"Белый Дом пока не готов к предметному разговору"

@@

Секретарь Совбеза Владимир Рушайло считает, что по вопросам стратегической стабильности американцы не могут сказать ничего конкретного

2001-09-15 / Марина Волкова В конце сентября должно состояться заседание Совета безопасности, на котором планируется выработать меры по борьбе с наркоманией, а на прошлой неделе прошла соответствующая конференция в Саратове. Наркоторговля - один из главных источников финансирования международного терроризма, и в связи с последними событиями в США борьба с наркоторговлей становится одним из приоритетных "мирных" вариантов пресечения терроризма. О предстоящем заседании Совбеза, роли этого органа в российских политических процессах, переговорах с США по вопросам стратегической стабильности рассказал "НГ" секретарь Совбеза Владимир Рушайло.



- ВЛАДИМИР БОРИСОВИЧ, в сентябре должно состояться очередное заседание Совбеза, посвященное борьбе с наркотиками. Какие предложения по этому поводу готовит Совбез?

- Президент Владимир Владимирович Путин действительно назначил на конец сентября заседание Совета безопасности, с тем чтобы мы могли усовершенствовать государственную политику в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков и распространением наркомании в стране. Цифры говорят, что масштабы немедицинского потребления наркотиков ежегодно растут. По данным экспертов, не менее 2,5 миллиона россиян, большинство которых - молодые люди в возрасте до 30 лет, потребляют наркотики. И это наносит значительный урон генофонду нации, экономике страны, в конце концов создает угрозу нашей национальной безопасности.

У нас есть закон "О наркотических средствах и психотропных веществах", в котором заложены задачи государственной политики в этой сфере. Но, к сожалению, они выполняются не в полной мере. И чтобы изменить ситуацию, нам нужно задействовать не только возможности государства, но и институтов гражданского общества. Не хочу сейчас говорить о том, что конкретно предложит Совет безопасности на своем заседании, но мы пытаемся найти оптимальное сочетание силовых и запретительных мер с профилактикой и предупреждением распространения наркомании. Возможно, встанет вопрос и о создании специального органа исполнительной власти по борьбе с распространением наркомании. Участники саратовской конференции обратились с таким предложением к руководству стран СНГ.

- То есть ни о какой легализации легких наркотиков речи не идет. А об ужесточении борьбы с наркоторговцами?

- О легализации и речи быть не может. Что же касается преступных групп, занимающихся наркобизнесом, наркокурьеров, то мы вполне можем ужесточить наше законодательство. Но и здесь есть целый ряд вопросов.

Сами по себе репрессивные и карательные меры, к сожалению, не способны решить все проблемы наркомании.

- Но тогда придется увеличивать расходы на борьбу с наркоманией. А при всей важности проблемы в проекте бюджета на следующий год значится лишь федеральная целевая программа. Подобного рода вещи всегда финансируются по остаточному принципу…

- Действительно, без серьезных объемов финансирования вряд ли можно добиться конкретных результатов. Сейчас действует государственная программа "Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 1999-2001 годы". Безусловно, есть целый ряд проблем - она еще до конца не исполнена. Председателем соответствующей комиссии является премьер-министр. Михаил Касьянов отслеживает все вопросы, мы с ним эту тематику не раз обсуждали. На днях под его председательством прошло совещание, на котором мы рассмотрели все проблемы, связанные с финансированием этой программы. Уже разработана программа на 2002-2004 годы, и мы надеемся, что она будет обеспечена финансированием.

- Понятно, что борьба с наркотиками - не единственное, чем занимается Совбез…

- Вы правы, круг проблем весьма обширен. Мы занимаемся всем, что затрагивает безопасность личности, общества и государства. Хотя сегодня (с осторожным оптимизмом) можно сказать, что положение дел в России в последнее время выправляется. Укрепились международные позиции страны, обозначился экономический рост. И все же масса проблем остается нерешенной. Сегодня у нас на повестке дня стоят вопросы конституционной, экономической, продовольственной безопасности, проблемы энергетического комплекса, военно-технической политики.

- В числе вопросов, стоящих перед Совбезом, вы не назвали Чечню. Вы ей больше не занимаетесь?

- Занимаемся и очень серьезно. В аппарате Совбеза есть специальное управление, в сферу компетенции которого входят проблемы безопасности на Северном Кавказе. Его сотрудники часто бывают в Чечне. Поэтому мы хорошо знакомы с ситуацией в республике.

Совсем недавно - в конце августа - в Кремле прошло очередное совещание членов Совбеза. На нем рассматривались вопросы возвращения в места постоянного проживания тех, кто вынужден был покинуть свои дома. Мы также работаем над проблематикой восстановления конституционного порядка в республике.

- Но когда происходили перестановки в силовом блоке, президент особо подчеркнул, что основная нагрузка по Чечне ляжет на МВД…

- Совет безопасности координирует работу всех силовых структур. Что касается чеченской проблематики, то мы как бы поделили сферы. Есть оперативный штаб по управлению контртеррористическими операциями. Его возглавляет руководитель ФСБ. А есть масса вопросов, связанных с социальной сферой, созданием рабочих мест, поднятием экономики. Несмотря на то что вся эта проблематика возложена на правительственную комиссию под руководством Виктора Христенко, президент дает целый ряд тематических поручений Совету безопасности. Мы фактически координируем работу силовой и экономической составляющих.

- Иными словами, как бы вторгаетесь в сферу ответственности других ведомств.

- Это довольно распространенное заблуждение. В соответствии с положением о Совете безопасности и по поручению президента мы лишь координируем деятельность различных ведомств и контролируем выполнение принятых решений.

- Хорошо, а как они реагируют на вашу "координаторскую деятельность"?

- Согласитесь, что нескоординированные действия даже весьма мощных структур вряд ли достигнут максимального эффекта. К тому же позвольте вам напомнить, что руководители многих ведомств, в сферу деятельности которых "вторгается" Совбез, сами являются его членами и участвуют в выработке всех решений.

- Простой пример. Долго разрабатывали доктрину информационной безопасности. Сколько шуму по этому поводу было! Наконец приняли. Эти самые различные ведомства, которые координирует Совбез, дружно положили ее на полку и забыли о ней. Смысловой выход от подобной работы приблизительно такой же, как в Госсовете.

- Я не хотел бы проводить какие-то параллели. Тем более что ваши оценки очень субъективны. Я могу вам сказать о собственных ощущениях. Мы готовим для принятия и утверждения президентом важные стратегические, политические решения, реализация которых может впоследствии возлагаться на правительство, отдельные министерства и ведомства. И тем самым мы вовсе не дублируем те или иные министерства и ведомства, правительственные структуры.

- А как же с ПРО? Вы фактически взяли на себя работу МИДа.

- Это не совсем так. Здесь и работа Министерства иностранных дел, и работа Минобороны. К тому же действует принцип "зеркальности". Со стороны американцев тематику ПРО координирует помощник президента США по вопросам национальной безопасности Кондолиза Райс. Переговоры с ней соответственно ведет секретарь российского Совета безопасности. Кондолиза Райс давно в политике, у нее большой опыт, в том числе и академической работы. Как помощник президента США она, естественно, проводит политику администрации США. Кондолиза Райс хорошо знает Россию, поскольку некоторое время жила в нашей стране. Мы с ней не раз встречались, неоднократно общались по телефону. И у меня сложилось впечатление, что Кондолиза Райс с симпатией относится к нашей стране.

- В какой стадии сейчас находятся консультации по ПРО?

- И с Кондолизой Райс во время ее июльского визита в Москву, и с военными экспертами США, с которыми в Америке встречались российские представители, и с министром обороны Дональдом Рамсфелдом рассматривались вопросы установления новых рамок стратегических отношений между нашими странами, вызовы и угрозы международной безопасности, проблемы баланса сил стратегических наступательных и оборонных вооружений. На мой взгляд, итоги не слишком утешительные. У американской стороны отсутствуют какие-либо новые подходы к этим вопросам. Они только повторяют известную позицию Джорджа Буша: "Россия и США больше не враги", "Ситуация в мире изменилась, и появились новые угрозы". Для их парирования будто бы необходимо развертывание системы НПРО. А чтобы определить архитектуру системы, требуется проведение исследований, разработок и испытаний ее элементов, в том числе в нарушение "устаревшего Договора по ПРО 1972 года".

Кондолиза Райс и Доналд Рамсфелд говорили о том, что договориться по этому поводу надо как можно скорее. И не исключали возможности вовлечения в переговоры по стратегической стабильности на более позднем этапе западных союзников, Китая, стран бывшего СССР.

Ничего более конкретного - приведут ли слом имеющейся системы стратегической стабильности и создание ее новых рамок к повышению уровня безопасности России, США и всего мира - американцы сказать не смогли. Представляется, что Белый дом пока не готов к предметному разговору по проблематике стратегической стабильности.

По дальнейшему же сокращению СНВ позиции России и США в принципе одинаковы. Мы предложили радикально понизить уровень ядерных боезапасов обеих стран до 1500 единиц и даже ниже. При условии сохранения Договора по ПРО от 1972 года. Но американцы связывают дальнейшее сокращение СНВ с наращиванием стратегической обороны - созданием системы НПРО, выходящей за рамки документа 1972 года.

Россия, как и большая часть мирового сообщества, считает, что выход США из Договора по ПРО приведет к разрушению стратегической стабильности, новому мощному витку гонки вооружений, в том числе и в космосе, разработке нами средств преодоления НПРО. Такой поворот нас абсолютно не устраивает.

- Судя по тому, что вы сказали о взаимных визитах, недавно прошедшая информация о том, что Владимир Путин не поедет в ноябре в Техас, верна?

@@@
"Белый Дом пока не готов к предметному разговору"
"Вы находитесь в центре внимания мира только, когда представляете собой большую проблему"
"Консультации с США ни к чему не приведут"
"Мы не лишаем народ права избирать президента"
"Покупать газ на скважине - это мечта наших конкурентов"
"России остается лучше работать головой"
CПАСТИ ТОМСКИЙ КОМБИНАТ

«Мы будем сражаться до последнего»

@@

Сын Аслана Масхадова Анзор обещает продолжить борьбу отца за независимость Чечни

2005-03-11 / Сохбет Мамедов С 29-летним Анзором, сыном убитого Аслана Масхадова, корреспондент «НГ» встретился в Хатаинском районе Баку во дворе «хрущевки», недалеко от Гагаринского моста. Невысокого роста, худощавый, с зеленой чеченской тюбетейкой на голове, Анзор выглядел печальным. Его сопровождали двое мужчин. Тот, что постарше, вел переговоры: внимательно выслушав просьбу об интервью, на всякий случай огляделся по сторонам, не ведется ли наблюдение. Затем отрывисто сказал: «Он даст вам интервью, но не более трех вопросов!» Вопросов удалось задать четыре.







Анзор считает убийство своего отца «террористическим актом».

Фото Reuters

– Анзор, когда вы узнали о смерти отца?

 

– Об этом мне сообщили свои люди. Потом уже эту новость передали по телевидению. Однако у меня есть информация, что это произошло на день раньше. Федеральные власти просто скрыли этот факт с целью посмотреть, какова будет реакция.

 

– Информационные агентства сообщили, что, комментируя факт убийства вашего отца, вы назвали это «террористическим актом»?

 

– Да, это так. Аслан Масхадов был всенародно избранным президентом Чечни. Это происходило на глазах всего мира по всем законам демократии. Стало быть, убийство Аслана Масхадова – террористический акт, спланированный и осуществленный федеральными силами.

 

– Что вы намерены делать и каким видите свое будущее?

 

– Я продолжу борьбу своего отца за независимость Чечни. Хочу заметить, что мы не хотели и сегодня не хотим войны, в результате которой гибнут люди и многие наши соотечественники теряют своих родных и близких. Однако в Москве не хотели и сегодня не хотят решить все проблемы мирным путем. Они не понимают, что такими методами вооруженную борьбу в Чечне не остановить. Проследите историю российско-чеченских отношений последних десятилетий. Ведь с убийством Джохара Дудаева, против которого, как и сейчас, был совершен террористический акт, мир в Чечне не установился. Напротив, борьба еще более усилилась, потому что есть идея и ради ее осуществления мы будем сражаться до последнего.

@@@
«Мы будем сражаться до последнего»
АРКО учится
Агитационная атака "Медведя"
Анклав сделал ставку на паромы
Биотопливо второго поколения
Благотворительный караван "Мы - едины!" движется по югу России
Борис Березовский вернется в Думу?

Братство с загранпаспортами

@@

Цены нового режима на украинско-российской границе никто не подсчитывал

2000-09-01 / Алексей Попов



ДВЕНАДЦАТОГО июня, на 10-летие российской Декларации о суверенитете, на границу между Черниговской и Брянской областями в районе украинского села Сеньковка прибыли высокие гости из числа руководителей трех украинских партий: Конгресса украинских националистов, Народного Руха и "Реформ и порядка". Жителям Брянщины привезли горилку, сало и другое угощение по случаю праздника. Но к их употреблению приступили только после того, как настал главный момент торжеств, названных гостями из Киева "Братание на границе": в землю был вбит сделанный по всем стандартам дубовый пограничный столб с трезубцем и двуглавым орлом.

Представители брянского руководства и российские пограничники церемонию проигнорировали, но рядовые россияне и украинцы из соседних сел с гостями и друг с другом побратались. Правда, когда горилка, сало и шашлыки были поглощены, у них не осталось ничего на память об этом дне. Не догадались киевляне привезти сувенирных виз или загранпаспортов для перехода мимо поставленного ими столба, хотя они были бы актуальны на фоне другого известия из украинской столицы. Так, еще 23 мая на еженедельном брифинге в МИД Украины было сообщено, что в ходе украинско-российских консультаций по консульским вопросам стороны заявили о намерении постепенно перейти к тому, чтобы граждане двух стран пересекали общую границу по загранпаспортам или, как было сказано в пресс-релизе брифинга, "по другим документам для поездки за рубеж". А 30 мая посольство России в Киеве выступило с разъяснениями. Оно подчеркнуло, что поездки по загранпаспортам являются общепризнанной мировой практикой, но о немедленном переходе к ним речи не идет, этот процесс рассчитан на несколько лет. Там же говорилось, что на упомянутых консультациях обе стороны заявили о важности сохранения безвизового режима.

Косвенный ответ на вопрос, что означает "несколько лет", был получен через месяц с небольшим. 4 июля пресс-служба МИД Украины сообщила, что с 1 января 2002 г. граждане Молдавии и Украины перейдут к взаимным поездкам по заграничным паспортам согласно договоренности, достигнутой 29 июня в Кишиневе. Поскольку решить проблемы на украинско-молдавской границе несколько проще, чем на украинско-российской, логично предположить, что ей первой предстоит сыграть роль испытательного полигона, где будет отлажен тот режим, который должен возникнуть на восточных рубежах Украины скорее всего к 2003 г. Почему именно к 2003-му, речь пойдет чуть позже. Кстати, нововведение на берегах Днестра произойдет по настоянию Киева. Об этом сказал 5 июля начальник управления СМИ и культуры МИД Молдавии Юрий Витион.

Кто был инициатором введения нового режима на украинско-российской границе, не сообщается. Видимо, стороны решили поделить лавры по-братски. В пользу такой версии говорит тот факт, что призывы изменить порядок пересечения кордона зазвучали в обеих странах в последнее время достаточно отчетливо. В России они связаны с волной терроризма и второй чеченской войной, а на Украине - с введением визового режима ее западными соседями в связи с их вступлением в Евросоюз. Нельзя не заметить, что переговоры по новому пограничному режиму с соседями по СНГ (в конце мая они состоялись и с Белоруссией) Украина начала именно в канун закрытия безвизового перемещения через западную границу.

Украинское руководство не скрывает отрицательного отношения к таким последствиям расширения ЕС. Оно неоднократно заявляло, что расширение границ Евросоюза не должно привести к появлению новой Берлинской стены. Тем не менее Чехия и Словакия ввели визовый режим с Украиной с конца июня. Венгрия, которая не хотела бы ослаблять связей с соплеменниками в Закарпатье, однозначно говорит, что также пойдет на этот шаг, но только к моменту принятия в ЕС первой волны кандидатов. А оно произойдет скорее всего с 1 января 2003 г.

Польша же, которая играет для Украины роль окна в европейские структуры, делала намеки, что безвизовый режим можно будет сохранить. Особенно часто они звучат из уст президента Александра Квасьневского. В мае 1999-го, на саммите президентов Центральной Европы во Львове, он обещал организовать постоянно действующую конференцию по вопросу, как можно урегулировать проблему расширения ЕС, сохранив свободное передвижение граждан через границы.

Несомненно, на переговорах должна идти речь о том, что может предпринять Украина, чтобы для нее сделали исключение. Поскольку тема открытости восточных польских границ для нелегальных мигрантов широко обсуждается в западной печати, ясно, что известие об изменении пограничного режима Украины с соседями СНГ - это сигнал в сторону Брюсселя и Варшавы, а заодно и зондаж собственного населения по весьма деликатной проблеме. При этом очевидно, что для Киева принципиально важно изменить режим пересечения украинско-российской границы до расширения ЕС.

Введение поездок по загранпаспортам при сохранении безвизового режима - это находка украинских и российских дипломатов. В прессе двух стран такого варианта решения проблемы не обсуждалось. Но что должно означать введение загранпаспортов или виз на украинско-российской границе в экономическом и человеческом отношении, никто не просчитывал. Известно, что 10,5 млн. человек пересекли в 1999 г. украинско-польскую границу (при этом один человек, пересекавший границу несколько раз, столько же раз и учитывался).

Подсчитано, что турист-украинец оставляет в Польше в 10 раз больше денег, чем турист-немец, которому, естественно, неведом челночный бизнес. Сообщалось, что закрытие западных границ увеличит уровень безработицы на Украине. А вот сколько людей пересекают украинско-российскую границу? Как может сказаться введение загранпаспортов на курортном сезоне в Крыму, успешное проведение которого прямо зависит от количества гостей из России? По этим и многим другим вопросам информации нет.

Согласно результатам социологических опросов украинского центра "Демократические инициативы", близких родственников в России имеют 33,4% жителей Украины, тогда как в других республиках бывшего СССР - 8,2%, а в дальнем зарубежье - 6,4%. Что же касается традиционно связанных с Россией восточных и южных регионов Украины, то здесь близких родственников и друзей по ту сторону границы имели 69,5% опрошенных. При этом ездят в Россию 42,4% жителей этих регионов (правда, последние цифры относятся к 1994 г., но более поздних данных так и нет). В то же время, по информации российского посольства в Киеве и консульского управления МИД Украины, на сегодняшний день загранпаспорта имеют менее 30% граждан России и чуть более 50% граждан Украины. Но даже если эта статистика верна, то большинство обладателей этих документов на Украине проживают в западных областях, традиционно связанных с Польшей, Венгрией и другими пограничными странами. На востоке это число на порядок меньше. Так, в Харьковском ОВИРе мне сообщили, что с момента введения новых украинских заграничных паспортов, то есть с 1996 г., их получили 95 тыс. жителей города. А это значит, что загранпаспорт имеет лишь 7-8% взрослых харьковчан.

Получить упомянутый документ сейчас, конечно, легче, чем в советские времена, но это отнюдь не простая формальность. Вот как журналистка газеты "День" (кстати, лоббирующей введение визового режима между Украиной и Россией) Диана Клочко описала этот процесс: "Оформляя загранпаспорт, как и многие в Украине, заплатила энную, вполне легальную по тарифам ОВИРа сумму "за скорость". И услышала в ответ безапелляционное: "Быстро не получится. Данные ваших документов требуют тщательной дополнительной проверки". Почему? Потому что, во-первых, - работаю в негосударственной газете (!), во-вторых - окончив аспирантуру в Киеве, прописалась в родительском доме (?!), в-третьих - назвала сына таким именем, что нужно еще выяснить, является ли он, четырехлетка, гражданином Украины (?)"

Я не знаю, как зовут сына Дианы Клочко, но, во-первых, думаю, что российские чиновники не меньшие мастера на подобные вопросы, чем украинские, а во-вторых, знаю, что сумма за оформление украинского загранпаспорта в течение двух недель вчетверо превышает среднемесячную украинскую зарплату, а за пятидневное оформление - в 7 раз.

Нетрудно представить, в каком положении окажется, например, сын, которому надо срочно поехать к заболевшей матери. Но мы привыкли считать, что такие проблемы - частные, а нелегальная миграция и терроризм - проблемы глобальные. Правда, при более близком рассмотрении оказывается, что они весьма относительно связаны с вопросом пересечения границы гражданами обоих государств. Напомню, что теракты ЭТА не помешали пребыванию Испании в Шенгенской зоне, хотя зачастую оружие баскским боевикам поступает из Франции. Что же касается мигрантов, то первый зампредседателя Госкомитета Украины по делам охраны государственной границы Павел Шишолин сообщил недавно, что 50% нелегалов попадают в республику на вполне законных основаниях, в частности под видом служебной поездки или въезда на обучение. Ясно, что их количество не изменится даже в случае появления железного занавеса на украинско-российской границе.

Но подобные обстоятельства, видимо, не очень известные украинцам и россиянам, в сознание которых легко внедрить ту мысль, что строгости на двухстороннем кордоне - единственный способ справиться с социальными болезнями XX века. И невольный зондаж общественного мнения, созданный известием о поездках по загранпаспортам, показал, что организованные силы, готовые противостоять возведению барьера на украинско-российской границе, пока невелики. Скорость, с которой российское посольство в Киеве уточнило, что режим поездок пока не меняется, показывает, что рядовых граждан известие о поездках по загранпаспортам всерьез обеспокоило. Но на уровне организованных структур это беспокойство пока не артикулировано.

Украинские партии и общественные организации, которые много говорят об укреплении связей с Россией и повышении статуса русского языка, пока также не прореагировали на ситуацию. Мне известно лишь, что харьковская организация Русского движения Украины подготовила проект заявления, где призывает сохранить нынешний порядок пересечения границ. Вот пока и все.

Нельзя не видеть, что на Украине за изменение пограничного режима ратуют именно те политики, которые выступают за выход из СНГ, противопоставляют российское направление украинской политики европейскому, настаивают на ограничении сферы использования русского языка. И думается, хотят они не столько побороть миграцию и наркомафию, сколько разделить два народа, по-прежнему открытых друг другу. Правда, тема закрытия восточной границы, видимо, слишком непопулярна для избирателей, если крупные партийные лидеры ее пока не поднимали. Но среди примыкающего к ним слоя элиты она дебатируется все активней. Как считает председатель комитета Верховной Рады по иностранным делам Игорь Осташ, "политики начали понимать значение границ, стоимость безвизового въезда, который оборачивается огромными убытками. Посему Украина обречена изменить свое отношение к восточным границам".

Упомянутые политические силы будут довольны поездками по загранпаспортам как "первой ласточкой", но будут требовать дальнейших шагов, в частности, визового режима, ибо только он позволяет принимающей стороне регулировать поездки иностранцев. Особенно это давление может усилиться в том случае, если Польша все-таки введет визовый режим с 2003 г.

В канун президентских выборов, запланированных на следующий год, это обстоятельство будет трактоваться правой оппозицией как стремление "демократической Европы" отгородиться от "олигархической Украины". В связи с вводом виз Чехией и Словакией подобная трактовка уже существует, хотя к действительности имеет весьма отдаленное отношение. Восточно-европейские государства, конечно, плюралистичны, и мнения там о политическом режиме в Киеве - различны. Но ведущие издания Чехии и Польши "Лидове новины" и "Газета выборча" демонстрируют, что демократия на Украине интересует их крайне мало. Куда меньше, чем роль Украины как противовеса России.

Что же касается украинских олигархов, то слухи об их пророссийских симпатиях весьма преувеличены. Так, в программе возглавляемого Александром Волковым "Демократического союза" записано: "Мы отстаиваем принцип одинакового режима на протяжении всей границы".

@@@
Братство с загранпаспортами
Будет новая почта
В ответ - лишь эхо
В поисках надежных гарантий
Ваджпайи вернулся в кресло премьера
Владимир Воронин: "Мигранты не должны жить возле стратегических объектов"
Владимир Давыдов: "Парад суверенитетов - не дело для предпринимателя"

Владимир Путин: позитивные тенденции есть, но пока это только тенденции

@@

Президент России в интервью ОРТ, РТР и "Независимой газете" подводит итоги 2000 года

2000-12-26 В воскресенье вечером президент России Владимир Путин встретился с представителями трех российских средств массовой информации и ответил на их вопросы. Беседа продолжалась около двух часов, и в телевизионную версию, которая показывалась вчера, вошли лишь 40 минут этого интервью. "НГ", интересы которой на встрече представлял Виталий Третьяков, печатает сегодня полный текст интервью, участниками которого были также Михаил Леонтьев (ОРТ) и Татьяна Алдошина (РТР). Эти два канала и транслировали вчера сокращенную версию беседы.







Татьяна Алдошина. - Владимир Владимирович, год назад вы поняли, что вам почти наверняка придется управлять страной. Скажите, за то время, которое прошло, пришлось ли вам расставаться с какими-то иллюзиями? У вас было ваше представление о том, какие вы принимаете дела, какова ситуация в стране. А потом началась практика жизни. Можете ли вы сказать, что какие-то ваши представления о том, что происходит в стране, оказались ошибочными?

- Насчет иллюзий и разочарований, пожалуй, нет. Да и с чего бы? После того момента, о котором вы сказали, через три месяца я был президентом страны. Вот в 1996 году, когда мы с Анатолием Собчаком "продули" выборы в Петербурге, там могли бы наступить разочарования. Потому что я тогда хоть и не был первым лицом в городе, но был большим начальником, у меня было много друзей в связи с этим, а после выборов я оказался безработным без всяких перспектив на трудоустройство. Конечно, могли бы быть разочарования. Но должен к чести своих друзей, не только друзей, но и знакомых сказать, что люди повели себя в отношении меня очень корректно, очень по-доброму, и даже тогда у меня не было разочарования. А сейчас тем более. Больше того, ведь я до этого исполнял обязанности президента и был председателем правительства. Поэтому я, в общем и целом, представлял себе, в каком состоянии находится страна. Но тем не менее количество тех проблем, которые возникли, с которыми мне пришлось столкнуться, конечно, было значительным и многообразие этих проблем в некоторой степени было неожиданным. Хотя помните, по-моему, Джавахарлар Неру, когда его избрали лидером страны, как-то сказал, что у него столько проблем, сколько людей в стране. Похожее чувство было и у меня. Вы знаете, я никогда не забываю о том, что у нас при всех положительных тенденциях, которые мы создали, они очевидны, они есть в экономике, в нашей жизни - это, правда, только тенденции - при всем при этом я никогда не забываю о том, что огромное количество наших граждан живет очень тяжело, живет бедно, и вот это чувство меня никогда не покидает. Не могу сказать, что это всегда помогает при принятии каких-то прагматических, я бы сказал даже технократических, решений в сфере экономики. Наверное, это не всегда самый лучший советчик, но в конечном итоге мне кажется, что это чувство всегда помогает делать эти решения более взвешенными и оно не вредно для руководителя такой страны.

Михаил Леонтьев. - Вы говорили, что для того, чтобы страна сохранилась как передовая экономическая держава, нужно 7-10% роста ВВП. 7% мы достигли, потом стало 4% - и рост как бы "съеживается". Цены на нефть падают. И мы опять падаем? Что вообще происходит?

- В целом у нас, как я уже говорил, положительные тенденции есть в экономике, они очевидны. Семь, может, даже семь с небольшим процентов все-таки будет рост экономики ВВП. От 10-15 и больше - до 30% рост промышленного производства в некоторых секторах. Пенсии у нас где-то на 30% подросли, зарплаты - на 24%, реальные доходы населения - около 9%. Это в процентном отношении смотрится неплохо, но, если учитывать, с какой отметки мы начали, наверное, не все это чувствуют пока. Это тоже правда. И здесь нам приходится выбирать между текущими проблемами социального характера и между выстраиванием нужным образом экономической политики. Действительно, в последний месяц некоторые тревожные тенденции наметились, есть свидетельства о том, что рост несколько остановился, немножко увеличилась безработица. Нужно еще понять, связано это с колебаниями временного характера, с концом года, предпраздничной ситуацией или это связано с чем-то более серьезным. Во всяком случае, это то, на что правительство сейчас, и администрация президента, и я, конечно, должны обратить внимание. Но в целом я бы все-таки отметил позитив. И главным образом он заключается в том, что нам удалось не проесть те самые нефтедоллары, о которых вы упомянули. К сожалению, до сих пор структура нашей экономики и внешнеэкономических связей в значительной степени связана с экспортом наших энергоресурсов. Но, повторяю, к чести и правительства, и Государственной Думы нужно отметить и то, что были приняты и довольно внятные экономические решения. Я имею в виду прежде всего принятие Налогового кодекса, который должен быть в ближайшее время доработан, это выход на плоскую шкалу подоходного налога в 13% и это значительное снижение налоговой нагрузки на экономику в части, касающейся налога с продаж, налогов на различные виды работ и услуг. Это все абсолютно очевидный плюс с точки зрения здравого смысла в экономической сфере. Посмотрим на плоскую шкалу подоходного налога, на 13%. Конечно, наверное, с социальной точки зрения это не очень справедливо. Как же так, и богатые, и низкообеспеченные слои населения - все платят одинаковый подоходный налог? Но здесь мы руководствовались не соображениями социального характера, а экономической логикой, исходили из того, что нам нужно в конце концов предпринять действия не силового характера, а экономические действия, направленные на повышение доверия к государству - первое. И второе - на выведение из тени значительной части экономики страны. Мы очень рассчитываем на то, что это приведет к увеличению массы поступающих налогов в казну. Были и другие решения, не менее осмысленные и, на мой взгляд, верные. Все это определенные социальные ожидания позитивного характера все-таки в обществе породило. И, на мой взгляд, это самое главное.

М. Л. - Насколько вообще эти усилия достаточны, на ваш взгляд, и вообще есть ли какая-то концепция государственного регулирования в экономике: что государство должно регулировать, что оно регулировать не должно?

- То, что вы сейчас затронули, это как бы одна из основ нашей деятельности. Мы должны для себя принять какие-то принципиальные решения в этой сфере, понять, в чем же роль государства. Об этом достаточно много говорилось. Я бы хотел еще раз прояснить свою собственную позицию. Я полагаю, что эта часть экономической политики, конечно же, должна заключаться в том, что мы максимальным образом должны обеспечить экономическую свободу граждан и юридических лиц. При этом под регулирующей ролью государства, конечно же, должны понимать способность государства обеспечить выполнение тех правил и условий, которые оно само вырабатывает. Во-первых, обеспечить грамотное принятие этих решений, обоснованность этих решений обеспечить. Второе - обеспечить их исполнение. Вот в этом заключается и регулирующая роль государства.

М. Л. - В связи с этим много говорили об олигархах. Крупные олигархи, какова их вообще роль, каковы механизмы их влияния на экономические и политические решения и вообще должны ли они быть?

- У нас в стране под олигархами понимали представителей крупного бизнеса, которые из тени, за спиной общества стараются влиять на принятие политических решений. Вот такой группы людей быть не должно. Но представители крупного бизнеса, российского капитала не только имеют право существовать, они вправе рассчитывать на поддержку государства. А вот те, которые влияют из тени, я таких вокруг себя не вижу. Я думаю, что это тоже плюс.

Виталий Третьяков - В этой связи Владимир Владимирович, многие утверждают, что сегодня в России складывается все более и более мощная рыночная экономика, но только основными игроками на этом рынке будут главным образом государственные предприятия, то есть возникает госкапитализм в жестком виде и только собственно свободный рынок там где-то, внизу - для мелких и средних...

- Я уже ответил на этот вопрос. Но повторю еще раз. Я сказал, что государство должно обеспечить максимальную экономическую свободу для граждан и юридических лиц. Это ответ на ваш вопрос. А само государство должно вырабатывать нужные правила и обеспечивать их выполнение. Поэтому, что касается госпредприятий, то не думаю, что госпредприятия и государство как собственник будут исполнять эффективно те экономические функции, которые на них возложены, в той логике, в которой вы сейчас изложили. Далеко не всегда государство является собственником эффективным, мы это уже неоднократно проходили и знаем это хорошо.

Т. А. - Я так понимаю, что у вас все-таки положительное ощущение того, что происходит в экономике. В связи с этим вопрос. Когда вы стали президентом, очень высока была ставка ожидания, казалось, что очень быстро наступят существенные перемены к лучшему. Но при этом говорили, что премьер-министр Касьянов - это технический премьер, какое-то время спустя произойдет смена кабинета министров. Каково ваше ощущение сейчас? Правительство устраивает вас как команда?

- Во-первых, я никогда не говорил о том, что Михаил Касьянов - технический премьер.

Т. А. - Это не вы говорили.

- У нас есть закон о правительстве, и там определено, что является прерогативой правительства и председателя правительства, а что возложено на президента, что возложено на Думу, на Совет Федерации и на другие конституционные органы власти тоже. Я нисколько не сомневаюсь в том, что правительство и его председатель на сегодняшний день со своими обязанностями справляются удовлетворительно. Можно ли считать, что все в этой структуре функционирует идеально? Нет. Так считать нельзя, и более того, команда для того, чтобы она работала слаженно, эффективно, должна соответствующим образом еще и сработаться. Люди должны идейно друг к другу притереться, понять, чем они руководствуются при принятии решения, должны психологически друг к другу привыкнуть. Такой процесс консолидации в правительстве, по-моему, происходит. И правительство стало работать, на мой взгляд, достаточно эффективно. Вместе с тем это не значит, что там нечего менять и не нужно думать о совершенствовании этого механизма. Поэтому мы с Касьяновым обсуждали эту тему, и я попросил его подумать над тем, как сделать работу правительства более эффективной. Он тоже согласен со мной в том, что есть над чем в этом смысле поразмышлять, и готов сделать определенные предложения. Но это не связано ни с отставкой правительства, ни с какими-то увольнениями. Я полагаю, что политическая стабильность многого стоит. Мы очень часто за последние годы наблюдали смену одной команды на другую, и, пока люди входят в тему и вживаются в свою роль, выстраивают хотя бы у себя в голове задачи, которые они должны решать, проходит много времени. Это необоснованные потери. Постараюсь таких потерь не допускать.

Т. А. - Министры силового блока и команда в более широком смысле - правительство и администрация президента - вас все устраивает?

- Если человека все устраивает, то он полный идиот. Здорового человека, в нормальной памяти не может всегда и все устраивать. Конечно, многие вещи мне кажутся несовершенными. Я полагаю, что многое нужно будет сделать, чтобы властный блок работал более эффективно. И мы будем это делать. Делать без революций. В том числе и без кадровых революций.

В. Т. - К вопросу как раз о команде. У меня такое ощущение, что в последние дни без скандальных нот не обошлась дискуссия о том, как нам реорганизовать РАО "ЕЭС России". В том числе и на заседании правительства это обсуждалось, после заседания Анатолий Чубайс и Андрей Илларионов друг друга обвиняли разве что не во лжи. В этой связи два вопроса. Все-таки вы лично стоите за реформу РАО "ЕЭС России" по Чубайсу или по какому-то другому плану? Потому что каждый ссылается на вас и говорит совсем противоположное.

- Во-первых, если ссылаются на меня, то, значит, слово президента что-то значит. Это уже плюс. Второй плюс очевидный заключается в том, что такие вопросы крупномасштабного характера, касающиеся без всякого преувеличения судьбы страны, потому что РАО "ЕЭС" - это одна из основ экономики государства, решаются не подковерно, а в открытой дискуссии. Действительно, такие крупные корпорации, как РАО "ЕЭС", "Газпром", МПС, нуждаются в реструктуризации. Вопрос давно созрел. Проблема только в том, как это делать, по какому пути пойти. Если вы меня спросили, нужно ли это делать по Чубайсу, я вам могу сказать: нет. Делать нужно по уму.

В. Т. - Это очень болезненное для Анатолия Борисовича заявление.

- Ничего болезненного здесь нет. Я к Анатолию Борисовичу отношусь с огромным уважением, но он - руководитель компании. Мировая практика показывает, что сама структура сама себя изменяет и реструктуризирует не всегда плохо, но всегда при учете своих собственных интересов.

А правительство должно принять решение в интересах всего государства. Но для окончательного решения нужно, чтобы само правительство уделило этому достаточное внимание. Нужно обязательно, опираясь на нашу российскую почву, как говорил Витте, тем не менее учесть и международный опыт. Нужно обязательно привлечь в связи с этим специалистов международного класса, а такие есть. Их немного, кстати сказать, в мире, это, по-моему, три-четыре фирмы, которые в мире считаются специалистами по реструктуризации энергетических отраслей и компаний. Надо привлечь эти силы, а потом самим подумать и, посовещавшись как следует, в том числе и с региональными лидерами, принять окончательное решение. Это тот случай, когда мы должны, используя терминологию, предложенную нам, по-моему, еще Гиппократом, действовать по известному принципу: не навреди. Эта проблема была уже предметом обсуждения на президиуме Госсовета, и в самое ближайшее время я намерен вынести ее еще раз. Все члены Госсовета имеют соответствующие документы, я просил их подключиться к этой работе и самих, и с помощью экспертов еще раз подумать и предложить правительству их видение этой проблемы и решения этой проблемы. Поэтому будут учтены все мнения и Анатолия Чубайса, и моего советника Андрея Илларионова, и региональных лидеров, в конечном итоге и международный опыт, повторяю. Собрав все это, правительство примет окончательное решение.

В. Т. - У меня есть глубокое ощущение, что намечается и чисто бюрократический выход из этой скандальной ситуации. Два высокопоставленных человека говорят прямо противоположное, обвиняют друг друга во лжи, и, в общем, все ждут, кого из них тем или иным способом президент уберет...

- Я думаю, что такие силовые решения в ситуации подобного рода неприемлемы. Оба эти человека достаточно известные в стране, пользуются репутацией людей высокопрофессиональных, у них есть своя точка зрения на те острые и жизненно важные проблемы, которые обсуждаются. Я не вижу здесь никакой катастрофы. Не считаю, что нужно драматизировать. Пусть борются, пусть защищают свою точку зрения, свою позицию.

В.Т. - То есть можно сказать, что и тому, и другому вы по-прежнему доверяете как специалистам в сфере их компетенции?

- Я доверяю и тому, и другому.

М. Л. - Вы произнесли слова о диктатуре закона. Складывается такое впечатление, что в рамках наведения порядка осуществляется тотальный прессинг, рэкет по сути, по отношению к мелкому и среднему. Мне кажется, что вообще это один из главных рисков…

- Абсолютно согласен. Действительно, мелкий и средний бизнес задыхается под бюрократическим прессом, под налоговым прессом, и очень много надо сделать для разбюрокрачивания ситуации, для того, чтобы он задышал и стал действительно, как происходит во многих странах мира, основой экономики. В этой сфере тоже планируется ряд осознанных действий, связанных и с так называемыми контрольными проверками, и так далее. Можно вполне здесь опереться на опыт Москвы. Мне кажется, что руководству Москвы удалось найти неплохие решения, связанные с защитой мелкого и среднего бизнеса, в том числе в сфере бесчисленных проверок. Есть проект закона по организации этой контрольной деятельности. Очень много надо будет сделать в сфере налогообложения.

М.Л. - Решающий экономический вопрос - долги. Что у нас с долгами? Одни говорят, что мы можем все долги платить, другие говорят, что не можем платить.

- Долги всегда надо платить. Вопрос только в том, как и когда это делать. Разумеется, мы это можем делать, только опираясь на основной экономический закон страны - на бюджет. На мой взгляд, это моя позиция, бесконечно откладывать оплату долгов и в моральном плане не очень приятно, и экономически невыгодно. Потому что те варианты отсрочки, которые нам предлагались до сих пор и предлагаются сейчас, нам экономически невыгодны: слишком большие проценты. Если мы по этой схеме пойдем дальше, мы будем платить, платить бесконечно и никогда не расплатимся. Я уже не говорю о том, что это тяжелым грузом лежит на нашем бюджете и создает неблагоприятный образ России на мировых рынках.

Вопрос, конечно, в том, как найти механизм, который был бы привлекателен и для наших партнеров, и для нас. Одно из предложений, которое было сделано совсем недавно и, на мой взгляд, находит позитивную реакцию в некоторых странах-кредиторах, этот механизм заключается в том, что мы готовы и будем платить по долгам, но было бы целесообразным, если бы эти суммы платежей направлялись бы назад в качестве инвестиций в российскую экономику. Там существуют детали, нюансы, но схема в этом. Это вариант того, что предложил канцлер Федеративной Республики Германии Шредер на его встрече с Михаилом Касьяновым недавно в Берлине. Я тоже выступал с такими же идеями. Мне кажется, что это неплохо и для наших кредиторов, поскольку мы долги возвращаем. Это неплохо для нас, потому что мы снимаем пресс значительной денежной массы с нашей экономики и сохраняем макроэкономические показатели бюджета, мы не увеличиваем инфляцию. Это хорошо для наших кредиторов, потому что они деньги получают и потому что, вкладывая в нашу экономику, они завоевывают определенные позиции в экономике России. А нам хорошо, потому что мы привлекаем инвестиции. В общем, если эта идея будет принята нами и нашими партнерами, то она может быть весьма перспективной. При всем при этом мы должны исходить из реалий ситуации, которая складывается в экономике России.

В.Т. - Владимир Владимирович, уходящий год - это очень большая политическая реформа. Со времен 1993 года фактически таких политических изменений не было. Одни видят в этом тенденцию позитивную, демократизацию, а другие - негативную, усиления элементов авторитаризма.

- Вы имеете в виду, что сделано и как я оцениваю изменения в политической сфере?

В.Т. - Да, федеральную реформу и отзыв общества на нее.

- Собственно говоря, что было сделано. Было создано семь федеральных округов, назначены туда представители президента. Это первое, что было сделано во внутриполитической сфере в федеральных отношениях. Второе. Изменены принципы и порядок формирования верхней палаты парламента Совета Федераций. Там до сих пор присутствовали в качестве полноценных парламентариев законодательные лидеры регионов, а сейчас принято решение, как мы знаем, о том, что там будут представители регионов. А сами лидеры не будут там работать. Необходимость принятия таких решений, на мой взгляд, давно созрела. Я об этом говорил в ежегодном послании и характеризовал ситуацию, которая сложилась в России на тот и в значительной степени еще на данный период, как признаки не федерального, а децентрализованного государства. На самом деле что произошло? Федеральные функции центра были провозглашены на территориях, но реально федеральными органами власти и управления из Москвы не исполнялись. А чтобы они не были брошенными, региональные лидеры приняли единственно правильное решение: они подняли функции федеральной власти и стали сами ими пользоваться. И обвинять их в этом никто не имеет права, потому что на самом деле федеральные органы на местах оказались часто просто брошенными. Действительно, если не ремонтировать здание той же прокуратуры, суда, еще какого-то федерального органа, кто это сделает? Местные руководители. Но они и влияли соответствующим образом на процессы, которые происходили на этом уровне власти в стране. Все это привело к очевидному сдвигу от федерального центра, к размыванию общего экономического и правового пространства. И это стало одной из самых главных проблем страны.

Так вот, когда мы думали о том, с чего нужно начать в сфере экономики, мы пришли к выводу, что невозможно вообще ничего сделать, не имея в руках эффективных инструментов проведения этой политики. Знаете, когда я бывал на встречах с деловыми людьми либо у нас, либо за рубежом еще полгода назад, всегда в качестве первого вопроса мне задавали: вы наведете когда-нибудь порядок в стране? У вас, если это говорили иностранцы, будет когда-нибудь единое правовое пространство? Или у нас будет, как раньше говорили, закон калужский и закон тамбовский? Да, нужно обязательно учитывать местные особенности. Да, ряд вопросов должен быть отрегулирован местным законодательством, но должна быть единая правовая база, чего у нас не было до сих пор. Должен вам сказать, что 25% всех законных и подзаконных актов не соответствовали Конституции Российской Федерации. 25%! На сегодняшний день можно констатировать, что значительная часть этих правовых актов, не соответствовавших ранее Конституции России и федеральным законам, приведена в соответствие с Конституцией Российской Федерации. И второй вопрос, который мне часто очень задавали: как вам удалось добиться, чтобы региональные лидеры в верхней палате парламента при принятии закона о том, что они не будут там больше работать, проголосовали как бы сами против себя? Это вообще уникальная вещь. Ведь никто рук не выкручивал на самом деле. Никто не принуждал к этому решению. Да, я твердо заявил о своей позиции, я сделал это открыто и публично. Но эффект был даже для меня необычным. Вы знаете почему? Да потому, что они сами стали понимать и чувствовать, что неурегулированность в федеральной сфере в этом плане мешает развитию не только всего государства, но прежде всего самих регионов. Это было их ответственное решение. С моей подачи, но решение было их. Поэтому я считаю обоснованным и правильным то, что было сделано с точки зрения реконструкции Совета Федерации. Теперь то, что касается представителей президента в округах. С самого начала я говорил об этом. Могу повторить еще раз. Представители президента в округах не должны влезать в сферу компетенции местных руководителей. Мы постепенно уходим от децентрализованного государства, но мы ни в коем случае не должны вернуться к суперцентрализации по советскому образцу. Это было бы другой ошибкой. Мы обязательно должны поддерживать авторитет, властные полномочия и оставлять нужные возможности региональным лидерам для решения тех крупномасштабных вопросов, которые есть на территориях. Но самое главное даже не это. Самое главное в том, что для того, чтобы у нас вся машина функционировала более или менее без сбоев, нужно подумать над совершенствованием другой важной составляющей - местного самоуправления. Я когда был в гостях у Александра Солженицына, мы много говорили на эту тему, и должен сказать, что у него есть вещи, на которые вполне не только можно, но и нужно обратить внимание. Нужно, чтобы местное самоуправление было ближе к народу. Чтобы люди, которые избирают местных руководителей, могли бы реально потребовать от них исполнения обязанностей и обязательств, а не так, как это происходило сейчас в некоторых районах Дальнего Востока. И вторая составляющая - это местное самоуправление должно естественным образом подпитывать, поддерживать и составлять на определенном уровне единое целое с государственным уровнем управления в субъектах Федерации. Такой гармонии мы пока не достигли.

В.Т. - Но я хотел бы все-таки услышать ваш ответ на вот какой вопрос. Есть эта развилка - демократия и авторитаризм. На ваш взгляд, за этот год Россия по этой развилке все-таки прошла в какую больше сторону?

- Авторитаризм - это пренебрежение законами. А демократия - это исполнение законов. Потому что в законе выражается воля населения страны, которую материализуют избранники народа - депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации. Исполняем закон, который принят легитимным органом власти,- у нас все в порядке с демократией. Не исполняем - закон подменяется волюнтаристскими решениями конкретных лиц, это плохо, это авторитаризм. Не думаю, что у нас сегодня ситуация, которая может кого-либо тревожить в этом плане.

Т.А. - А Госсовет? Какая реальная польза от этого органа власти? Он совещательный, как я понимаю, при этом многие члены Госсовета хотят расширения своих конституционных полномочий.

- Это неплохо. У нас каждый чего-то хочет. Вот когда у нас все перестанут всего хотеть, это будет беда. Что касается Государственного совета, то могу сказать, что на сегодняшний день этот совещательный орган для меня очень важен. Потому что я таким образом имею возможность регулярных встреч, контактов, общения с руководителями региональных структур власти. Думаю, что такой прямой контакт очень полезен. Кроме того, это такой орган, через который можно было бы обкатывать определенные решения, важные для страны. Вот мы уже упоминали, допустим, о реструктуризации РАО "ЕЭС", я же не случайно этот вопрос поставил перед членами президиума Госсовета. Потому что для меня крайне важно, как те или иные предложения, которые сделаны и самим РАО "ЕЭС", и правительством, отразятся потом на территориях, на жизни простого человека. Все-таки региональные руководители ближе стоят к проблемам простого человека. Поэтому в этой части с точки зрения подготовки крупномасштабных вопросов, как в правительстве, так и с точки зрения законодательных инициатив, мне кажется, Госсовет очень востребован.

Т.А. - Через полпредов нельзя ли то же самое делать?

- Через полпредов можно, но я считаю, что президент страны должен общаться напрямую с руководителями регионов и это механизм прямого общения. Причем я хочу обратить ваше внимание - полпред исполняет наши федеральные функции на местах. А я хочу напрямую общаться с руководителями регионов в части, их касающейся, в части, касающейся их полномочий. А это все-таки немножко разные вещи.

Т.А. - Что касается Государственной Думы. Насколько вам кажется эффективной работа законодательного органа власти, который сейчас так же, как и прежде, весьма часто предается политически-декларативным размышлениям на пленарных заседаниях?

- Это неизбежные издержки работы любого законодательного органа, в котором достаточно ярко представлены взгляды политических партий, хотя они у нас еще не структуризированы соответствующим образом. Но в целом, на мой взгляд, работа Государственной Думы и вообще Федерального собрания стала гораздо более эффективной, чем в последние годы. На протяжении многих лет мы не могли принять ряд законов, которые были приняты на протяжении последнего года, скажем, тот же Налоговый кодекс. На повестке дня у нас Кодекс трудовых отношений. Я думаю, что и это будет сделано. Болезненный вопрос был с землей, не решен до сих пор, но Дума подошла к его решению вместе с правительством. Вы посмотрите, как Дума работает над основным законом страны в сфере экономики - над бюджетом. Своевременно. Такого никогда раньше не было. При всех спорах, при всем напряжении, при известном кипении страстей все-таки проблемы решаются. И это весьма позитивно.

В.Т. - Во время одной из поездок вам задали вопрос об оппозиции, и вы оригинальную формулу употребили: либо это хулиганы, а если не хулиганы, то оппозиция. Я не совсем ее понял. Можно, я впрямую спрошу? Есть ли, на ваш взгляд, в России нелегальная оппозиция - та оппозиция, которая, допустим, стремится свергнуть нынешнюю власть? И есть ли легальная?

- Судя по тому, что происходит иногда, например, взрыв памятника Николаю II либо вещи аналогичного порядка, можно сказать, что нелегальная часть оппозиции существует. Хотя не думаю, что у них есть хоть какой-то шанс добиться своей цели подобными средствами в сегодняшней России. Думаю, что это абсолютно невозможно. Что же касается легальной оппозиции, то здесь не все так просто. Потому что у нас нет точной политической структурно выстроенной жизни в стране. Ее нет, потому что у нас нет устойчивых общенациональных партий. Больше они носят все-таки такой характер политических клубов. Но основа для создания таких партий есть. Если в ближайшее время будет принят закон о политических партиях, и они смогут распространять свое влияние не только в рамках Садового кольца, но и на территориях, смогут там эффективно работать, и если эти партии будут произрастать до Садового кольца именно с территорий страны, то в этом случае у нас можно будет говорить о том, что, допустим, правительство сформировано чисто по партийному принципу. И тогда явно будет проявляться какая-то легальная оппозиция, которая не согласна с теми предложениями или идеями, и с той политикой, которая проводится правительством. На сегодняшний день можно сказать, что у нас, разумеется, есть легальная оппозиция, но поскольку правительство у нас не сформировано по строго партийному принципу, а сформировано по профессиональному принципу, ясно, что при принятии тех или иных решений кто-то из представителей различных политических сил согласен с одним вопросом, с другим не согласен. При решении вопросов в сфере экономики, допустим, мы часто сталкиваемся с левой оппозицией. При решении других вопросов правительство получает критику со стороны правых партий. И те и другие выступают в качестве оппозиции по отдельным решениям, которые принимает президент.

Т.А. - Скажите, надо ли менять Конституцию? На днях стало известно, что один из авторов Конституции 1993 года подготовил новую редакцию Конституции. И там довольно существенные предлагались перемены, в частности правительство парламентского большинства, а у президента остаются функции в основном по сохранению государственных гарантий граждан и в целом законности. Что вы думаете об этом обо всем?

- Мы, когда задумались о федеральной реформе, об образовании федеральных округов, о принципе формирования Совета Федерации, исходили из того, что надо сделать все, чтобы не затронуть основополагающие принципы Конституции, и нам удалось это сделать. Несмотря на, казалось бы, невозможность решить эти проблемы в данных рамках. Я не думаю, что на сегодняшний день все возможности Конституции мы исчерпали. Там заложены очень глубокие идеи, мысли, и они изложены с помощью хорошей юридической техники, поэтому не уверен, что нам нужно спешить с изменением Конституции.

В.Т. - Владимир Владимирович, не можем, естественно, обойти чеченскую проблему в разговоре. В этой чеченской кампании мы вступаем во вторую зиму. Каковы, на ваш взгляд, на сегодняшний день итоги и военные, и политические? Как скоро совершится радикальный переход от собственно военных методов к политическим?

- Сначала два слова, собственно, о проблеме. Вы сказали - вторая кампания. Не было бы никакой второй кампании, если бы нам ее не навязали. Это же очевидно. Если в первую так называемую кампанию речь шла о независимости Чечни, и в конечном итоге Россия согласилась с этим, я, знаете, сейчас не побоюсь сказать, согласилась ценой национального позора, но согласилась с этим. И что мы получили? Мы получили не самостоятельное государство Чеченская Республика, а территорию, оккупированную бандформированиями и религиозными экстремистами, территорию, которую начали использовать в качестве плацдарма для нападения на нашу страну и для раскачивания ее изнутри. С таким положением не только Россия, ни одно другое государство мира не согласится. Мы долго терпели. Для того чтобы защищать независимость Чечни, не нужно было нападать на соседние места. Это агрессия, которая вылилась уже на другую территорию Российской Федерации. И даже после этого мы не сразу приняли решение об операции в Чечне. Только после четырехкратного нападения на Дагестан и взрывов домов в Москве мы окончательно убедились в том, что нам не решить этой проблемы без ликвидации банд террористов на территории самой Чеченской Республики. Только после этого мы приступили к операции. Сегодня, я в этом абсолютно убежден и думаю, что подавляющее большинство наших граждан так считает, уйти, бросить опять - было бы непростительной ошибкой. Но что делать дальше? Дальше нужно доводить дело до конца с точки зрения военной составляющей. И здесь, я думаю, нам нужно переходить к тому, что мы сейчас уже начали делать. А именно: мы на постоянной основе посадили там 42-ю дивизию, очень хорошо подготовленную, неплохо обученную и лучше всех других дивизий оснащенную. Мы сейчас там практически закончили размещение бригады внутренних войск. Непосредственно боевые действия с бандформированиями в некоторых горных районах будут продолжать спецподразделения, они должны состоять из профессионалов. То есть самую острую, самую опасную часть работы боевой составляющей этой проблемы должны решать профессионалы. Вместе с тем постепенно мы должны нормализовывать там ситуацию, создавать органы власти и управления. Ведь там даже судов не было нормальных с точки зрения понятий цивилизованного общества. Что там были за суды? Расстрелы на площадях, избиение кнутом, вот и вся судебная система, которая там была. И так во всех сферах управления. Это все подлежит восстановлению и реконструкции. Это требует времени. Самая главная проблема, которую нужно решать сегодня, это проблема социальной реабилитации и экономического восстановления Чеченской Республики. Нужно наконец, чтобы многострадальный чеченский народ осознал, понял и поддержал окончательно те усилия, которые предпринимаются Россией в направлении восстановления жизнедеятельности этого региона России. В значительной части это задача уже решена, но еще многое предстоит решить. В части создания обстановки доверия населения. Уверяю вас, далеко не все настроены на противодействие усилиям федерального Центра. Уверяю вас, что многие члены чеченского общества, многие чеченские граждане чувствуют себя обманутыми боевиками. Понимают, что их просто использовали и эксплуатировали для достижения целей, которые ничего общего не имеют с интересами чеченского народа. Я бы так определил эту ситуацию на сегодняшний день и еще раз хочу сакцентировать на этом внимание: главный упор теперь будет делаться на социальную реабилитацию и экономическое восстановление.

Т.А. - А кто возьмет на себя создание мер доверия между гражданским населением, между женщинами чеченскими, между мужчинами чеченскими, которые не все боевики, и военными? Известно, что это очень больной вопрос для чеченцев.

- Только сами чеченцы это будут делать.

Т.А. - А военные?

- Разумеется, военные тоже. Но решить проблему Чечни можно, только опираясь на самих чеченцев. Военные решают там огромное количество задач, даже не свойственных армии. До сих пор сегодня для того, чтобы пенсии и заработная плата бюджетникам в Чечне дошли до простого человека, до сих пор используются финансовые учреждения Министерства обороны.

В.Т. - А кто глава Чечни?

- Глава Чечни? У вас сомнения? Кадыров.

В.Т. - У меня нет сомнений. Я сам в Чечне не бываю, но те, кто бывает и взаимодействует с чеченцами, говорят, что он частично контролирует территорию, кто-то ему подчиняется, кто-то нет. Конфликты разные возникают по этому поводу.

- Конечно. А как вы хотели? Чтобы после десяти лет беспредела, который там творился, пришел человек, даже облеченный доверием народа, даже бывший муфтий, то есть религиозный лидер республики, и за несколько месяцев, за год даже все восстановил и поставил под контроль? Как вы думаете, это реально? Конечно, нет. Хочу, чтобы и сомнений ни у кого не было. У нас будет только один центр власти в Чечне - Ахмад Кадыров. Он назначен президентом России и будет исполнять свои обязанности до тех пор, пока мы не перейдем к другим способам решений политических вопросов подобного рода, к избранию руководителя республики. Либо если он сам по каким-то соображениям уйдет и не сможет дальше исполнять свои обязанности, потому что, уверяю вас, работа там не сахар.

В.Т. - А, кстати, как тогда вы относитесь к последним контактам представителей "Союза правых сил" с представителями, как я понял все-таки, чеченских боевиков? И "Яблоко" по-моему тоже было.

- К контактам с представителями боевиков отношусь негативно. А с представителями вообще чеченского общества - другое дело...

М.Л. - Если точно, то они заявили, что надо вести переговоры с президентом Чечни...

- С каким президентом?

М.Л. - С Масхадовым.

- Президент Чечни избран в нарушение Конституции Российской Федерации, и для нас он легитимным не является. Но более того, даже если считать, что Масхадов президент, у него срок полномочий истекает в январе следующего года. Поэтому если кто-то хочет вести с ним переговоры, то мы не будем мешать, но не считаю, что это продуктивный путь решения.

М.Л. - Насколько вообще это вредно и опасно за спиной армии вести переговоры с лицами, которые воюют против этой армии?

- Я думаю, что политические контакты не вредны. Не думаю, что это наносит существенный ущерб моральному состоянию войск. Потому что все в войсках знают, что окончательное решение за президентом, за мной. А у меня есть на этот счет твердое убеждение: все, кто с оружием, должны быть преданы суду. А как этого добиться? Существует много способов, и все эти способы возложены на Вооруженные силы и правоохранительные органы.

М.Л. - Было принято решение, что части армии в Чечне будут размещаться в населенных пунктах, а не в поле. Почему так долго понадобилось идти к этому?

- Почему так долго шли к этому решению? Во-первых, это решение еще подлежит проработке в практическом сценарии. Во-вторых, я не думаю, что это был долгий путь. Просто никто не думал, если по-честному, никто не думал, что вот эти самые боевики, о которых сейчас только что было упомянуто, перейдут к террору против собственного народа. Кто-нибудь об этом раньше думал? Все считали, что в чеченском обществе мы никогда не найдем поддержки. Оказалось, что это не так. И боевикам пришлось перейти к террору против собственного народа. А это поставило на повестку дня вопрос о защите этого народа от боевиков. Вы знаете последние трагические события: взрывное устройство на площади - пострадали мирные жители, знаете о том, что большое количество религиозных авторитетов было уничтожено боевиками, невзирая на возраст. Знаете о покушениях на глав районных администраций Чеченской Республики. Никто не думал, что федеральным властям удастся найти опору в чеченском обществе. Но это было сделано, и это вызвало обратную, ответную реакцию со стороны бандитов. Они перешли к физическому уничтожению. Конечно, это поставило на повестку дня вопрос о защите мирного населения, и, конечно, мы будем это делать.

М.Л. - Насколько чеченский опыт, в том числе и негативный, повлиял на концепцию военной реформы?

- Повлиял. Повлиял, потому что стала очевидна некая структурная расхлябанность, что ли. Стало очевидно, что значительная часть материальных ресурсов для Вооруженных сил уходит в те сферы и области, которые не востребованы сегодня и вряд ли будут востребованы завтра.

М.Л. - Армия должна быть профессиональной. Это уже завершенное, законченное решение или еще нет?

- Армия должна быть профессиональной. Это значит, что мы должны отказаться от массового призыва на срочную военную службу. Я думаю, что нам вряд ли удастся решить этот вопрос быстро, но это достойная цель.

Т.А. - Вопрос о "Курске". Всякая трагедия - это всегда урок. В данном случае - какой урок?

- Моральный прежде всего. Моральный для всех нас. Главное, что вызвало такую реакцию в обществе, что естественно в сердце каждого человека отразилось. Во-первых, мы все как бы ставили себя на место наших подводников, каждый чувствовал себя, как будто он там находится. Поэтому было так больно. Потом, чувство бессилия, конечно. Это было самым страшным. Потому что вроде вот она, лодка, мы знаем, где она, а сделать никто ничего не может. Но это был и урок в чисто практическом плане, в том плане, в котором уже был поставлен вопрос о структурной перестройке в армии, о военной реформе. Мы должны знать прогноз экономического развития, должны знать, сколько денег у нас будет в бюджете в ближайшие 10 лет, сколько из этих средств мы должны направить на оборону и куда конкретно. Мы должны иметь не огромную, расплывчатую, а небольшую, но мобильную высокопрофессиональную и хорошо подготовленную, обученную и, разумеется, в техническом плане хорошо оснащенную армию.

Т.А. - Вы много раз говорили о том, что все российские проблемы лежат внутри страны, но тем не менее за короткий срок вы совершили много зарубежных поездок. Это были обязательные международные мероприятия, и это были страны, с которыми Россия имеет общую границу. Скажите в целом, какая логика внешних контактов России?

- Во-первых, вы правильно сказали, были обязательные международные поездки, в которых нужно было принять участие. Кроме того, надо было и раздать некоторые долги, которые накопились за последние десять лет. Долги именно в дипломатическом плане, потому что состоялась серия визитов к нам глав государств и правительств, и очередь была за нами. Но в некоторых странах руководители России не появлялись по двадцать лет. Например, в Монголии. Хотя это наш ближайший сосед и в геополитическом смысле не последняя из стран для нас. Но если говорить о приоритетах, они строятся исходя из приоритетов внутренней политики и прагматичных интересов экономики. Если вы обратили внимание, то действительно я посещал или те страны, с которыми мы непосредственно граничим, либо те страны, которые являются нашими крупнейшими партнерами, - это в основном индустриально развитые страны "большой восьмерки". Должен сказать, что накопился целый комплекс вопросов, которые нужно было решать, - с этим и связана определенная наша активность. Я бы даже сказал следующее: мы в свое время, в советские времена так напугали весь остальной мир, что это привело к созданию огромных военно-политических блоков. Пошло ли это нам на пользу? Конечно, нет. Но десять лет назад мы почему-то решили, что все нас так сердечно любят и все остальные должны быть семеро с сошкой, а мы одни с ложкой, если говорить о странах "большой восьмерки". Нам даже и ложку не нужно, достаточно только рот раскрывать, а галушки сами нам будут туда забрасываться. Выяснилось, что и это не так. Мы должны избавиться от имперских амбиций, с одной стороны. А с другой стороны - точно и ясно понимать, где лежат наши национальные интересы. Бороться за эти интересы, формулировать их ясно. Но при этом оставаться, конечно, в добрых отношениях с нашими соседями и партнерами. Для того, чтобы создать такую обстановку, нужно объяснять свои действия, нужно общаться.

В.Т. - В этой связи хочу спросить. Коль скоро в ваш маршрут в этом году не попали все бывшие восточноевропейские страны соцлагеря, не означает ли это, что они не относятся теперь к нашим стратегическим партнерам, и что мы будем общаться с Западной Европой через их голову? Раньше дружили только с Восточной, а теперь только с Западной Европой?

- Нет. Не означает. Это означает только одно: Россия никому себя навязывать не будет. Мы будем работать с теми, кто хочет этого. Многие из стран Восточной Европы, также как и мы 10 лет назад, кстати говоря, резко переориентировали свою внешнюю и внутреннюю политику, экономическую политику на страны Запада. За что же их винить, мы сами пытались это сделать. Теперь приходит понимание того, что имевшийся ранее уровень межгосударственных отношений должен быть абсолютно деидеологизирован, но использован для получения взаимной выгоды от развития прежде всего экономических связей.

Т.А. - А как быть со странами с проблемными режимами. Вы были на Кубе, в Северной Корее. В России, как я понимаю, ожидают приезд президента Ирана. То есть с этими странами как Россия будет строить отношения?

- У нас в прежние времена со многими из этих стран отношения в области экономики, политики строились на идеологической базе. Нам нужно абсолютно деидеологизировать эти отношения, но использовать тот уровень межгосударственных связей, который был. Главное здесь - ничего не растерять. Вот вы упомянули Кубу. По разным оценкам - у кубинских наших партнеров одни оценки, но по нашим оценкам, долг Кубы перед Россией составляет 22 млрд. долларов. Некоторые объекты, а их достаточное количество на Кубе, не достроены, заморожены и брошены. Мы только в прошлом году истратили на консервацию недостроенной атомной электростанции на Кубе 30 миллионов долларов. Что же мы так делать будем каждый год? Что нам с этим всем делать? Пора, наконец, вернуться к этой проблеме, посмотреть, что там происходило за последние годы, сколько вложено, и, сохраняя очень добрый характер отношений, высокий характер межгосударственных отношений, разобрать те завалы, которые образовались за последнее время, и выходить на какой-то конструктивный путь развития, смотреть в будущее, что дальше мы будем делать. На той же Кубе в никелевой промышленности на 75% уже сидят канадцы и плодотворно работают.

Т.А. - Мы уже туда не попадем.

- Последние переговоры показывают, что туда уже трудно попасть. Есть проблемы уже. В сфере туризма, допустим, активно работают испанские фирмы, активно работают французские фирмы. Нас там тоже нет. И это при всем том, что у нас задел был очень хороший, межгосударственный, который мы почему-то стесняемся использовать.

Т.А. - Это касается Ирана и Ирака?

- Это касается и этого региона тоже. Здесь есть определенное своеобразие, которое заключается в необходимости учета озабоченности международного сообщества, связанной с проблемами безопасности. Мы, как постоянный член Совета Безопасности ООН, как член большой "восьмерки" должны учитывать эту озабоченность. Но, повторяю, не забывать и про свои национальные интересы. В том же Ираке или Иране происходят существенные изменения. В Иране очевидные изменения. Вот вы вспоминали о наших внешнеэкономических связях, а для Ирана Федеративная Республика Германия открыла кредитную льготную линию "Гермес", по-моему, в 1 миллиард марок или даже в 2 миллиарда, здесь я могу ошибиться. Во всяком случае, вот на какой уровень выходят отношения между Европой и Ираном. А нам-то что стесняться?

М.Л. - Приход новой американской администрации вызвал очень заметные стенания среди нашей политической элиты, во многом воспитанной на общении с демократами. Ожидается некая жесткость в силу того, что позиции республиканцев в отношении России будут крайне жесткими…

- Во-первых, мне с вами трудно согласиться, что мы должны прогнозировать ухудшение российско-американских отношений. Мой анализ новейшей истории показывает, что, когда к власти в Соединенных Штатах приходили республиканцы, не было ухудшения даже американо-советских отношений. Я не вижу оснований для того, чтобы американо-российские отношения стали хуже. Нам всегда удавалось найти с республиканцами нужный тон и нужный ключ в общении друг с другом. То, что сейчас говорит вновь избранный президент Соединенных Штатов, а он говорит о том, что мы в области безопасности и обороны можем строить отношения действительно с чистого листа, потому что - и дальше очень важно - Соединенные Штаты и Россия не являются больше врагами или противниками так, как это было в прежние советские времена, разве это не позитив? Это, мне кажется, серьезное заявление, дающее основание надеяться на добрые отношения между Россией и Соединенными Штатами в будущем. Мне кажется, что у нас есть хороший задел. Задел, сделанный администрацией президента Клинтона. И я уже говорил об этом, очень хотел бы надеяться на то, что эта эстафета будет принята новой администрацией. Мы надеемся на это и готовы к тому, чтобы сотрудничать позитивно, позитивно.

В.Т. - О проблемах СНГ мы еще не говорили. Их, наверное, много. Последний год жизни нашего Содружества как врач вы скорее бы определили как выздоровление или по-прежнему умирание?

- В наших отношениях со странами СНГ мы переходим от политического формализма к пониманию того, что нам нужен постоянно действующий механизм консультаций в СНГ. Это первое. Второе. Нам нужен инструмент, который бы позволил нам создать условия для более тесной интеграции прежде всего по экономическим вопросам. Как вы знаете, мы вообще развиваем отношения со странами СНГ по различным направлениям: на односторонней основе, на двусторонней и с группами стран. Мы используем любую возможность для того, чтобы сблизить наши позиции и сделать наши взаимоотношения более выгодными, более эффективными, так, чтобы эти отношения приносили реальную пользу людям, которые проживают в наших государствах, и нашим экономикам. Но не будем забывать, что на пространствах бывшего СССР в странах СНГ проживают более 20 миллионов граждан России, те, которые считают русский язык своим родным языком. Поэтому, для нас, конечно, отношения со странами СНГ - не с СНГ как организацией, а со странами СНГ - были и будут приоритетом номер один.

М.Л. - Сейчас мы выводим все наши базы из Грузии, в том числе из тех районов, которые нынешней властью в Тбилиси не контролируются... А ведь есть серьезная проблема лояльности Грузии по отношению к нашим действиям в Чечне.

- Зачем мы приняли решение о выводе наших баз с территории Грузии? Мы приняли это решение только после того, как эту проблему подняла сама Грузия. Грузия - независимое государство, суверенное, она не хочет на своей территории иметь российские базы. Хорошо это или плохо для Грузии - это должно решать само грузинское руководство. Это не наше решение. Единственное, о чем мы думаем - о том, чтобы это не происходило таким образом, как это было во время вывода наших военных подразделений из Восточной Германии, когда сотни тысяч людей оказались в голом поле без инфраструктуры и возможности к нормальному существованию. Это требует определенного времени, и мы готовы это сделать и будем делать по договоренности с грузинской стороной. При этом, разумеется, будем руководствоваться нормами международного права и добрососедскими отношениями с нашими грузинскими соседями.

В.Т. - Такое ощущение, что резко улучшились отношения с Украиной буквально в последние дни или нет?

- Это ошибочное впечатление.

В.Т. - Не улучшились?

- Я сейчас объясню, в чем, на мой взгляд, ошибочное впечатление. Они действительно резко улучшились, но не за последнее время. Они резко улучшились после нашей встречи с президентом Украины в Сочи. Они резко улучшились потому, что мы уже там принципиально договорились, что мы в интересах российского и украинского народов разрешим наболевшие проблемы, которые скапливались в течение десяти лет. Это прежде всего проблемы экономического характера, проблемы, которые давали основания утверждать, что наши украинские партнеры не всегда в некоторых вопросах в газовой сфере корректны. И я считаю, что президент Кучма принял абсолютно правильное и экономически обоснованное решение о разрешении спора в энергетической сфере. Это делает Украину абсолютно цивилизованным партнером не только для нас, но и для европейского сообщества. Это выводит Украину в качестве самостоятельного партнера в решении энергетических общеевропейских проблем вместе с нами. Мы выступаем с продуктом, они могут выступать в качестве самостоятельного игрока на этом поле в качестве страны, которая предоставляет транспортные услуги, трубопроводный транспорт, и это создает самое главное - обстановку доверия между нашими странами. Это дает нам возможность выйти на решение и других вопросов, в частности в области кооперации. А у нас по проблемам ВПК огромная кооперация с Украиной. В некоторых областях Украина потребляет до 80% комплектующих из России, а мы, в свою очередь, до 80% комплектующих с Украины. Это дает нам возможность в сфере электроэнергетики прорабатывать вопросы и решать их в интересах Украины, не забывая об интересах Российской Федерации. Это дает нам возможность скоординировать усилия более взвешенно на международной арене. То есть я бы сказал, что действительно за последние месяцы наступило качественное и в лучшую сторону изменение отношений между Россией и Украиной.

В.Т. - Думаю, что коллеги со мной согласятся, будучи журналистами, и в этой связи представляя сегодня как бы всех сегодня российских журналистов, обязаны вам задать вопрос о том, каково, на ваш взгляд, положение со свободой слова и печати в 2000 году? Не ожидает ли нас резкое ухудшение и того, и другого в 2001 году?

- Не ожидает. Мне думается, что единственное, на что должны обращать внимание журналисты, это на экономическое состояние, состояние экономики.

В.Т. - Экономики своих органов?

- Экономики страны. Единственное, от чего они должны зависеть, это от экономической составляющей. Они должны быть независимы от всех. Они должны развиваться на собственной экономической базе. А для того чтобы иметь такую возможность, нужно сохранять соответствующие темпы роста в стране и добиваться того, чтобы государство, как мы уже говорили в начале, гарантировало условия нормального функционирования экономики. Никаких опасений с точки зрения закручивания гаек в административной сфере не предвидится. Мне представляется, что это вообще контрпродуктивно для самой власти. Потому что общество хочет иметь свободную прессу.

Т.А. - Еще два вопроса или даже три. Каким вы хотели бы видеть себя в глазах российских граждан? Почему я об этом спрашиваю? Потому, что некоторые российские граждане уже написали книжки про маленького Володю и даже, говорят, какой-то скульптор отлил уже в бронзе ваш маленький скульптурный портрет. В связи с этим не опасаетесь ли вы, что однажды приехав в какой-нибудь российский город, на центральной площади увидите Владимира Владимировича с рукой, которая указывает на светлое завтра?

- Никогда об этом не думал. Но понимаю, что когда кто-то делает что-то подобное, видимо, руководствуется самыми лучшими соображениями и, видимо, относится ко мне по-доброму, хорошо. Хочу за это поблагодарить, но просил бы этого не делать. Просил бы ни книжек не писать, ни бюстов не отливать. Не могу, правда, активно этому противостоять, но очень прошу этого не делать. Считаю, что это недопустимо.

Я бы хотел, чтобы граждане меня воспринимали как человека, которого наняли на работу. Наняли на работу для исполнения определенных функциональных, профессиональных обязанностей на определенный срок, воспринимали бы как человека, с которым заключили трудовой договор на четыре года. Трудовой договор заключается по результатам выборов, выборы были проведены в марте, как мы знаем, текущего года. Этот трудовой договор, по нашей Конституции, заключается на четыре года. Что будет после исполнения этого мандата, будет видно.

Т.А. - Последнее десятилетие этого столетия было для России очень тяжелым, с такими глобальными переменами. И, наверное, все признают, что было очень большое участие Бориса Ельцина, первого президента России, в создании этих больших глобальных перемен. Скажите, есть ли у вас ощущение, что у Бориса Николаевича есть какие-то навыки, которые бы вы, может быть, хотели бы перенять для себя или, например, хотели бы ими обладать просто от природы? Говорят, что у Ельцина была очень сильная интуиция.

- Во-первых, я бы хотел сказать, что к первому лицу любого уровня приглядываются всегда с повышенным интересом. И всегда можно что-то предъявить в качестве претензии. Я думаю, что и сам Борис Николаевич, глядя на прожитые за последнее время годы, наверное, что-то сделал бы по-другому и более эффективно, но в одном ему нельзя отказать в отличие от многих других. Это человек, который мог на себя взять ответственность. Это важнейшее качество для руководителя такого ранга. Он не боялся брать на себя эту ответственность. Должен вам сказать, что он никогда не навязывал мне своих решений, даже тогда, когда я фактически был у него в подчинении, когда я был председателем правительства в то время, как он был президентом. У него свой стиль отношений с людьми, он мне очень импонирует. И уж тем более, конечно, не навязывает каких-то решений сегодня. Но интуиция действительно у него сильная, и у него очень большой опыт, опыт международных связей. Некоторые вещи, которые мы с ним обсуждали, я брал на вооружение, использовал, но не потому что он предлагал мне сделать так или иначе, он просто как бы размышлял вслух. Я кое-что у него утащил и использовал.

Т.А. - Может быть, самый последний вопрос про наступающий Новый год и новый век. Есть ли у вас какое-то особое чувство к этому празднику?

@@@
Владимир Путин: позитивные тенденции есть, но пока это только тенденции
Водка убивает рублем
Вполне объяснимая роскошь
Вся сила – в ядрах!
Гордиев узел двух шоссе
Гримасы Мельпомены
Джордж Робертсон: НАТО ждет от Москвы подробностей, раскрывающих суть предложения о создании нестратегической ПРО для Европы

Дорогой наш президент

@@

Путин пошептался с Исинбаевой и пообещал Лопаткиной решить проблемы балетной труппы Мариинки

2006-03-24 / Наталья Меликова



Академик Николай Байбаков, опираясь на палочку, подошел к Владимиру Путину, чтобы получить орден «За заслуги перед Отечеством» II степени. Бывший нарком нефтяной промышленности и глава Госплана был среди тех, кому президент вручил государственные награды. 95-летний Байбаков решил сказать несколько слов, и Путин, поддерживая старика под руку, помог дойти до пюпитра. «Я сделаю все возможное, чтобы до конца моей жизни служить моей любимой родине», – сказал ветеран отечественной нефтянки. Такой же орден получила Нонна Мордюкова. Знаменитая Ульяна Громова из «Молодой гвардии» с трудом прошла несколько шагов по ковровой дорожке Екатерининского зала.

@@@
Дорогой наш президент
Дружба Украины с Китаем против Запада
Жены и дети
За звонки на мобильники заплатят все абоненты
За спасение погибавших
Задача - декриминализовать страну
Заложники собственного слова

Звезда пленительного щас

@@

Литературные журналы в апреле: короткие рассказы, история и любовь к потерянности

2001-05-23 / Илья Кукулин



"Новый мир"

В НОМЕРЕ - очередная порция глав из книги Александра Солженицына "Угодило зернышко промеж двух жерновов" - о спорах с Синявским, Максимовым, Сахаровым и другими оппонентами. С некоторыми мыслями Солженицына можно согласиться, с некоторыми - нет, но поражает высокомерно-брезгливый тон автора. Всех он рассматривает только с точки зрения отношения к нему: кажется, что Синявский только и делал, что писал гадости про Солженицына, а больше заслуг у него нет и быть не может. Но ведь с Солженицыным спорили люди разного уровня: все-таки одно дело - скандальный журналист Наврозов, а другое - Синявский или Сахаров (при всем их различии). И тут же Солженицын жалуется, что в полемике ему никто не отвечает по существу.

Еще одна большая проза - вторая половина романа Дмитрия Быкова "Оправдание", уже вышедшего в "Вагриусе" отдельным изданием.

Приятная новость - публикация стихотворений Виктора Куллэ, известного еще и как главред "старого" "Литературного обозрения". "Лепестками нежнее пепла / осыпаются наши числа, / где не то чтобы не успели, / но уже не имело смысла". Опубликованы также стихи Владимира Салимона и Владимира Захарова.

"Москва"

БОЛЬШУЮ часть номера занимают публицистические материалы. Во-первых, напечатан обзор "Динамика развития политической обстановки в России". Для кого предназначен этот обзор и зачем его публиковать в журнале "Москва", не сообщается. Выводы в духе Зюганова: программа Грефа не способна решить проблемы и т.д., потому что продолжает порочную линию Гайдара. Во-вторых, это статья отставного генерал-майора КГБ Христофора Ипполитова "Собственность как зеркало социальной политики" - в том же духе.

Главный геополитический философ умеренных почвенников Александр Панарин продолжает публиковать книгу "Православная цивилизация в глобальном мире". Первая глава, названная просто "Добро и зло", - критика западного постмодернистского общества, в котором, оказывается, "производство как переработка материала природы (действительность) заменяется производством знаков, создающих виртуальную реальность", царят новое рабство и "мефистофельские игры интеллектуального авангарда".

Из других публицистических материалов - исследование Инны Симоновой об истории знакомства Гоголя и крупного предпринимателя Федора Чижова (1811-1877), основателя Московского купеческого банка.

В разделе художественной литературы - главы из романа Кима Балкова "За Русью Русь", из жизни святого князя Владимира, крестителя Руси. История крещения превращена в умильную идиллию: суровый политик Владимир оказывается тихим созерцателем иных миров; гордая, взятая насильно замуж Рогнеда - девушкой смиренной жизни, и даже карательный поход Добрыни на Новгород получился каким-то задумчивым. Исторический писатель имеет право на вольности - но не для того, чтобы превращать историю живых и страдавших людей в сусальную стилизацию.

Рассказ Ильи Кашафутдинова "Вкус греха" - трогательная сцена, как деревенский дед приводит вязать беспородную, но душевную сучку к старому интеллигенту, у которого сенбернар. У стариков - рассказы о непонимании в любви, у псов - тоже непонимание, но на собачьем уровне". Генеральный директор ЗАО "Новокуйбышевская нефтехимическая компания" Александр Малиновский, известный также и как писатель, публикует подборку коротких автобиографических эссе. В отличие от другого писателя-промышленника, Юлия Дубова, Малиновский пишет не о работе, а о том, что кроме нее: о детстве, о родителях, о приездах в родную деревню Утевку.

Завершение воспоминаний художника Валентина Сидорова: счастливое отрочество - потому что отрочество - в деревне перед войной. Объявлением войны эти главы и кончаются: детство кончилось.

"Наш современник"

В НОМЕРЕ - много рассказов, коротких и очень коротких. Очень короткие рассказы бывают как бы юмористические (Андрей Старцев, Михаил Годенко) и не юмористические - Николая Коняева. В одном из как бы смешных рассказов Михаил Годенко с радостью первооткрывателя рассказывает читателям о частушке "Гамаль Абдель на всех Насер". Еще печатаются рассказы Анатолия Шавкуты, в основном из жизни строителей-монтажников - в духе советских проблемных очерков 70-х. Прозу большего размера пишет бывший телевизионный начальник Владислав Муштаев: опубликован его "роман-баутка" "Четыркины фантасмагории". Герой романа Кузьма Четыркин работал на телевидении осветителем, в перестройку стал "челноком", возил одежду из Москвы в Петербург, пережил много приключений. Есть также видения, в которых Четыркину являются Екатерина II, Павел I и князь Потемкин. Текст написан стилизованным прибауточно-разговорным языком - сказано же, "баутка". Много отступлений о собственной телевизионной жизни автора и обличений в адрес "бандитского капитализма".

"Валаамские рассказы" Николая Коняева - короткие сценки из жизни монастыря на острове и - особняком - грустная притча "Петр и Павел", о том, как пришли к священнику советоваться две матери: у одной сына убили, у другой сын и есть убийца. Еще на церковную тему: подборка стихов священника Леонида Сафронова (Верхнекамский район Кировской области). Стихи, явно следующие традиции позднего Заболоцкого, местами нескладные, наивно-яркие, но есть интересные строки: "И снова по звездам, по гнездам, по норам / Горячая песня поводит плечом, / То легким диезом, то грустным минором, / То скрипнет случайно скрипичным ключом". Внятная, заинтересованная статья Юрия Тюрина - о том, как представлена современная иконопись в документальном кино России; чуть побольше бы искусствоведческих подробностей - и совсем было бы хорошо. Но чтобы читатель особо не радовался, рядом - "киноведческая" статья Марка Любомудрова, как всегда у этого автора, про мировой иудомасонский заговор. В продолжении романа Владимира Личутина "Миледи Ротман" развивается примерно та же тема ("Евреи слишком много должны русским…") - но есть и другие сюжеты. Собственно, роман Личутина - художественное исследование конфликта двух вечных русских типов, нигилиста и правдоискателя, но "современные" декорации действия выглядят настолько неубедительными, картонными, что непонятно, может ли такое исследование принести хоть какие-то результаты.

"Урал"

УДАРНАЯ публикация номера - пьеса Марины Палей "The Immersion (Погружение)". О людях, которые собираются перед отъездом в Америку учить английский "с погружением" в мастерской ритуальных услуг, потом эта мастерская оказывается островком спасения среди всеобщей Гражданской войны, а потом ее захватывают Белые Солдаты (буквально белые) и твари из сна Татьяны Лариной, и стены у нее оказываются бумажные. Плакатно-апокалиптическая метафорика пьесы - не главное; самое интересное - отношения героев. Каждый - в маске и за каждым - кошмары из прошлого. Такая поэтика неожиданно отсылает к Луиджи Пиранделло ("Генрих IV", например). "Сценарные имитации" в творчестве Палей уже есть, но пьес, кажется, она не публиковала - а в этой есть и отличное вставное стихотворение. Из других известных имен - Юз Алешковский: напечатан его рассказ 1968 года "Брюки", о двух мужиках, познакомившихся в поезде, и о грустном и трогательном абсурде жизни (не только их).

В подборке коротких рассказов уральских авторов стоит особо отметить тексты "Астры" Владимира Голдина (р.1938) и "Оля-Лукойе" Елены Соловьевой (р.1970). У Соловьевой сюжет о пионерлагере в духе Петрушевской уходит в какое-то иное измерение - через плотный и странный стиль, в котором соединены ощущения ностальгии, сна и инобытия.

Опубликовано начало романа Андрея Попкова (р.1973) "Мебель для тишины". Герои - молодой дизайнер, средних лет бомж и мистический учитель из Нижнего Тагила. Играя, формально говоря, "на поле" Пелевина, Попков ставит совсем другие проблемы, что уже само по себе здорово. Да и с мистикой он знаком не из Пелевина, а более основательно. Другая большая проза номера - "роман в письмах" Григория Мелентьева. Недавно умерший Мелентьев был коллекционером и исследователем такого редкого жанра, как корона сонетов. Письма обращены к екатеринбургской любительнице литературы Инессе Еренбург, ею же и опубликованы, за что ей спасибо: судя по письмам, Мелентьев был человеком тонким и нетривиальным. Называется "роман" по строке из собственного сонета Мелентьева: "Есть все-все, а дышать только некем…"

В разделе публикаций - "Незнакомый Писарев": юношеские, 12-15 лет, дневники Дмитрия Писарева (того самого, нигилиста), переведенные с французского Л.Грозных. Они публиковались в оригинале в 1922 г., а по-русски целиком публикуются впервые. Публикации и комментарии Юрия Горбунова, который напоминает, что 160-летие со дня рождения Писарева в 2000 г. прошло почти незамеченным.

"Дружба народов"

ДВЕ ПУБЛИКАЦИИ номера связаны с Кавказом, хотя и с разными сторонами этого хребта. Повесть недавно умершей Ирины Колонтаевской "Кавказский пленник" - фактически результат соавторства: это литературная запись рассказа солдата, который был в Чечне заложником (в первую войну) и которого смогла вызволить его мать. Текст производит впечатление очень подлинного. Страшный, но при всех подробностях в нем есть ощущение духовного выхода.

Другой Кавказ - Армения. Подборка рассказов Левона Хечояна в переводах Аруса Агароняна показывает, что в Армении есть актуальная в европейском контексте и при этом самостоятельная литература. Конечно, читавшие Думбадзе или Искандера узнают специфические кавказские интонации, но у Хечояна, как и у названных авторов, есть свое: повторы и вторжения иной реальности взламывают интонацию и картину мира. "С тех пор, как Маргара увезли в психушку, я вижу один и тот же сон: бежит какое-то тело, мой двойник, а на шее у него висит колокол… Представь, в этом сне нет ни женщины, ничего сексуального, но мне кажется, будто в моем теле пробуждается плод".

Повесть Владимира Курносенко из Пскова "Свете тихий" - редчайший в современной литературе пример религиозной прозы без морализаторства - продолжает традицию очерков Лескова. Священник и три женщины, поющие в хоре, регулярно мотаются из областного центра Яминска служить и петь в дальнюю деревню - епископ удалил из города слишком образованного иерея. И говорят по дороге на самые простые темы.

В поэтическом разделе - подборка Александра Белякова из Ярославля, автора нетривиального и довольно редко печатающегося. "Отхожий пляж и мусорный прибой, / А вдалеке белеет оригами. / Ты далеко заплыл и бездну под собой / Защекотал козлиными ногами". Весь этот апрельский обзор также назван по строке Белякова. Поэта Инну Лиснянскую специально представлять не нужно. В подборке Вячеслава Шаповалова особого внимания заслуживает "Сонет": "Все это - киргизская лира, / сплав бедного палеолита / с латиницею алфавита, // оплеванная Пальмира, / где в зеркало видно полмира, / а прочее - смертно и скрыто".

"Знамя"

РОМАН Феликса Светова "Мое открытие музея" - автобиографические фрагменты со сложной композицией. "Романность" возникает из монтажа тем - от поздней влюбленности до ареста в 1937 году отца, историка и партийного деятеля, и сопоставления фактур - от пунктирных диалогов с юной возлюбленной до внятных, "мемуарных" отчетах о встречах с диссидентами: Анатолием Якобсоном, Борисом Шрагиным и другими. Разные времена как бы просвечивают. Особенно впечатляют истории про Юрия Домбровского.

Вообще номер получился с историческим уклоном. Воспоминания с совсем другой точки зрения, чем у Светова - "Загадка патриарха" Виталия Сырокомского, опытного советского партийно-газетного работника, о том, как писались речи для Демичева и обличительные статьи в "Литературке". Сырокомский хорошо понимает, на какие компромиссы ему приходилось идти - в мемуарах есть и самоирония, и раскаяние. Интересна подборка материалов "Итоги советской культуры" - выступления на симпозиуме, организованном в 2000 г. в Женеве известным славистом Жоржем Нива. Два рассказа Евгения Шкловского - о времени, о том, как человек мучительно переживает отношения с близкими и не может сказать самого важного.

Из стихов Александра Левина: "Он лежит, как труп знакомый, / завернувшись в одеяло, / и глядит невыразимо / то налево, то на небо." Подборка Светланы Кековой "Цветная Триодь" - одна из лучших у этого автора за последнее время. Тексты Дмитрия Воденникова - из цикла "Как надо жить - чтоб быть любимым". "Так пусть - гудящий шар до полного распада / в который раз качнется на краю... / Кто здесь сказал, что здесь стоять не надо? / я - здесь сказал, что здесь стоять не надо? / ну да сказал - а все еще стою". Стихи Елены Лазуткиной - неровные, будто прорывающиеся сквозь преграды.

"Октябрь"

НАРОДНЫЙ писатель и сказитель Михаил Веллер некоторое время назад перешел в философы: выпустил большую книгу про устройство Вселенной и смысл жизни. В новой повести "Белый ослик" он так отчасти философом и остался: герой повести Костя проповедует примерно те же идеи, что и в трактате Веллера ("Объективная, конечная цель человечества - уничтожение нашей Вселенной и одновременно и тем самым создание Новой Вселенной"), въезжает в Москву на белой ослице, взрывает памятник Петру I, потом его распинают - по его просьбе - на Поклонной горе (почти как Олега Мавромати), но не окончательно, а потом ослица из зоопарка, подаренная случайному московскому мальчику, начинает проповедовать то же самое и сообщает, что в зоопарке у нее был сторож по имени Валаам.

Рассказ Тамары Орловой "Путь Луны" - композиция из нескольких тонко написанных сцен: как ночью, глядя на луну, независимо друг от друга существуют несколько людей и котов. В номере также начата публикация фрагментов воспоминаний живущего в США поэта Дмитрия Бобышева под названием "Я здесь" - о ленинградской юности конца 50-х - 60-х. О Рейне, Наймане, Уфлянде... С попутным анализом стихотворений. Публикуется также окончание романа Эдварда Радзинского "Игры Бомарше. Неизданный Бомарше". Единственная подборка стихотворений в номере - Вадима Перельмутера.

В разделе критики - очередные "Письма в Кейптаун о русской поэзии" Кирилла Кобрина (в частности, про Могутина), эссе Ларисы Шульман "Сквозняки будущего" (как литература отстаивает неповторимость человеческой жизни в нынешних условиях) и постоянные рубрики Ольги Славниковой, Владимира Березина и Бориса Хазанова.

"Звезда"

Наиболее неожиданный материал номера - начало публикации автобиографических очерков Джорджа Оруэлла "Фунт лиха в Париже и Лондоне" ("Down and Out in Paris in London") в переводе Веры Домитеевой. Первоначально очерки вышли в 1940 г. Содержание - та самая нищая жизнь, о которой - применительно к Парижу - писал Хэмингуэй, но увиденная с иной позиции. Повесть Ирины Безладновой "Такая женщина" - про эстрадную пианистку-аккомпаниаторшу, - закончила консерваторию и вышла замуж за куплетиста-конферансье, потом были и другие браки. Про ее нескладную и узнаваемую жизнь - вдруг с просветлениями, как просветы между облаками. Обширный труд Бориса Носика "Кто ты? - Майя" - о Майе Кудашевой, русской жене Ромена Роллана: с ней, уже, естественно, когда она была глубокой старухой, Носик общался в Париже.

Стихи - Регины Дериевой, Тамары Буковской и Льва Дановского. Из стихов живущей в США Регины Дериевой: "В ржавчине огонь, вода и камень, / в трауре кусты, деревья, травы. / Человек бежит быстрее лани / от судей, что не бывают правы".

@@@
Звезда пленительного щас
Земельный кодекс будет принят
Земля в рассрочку
Из радикальных демократов - в масоны
Израильтяне и палестинцы никак не поделят Иерусалим
Индийский министр доволен
Ирина Хакамада: "Мы будем ставить на сорокалетних"

Кому должна Россия

@@

Следует научиться вести себя цивилизованно, считает профессор Аслан Абашидзе

2001-03-06 / Петр Плиев Как известно, с 1 марта начал действовать полноценный визовый режим между Россией и Грузией. В политических кругах Тбилиси этот шаг российской стороны вызвал неоднозначную реакцию. Свой взгляд на эту и другие проблемы высказывает известный эксперт по международному праву, доктор юридических наук Аслан Хусейнович Абашидзе.

Аслан Хусейнович Абашидзе родился в 1958 г. в селе Цхемна, Кедского р-на Аджарской АССР. В 1985 г. закончил Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы по специальности "международное право". Доктор юридических наук, профессор РГУДН. Эксперт Госдумы и Совета Федерации, советник председателя Верховного Совета Аджарии, исполнительный директор Союза российско-немецких юристов. Женат, имеет двоих дочерей.



-НЕ СЕКРЕТ, что Грузия получает практически бесплатно из России газ, электричество. Тем не менее недавно из уст одного официального представителя Тбилиси прозвучало утверждение, что Москва должна Грузии 6 миллиардов долларов. Как бы вы, Аслан Хусейнович, прокомментировали это заявление?

- Подобные заявления в условиях непростых политических отношений, сложившихся в настоящее время между Грузией и Россией, следует квалифицировать как не соответствующие действительности и, следовательно, провокационные. Дело в том, что Грузия с самого начала отказалась участвовать в переговорных процессах, которые привели к заключению ряда соглашений между странами СНГ по распределению всей собственности бывшего СССР. Здесь речь идет в первую очередь о собственности бывшего СССР, находящейся за рубежом, а также об Алмазном фонде. В соответствии с общепризнанными нормами современного международного права, Грузия может претендовать на справедливую часть вышеупомянутого имущества. Согласно договору 1992 г., доля каждого правопреемника бывшего СССР была выражена в процентах, исчисленных на основании единого агрегированного показателя (доля, выведенная с учетом национального дохода, экспорта, импорта и численности населения в 1980-1990 гг.). Вместе с тем следует отметить, что правопреемство предполагает не только получение права на собственность, но и обязательства по внешнему долгу СССР. Поэтому государства СНГ исходили из взаимозависимости между обязательством участвовать в погашении задолженности и несении расходов по обслуживанию долга бывшего СССР в соответствующих долях. Поверьте, такое соотношение не в пользу Тбилиси. Известно, что, по настоянию "большой семерки", Россия взяла на себя ответственность за внешний долг СССР. В связи с этим было подписано соглашение со странами СНГ об их отказе от активов и пассивов СССР в пользу России. Однако Грузия с этим не согласилась. Поэтому, если сравнивать стоимость собственности и внешний долг СССР, то еще неизвестно, кто кому и сколько должен. Такая политика Тбилиси не получила одобрения членов Парижского клуба и МВФ. Жесткая позиция России и МВФ привела к тому, что недавно президент и парламент Грузии вынуждены были присоединиться к договору о нулевом варианте по разделу имущества СССР, что на деле означает отказ от каких-либо претензий к России. В ином случае Грузия не получит шанс реструктуризировать свой долг Парижскому клубу.

- Ситуация, как в известном афоризме: Грузия добилась исполнения своего заветного желания - она стала независимой. Но, добившись независимости, она выиграла в политической лотерее слона, а его-то, оказывается, нечем кормить...

- Как ни странно, но самые яростные поборники свободы и независимости, патриоты, интеллигенция, молодая часть населения давно покинули Грузию. Многие из них основали в России свое дело, бизнес и достаточно преуспевают. По некоторым оценкам, едва ли не третья часть населения Грузии зарабатывает на жизнь в сопредельном государстве. Эксперты считают, что ежегодно из России в Грузию уходит больше 1 миллиарда 200 миллионов долларов.

- По всей видимости, введение визового режима не могло не ударить больно в первую очередь именно по этому контингенту?

- Скажу так: это болезненно затронуло многих граждан как с одной, так и с другой стороны. На мой взгляд, введение визового режима - большая ошибка. Мне кажется, что в полной мере не были использованы дипломатические рычаги, чтобы решить возникшие проблемы цивилизованным путем. Очень жаль, что политики и чиновники единым росчерком пера воздвигли дополнительные препятствия в естественной тяге двух народов друг к другу.

Не нужно забывать, что дружба между русским и грузинским народами закладывалась веками, закалялась в ратных и трудовых подвигах. Когда Грузия находилась на грани катастрофы, руку помощи ей протянула в первую очередь Россия. Благодаря этой помощи и дружбе грузины не только сохранили свою государственность и себя как этнос, но и смогли вернуть некоторые исконные земли.

Не думаю, что введение визового режима способно решить те проблемы, о которых громогласно заявляли чиновники: в первую очередь борьбы с террористами и сохранности границ. Здесь, скорее, имело место столкновение амбиций. Не хотелось бы разбираться, кто в этом деле больше усердствовал, но тем не менее отмечу, что последние действия грузинской стороны спровоцировали Россию на этот вынужденный шаг. В Тбилиси вовремя должны были понять озабоченность Москвы укреплением своих государственных границ.

- Что бы вы могли сказать по поводу вывода российских войск с военных баз, расположенных в Грузии?

- Российские военные базы в Аджарии и Джавахети являются, безусловно, стабилизирующим фактором в регионе. Решение вывести их оттуда, мягко говоря, недальновидно. По всей видимости, в этом вопросе Грузии не принадлежит право решающего голоса. Поэтому прежде всего переговоры должны проходить между США, их западными союзниками и Россией: Запад необходимо заставить признать, что Закавказье было и остается сферой жизненно важных интересов России. И, безусловно, не следовало выводить российские погранвойска из региона.

- Мы говорим о взаимном желании двух народов жить в мире и добрососедстве. Однако факты свидетельствуют об обратном. Более того, прошлой осенью грузинский народ вновь избрал на пост главы республики Эдуарда Шеварднадзе - прозападного политика.

- Я бы это объяснил следующим образом. К сожалению, грузинскому народу не везет с руководителями по всей вертикали власти. Могут задать резонный вопрос: кто идет к избирательным урнам? Разве американцы или инопланетяне?

Нужно признать, что грузинский народ на протяжении нескольких поколений был обласкан верховной властью и, возможно, из-за этого потерял способность сопротивляться. На Западе существует такое понятие, как абсентизм. Это - когда люди, разочарованные в политике и правительстве, уже ничем не интересуются. То же самое происходит с грузинским народом. Однако в отличие от Запада грузинскому народу следует быть более активным и внимательным при проведении выборов, ибо от их выбора зависит их будущее.

Не могли не сказаться и современные "выборные технологии", предполагающие использование совершенно недопустимых методов, от явных подтасовок и подкупа до угроз физического уничтожения. Всему этому я был свидетелем во время предвыборной парламентской гонки. Кстати, западные наблюдатели, которые в это время находились там, на факты грубых нарушений в ходе избирательной кампании никак не отреагировали.

- Есть примеры и обратного порядка. Как вы, кстати, относитесь к Союзу России и Белоруссии и какими видятся вам перспективы этого объединения?

- Начну с того, что критерием деятельности любого государственного деятеля является благосостояние народа, которому он призван служить. По оценкам независимых экспертов, в Белоруссии не только сохранили определенный промышленный потенциал, но и наращивают темпы производства во многих отраслях. О том, что Союз России и Белоруссии - благо, не может быть двух мнений. Это выбор двух народов-братьев, которые веками жили бок о бок. С другой стороны, развивающиеся интеграционные процессы у многих на Западе не вызывают радости и оптимизма. А тем временем Европа, по которой прошли две катастрофически разрушительные мировые войны, почему-то объединяется. И это ни у кого не вызывает возражений. Я всячески приветствую союз Белоруссии и России. Думаю, со временем к ним присоединится Украина. Интеграционные процессы сближают страны и народы не столько по этническим соображениям, сколько по экономическим. Самый свежий пример - Европа.

- Не кажется ли вам, что мы, живя в своей стране, излишне часто оглядываемся на Запад, в частности, по вопросам, касающимся Чечни?

- Во-первых, не следует забывать, что Россия является участницей международных конвенций, в том числе Женевских - о защите жертв войны и двух дополнительных протоколов к ним. Один из них регулирует международные вооруженные конфликты, а вторая - внутренние. Все, что происходит в Чечне, подпадает под протокол # 2. Исходя из этого, Российское государство обязано соблюдать все те нормы, которые, в частности, содержатся в этом протоколе. То есть требования международного сообщества законны, и Россия обязана их, безусловно, выполнять.

Но в то же время я бы не смешивал Совет Европы в целом и Парламентскую ассамблею в отдельности. Если Совет Европы в целом является межправительственной организацией, в которой большую роль играет Комитет министров в ранге министров иностранных дел различных государств, то ПАСЕ состоит исключительно из депутатов национальных парламентов. Отсюда - лоббирование по партийной принадлежности. Кстати, их позиции не всегда и не по всем вопросам совпадают. И еще. Если у ПАСЕ будет конъюнктурный подход к событиям в Чечне, то это может только осложнить ситуацию. Мы - за объективный и конструктивный подход. Оставлять все на усмотрение военных, без контроля будет не совсем верно. Чем больше объективного контроля со стороны, тем лучше для мирного населения.

@@@
Кому должна Россия
Константин Пуликовский: "Кризис - в умах руководителей"
Константин Ремчуков: О страхах и фобиях
Лошадь любит трудолюбивых
Матвиенко собрала своих губернаторов
Менеджер и экономика
Металлурги обвиняются в «корпоративном ценообразовании»

Министр Филиппов переходит на евростандарт

@@

Реализация предложенной им концепции приведет к краху всей системы образования, все еще лучшей в мире

2000-09-01 / Андрей Ваганов







Владимир Филиппов, судя по всему, уже выбрал путь, по которому поведет российское образование в ХХI век.

Фото Валерия Киселева (НГ-фото)

НАКАНУНЕ начала нового учебного года министр образования РФ Владимир Филиппов в очередной раз с экрана телевизора подтвердил реальность намерений отмены в скором будущем вступительных экзаменов в высшие учебные заведения. Какая замена предлагается? Вместо экзаменов Владимир Михайлович планирует ввести так называемый единый общенациональный экзамен. То есть выпускники школ по всей стране сдают стандартизованный экзамен и по результатам этого "национального дерби" по своему выбору могут без экзаменов поступать в вузы страны.

В беседе с корреспондентом "НГ" министр образования подчеркивал, что этот шаг должен прежде всего положить конец практике взяточничества при приеме в институты и университеты. "Многое на сегодня определяют социально-экономические условия, - заявил Владимир Филиппов. - Немало способствует коррупции и существующая оплата профессорско-преподавательского труда. Надо заметить, что сами ректоры заинтересованы в том, чтобы изменить мнение общества о вступительных экзаменах в вузы... Но с помощью милиции или прокуратуры этой проблемы не решить. Нужен другой путь. Надо отменять вступительные экзамены и заменять их единым испытанием по всей территории страны, и тогда проблема постепенно будет решена. В этом направлении мы должны идти, и это намечено в стратегии образования. Ближайший год мы будем заниматься теорией этого вопроса, а затем проведем эксперимент в ряде регионов страны. И уже тогда решим, в какой форме это испытание проводить". Однако благой порыв министра образования РФ, буде он реализован (а дело, судя по последнему заявлению Владимира Филиппова, к этому идет), грозит окончательно разрушить не только систему высшего образования в стране, но и самую лучшую, по мнению многих экспертов, систему начального и среднего образования.

Не случайно уже вчера ректор МГУ имени М.В. Ломоносова Виктор Садовничий выступил с резкой критикой заявления министра Филиппова. Неподготовленные и непродуманные реформы ради реформ, тем более в такой жизненно важной сфере, как образование, могут только навредить. Понять Виктора Антоновича можно. Ведь совершенно очевидно, что в лучшем случае проект Минобразования можно назвать лишь абсолютно нереальной фантазией. Складывается впечатление, что в министерстве слабо представляют себе реалии российской действительности.

Как практически намечается реализовать стандарты на единое испытание по всей стране, когда даже сегодня абсолютно очевиден грандиозный разрыв в уровне подготовки школьников не то что в пределах одного города, но даже в пределах одного района крупного города? Про сельские школы я уже и не говорю. Как вузы смогут отбирать будущих студентов (а это не только их право, но и непременное условие действительно качественной подготовки специалистов)? Совершенно очевидно, что для предотвращения лавины заявок абитуриентов в самые престижные вузы потребуется так или иначе вводить какие-то ограничения. Кто это будет делать, на основании каких исходных данных, если все претенденты сдали одинаковый общенациональный тест? Где гарантии, что коррупция при поступлении в вузы просто не опустится на один уровень ниже - в среднюю школу: нетрудно представить, на что способны родители, лишь бы их ребенок получил высокий балл на этом самом общенациональном экзамене? Кстати, со школьными учителями - ни в коей мере не хочу их обидеть, но это просто естественно-научный факт - в этом смысле будет проще договориться. В том числе и в психологическом плане.

В общем, вопросов больше чем достаточно. Именно поэтому, например, доктор философских наук, сотрудник Института философии РАН, автор исследований по истории педагогики и образования Вадим Розин на мой вопрос, как он оценивает намечаемые новации в системе образования, отметил: "Я оцениваю эти новации достаточно скептически. Мне действительно кажется, что это больше форма и, главное, это не решает проблемы. Не так проста и проблема единого экзамена. Это еще очень и очень непростой вопрос: как оценивать знания. Это сложнейшая проблема. Если вам нужно проверить - овладел человек тупо каким-то приемом или нет - и тестирование, и единый экзамен вполне подходят для этих целей. Но ведь вопрос не в том, сколько человек знает, а в том, может ли он решать творчески задачу, может ли он ориентироваться, может ли он сам организовать обучение. Если вы не меняете способа преподавания, содержания образовательного процесса, целей - никакое увеличение сроков преподавания ничего не даст". (Полностью интервью с Вадимом Розиным читайте в сегодняшнем выпуске приложения "Круг жизни").

Увы, складывается полное впечатление, что руководство Минобразования не ведает, что творит. Серия последних шагов министерства - переход на 12-летнее школьное образование, усиленно продавливаемое решение о введении повсеместного тестирования вместо традиционных экзаменов и теперь вот общенациональный экзамен с непредсказуемыми последствиями - складывается во вполне траурную картину для отечественного образования. А ведь уже прозвучали предложения начинать обучение наших детей с пятилетнего возраста.

Неужели Владимир Филиппов настолько наивен, что не видит очевидных даже простому смертному фактов? Вряд ли.

Неубедительно выглядят объяснения Владимира Филиппова, что двенадцатилетка призвана "сократить объем материала в обязательной средней школе примерно на 20% и перенести содержание этих 20% в старшую, профильную школу (11-12-й классы). Туда же передать ряд сложных разделов физики, химии, биологии, некоторых гуманитарных дисциплин. Реализация принципа здорового образа жизни требует ввести в аудиторное содержание школы как можно больше уроков физкультуры. Следует решить вопрос о практической ориентации знаний. Остро встает проблема подготовки человека еще в школе к жизни в обществе, семье". Почему для достижения этих целей необходимо ломать, может быть, один из последних качественно работающих, несмотря на все огрехи и прорехи, социальных институтов!

По нашим данным, самым активным сторонником общенационального экзамена является, например, заместитель министра Виктор Болотов. Более того, программа реформирования общенациональной системы образования, которая де-факто осуществляется уже в России, получила добро в грефовском Центре стратегических разработок. Возникает вопрос: насколько министр образования РФ свободен в принимаемых им (или от его имени) решениях?

@@@
Министр Филиппов переходит на евростандарт
Минтимер Шаймиев: "Самый короткий путь в рай - через образование и терпимость"
Минтопэнерго настаивает на своем
Миронов признался в любви партии власти
Москва будет Парижем XXI века
Москва прижала Минск молочными квотами
Московский дух

Мубарак бросил перчатку Шарону

@@

Сегодня завершается трудная миссия египетского президента в США

2002-03-07 / Андрей Правов - собкор РИА "Новости" на Ближнем Востоке.







Каждый день по утрам израильское радио начинает очередную сводку новостей с сообщений о времени и месте очередных похорон мирных жителей, погибших в результате террористических актов, и военнослужащих, убитых в перестрелках с палестинцами. Во вторник, например, в результате новых террористических нападений погибли пятеро и были ранены более 30 израильтян.

Очевидно, что обстановка на Ближнем Востоке продолжает обостряться. Тем не менее после целой серии террористических актов, имевших место в израильских городах в последние дни, противостояние вроде бы снова переносится на территории Палестинской национальной автономии (ПНА). Там, по многим данным, уже проходят настоящие боевые действия, в которых с израильской стороны используются авиация, бронетехника, а также элитные армейские части. Основным же оружием палестинцев остаются автомат Калашникова, бомбы, минометы, а также появившиеся совсем недавно ракеты "Кассам-2".

Именно такими ракетами во вторник вечером был обстрелян израильский поселок Сдерот, расположенный в непосредственной близости от сектора Газа. Всего по поселку со стороны Газы было выпущено три ракеты. В результате попадания одной из них в жилой дом ранения получили трое израильских детей, включая годовалого ребенка. Как считают очень многие местные наблюдатели, уже становится очевидным, что в самое ближайшее время обстрелы израильской территории ракетами "Кассам-2" могут стать совершенно будничным явлением.

В ответ на обстрел Сдерота израильская армия явно расширяет сейчас свои операции в секторе Газа. К утру в среду бронетехника продвинулась в глубину сектора с севера и юга, разрушая на своем пути некоторые строения. В результате интенсивных перестрелок, происходящих в различных частях Газы за несколько утренних часов погибли по крайней мере пять палестинцев.

В такой обстановке арабские лидеры особое значение придают попыткам побудить США к более активному вмешательству в ближневосточный мирный процесс. В первую очередь именно этому был посвящен завершающийся сегодня шестидневный визит президента Египта Хосни Мубарака в Соединенные Штаты. Кроме своего американского коллеги Джорджа Буша, он встречался с вице-президентом США Диком Чейни, госсекретарем Колином Пауэллом, советником по вопросам безопасности Кондолизой Райс, главой Пентагона Дональдом Рамсфелдом, с конгрессменами и журналистами.

Мубарак убеждал Буша оказать давление на Израиль, чтобы положить конец все нарастающему силовому давлению на палестинцев. Политика Тель-Авива, по мнению египетского президента, представляет опасность не только для региона, но и для интересов США. Египетский лидер также указал Бушу, что Израиль, ограничивая свободу передвижения главы ПНА Ясира Арафата, унижает палестинцев и лишает их возможности выполнить требования израильского премьер-министра Ариэля Шарона.

Во всяком случае, по окончании переговоров на высшем уровне Джордж Буш и Хосни Мубарак заявили, что намерены сделать все возможное для прекращения насилия на Ближнем Востоке. Буш, в частности, отметил, что для возобновления ближневосточного мирного процесса необходимо "прекращение нападений палестинских террористов на израильтян". В то же время в унисон с Мубараком он высоко отозвался о предложенном Саудовской Аравией мирном плане, согласно которому арабские государства нормализуют отношения с Израилем - в обмен на вывод израильских войск с палестинских территорий.

Президент Египта, в свою очередь, заявил, что поддерживает идею проведения прямых переговоров между премьер-министром Израиля Ариэлем Шароном и палестинским лидером Ясиром Арафатом. Между тем Мубарак отметил, что "в условиях продолжающегося насилия едва ли можно надеяться, что такая встреча состоится". Ранее он уже говорил о том, что на прошлой неделе направил Шарону предложение провести подобную встречу в Египте. "Мое намерение таково - попросить Арафата и Шарона приехать и просто сесть за стол. Мы не рассчитываем решить все проблемы сразу, а хотим просто изменить атмосферу, показать народу, как оба лидера сидят друг рядом с другом", - заявил Мубарак

@@@
Мубарак бросил перчатку Шарону
Мягкая машина
Надежда России не в "инвести-
Накануне саммита на Окинаве Россия получает "удар по кошельку"
Налоговики не отстанут от алкоголя
Не упустить момент истины
Неудобный партнер на Востоке

Нефтегазовый треугольник

@@

Правила игры на сырьевом рынке: хрупкий баланс

2001-09-25 / Юрий Георгиевич Александров - доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН.



ОТЕЧЕСТВЕННАЯ нефтяная промышленность, взбодренная благоприятной конъюнктурой мирового рынка, продолжает демонстрировать успехи. За январь-август добыча нефти составила 228 млн. тонн, что на 7% больше, чем за то же время в прошлом году, а экспорт по системам "Транснефти" в дальнее зарубежье вырос на 9%, достигнув 97,5 млн. тонн. На фоне такого оживления напряженность в отношениях между нефтяными компаниями и правительственными структурами по поводу налогов, экспортных пошлин, доступа к магистральным трубопроводам и к их строительству создают в российском обществе устойчивый образ обеих сторон как "идейных борцов за нефтяные денежные знаки", каждый из которых тянет одеяло только на себя.

ЧТО ХОРОШО ДЛЯ НЕФТЯНЫХ КОМПАНИЙ...

Между тем сейчас, во время подъема деловой активности в стране, за отношением нефтяных компаний к тем или иным конкретным решениям правительства и к другим влиятельным агентам российской экономики все яснее просматриваются проблемы глобального масштаба. Речь идет, во-первых, о том, какое место займет нефтяная отрасль в экономике России и в стратегии ее развития на ближайшие десятилетия. Во-вторых, кто и как будет это определять. В-третьих, где пролегает граница между полным разменом общественных интересов на своекорыстные частные и такими решениями, в результате которых образуется "сухой остаток" общественной пользы.

Еще совсем недавно - во времена "партии власти" под управлением Виктора Черномырдина - нефтяникам вместе с другими сырьевыми отраслями отводилась роль основных "локомотивов роста", призванных последовательно вытянуть за собой все прочие отрасли экономики. Но сначала падение мировых цен на нефть, а затем неожиданный импульс, который после кризиса 1998 г. получила отечественная обрабатывающая промышленность, породили более скептический взгляд на такую возможность. Теперь амбиции крупных нефтяных компаний по поводу своего участия в принятии решений по всем основным вопросам экономической политики и стратегии явно возросли, будучи подкрепляемыми уже не столько их особыми отношениями с властью, сколько существенно увеличившимся вкладом в федеральный бюджет и экономический рост. Сегодня именно нефтяники выше всех поднимают знаменитый лозунг "Что хорошо для... (подставить нужное, в данном случае - "нефтедобывающих компаний"), то хорошо для страны", который за последние десять лет кто только у нас не примерял к себе.

...ТО ХОРОШО ДЛЯ ГОСУДАРСТВА?

Судя по последним заявлениям официальных лиц, правительство намерено сохранять полный контроль над транспортировкой нефти по магистральным трубопроводам госкомпании "Транснефть". Пока нефтяные гиганты проиграли ей (а значит, и государству) все бои местного значения за право иметь свою долю в акционерном капитале тех компаний, которые были созданы для развития трубопроводной сети экспортного назначения. Как, например, в случае с Балтийской трубопроводной системой (БТС), для строительства которой, как и в других случаях, используются средства, получаемые от нефтяных компаний через специально установленный тариф. Это только усиливает стремление нефтяников решить две проблемы: облегчить своим возрастающим экспортным ресурсам доступ к государственной "трубе" или обойти ее стороной, избавляясь тем самым и от государственного квотирования экспорта.

С этой точки зрения помимо уже хорошо известного строительства экспортного нефтяного терминала компанией "ЛУКОЙЛ" заслуживают внимания и другие факты. Они говорят о стремлении крупных нефтяных компаний активнее участвовать в проектах, нацеленных на расширение географии российского нефтяного экспорта. Что, как известно, почти во всех случаях преследует не только экономические, но и геополитические цели. Естественно, это вносит и нечто новое в треугольник отношений: частные нефтедобывающие компании - "Транснефть" как государственная корпорация - государство как субъект внешней политики.

Самый свежий пример такого рода - проект строительства экспортного нефтепровода в Китай, межгосударственное соглашение о разработке технико-экономического обоснования для которого было подписано летом. С российской стороны в этом приняли участие не только представители государства - министр энергетики Игорь Юсуфов и глава "Транснефти" Семен Вайншток, но и председатель правления компании ЮКОС Михаил Ходорковский. Проектом предусматривается ежегодная транспортировка в Китай 20 млн. тонн нефти с 2005 г. и 30 млн. тонн с 2030 г. Однако примечателен он не только своей масштабностью, но и тем, насколько тесно окажутся увязанными между собой в случае его реализации интересы и ответственность всех его участников.

С точки зрения госчиновников, это важный шаг по пути интеграции единого евразийского пространства - экономического и геополитического. Важный настолько, что ради его реализации пришлось по настоянию китайской стороны отказаться от плана прокладки трубопровода через территорию Монголии. Добывающие компании (а это, кроме ЮКОСа, "ЛУКОЙЛ", "Роснефть" и "Сибнефть") не только получают дополнительный экспортный выход, но и вроде бы берут на себя ответственность за обеспечение согласованных объемов поставок. Что устанавливает определенные рамки для их инвестиционной политики. Но лучший ли это маршрут? Не будет ли "восточный" российский нефтяной экспорт полностью зависеть от Китая? Не лучше ли прокладывать трубу к одному из российских дальневосточных портов? Достаточны ли гарантии добывающих компаний по поставкам нефти на экспорт? Гарантирована ли в проекте роль государства в лице "Транснефти"? Только после ответа на все эти вопросы государство должно решать, стоит ли осуществлять строительство этого трубопровода или есть альтернативные, менее проблемные варианты.

Активность, проявляемая российскими нефтяными компаниями в Ираке и Судане, намерение правительства вовлечь Северную Корею в совместные проекты трубопроводов (пока это газ), которые свяжут Россию с Южной Кореей, а через нее с Азиатско-Тихоокеанским регионом, - все это может оказаться позитивным вкладом в приобщение к международному сообществу "государств-изгоев", которые после терактов в США буквально загнаны в угол.

...ДЛЯ "ГАЗПРОМА"?

Разумеется, общие тенденции пробивают себе дорогу через массу конкретных действий. Один из примеров того - нынешние отношения между российскими нефтяными компаниями и "Газпромом". Казалось бы, у нефтяников и газовиков свое поле деятельности, между ними не может быть конкуренции. Наоборот, желая высвободить больше своей продукции для экспорта, "Газпром" не прочь уступить нефтяникам и угольщикам значительную часть своей доли на внутреннем рынке энергоносителей. Внутренняя цена на газ немного выше 10% от экспортной, добыча сократилась в прошлом году на 1,5%, а за восемь месяцев этого - еще более чем на 2%. Однако для нефтедобывающих компаний главное не внутренний рынок, а внешний.

Проигрывая "Транснефти" и стоящему за ней правительству битву за контроль над "трубой" и, значит, над экспортом своей продукции, нефтяные компании пытаются частично отыграться на "Газпроме", потеснив его на внешних рынках своим попутным газом. На фоне 377,5 млрд. куб. м природного газа, добытого за восемь месяцев предприятиями "Газпрома", 21 млрд. куб. м попутного газа нефтяных компаний выглядит вполне весомо, а прорыв на экспортные направления мог бы сильно стимулировать увеличение добычи. Отсюда возникла поддержка нефтяниками идеи превращения "Газпрома" в некое подобие "Транснефти" - компании, которая отвечает только за транспортировку продукции своей отрасли по магистральным трубопроводам, но не за ее добычу или продажу.

Расчеты на успех проекта в отношении "Газпрома", по-видимому, во многом строятся на оценке его нынешнего состояния. Будучи одним из тех "китов", на которых держится относительная стабильность российской экономики и социальной жизни, "Газпром" тем не менее в своем нынешнем состоянии вряд ли может претендовать на титул "локомотива роста". Он слишком скован государственными ограничениями. Акции "Газпрома" считаются чуть ли не наименее привлекательными среди всех компаний нефтегазового комплекса. Тем не менее до сих пор не решен конструктивным образом вопрос о более свободном, чем сейчас, участии иностранных инвесторов в формировании акционерного капитала компании, в частности об увеличении их доли сверх 20%. По словам Сергея Дубинина, рентабельность "Газпрома" в прошлом году не превысила 4,3%, а активы не покрывают привлекаемых капиталов. По прикидкам авторов Энергетической стратегии России до 2020 г., разработанной Министерством энергетики, для обеспечения необходимых инвестиций в развитие отрасли требуется повысить внутренние цены на газ в 2,5 раза к 2003 г. и еще в 1,4 раза к 2005 г. Но этого не позволяют сделать существующие макроэкономические и социальные условия.

А также, можно добавить, политические. Наблюдая за перестановками в руководстве "Газпрома", нетрудно прийти к выводу, что одна из главных преследуемых ими целей - изменение положения компании в системе политической власти. Если прежде, во времена президента Ельцина, отношения "Газпрома" с властью строились на договорных (во многом неформальных) принципах, то теперь налицо стремление превратить "Газпром" в непосредственную опору политического режима.

Сам факт частичной поддержки этой идеи со стороны нефтяных компаний примечателен. Ведь, по сути, это близко к либеральным программам реформирования подконтрольных государству монополий - с полным выделением из них естественных монополий. В данном случае поддержка - хотя и ограниченная - возникла с неожиданной стороны и без чьих-либо специальных просьб, тогда как до сих пор идеи реформирования монополий на основе рыночных принципов исходили только от либеральных экономистов и политиков. В этом, пожалуй, можно усмотреть признак прогресса в формировании в России единого экономического пространства, отвечающего критериям рыночной экономики. Но парадоксальным образом прогресс стал заметным в ходе толкотни сырьевиков вокруг экспортной "трубы".

НЕФТЯНИКИ КАК "ЛОКОМОТИВЫ РОСТА"

Однако серьезные проблемы стоят и перед самими нефтяниками. Особенно заметны они именно на фоне их стремления к наращиванию экспорта своей продукции.

По оценкам авторов Энергетической стратегии России, при ежегодном приросте ВВП России на 5-6% в 2010 г. необходимо будет добыть 335 млн. тонн нефти, в 2020 г. - 360 млн. тонн. В 2000 г., напомним, было 313 млн. тонн, в 2001-м при сохранении набранного темпа может быть 340 млн. тонн. Проблема в том, что уже в течение ряда лет рост добычи нефти опережает прирост разведанных запасов. К тому же нефть новых месторождений Тимано-Печерского региона, Восточной Сибири и Дальнего Востока отличается сравнительно низким качеством, а ресурсный потенциал меньше, чем в старых районах. Их активная разработка требует создания механизма государственного стимулирования инвестиций. Тем не менее с точки зрения Министерства энергетики 80-90% капиталовложений в ТЭК должно быть обеспечено самими производителями.

Перед вертикально интегрированными нефтяными компаниями (ВИНК) стоит и серьезная проблема модернизации своих нефтеперерабатывающих структур, поскольку их отличает сравнительно низкий выход "светлых" продуктов при высокой доле мазута. Например, в прошлом году: бензин автомобильный - 27 млн. тонн, дизельное топливо и топочный мазут - по 49 млн. тонн, глубина переработки сырья 70% против почти 90% в США.

Господство в отрасли крупных ВИНК создает немало проблем. С одной стороны, использование ими внутренних трансфертных цен усложняет правительству определение их налогооблагаемой базы. С другой - своим контролем над нефтепереработкой и стремлением монополизировать доступ к экспортной "трубе" они подавляют малые компании, которые в прошлом году дали 30 млн. тонн добычи и 18 млн. тонн экспорта нефти. Между тем последние призваны сыграть важную роль в освоении новых - как правило, сравнительно небольших - месторождений, одновременно активно способствуя технологическому прогрессу в отрасли.

@@@
Нефтегазовый треугольник
Ничего не случилось
Новая угроза с юга
Новый призыв
О диктатуре и законе
Обездоленный север
Отрекся ли Кириенко от Савельева?

Переговоры "Газпрома" и НТВ провалились по рекомендации Гусинского?

@@

Одному из крупнейших акционеров телекомпании пока не удается установить в ней капитализм

2001-04-07 / Людмила Романова







ОТКАЗ от эмоций и переход к разговору с представителями "Газпрома" "по делу" дается журналистам НТВ нелегко. Первая попытка от 5 апреля, когда в "Останкино" приехал председатель совета директоров НТВ и гендиректор компании "Газпром-медиа" Альфред Кох, с треском провалилась. Ее единственным ценным результатом стало решение о создании согласительной комиссии, в которую вошли по 10 человек от каждой из конфликтующих сторон. Впрочем, и эта попытка оказалась неудачной - первое заседание комиссии, состоявшееся вчера в офисе "Медиа-МОСТа", стало для нее последним. И обе стороны склонны винить в этом своих оппонентов.

Вчерашняя попытка переговоров в рамках согласительной комиссии повторила все ошибки предыдущей встречи в "Останкино". После того как 5 апреля Альфред Кох покинул "Останкино", журналисты многозначительно констатировали - "диалога не получилось". Все объяснил показ записи переговоров. Объяснение, впрочем, оказалось не в пользу НТВ.

Журналисты отказывались слушать Коха. "Да что мы здесь обсуждаем?", "Да вы чего?!", "Деньги в обмен на журналистов? А нам что, встать и уйти?", "С вами говорит ведущая НТВ Татьяна Миткова!" - вот лишь некоторые реплики трудового коллектива из несложившегося диалога с акционером телекомпании.

Телевизионщики, протестующие в том числе и против вмешательства нового руководства НТВ в редакционную политику, буквально заставляли говорить Коха о том, как он будет в нее вмешиваться. Кох несколько раз повторил одно и то же: "Творческая кухня меня не интересует, я в ней ничего не понимаю", "меня не интересует редакционная политика", "я не хочу в нее вмешиваться", "мне важно, как финансируется телекомпания". Журналисты раздражались: "Вы не хотите отвечать на наши вопросы", "Вы просто издеваетесь". Как еще должен был ответить Кох на вопрос о намерении "Газпрома" вмешиваться в редакционную политику НТВ?

А вот сами телевизионщики действительно не стремились ответить на вопросы Коха. К примеру, о том, куда тратится 15-20 млн. долл. ежемесячных рекламных доходов телекомпании. Или на что были потрачены кредиты "Газпрома". Заинтересованность Коха телевизионщики не сочли уместной.

Журналисты НТВ ухитрились проявить потрясающую неосведомленность как в сути отношений "Газпрома" с телекомпанией, в которой они работают, так и в отношениях газового концерна с государством. Творческий коллектив канала на полном серьезе считает "Газпром" государственной компанией, хотя у государства в нем всего 38% акций - то есть даже не контрольный пакет. При этом очень быстро забылись слова самого скандального представителя директорского корпуса "Газпрома" Бориса Федорова, произнесенные, кстати, в эфире НТВ 3 апреля, - государство еще только пытается устанавливать контроль над газовой монополией. Кстати, совсем недавние попытки Федорова, в политике которого СМИ "МОСТа" склонны были обнаруживать в том числе и заинтересованность Кремля, разобраться в сути отношений "Газпрома" и "Итеры" так и не дали результата. Не нашли понимания и попытки Коха говорить об основах рынка - некогда одной из любимых тем канала. Акционеру НТВ пришлось констатировать: "Закончился коммунизм в отдельно взятой телекомпании, теперь здесь тоже будет капитализм".

Из общения с Кохом телевизионщики сделали два вывода: он считает журналистов НТВ плохими, поскольку они не приносят телекомпании прибыли, и непрофессиональными - из-за их ангажированности.

Впрочем, выводы могли получиться иными. Менять гендиректора НТВ газпромовцы не собираются на том простом основании, что по всем законам право избирать главу акционерного общества принадлежит акционерам-собственникам, а не наемным рабочим - трудовому коллективу, на чем с непонятным упорством настаивала ведущая дневных выпусков новостей НТВ Марианна Максимовская. По кандидатуре главного редактора "Газпром" мог бы пойти на компромисс, поскольку юридические аргументы существуют как в пользу Евгения Киселева, так и Владимира Кулистикова. Эту проблему, как следует из заявлений Коха, новое руководство телеканала готово обсуждать.

Еще один вопрос, который готов обсуждать "Газпром", - распределение компетенции между генеральным директором и главным редактором. А эта тема как раз и является ключевой для деятельности телекомпании. Ее, кстати, пыталась затронуть Марианна Максимовская, но ответа она, похоже, не захотела услышать. Ответ же "Газпрома", по сути, заключался в следующем. Основные финансовые потоки НТВ, в том числе и доходы от рекламы, должны контролироваться генеральным директором компании. Ее оперативные расходы, связанные с творческим процессом, должны находиться в ведении главного редактора. Бюджет подлежит обсуждению на совете директоров - обычная для акционерных обществ практика. Все это было произнесено, но не было услышано.

Журналисты НТВ заявляют, что не будут вести переговоры с новым руководством до решения Верховного суда. По словам Киселева, после провала переговоров журналисты НТВ приняли решение обратиться с открытым посланием к президенту Владимиру Путину, чтобы он как гарант Конституции поручил высшим судебным органам страны разобраться в ситуации вокруг телекомпании. "Если же Верховный суд признает все действия "Газпрома" законными, то журналисты подчинятся этому решению". Вчера же телекомпания НТВ со ссылкой на неназванные источники в ФСБ заявила о подготовке силовиками некоей акции. Но, возможно, речь идет о мерах, связанных с сегодняшним митингом в защиту телекомпании. Кроме того, по информации журналистов НТВ, в Кремле состоялась встреча главы Минпечати Михаила Лесина и Альфреда Коха с представителями власти. Приглашенные, по версии телекомпании, пообещали разрулить ситуацию в ближайшее время. Однако и в Кремле, и в "Газпроме" опровергают даже сам факт встречи.

Провал вчерашней согласительной комиссии в "Газпроме" объясняют следующим образом. Накануне встречи состоялся телефонный разговор Евгения Киселева с Владимиром Гусинским. Последний выразил свое неудовольствие по поводу того, что компания идет на переговоры, и порекомендовал их свернуть. Что и было сделано. Вопросы "газпромовцев" о причине прекращения диалога остались без ответа.

Конфликт за контроль над телекомпанией продолжается не только на публичном уровне. Вчера дочерняя структура "Медиа-МОСТа" подала иск в Московский арбитражный суд на "дочку" "Газпрома" о признании недействительным собрания акционеров НТВ и его решений, а также решений совета директоров телекомпании. Вчера же этот же суд отказал столичной налоговой инспекции в удовлетворении ее иска к "Медиа-МОСТу" о ликвидации холдинга в связи с его неплатежеспособностью. 18 апреля вопрос о собрании акционеров будет выясняться в ходе кассационных слушаний в Саратовском областном суде. Источники "НГ" не исключают также, что в суд может подать и "Газпром", поскольку решения собрания акционеров телекомпании НТВ не выполняются.

Ситуация вокруг НТВ обсуждается и в деловых кругах. В минувший четверг в Лондоне состоялась встреча представителей Тернера с консультантами "Газпром-медиа" из "Дойче-банка". С этой инициативой выступили консультанты Тернера из "Мэрил Линч". Как заявил официальный представитель госдепартамента США Ричард Баучер, Соединенные Штаты "полагают, что интерес, выраженный инвесторами, в том числе консорциумом, которым руководит Тед Тернер, дает возможность решить эти проблемы к выгоде всех заинтересованных лиц". Вчера Тернер выступил с посланием журналистам НТВ с призывом сохранять выдержку и спокойствие. Он подтвердил свое стремление к тому, чтобы в компании не было контрольных акционеров. По его словам, к сделке будут также привлекаться европейские и российские инвесторы. Что же касается участия потенциальных покупателей НТВ в руководящих органах канала, этот вопрос может быть решен 26 июня - на годовом собрании акционеров телекомпании. В том случае, конечно, если к этому времени сделка будет завершена.

@@@
Переговоры "Газпрома" и НТВ провалились по рекомендации Гусинского?
Перспективы сахалинских проектов
Политика: коротко
Политическая алхимия законодателей
Полпред президента Петр Латышев: "Я лоббирую только интересы президента"
Пора извлекать пользу из богатства округов
Последняя надежда Леонида Кучмы

Праздник без фанфар

@@

Внешнеполитические неудачи не способствуют сближению России и Японии

2005-02-04 / Константин Оганесович Саркисов - профессор университета Яманаси Гакуин.



7 февраля исполняется 150 лет первому мирному договору между Россией и Японией. Но что-то не слышно фанфар! Какие-то мероприятия намечаются в Симода, где адмирал Путятин расписался под договором, но не будет главного – приезда российского президента. Он собирался сюда в феврале, потом все перенеслось на март. А теперь не ясно приедет ли он вообще. Опять в который раз в тупике спор вокруг четырех островов. Впечатление, что мы снова наступили на те же грабли.

Но сегодня ситуация все же иная, чем прежде. Путин в ноябре прошлого года сделал неожиданный, но верный ход – признал обязательства России по передаче Японии двух островов – Хабомаи и Шикотан. Разумеется, это не могло решить проблемы. Теперь есть только три варианта дальнейшего развития событий. Этот шаг окончательно похоронит надежду на мирный договор в обозримом будущем. Второй – японцы согласятся получить хотя бы «клок шерсти», и третий – начнется реальный поиск компромисса между «два или ничего» и «четыре или ничего». Наиболее вероятны первый и третий варианты.

@@@
Праздник без фанфар
Предвыборная гонка началась на почте
Предупредить, чтобы спасти
Признание спикера парламента президенту республики
Приморский расклад
Приоритет без срока давности
Против ЧП выступают все

Прощай, Камрань!

@@

Добровольный отказ России от своей военно-морской базы - случай, не имеющий прецедентов

2001-11-06 / Михаил Ходаренок



В целях экономии средств российское руководство приняло решение ликвидировать военно-морскую базу Камрань, находящуюся на побережье Вьетнама. Сохранение этого объекта ВМФ признано нецелесообразным в связи с изменением военно-политической обстановки и состоянием экономики страны. Причины как будто веские. Однако есть вещи, гораздо более важные, чем сегодняшние денежные расходы.

Начнем с того, что капитальное строительство требует вложения больших средств и военно-морская инфраструктура создается в течение длительного времени. Сооружение военно-морских баз (ВМБ) далеко не простое дело. Требуется строительство причалов, судоремонтных предприятий, пунктов управления и связи, подземных, котлованных и арочных защитных сооружений, ракетно-технических баз, учебных центров и тренировочных комплексов, жилых зданий и объектов культурного и бытового обслуживания. Насколько остро стоял вопрос с базированием сил флота в прошлом, лучше всего покажет небольшой обзор недавней истории отечественного ВМФ.

Флот выходит в океан

В ходе Карибского кризиса 1962 г. советское руководство наглядно убедилось, насколько далеко оно от возможности реализации своих военно-политических целей, - в который раз весьма болезненно сказалось отсутствие соответствующей статусу великой державы морской мощи. Однако уже в 1963 г. советский ВМФ имел в своем составе достаточно кораблей и самолетов, чтобы установить в морях и океанах практически глобальное присутствие. Военно-морской флот, развернув свои силы в Мировом океане, крайне нуждался в базах и пунктах маневренного базирования. Возник вопрос: как будет организовано материально-техническое обеспечение, а также другие виды боевого обеспечения кораблей в удаленных от имеющихся баз районах? В первую очередь разрабатывались различные планы с использованием аэродромов и инфраструктуры дружественных государств, с которыми могли быть заключены политические соглашения. Однако этого было явно недостаточно. У адмирала Сергея Горшкова существовали даже замыслы создания искусственных островов, где можно было бы размещать пункты базирования и тылового обеспечения. Над этими планами всерьез работал Морской научный комитет.

Были совершены рекогносцировочные походы и поездки для поиска новых бухт и заливов, наиболее отвечающих современным требованиям. На основе межправительственных соглашений были усовершенствованы действующие пункты материально-технического обеспечения (ПМТО) или развернуты новые. В разные времена это были: Дахлак (Эфиопия), Сокотра и Аден (Йемен), Камрань (Вьетнам), Луанда (Ангола), Конакри (Гвинея), Латакия и Тартус (Сирия), Сплит и Тиват (Югославия), Александрия и Мерса-Матрух (Египет), Триполи и Тобрук (Ливия), Бизерта и Сфакс (Тунис). Однако собственных ВМБ и пунктов базирования катастрофически не хватало. В разных районах Мирового океана руководство советского ВМФ пыталось решить проблемы базирования сообразно имеющимся обстоятельствам.

Средиземное море

Впервые крупные мероприятия по усилению сил флота в Средиземном море с базированием на албанские порты были спланированы еще в 1961 г. Однако советско-албанские отношения в тот период вконец разладились, и пришлось все корабли срочно выводить из портов этой страны.

К вопросу постоянного присутствия ВМФ СССР в этом регионе вернулись в 1967 г., когда была сформирована 5-я оперативная эскадра кораблей ВМФ с дислокацией в Средиземном море. На первом этапе пунктами базирования эскадры были Порт-Саид, Александрия, Тартус, Латакия. В отдельные периоды количество кораблей 5-й оперативной эскадры, находящихся в Средиземном море, доходило до 80 единиц. Тем не менее собственная система базирования как таковая отсутствовала.

На переход в Средиземное море и обратно затрачивались большие материальные средства и, главное, расходовались фактически невосполнимые моторесурсы кораблей. Вдобавок эти переходы были очень длительны. В связи с невозможностью частой замены кораблей в составе эскадры сроки несения боевой службы в Средиземном море были увеличены до немыслимой продолжительности. Личный состав эскадры практически не имел возможности схода на берег в целях отдыха и восстановления боеспособности.

Все, что могло позволить руководство ВМФ, - заходы одной-двух подводных лодок в порт Александрия (Египет) или в Тартус (Сирия) на срок 25-35 суток. Там корабли принимались сменными экипажами, а основные экипажи на посыльном судне "Кубань" убывали в порт Севастополь на отдых сроком от 14 до 24 суток. Туда же одновременно доставлялись семьи офицеров. В районе мыса Фиолент была создана база для отдыха подводников.

Фактически существование советской средиземноморской эскадры - не имеющий аналогов случай весьма продолжительной деятельности крупного оперативного соединения ВМФ в условиях отсутствия развитой системы базирования. Вряд ли он уже будет когда-либо повторен.

Индийский океан

Если советский ВМФ не имел собственных баз в Средиземном море, то тем более их не было в Индийском океане. В связи с этим в 1968 г. в Индийском океане была проведена экспедиция "Прилив-2". В экспедиции принимали участие подводные лодки Северного флота: Б-95 и Б-98. Весь индийский эксперимент с подводными лодками занял 22 месяца с трехмесячным межпоходовым ремонтом во Владивостоке. Лодки прошли 35 тысяч миль. В тяжелейших тропических условиях, когда порой температура в отсеках достигала 60 градусов, а установленные кондиционеры только увеличивали тепловыделение, подводники, буквально падая в обмороки от тепловых ударов, все же сумели успешно выполнить поставленные задачи и возвратились в Полярный.

Атлантика

Атлантический океан в "золотом двадцатилетии" советского Военно-морского флота (середина 60-х - середина 80-х гг.) был фактически вторым домом для боевых кораблей Северного и Балтийского флотов. В частности, отряды советских кораблей после 1970 г. 29 раз совершали походы только к Кубе с заходами в Гавану и Сьенфуэгос. Отрабатывались действия даже в Мексиканском заливе. Почти в половине всех походов в составе отрядов действовали 1-2 подводные лодки. Средняя продолжительность пребывания в Карибском бассейне составляла 40 суток, самым длительным был поход в 91 сутки. Однако с базами на Атлантике тоже было весьма трудно. В порту Сьенфуэгос советскому ВМФ был выделен причальный фронт, где были сосредоточены необходимые запасы материальных средств. Туда же удалось перебазировать плавмастерские.

В порту Конакри (Гвинея) существовал пункт материально-технического обеспечения (ПМТО), поддерживаемый силами судов обеспечения Северного флота. В Южной Атлантике советские военные корабли использовали в качестве основного пункта базирования Луанду (Ангола).

Тем не менее говорить о наличии собственной системы базирования в Атлантическом океане было бы тоже слишком оптимистично. Что же касается всего перечисленного выше, то ныне и оно фактически безвозвратно утрачено.

В создавшемся положении как-то было надо выкручиваться. Для тылового обеспечения кораблей советского ВМФ непосредственно в океанской зоне была создана специальная система, основу которой составлял так называемый маневренный тыл, организационно включавший дивизионы эскадренных судов снабжения, дивизионы судов хранения и дивизионы судов технического обеспечения.

Такое решение проблем тылового обеспечения сил флота позволило советским кораблям надолго отрываться от баз, месяцами находиться в море, получая там все необходимое для поддержания постоянной боевой готовности. Своеобразный тыл развивался достаточно быстро. Если в начале 60-х годов ВМФ СССР имел лишь семь судов обеспечения суммарным водоизмещением 48 тыс. тонн, то в начале 70-х он располагал 38 судами водоизмещением 332 тыс. тонн. Создание даже такого тыла следует расценить как крупное достижение в развитии флота, благодаря которому значительно возросла автономность его сил и их мобильность.

Выводы

В советском ВМФ было своеобразной нормой, когда в течение года на боевой службе постоянно находилось до 45 подводных лодок, свыше 60 надводных кораблей, 40 вспомогательных судов. Авиация флотов для решения задач боевой службы ежегодно совершала более 2500 самолето-вылетов. Боевую службу на десантных кораблях в Атлантике, Средиземном море, Индийском океане постоянно несли и подразделения морской пехоты. Морские разведывательные и противолодочные самолеты регулярно совершали посадки на Кубе, во Вьетнаме, Ливии и Сирии. Базируясь в Адене, самолеты советской морской авиации могли достигать такой удаленной точки к юго-востоку, как ВМБ США Диего-Гарсия. В той же ВМБ Камрань постоянно присутствовало 20-25 кораблей и судов ВМФ, около 40 истребителей, ракетоносцев, противолодочных и разведывательных самолетов. Все это при необходимости могло создать реальную угрозу недружественным флотам других стран - от Гонконга до Малайзии. Тем более удивительно, что такая активность демонстрировалась советским Военно-морским флотом фактически без развитой системы базирования.

От былой мощи не осталось и следа. Сегодня встретить корабль российского ВМФ в удаленных регионах Мирового океана практически невозможно. С учетом перечисленных обстоятельств добровольный отказ от последней военно-морской базы более чем странен. Исторический опыт свидетельствует, а нынешняя международная обстановка убедительно подтверждает, что дипломатия бывает эффективной лишь в тех случаях, когда она опирается на реальную военную и финансово-экономическую мощь.

Поэтому при определенных условиях, невзирая на огромные расстояния, может возникнуть необходимость развертывания группировок сил Военно-морского флота, а иногда и группировок морских десантных сил с мобильными силами поддержки и обеспечения. Необходимость-то возникнуть может, а базы уже нет. Придется возвращаться к уже забытому опыту "бочек" на океанских отмелях.

@@@
Прощай, Камрань!
Путин потребовал решить проблемы голодающих Светлогорья
РОССИЯ УКРЕПЛЯЕТ СВОИ ПОЗИЦИИ НА КАСПИИ
Радован Караджич напоминает о себе
Рано или поздно Россия признает нашу независимость!
Российские нацфонды пустят по миру
Российским учителям хватило бы и 500 долларов

Россия сегодня, завтра и через десять лет. Страна и власть

@@

Непредсказуемое прошлое заканчивается - начинается предсказуемое будущее?

2000-12-21 На излете последнего года уходящего XX века редакция "НГ" обратилась к ведущим российским экспертам - политологам, политикам и журналистам - с просьбой поделиться своим видением нынешней российской ситуации и поразмышлять о том, какими им представляются контуры России конца первого десятилетия грядущего века. Естественно, мы отталкивались еще и от 10-летнего юбилея "НГ". Что было в 1990-м, в год создания "Независимой газеты", мы знаем. А вот что будет в 2010-м, когда "НГ" исполнится 20 лет? Ретроспективная публикация текстов из "НГ", осуществленная газетой в последние месяцы (см. "Особую папку", 29.09, 13.10, 27.10, 10.11, 24.11, 15.12.2000), свидетельствует о том, что наши авторы и семь, и восемь, и девять лет назад оказывались способны предвидеть многие аспекты развития российской ситуации, многое предсказать, опираясь на фундамент научного анализа и знание российской истории, и, возможно, еще больше угадать - хотя многие, очень многие их прогнозы так и не сбылись. Иными словами, десять лет - это вполне разумный временной интервал, позволяющий заглянуть в будущее, не полагаясь при этом исключительно на воображение и интуицию, - и к тому же соотносимый хронологически с юбилеем "НГ"... Вопросы и ответы на них приводятся ниже. 1. Каковы, на ваш взгляд, основные проблемы нынешней российской власти? В какой мере власть способна их решить? 2. Что будет представлять собой Россия через 10 лет? 3. Будет ли Владимир Путин через 10 лет по-прежнему руководить страной? И если нет, то кто сменит Путина? В опросе приняли участие: Лилия ШЕВЦОВА - ведущий исследователь Московского центра Карнеги; Игорь БУНИН - генеральный директор Центра политических технологий; Сергей КАРА-МУРЗА - профессор, член Союза писателей России; Игорь КЛЯМКИН - директор Института социологического анализа; Сергей МАРКОВ - директор Центра политических исследований; Андраник МИГРАНЯН - профессор МГИМО, вице-президент фонда "Реформа"; Вячеслав НИКОНОВ - президент фонда "Политика"; Владимир РЫЖКОВ - депутат Государственной Думы; Алексей САЛМИН - президент фонда "Российский общественно-политический центр"; Виталий ТРЕТЬЯКОВ - главный редактор "Независимой газеты"; Марк УРНОВ - председатель фонда "Экспертиза"; Александр ЦИПКО - журналист, политолог.



Лилия Шевцова:

"НА ОПРЕДЕЛЕННОМ ЭТАПЕ САМОВЛАСТИЕ ВЫРОЖДАЕТСЯ"

1. Всевластие лидера - это и есть основная проблема нынешней власти. Спору нет, выходить из периода ельцинской деградации необходимо. Но в то время, когда мировая цивилизация ищет пути совершенствования власти через формирование самостоятельных институтов, Россия возвращается к воспроизводству единовластия. "Это единственный путь возрождения общества", - говорят сторонники нового самодержавия, пугая нас ужасами конфликтов в случае, если лидеру не удастся объединить в своих руках всю власть. Но, во-первых, где гарантия, что персонификация власти не явится самоцелью? Во-вторых, где доказательства того, что единовластие будет экономически эффективным? Впрочем, экономическая результативность президентской "вертикали" была продемонстрирована уже при Ельцине. В-третьих, у меня вообще сомнения в том, что в условиях нашего общества, с его традицией попустительства, Центру удастся создать новый "приводной ремень". Скорее всего, дело кончится очередной ловушкой - контролируя все, лидер будет за все и отвечать, в том числе за провалы президентской рати. Мы в очередной раз рискуем получить импотенцию всевластия. А может быть, это и есть цель сторонников нового авторитаризма - сделать Путина всеприсутствующим и потому бессильным?

Сможет ли Центр осознать угрозы, связанные с концентрацией властных ресурсов, и пойти на создание ответственных политических институтов? Пока движение нацелено в противоположную сторону - в сторону аннигиляции парламента, многопартийности, независимых СМИ. Удивительное безрассудство! Если даже не думать об эффективности процесса принятия решений в рамках системы "приводного ремня", то где забота хотя бы о своем выживании? Ведь девственная чистота политической сцены рано или поздно начнет порождать разрушительные силы и несистемных лидеров.

2. Можно быть только уверенным в том, что через 10 лет Россия будет идти по пути государственного капитализма. Но какова будет в обществе мера свободы и принуждения, пока неясно. Отсутствие в сегодняшней России согласия относительно прошлого, настоящего и будущего позволяет усомниться в том, что в ближайшей перспективе здесь будут установлены признанные всеми "окончательные" правила игры. Скорее всего, сохранится политика рывков в разных направлениях. И власть, и общество будут прощупывать пределы своих возможностей и устремлений. Ельцинский период уже продемонстрировал, что даже в рамках единовластия возможен выбор вариантов - олигархический, бюрократический, силовой капитализм. Создаваемая Путиным "вертикаль" тоже будет неизбежно эластичной - хотя бы в силу того, что в России всегда существовали зазоры между фасадом и содержанием. По всей видимости, через 10 лет результативность "приводного ремня" будет ясна даже его сторонникам. Вопрос в том, что последует затем - качнется ли маятник в сторону диктатуры (и сколько тогда придется ждать, пока мы не убедимся в тупиковости этого пути), либо мы начнем выход из самодержавия? Все зависит от того, насколько быстро Путин сможет опробовать эффективность своего "цивилизованного либерализма" и каковы будут его последствия - то ли тяготение к большему порядку, то ли стремление опереться не на избавителя, а на институты.

3. Если через 10 лет в Кремле по-прежнему будет Путин, это будет означать установление в России фактической монархии. Гуттаперчевый характер нынешнего режима, сервильность правящего класса не исключают движения в этом направлении. Но логика развития того же режима говорит о том, что на определенном этапе самовластие вырождается, и в условиях фрагментированного общества при слабой силовой составляющей режима оно может существовать только за счет торга, который ввел Ельцин. Суть торга - в раздаче ресурсов в обмен на сохранение власти. Так что отсутствие ротации в Кремле через 10 лет - это неизбежная деградация власти.

Впрочем, как можно избежать перемен на высшем посту, когда неизбежно - в силу демографических причин - предстоит обновление политического класса? Избежать ротации власти можно только путем насилия - а для насилия средств, слава богу, нет. А может быть, Путин докажет свои исключительные лидерские качества? Но в таком случае проявлением лидерства должно стать умение уйти вовремя. В любом случае трудно предположить, что в новой стране, какой, несомненно, станет Россия через 10 лет, лидер будет все тот же, постсоветский. Вероятнее всего, мы увидим в Кремле новое лицо. А каким оно будет, зависит от того, чем закончит Путин, какое наследство он оставит России.

Игорь Бунин:

"ПУТИНА СМЕНИТ ПРЕЕМНИК, КОТОРОГО ВЫДВИНЕТ ПРАВЯЩАЯ ЭЛИТА"

1. Первая проблема - выбор дальнейшего пути политического развития. Выбора между абстрактным авторитаризмом и идеальной демократией, разумеется, не существует. Реальная альтернатива: или дальнейшее выхолащивание системы сдержек и противовесов (при сохранении формальных демократических институтов), или сохранение ее на нынешнем, пусть и ослабленном в 2000 г. уровне (когда резко снизилась, но не исчезла совсем самостоятельная роль региональных элит, негосударственных СМИ и т.д.).

Вторая проблема - соответствие политики власти запросам общества. В настоящее время и коммунистическая, и либеральная культуры находятся в меньшинстве (впрочем, шанс либеральной культуры - в восприимчивости к ней молодежи, сформировавшейся в условиях рыночных отношений). Преобладает стремление к сильному патерналистскому государству с патриотической идеологией. В том случае, если государство, пусть по минимуму (ввиду снижения уровня запросов населения), будет выполнять "отеческие" функции для своих граждан, политика власти будет пользоваться поддержкой большинства населения. Если государство снова окажется не в состоянии своевременно платить зарплаты и пенсии, то наступит разочарование.

Третья проблема - соотношение экономической и административной реформ. Должна ли административная реформа создать условия для проведения экономической (реформа госслужбы, унификация законодательства и т.д.) или она превратится в самоцель, а экономическая реформа окажется на втором плане, что может привести к ее постепенному затуханию. Выбор придется делать очень скоро. Понятно, что "второго издания" гайдаровской шокотерапии не будет, но выбор между либеральным и инерционным вариантами реформирования экономики остается.

Четвертая проблема - определение места России в мире. Цель - стать государством, с которым считаются в мире, но при этом не отгородившимся от сообщества "цивилизованных" стран (членство в "восьмерке", в Совете Европы, планы вступления в ВТО). Россия, очевидно, в целом сохранит западный вектор развития, но постарается избавиться от "комплекса неполноценности" и "комплекса ученичества".

Пятая проблема - неравномерность развития различных территорий. Выделяются центры роста (Москва, Петербург, крупные города, регионы ТЭКа) и депрессивные регионы, диспропорции между ними не уменьшаются. В депрессивных регионах реально делать ставку на "точки роста" вокруг инвестиционно привлекательных предприятий.

Шестая проблема - борьба с преступностью и коррупцией. Революционных успехов добиться вряд ли удастся, но универсализация "правил игры" в экономике может содействовать некоторому снижению уровня коррумпированности общества.

Седьмая проблема - Чечня. Она сейчас отошла на второй план, но от этого не исчезла. Власть пока не смогла решить основной задачи операции - уничтожить террористов. Не удается и создать дееспособные структуры управления республикой. Очевидно, партизанская война и теракты будут продолжаться длительное время - равно как и "выращивание" новой, пророссийской элиты.

Восьмая (последняя в перечне, но далеко не последняя по важности) проблема - создание эффективной системы управления государством, исполнения принятых решений. От того, как она будет решена, во многом зависит и степень (или, в крайнем случае, быстрота) решения остальных проблем.

2. Через 10 лет Россия в лучшем случае сможет "догнать" не самые развитые восточноевропейские страны (например, Словакию). Экономический рост может продолжиться, хотя "экономического чуда" и не произойдет. В политике сохранятся основные демократические институты, однако степень развития гражданского общества останется на низком уровне. И не только из-за политики властей, но и из-за недостаточной востребованности этой идеи в российском обществе. Победы либеральных ценностей, разумеется, не будет, но они не исчезнут и, напротив, смогут несколько расширить свой ареал. Международная роль России будет в значительной степени зависеть от ее способности решать внутренние проблемы. Западный вектор развития в целом сохранится, но будет сопровождаться демонстративными проявлениями российской "самости".

3. Сомнительно, чтобы Владимир Путин управлял страной и спустя десятилетие. Вряд ли удастся провести конституционную реформу, которая разрешала бы президенту баллотироваться в третий раз или увеличивала бы срок президентских полномочий. Такая реформа противоречит интересам многих групп влияния, причем не только тех, кто проиграл в ходе межклановой борьбы 1999-2000 гг. Сменит Путина преемник, которого выдвинет правящая элита (как это произошло во время ухода Бориса Ельцина).

Сергей Кара-Мурза:

"ПУТИН БЫСТРО ИСЧЕРПЫВАЕТ ЗАПАС ХАРИЗМЫ"

1. Вопрос некорректен - неизвестны цели власти. Примем, что она патриотична и ее цель - вернуть жизнь стране. Проблема в том, что силы, породившие хаос и эту власть, хаосом и питаются. Любой порядок для них гибель. Стать власти от хаоса властью порядка - значит оторваться от своей базы и партии. Можно, но трудно. Философия власти шизофренична, она поверила мифам, созданным ею самой для простаков. Слепой ведет слепых. Мы в ловушке, порочные круги связаны в систему. Гибриду Грефа с "Медведем" они не по зубам.

Власть не обрела легитимности, и сдвигов к этому не видно. Не став либеральной, она в то же время сбросила с себя обязанность обеспечивать право на жизнь, а оно в России относилось к категории естественного права. Соединив безответственность тирании с безответственностью демократии, власть утратила оба механизма легитимации.

Надо бы позволить и даже помочь людям восстановить здравый смысл, а потом и диалог, а потом и поиск проекта. Но это и значит "сменить партию". Власть на это не пойдет, это не Сталин. Материализм не дает взлета, но его разрушительная сила безотказна, и мы втягиваемся в зону ее действия. Голод и холод - факторы абсолютные, к тому же они входят в резонанс с социальными и национальными архетипами. Минимум движений, чтобы сбросить намыленную петлю, - передел доходов, отрыв от МВФ и закрытие страны без изоляции. Но и это - уже революция. Если ее делают вместе с властью, это - выздоровление, если против власти, то лишь шанс на спасение. Пока что, разрушая сгустки разума и нагнетая иллюзии, власть охраняет спуск к катастрофе, хотя и стабильный. В ее парадигме шансов на прорыв нет. Модернизировать раненое, с откатом в архаику, традиционное общество труднее, чем советское. Не модернизировать тоже нельзя. Средства у режима негодны, и МВФ бдит. Надежды на хитрость КГБ ("Греф - ширма") утопичны, большой проект не растет на провокации.

2. Прогноз невозможен, только предчувствия. За 10 лет многие системы пересекут критические уровни, произойдет много сломов - в демографии, технологии, культуре. Если кризисы совместятся, удар будет тяжелым. Это очень вероятно. Но общий запас прочности страны оказался больше расчетного. Власть - Кащей, и каждый умерший подпитывает ее своей жизнью, экономит ей топливо, бюджетные расходы. А мрут люди легко, и пока что их много. Похоже, десять лет нас еще протянут без катастрофы, но с большими потерями. Власти не удастся устранить катакомбы, укрепленные этикой выживания. Молекулярное сопротивление позволяет уцелеть в отступлении, но не обещает прорыва. Инерция регресса велика, и через 10 лет мы будем уже "не той" Россией. Если, однако, какая-то цепочка страданий запустит процесс восстановления связного сознания и соединит критическую массу общества, то страна выскочит из ловушки. Пока еще, до смены поколений, восстановление может быть быстрым. Тогда Россия через 10 лет станет жесткой и с большим импульсом развития, и ее не скоро удастся снова придушить. Это ясно всем, и потому у нас нет коридора, только щели. И их быстро заделывают. Тут - кто успеет.

3. Если власть пойдет на революцию сверху, то у власти будет Путин. Поскольку революции снизу за 10 лет не предвидится, то при стабильном режиме вместо Путина будет какой-то выдвиженец какой-то "семьи". Может быть, тот же Путин, но уже без перьев. Не имеет значения. Правый переворот не решит проблемы. Уход Путина будет сложнее, чем уход Ельцина: Путин после Ельцина был многообещающим, но он быстро исчерпывает запас харизмы. К моменту ухода Путина "поле возможного" станет явным, вера в чудо пропадет, пробудится инстинкт жизни, а из него здравый смысл, режим станет "переходным" - к возрождению. Если Путин хотя бы защитит это созревание своим зонтиком - честь ему. Проскочить на старом курсе нестабильное равновесие при уходе Путина режим уже не сможет.

Игорь Клямкин:

"КОНСЕРВАТИВНАЯ ВОЛНА, ПОДНЯВШАЯ ПУТИНА, ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ СКОРЕЕ ВСЕГО СПАДЕТ"

1. Эти проблемы можно свести к двум основным. Во-первых, речь идет о принципах и правилах игры, в соответствии с которыми действует государственная власть и соблюдение которых она обеспечивает. Эти принципы и правила должны соответствовать задачам модернизации, а последняя не может быть успешной, если государство остается теневым (а оно пока остается именно таким) и не становится юридически-правовым (пока оно имитационно-правовое, использующее закон инструментально и избирательно, а не как универсальный принцип).

Вторая проблема связана с первой и касается субъекта модернизации и необходимого для ее осуществления правового порядка. Таким субъектом не может быть коррумпированная отечественная бюрократия, принципиально отличающаяся от западной и сама еще не прошедшая школу модернизации. Между тем ставка, похоже, делается именно на нее. Отстранение тех или иных влиятельных групп (руководителей регионов, "олигархов") от принятия политических решений само по себе не устраняет приватизацию государства, а лишь освобождает основного приватизатора административных ресурсов (бюрократию) от конкурентов.

Российская бюрократия может содействовать модернизации в двух случаях. Первый - при ее (бюрократии) подчинении диктаторской власти. Такие примеры в отечественной истории были, они общеизвестны, как известно и то, что речь в этих случаях шла о модернизации вполне самобытной, не имеющей отношения ни к свободной рыночной экономике, ни к правовому порядку. Второй вариант - появление в самом обществе влиятельных и независимых субъектов, заинтересованных в том, чтобы бюрократия играла по универсальным юридическим правилам, а не по нормам теневого кодекса. В современных условиях на эту роль может претендовать российский бизнес, интересы которого все больше расходятся с корпоративными интересами чиновничества и в котором начали формироваться установки на выход из тени. Но чтобы предпринимательский класс мог ее сыграть (и стимулировать тем самым развитие гражданского общества), он должен перестать быть придатком государства, т.е. все той же бюрократии.

Пока создается впечатление, что власть отдает себе отчет в бесперспективности первой, откровенно диктаторской ("опричной") модели и вместе с тем опасается двигаться в сторону второй. Но это и значит, что она осознанно или неосознанно делает ставку на бюрократию, которую надеется крепче пристегнуть к себе с помощью дополнительных бюрократических структур (в надрегиональных административных округах). Проблемы, о которых я говорил, на этом пути решены быть не могут, и до тех пор, пока не появятся внятные симптомы движения в другом направлении, нет оснований говорить о том, что нынешняя власть с обозначенными проблемами справится.

2. Чтобы рассуждать о том, что будет через десять лет, надо знать, что в эти десять лет в России будет происходить, какая будет осуществляться политика. Речь идет не о том, разумеется, что при выборе полисубъектного варианта, при котором власть опирается не только на бюрократию, но и на высвобождаемый из-под ее опеки бизнес, мы станем свидетелями исторического чуда; в указанный срок Россия не станет процветающей - по современным меркам - страной. Однако в этом случае она получит импульс модернизационного развития, что при моносубъектном (бюрократическом) варианте крайне сомнительно.

На сегодняшний день окончательный выбор, похоже, не сделан (по крайней мере обществу он не предъявлен, что ведет к нарастанию неопределенности и неуверенности). Однако тенденции, которые просматриваются, позволяют предполагать, что власть склоняется к бюрократической модели, которая в силу ее неэффективности будет тяготеть к трансформации в более традиционную для России авторитарно-бюрократическую модель (в исполнении Путина или политика откровенно традиционалистского толка, который может стать конкурентом Путина уже на следующих выборах). При том, что полисубъектная модель была бы более перспективной, Россия, похоже, вошла в консервативный политический цикл, когда реформаторские задачи уступают место задачам упорядочивания и стабилизации ("укрепления властной вертикали"). Учитывая, что первые задачи в России все еще далеки от разрешения, нет оснований полагать, что консервативная стабилизация может быть устойчивой. Но десять лет (примерно, конечно) могут уйти при этом на изживание политическим классом и обществом нынешних консервативных надежд и иллюзий, после чего вполне мыслимо начало нового реформаторского цикла.

3. Я в этом сомневаюсь. И дело не в том даже, что в 2010 г. Путин сможет быть президентом только при изменении нынешней Конституции. Дело в том, что консервативная политическая волна, поднявшая Путина, к тому времени скорее всего спадет, и появится спрос на новых лидеров реформаторского склада. Однако и конституционные нормы я бы со счета не сбрасывал. Максимум, на что может рассчитывать нынешний президент, - это остаться у власти до 2011 г. (в том случае, если ему удастся добиться продления президентского срока до семи лет). Но и это не выглядит сегодня реалистичным, равно как и введение конституционного права на третий срок. Что же остается? Коронация? Но фантазии на эту тему пусть остаются привилегией наших монархистов.

Сергей Марков:

"ЗАДАЧА ВЛАСТИ - ВОССТАНОВИТЬ И НАЦИОНАЛИЗИРОВАТЬ ГОСУДАРСТВО"

1. Основные проблемы нынешней российской власти:

- восстановить государство. Государство находилось в течение предыдущих 10 лет в полуразрушенном, полуприватизированном состоянии. Задача - восстановить его и национализировать, то есть вырвать из-под власти финансовых, региональных и усилившихся последнее время силовых олигархов;

- при этом государство нужно восстановить не советское и авторитарное досоветское, а современное демократическое. То есть надо найти новую демократическую форму российской государственности - чего пока не было в российской истории;

- нужно сформировать не только государственные институты, но и негосударственные, такие, например, как права частной собственности;

- необходимо четко разделить сферу рыночную и нерыночную. Рыночная сфера - поле приложения частной инициативы, нерыночная сфера - обеспечивает всеобщий интерес, определяется политической волей большинства населения;

- необходимо выработать стратегию модернизации России. Нынешняя программа - не стратегия, а тактика, и не для страны в целом, а только для экономики;

- необходимо духовное возрождение страны, восстановление в правах морали, в том числе трудовой. Нужна объединяющая система ценностей, идеалов, норм поведения - то есть широкая идеология. Большинство населения России является не экономически ориентированным. Для них порядок - это не только социально-экономическая стабильность, но и ощущение справедливости общественного жизнеустройства. Общей идеей такой интегрирующей идеологии могла бы стать формула: "Россия должна стать Европой, но сохранить русскую душу".

Для реализации стратегического проекта модернизации России необходимо формирование субъекта модернизации. В его состав могут войти модернистски настроенная часть бюрократии, социально ответственная часть бизнеса, конструктивно ориентированная на сотрудничество с властью часть интеллигенции и оформившаяся, вставшая на ноги часть гражданского общества.

Российская власть имеет ряд признаков, которые делают возможным выполнение этих задач: в кремлевскую команду входят молодые, великолепно образованные, европейски ориентированные, по большей части разделяющие патриотические ценности профессионалы. Они полны амбиций вернуть России статус ведущей мировой державы. Накоплен огромный опыт реформирования, существует поддержка большинства населения, постепенно складывается консенсус по поводу основных целей общества.

В то же время есть ряд характеристик, которые мешают российской власти стать лидером стремительной модернизации: "экономикоцентризм", узкий идеологический подход, недооценка роли духовных и - шире - социальных факторов в преобразованиях общества. У российской власти слабое чувство ответственности перед гражданами, высокий уровень моральной, экономической и криминальной коррупции.

2. Через 10 лет Россия не будет в целом принципиально отличаться от России сегодняшней. Во всяком случае, ее отличие от России сегодняшней будет на порядок меньше, чем отличие России-2000 от России-1990. Важнейшей проблемой станет не возрождение государства, а экономический курс правительства. Оформятся две основные группировки: левые будут настаивать на протекционистских мерах для российских производителей и по стимулированию внутреннего рынка, а правые будут выступать за поощрение производства. Правые выдвинут две модели: одна будет ориентирована на рост национального капитала, но свою программу будет обосновывать не столько экономическими, сколько идеологическими тезисами в духе русского консерватизма. Вторая правая программа будет апеллировать к необходимости большей интеграции российской экономики в мировую, требовать стимулирования экспорта. Она выразит, с одной стороны, интересы крупнейших транснациональных корпораций (как российских, работающих на внешние рынки, так и западных, действующих в России в рамках анклавного капитализма), а с другой - интересы нового поколения, очень космополитического по своему мировоззрению. Политическая активность пенсионеров снизится, а молодежи, наоборот, резко возрастет. Часть молодежи будет поддерживать радикальный правый космополитический проект скорейшей интеграции российской экономики и общества в мировую, в том числе - вступление России в некоторые международные организации, которые будут несколько ограничивать российский суверенитет. Другая часть выберет радикальный левый проект, связанный с левым терроризмом. Межнациональные отношения в России станут на порядок более спокойными, однако чеченский терроризм останется постоянным фактором. Большую роль в радикальном левом проекте сыграет молодежь, которая будет выступать под лозунгами более справедливого социального порядка и нового смысла жизни. Экологическое движение ("зеленые") ассимилирует в себя часть "ЯБЛОКА" и займет его место в российском политическом спектре.

Ведущую роль в экономике России по-прежнему будет играть добыча природных ресурсов; в то же время оформится новое направление, связанное с чем-то вроде производства программного продукта и высоких гибких технологий. Однако эти новейшие направления Россия будет развивать не самостоятельно, а в союзе с крупнейшими западными корпорациями, которые будут эксплуатировать российскую интеллектуальную силу, но в то же время обеспечивать выход этой высокотехнологической продукции на мировые рынки. Российские корпорации самостоятельно сделать это не смогут из-за некоторой изоляции России на мировой арене. В разгаре будут споры о роли религии и церкви в жизни общества. Развернется также острая дискуссия о возможности стремительного развития образования, поскольку к этому времени оформится противоречие между бурно развивающимся образованием на Западе - все будут говорить об образовательной революции - и российским образованием, серьезно отстающим (прежде всего по причине крайне малого финансирования из бюджета).

3. Через 10 лет Путин будет заканчивать свой второй (уже семилетний) срок президентства. Президентские выборы будут ориентировочно назначены на лето 2011 г. В стране будет ожесточенная дискуссия между основными претендентами на пост президента. Два политика будут претендовать на то, что они являются наследниками Путина: один - выходец из "Союза правых сил", другой - из государственной бюрократии. В то же время левая оппозиция выдвинет своего кандидата. Путин не сможет четко определить своего преемника, но проблема преемника не будет стоять так же остро, как это было для режима Ельцина. Эпоху Путина станут рассматривать как подававшую большие надежды, но реализовавшую только часть из них. Но в то же время общий итог правления Путина будет рассматриваться как безусловно положительный. В заслугу второму российскому президенту будет поставлен выход страны из кризиса, так что положение в ней будет все больше напоминать то, что существует в целом классе государств Восточной, Центральной и Юго-Восточной Европы. То есть в результате правления Путина Россия станет значительно более нормальной страной, более похожей на другие и в этом смысле - более европейской. В то же время будет некоторое разочарование, поскольку того рывка, который обещали первые два года правления Путина, так и не произошло. К президенту все будут относиться с равным уважением, а газеты - гадать, куда он направит свою активность после окончания второго срока, так как в отличие от других лидеров он уйдет с поста президента еще очень молодым и энергичным.

Андраник Мигранян:

"БЕЗ АДЕКВАТНОГО ВЛАСТНОГО МЕХАНИЗМА НЕВОЗМОЖНО РЕШИТЬ НИЧЕГО"

1. В первую очередь это проблема консолидации власти как по вертикали, так и по горизонтали, и в связи с этим восстановление субъектности государства, которая была утеряна за годы хаотических реформ и неразберихи. Начиная с периода правления Горбачева у нас думали, что вся проблема в том, чтобы подготовить хорошую программу экономического или социального развития. И практически никогда не говорилось о том, какой властный механизм необходим для того, чтобы реализовать даже самую лучшую программу. Без адекватного властного механизма невозможно решить ничего.

Программ было много, но в итоге, с одной стороны, мы получили распад Советского Союза, с другой - приватизацию государства олигархическими кланами. Так что сегодня главная проблема - это проблема самой власти, ее консолидация и восстановление субъектности государства.

Вторая проблема. Конечно, можно консолидировать власть, но надо знать, для чего она консолидируется. Перед государством должны быть поставлены определенные цели и задачи. Необходима определенная программа вывода экономики из кризиса, решения социальных проблем и определения основного вектора развития российского государства, российской экономики и российской социальной жизни.

Мне представляется, что сейчас такой программы нет. Возможно, в ближайшее время и не может быть создана некая детализированная, всеобъемлющая программа. Но пока не видно даже, чтобы было движение в соответствующем направлении. Потому что экономический рост, который мы сегодня имеем, в основном, к сожалению, зависит от цен на энергоносители.

Пока что, думаю, проблема не в том, чтобы программа Грефа, или чья-то еще программа, была создана и реализована - нет даже ряда шагов, которые методом проб и ошибок предпринимали бы власти и которые могли бы дать определенный результат. В период Великой депрессии администрация Рузвельта тоже не имела никакой заранее продуманной программы и действовала методом проб и ошибок, а в конечном счете это вылилось в некую стройную систему, которая оказалась в состоянии вывести американскую экономику и общество из глубочайшего кризиса.

Третья проблема. За последние 10 лет, а может, и больше, России, увы, так и не удалось органично включиться в складывающуюся новую систему международных экономических, политических, военных отношений и структур. Россия не смогла - или Советский Союз не смог - свою военную мощь, присутствие в Европе, разделенность Германии "обменять" на западные инвестиции и постепенную интеграцию в международную систему разделения труда, органично модернизировать экономику и политическую систему и стать частью цивилизованного мира. В итоге мы попали в положение еще худшее, чем в начале перестройки. Тогда хоть было что конвертировать и на что, а сегодня мы оказались в грандиозных долгах, на периферии цивилизованного мира, имея только сырьевые ресурсы и довольно отсталую экономику. Мы уже не с позиции силы пытаемся обменять свою силу, влияние и присутствие в мире, достойное и равное с другими, а как бы являемся просителями. Фактически сегодня, для того чтобы нас пустили в цивилизованное сообщество, мы должны принять все те условия, которые нам будут ставить.

Так что пока Россия имеет ограниченную субъектность как внутри страны - она, как я уже говорил, только восстанавливает свою субъектность, консолидируя власть по горизонтали и по вертикали, - так и в международных отношениях, где она скорее является объектом, чем субъектом. Пространство бывшего Советского Союза и сама Россия являются сегодня объектом воздействия как с Запада, так и с Востока и с Юга. Может ли наша власть в этих условиях зависимости и ограниченных ресурсов адаптировать Россию к миру - пока однозначно ответить невозможно.

Уже удалось добиться определенных результатов в деле консолидации власти: сломлен Совет Федерации как институт, который некоторые сравнивали с Боярской Думой, законы на местах приводятся в соответствие с Конституцией РФ, снята с повестки дня - по крайней мере сейчас - угроза распада страны. В этом же ряду - назначение генерал-губернаторов, попытка сломить региональную фронду. Есть некие достижения и по горизонтали: государство пытается ввести в рамки те естественные монополии, которые фактически вышли из-под контроля государства и диктовали ему свои условия, - "Газпром", МПС, РАО "ЕЭС", ОРТ... Власти удается, ведя борьбу с олигархами по всем этим направлениям, деприватизировать государство и институты власти. Но пока что все это находится на начальном этапе. Насколько успешным будет дальнейшее движение - говорить пока что рано. Хотя по крайней мере за последние 15 лет, с начала перестройки, впервые мы видим попытку переломить ситуацию, видим процесс, обратный ослаблению федеральной власти и распаду государства.

В экономическом плане, увы, реальных достижений мало. Программа Грефа - или новая экономическая программа - не введена в действие. Осуществляются некие попытки налоговой реформы и некие другие меры по стимулированию экономического роста, но все они весьма приблизительны, конкретных результатов пока нет.

2. России в ближайшие годы придется решать те проблемы, которые перечислены выше, и у меня есть серьезные сомнения в том, что и через 10 лет они будут решены.

Если первые 10 лет после распада Советского Союза фактически стали периодом растаскивания страны, разграбления ресурсов и превращения России в периферию мировой экономической, политической и социальной жизни, то ближайшие 10 лет мы попытаемся переломить негативные тенденции. Нам предстоит, вернув государству субъектность, нащупать пути создания экономических, социальных, культурных, научных предпосылок к тому, чтобы встать на колею, которая ведет куда-то.

Если через 10 лет мы увидим хотя бы первые признаки продвижения и в экономике, и в политике, и во включение в международные структуры, то сможем сказать, что десятилетие не прошло даром.

3. Я думаю, что если Путину удастся за ближайшие 8 лет решить проблемы, о которых речь шла выше, или по крайней мере восстановить субъектность государства, а в экономической сфере создать новые точки роста, начать органичный процесс интеграции российской экономики в мировую экономику и решить проблему адаптации России к миру - если он со всем этим справится, то я не исключаю, что первые два президентских срока не будут пределом для такого политика.

Россия только для сумасшедших или российских либералов-радикалов (что одно и то же) является демократической страной. Это страна типично переходного типа, а успешные трансформации всегда происходят при определенной преемственности власти. Об этом говорит опыт Китая с Дэн Сяопином, Чили, Южной Кореи, об этом говорит даже опыт Франции после 1958 г. - де Голль правил 10 лет и в принципе мог бы оставаться у власти и дольше, просто майская революция 1968 г. его вынудила уйти. Он ушел, но голлизм остался, и его преемники продолжили эту власть.

Собственно говоря, и наш опыт говорит об этом. Сейчас, может быть, не принято об этом вспоминать, но сам факт длительного пребывания Сталина у власти был определенной гарантией как быстрой радикальной модернизации российской экономики, так и победы в войне. И если бы на первых этапах у нас была чехарда во власти, то трудно представить, какие могли бы быть результаты - как в войне, так и в процессе модернизации. Даже Америка в кризисный период пошла на беспрецедентный для этой страны шаг и готова была 16 лет иметь во главе государства Франклина Рузвельта (хотя четвертый срок он и не дослужил), человека, который успешно справлялся с теми вызовами, с которыми столкнулась эта страна.

Речь, повторяю, не идет о том, Путин ли это будет, Иванов, Петров или Сидоров. Путин, может быть, даже на второй срок не будет избран, если он вообще ни с какими проблемами не справится. Но власть - это тот инструмент, с помощью которого надо осуществить определенные цели. Для этого надо иметь определенное видение, ставить те цели, которые действительно могут вывести страну на другой уровень.

Будут у Путина серьезные достижения, будет определенный успех, - тогда я не исключаю, что если уж Америка нарушила традицию двух сроков в случае с Рузвельтом, то Россия, которая не является длительной демократией, так же легко может внести поправки в свою Конституцию для того, чтобы снять эти преграды. Кстати, она могла бы сделать это и в случае с Ельциным. Если бы Ельцин был достаточно здоров, думаю, ничто бы не помешало тому, чтобы он и в третий раз стал президентом. По крайней мере, в наших условиях даже при той, неконсолидированной, власти это можно было бы организовать и обеспечить.

Вячеслав Никонов:

"В РОССИИ ЗА ДЕСЯТЬ ЛЕТ МОЖЕТ ПРОИЗОЙТИ ЧТО УГОДНО"

1. Проблемы, стоящие перед властью, хорошо известны. Это - подъем экономики, а благодаря этому - жизненного уровня людей; создание дееспособных госструктур, действующих в демократическом и правовом поле; обеспечение безопасности и национальных интересов, в том числе через интеграцию в глобализирующийся мир; формирование российской идентичности.

В принципе все эти проблемы разрешимы и по плечу действующей власти. Для долгосрочного подъема экономики нужны частная собственность на землю, низкие налоги и нормальный инвестиционный климат. Шаги в этом направлении по крайней мере предусмотрены.

В политической сфере после деприватизации государства и революционных изменений в федеративных отношениях делать практически ничего не нужно. Особенно нежелательно сейчас трогать Конституцию, записывать туда 7 федеральных округов (их институционализация - путь к распаду страны в будущем) и наступать на прессу. Боюсь, власть может проявить здесь излишнюю активность.

Перспективы нашей интеграции в мир зависят не только от России, но пройти свою часть пути она в состоянии. Безопасность может быть достигнута только при подъеме экономики, который позволил бы, помимо прочего, наконец-то провести военную реформу.

Формирование самоидентичности общества в принципе невозможно без государственных символов, и Путин прав, занявшись этим вопросом.

2. Как показывает опыт, в России за десять лет может произойти что угодно. Если исходить из существующих трендов и из замечания Путина о том, что он - не сторонник экспериментов над людьми, то картина может выглядеть следующим образом. Россия будет существовать в нынешних границах, возможно, за исключением Чечни. Экономика вырастет в полтора-два раза, что выведет нас на нынешний уровень жизни продвинутых государств Восточной Европы или даже слабых стран Евросоюза. То есть в Питере будут жить, как сейчас в Москве, в облцентрах - как сейчас в Питере, а в деревнях - как сейчас в райцентрах. Мы будем членами ВТО и ОЭСР, "восьмерка" (с нашим участием) превратится в "десятку" или "клуб двенадцати". Ни в ЕС, ни в НАТО Россия не вступит. У нас разовьется электроника, появятся нормальные отечественные телевизоры, бытовая техника и приличные автомобили совместного производства. Интернетом будет пользоваться до 30% населения.

Ситуация в политике предопределится тем, решится ли Путин на ревизию Конституции. Если да, то с большой вероятностью мы получим более жесткий режим, чем сейчас. Если нет - более мягкий. Авторитаризма, даже если власть этого очень пожелает, уже не получится: страна и мир - не те. Полноценной демократии тоже не будет - в любом случае на ее становление требуются не годы, а десятилетия. В Думе (даже при изменении правил игры) будет заседать 4-5 партий. "Независимую газету" люди будут читать, а Виталий Третьяков станет уважаемым дуайеном журналистского корпуса.

Нестабильность чем дальше, тем больше будет идти с юга - от исламской "дуги нестабильности". Остро будет стоять проблема Калининграда, со всех сторон окруженного странами Европейского союза и, вероятно, НАТО. К 2010 г. волна расширения Североатлантического блока явно докатится до Прибалтики. Белоруссию все активнее будут втягивать в западную орбиту. Украина постарается избавиться от нашего Черноморского флота. На Востоке мы будем продолжать спорить с Японией из-за Курильских островов, решать проблемы китайской иммиграции и опасаться нестабильности, исходящей из объединяющейся Кореи.

3. Вполне возможно, что Путин будет президентом и через 10 лет, особенно если дела в стране пойдут хуже, чем я предсказываю. В этом случае вряд ли удастся избежать закручивания гаек, и одним из компонентов этого процесса, несомненно, станет продление срока президентских полномочий. Если же Россия будет развиваться, как на дрожжах, то в 2008 г. Путин с легкой душой и с чувством выполненного долга, может, и не назовет прямо, но намекнет на своего преемника. Его фамилию мы еще не знаем или знаем плохо. Почти уверен, что к этому времени будет создана партия власти (без кавычек) и у нее будут все шансы сохранить за собой пост главы государства. При хорошем сценарии народ не станет менять коней на переправе, а при плохом - у народа могут и не спросить. Партии, приходящие к власти в посттоталитарных странах, обычно долго ее не отдают. Итальянская ХДП и немецкий ХДС/ХСС правили около 20 лет, японская ЛДП - все 50. Потеря преемственности нам не грозит.

Владимир Рыжков:

"РОССИЯ БУДЕТ СТРАНОЙ С СИЛЬНОЙ ВЛАСТЬЮ, МАЛОРАЗВИТЫМ ГРАЖДАНСКИМ ОБЩЕСТВОМ И СЛАБЫМИ ИНСТИТУТАМИ ДЕМОКРАТИИ"

1. У власти нет ясной стратегии повышения общей конкурентоспособности России (государства, общества, экономики) в условиях глобализации, роль гражданского общества и его институтов в решении этой задачи явно недооценивается, делается чрезмерная ставка на административную централизацию и бюрократическую машину. Сохраняются коррупция, недостаток профессиональных кадров, низкая общая культура политического класса. В условиях отсутствия политической стратегии способность решить эти проблемы я оцениваю не очень высоко.

2. Россия через 10 лет будет страной с сильной и централизованной властью, сильно коррумпированным и чрезмерным госаппаратом, малоразвитым гражданским обществом и слабыми институтами демократии. Экономика - умеренно растущая, низкотехнологичного, вторичного типа. Россия будет региональной державой, отношения которой с другими странами окажутся проблематичными на всех основных внешнеполитических направлениях.

3. Возможно, будет Путин, возможно, тот, на кого укажет Кремль. Вряд ли главой государства сможет стать кандидат от оппозиции (левой или правой). Вероятность появления серьезной оппозиционной партии (с массовой поддержкой со стороны населения, ясной альтернативной программой, самостоятельной и независимой от власти финансовой базой), на мой взгляд, ниже 50%.

Алексей Салмин:

"ПРОБЛЕМЫ ВЛАСТИ И ПРОБЛЕМЫ СТРАНЫ - НЕ ОДНО И ТО ЖЕ"

1. "НГ" сэкономила бы на бумаге, если бы попросила перечислить проблемы, которых у нынешней власти нет… Но если пытаться быть серьезным (а любой прогноз серьезен лишь в силу условностей жанра), то трудно говорить о "проблемах власти" вообще. Прежде всего - что такое "власть"? Видимо, подразумевается президентство в сочетании с так называемой "исполнительной вертикалью". Потом надо ясно понимать, что проблемы власти и проблемы страны - не вполне одно и то же. Бесчисленные проблемы страны становятся проблемами власти в той мере, в какой от их решения или от неспособности их решить зависит судьба самой власти: ее стабильность, ее авторитет, ее образ в истории, ее ответ на Страшном Суде, наконец. Но даже так суженно трактуемые проблемы власти неоднородны и не могут рассматриваться в одном контексте. Их несколько условно можно разделить на непредсказуемые и на те, что могут стать актуальными в краткосрочной и среднесрочной перспективе, а также в неопределенном будущем. Непредсказуемые могут возникнуть по какой угодно причине в любой момент: природная или техногенная катастрофа, непросчитываемые пока стечения обстоятельств, способные привести к падению цены на нефть или на доллар, или на рубль, судьбы отдельных людей и т.д. и т.п. Краткосрочные - в основном те, что уже существуют, осознаны и решаются в меру способностей власти и ресурсов, которыми она располагает. Если же проблема имеет средне- или долгосрочный характер, то это значит не то, что ее надо будет решать через пять лет или когда-нибудь, а то, что уже лет через пять или, если повезет, в несколько более отдаленном будущем решать ее будет если не поздно, то существенно труднее. Долгосрочные проблемы - это те, которые и решать обычно приходится долго.

Очевидно, что власть сегодня, то есть в краткосрочной перспективе, обладает несколько большими ресурсами для решения большинства "предсказуемо непредсказуемых", а также уже обозначившихся проблем, чем, скажем, год назад. Эти ресурсы - устойчиво высокая популярность главы государства, вполне сносное отношение в обществе как к правительству в целом, так и к наиболее заметным его членам, "страх человеческий", пока еще внушаемый федеральной властью властям регионов, отнюдь не в последнюю очередь - некоторый запас нефтедолларов и, наконец, выжидательная пауза, которую в целом выдерживают западные правительства и институты.

В ближайшее время федеральной власти предстоит дать ответ на несколько вызовов (кроме непредсказуемых). Это, очевидно, демонстрация эффективности при обеспечении энергетического выживания Севера и Дальнего Востока; убедительная демонстрация того, что преимущества зимнего периода в чеченской кампании использованы максимально; удовлетворительное с точки зрения престижа власти и сохранения стабильности в регионе решение вопроса о законном переизбрании или непереизбрании на третий срок президента Татарстана; создание фундамента таких отношений с новой администрацией США, которые исключали бы неприятные сюрпризы в среднесрочной перспективе; подготовка к возникновению ситуации, когда цены на нефть вновь станут падать.

В среднесрочной перспективе кроме десятков непредсказуемых проблем надо будет пристойным для общественного мнения образом решать проблемы внешней задолженности, износа технологических систем, отношений власти с так называемыми силовыми структурами, доминирующими центрами влияния в мировой политике и экономике, журналистским сообществом в России (если оно сохранится как что-то значимое) и т.д. Необходимо будет как-то реагировать на дальнейшее расширение НАТО на восток. Придется искать решения чеченской проблемы, а также вырабатывать модели поведения по периметру границ РФ и отчасти бывшего СССР. Вероятно, но не обязательно, придется наконец озаботиться судьбой нашего Дальнего Востока и Северного Кавказа. В любом случае надо будет постоянно напряженно думать о том, как поддержать "рейтинг" власти, и о том, оправдывает ли цель (победа с использованием признанной во всем цивилизованном мире процедуры выборов) вложенные средства.

Теперь о долгосрочной перспективе (в указанном выше смысле). Десятки непредсказуемых "проблемных блоков" выносим за скобки… Инстинкт самосохранения власти - если сам он сохранится - заставит ее делать все, чтобы общество чувствовало, что с каждым днем положение в той стране, какой будет к тому времени наша Родина, хотя бы понемногу, но улучшается. Альтернатива: власти - вероятно, хотя не обязательно, новой - придется проповедовать населению контролируемой ею территории философию осажденной крепости. Это может затянуться на неопределенный срок, если, конечно, власть сумеет быть убедительной во всех смыслах слова. Если, однако, положение в стране все же будет действительно или "виртуально", как говорят сейчас, улучшаться, то вступит в действие так называемый "закон Токвиля": люди склонны бунтовать не тогда, когда их положение невыносимо, а тогда, когда, в общем, можно как-то жить. И желательно было бы, чтобы к этому времени власть сумела решить основные проблемы, существование которых делает самый ее фундамент ненадежным, а действия и их оправдание - неуверенными.

Во-первых, проблему самоидентификации, то есть понимания того, что есть нынешняя Россия. Наследница ли она тысячелетнего государства со всеми его достоинствами и недостатками, наследница переворота 1917 г. или совершенно новое государство, сотворенное нами в 1991 г. Этот политический и правовой вопрос имеет и практические грани. В России будет трудно когда-нибудь утвердить частную собственность на твердом правовом основании без принципиального решения вопроса о реституции собственности, отчужденной в прошлом незаконным путем.

Во-вторых, проблему отношений государства и основных конфессий, в том числе, конечно, той, без которой нашего государства просто не существовало бы, - православия. Сегодняшняя правовая база этих отношений противоречива, вопрос по умолчанию как бы не существует, но бомбы замедленного действия имеют, к несчастью, обыкновение взрываться.

В-третьих - проблему территориально-государственного устройства. С этой точки зрения сегодняшняя Россия - клубок правовых противоречий. Без ясного понимания - и воплощения в законах - того, как должен действовать у нас принцип субсидиарности (оптимального распределения полномочий и ответственности между разными уровнями законно избранной власти), Россия неопределенно долго будет жить в режиме "ручного управления", а для неоднородной в этническом и конфессиональном отношении страны это особенно опасно. Опасно это и для той формы правления, которая уже стала ценностью, по крайней мере для части населения нашей страны.

В-четвертых - проблему соотношения верховной власти и власти административной. Непонимание того, что администрация, бюрократия - отнюдь не естественное продолжение верховной власти, а весьма своеобразный общественный организм, нередко подводящий своего "хозяина", является причиной многих бед в российской истории. Понять, что верховная власть и администрация - не кентавр, а всадник и конь, которого надо объезжать, предстоит прежде всего самой верховной власти, потому что бюрократия это в действительности всегда отлично понимала, но никому не рассказывала.

Едва ли без решения этих проблем России удастся "сосредоточиться" так, чтобы осуществить три главные задачи, стоящие перед страной и бросающие вызов ее будущему: технико-экономической модернизации, создания общества, в котором благосостояние было бы нормой, и создания государства, не враждебного гражданину и пользующегося уважением в мире.

2. Российская империя в 1900, 1910 гг., РСФСР в 1920 г., СССР в 1930, 1940, 1950, 1960, 1970 (!), 1980 (!!), 1990 (!!!) гг., РФ в 2000 г. Если на Землю не упадет астероид и если парниковый эффект, мирный атом, говяжья или какая-нибудь иная неприятная болезнь и т.п. вконец не загубят человечество, то 2010 г. будет для России ничем не выдающимся в этом ряду.

3. Нет достаточных оснований считать, что ни за что не будет. Впрочем, см. ответ на предыдущий вопрос. Сегодня просящихся на язык имен нет.

Виталий Третьяков:

"ВЫХОДА У РОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ НЕТ: ЛИБО УСПЕХ, ЛИБО СМЕРТЬ"

1. Основных проблем четыре, причем весь фокус состоит в том, что их непременно нужно решать все вместе, а не ограничиться решением лишь одной или двух.

Первая. Завершить политические и экономические реформы в стране, избежав при этом обычного для всех российских реформаторов алгоритма действий, когда вся тяжесть реформы падает исключительно на народ, а их плоды достаются в основном правящему классу.

Вторая. Сделать процесс становления гражданского общества в России необратимым, не принеся его в жертву экономической модернизации страны. Авторитаризм дозволен лишь в его просвещенном варианте и исключительно в терапевтических дозах - как неизбежное лекарство от самодержавия великой и ужасной российской бюрократии и алчности дикого капитализма.

Третья. Органично вписать специфику русской демократии и русской экономики (включая "вопрос о земле") в глобальное и глобализованное мировое общество XXI века.

Четвертая. Проблема депопуляции.

Это - стратегические цели. Нынешняя власть России должна не только начать движение к ним, но и как можно дальше продвинуться в этих направлениях. Завершать будут другие.

Я не говорю о возрождении России как великой державы (во всех позитивных смыслах), ибо, с одной стороны, это просто категорический императив, так как иначе страну с такой территорией сохранить нельзя. А с другой стороны, величие можно возродить, лишь достигнув всех четырех поставленных целей.

Это должное. А теперь о способности нынешней власти реализовать должное.

Тут несколько аспектов.

Конкретно нынешняя власть (в кадровом смысле) гарантированно реализовать это не может.

Если под "властью" понимать Путина как президента (а команда будет модернизироваться), то потенциал налицо. Но пока лишь как потенциал, правильно проявляющий себя в самых очевидных и потому простых действиях.

Кроме того, настораживают элементы бонапартизма, возможно, вынужденного, у Путина.

Впрочем, как всегда, все дело в чувстве меры и в нацеленности бонапартизма. Бюрократию без кнута не победить, но кнутом должен быть закон.

Ставлю 80 против 20 на то, что успех будет. Просто выхода у нынешней российской власти нет. Либо успех, либо смерть.

Другое дело, что, как всегда в России, многое хорошее сделают лишь наполовину. Православное сибаритство - вот бич нашей власти, даже успешной.

2. Через 10 лет, то есть в 2010 г., вся Россия будет либо как Москва сегодня - то есть тех же щей, но погуще влей. Это пессимистический сценарий.

Либо гораздо, на порядок (кое в чем на порядки) лучше, чем сегодня: мощь возродится, экономическое процветание проклюнется, демократия развернется вширь, вглубь и вверх (формы русской демократии - отдельная тема), постсоветское пространство частично вновь подсоберется вокруг Москвы. Это сценарий оптимистический.

Я в целом верю в него. Но...

- кое-что очень важное мы обязательно до конца недоделаем;

- пары серьезных внутренних кризисов не избежать;

- и как минимум один серьезнейший международный кризис нас ждет.

В целом же мы, очевидно, ступили на восходящую линию развития. Если глупостей не наделаем - неузнаваемо к лучшему изменится страна к 2010 г.

3. О Путине. Если через 10 лет (то есть за пределами нынешнего конституционного срока) он будет возглавлять страну, значит, не получилось то, что России необходимо.

Он может стать успешным (и для истории России, и для себя) президентом, только если уложится в легитимные сроки. Не уложится - руководить ему будет нечем.

А сменит его, разумеется, тот, кто будет премьер-министром в 2009 г. Здесь мы останемся консервативными. Думаю, фамилию этого человека мы сейчас не знаем, как не знала страна Путина в 1998-м, Ельцина в 1985-м, Горбачева - в 1984-м.

Марк Урнов:

"СЕГОДНЯ МЫ СТОИМ НА РАЗВИЛКЕ..."

1. Масштабы проблем, стоящих перед нынешней российской властью, прямо пропорциональны масштабам задач, которые она вынуждена сегодня решать.

А задачи эти крайне сложные. Речь идет о создании эффективной системы государственного управления, о реформе и усилении судебной системы, о создании условий для развития нормальных партий, о подавлении организованной преступности, о нормализации ситуации на Северном Кавказе, об обеспечении политической стабильности и благоприятного инвестиционного климата, о проведении болезненных реформ социальной сферы и бюджетной системы, о реформировании армии, об оптимальном позиционировании России во внешнем мире, и пр.

Уже одно короткое перечисление показывает, что эти задачи не имеют краткосрочных решений. Кроме того, совершенно очевидно, что усилия по решению каждой из этих задач будут до определенной степени усложнять решение всех остальных, задевая интересы весьма влиятельных сил и многочисленных групп населения.

Ответ на вопрос о том, в какой мере власть способна все эти задачи решить, существенным образом зависит от реалистичности ожиданий. Понятно, что ни за четыре, ни за восемь лет "первичный бульон" посткоммунистического общества невозможно превратить в хорошо структурированную и отлаженную систему. Так что если трезво оценивать ситуацию, то нынешняя власть в лучшем случае могла бы создать основы для подобной кристаллизации, закрепить начавшийся выход общества из организационной и психологической стагнации, в которой оно находилось последние два-три года президентства Ельцина.

Способна ли власть сделать это? Объективные предпосылки на сегодняшний день у нее имеются. Более того, можно смело утверждать, что с момента развала советского строя ситуация никогда не была более благоприятной для крупномасштабных политических и экономических инициатив государства. Президент молод, здоров и энергичен; экономическая ситуация улучшается (спасибо девальвации и высоким ценам на нефть); доверие к власти и общественный оптимизм находятся на рекордном для последних 15 лет уровне; региональные элиты пока еще боятся открыто сопротивляться инициативам федерального Центра; коммунисты утратили контроль над Думой.

Насколько власть сумеет реализовать эти преимущества и продвинуться в решении стоящих перед ней задач, во многом зависит от единства, слаженности и тонкости действий президентской команды.

Между тем именно здесь на сегодня существуют серьезные проблемы. Единства действий зачастую нет, тонкости - порой тоже. В результате ошибки и "грубости" покрываются и сглаживаются за счет одного ресурса - очень высокого доверия к президенту со стороны общества. Но этот ресурс не безграничен и не вечен. Всякое общество непостоянно в своих пристрастиях, российское - не исключение.

То, что единой мощной команды у президента пока нет, - не удивительно. Взлет Путина был слишком быстрым, чтобы такая команда успела сложиться и тем более обрести опыт совместной реализации сложных многошаговых стратегий. Однако объяснимость и естественность "слабых точек" власти этих слабостей не устраняет. Драматизм или, если угодно, напряженность положения в том, что времени на формирование команды у президента немного.

2. Так что сегодня мы стоим на развилке - перед двумя равновероятными, к сожалению, сценариями развития событий.

Успеет президентская команда сложиться и приступить к активным действиям до того, как ресурс доверия общества Путину и цены на нефть начнут снижаться, - значит, у России появляется шанс на выход из системного кризиса и реальное обновление. В этом случае наша страна через 10 лет будет выглядеть более или менее пристойно. Благосостояния на уровне постиндустриальных обществ Западной Европы и Северной Америки, конечно же, не будет. Характерной для этих обществ отлаженности государственной машины и развитости гражданского общества тоже ждать не следует. Но продвижение в желаемом направлении будет вполне ощутимым. Хотя тоже не везде, а в первую очередь в "точках роста" - в мегаполисах и в некоторых секторах экономики.

Если же президентская команда вовремя не сложится, то импульс будет утерян, преимущества останутся не реализованы, а государство и общество окажутся вновь в состоянии "броуновского движения". Описывать, как будет выглядеть Россия в этом сценарии, не хочется, особенно под Новый год.

3. То, что Путин будет переизбран на второй срок, у меня пока сомнений не вызывает. А будет ли он и через 10 лет по-прежнему руководить страной, зависит от того, как через 5-7 лет будет выглядеть российская Конституция, т.е. увеличат ли в ней срок президентских полномочий. Возможность таких изменений Конституции напрямую зависит от популярности президента среди населения и его авторитетности в элитах. А это, в свою очередь, зависит не только от того, успеет ли он вовремя сформировать сильную и единую команду, но и от большого числа других плохо прогнозируемых факторов. Так что ответа на этот вопрос у меня нет.

Как нет ответа и на вопрос, кто сменит Путина. Опыт последних президентских выборов показал, что в нашей стране прогнозировать в этой области на период, превышающий полгода, бессмысленно.

А сказать, кто будет лидером страны через 7 лет, вряд ли возможно даже в отношении Северной Кореи.

Александр Ципко:

"ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ РОССИЯ УСПЕЕТ УСТАТЬ ОТ "ЖЕЛЕЗНОЙ РУКИ"..."

1. Путину, как и многим его предшественникам, решение морально-политической проблемы дается легче, чем экономических и социальных. Он активен во всем, что касается идеологии, устройства государства, борьбы политических сил, но до сих пассивен, не определился окончательно во всем, что касается экономики. Разрыв между нынешними глубинными реформами во всем, что касается и государства и его идеологии, и косметическими переменами в экономике - становится ахиллесовой пятой режима Путина. В надстройке и политике мы наблюдаем волю, решимость идти до конца. В экономике - напротив, созерцательность, надежды на автоматизм саморазвития. Трудно также объяснить созерцательность и пассивность во всем, что касается проблем преступности. Путин берет под свой контроль расследование громких заказных убийств. Но воз и ныне там.

Угрозы для власти Путина и нынешней политической стабильности будут быстро возрастать по мере исчерпания нынешних экстенсивных факторов развития, по мере уже скорого приближения к полной изношенности основных фондов, доставшихся нам в наследство от СССР. К тому же в условиях нынешней рыночной экономики, когда обострена жажда достатка и красивой жизни, трудно удерживать стабильность и консенсус исключительно за счет идеологии и политических побед.

Есть определенное сходство между началом Горбачева и началом Путина. И в первом, и во втором случаях бешеная популярность достигается благодаря прорыву в идеологии. Гласность Горбачева реабилитировала правду, мораль, общечеловеческие ценности. Путин реабилитировал российский патриотизм, национальное достоинство, государственнические ценности. Он достиг консенсуса подавляющей части общества вокруг программы сохранения, целостности, упрочения российской государственности.

Путин не только покончил с синдромом национального унижения, освободил национальное сознание от прежней угнетенности, но и обеспечил основные политические условия сохранения российской государственности. Вторая чеченская война положила предел и распаду СССР, и начавшемуся распаду РСФСР. Центр вернул себе контроль над регионами и региональными элитами, добился восстановления единого правового пространства, политического и экономического единства страны. Восстановился авторитет армии как гаранта национальной безопасности.

Но чем быстрее наступление на идеологических и политических фронтах, тем острее проблема экономического и социального тыла. При нынешнем тощем бюджете в 20-30 млрд. долл. Россия может еще сохраниться, но лишена шансов на развитие. Пока что нет средств на восстановление властной вертикали, на содержание армии, государственного аппарата, правоохранительных органов. Сталин обеспечил державную мощь СССР, индустриальный рывок за счет коллективизации, мобилизации экономических и людских ресурсов села. За счет чего обеспечит державную мощь России Путин? Пока что вопрос остается без ответа.

Если Путин продолжает верить в возможность прорыва на пути либерализации экономики, то что следует делать, чтобы вывести из тени половину нашей экономики, избавиться от черного нала, создать конкурентную среду? Неужели он на самом деле верит, что само по себе снижение ставки налога сделает нашу экономику прозрачной?

Общество, как и при Ельцине, беззащитно перед преступным миром. Государство обеспечивает безопасность только для узкой группы высших чиновников. До сих пор криминальные авторитеты решают, кому из бизнесменов жить, а кому умереть. Нельзя всерьез говорить о государстве, если киллер больше защищен, чем судьи и прокуроры.

2. Для того чтобы обеспечить экономические и социальные условия выживания государства, Путин скорее всего пойдет по пути возвращения аппарату командных высот в экономике, во всей общественной жизни. Нынешняя реабилитация государственных интересов во внешней политике предполагает и более жесткое, прямое отстаивание государственных интересов в экономике. У Путина не будет времени ждать плодов очередной либеральной революции. В ближайшие десять лет мы будем решать проблему экономических ресурсов прежде всего путем новой национализации, возвращения природной ренты в руки государства. Спасти нынешнюю Россию от самораспада и саморазложения можно будет только при помощи чрезвычайных мер в борьбе с преступностью.

3. Если Путин не решится захватить командные высоты в экономике и пойти на жесткие меры в борьбе с преступностью, то новая политическая элита, которую составляют в основном выходцы из силовых структур, сменит его на более жесткого и властного лидера. Так что гадать, сколько лет Путин будет при власти, очень трудно. Многое зависит от того, какими методами он будет укреплять экономические и социальные предпосылки российской государственности. Ясно только, что в ближайшие десять лет роль силовиков и силовых методов в нашей политической жизни будет возрастать. Рассчитывать на либерализацию складывающегося сейчас режима не приходится.

Но этот цикл ужесточения власти будет намного короче, чем в советское время. У Путина нет и не может быть своей КПСС, со своей мессианистской идеологией, не может быть своего ЧК. Правый авторитаризм, к которому мы сейчас идем, в большинстве случаев более мягкий, чем левый авторитаризм.

@@@
Россия сегодня, завтра и через десять лет. Страна и власть
Россия-США: невнятный диалог
США мирят Израиль и Сирию
Саудовская Аравия и Сирия достигли примирения
Сергей Иванов вновь наступает
Сказочное пробуждение Монако
Скандал вокруг союза

Снова на рельсы

@@

Голодающие шахтеры Ростовской области намерены начать в субботу бессрочную забастовку

2002-01-29 / Мария Бондаренко







На профсоюзной конференции 24-тысячный коллектив самого крупного в Восточном Донбассе АО "Ростовуголь" принял решение о начале 2 февраля бессрочной забастовки с целью добиться немедленного погашения задолженности шахтерам по зарплате, которая тянется с 1996 года и составляет 414 млн. руб. Но объединение задолжало не только своим работникам, но и государству - в федеральный и областной бюджеты - более миллиарда рублей. Денег государство шахтерам по-прежнему не дает. Горняки также устали от обещаний создать Федеральный имущественный комплекс. Они борются за новую схему восстановления экономики объединения, которая предусматривает передачу в аренду имущества специализированному предприятию при администрации президента РФ. А эта схема оздоровления как раз и заключается в создании Федерального имущественного комплекса. Его правовой режим даст возможность "умирающим" шахтам Восточного Донбасса получить налоговые послабления.

Этот вариант поддержан и в аппарате полпреда президента РФ в Южном федеральном округе, и в ростовской областной администрации. Проекты Федерального имущественного комплекса уже опробованы на практике - они позволили подняться более 20 российским предприятиям. Однако история создания первого в угольной отрасли подобного комплекса тянется уже больше года.

Противники донского варианта считают, что он дает возможность получить "Ростовуглю" скрытые дотации бюджета на сумму до 4 млрд. руб. и этим поставить объединение в неравные условия с другими предприятиями. Но угольная промышленность страны всегда была на плаву благодаря только государственной поддержке. Стремясь пробить чиновничьи барьеры, горняки Дона грозят акциями протеста.

Руководство АО "Ростовуголь" считает, что только так можно сохранить предприятие, чья просроченная кредиторская задолженность сегодня - самая большая в Ростовской области - 1 млрд. 440 млн. руб. К тому же от жизнедеятельности "Ростовугля" зависит существование нескольких шахтерских городов и поселков Дона. Как сказали корреспонденту "НГ" в профсоюзе угольного объединения, 23 января у вице-премьера РФ Виктора Христенко состоялось совещание, которое должно было поставить точку в истории с первым угольным Федеральным государственным имущественным комплексом (ФГИК). Но решение вопроса снова было перенесено. "Мы уже устали, - подчеркнули в профсоюзе, - от того, что нам не говорят четко ни да, ни нет. Ведь, по сути, обсуждение этой проблемы началось еще в декабре, но тогда не хватило заключения Минюста. Христенко поручил урегулировать этот, а также ряд других рабочих вопросов до середины января, но увы, проблема до сих пор не решена".

Правда, рядовые шахтеры в первую очередь требуют не ФГИК, а погашения огромных долгов по зарплате. Как подчеркнул заместитель профкома АО "Ростовуголь" Юрий Каунов, шахтеры уже давно перестали верить властям. На протяжении последних лет у них бывали и Анатолий Чубайс, и Борис Немцов, которые даже спускались в шахту, знакомились с жизнью горняков и все время обещали. А в сентябре прошлого года в "Ростовугле" побывал и Виктор Христенко, который тоже пообещал в течение месяца решить проблемы донских угольщиков, но обещания повисли в воздухе. Каунов опасается, что горняки могут выйти на улицу, не дождавшись назначенной даты начала забастовки - 2 февраля. Каунов не исключил и повторения многодневной "рельсовой войны" на Северокавказской железной дороге, как весной 1998 года. Тогда конфликт пришлось "тушить" местным властям и банкирам.

Молодые реформаторы вроде Немцова или политические тяжеловесы вроде Примакова обнадеживали шахтеров. Первый обещал покончить с криминалом, второй - увеличить господдержку. Претворять федеральные обещания каждый раз приходилось новым людям, но рядовым шахтерам неважно, кто им задолжал, поэтому все забастовки начинаются одинаково - с пикета у здания управления "Ростовугля", где сидят начальники. И только потом с помощью профсоюза шахтеры пишут письма президенту или правительству, а потом... По такому же сценарию развиваются и нынешние события. Местные власти уже поняли это и стараются делить проблемы шахтеров на те, которые можно решить на местном уровне, и те, в решении которых может помочь только Москва. Сейчас областные власти активно участвуют в решении шахтерских проблем. Только в минувшем году из областного бюджета было перечислено 157 млн. руб.

40-летний генеральный директор "Ростовугля" Сергей Посыльный, который занял этот пост сразу же после майских событий 1998 года, сменив Леонида Жигунова, говорит, что за время его руководства работа АО стала более прозрачной и более открытой, все средства распределяются вместе с профсоюзом. Значительно поднялась дисциплина и порядок, сократилось воровство угля. "Но не надо забывать, - говорит Посыльный, - что без поддержки Центра мы не сможем стабильно работать. 10 лет назад в "Ростовугле" трудились почти 100 тыс. человек, а сейчас остались 24 тыс. Какова судьба сокращенных угледобытчиков? Все ли они с работой?"

@@@
Снова на рельсы
Согласно версии ФСБ
Социальное государство для России
Сочинский размен
Станислав Ильясов: 'Я не боюсь ответственности'
Табаков ищет талантливых детей и режиссеров
Территория взорванных иллюзий

Тормозной путь для аэроэкспресса

@@

На запуск заявленного количества маршрутов до "Шереметьева" потребовалось 12 дней

2008-06-25 / Георгий Беленев







В терминале на Савеловском вокзале пока немноголюдно.

Фото Григория Тамбулова (НГ-фото)

Новый железнодорожный путь ООО «Аэроэкспресс» от Савеловского вокзала до аэропорта «Шереметьево-2» запущен 11 июня. По замыслу он должен был решить проблемы авиапассажиров, такие как пробки и соответственно удобство передвижения. На открытии маршрута 10 июня было сказано, что поезда будут следовать с интервалом в полчаса. На сегодняшний день обещанный интервал так и не выдерживается. С 11 по 17 июня ходило только 10 экспрессов, 18-го числа уже 12, а 19 июня – 18. И только 23-го, по словам сотрудников, в силу вступает ранее заявленное расписание, то есть 22 рейса туда и обратно.

Свободное движение

Открытие железнодорожного сообщения между вокзалом и международным аэропортом «Шереметьево-2» состоялось во вторник, 10 июня. До этого времени данный аэропорт не имел прямого железнодорожного сообщения. По маршруту Москва–«Шереметьево-2» будет курсировать восьмивагонный состав, разработанный по специальному заказу ООО «Аэроэкспресс», говорилось в официальных сообщениях. На «старте» нового проекта присутствовали заместитель председателя правительства РФ Сергей Иванов, министр транспорта России Игорь Левитин, губернатор Московской области Борис Громов, президент ОАО «РЖД» Владимир Якунин, генеральный директор аэропорта «Шереметьево» Михаил Василенко. «Теперь пассажирам не надо тратить уйму времени в пробках на многострадальной Ленинградке, переплачивать таксистам, для того чтобы добраться до «Шереметьева», – заявил Сергей Иванов, передает РБК. – Теперь все три крупнейших аэропорта – «Домодедово», «Внуково» и «Шереметьево» – соединены комфортабельными скоростными поездами». Министр транспорта РФ Игорь Левитин заявил, что все, что делается, делается только для удобства людей. «Хотел бы поблагодарить за выдержку местных жителей, которым стройка принесла неудобства, – сказал министр. – Это ведь для людей сделано, пять миллионов человек в год будут пользоваться этим экспрессом».

@@@
Тормозной путь для аэроэкспресса
Уход Юлии Тимошенко предвещает отставку Виктора Ющенко
Федеральный Центр вынужден решать проблемы регионов
Федеративная контрреволюция
Философия стратегической стабильности
Фирма гарантирует счастье
Чеченская война и "заговор против Путина"

Чисто политические разборки

@@

"Я думаю, разделить поле деятельности мы всегда сможем", - заявляет традиционный главный раввин России Адольф Шаевич

2000-06-28



- AДОЛЬФ СОЛОМОНОВИЧ, в еврейской общине России разразился серьезный кризис, который благодаря средствам массовой информации стал известен обществу. В чем, на ваш взгляд, реальные причины сложившейся сейчас ситуации?

- Я не знаю, можно ли назвать это кризисом. Просто наши взаимоотношения на протяжении многих лет всплыли наружу. А что касается последних событий, связанных с перевыборами, то я не вижу за этим каких-то религиозных проблем. К великому сожалению, наших братьев из движения "Хабад - Любавичи" удалось втянуть в политические разборки, и все, что происходило в последнее время, - это, на мой взгляд, чисто политические дела, никакого отношения к религии не имеющие.

- Говорят, что за съездом, который недавно избрал главным раввином раввина синагоги в Марьиной Роще Берл Лазара, стоят какие-то олигархи, и даже называют фамилию Березовского. Как бы вы прокомментировали такие обвинения?

- Само создание Федерации было внезапным, причем без всякой подготовки. Я лично знаю всех людей, стоящих за этим делом, но до последнего момента не подозревал, что они собираются избрать президентом Михаила Глуза. Причем, когда меня пригласили на учредительный съезд, я приехал в гостиницу и встретил Глуза, с которым давно знаком, он ни слова не сказал о том, что ему предложили занять этот пост и дал ли он на это согласие.

- Вы имеете в виду съезд, который состоялся прошлой осенью?

- Совершенно верно. За все время нашего знакомства Глуз так часто обращался ко мне с разными просьбами, что я просто счел, что за его молчанием о предстоящем избрании что-то кроется. И как потом выяснилось, за этим действительно стояли многие неблаговидные дела. Они по чьей-то указке решили противопоставить себя создавшемуся Российскому еврейскому конгрессу.

Могу привести факты. Достаточно назвать случай с передачей свитков тор, когда они буквально накануне передачи написали свое письмо, в котором обращались почему-то к господину Аксененко, хотя в то время он был вице-премьером и кроме него было еще несколько вице-премьеров, например Валентина Матвиенко, возглавляющая комиссию в правительстве по связям с религиозными кругами. Я думаю, было бы совершенно правильно обратиться именно к ней, а не к господину Аксененко. Почему именно к нему, я думаю, рассказывать не нужно. Любой читатель, наверное, понимает, кто стоит за Аксененко.

- Скажите, пожалуйста, можно ли говорить в свете состоявшегося съезда об оформившемся разделении между представителями хасидизма и иными представителями иудаизма в России?

- Ситуация такая, что последователи движения "Хабад-Любавичи" официально ни с кем не сотрудничают, не вступают ни в какие другие организации. Конгресс еврейских религиозных общин и организаций в 1993 году приглашал их к сотрудничеству. Официально они не хотят вступать в нашу организацию. Они совершенно самостоятельны, и мы считаем, что это их личное дело. Никто и никогда на них не давил, мы не пытались вовлечь их в свои структуры. Во всяком случае, они никак не могут нас упрекнуть в том, что мы чинили им какие-то препятствия.

- Адольф Соломонович, в последнее время со стороны ваших оппонентов в ваш адрес звучали обвинения в том, что ваша тесная связь с Владимиром Гусинским, который активно занимается политикой, способствует вовлечению российского еврейства в политическую жизнь, тем самым создавая почву для усиления антисемитизма. Как бы вы это прокомментировали?

- После распада Советского Союза мы долгое время находились в очень сложной финансовой ситуации. Мы очень признательны многим иностранным еврейским организациям, таким, как Джойнт, Сохнут, которые тесно сотрудничают с нами и помогали нам на первых порах. Но так не могло продолжаться постоянно. Мы не могли жить за счет помощи из-за рубежа. Нужно было как-то возрождать жизнь еврейских общин России, тем более что появилась такая масса обеспеченных людей, которые могли бы что-то сделать. В конце концов мы предложили создать такую организацию, по типу западных, которая взяла бы на себя финансовые заботы по возрождению еврейства.

И Владимир Александрович Гусинский не только согласился, но и взял на себя всю обузу по организации работы. И надо отдать ему должное, он с большим энтузиазмом взялся за это дело и в конце концов четыре года тому назад Конгресс был создан.

- В последнее время многие информационные структуры "Медиа-МОСТа" связывали арест Гусинского и события в еврейской общине России с усилением антисемитизма в России, исходящим от государственной власти. В основном такие апелляции адресовались на Запад. Что вы думаете по этому поводу?

- На мой взгляд, сегодня можно со стопроцентной уверенностью сказать, что у нас нет государственного антисемитизма. Но, к великому сожалению, антисемиты остались, и даже на самом верху. Просто многие скрывают это, поскольку сегодня это портит имидж. Но тем не менее такие люди есть. И нас очень беспокоит, что когда в стране начинаются какие-то катаклизмы, то всегда ищут крайних. А мы из всей своей многотысячелетней истории знаем, что евреи всегда козлы отпущения. Поэтому какая-то часть опасений все-таки оправданна. Люди, которые пытаются сегодня любыми путями решить проблемы государства, могут разыграть эту еврейскую карту.

Ведь, к сожалению, большая часть населения страны не обладает подробной информацией о том, что происходит на самом деле. Им не до этого, они просто выживают. Не знаю, конечно, можно ли смело утверждать, что то, что было сделано против Гусинского, - это чисто антисемитская акция. Я не уверен в этом. Хотя какие-то вещи за этим стоят. Но я бы не стал утверждать, что здесь разыграна именно антисемитская карта.

- На данный момент в российском еврействе существуют две оформившиеся, противостоящие друг другу группы. Каждую возглавляет свой главный раввин. Какие вы видите пути урегулирования этого конфликта? Необходим ли всеобщий съезд российского религиозного еврейства? Необходимо ли вмешательство государства, каких-то международных организаций? И возможно ли вообще уже на данном этапе эту ситуацию разрешить так, чтобы и вы, и другая сторона не пострадали морально и нашли общий язык?

- Начну с конца. Если бы дело касалось лично меня и я видел, что за этим действительно стоит что-то приносящее пользу российскому еврейству, я бы мгновенно ушел. И я готов это сделать, если община сочтет нужным. Я категорически против того, чтобы государство хоть как-то вмешивалось в эти проблемы. Я думаю, что это не дело государства и мы способны решить эту проблему сами. Но, к великому сожалению, нигде в мире нет полного единодушия еврейства. Нигде евреи не объединены в единую организацию. Нигде они не сотрудничают тихо и мирно. Во всяком случае, создание Еврейского конгресса объединило очень многих. И он приглашал к сотрудничеству и ту сторону. Они поучаствовали немного, но потом уклонились, хотя, по-моему, на сегодняшний день господин Лазар является членом президиума Российского еврейского конгресса.

Во всяком случае, когда дело касается деления денег, он всегда присутствует. Мы не видим никакой необходимости доказывать, что мы лучше их, и выслушивать аргументы то, что они лучше нас. Единственное, что мы можем сделать, - это продолжать работать.

- Адольф Соломонович, вы выступаете против вмешательства государства, но вместе с тем сами направляете письмо Путину. Как вы это совмещаете?

@@@
Чисто политические разборки
Шаманову подыскивают соперника
ЮКОС проще ликвидировать
Юрий Соломин еще сыграет