"Вольные каменщики" строят единую Европу

@@

Усилия ордена поддержали в администрации российского президента

2001-10-05 / Виктор Калашников Великий мастер Объединенных Великих лож Германии профессор Альфред Коска был приглашен на Ассамблею Великих лож России в Москве. Как обычно, на ежегодном форуме российских братьев почетные гости делились опытом и идеями с хозяевами. И как обычно, все заседания проходили за закрытыми дверями, без прессы и с соблюдением всех правил конфиденциальности. Несмотря на это, профессор Коска счел возможным поделиться своими размышлениями с корреспондентом "НГ" на те темы духовного и политического строительства, которые обсуждались на ассамблее, а также о миссии ордена "вольных каменщиков" в современной Европе. Правда, заканчивать разговор пришлось все-таки в его представительстве в Берлине - слишком напряженным был график Великого мастера в Москве. Среди прочего он встречался с представителями российского правительства и администрации президента.



-ГОСПОДИН Коска, о масонах говорят и пишут немало. Мнения об этом закрытом сообществе высказываются самые разные. Поэтому было бы интересно именно от вас услышать, что же представляет собой современное масонство и какие цели оно преследует.

- В целом можно сказать, что масоны являются объединением единомышленников, которые работают во имя общих идей и идеалов - гуманности, терпимости, взаимной любви между всеми людьми. То есть во имя взаимного сближения всех людей, причем на путях становления истинного человека. Мы верим, что только так можно построить лучший мир. Такие морально-этические убеждения и есть центральный пункт масонства.

Разумеется, похожие идеи формулировались уже очень давно. Немецкий литератор XVIII века Готхольд Эфраим Лессинг даже говорил поэтому, что "масонство существовало всегда", имея в виду саму идею, а не организацию.

"Вольные каменщики" всегда стремились откликаться на вызовы современности. Так, начало XVIII века, когда возникли первые масонские ложи, было временем переломных социально-политических процессов. Речь шла об освобождении общества от пут феодализма и о формировании свободной гармоничной личности. И масоны были в первых рядах тех, кто боролся за отмену пыток, крепостного права и рабства, за совершенствование образования, здравоохранения и системы социальной помощи.

В нашем XXI веке главной задачей становится сохранение основных человеческих ценностей. Ведь многие из таких ценностей начинают утрачивать свое значение. Их все более вытесняет погоня за деньгами и за личным благополучием. При этом очень многие люди забывают, что они живут в обществе себе подобных и без опоры на основные ценности это общество будет деградировать, его начнут сотрясать тяжелые кризисы и революции.

Таким образом, масоны принимают на себя ответственность также и в эту сложную эпоху, выступая со своих традиционных гуманистических позиций.

- Но похожие цели ставят перед собой и другие объединения, например религиозные. Чем масоны отличаются от них?

- Я бы сказал, что масонство - один из путей, но это не единственный путь. У нас нет монополии на истину, а есть лишь чувство долга и ответственности перед человечеством и чувство любви к людям.

Как масоны, мы верим в Великого архитектора вселенной и убеждены, что у каждого есть свое место в символически создаваемом храме и что каждый может вносить свой вклад в его строительство.

Но нельзя приравнивать наш взгляд на мир к некоей догме, которой бы беспрекословно подчинялись все братья ордена. Напротив, каждый из нас уважает мнение другого, и терпимость - высший принцип взаимоотношений в ложах.

Вообще мы сообщество индивидуалистов, которые совместно работают над формированием человеческой жизни и жизни человечества. Люди при этом для нас - одновременно "строительный материал" и "инструмент". Объединяет же всех одно - участие в возведении храма человеческой любви.

- Поясните, как протекает эта работа.

- Как я уже говорил, у масонов есть определенная общественно-политическая задача. Но при этом мы не действуем как единая организация. У нас отсутствует какой-либо центральный орган, все Великие ложи суверенны. Кроме того, мы сообщество независимых личностей. Я сам не могу, например, сказать, каково мнение Великих лож Германии по какому-то вопросу, и выступаю только от своего имени.

В ложах мы дискутируем в обстановке полного равенства между всеми братьями на темы, которые находим актуальными.

При этом в ложах не разрешается вести дебаты по вопросам партийной политики или конфессиональной принадлежности. У масонства как ордена нет партийно-политических приоритетов. Однако оно может быть своеобразным "мостом" между народами и правительствами, символом единства и солидарности между людьми.

А в повседневной жизни каждый из братьев трудится на своем месте, в меру сил осуществляя главный принцип ордена - заботу о других.

Разумеется, ложи осуществляют разнообразные благотворительные проекты в зависимости от местных условий и своих возможностей. В США масоны расходуют на такие цели около двух миллионов долларов каждый день, что, правда, отражает особенности системы социального обеспечения в этой стране. В европейских странах с социальным рыночным хозяйством приоритеты благотворительных усилий масонства несколько иные.

- Как вы объясните пресловутую таинственность, окружающую деятельность масонских лож?

- Мы, конечно, совсем не то, что называют "тайным обществом", обычно связывая этот термин с заговорами, интригами и тому подобным. Масонами были такие люди, как Гете, Пушкин, Моцарт, Джордж Вашингтон. Вряд ли их можно считать дурной компанией!

Но я бы сказал, что масоны - очень деликатное сообщество. Они не выставляют деятельность своих лож напоказ. А вот хранить ли в тайне факт своей принадлежности к ложе - опять-таки личное дело каждого из братьев. Например, бывший федеральный канцлер Австрии Фред Зиновац как-то публично заявил, что он масон. Что ж, это было его решение. Но раскрывать имена других братьев не полагается.

- Как же становятся масонами?

- Тут все просто. При решении вопроса о приеме в ложу действуют два критерия: у вас должно быть стремление быть масоном, а братство, в свою очередь, должно быть заинтересовано в вас.

- Разумеется, хотелось бы услышать от вас несколько слов о масонстве в Германии.

- В германских ложах сегодня примерно 16 тысяч членов, а до войны было до 100 тысяч. Такая разница связана не только с потерями в годы войны и нацизма. В первые послевоенные годы многие ценные жизненные ориентиры оказались утраченными. Люди переключались на решение материальных проблем, на погоню за все большим достатком и богатством.

Сегодня число наших братьев снова растет, хотя мы и не занимаемся саморекламой. В основном в ложи приходят люди в возрасте 35-40 лет (при обычном возрастном цензе в 25 лет для кандидатов). Мы расцениваем это как свидетельство духовных запросов, в том числе среди сравнительно молодых и преуспевающих людей.

- Как развиваются ваши отношения с российскими братьями по ордену?

- Весьма успешно. В июне текущего года в числе представителей лож Европы и всего мира я был в Москве как гость Великой ассамблеи Великих лож России. Должен сказать, что после этого визита я смотрю на будущее масонства в вашей стране с еще большим оптимизмом. Как и другие гости и участники, я с удовлетворением воспринял переизбрание Георгия Дергачева на пост Великого мастера Великой ложи России.

Отмечу также, что в Москве я встречался с представителями российского правительства и администрации президента. Все они выразили поддержку совместным усилиям масонов разных стран. У меня также создалось впечатление, что официальные лица в России доверяют масонам и готовы к конструктивным контактам с ними.

Это был мой первый приезд в Москву и в Россию, и мои впечатления от увиденного прекрасные. Скажу честно, что издалека представлял себе все несколько иначе. На самом же деле я не обнаружил больших различий между Москвой и другими европейскими столицами. Правда, мои впечатления о вашей стране пока ограничены одним этим городом.

Я не был в других регионах России, но знаю, что это очень богатая страна. Ее роль в Европе должна заключаться не только в создании совместных систем безопасности. Гораздо важнее, чтобы Россия могла мобилизовать свои ресурсы для улучшения жизни своего населения, способствуя тем самым развитию всего континента.

- В чем вы видите международную роль масонства?

- На ассамблее в Москве было подтверждено единство масонов во всем мире, и особенно в Европе. Мы обсуждали программы обменов между ложами и различные совместные проекты. Я лично вижу свою миссию в том, чтобы шире привлекать к сотрудничеству ложи стран из бывшего Восточного блока. В Румынии нам уже удалось провести Ассамблею лож Центральной и Восточной Европы; теперь готовим следующую подобную встречу в Софии. Особое внимание будем уделять тому, чтобы активнее развивались контакты между братьями из европейских стран-соседей.

@@@
"Вольные каменщики" строят единую Европу
"Дежа вю" российской истории
"Правое дело" на грани раскола
"Правое дело" обрастает клубами
Боже, царя храни...
Болельщики и фанаты
Восстание Булавина: конфликт колонизаций?

Граждане второго сорта

@@

Режим регистрации в Москве

2001-01-26 / Владимир Олегович Семенов - депутат Госдумы, председатель совета движения "Поколение свободы".







Введенные во времена Петра I прописка и паспорт стали основным признаком укрепления абсолютной власти монарха, утверждения в стране жесткого режима надзора за подданными. Во времена расцвета Российской империи и позже, во времена социалистического периода нашей государственности, этот механизм был усовершенствован, стал эффективным средством наблюдения за неблагонадежными гражданами, а вместе с тем - и всеми остальными.

Европа еще в начале XIX века осознала, что паспортная система - тормоз развития государства, в первую очередь экономического процветания страны. В современных цивилизованных странах граждане просто не знают, что такое прописка или паспортная система. А удостоверением личности им служат любые документы. Паспорт же в его классическом понимании им необходим только при выезде за границу, как исключение.

ПРАВО, КОТОРОГО НЕТ

Международный пакт о гражданских и политических правах устанавливает, что каждый человек, законно находящийся на территории данного государства, имеет право на свободу передвижения и свободу выбора места жительства.

В 1992 г. Россия тоже закрепила право свободного передвижения и выбора места жительства. Нынешняя Конституция РФ в ст. 27 утверждает право всех законно находящихся на территории России свободно передвигаться, выбирать место жительства и пребывания. Таким образом страна привела национальное законодательство в соответствие с международным.

Однако реально в России не только не было создано действенного механизма обеспечения этой нормы, а наоборот, постепенно вводилось положение, в корне своем возобновляющее существующую ранее систему прописки, правда, использующее другую фразеологию.

Федеральный закон РФ от 25 июня 1993 г. # 5242-1 "О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" зафиксировал ограничения на действие соответствующей статьи Конституции РФ. Прежде всего это касается введения регистрационного учета граждан РФ по месту пребывания и по месту жительства. Постановление # 713 правительства РФ от 17 июля 1995 г., утвердившее правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и месту жительства в пределах Российской Федерации и перечень должностных лиц, ответственных за их исполнение, конкретизировало механизм реализации закона. По сути, была реанимирована советская прописка, только под другими названиями: "регистрация по месту жительства" при постоянном проживании, "регистрация по месту пребывания" - при временном.

Ограничительные механизмы "Правил" были усилены инструкцией, введенной приказом МВД # 393 от 23 октября 1995 г. Кроме того, с начала 90-х гг. во многих регионах России, особенно в Москве и Московской области, были приняты нормативные акты, фактически отменяющие право граждан на свободу передвижения и выбор места жительства. На деле регистрация приобрела ограничительный и сугубо разрешительный характер.

ПРОИЗВОЛ

Москва (город федерального значения) и Московская область превратили систему регистрации в квазигражданство, получить которое стало так же трудно, как стать гражданином Швейцарии или США. Столичные "Правила" ограничивают права приезжих и делают их незащищенными во всех отношениях, поощряя практику вымогательства и взяточничества среди работников органов внутренних дел. Это целенаправленная политика, задача которой - выдавливание всех приезжих из столицы, прикрытая "искренней" заботой о коренных москвичах. Последнее заблуждение - самый отвратительный миф 90-х годов.

Более того, распространяется заведомо ложная информация о том, что большая часть преступлений в столице совершается иногородними - гостями столицы. Данные Прокуратуры Москвы за 1998 г. говорят об обратном: 87% раскрытых преступлений в Москве совершено гражданами России, из них 76% - жителями Москвы и Московской области. Режим регистрации, какой бы строгий он ни был, малоэффективен против настоящих террористов, которые легко преодолевают подобные преграды.

Кроме того, столичные СМИ широко распространяют настроения типа: "Москва - для москвичей", "Это мой город". Тревожным представляется тот факт, что подобная пропаганда достаточно успешна: большинство коренных жителей поддерживают действия столичных властей. Это связано с убеждением, что, если город открыть, сюда хлынет поток приезжих, который чуть ли не удвоит численность населения, обрушит рынок труда и систему социального обеспечения. Но даже поверхностное рассмотрение этой проблемы говорит об обратном: и городу, и значительной части местного населения приезжие приносят выгоду.

Расхождения между федеральным законодательством и московскими нормативными актами в сфере регистрации очевидны. Постановлением Конституционного суда от 2 февраля 1998 г. были признаны неконституционными ограничения на время (продолжительность) и на санитарные нормы жилплощади для регистрации граждан РФ по месту пребывания. Новый чуть усовершенствованный вариант "Правил" все же был принят. Однако механизм регистрации граждан, приехавших в столицу на срок более трех дней, остается сложным и громоздким, оставляя широкий простор для злоупотреблений со стороны чиновников и работников милиции.

По заявлению начальника паспортного стола ГУВД Москвы М.Серова, регистрация в Москве после принятия в мае 1999 г. новых "Правил" больше не носит разрешительного характера. Однако достаточно проанализировать процедуру постановки на регистрационный учет, чтобы осознать степень "уведомительного" характера подобной процедуры.

Итак. Все начинается с представления документов. Но граждане, прибывшие в Москву для временного проживания в жилых помещениях, не являющихся их местом жительства, на срок свыше трех дней, обязаны в трехдневный срок обратиться к должностным лицам, ответственным за регистрацию, и представить колоссальный по объему пакет документов. Общеизвестно, что данные документы проблематично собрать за положенные три дня, учитывая количество необходимых инстанций и огромные очереди.

Заинтересованным лицам "Правила" можно трактовать довольно широко. Это приводит к откровенным нарушениям закона. Например, вряд ли в Москве существуют законодательные положения, требующие предъявлять сотрудникам правоохранительных органов билеты, подтверждающие время прибытия в столицу и отбытия из нее, или получать разрешающую визу участкового инспектора, которую опять же требуют чиновники в форме.

Процедура регистрации настолько сложна и запутанна, что желающему получить ее бывает зачастую непросто собрать и представить все необходимые документы, а занимающемуся регистрацией должностному лицу при желании нетрудно к чему-нибудь придраться и ответить отказом.

"Правилами" вводится ряд условий и ограничений для постановки на регистрационный учет. Например, такое условие, как наличие родственников. Только близкие родственники москвичей могут быть зарегистрированы по месту пребывания на срок свыше шести месяцев без заключения договора поднайма и без учета нормы жилой площади; только родственники могут быть вселены (зарегистрированы по месту жительства) к москвичам, занимающим государственную либо муниципальную жилую площадь или в жилье, находящееся в частной собственности.

Действующая система московских нормативных актов ставит в зависимость от наличия регистрации осуществление прав на труд, образование и медицинское обслуживание, гарантированные Конституцией РФ.

Столичная милиция в качестве одной из основных своих задач называет "контроль за соблюдением паспортного режима", который включает в себя постоянные проверки личных документов у физических лиц и проверки жилого фонда, где могут размещаться незарегистрированные граждане. В реальности контроль за соблюдением режима регистрации носит избирательный, субъективный характер. Несомненным стимулом для подобных проверок является возможность получения "отступных" у задержанных, или, проще говоря, вымогательство.

Чаще всего подозревают так называемых лиц кавказской национальности. Московские нормативные акты ущемляют права всех граждан, прибывающих в столицу, но наиболее уязвимыми группами населения являются жители стран СНГ, беженцы и вынужденные переселенцы. Ведь система регистрации в столице проводит дискриминацию по признаку гражданства: для жителей СНГ (кроме ближайших родственников жителей Москвы и области) открыто установлен разрешительный режим регистрации по месту жительства, разрешения выдаются (либо не выдаются) по усмотрению Комиссии по жилищным вопросам и регистрации граждан при правительстве Москвы.

ДОХОДНАЯ СТАТЬЯ

Главный вопрос: какую выгоду московские власти из всего этого извлекают? Оказывается, немалую. Регистрация - "золотая" жила для бюрократии города, и потерять ее чиновники, в чьих руках концентрируется весь полулегальный доход, естественно, не хотят.

Сохранение системы регистрации в нынешнем виде экономически выгодно московским властям, не говоря уже о пресловутых фирмах-посредниках. Получение регистрации в жилом помещении, находящемся в собственности, может обойтись в приличную сумму, учитывая размер госпошлины, стоимость справки из бюро технической инвентаризации о подтверждении права собственности хозяина сдаваемой внаем жилплощади, нотариального удостоверения договора аренды и "вознаграждения" за письменное согласие наймодателя. Это легализованный финансовый рэкет на государственном уровне. Нет сомнения, что не всем прибывающим в Москву это по карману. Получается, что речь уже идет об имущественном цензе.

Чем же грозит отсутствие такого недешевого удовольствия, как регистрация? Все те же "Правила" устанавливают штраф за пребывание в столице свыше трех суток без регистрации. Однако очень часто все заканчивается полюбовными договоренностями с "бдительными" сотрудниками органов внутренних дел.

Чтобы "помочь" с оформлением постоянной регистрации в Москве, фирмы-посредники устанавливают таксу в размере 800-1200 долларов США. С рекламными объявлениями соответствующего содержания можно ознакомиться в периодической печати и в Интернете. Доходит до абсурда: "помощь" в получении российского гражданства обойдется просителю "всего" в 300-400 долларов. То есть получается, что московская регистрация ценнее российского гражданства. Современная система регистрации превратила Москву в "государство в государстве". Нигде в мире столичная прописка не подменяет гражданство. Ни одно государство в мире не унижает таким образом своих граждан, как это происходит в России, где привилегированная прописка обозначает, по сути, внутреннее гражданство, сословие избранных. Каждый гражданин Америки из любого провинциального городка является сначала гражданином США, независимо от того, к кому и с какой целью он приехал в Вашингтон. Гражданин же России, имея российский паспорт, понимает, что он в Москве никто, если в паспорте нет соответствующей пометки. Государство, не признающее собственного гражданства, не поддерживающее его престиж и равенство на всей территории страны, - нонсенс. Иногородний здесь - иностранец, человек второго сорта, чужой.

***

Москва - сердце России - давно превратилась в зону гуманитарного риска, пространство тотального нарушения неотъемлемых прав человека. Этот правовой произвол на пороге XXI века отбрасывает наше государство к временам крепостного права, заставляет отвернуться от него цивилизованные страны. Это - верный путь к самоизоляции, не говоря уже о том, что подобный сепаратизм, деление на своих и чужих, на равных и более равных никогда не приводили и не приведут ни к чему, кроме гражданской ненависти в обществе. Последнее обстоятельство красноречиво подтверждает результаты выборов 1999 г. в Государственную Думу и провал избирательного блока ОВР, лицо которого определял московский градоначальник.

До каких же пор Москва будет сохранять репутацию города с крайне неблагополучным положением в области соблюдения прав человека?

@@@
Граждане второго сорта
Земельный тупик
Императорский орден Святой Екатерины
Информация резко повысит капитализацию Москвы
Не пора ли опомниться?
Офицер, погибший при загадочных обстоятельствах
Последние защитники форта «Штайн»

Русские под бременем Империи

@@

Правительство Николая II оказалось не в состоянии защитить права русского населения девяти западных и юго-западных губерний России

2001-04-29 Последнее десятилетие история дореволюционной России безмерно идеализировалась в публицистике так называемого национал-патриотического направления. Эта публицистика создала следующую незатейливую схему - мощную державу, в которой русский народ был полноправным хозяином, "сожрали" (термин Владимира Солоухина) большевики, лишившие русских всех прав, которыми они обладали при "царе-батюшке". При этом, как и самые радикальные либералы-западники, новоявленные националисты и монархисты проповедовали ненависть к СССР как к государству, построенному "по каким-то жутким нечеловеческим принципам" (Игорь Шафаревич). Однако в отличие от либералов, всецело ориентированных на Запад, "национал-патриоты" призывали начать новую жизнь с признания "себя преемником русской дореволюционной истории" (Шафаревич). В реальном же дореволюционном прошлом русские гораздо больше других народов платили в казну налогов (по подсчетам историка Бориса Миронова, в конце ХIХ - начале ХХ века налоговое бремя населения великорусских губерний было в среднем на 59% больше, чем у населения национальных окраин), поставляли в армию больше всего солдат, в ряде регионов они были фактически гражданами второго сорта. Миллионы русских, украинских и белорусских крестьян находились в полной экономической зависимости от польских помещиков, польская элита в массе своей враждебно относилась ко всему русскому (о чем свидетельствует большинство писем из помещенного ниже обзора перлюстрированных частных писем из Польши за 1901 г.). И вовсе не при большевиках возникли ужасающие диспропорции в экономическом развитии центральных, русских областей и национальных окраин. Вот что по этому поводу можно прочесть в книге забытого ныне востоковеда М. Миропиева "О положении русских инородцев" (1901 г.): "Политика предпочтения окраин центру ведет нас к государственному разложению. Нашим многочисленным окраинам и их инородческому населению, которое уже во многих местах в большей или меньшей степени заражено сепаратистическим (так в тексте. - ред.) стремлениями весьма выгодно поддерживать эту политику, которая была особенно сильна в 60-х и 70-х годах минувшего столетия..." Документы, публикуемые ниже, повествуют об одном из эпизодов истории введения выборных земских учреждений в 9 западных и юго-западных губерниях. Широкому читателю историки рассказали о финале этой истории - земства в этих губерниях были все же введены в 1910 г. благодаря упорству Петра Столыпина, против которого в этом вопросе выступило большинство членов Государственного Совета. Одним из самых главных доводов противников введения земств в западных и юго-западных губерниях России была боязнь "демократизации" земства, нежелание ограничить в правах консервативное польское дворянство в пользу русской "полуинтеллигенции". В 1901-1902 гг. приводились другие доводы - более обеспеченные землей польские помещики воспользуются земствами для продолжения борьбы за отделение от России, русское население западных и юго-западных губерний экономически слабо развито и недостаточно культурно, чтобы противостоять полякам. Констатируя эти факты, царская бюрократия так и не предложила сколько-нибудь эффективных мер для того, чтобы русские, украинцы, белорусы стали богаче, "культурнее", даже и Столыпин в то время, как видно из публикуемого ниже его письма 1902 г. на имя министра внутренних дел Плеве, не верил, что на выборах в земство русские смогут победить поляков. Многим царским сановникам казалось, что русский вопрос в той же Польше можно решить ущемлением прав польского населения, но они так и не поняли, что за это ущемление польские помещики отыгрывались на русских, украинских и белорусских крестьянах, лишенных возможности отстаивать свои права на уровне местного самоуправления и экономически по-прежнему зависимых от польских землевладельцев, несмотря на отмену крепостного права. Протоколы Государственного Совета 1901-1902 гг. хранятся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), публикация подготовлена Сергеем Константиновым. Обзор перлюстрированных полицией писем из Польши за 1901 г. хранится в частном коллекционном собрании (публикация Сергея Пашенина).







Николай II.

Из протоколов заседаний Государственного Совета

1, 8, 15, 22 декабря 1901 года

и 12, 19 и 26 января 1902 года <>О преобразовании учреждений, ведающих дела земского хозяйства в губерниях Виленской, Витебской, Волынской, Гродненской, Киевской, Ковенской, Минской, Могилевской и Подольской

<...> Признавая преимущества земского управления на началах Высочайше утвержденного 12 июня 1890 г. положения о земских учреждениях, Министр Внутренних Дел в своем представлении заявляет, однако, что препятствием введению этого положения в губерниях, о коих идет речь, служат местные особенности этих губерний. Но этот довод не может считаться достаточно убедительным.

Как видно из дела, выделение западных губерний от остальных местностей обуславливается политическими соображениями - разноплеменностью населения края и опасением, что избирательные собрания поддадутся преобладающему влиянию землевладельцев, поляков и что таким образом земское самоуправление окажется в руках последних. Со своей стороны, 16 членов не могут разделить этих опасений. Воззрение на опасность польского влияния в западных губерниях установилось после 1863 г., когда государственные интересы потребовали принять против польских землевладельцев целого ряда мер, направленных к умалению их влияния и значения в крае. Но с тех пор прошло почти 40 лет. В настоящее время подрастает уже третье поколение после мятежа, и едва ли может быть признано правильным обращать в постоянные такие приемы управления краем, которые допустимы только в минуты опасности, смуты и беспорядков. Без сомнения, для благосостояния государства гораздо опаснее воспитывать целые поколения вне обыкновенного правового строя жизни и лишать само правительство естественной поддержки того класса населения, который наиболее заинтересован в сохранении общих социальных и экономических устоев в государственной жизни. Как совершенно справедливо заметил Министр Внутренних Дел, правильное управление невозможно, когда оно основано на взаимном недоверии между населением и властью, а политика, основанная на исключительных мерах, может только глубже укоренять это недоверие и делать положение все более и более безвыходным. Опасности в политическом отношении перемена этой политики в настоящее время не представляет. Горький опыт 1863 г. убедил поляков в бесплодности для них нового восстания, и новое движение в этом направлении едва ли и мыслимо при настоящем положении края. Действительно, у нас в этом крае всегда была и есть другая историческая задача - освободить исконное русское население от давления поляков. Эта задача в значительной мере уже выполнена правительством; крепостное право, державшее русское население во власти польских помещиков, упразднено; независимое положение русских крестьян обеспечено, и самый размер польского землевладения с каждым годом уменьшается и уступает место русскому землевладению. Но в деле земского управления речь идет не о политических правах той или другой национальности, а об общих им обеим хозяйственных интересах, и для того, чтобы в этой сфере не было порабощения русских поляками, надо только, чтобы сами русские были в состоянии дать отпор всякой попытке неправильного их стеснения. Для этого, коль скоро русские по численности достаточно умножились и окрепли в крае, разумная политика требует сделать их полноправными гражданами и обставить так, чтобы они могли сами отстаивать свои интересы. Посему весь вопрос заключается лишь в том, увеличилось ли русское землевладение в западных губерниях настолько, чтобы можно было без опасения ввести в нем учреждения, признанные законом пригодными для остальной России. В этом отношении из сведений, доставленных Министром Внутренних Дел, усматривается, что еще в 1897 г. общее число православных землевладельцев (51 877) в 9 западных губерниях значительно превышало количество землевладельцев католиков (39 290), число которых составляло лишь немного более 1/2 всех землевладельцев в крае (115 760). Уже одни эти цифры показывают, что русское землевладение в западном крае достигает, а во многих местах перешло даже тот предел, при котором можно его считать упроченным. При более подробном рассмотрении приведенных цифр оказывается, что он по губерниям распределяется очень неравномерно и что если в некоторых из них польское землевладение еще превышает русское, то в большинстве отношение между ними оказывается еще более в пользу последнего. Это только доказывает, что все западные губернии невозможно подвести под одно обще мерило, а что надо в них разобраться и определить, какие из них достаточно зрелы, чтобы можно было без опасения ввести в них общий порядок заведования местными хозяйственными делами. Не предрешая теперь этого вопроса, но имея в виду, что при решении дел, относящихся до земских, чисто местных, хозяйственных интересов, если и может возникнуть вражда, то только сословная, но никак не племенная, что, по засвидетельствованию самого Министра Внутренних Дел, каждый раз, как местные землевладельцы из поляков были призываемы для обсуждения каких-либо местных вопросов, их участие приносило немало пользы, и, наконец, что правительство уже допустило в крае выборное начало при введении городового положения и от сего обстоятельства никаких неудобств не возникало, 16 членов не видят оснований, почему по крайней мере в некоторых из западных губерний не могло бы быть введено положение о земских учреждениях в полном объеме. При настоящем составе населения этих губерний лишение его тех преимуществ, которыми пользуются местные жители внутренних губерний России, в сущности шло бы в разрез с историческою задачею России - поддерживать русский элемент в западном крае, ибо этих преимуществ прежде всего лишается то русское большинство населения, которое успело водвориться в этих губерниях. В то же время мера эта была бы первым шагом к восстановлению того взаимного доверия между населением и властью, которое столь необходимо для окончательного замирения края, ибо ничто так не может содействовать сплочению этой окраины с Россиею, как общность учреждений, когда эти учреждения служат благу местного населения. Достойно внимания, что, по заявлению Киевского, Подольского и Волынского Генерал-Губернатора Генерал-Адъютанта Драгомирова, введение в вверенном ему крае земских учреждений общеустановленного типа, с некоторыми лишь изъятиями, не затрагивающими основ этого института, не только осуществимо без каких-либо серьезных затруднений, но настолько по его убеждению необходимо в интересах края, что задержка в образовании там земских учреждений была бы величайшею ошибкою. С введением положения о земских учреждениях хотя бы в части западного края и население прочих его губерний, в которых будет признано преждевременным вводить земское положение, тем не менее будет сознавать, что правительство вовсе не намерено навсегда и бесповоротно обречь эти губернии на положение вновь завоеванной страны и что распространение и на них дарованных другим местностям края учреждений есть только вопрос большей или меньшей своевременности. Наконец, сама возможность участвовать в местных земских делах, без сомнения, усилит приток в названные губернии лучших русских людей, для которых то бесправное состояние, по отношению к местным интересам, в котором они находятся в крае, служит немаловажною причиною, заставляющей их воздерживаться от приобретения там имений.

Руководствуясь изложенным и находя, что ближайшая разработка предположений о преобразовании земского управления в западных губерниях должна быть возложена на Министерство Внутренних Дел, 16 членов полагают: возвратив настоящий проект Министру Внутренних Дел, поручить ему войти в соображение вопроса о том, на какие губернии, в коих еще не введено положение о земских учреждениях, и в какой постепенности может быть распространено означенное положение на общем основании и предположения по сему предмету представить в возможно непродолжительном времени на утверждение установленным порядком.

Двадцать пять членов приняли во внимание, что данное Государственным Советом Министру Внутренних Дел еще в 1864 г. поручение относительно преобразования учреждений, заведывающих земским хозяйством в губерниях, в коих не введено положение о земских учреждениях, остается до сих пор невыполнимым <...> Немедленному введению в западных губерниях положения о земских учреждениях препятствуют политические обстоятельства, побуждающие к соблюдению особой осторожности при изменении существующего в крае порядка. Нельзя не опасаться, что земские выборы послужили бы поприщем для проявления во всей силе не угасшей борьбы разноплеменного населения края. Ошибочно было бы предположить, что польские землевладельцы раз навсегда отказались от стремления к господствующему влиянию на местную жизнь. Напротив, этому влиянию они придают существенное значение и сделают все от них зависящее, дабо оно не ускользнуло от них. Наглядным тому доказательством служат трудности, с которыми правительство столкнулось в своих начинаниях по обрусению этих губерний. Государственная власть не могла предоставить это дело своему естественному течению, а была вынуждена принять ряд мер, ограничительных по отношению к полякам и поощрительных и льготных по отношению к русским. Недопущение дворянских выборов, воспрещение полякам вступать в крае на государственную службу и приобретать недвижимость, нераспространение на них льгот по поземельному кредиту и другие меры привели отчасти к результату, к коему стремилось правительство. Управление краем от высших ступеней власти до низших исполнительных органов находятся в руках русских, и русское землевладение значительно усилилось. Однако основываться на этом усилении, чтобы сказать, что русское землевладение приобрело преобладание перед польским, конечно, нельзя. Из доставленных Министром Финансов данных о числе крупных и средних землевладельцев в западном крае, т.е. тех лиц, которые имеют главное значение в земстве, усматривается, что в среднем во всех девяти губерниях этого края из числа землевладельцев, владеющих землей в количестве не менее 200 дес. лишь 42,8% православных и единоверцев и 51,8% католиков. Если же сопоставить площадь русского и польского землевладения, то окажется, что в руках русских и единоверцев 40,6%, а у католиков 51,5% всей этой площади. Но кроме того, нельзя принять во внимание, что значительное число русских собственников не проживает в приобретенных поместьях. В настоящее время даже замещение в западных губерниях должностей предводителей дворянства исключительно местными людьми не представляется возможным. При таких условиях введение выборов в крае было бы крупным политическим шагом, едва ли последовательным, и могло бы легко повести к ухудшению сложившегося там положения. Эта мера вызвала бы обострение взаимных отношений различных групп населения и создала бы затруднения для местной административной власти.

@@@
Русские под бременем Империи
Рыцари тернового венца
Спор с духовным наследием
Царя-Освободителя оттерли от власти
Чиновник и власть
Чужая власть
Экономический славянофил