потому среди приоритетов в решении глобальных проблем - ускоренное развитие собственных эффективных средств информационного влияния на общественное мнение за рубежом.

Практически в любом государстве позиция по тому или иному широко обсуждаемому в мире вопросу, к которому причастно данное государство, озвучивается пресс-секретарем его главы. Владимир Путин изменил этому правилу, очевидно, по причине аллергии, которую вызывала в российском обществе вереница имиджмейкеров его предшественника - одни отвращали пугливой замкнутостью, другие - снисходительной фамильярностью. Да и не позавидуешь иному пресс-секретарю, который на вопрос о самочувствии экс-президента с очевидными всем телезрителям хворями радостно ссылается на его крепкое рукопожатие.

Жизнь, однако, подсказывает, что не только СМИ, но общество в целом нуждаются в информационном посреднике между ними и главой государства. Характерно признание Владимира Путина в телеинтервью Ларри Кингу вероятной ошибочности выбора своего местопребывания вслед за катастрофой АПЛ "Курск" с учетом общественного мнения, "с точки зрения пиара". В реальной жизни третируемый пиар входит в элементарный инструментарий лидера любой страны. Другой вопрос - степень мастерства его исполнения.

Забота о репутации государства начинается с порога в собственном доме. Порой носителями политической антикультуры становятся лица, с которых простым смертным надобно, казалось, брать пример. В канун последних выборов в Госдуму автор этих строк был свидетелем встречи за закрытыми дверьми группы депутатов с послами ряда стран дальнего зарубежья. Заморские гости интересовались мнением народных избранников о событиях в Чечне. Незадолго до описываемой встречи Григорий Явлинский высказал широко обсуждавшуюся тогда точку зрения. Вместо ответа представители фракций в присутствии изумленных послов начали на повышенных тонах выяснять отношения. После встречи я спросил одного из ее участников, возможно ли в стенах парламента его страны подобное. "Нет, естественно, - ответил он. - Плюрализм, вплоть до рукоприкладства, - только в собственном доме, в иностранной аудитории - солидарная поддержка позиций отечества".

Для нас - тем более. Формируемый (точнее - уже сформированный) за рубежом образ современной России - результат массированного и каждодневного "черного пиара". Главные антироссийские "раздражители" (Чечня, коррупция, уголовный беспредел) дополнились в последнее время предсказаниями техногенных катастроф, подрывающих жизненные устои нации.

Наивно полагать, что политика и пропаганда действуют на параллельных курсах, на практике вторая неизменно обслуживает первую. Потому заказанный "черный пиар" поддается прогнозу. Возьмем нештатную ситуацию. Есть ли противники сближения России с Японией? Да. Располагают ли обе страны службами внешней разведки? Вновь ответим утвердительно. Однако же японского морского офицера, названного "Рихардом Зорге-2", потребовалось изобличить не когда-нибудь, а через несколько дней после визита в Страну восходящего солнца Владимира Путина, расценившего российско-японские отношения как наилучшие за всю их историю.

Более мелкий пошиб - время обнаружения в горах Колумбии российской подлодки. Вот слагаемые "черного пиара": 1. Президент США посещает Колумбию, с нее снимают клеймо "страны-изгоя", удостаивают беспрецедентной финансовой помощи, прежде всего для приобретения вооружения с целью борьбы с наркомафией и партизанским движением; 2. Путин посещает США, впервые встречается с Фиделем Кастро, подтверждает свой визит до конца года на Кубу, которая несколько десятилетий изображалась как оплот терроризма в Западном полушарии; 3. Колумбия - первая в Латинской Америке страна, кроме Кубы, заключившая с Россией межгосударственное соглашение о военно-техническом сотрудничестве; 4. После гибели "Курска" упоминание о любой российской субмарине (даже если она всплыла в Андах) символизирует катастрофу с фатальными последствиями.

Речь, конечно, идет не о логических аргументах, а о запрограммированной аберрации массового сознания, конструировании "черным пиаром" из реально существующих деталей нужной пропагандистской модели. Невольно приходит на память принадлежавшее президенту Рональду Рейгану признание: "Я хорошо знаю действительность именно потому, что я был артистом и умею отличать действительность от фальши. Самое красивое, точно так же как и самое уродливое, что существует в нашей стране, гениальный постановщик мог бы сделать еще лучше или еще хуже, сменив всего-навсего освещение, переместив свет и тени".

@@@
Забота о репутации отечества
Киркоров и эффект бабочки
Кому и какие правые нужны сегодня
Минприроды разошлось с Козаком
Москва делает ставку на духовного лидера Чечни?
Неоконсервативная волна
Общественное мнение осенью 2000-го

От власти авторитета к власти нормы

@@

Общество без традиций перед вызовами современности

2008-05-20 / Эмиль Абрамович Паин - доктор политических наук, профессор ГУ-ВШЭ. Сокращенный вариант статьи, публикуемой в журнале «Россия в глобальной политике».







Бабушки, судачащие на лавочках перед парадным, – не просто житейская сценка, но своего рода институт социального контроля.

Фото Фреда Гринберга (НГ-фото)

Что такое застой? На мой взгляд, это историческая ситуация, при которой правящая элита не хочет, а оппозиционные силы не могут и не знают, как жить по-новому. В эпоху застоя у власти и у оппозиции в ходу один и тот же миф о фатальной предопределенности судьбы страны и ее «особом пути». Либералы с гневом отвергают идею «особой цивилизации» как «тысячелетнего величия России», но охотно принимают тот же миф в другой упаковке – как идею о цивилизации «тысячелетнего рабства».

«Особенности» – это наиболее часто повторяемое сегодня словечко. Вот только непонятно, по отношению к каким странам и в чем именно проявляются российские особенности: ведь сравнительные исследования крайне редки.

Идеологически противостоящие группы в равной степени не знают и, к сожалению, не хотят знать о реальных тенденциях, характеризующих динамику национальной культуры, повторяя, как заклинание, присказку: «такая у народа ментальность». Популярные термины «культурный код», «цивилизационная матрица», «национальные архетипы» так и остались метафорами, поэтическими образами, а какой механизм они описывают, нам не объясняется.

Думаю, что сегодня, когда в России астрологические прогнозы печатаются чаще, чем прогнозы погоды, когда конца света ожидают не только пензенские затворники в подземелье, но и немалое число людей из творческой и нетворческой интеллигенции, – в таких условиях особенно актуальна задача демифологизации массового сознания, противопоставления рационального знания добросовестным заблуждениям и сознательным фальсификациям. И роль науки я вижу прежде всего в демифологизации общественного сознания, в противопоставлении мифам рационального знания. В этом смысл и данной статьи, в которой я, в продолжение начатого в «НГ» разговора о социокультурной специфике российского пути развития, постараюсь изложить свою гипотезу о природе устойчивости некоторых стереотипов нашего поведения, которые лишь кажутся традиционными, и о механизмах динамики действительных, а не мнимых традиций под влиянием глобальных вызовов.

@@@
От власти авторитета к власти нормы
По ту сторону свободы
Проекция реальности
Свобода одних не должна ограничивать свободу других
Сибирские альтернативы
Чему наследует современная Россия?
Чтобы прошлое народов не стало их будущим...