"При президенте Путине бизнесу существовать легче"

@@

Председатель совета директоров МДМ-банка Александр Мамут считает, что РСПП может стать политической силой

2001-01-25 / Марина Волкова Председатель совета директоров МДМ-банка Александр Мамут в настоящее время также является советником главы администрации президента и членом бюро РСПП, с представителями которого вчера встречался президент. Однако в Кремле на беседе с главой государства Александр Мамут не присутствовал. Мамут получил известность благодаря так называемому семейному скандалу, развернувшемуся в российской и зарубежной прессе осенью 1999 г. Контраст между информацией "обвинителей", в основной своей массе журналистов, и "адвокатов" из числа тех, кто хорошо знаком с Мамутом, до сих пор создает почву для комментариев. О "семье", отношениях власти и бизнеса, проблемах банковской системы Александр Мамут рассказал в интервью "НГ".







-АЛЕКСАНДР ЛЕОНИДОВИЧ, в рейтингах 100 влиятельных политиков, публикуемых в нашей газете, вы стабильно занимаете первые строчки. Но ваше влияние эксперты оценивают как резко отрицательное. Вы что, действительно страшный для России человек?

- Я свое влияние никогда не оценивал в таких масштабах. Это преувеличение экспертов. Политический сюжет в развитии предполагает, что кто-то должен заполнять нишу "демонов". Это мифологетика, в основе которой - законы жанра информационной драматургии. Более того, если спросить этих экспертов, какие мои действия или суждения меняют жизнь страны к худшему, никто ничего конкретного не скажет.

- И все-таки почему именно вы занимаете нишу "демонов"?

- Мое имя появилось в центре публичного интереса по ходу постановки телеканалом НТВ "семейного сериала". Герои "семейного скандала": Волошин, Абрамович, Дьяченко - все они выставлялись сценаристами Гусинского как наивысшее зло, с которым общество должно бороться и победить. Эксперты за ними закрепили высокие рейтинги отрицательного влияния.

Именно на этом строилась информационная политинтрига НТВ, которую развивали очень умные и профессиональные технологи. "Сказание о семье" не дилетантами было написано, а людьми, которые понимали и стилистику жанра, и психологию зрителя, в том числе и зрителя-эксперта.

- Но вы-то как попали в "компанию" Волошина, Дьяченко и Абрамовича, ведь до осени 1999 года о вас практически ничего не было известно?

- Я дружу с Романом Абрамовичем. И то, что мы общаемся с ним, ни для кого не секрет. Равно так же я дружу с Юмашевым, Дьяченко, Волошиным. Ну, записали нас четверых. Почему именно меня? Просто некого больше.

- Почему некого? Есть фигуры в этом смысле более раскрученные: Борис Березовский, например, или Анатолий Чубайс.

- Борис Абрамович там был, а Анатолий Борисович - нет.

- Среди прочих, которые вы уже неоднократно публично опровергали, было еще одно интересное обвинение в ваш адрес. Вам приписывают авторство в одной финансовой схеме, которую вы якобы осуществили вместе с Михаилом Касьяновым. Он, будучи в то время министром финансов, вел переговоры с Лондонским клубом. Накануне подписания соглашения Касьянов выступил с серией заявлений о том, что переговоры находятся на грани срыва. Естественно, российский долг тут же очень сильно упал в цене. Утверждают, что близкие вам заграничные фирмы скупили по бросовым ценам часть долга. Потом соглашение с Лондонским клубом было заключено, и российские долги снова пошли вверх. Схема эта хороша еще и тем, что государство от нее не в накладе, а вы - тем более. Размер вашей прибыли оценивали порядка 400%.

- Не стоит так подробно воспроизводить информационную инфекцию, которую я комментировать не буду.

- А с Касьяновым у вас при этом тесные отношения?

- Я с ним знаком.

- Вы являетесь советником главы администрации президента...

- Советником на общественных началах. Такая деятельность не формализована ничем и заключается в происходящих время от времени встречах. Мы обсуждаем вопросы, в которых мое мнение может чего-то стоить для Волошина. Глава администрации должен общаться с большим количеством людей, чтобы услышать разные точки зрения по поводу того или иного шага своего ведомства, чтобы знать, как идет жизнь в стране, как она видится со стороны.

- Скажите, сильно ли поменялся круг обсуждаемых с вами в администрации президента вопросов с приходом в Кремль Владимира Путина?

- Нет, особо не поменялся, потому что эти вопросы - не ситуативные. Тактику обсуждают специалисты администрации, которых в Кремле достаточно. Волошин сам технолог и в технологии политического процесса скрупулезен. Я иногда принимаю участие в обсуждении более общих вопросов - как совершенствовать отношения между властью и обществом, управление экономикой, процессы, которые происходят в общественном сознании, реакцию на те или иные действия власти. Я так понимаю, что у Волошина созревает какое-то решение и его надо обкатать на двух-трех десятках людей, которые для него являются индикативными. Он проводит своего рода опрос для этого. Хотя есть решения, которые принимаются и без такого опроса.

- То есть в принятии каких-то практических решений вы не участвуете?

- Нет. Я принимаю участие в принятии практических решений в банке, где я работаю.

- Хотя, как вы утверждаете, вы не принимаете практических решений, тем не менее имеете прекрасную возможность влиять на власть. Чем вы руководствовались, когда вошли вместе с другими полуопальными олигархами в РСПП?

- Я, впрочем, как и все остальные, кто дал согласие работать в управлении РСПП, руководствовался более реалистичным осознанием роли частного бизнеса в социально-экономической жизни страны и необходимостью в особенности крупному бизнесу создать или усилить свое влияние в общественной организации, которая могла бы достаточно авторитетно защищать его интересы, защищать частные интересы промышленников и предпринимателей. Необходимость такой организации назрела глубочайшим образом. Время индивидуального влияния, оно, конечно, не прошло, но оно должно пройти. И чем раньше такие, как я, начнут осуществлять свою деятельность в рамках общественно-профессиональных союзов, тем будет лучше для всех нас. Потому что стоящие перед нами задачи не решаются индивидуальными контактами. Они решаются только тогда, когда власть имеет дело с организованной общественной силой.

- Ряд ваших коллег собираются, по некоторым действиям и словам это видно, использовать РСПП как некую площадку еще и для политического влияния.

- Ничего плохого я в этом не вижу. Частному бизнесу, объединенному в общественную организацию, нужно строить содержательный, непрерывный диалог с властью. Сам этот диалог - явление политической жизни. Потому что содержанием этого диалога будут вопросы не только экономического характера, но и вопросы социальной ответственности, совершенствования морально-этического облика и бизнеса и власти. Это будут очень сложные вопросы поиска баланса, поиска той границы, дальше которой государство не должно участвовать в бизнесе. Потому что власть зачастую путает государственное регулирование с государственным участием. Я лично считаю, что там, где государство начинает участвовать вместе со свободными частными предпринимателями или корпорациями в создании прибыли методами рыночного хозяйствования, исчезает конкуренция. Потому что у власти в руках все: установление правил, силовые структуры, влияние на общественное мнение в своих интересах. Примеров тому масса. Мелкие, средние частные собственники практически бесправны, если какая-нибудь государственная структура, скажем, при губернаторе, начинает заниматься, например, торговлей или производством какого-либо вида продукта, мгновенно возникает монополия. Мгновенно умирает рынок. Мгновенно этот рынок лишается какой-либо перспективы для выживания, а люди - заработка.

- А не проще ли было, раз вас заинтересовали проблемы мелкого бизнеса, влиять на это не через РСПП, а войти в совет предпринимателей при премьере, который создавали почти одновременно с новым РСПП?

- Эти организации разные по своей природе. РСПП - это добровольное объединение большого количества собственников, промышленников и предпринимателей, саморегулируемая организация, которая сама вырабатывает цели, которые мы в напряженных дискуссиях пытаемся формулировать. РСПП создавался для поддержания диалога с властью с целью установления баланса интересов. Власть должна по идее представлять интересы всего общества, но на деле получается не так. Власть персонифицированно через чиновников пытается установить выгодные для нее правила. А бизнес представляет совокупность частных интересов. Найти равновесие в этих интересах очень сложно. Я не говорю, что частные интересы всегда святые. Частные интересы тоже стремятся в известном смысле к монополии, что плохо. Поэтому вопросы морально-этического совершенствования и понимание социальной ответственности должно выработаться и у бизнесменов. Мы предполагаем заранее, что отношения РСПП и власти будут, я не хочу сказать конфликтными, но напряженными. Но я не вижу в этом ничего плохого. Если возникнут какие-либо конфликты, то эти конфликты должны разрешаться. Вообще в обществе разрешение социальных конфликтов - это всегда шаг вперед, всегда прогресс, когда конфликт разрешается созданием закона или, возможно, прецедента, который стороны воспринимают как норму. Вот это миссия РСПП, этим и надо заниматься. Что касается совета по предпринимательству при Касьянове, то, на мой взгляд, его цель - иметь некую репрезентативную группу бизнесменов из разных секторов, которые могут внятно ответить, как они оценивают те или иные идеи правительства. Но это очень узкий вопрос. Этот совет, поскольку он не самоорганизующаяся сила, живет по совершенно другим законам. Он не ведет самостоятельной игры. Он собирается, когда его позовут, выслушивает то, что ему скажут. Он дает свои предложения, выполняет роль собеседника правительства. Со временем РСПП должен стать общественно-политической организацией, выражающей частные интересы предпринимателей и бизнесменов, которые, я считаю, являются главным ресурсом прогресса страны.

- Как будут складываться отношения внутри вашей организации, ведь первый же серьезный с точки зрения общественного интереса вопрос - Гусинский - вызвал серьезные разногласия?

- У нас мнения по этому поводу не разошлись. К РСПП обратился Чубайс с просьбой от имени РСПП ходатайствовать за Гусинского перед Генеральной прокуратурой. Мы, получив предложение Чубайса, сочли возможным ограничиться следующим. Создали группу во главе с Чубайсом, которая направилась к генеральному прокурору для того, чтобы выяснить все обстоятельства дела. Мы просто выясняли суть претензий. На мой взгляд, в Генпрокуратуре состоялся спокойный, содержательный разговор. Нас заверили, что речь идет только о выполнении необходимых процессуальных норм. Вообще-то все, что происходит и с Гусинским и с Березовским - это результат только их деятельности. В нашей жизни всегда присутствует определенное стечение обстоятельств, везение или неудача. Но такие фундаментальные персонажи, как Гусинский и Березовский, сами являются творцами своей судьбы.

- А почему Роман Абрамович не вошел в РСПП?

- Когда формировалось бюро правления, действовала норма, что депутаты Государственной Думы и все, кто не работает в бизнесе, не должны входить в РСПП. Сейчас мы обсуждаем изменения в устав. И мне кажется, что вполне разумно разрешить губернаторам и депутатам Госдумы вступать в члены РСПП. Тогда им будет открыта дорога для того, чтобы продвигаться в высшие органы управления, если они этого захотят.

- Это исключение из правил специально для Романа Абрамовича?

- Нет. Мы хотим, чтобы право стать членом РСПП появилось у всех, кто при вступлении докажет, что он имеет отношение к промышленности или к бизнесу, хотя бы в форме желания защищать интересы частного бизнеса. Защита частных инициатив - это то, что президент Путин декларировал в своем послании Федеральному собранию, защита всех форм собственности.

- Но первая встреча РСПП с президентом произвела странное впечатление. Вам не дали возможности поговорить с Путиным о том, о чем вы собирались. Вы были вынуждены слушать про российский газ на Украине, и выглядело это довольно унизительно.

- У нас были текущие вопросы, которые нам хотелось бы обсудить с президентом. В частности, как осуществляются реформы в области налоговой политики, как развивается концепция трудовых отношений. Так или иначе, но мы все это обсудим. Для РСПП намного важнее дискуссия, которая идет внутри членов бюро, нежели результат этой дискуссии.

- Не перессоритесь?

- На сегодняшний день маловероятно, потому что, как мне кажется, у всех уважаемых коллег есть достаточно глубокое осознание того, что нельзя строить взаимоотношения с властью в режиме индивидуального диалога. Тем более что на сегодняшний день ни одна общественно-политическая организация, ни один институт гражданского общества, ни одно средство массовой информации, если говорить откровенно, не реализует целевым образом гражданские, политические устремления целого класса собственников. Ведь институты гражданского общества рождаются только тогда, когда появляются социальные группы, которые имеют в них имущественный интерес. Только тогда институты гражданского общества развиваются и крепнут, а не тогда, когда в голову пришла идея, например, создать конструктивную оппозицию.

Эти социальные группы смотрят, кем и чем они могут быть защищены. Например, влиятельной общественной организацией, которая будет ежедневно профессионально отстаивать их позицию, потому что врозь не получится. Кстати, самой власти такая работа необходима как воздух гораздо в большей степени, чем нам.

- А власть это понимает?

- Кажется, да. Власти самой проще общаться с союзом, нежели с индивидуальными лоббистами. Власть главным образом заинтересована на сегодняшний день в установлении благоприятной деловой среды. Благоприятная деловая среда - это не нечто абстрактное и не какая-то умозрительная утопическая конструкция. Это вполне реализуемая вещь. Когда правосудие осуществляется только судом. Когда существует незыблемость правил. Когда государство четко понимает, что такое государственное регулирование и государственное участие. Государственное регулирование - это установление четких правил поведения на рынке его свободных участников, частных кампаний.

- Когда вам как бизнесмену было труднее работать - при Ельцине или при Путине?

- При президенте Путине бизнесу существовать легче.

- В чем это выражается?

- В том, что прошло десять трудных лет. В том, что для бизнеса - я буду повторять это бесконечно - определяющим понятием является благоприятная деловая среда. Власть сама для себя должна четко продекларировать некоторые принципы, на которые можно было бы потом ссылаться. Это защита всех форм собственности и защита частных инициатив, установление стабильных единообразных правил поведения. Раньше каждая губерния имела свой инвестиционный климат. Сейчас единообразия, хотя бы в правилах ведения той же предпринимательской деятельности, становится значительно больше. При Путине-президенте начались реформы, о которых давно говорили. Это налоговая реформа, реформа межбюджетных отношений, упрощение таможенно-тарифной политики. Делаются первые шаги к тому, чтобы так или иначе решить вопрос о земле. То есть власть идет в правильном направлении - равноудаляясь от олигархов.

- На мой взгляд, далеко не все олигархи воспринимают "равноудаление" одинаково безмятежно.

- Мне кажется, все находятся более-менее в одинаковом положении. Скажем, в РСПП входят предприниматели, у которых, допустим, личного общения с властью не происходит, но которые являются собственниками высокоэффективных крупных компаний. И ничего, прекрасно живут. Меня эта равноудаленность абсолютно устраивает. Потому что в этом случае отношения складываются не между людьми, а между институтами. Конечно, всегда будет присутствовать и личный фактор. В этом ничего страшного нет, но к этому нужно подходить в рамках установленных правил. Сейчас внутри бизнеса общественный контроль за всем происходящим становится все более внимательным, вырабатывается не на стихийном уровне, а на уровне естественного природного развития. Такая корпоративная этика. Да, сегодня кто-то не может добиться преференций от власти по сравнению с другими коллегами по профессиональному цеху. И это очень хорошо. Работают десятки союзов - страховщиков, нефтяников, металлургов, транспортников. Это очень полезные вещи. Мне такие организации очень нравятся. Они внутри себя устанавливают этическое, профессиональное и концептуальное видение своего развития. Развитие страны должно находиться в рамках общей концепции, которая вырабатывается в диалогах общественных институтов, а не людей. Конечно, могут быть советники, могут быть яркие люди, профессиональные качества которых власть может востребовать. Но не лоббистские качества, не индивидуальное обаяние, а именно профессионализм.

- Давайте о Чукотке. Зачем она вам?

- Мне? Только в той части, в которой мои усилия будут необходимы вновь избранному губернатору. Если ему нужен качественный банковский сервис и наши усилия в разработке проектов с точки зрения финансирования, мы, естественно, будем это делать, и у нас будет приоритетом, потому что мы - дружественная Абрамовичу организация.

- Вы говорили, что собираетесь открыть филиал банка на Чукотке.

- Обязательно откроем там филиал МДМ.

- Вы и Роман Абрамович - прежде всего бизнесмены и должны были просчитывать, насколько экономически выгодно ваше увлечение Чукоткой.

- Это решение Романа. Здесь не было никакого коллективного решения.

- Вы его отговаривали?

- Я его не отговаривал. Я его поддержал как друга, это решение он принимал не как бизнесмен. Он принимал его как депутат Государственной Думы от Чукотского автономного округа. Бизнесом здесь и не пахнет, как мне кажется.

- Вы хотите сказать, что это - чистой воды альтруизм?

- Это продолжение ответственности, взятой им перед жителями округа, на более высоком уровне - не депутатском, а губернаторском. А если кажется, что Абрамович не похож на человека, у которого может быть какая-то доля альтруизма, то только потому, что вы его просто не знаете. Уверен, что Роман использует возможности известных компаний на пользу региона. Потому что тяжелейшие задачи, которые ему там предстоит решить, - это задачи очень высокого социального звучания. На это не жалко тратить деньги. На что же их еще тратить?

- А вы с Абрамовичем говорили о том, с чего там надо начинать?

- Я с ним об этом не говорил, но это не самое главное. Он ведет непрерывные консультации последние полгода со многими специалистами касательно внедрения на Чукотке альтернативных источников энергии, оживления тех немногочисленных работающих предприятий, проведения программ по экономии энергии, которая там тратится зачастую впустую, и более рациональных схем обеспечения региона топливом. И, конечно, программа переселения на материк в более теплые регионы тех, кому крайне тяжело жить на Чукотке. Пенсионеров, например, которые там не работают и не получают нормального медицинского обслуживания, обеспечения достойной жизни в старости. Словом, четкие контуры программы существуют.

- В начале 90-х американцы хотели построить дорогу от Аляски до Европы через Чукотку. Но, пару раз съездив на Чукотку, они от этой идеи отказались, придя к выводу, что реализация крупных экономических проектов невозможна хотя бы в силу отсутствия транспортной инфраструктуры...

- Действительно, там нет ничего, кроме авиации. При всем теплом расположении американцев к Чукотке (особенно трогательны связи между родственниками, которые живут по обе стороны Берингова пролива), я пока не почувствовал с их стороны большого инвестиционного энтузиазма. Скорее увидел необходимость восстановления культурных связей, традиционных способов ведения охоты, совместных праздников. На Аляске есть благотворительные организации, которые оказывают жителям Чукотки помощь посылками, медицинскими услугами. Есть люди, которые хотели бы наладить туризм, чтобы американцы заезжали в эти поселения. Им бы, конечно, хотелось видеть там дружественную территорию главным образом потому, что на Чукотке этнически близкие эскимосы и чукчи. Но это не то, что мы называем индустриальным развитием, хотя я не исключаю, что присутствие и деятельность Романа Абрамовича сделает Чукотку более заметной и привлекательной.

- Давайте поговорим об основной сфере ваших интересов - банковской системе...

- Давайте, но это будет самая грустная часть интервью. Наверное, это самый нерыночный сектор экономики на сегодняшний день. И ожидать улучшения качества этого сектора не представляется возможным в силу ряда обстоятельств. У банка две простые функции: привлекать деньги и размещать деньги. Сегодня мы оказались в ситуации, когда привлекать деньги практически неоткуда. Рынок привлечения денег, рынок пассивных операций, рынок клиентов делится на три большие группы. Это деньги населения, которые являются в любой экономике главным инвестиционным ресурсом для промышленного роста. В этой группе существует железная монополия Сбербанка, который каждый день всеми своими действиями эту монополию укрепляет. У него есть гарантия государства, есть десятки тысяч отделений, доставшихся ему по наследству. Активизировавшиеся в последнее время иностранные банки могут конкурировать с государственной гарантией Сбербанка, потому что они высококапитализированные первоклассные финансовые институты с позитивной кредитной историей. И определенная часть населения, как правило, с высокими доходами, становится клиентами иностранных банков. Это первая группа. Существует вторая - крупные российские корпорации числом до 100. Эта группа занята высокопрофессиональными проблемами в улучшении качества собственного бизнеса. Это самая сложная клиентура. И естественно, один из параметров, по которым она выбирает банки, - надежность, качество сервиса, адекватность людей, которые работают в банке. Мы соответствуем этим клиентам, потому что из 40 крупнейших компаний 30 так или иначе сотрудничают с МДМ. Есть отлаженная высококлассная технология кредитования российских рисков. Мы берем на себя российский риск, ведя работу так, как пока еще не могут иностранные банки. Неудовлетворенный портфель кредитных заявок в нашем банке - миллиард долларов. Это только реальный сектор, мы больше ничем не занимаемся. Постепенное исчезновение денег, с которыми мы можем работать, возможности их привлечения приводят к тому, что часть заявок остается неудовлетворенной, деньги находятся или в Центральном банке, или в Сбербанке. Денежные власти за прошлый год не дали ни одного намека на то, какой они хотят видеть банковскую систему. Есть только попытки возрождения государственного банковского сектора, который, на мой взгляд, значительно менее эффективен, чем коммерческий. Есть, например, госбанк, который работает без лицензии, без соблюдения нормативов ЦБ, который вроде бы выполняет функции агента государства по одному конкретному виду госрасходов. На самом деле он занимается абсолютно всем перечнем универсальных коммерческих операций, монополизировав расчеты и клиентов в целом сегменте экспорта. Конкурировать с ним сложно, потому что нет нормативов, которые он может не выполнить, лицензий, которые он может нарушить, и нет, условно говоря, слова, которое было бы сильнее, чем государственный банк. А где равенство всех форм собственности? Я против слов "государственные инвестиции", потому что я за то, чтобы приоритетом был инвестиционный климат. Давайте посмотрим, надо ли делать инвестиции государственными, может, эти деньги надо спасти для чего-то другого, более ценного, например сокращения внешнего долга. Но не надо деньги государства пускать в инвестиции, если у нас нет инвестиционного климата. Банк ведь не должен выделять субвенции, банк должен выдавать кредиты и возвращать их. И вот эта логика денежных властей, она, конечно, поражает.

- В октябре-ноябре было много разговоров относительно необходимости внесения поправок в закон о ЦБ, но все закончилось только разговорами. Какие, на ваш взгляд, поправки к закону о ЦБ надо внести, чтобы банковская система заработала?

- Я противник поправок к законам, пока не выяснена цель, чего мы хотим добиться. Считаю, что надо сохранять национальные банки. Я вижу способы сохранения национальной системы, но для этого нужно, чтобы был план в целом. Банковская система должна быть более высококапитализированной и ресурсной, в ней должен быть строгий валютный контроль, она должна быть самым действенным инструментом в деле борьбы с утечкой капитала. Он же не через подземные воды утекает. Только после того как мы обсудим и получим такую концепцию, нужно принимать поправки. Что их сейчас принимать, если у нас нет общего видения предмета, не ведутся дискуссии, не обсуждаются мнения. А ведь все тысяча триста банков, которые существуют на сегодняшний день, абсолютно неоднородны главным образом по качеству продукта, который они производят и по своим капитальным и финансовым показателям. Не хочу никого обижать, но нельзя уравнивать в правах на доступ к финансовым ресурсам банк, находящийся в конце тысячи, например, с Альфа-банком, который участвует в каждом секторе, обладает филиальной сетью и так далее. То же самое можно сказать и о МДМ, и о Росбанке, и еще десяти-пятнадцати банках. Для того чтобы инвесторы поняли, что банки можно капитализировать и вкладывать в них деньги, необходимо осуществить комплекс мер. Нужно сделать этот сектор привлекательным, немонопольным. Вот скажите, много сейчас людей будут инвестировать, условно говоря, в бизнес, связанный с МПС? Не очень привлекательно, правда? А вот в бизнес с производством компьютерных программ - легко. Там нет монополии. Или нефтяной бизнес, он менее монополизирован. Там можно на каком-то уровне и начинать, и подниматься, потому что там уже есть рынок. Смысл хранения средств Казначейства в Центральном банке я вообще не могу понять.

- Может быть, не так резко, но близкое по смыслу говорил про банковскую систему Михаил Касьянов в интервью нашей газете.

- Разница между тем, что говорит Касьянов, и тем, что говорю я, не в резкости. Денежные власти имеют все рычаги в руках, чтобы что-то сделать, что-то изменить, а я, к сожалению, - нет. У власти серьезный потенциал для совершенствования собственной эффективности. Например, одним из важнейших системообразующих элементов установления благоприятной деловой среды является формирование законодательства. Сегодня мы пишем правила, по которым завтра будем жить. В конце прошлого десятилетия основным инициатором новых законов выступала Государственная Дума, фракции, депутаты. Получалось, что правительство реформаторов вынуждено было действовать по правилам, которые устанавливала консервативная Дума. В результате приходилось искать какие-то компромиссы. Сейчас другая ситуация. Президент имеет твердую поддержку парламента. Но если уж имеется такая поддержка законодательного органа, то соответственно законы и содержательно, и по очередности их внесения должны быть отработаны идеально. После принятия таких законов нужно эффективно использовать механизм практического их воплощения. Конечно, необходимо обратить внимание на суды всех видов - и общие, и арбитражные. Нужно обучать судей, выделять специальные составы для особо сложных дел, делать эту систему прозрачной, не жалеть на нее средств. Тогда любой инвестор скажет, что в России действуют законы, которые всем понятны и системно работают.

- Скажите, а у вас, как, например, у Романа Абрамовича, не возникает желания официально оформить отношения с государством хотя бы для того, чтобы поспособствовать реализации того, о чем вы говорили?

@@@
"При президенте Путине бизнесу существовать легче"
1995: год великого перелома или окончательного краха российской государственности?
2. Кризис на службе
«Еврофинанс» не похож на одного из десяти негритят
Авигдор Либерман: "Доверия к ООН у нас нет"
Александр Кабаков: "Деятели культуры провоцируют толпу"
Александр Казаков: «Президентский законопроект несет в себе мощный потенциал конфликтности»

Альтернативная служба может быть узаконена уже весной

@@

А пока правовой вакуум создает полную неразбериху

2000-11-02 / Владимир Мухин







Новый закон не избавит от слез, но может разрешить важную проблему.

Фото Артема Житенева (НГ-фото)

В РОССИЙСКОМ обществе, похоже, снова разгорается дискуссия вокруг альтернативной гражданской службы. Эти споры длятся уже семь лет, то есть с того времени, как первый законопроект по данному вопросу был вынесен на обсуждение депутатов Госдумы. Парламентарии несколько раз рассматривали его на своих заседаниях, но в конце концов весной 1999 г. отклонили. Сейчас предпринимаются новые попытки сдвинуть дело с мертвой точки.

В нынешнем году при поддержке фракции "Союза правых сил" депутат Юлий Рыбаков разработал свой вариант закона. Как заметил депутат ГД от СПС Эдуард Воробьев, документ этот был достаточно демократичным, но его Госдума-99 рассматривать не стала, поскольку правительство РФ дало отрицательное заключение труду Рыбакова. Тем не менее последний не сдается. Он хочет учесть замечания чиновников из Белого дома и повторно вынести свое детище на суд нижней палаты Федерального собрания. Параллельно с этим по поручению Государственной комиссии РФ по военному строительству федеральные органы исполнительной власти завершили подготовку своего проекта закона "Об альтернативной гражданской службе", который в ближайшие недели предполагает направить в Государственную Думу правительство России.

- Не исключено, что депутаты станут перед дилеммой: какой из законопроектов - СПС или правительственный - рассматривать. И здесь, конечно, как это уже было не раз, словесные баталии разгорятся с новой силой, - предполагает член комитета ГД по обороне генерал-полковник запаса Эдуард Воробьев. Он хорошо знаком с проблемой, поскольку в парламенте прежнего созыва возглавлял некоторое время рабочую группу по подготовке законопроекта об альтернативной службе.

Парламентарий считает, что "ломаться копья" в Госдуме будут по пяти-шести основным позициям. Во-первых, какие убеждения - религиозные или личные - являются основанием для направления юноши на альтернативную гражданскую службу? Во-вторых, нужно ли молодому человеку доказывать кому-либо, что он приверженец именно таких, скажем, пацифистских взглядов, или здесь просто должна действовать заявительная система? В-третьих, по какому принципу (экстерриториальному или территориальному) должна проходить альтернативная служба? В-четвертых, следует ли увеличивать и насколько срок гражданской альтернативной службы? В-пятых, могут ли иметь отношение к организации альтернативной службы подразделения Минобороны и другие силовые структуры? И, в-шестых, каков размер оплаты труда "альтернативщика"?

СПС предлагает включить в закон самые либеральные положения, позволяющие максимально обеспечивать человеку, находящемуся на альтернативной службе, конституционные права и свободы. То есть юноше дается право быть поближе к дому, иметь достаточные средства существования, срок его гражданской службы не может быть очень долгим, хотя и может превышать 2 года. Поддержит ли такие идеи нынешняя Дума, сказать трудно.

Работники Генштаба ВС России не против самой идеи альтернативной службы. Как заявил корреспонденту "НВО" один из представителей военного ведомства, отвечающий за призыв молодого пополнения в армию, прогнозы свидетельствуют, что при "правильном" законе об альтернативной службе лишь около половины процента новобранцев могут заявить, что они хотели бы исполнять гражданскую повинность и не брать в руки оружия. Вместе с тем он считает, что если закон об альтернативной службе будет слишком либеральным, то количество не желающих тянуть солдатскую лямку значительно возрастет, что скажется отрицательно на укомплектованности войск, на их способности решать те или иные задачи.

- Мы за то, чтобы в России как можно быстрее ввели альтернативную гражданскую службу, чтобы был принят соответствующий закон. Но от нас здесь мало что зависит. Военное ведомство не имеет по Конституции права законодательной инициативы, это прерогатива правительства. Хотя не буду скрывать, что проблема нам небезразлична, поскольку влияет на состояние призывных ресурсов в стране, - говорит начальник Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба ВС РФ генерал-полковник Владислав Путилин.

Генерал озабочен фактом, когда часть юношей призывного возраста, ссылаясь на действующую Конституцию (статья 59 пункт 3), где провозглашено право граждан на замену военной службы альтернативной гражданской, пытаются уклониться от призыва. "Правовой вакуум создает неразбериху, - отмечает Путилин. - Одни суды оправдывают "уклонистов". Другие - наоборот, привлекают их к ответственности. Но эффект от этого невелик. И в обществе все яснее зреет понимание, что проблему надо решать. В правительстве и силовых структурах серьезно готовятся к введению альтернативной гражданской службы. Но способны ли так же серьезно подойти к проблеме наши депутаты, неизвестно", - заключает генерал Путилин.

@@@
Альтернативная служба может быть узаконена уже весной
Арафата могут похоронить с видом на Храмовую гору
Бакинская полиция не церемонится
Баков призвал к защите капиталистического Отечества
Банкротство Коршуновского ГОКа:
Басаев оснащен не хуже, чем войска МВД
Басаева вновь пристегнули к выборам

Батальон "Юг" несет потери

@@

Накануне дня голосования ситуация на Северном Кавказе осложнилась

2007-11-29 / Владимир Мухин



Накануне выборов в Госудуму на усиленный режим службы переведены практически все силовые структуры проблемных регионов Северного Кавказа, особенно в Чечне, Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Об этом заявил командующий Объединенной группировкой войск (сил) по проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона РФ генерал-лейтенант Яков Недобитко.

Территории избирательных участков проверены инженерно-саперными подразделениями и сданы под охрану сотрудникам милиции. Кроме того, под охрану взяты основные объекты жизнеобеспечения и жизнедеятельности населения. На избирательных участках военнослужащие и сотрудники милиции провели тренировки на случай осложнения обстановки. Всего на охрану участков будет выделено свыше 11,5 тыс. человек, для обеспечения общественного порядка и общественной безопасности – более 24,5 тыс. военнослужащих.

@@@
Батальон "Юг" несет потери
Безвизового режима не будет
Бизнесмены сходили в Генпрокуратуру
Боевики меняют доктрину
Борьба с финансовыми преступлениями
В горах снова ловят Гелаева
В экономике: Конец благополучия

Взятие в заложники - не мужское дело

@@

Руководители международных организаций в Душанбе опасаются за судьбу своих сотрудников

2001-06-20 / Виктория Панфилова



НА ПРОШЛОЙ неделе в Таджикистане произошел очередной инцидент со взятием в заложники сотрудников МВД республики и иностранных граждан бывшим полевым командиром оппозиции Рахмоном Сангиновым. Он требовал отпустить своих сторонников и нескольких бывших бойцов оппозиции, уже интегрированных в официальные силовые структуры, которые были задержаны правоохранительными органами по подозрению к причастности в совершении ряда тяжких преступлений и терактов, а также по делу об убийстве 11 апреля первого заместителя министра внутренних дел республики Хабиба Сангинова. Полевой командир заявил, что правительство нарушает закон об амнистии, предусматривающий освобождение от уголовной ответственности и преследований бойцов бывшей таджикской оппозиции.

Как известно, в Тавильдарьинском районе Таджикистана вооруженные сторонники бывшей Объединенной таджикской оппозиции (ОТО), ныне служащие МЧС страны, захватили в минувшую пятницу 11 человек - сотрудников неправительственной организации "Германская агроакция" и 4 офицеров местного отделения Минбезопасности республики. Сегодня они все уже освобождены. Непосредственное участие в их освобождении принял глава МЧС Таджикистана, бывший командующий вооруженными отрядами ОТО Мирзо Зиеев. По поручению президента Эмомали Рахмонова была сформирована комиссия, которая вела переговоры с похитителями. В результате заложники были освобождены без предварительных условий. Они чувствуют себя хорошо, однако от встречи с журналистами пока отказываются. Вместе с тем сотрудники МВД гарантировали Рахмону Сангинову, что произведут тщательную проверку уголовных дел, возбужденных в последнее время в отношении нескольких его сторонников.

Региональный директор "Германской агроакции" Беате Шорайт, которая также была захвачена в заложники, но освобождена несколько раньше своих коллег, по прибытии в Душанбе заявила, что такие вещи, как взятие в заложники, в республике больше не должны повториться. Она поблагодарила за усилия по освобождению лично президента Таджикистана Эмомали Рахмонова, правительство и "всех тех, кто принимал в этом участие". Касаясь дальнейшей деятельности ее сотрудников в Таджикистане, Беате Шорайт сказала: "Я должна связаться с руководством организации в Бонне, и только после этого будет принято решение о нашей деятельности в этой стране". Вместе с тем она отметила, что "наша работа здесь очень нужна".

Первый вице-премьер правительства Таджикистана Ходжи Акбар Тураджонзода, один из лидеров ОТО, назвал практику взятия в заложники "не мужским делом" и в самой жесткой форме осудил действия своих бывших сторонников. Он отметил, что захват людей в заложники в первую очередь наносит непоправимый удар по престижу страны и не разрешает существующих проблем. Ходжи Акбар Тураджонзода подчеркнул, что и правительство республики, и лично президент Эмомали Рахмонов при разрешении возникающих конфликтов всегда ориентировались на мирные методы.

Однако сам Сангинов дал понять, что его действия спровоцированы политикой республиканских властей, как он сказал, продолжают преследовать бывших членов оппозиции, давно вернувшихся к мирной жизни и интегрированных в силовые структуры Таджикистана. По его словам, он "был вынужден задержать сотрудников МВД Таджикистана, чтобы привлечь внимание к этой проблеме".

Секретарь Совета безопасности республики Амиркул Азимов, комментируя ситуацию с заложниками, заявил, что "прошло то время, когда боевики могли диктовать властям свои условия и выдвигать требования". Он также подчеркнул, что люди, освобождения которых требует окружение Сангинова, арестованы по обвинению в совершении тяжких уголовных преступлений, а не за то, "что когда-то участвовали в вооруженном противостоянии с правительством".

Тем временем, как сообщает агентство "Интерфакс", в Москве задержан один из предполагаемых убийц Хабиба Сангинова - 26-летний Сайдамир Каримов по кличке Вашингтон. Его взяли в минувший четверг на Южнопортовой улице в помещении ООО "ЗАРС плюс А".

Глава таджикского МВД Хумдин Шарипов рассказал, что в операции по задержанию Каримова вместе с московскими сыщиками участвовали и сотрудники его ведомства. По словам милицейского генерала, всего по делу об убийстве Хабиба Сангинова уже арестовано шесть человек, пятерым из которых предъявлено обвинение. Что касается Каримова, то он в годы вооруженного противостояния был на стороне оппозиции, а после подписания Общего соглашения о мире и роспуска вооруженных формирований оппозиции занялся преступной деятельностью. Почувствовав угрозу ареста, он скрылся в Москве, однако оперативники быстро вышли на его след, сообщив всю имеющуюся информацию российским коллегам согласно существующему двустороннему договору о сотрудничестве и взаимной выдаче преступников.

@@@
Взятие в заложники - не мужское дело
Владивосток: точка кипения
Внешняя разведка поглощает военную
Военная реформа останется неутвержденной
Военные не опасаются активизации боевиков
Войну проиграла не армия, а политики
ГТК обломал зубы в Питере

Гантамиров готов сложить несуществущие полномочия

@@ 2000-07-20 / Илья Кедров



"ПСИХИЧЕСКАЯ атака", проведенная Бисланом Гантамировым и верными ему милиционерами 18 июля в Гудермесе, была весьма негативно оценена вчера на совещании руководителей республики. В нем приняли участие глава временной администрации Чечни Ахмад Кадыров, его мятежный заместитель Бислан Гантамиров, заместитель полпреда президента по Южному федеральному округу Владимир Боковиков и комендант Чечни Иван Бабичев. Ахмад Кадыров расценил действия своего заместителя как "вооруженный мятеж, направленный против президента России и назначенных им для наведения порядка в Чечне лиц". Генерал-лейтенант Владимир Боковиков по окончании совещания заявил, что против Гантамирова возбуждено уголовное дело. В отношении самих милиционеров, принявших участие в "рейде" к зданию администрации Чечни в Гудермесе, начальник УВД по Чеченской Республике Сергей Аренин начал служебное расследование. Ему предстоит выяснить, кто отдавал приказы милиционерам и почему они оставили посты и приняли участие в противоправных действиях.

Как и следовало ожидать, совещание в Гудермесе не принесло практических результатов: конфликтующие стороны остались при своих мнениях. Бислан Гантамиров еще раз заявил, что ни при каких условиях не бросит своих боевых товарищей - глав администраций нескольких районов Грозного и нескольких начальников РОВД. По словам Гантамирова, на совещании он предложил предоставить этим людям посты министров во временной администрации Чечни, а мэру Грозного Сульяну Мохчаеву дать возможность самому назначить глав районных администраций города. Это предложение было отвергнуто. И это вполне понятно: в разразившемся конфликте Сульян Мохчаев поддержал Гантамирова и 18 июля принимал участие в "рейде" на Гудермес.

Бислан Гантамиров заявил, что если эти главы администраций и начальники РОВД уйдут, то он сам сложит с себя все полномочия, а также свои посты оставят еще несколько тысяч человек. Однако вчера выяснилась еще одна интересная подробность. Источник в администрации Чечни сообщил, что распоряжение о назначении Гантамирова на должность первого заместителя главы администрации Чеченской Республики, курирующего силовые структуры, еще не подписано и существует только в проекте. Он вышел на работу на основании устной договоренности с Ахмадом Кадыровым. Так что фактически у Гантамирова и нет никаких полномочий, которые он мог бы сложить.

Мятежный лидер чеченской милиции заверил, что при любом дальнейшем развитии ситуации никакого противостояния между его подчиненными и федеральными войсками не будет. "Чтобы этого не допустить, я готов сложить оружие, а вместе со мной - несколько тысяч человек", - подчеркнул Бислан Гантамиров. Однако известно и то, что 19 июля он собирался провести смотр подконтрольных отрядов в центре Грозного. Представители федерального Центра и военные однозначно дали понять, что больше не допустят демонстрации силы, подобной той, что Гантамиров устроил в Гудермесе.

Между тем, по информации военных, вчера бандформирования не проявляли особой активности. Экстремисты вели наблюдение за расположением и деятельностью подразделений федеральных войск. Зафиксировано наличие боевиков в горных районах Урус-Мартана, северной и центральной части Шатойского района, в зоне Аргунского ущелья, в Веденском, Ножай-Юртовском и Курчалоевском районах.

@@@
Гантамиров готов сложить несуществущие полномочия
Глава ГУВД Москвы подчинится только воле Президента
Главные преступники пойманы - следствие начинается
Голосование ягнят
Горячие точки в Грузии становятся все горячее
Гражданской войны в Палестинской автономии не будет
Гуманитарная помощь Афганистану расширяется

Дезертир - это звучит страшно

@@

Проблема бегства военнослужащих приобретает масштабы общероссийской катастрофы

2002-04-11 / Салават Сулейманов



Побег 8 апреля в Северной Осетии двух солдат одной из воинских частей 58-й армии и расстрел, устроенный той же ночью в Дагестане пограничником одной из застав Ахтынского погранотряда, не стали сенсацией. Сообщения о самовольном оставлении воинских частей, дезертирстве и расстрелах военнослужащих стали такими же частыми "гостями" лент информационных агентств, как ежедневные котировки основных валют.

Между тем, по оценкам экспертов, в официальную хронику попадает лишь пятая часть случаев самовольного оставления частей военнослужащими - как правило, побеги с оружием. О случаях, когда военнослужащие самовольно оставляют части без оружия, командиры предпочитают не докладывать и занимаются поисками самостоятельно. Для нынешних российских реалий характерно и то, что военные руководители комментируют лишь происшествия, которые имеют резонанс в обществе, хотя о масштабах и причинах этого явления следует говорить открыто.

В этом году наибольший резонанс вызвал февральский побег двух военнослужащих из 31-й отдельной бригады ВДВ в Ульяновской области. Дезертировавшие десантники провели в бегах менее суток, но "шуму" своим побегом наделали много. За время чуть более суток они расстреляли 9 человек, включая пятерых сотрудников правоохранительных органов, еще двое милиционеров были ранены. В результате операции по их захвату один военнослужащий был убит, другой покончил жизнь самоубийством.

По итогам служебного расследования министр обороны РФ Сергей Иванов объявил ряд взысканий, включая увольнение офицеров из рядов Вооруженных сил. Между тем только в одном Дальневосточном военном округе в ходе операции "Дезертир", проводившейся в ноябре-декабре минувшего года, было возвращено более 200 человек. Такие операции в военных округах становятся регулярными, но их эффективность не достигает и 50%. При этом, по имеющейся информации, каждое пятое уголовное дело, расследуемое военной прокуратурой, касается дезертирства военнослужащих.

Сколько тратится на поимку беглецов в нашем государстве - не знает никто. Но душу отечественных военачальников наверняка греет то, что, например, США тратят сотни тысяч долларов на поимку резервистов национальной гвардии. По их оценкам, Россия не входит в десятку "лучших" стран по количеству дезертиров.

Среди негативных факторов, способствующих росту дезертирства в войсках, военные называют значительное снижение качества призывного контингента. Даже в войска и силы, ранее считавшиеся элитными и отборными, теперь приходят призывники, за которыми тянется шлейф проблем, а часть из них идет служить в силовые структуры для того, чтобы скрыться от уголовной ответственности на гражданке. По данным полномочного представителя президента России в Уральском федеральном округе Петра Латышева, только в прошлом году было выявлено, что около 25% молодых людей призывного возраста употребляли наркотики и токсичные вещества. На минуту представим себе, что будет, если такому доверить оружие в период ломки.

@@@
Дезертир - это звучит страшно
Диалог предпринимателей и Генпрокуратуры зашел в тупик
Долгое прощание с олигархами
Дядя Степа идет в школу
Если это не теракт, то что же?
Еще одно квазигосударство в Европе
За новосибирские тарифы ответит пенсионер

И президент и премьер стали жертвой государства

@@

Сербия ищет заказчиков убийств Стамболича и Джинджича

2003-04-08 / Юлия Петровская



Сегодня земле будет предано тело бывшего президента Сербии Ивана Стамболича, свергнутого в 1987 году Слободаном Милошевичем и убитого 25 августа 2000 года. Он будет похоронен с почестями, полагающимися высшему государственному лицу, на одном из белградских кладбищ рядом с дочерью.

Сегодня уже очевидно, что Стамболич стал жертвой государственной машины. Так же как ее жертвой стал спустя два с половиной года премьер-министр Зоран Джинджич. Убийцы обоих лидеров работали на государство и его безопасность. Ни один из этих политиков не сумел обезопасить себя от государственной системы. И если Стамболич фактически положил начало ее созданию, приведя к власти Милошевича, то Джинджич, по сути, пытался сосуществовать рядом с ней, не имея возможности нанести удар.

Лишь гибель Джинджича вывела следователей на убийц Стамболича. Теперь полиция, используя "преимущества" чрезвычайного положения, ведет облаву по всей стране. Однако аресты тысяч уголовников не способны умалить тот факт, что в обоих лидеров стреляли именно люди из полиции.

Глава МВД Сербии Душан Михайлович официально объявил, что мотив убийства Стамболича - политический и намекнул, что все нити ведут к семье Милошевича. Власти собираются допросить как самого Слободана Милошевича, находящегося в Гааге, так и его супругу Миру Маркович, на арест которой уже выдан ордер. Власти Сербии убеждены, что она скрывается в России.

Следствие установило, что к похищению и убийству Ивана Стамболича причастны "Красные береты" во главе с Милорадом Луковичем (по кличке Легия). Это спецподразделение ранее входило в структуру службы госбезопасности полиции Сербии. Кто в то время стоял за Легией? Цепочка весьма проста - шеф госбезопасности Раде Маркович - глава МВД Влайко Стоилькович - президент СРЮ Слободан Милошевич.

Как рассказывает "НГ" адвокат семьи Стамболич Никола Барович, уже 25 августа 2000 года было ясно, что Иван похищен полицией. Некоторые свидетели заявили, что видели агентов тайной полиции накануне исчезновения экс-президента. По соседству со Стамболичами проживают несколько бывших высокопоставленных чинов ГБ, которые, собственно, и признали "своих людей" и указали Ивану, что за ним идет слежка. По мнению адвоката, неадекватная реакция тогдашних властей на исчезновение Стамболича лишь доказывает их причастность к преступлению. Государственные СМИ в течение пяти первых дней не сообщали об исчезновении экс-президента. Власти оставляли без ответа запросы зарубежных лидеров, политиков и дипломатов о судьбе Стамболича. На соответствующий вопрос бывшего президента Македонии Киро Глигорова Милошевич ответил, что похитители могли пересечь уже несколько границ... Однако в марте 2003 года следы привели на север Сербии. Тело Стамболича было обнаружено в районе Фрушка гора.

Демократы после прихода к власти осенью 2000 года не решились на радикальную чистку силовых структур. Вопросы, связанные с заменой верхушки армии и полиции, изначально были предметом баталий между главными хозяевами политической сцены Зораном Джинджичем и Воиславом Коштуницей. Таким образом, предвыборные обещания обуздать силовые структуры и в том числе разобраться с преступлениями, к которым причастны тайные службы, оказались мыльным пузырем.

По делу Стамболича расследование фактически не велось до лета 2001 года. После того как шеф службы госбезопасности Раде Маркович сел в тюрьму, а его должность получил Горан Петрович, полиция подтвердила показания свидетелей, касающиеся появления тайных агентов вблизи дома Стамболича. Однако Петрович недолго находился в своей должности. Он и его окружение были смещены со своих постов после бунта "Красных беретов" осенью того же года. На соответствующие должности были поставлены люди по желанию Легии. И это при том, что сам Легия к тому моменту был уже в отставке.

Сразу после убийства премьера Джинджича 12 марта с.г. полиция объявила Легию в розыск, огласив полный список его преступлений. МВД утверждает, что Джинджич стал жертвой как раз по той причине, что были готовы ордера на арест Легии и представителей возглавляемого им "земунского клана" (одной из крупнейших преступных группировок на Балканах).

Как установлено следствием, в Джинджича стрелял один из заместителей командира "Красных беретов". Премьер был убит почти на том же месте, где встречался с Легией накануне событий 5 октября 2000 года, положивших конец правлению Милошевича. Тогда Легия пообещал Джинджичу, что его ребята будут соблюдатеть нейтралитет, понимая, очевидно, что размах народных выступлений делает бессмысленным вмешательство на стороне Милошевича. Сегодня можно лишь гадать, каковы были договоренности между Джинджичем и Легией...

@@@
И президент и премьер стали жертвой государства
Игра на обоюдное поражение
Кадыров возглавил кабинет министров
Киев хочет, чтобы все говорили по-украински
Киргизскому правительству объявлен джихад
Командующий 58-й армией Владимир Шаманов: "На территорию Чечни войска вводиться не будут"
Криминальный заповедник

Кто "прокатил" самарский "Шар"?

@@

В Самаре впервые в стране возбудили уголовное дело по факту преднамеренного банкротства предприятия

2000-09-02 / Андрей Бондаренко



ДЕСЯТЬ лет назад Самара по праву считалась "подшипниковой столицей": в городе работало два крупных подшипниковых предприятия - 9-й ГПЗ и производственное объединение ГПЗ-4. Первое, ставшее АО "Самарский подшипниковый завод-9", на сегодня считается одним из наиболее благополучных и стабильных предприятий Самарской губернии и всего Поволжского региона. Второе же, превратившееся после приватизации в акционерное общество "Самарская подшипниковая корпорация "Шар", в 1998 г. было объявлено банкротом. Но незадолго до введения здесь внешнего управления от корпорации под предлогом реструктуризации отпочковались сразу четыре дочерних компании. На СПК "Шар" в конце концов был введен режим внешнего управления, то есть завод официально признали банкротом.

В конце июля руководитель Управления Министерства по налогам и сборам РФ по Самарской области государственный советник налоговой службы 2 ранга Александр Бахмуров впервые сообщил самарским СМИ о ведущемся в его ведомстве разбирательстве по поводу (как было им заявлено) преднамеренного банкротства АО "СПК "Шар", уклонения этой корпорации от уплаты налогов и допущенных при акционировании ошибках. А через несколько дней представители Управления МНС передали в прокуратуру и Управление по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД Самарской области целый ряд документов, подтверждающих серьезные обвинения в адрес нынешних хозяев бывшего 4-го ГПЗ. Кстати, подчиненные Александра Бахмурова, чтобы проверить полученную информацию, предварительно отправляли собранную документацию в Федеральную службу по финансовому оздоровлению и банкротству. В Москве появившиеся подозрения были полностью подтверждены подчиненными Георгия Таля.

По мнению самарских и московских специалистов, именно действия по выделению в 1996 г. из АО "СПК "Шар" четырех самостоятельных компаний привели корпорацию к окончательному банкротству.

Вполне резонно, что обанкротившаяся компания отвечает перед кредиторами всеми своими активами, в том числе и акциями "дочерних" структур. Но как раз тут-то и начинаются чудеса. Нынешнее АО "СПК "Шар" этого сделать не может, поскольку контроль над двумя из четырех учрежденных им акционерных обществ уже утерян.

Если удастся доказать акт преднамеренного банкротства "Шара", все последующие сделки будут признаны фиктивными и акции вновь вернутся в его владение.

Одним из основных кредиторов предприятия является Российское государство, которое, по убеждению самарских налоговиков, потеряло в результате банкротства "Шара" многие десятки миллионов долларов. На весьма приличное вливание после выставления акций на торги и погашения долгов может рассчитывать и бюджет Самарской области. У самарских налоговиков имеются даже конкретные предложения.

По подсчетам депутатов, если эти деньги получить, а депутаты в губернской Думе проголосуют за соответствующее решение, то всем самарским пенсионерам можно на 25 процентов увеличить пенсии. Это огромные деньги! - утверждает Александр Бахмуров.

Под нынешними хозяевами отделившихся структур зашатались кресла, и реакция их была соответствующей. Так, генеральный директор ЗАО "Завод специальных подшипников" Виктор Ершов прямо заявил, что для пересмотра выделения и смены владельцев дочерних структур "Шара" нет никаких оснований, что происходящее есть не что иное, как попытка передела собственности, и призвал вмешаться в это дело губернатора Константина Титова: он в ходе предвыборной кампании обещал, что машиностроительные заводы, предприятия области начнут нормально функционировать - за это мы и голосовали… Но надо остановить чиновничий беспредел!

Сегодня очевидно, что стороны далеки от компромисса - речь идет о сотнях миллионов рублей. И точку в этом деле ставить рано. Один из ключевых вопросов - как именно "прокатили" в свое время "Шар", лишив его акций "дочерних" предприятий. Самарские налоговики и специалисты Агентства по финансовому оздоровлению и банкротству признают, что авторы этих комбинаций проявили чудеса изобретательности. Сейчас этот запутанный клубок и распутывают силовые структуры.

Но, к сожалению, ситуация вокруг расследования фактов банкротства акционерного общества "Шар" с каждым днем все больше накаляется. Арбитражный управляющий АО "СПК "Шар" Сергей Ракитин, с чьей подачи и началось расследование, уже получил в свой адрес намеки о том, что игра с огнем опасна для жизни. А 8 августа начальник управления Министерства по налогам и сборам по Самарской области Александр Бахмуров в эфире государственной телерадиокомпании "Самара" заявил, что серьезное давление оказывается на него самого, под прессинг попала и его семья. Бахмуров в этом ничего удивительного не видит, поскольку, где большие деньги - там и криминал.

@@@
Кто "прокатил" самарский "Шар"?
Леонид Драчевский: "Хочу держаться подальше от политики"
Лубянский ренессанс
Матвиенко угрожали убить
Мина замедленного действия
Минфин прописал силовикам строгую диету
Мирный процесс завершен?

Михаил Касьянов: Глава правительства всегда должен быть немного консервативен

@@

Премьер-министр России в интервью "НГ" намекает на то, что из очередного президентского послания все узнают о новых политических реформах

2000-10-13 / Марина Волкова, Владислав Кузьмичев







Михаил Касьянов: "Я ни в коем случае не являюсь сторонником ущемления независимости Банка России".

Фото Фреда Гринберга (НГ-фото)

- МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ, в последнее время представители оппозиции очень часто выступают с критическими замечаниями в адрес правительства. Суть обвинений сводится к тому, что кабинет министров запаздывает в создании необходимых условий для закрепления положительных тенденций в экономике.

- Как вам известно, правительство приняло план действий. Мы не отстаем от намеченного весьма жесткого графика выполнения этого плана. Для того чтобы обеспечить сбалансированность интересов при реализации наших преобразований, правительство проводит консультации с различными политическими силами, представителями отечественного и иностранного бизнеса. Так что мы открыты для диалога и готовы учитывать все разумные замечания и предложения. Мне кажется, нам удается расширять спектр политических движений, которые поддерживают действия кабинета министров.

Что же касается экономической ситуации и устойчивости роста, то правительство само далеко от убеждения, что ситуация в народном хозяйстве прочна и устойчива. Об этом мы говорили при рассмотрении бюджета в первом чтении. Для поддержания текущего темпа экономического роста нужны структурные преобразования. Я имею в виду прежде всего реформу естественных монополий, создание и внедрение конкуренции в той мере, в которой это возможно без ущерба экономике.

Другая проблема - неплатежи. Здесь есть серьезное движение вперед, но проблема еще полностью не решена. Мы, конечно, работаем над тем, чтобы закрыть проблему долгов федерального бюджета перед получателями средств. Это один из факторов, который в свое время генерировал неплатежи и, кстати, до сих пор негативным образом влияет на состояние национальной экономики.

Другие меры правительства также связаны с формированием рыночной среды. Прежде всего имеется в виду создание конкуренции в банковском секторе. Кроме того, необходимо добиться увеличения инвестиций. Если общее улучшение экономической ситуации в стране увеличивает покупательский спрос, что является движущим фактором развития экономики, то другая составляющая роста - процесс финансирования промышленности - пока не позволяет закрепить положительные тенденции в экономике. Остро стоит проблема модернизации оборудования. Пока предприятия ограничиваются собственными средствами, наличие которых определяется в большей степени двумя факторами. Для экспортно-ориентированных производств - это высокие цены экспортной продукции. Для производств, работающих на внутреннем рынке, - это импортозамещение. Правительство и Центральный банк уже продлили этот процесс, но мы не можем делать это вечно. Мы не можем позволить, чтобы население потребляло неконкурентоспособную продукцию, иначе качество товаров отечественного производства - основы рыночного общества - будет все время падать. Именно поэтому мы готовы принять решение о некотором снижении импортных таможенных пошлин. В противном случае мы будем создавать тепличные условия для неконкурентоспособных секторов нашей промышленности.

У нас нет сомнений, что дальше без структурных изменений в интенсивном режиме, без проведения продуманных мер глубинного характера по реструктуризации экономики устойчивого роста не будет.

Так что вся критика вполне согласуется с нашим видением ситуации. Я бы даже сказал, что это не критика, а просто трезвая оценка ситуации.

- Вы упомянули реструктуризацию естественных монополий. Хотелось бы узнать, какой позиции в отношении крупнейших отечественных компаний придерживаетесь вы, поскольку правительство, несмотря на свои обещания иностранным инвесторам, как-то медлит с проведением реформ.

- Знакомясь с документами по реструктуризации естественных монополий, я в очередной раз убеждаюсь в сложности и специфичности ситуации. Будучи сформированными в условиях централизованной плановой экономики, естественные монополии претерпели за последние 10 лет существенные изменения. Причем для каждой из них - свои. Плюс - неплатежи, недофинансирование инвестиций. Во многом из-за этого ни одна из имеющихся за рубежом моделей работы энергетики или железнодорожного транспорта для нас полностью не подходит. То же самое относится и к схемам государственного регулирования естественных монополий.

Поэтому внедрение элементов конкуренции в этих монополиях необходимо. Только тогда появится возможность не правительству, а рынку, потребителям влиять на ценообразование в этих отраслях. Я, правда, не соглашусь с вашей оценкой, что мы делаем все медленно. Общий подход, который я и члены кабинета исповедуем, заключается в том, что нам нельзя делать серьезных ошибок. Наша экономика много лет училась на основе собственных ошибок, которые делались раньше. Большинство нынешнего состава кабинета министров работало в прежних правительствах, и все мы сделали выводы из тех ошибок, которые совершали раньше. И сегодня нам ни в коем случае нельзя допускать новые просчеты.

Я специально отменил заседание правительства в четверг (интервью состоялось в среду, 11 октября. - "НГ"), которое должно было быть посвящено реформе МПС. Единого мнения у членов правительства по подходам нет. Поэтому я и решил на этой стадии провести совещание, чтобы выслушать все мнения на эту тему. Чтобы люди, занимающиеся железнодорожным транспортом, прояснили все технологические, все структурные особенности существующей системы, а члены экономического блока правительства на основе этого внесли свои предложения, высказали идеи, какой из видов услуг может стать конкурентным. Это очень кропотливая работа. Самое главное, что у нее аналогов в мире нет. Мы изучали опыт других стран, но везде разные исторические условия развития железнодорожного транспорта.

Поэтому мы не стремимся сделать реструктуризацию, не определив точно, какие цели мы перед собой ставим. Такие реформы не надо и начинать. Все эти месяцы мы занимаемся изучением подходов, чтобы учесть все деликатные, чувствительные моменты и, не дай бог, не сделать ошибки. Ведь естественные монополии - это основа существования и развития российской экономики. Представьте, что завтра воцарится хаос на железной дороге. Вся экономика полностью остановится. То же самое с электроэнергетикой. При проведении реформ в этих естественных монополиях необходим системный подход, чтобы при улучшении одного показателя не появлялись проблемы, скажем, в социальном секторе или в промышленности.

Кстати, проблемы неплатежей в этих естественных монополиях решаются. В МПС - быстрее, в РАО "ЕЭС" - с этим сложнее, но работа активно идет.

- Другой необходимой составляющей структурных реформ в экономике вы назвали создание конкурентной среды в банковском секторе. Многие банкиры сейчас говорят о том, что Центральный банк слишком вяло занимается кредитными организациями.

- В российском банковском секторе есть три большие проблемы. Во-первых, это низкий уровень капитала в банках. Во-вторых - невысокий уровень профессиональной подготовки сотрудников в сфере кредитования реального сектора экономики. Исторически так сложилось, что в период становления нашей банковской системы отечественные банки не искали заемщиков среди промышленных предприятий. Они работали в основном на финансовом рынке.

И наконец, третья проблема - отсутствие инвестиций. В любой стране мира основой внутренних инвестиций являются сбережения населения. Однако сегодня сбережения граждан не являются конкурентным ресурсом. Деньги частных лиц сконцентрированы в нескольких банках. Причем, согласно данным статистики, более 80 процентов вкладов населения находится в Сберегательном банке, который специализируется не столько на кредитовании экономики, сколько на управлении сбережениями граждан. Происходит закупорка этих средств. Причины я уже назвал - слаб сам банковский сектор, слабы конкуренция и профессионализм сотрудников кредитных организаций.

Поэтому сейчас в повестке дня стоит вопрос о том, как диверсифицировать список коммерческих банков, которым население могло бы доверить свои средства. Задача осложняется тем, что, с одной стороны, население постоянно критикует власть и не доверяет ей, а с другой - постоянно апеллирует к государству со всеми своими бедами.

Несколько обстоятельств ставят Сберегательный банк в особое положение. Государство в лице Банка России является основным его акционером. Кроме того, законами 1990 и 1991 годов установлено, что государство гарантирует вклады населению только в одном банке - Сберегательном. У простого гражданина нет ни времени, ни знаний для того, чтобы следить за изменениями ситуации на финансовом рынке и динамикой процентных ставок. И для того чтобы спать спокойно, они обращаются в Сбербанк.

Мы хотим показать населению, что и другие банки могут быть хорошими и надежными. Прежде всего для этого необходимо разработать систему критериев, которые и определяли бы - является тот или иной банк надежным для целей размещения сбережений граждан. На первом этапе таких банков может оказаться, скажем, три-четыре. И если, по оценке правительства и Центрального банка, основанной на такой системе показателей, эти банки будут признаны надежными, государство возьмет на себя обязательство гарантировать частным лицам вклады, размещенные в этих кредитных организациях.

Этим мы решим сразу две задачи. Во-первых, все банки будут стремиться стать хорошими и станут подтягиваться к тем высоким показателям, которые определят правительство и Центробанк. А во-вторых, сами кредитные организации получат средства частных вкладчиков, то есть инвестиционный ресурс, и смогут развивать кредитование и наращивать капитал.

Разумеется, государство будет постоянно контролировать состояние коммерческого банка, получившего такие гарантии.

- А будут ли предоставляться этим банкам в управление средства федерального бюджета?

- Пока таких планов нет. Бюджет сейчас обслуживают не коммерческие банки, а Федеральное казначейство, счета которого находятся в Банке России.

- Возникают определенные сомнения. После того как будет создана система государственного гарантирования вкладов, часть средств, размещаемых сейчас в Сбербанке, безусловно, перейдет в другие кредитные организации. Однако проблема заключается в другом. Банки не могут кредитовать производство по низким ставкам, поскольку инфляция еще достаточно высока, а предприятиям невыгодно получать дорогие кредиты.

- Я говорил лишь о первом этапе улучшения ситуации в банковском секторе - создании конкурентной среды. Дальше необходимо определить, как использовать результаты для развития экономики.

Мы сейчас встречаемся с банкирами и промышленниками и пытаемся свести их интересы. При этом мы объясняем банкирам, что государство уже не будет повторять ошибок прошлых лет. На рынке государственного внутреннего долга уже не будет таких доходов, что ничем другим можно было бы и не заниматься. Правительство создает для деловых людей стабильную макроэкономическую среду, но без их инициативы стабильность долго не продержится.

Сейчас предприятия действительно не могут заимствовать по высоким ставкам. Поэтому правительство будет действовать еще в двух направлениях - подавлять инфляцию (в разумных пределах) и проводить соответствующую политику в отношении курса национальной валюты. Эти меры призваны снизить процентные ставки в экономике.

При этом правительство не собирается останавливаться только на мерах, регулирующих макроэкономическую ситуацию. В следующем году мы намерены показать банковскому капиталу, что государство верит в то, что оно делает, и намерено, рискуя своими деньгами, доказать, что экономический курс выбран правильно. Мы собираемся предложить частным предпринимателям разделить риск. Идея разделения риска государством и была положена в основу создания Банка развития. Его создание инициировалось не мной, но я позднее поддержал эту идею, для того чтобы государство в переходный период кредитовало какие-то проекты совместно с частным капиталом.

Речь идет о синдицированных кредитах, когда заемные средства предоставляются компаниям сразу несколькими банками. Скажем, есть один проект, цена реализации которого определяется в 10 миллионов долларов. И если мы видим, что он достоин внимания государства, окупаем, - скажем, если предприятие стремится заимствовать средства на модернизацию, следовательно, оно будет расти, - мы предлагаем частным инвесторам разделить риски. К примеру, государство вкладывает пять миллионов долларов, а банки - еще пять. Мы говорим частным инвесторам: если проект не окупится, то государство потеряет столько же, сколько и вы.

Это, кстати, подстегнет и развитие в банках департаментов, отвечающих за проектное финансирование. Сейчас в наших кредитных организациях такие структуры встречаются редко.

Следующая проблема - правовая основа. Вопрос залога. Необходимо разработать систему обеспечения кредитов имуществом. И если это удастся, банки будут знать, что для возврата своих средств им не придется ждать в течение двух лет завершения процедуры банкротства предприятия-должника, а уже через неделю они получат свои деньги в виде ликвидного имущества.

- Как вы полагаете, будет ли изменен статус Центробанка?

- Я бы не сказал, что речь идет о лишении Центробанка независимости. Я ни в коем случае не являюсь сторонником ущемления независимости Банка России.

Сейчас идут разговоры о том, что Государственная Дума хочет влиять на ЦБ. Не думаю, что это правильно. Неправильно и то, что Центробанк должен во всем слушаться правительство. Просто кабинет министров и Банк России должны четко координировать свои действия. Ежедневно и еженедельно. В последнее время мы это делаем. Я собираю на совещания министра финансов, председателя ЦБ, и мы обсуждаем текущую ситуацию, общеэкономическую и денежную политику в стране и принимаем необходимые решения.

Возможно, нуждаются в пояснении некоторые положения о ЦБ. Исторически там накопился целый клубок проблем. Скажем, Центробанк участвует своим капиталом в некоторых банках. Но у нас это сложилось в силу тех обстоятельств, которые возникли в связи с распадом СССР. Нужно было спасать активы, поэтому от правительства все было переведено на Центральный банк. Россия могла потерять сотни миллиардов долларов, и решением тогда еще Верховного Совета эти средства перешли в Банк России.

Все делать в один миг. Нужны обдуманный подход, график работ. Необходимо принять соответствующие нормативные акты, которые определили бы срок, когда Центробанк должен выйти из капитала сначала одной кредитной организации, потом другой, третьей и так далее. Но и затягивать с этим не надо.

- Правительство решилось на проведение налоговой реформы. Оставляя за скобками всю противоречивость некоторых идей, можно сказать, что опыт американской экономики показывает, что от момента снижения фискальных платежей до начала поступления дополнительных доходов за счет роста производства проходит год-два. Предусмотрело ли правительство какие-то компенсирующие меры?

- Разумеется, мы знаем об этих проблемах, которые могут возникнуть. Поэтому скрупулезно следим за подготовкой всех необходимых документов и нормативных актов для перехода на новые положения в налоговой системе. У нас, конечно, есть определенные опасения. Они складываются из нескольких элементов. Несмотря на высокие доходы и то, что бюджет текущего года через несколько дней будет исполнен целиком, уровень собираемости налогов растет не теми темпами, какими бы нам хотелось. Собственно, поэтому и возникла острая дискуссия в Думе при обсуждении доходов. Министерство по налогам и сборам работает достаточно интенсивно, но здесь еще многое надо сделать. На ближайшем совещании мы специально будем обсуждать этот вопрос, детально рассмотрим, в каких направлениях налоговой сферы должны быть незамедлительно предприняты дополнительные усилия. Сейчас, при высоких ценах на нефть, это может быть незаметным. Но уровень собираемости налогов - это как раз тот элемент, без которого фактически укрепить стабильность экономики невозможно.

- Говорят, Министерство по налогам и сборам готовит очень жесткое постановление. Фактически речь идет о начале полномасштабного применения процедуры банкротств неплательщиков.

- Мы рассмотрим, конечно, все предложения МНС. Руководство министерства осознает всю важность повышения уровня сбора налогов. Хотя мы публично не очень любим об этом говорить, но от этого факта никуда не денешься. И если какая-либо помощь нужна руководству МНС, она незамедлительно будет оказана. В том числе и уточнением позиции правительства в отношении неплательщиков налогов.

Конечно, нас беспокоят возможные проблемы, которые возникнут при изменении цен на энергоресурсы. Ситуация вряд ли будет такой драматичной, какой она, скажем, была при стоимости нефти в 8-10 долларов за баррель. О таком резком падении цен речи не идет. Наш прогноз, исходя из которого и рассчитывался бюджет, - 21 доллар за баррель. При таком развитии событий ситуации у нас положение будет сохраняться стабильным. Но это не снимает другой нашей проблемы - погашения внешнего долга. Платежи, срок выплаты по которым наступает в следующем году, придется частично перенести. Для нас идеальным вариантом было бы уменьшение нагрузки в следующем году примерно на 3 миллиарда долларов.

- Вы имеете в виду долги в рамках Парижского клуба?

- Исключительно Парижский клуб. Мы будем поднимать эту тему в рамках наших переговоров с международными финансовыми организациями и будем убеждать наших кредиторов и партнеров в том, что эта проблема должна быть учтена при принятии решения о поддержке экономической программы России. Этот вопрос вызывает у меня некоторую озабоченность, потому что я знаю хорошо принципы рассмотрения, методологию принятия решений. Я знаю, что стандартный подход, зачастую исповедуемый международными финансовыми организациями, даст отрицательный результат. Стандартный подход при рассмотрении просьбы страны-должника сводится к тому, что наши кредиторы смотрят прежде всего на платежный баланс страны: достаточно ли в стране иностранной валюты или же государство испытывает ее нехватку. У нас же очень сильный платежный баланс, в страну идет много иностранной валюты. Но решение проблемы внешнего долга у нас не связано напрямую с платежным балансом. Это исключительно проблема федерального бюджета. Весь долг бывшего СССР висит на федеральной казне.

Поэтому правительству хотелось бы, чтобы мы могли рассчитывать на несколько иное восприятие нашей ситуации со стороны кредиторов: а может ли страна нормально развиваться, решать свои социальные проблемы и одновременно выплачивать миллиарды по внешнему долгу? Тем более что в проекте бюджета 2001 года заложено предположение о том, что Парижский клуб согласится на перенос части платежей советского долга. Этот вопрос мы будем детально обсуждать, разумеется, в рамках общей программы по фискальной и кредитно-денежной политике с Международным валютным фондом. Я думаю, у нас не будет больших проблем по согласованию фискальной политики, поскольку принятие бюджета в первом чтении демонстрирует серьезные политические намерения и желание ветвей власти в дальнейшем стабилизировать ситуацию. Хотя я еще не знаю реакции МВФ на принятие нашего бюджета в первом чтении, но, исходя из своего опыта, думаю, что она полностью согласуется с видением наших партнеров в отношении того, как должна развиваться ситуация в России.

- Удалось ли полностью урегулировать задолженность России Парижскому клубу по платежам, выпадающим на 2000 год?

- Вопросы долга 2000 года нам удалось согласовать практически со всеми странами. Остались, скажем так, две маленькие шероховатости с двумя государствами. Но я уверен, что в ближайшие месяцы все будет завершено. Я скоро проведу заседание комиссии по внешнему долгу и заслушаю доклад Минфина о завершении этой работы. Те небольшие проблемы, о которых я говорил выше, носят технический характер, связанный с процентными ставками, со способами их исчисления. И я уверен, что через месяц мы подпишем соглашения с оставшимися двумя из восемнадцати кредиторов.

- В приватных беседах ваши предшественники называли сумму максимального долга, который может позволить себе выплачивать Россия без усиления негативных тенденций в экономике. Обычно назывались цифры в 9-10 миллиардов долларов. Увеличились ли возможности России в связи с почти двухлетним экономическим ростом?

- Мы считаем, что на обслуживание долга ежегодно может направляться около 2,5 процента ВВП, что примерно соответствует нашему первичному профициту, который как раз и идет на обслуживание задолженности. Мы не осуществляем внешних заимствований и обслуживаем долг за счет поступающих доходов.

Если говорить еще и о погашении основной суммы долга, то могу сказать, что при том темпе роста, который мы прогнозируем на следующий год, цифры получаются вполне допустимые. В следующем году мы должны удержать существующий экономический рост. А если внешние факторы будут позволять больше, то и рост будет выше.

Четыре процента - тот темп, который позволяет создать такие условия внутри страны, чтобы состояние экономики улучшалось вне зависимости от внешних факторов. Но при этой ситуации общий объем платежей по внешнему долгу не должен превышать 12-12,5 миллиарда долларов в год. Мы постепенно выходим на эти цифры, и в бюджет мы заложили около 12 миллиардов. Но, как я сказал, мы предполагаем, что нам удастся перенести оплату примерно 3 миллиардов сверх тех 12. Мы будем настоятельно просить Парижский клуб, Международный валютный фонд - поскольку оценку способности страны погашать долг дает именно МВФ - отсрочить выплату 3 миллиардов, которые, с точки зрения разрешения ряда российских проблем, очень не помешали бы. Если "нагрузить" Россию еще тремя миллиардами, тогда существенным образом увеличатся расходы, превысив 30 процентов суммарных бюджетных трат. А это уже непропорциональная политика.

- Давайте немного о политике. Существует такая точка зрения, что федеративные реформы идут в ущерб экономическим, что в Кремле было принято принципиальное решение прежде всего заняться федеративной реформой, а с экономикой разобраться чуть позже...

- Я не согласен с такой оценкой. Все действия власти - как по линии президента, отвечающего за федеративное строительство и дающего установки по экономической политике, так и по линии правительства - были отработаны совместными усилиями до формирования нынешнего состава правительства. С Владимиром Владимировичем мы долго обсуждали, какие необходимо предпринять меры и как они будут проводиться. Поэтому программа проведения федеративной реформы полностью соответствует идеям и государственного строительства, и развития экономики.

Более того, могу отметить, что ни по одному пункту этой программы нет ни отставания, ни опережения. Все, что было намечено, исполняется в полном объеме и в срок. Я не суеверный, но не хочется сглазить - пока сотрудничество между федеральной властью и законодателями, может быть, и не слишком радужное, но взаимопонимание укрепляется. Это не только радует, но и дает надежду на проведение реформ и в следующем году. Как в области государственного строительства, так и в экономике.

- О каких реформах идет речь?

- О реформах в области экономики уже сказано в краткосрочной программе правительства, а об изменениях в политической сфере вы, наверное, сможете узнать из нового послания президента Федеральному собранию. Эти меры мы обсуждаем регулярно с президентом. И, естественно, во главе всех преобразований стоит исключительно президент.

- Как вы считаете, есть ли необходимость изменения государственной вертикали управления экономикой под стать федеративным реформам?

- Мое убеждение однозначно, и оно известно общественности. Главная цель федеративной реформы, заявленная президентом еще во время предвыборной кампании, - это недопустимость расшатывания страны.

Россия - страна очень сложная. И чтобы создать условия для развития, в первую очередь развития экономики, нужно обеспечить исполнение федеральных законов и однородность общехозяйственной среды по всей территории России. Нужно обеспечить контроль за исполнением федеральных законов, за принятием другими уровнями власти каких-либо решений, чтобы они не противоречили федеральным нормативным актам, политике президента и кабинета министров. И как раз в рамках федеральных округов представители президента контролируют эти вопросы.

Другая функция - чисто президентская - силовые структуры должны координироваться исключительно властью первого лица государства. И руководители округов представляют в этом смысле его интересы в регионах.

- Когда вас назначали премьером, ходило очень много разговоров о том, что правительство Михаила Касьянова продержится до осени. Утверждалось, что разговор об этом состоялся между вами и президентом перед назначением вас на пост премьер-министра.

- Разумеется, еще до моего назначения на пост премьер-министра между Владимиром Владимировичем и мной было несколько бесед по поводу того, как будут проводиться реформы. Но если вы предполагаете, что с самого начала я был поставлен в какие-то временные рамки относительно моего пребывания на посту премьера, то могу сразу сказать: такого разговора не было. Речь шла о том, что мы работаем на определенные цели, которые в нашей стране формулирует президент. Он определяет политику. Он непосредственно руководит такими сферами политики, как, например, вопросы государственного строительства, обороны и так далее. Другая часть вопросов - экономико-социальная - исполняется правительством в рамках тех задач, которые устанавливает президент.

Поэтому если правительство нормально разрабатывает, исполняет и проводит в жизнь установки президента, то оснований для отставки не появляется. И это понятно без каких-либо предварительных разговоров и договоренностей. Я не знаю, какие отношения между президентом и премьер-министрами были в прошлые годы, но могу сказать, что доволен тем пониманием, которое сложилось между мной и Владимиром Владимировичем. Любые вопросы мы обсуждаем открыто и детально. Поэтому я здесь себя очень комфортно чувствую.

Так что я думаю, если правительство правильно решает поставленные перед ним задачи и проводит экономическую политику с таким темпом и в такой форме, как это видит президент, у главы государства не возникает необходимости отправить в отставку кабинет министров. Но если что-то не сходится, то президент должен поправить политику правительства таким образом, чтобы она соответствовала обещаниям, которые дал глава. Это объективные вещи. Такое понимание взаимоотношений правительства и президента - это основа и конструкция любой власти.

- Многие члены вашего правительства являются представителями либеральной экономической школы. И на их фоне вы производите впечатление человека с гораздо более консервативными взглядами...

- Должность председателя правительства обязывает учитывать при проведении реформ все процессы, которые происходят в обществе в связи с намеченными изменениями во всех отраслях экономики, а также в социальной сфере. Нельзя делать прорывы в одной области, создавая тем самым дисбаланс в другой - социальной или в промышленности.

Поэтому по идеологии экономической политики члены кабинета министров являются единомышленниками. В результате споров, мозговых атак мы приходим к определенному взвешенному решению. Правительство в целом должно демонстрировать сбалансированную, выдержанную позицию. В этом контексте я согласен с тем, что в моих взглядах присутствует элемент консерватизма, поскольку население, все налогоплательщики, все участники экономической жизни должны знать, что правительство не примет какого-то одностороннего решения, не изменит внезапно свою политику и не будет создавать непредсказуемую среду.

- На днях вы заявили, что у Минфина есть претензии к "Медиа-МОСТу". Какова сумма задолженности холдинга государству?

- Я помню, что компании, входящие в холдинг "Медиа-МОСТ", брали кредит и было заключено четыре кредитных соглашения, в соответствии с которыми деньги должны были направляться на строительство и запуск спутников. Всего было заимствовано где-то около 150 миллионов долларов. Эти средства правительство само заняло у американских банков и прокредитовало структуры "Медиа-МОСТа" под гарантию МОСТ-банка.

"Медиа-МОСТ" поначалу обслуживал эти кредиты нормально. Однако в январе этого года был впервые сорван очередной платеж - около 15 миллионов долларов. В июле или в августе платежи были снова сорваны. Поэтому Министерство финансов как главный финансовый орган правительства уже после переговоров и попыток урегулировать неплатежи потребовало погашения кредита и обратилось с иском в арбитражный суд после безуспешных попыток урегулировать финансовые претензии в рабочем порядке.

- А урегулирован ли долг государства самому "Медиа-МОСТу"? Ведь структуры "МОСТа" владели облигациями внутреннего валютного займа третьего транша, по которым фактически был объявлен дефолт.

- В случае с ОВВЗ третьего транша речь идет не о какой-то конкретной задолженности, а об обязательствах государства перед кредиторами в целом. Тогда государство объявило, что не может рассчитаться по своим обязательствам, и предложило обменять эти ценные бумаги на другие активы. И большинство кредиторов согласились с предложенной схемой, поняв те трудности, которые испытывала России после кризиса августа 1998 года.

К настоящему моменту уже произведен обмен ценных бумаг на сумму около 1,1 миллиарда долларов - при общей задолженности по ОВВЗ в 1,3 миллиарда. Наверное, "Медиа-МОСТ" не относится к тем, кто согласился на предложения правительства. Насколько мне известно, суд неоднократно обосновывал неспособность государства платить по этим бумагам, поскольку федеральный бюджет не может предусматривать и не предусматривает сумм для погашения этих обязательств. И другого варианта погашения задолженности перед владельцами ОВВЗ третьего транша, кроме предложения им других ценных бумаг, у России нет. И если кто-то не пошел навстречу нашим предложениям, это означает, что хотят из проблемы государства извлечь больше пользы или выгоды, чем другие.

@@@
Михаил Касьянов: Глава правительства всегда должен быть немного консервативен
Москва усилит свое влияние в Центральной Азии
Москве нужна политическая победа в Чечне
Мы - не московская партия
На Северном Кавказе ожидается наступление
На Украине объявились собственные "бен Ладены"
На особой волне

На улицах Тбилиси появились танки

@@

Щедрое американское финансирование не помогло грузинской армии решить свои проблемы

2003-03-25 / Игорь Плугатарев, Анатолий Гордиенко







Суперсовременная техника, которой американцы обеспечивают Грузию, становится опасным орудием в руках нищих военных.

Фото Reuters

Вчера весь день Грузия жила под впечатлением мятежа двух десятков ветеранов Национальной гвардии Минобороны Грузии, захвативших в ночь на понедельник территорию одной из воинских частей в Тбилиси. Они грозили вывести на улицы города танки, однако к 7.40 утра сдались властям. Эта тема стала главной на брифинге президента страны Эдуарда Шеварднадзе. По его словам, он всю ночь держал ситуацию под личным контролем. "Это выступление было не случайным, и за ним могут стоять определенные силы, - сказал глава государства. - А потому люди, совершившие это преступление, должны быть наказаны по всей строгости закона". Он также дал высокую оценку действиям силовиков, сумевших избежать кровопролития.

Мятежники объяснили свой протест социальными проблемами в национальных вооруженных силах. Руководитель "восстания" Давид Мартиашвили заявил, что власти обрекли ветеранов Национальной гвардии (средний возраст большинства из них составляет 30 лет) на нищенское существование, более того - готовят по отношению к ним репрессии. "Поэтому терять нам нечего, мы будем стоять до конца", - заявил он по телефону местным телевизионщикам.

Действительно, пенсия ветеранов, многие из которых участвовали в боевых действиях, не превышает 40-50 лари (это меньше 20 долл.). Однако такие доходы - нормальное явление в Грузии. Никто бунтующих военных не поддержал.

Инцидент обращает на себя особое внимание, если учесть, что США оказывают Грузии весьма существенную поддержку и помощь в военных вопросах. Они не только подбрасывают стране десятки миллионов долларов, но и профессионально готовят грузинских военнослужащих. Похоже, еще и по этой причине Шеварднадзе был шокирован. В публичном выступлении он дал понять, что объяснять вооруженное выступление в столице лишь социальными проблемами было бы неверно.

Между тем ночной мятеж с участием военных - пусть и ветеранов - не единственное ЧП такого рода в Грузии. Два года назад в местечке Мухровани близ Тбилиси также произошло вооруженное выступление одного из армейских подразделений. Среди его причин организаторы тоже называли социальные условия. Шеварднадзе тогда простил мятежников и не стал привлекать к уголовной ответственности. Великодушие президента было воспринято как признание "справедливости" действий мятежников. Теперь же, по словам грузинского лидера, с подобными инцидентами, ставящими под угрозу стабильность в стране, пришло время бороться решительным образом.

В своем комментарии Шеварднадзе не стал уточнять, что это за "определенные силы", которые стояли за спиной мятежников. Однако некоторые из 19 задержанных (в том числе и возглавлявший мятеж отставной офицер гвардии Давид Мартиашвили) уже дали в тбилисском Главном управлении полиции показания, что все они входят в ближайшее окружение первого командующего Национальной гвардией Грузии Тенгиза Китовани - одного из главных политических врагов Шеварднадзе.

Любопытно, что сам Китовани, живущий в Москве, не стал скрывать своей причастности к мятежу. Он заявил по телефону тбилисским журналистам, что "власть сама загнала ветеранов гвардии в социальный тупик". Бывший грузинский силовик заявил также, что не исключает возможности подобных выступлений в будущем. Более того, он сказал, что акция была плохо организована, потому, мол, и закончилась неудачей. Правда, Китовани не стал уточнять, на какую именно удачу рассчитывали мятежники.

В настоящее время власти разбираются в случившемся. Оказывается, по утверждению министра обороны Давида Тевзадзе, информацию о готовящемся вооруженном выступлении силовые структуры Грузии получили еще в минувшую пятницу. Они, правда, не знали, какой объект может быть захвачен. Переговоры с мятежниками поочередно вели председатель комитета по обороне и безопасности парламента Грузии Ираклий Батиашвили, его заместитель, бывший министр обороны Георгий Каркарашвили. В ликвидации мятежа участвовали госминистр Автандил Джорбенадзе, министры внутренних дел и госбезопасности, генеральный прокурор. Активно обсуждался и план штурма захваченных казарм. Тевзадзе был категорически против каких-либо уговоров мятежников, однако его убедили в необходимости переговоров, и в итоге вмешательства батальона грузинского спецназа "Командос" (подготовленного американцами) не потребовалось.

@@@
На улицах Тбилиси появились танки
Не забыть семьи защитников Родины
Не остаться без зашиты
Николай Бордюжа создает свой спецназ
Ничтожно малая милитаризация бюджета
Новая чеченская война уже началась
Обрубленный саммит

Обстановку в Чечне можно нормализовать

@@

Считает председатель подкомитета по законодательству в сфере борьбы с транснациональной преступностью и терроризмом комитета Государственной Думы по безопасности генерал армии Анатолий Куликов

2000-06-14 / Валерий Алексин ИЗ ДОСЬЕ НГ:

Генерал армии Анатолий Сергеевич Куликов родился в 1946 г. в Ставропольском крае. В 1966 г. окончил Владикавказское военное командное училище внутренних войск МВД СССР, в 1974 г. - Военную академию имени Фрунзе, а в 1990 г. - Военную академию Генерального штаба ВС СССР. С 1966 по 1990 г. служил на командных должностях во внутренних войсках, затем до 1992 г. был начальником управления ВВ МВД РФ по Северному Кавказу и Закавказью. С 1992 по 1995 г. - заместитель министра внутренних дел, командующий ВВ МВД РФ. С января по июль 1995 г. - командующий Объединенной группировкой федеральных сил на территории Чечни. В 1995-1997 гг. - министр внутренних дел, член Совета безопасности РФ. С 1997 по 1998 г. - заместитель председателя правительства, министр внутренних дел РФ, член Совета безопасности. В декабре 1999 г. избран депутатом Государственной Думы. Председатель подкомитета по законодательству в сфере борьбы с транснациональной преступностью и терроризмом комитета Госдумы по безопасности. Доктор экономических наук, академик ряда отраслевых российских и зарубежных академий.



Анатолий Куликов в Государственной Думе.

Фото Фреда Гринберга (НГ-фото)

- АНАТОЛИЙ СЕРГЕЕВИЧ, какие из угроз национальной безопасности России, на ваш взгляд, являются наиболее острыми, приоритетными?

- Приоритетность угроз национальной безопасности России определена в Концепции национальной безопасности РФ, принятой в январе 2000 года. Главными для нас сейчас, безусловно, являются угрозы внутренней безопасности, многие из которых мы сами и породили системным кризисом во всех сферах жизни нашего государства на рубеже 1991-1992 годов.

Разумеется, одна из основных угроз, если не самая главная, связана с состоянием экономики, нарастанием ее сырьевой составляющей, уменьшением доли пригодной для экспорта машиностроительной продукции, отмиранием высокотехнологичных предприятий, отставанием законодательной базы от экономических процессов.

Серьезной угрозой для социально-политической безопасности является несбалансированность интересов государства, общества, различных социальных групп и личности. При этом сменявшие друг друга правительства России как будто забывали, что обеспечение защиты жизненно важных интересов конкретных социальных групп и слоев (например, военнослужащих), прав и свобод каждого человека - важнейшая обязанность самого государства. Игнорирование индивидуальных интересов людей порождает социальную напряженность, создает конфликтные ситуации в обществе.

С начала 90-х годов существует, а в последние годы особенно усилилась опасность для федеративного устройства России. Причиной тому являются все более активизирующийся сепаратизм и этнический национализм. Призывы некоторых наших политиков к парламентской республике и конфедеративному устройству государства ведут к развалу России. Неужели мало кому-то примеров из 1100-летней истории России? Удельные князья не смогли остановить монголо-татарское нашествие и едва не погубили Древнюю Русь. Все современные передовые и сильные государства имеют федеративное устройство, где власть Центра в области национальной безопасности превыше всего: США, Канада, Германия, Франция, Япония, Индия, Китай.

Уже 10 лет под непосредственной угрозой находится продовольственная безопасность России. Известно, что в этой области угроза возникает при ввозе 25% продуктов из-за рубежа. У нас же потребность в продовольствии уже давно примерно на 50% покрывается импортом. Никаких реальных мер по реанимации агропромышленного комплекса страны правительством не принимается. Крестьянам, живущим на земле, заниматься сельским хозяйством стало невыгодно, а часто и невозможно. Помощи от государства, как это делается в передовых странах мира, к сожалению, нет.

Значительно возросла угроза со стороны организованной преступности, развившейся в условиях ослабления государственной власти за последние 12-15 лет. Особую силу организованная преступность набрала после 1992 года в результате авантюрного отпуска цен, бешеной инфляции, грабительской приватизации, когда общенародное достояние, создававшееся усилиями многих поколений, было почти задаром роздано приятелям и знакомым высших чиновников, стоящих у власти. В последние годы внушительной стала опасность международного терроризма, свившего себе гнездо на Северном Кавказе и вплотную смыкающегося с организованной преступностью и наркобизнесом.

- Да, картина устрашающая. Какие же меры планирует Государственная Дума для законодательного обеспечения борьбы с этими угрозами?

- Я не могу ответить за всю Госдуму. А что касается комитета по безопасности, то недавно мы рассмотрели на заседании комитета план нашей работы на осенней сессии 2000 года. В плане предусмотрена разработка законов о борьбе с коррупцией, о борьбе с легализацией незаконных доходов и ряда других. Поскольку я отвечаю за работу подкомитета, которым руковожу, то хотел бы остановиться на борьбе с международным терроризмом, довольно хорошо освоившимся на просторах СНГ. Сейчас существует опасность, что оружие массового уничтожения, в том числе связанное с опасностью радиоактивного, химического, биологического заражения, оружие, основанное на новых физических принципах и технологиях, может попасть в руки людей психически неуравновешенных, диктаторов и международных террористов. Возрастает угроза международной торговли человеческими органами, в том числе клонированными, последствия чего могут быть ужасающими. Актуальной становится борьба с хакерами (компьютерными взломщиками), которые проникают не только в тайны коммерческих банков и силовых ведомств, но и в компьютеры крупнейших медицинских учреждений, где лечат людей, - это может вызвать массовую или избирательную гибель больных. Уже сейчас в черном бизнесе международного преступного мира ежегодно вращается до 400 миллиардов долларов.

В нашей стране коррумпированные чиновники незаконно присваивают до 15 миллиардов долларов в год и еще 15 миллиардов утекают за границу. То есть государство ежегодно теряет 30 миллиардов долларов (это больше государственного бюджета России), которых вполне хватило бы на все наши актуальные нужды: на оборону, здравоохранение, образование, науку, пенсии. Если новый президент и новое правительство не справятся с этой бедой, то государство пропадет. Новых (реформаторских) идей у нас за последние 10 лет было много. Плохо то, что для их воплощения в жизнь не было эффективных механизмов. Так может получиться и с инициативами новой исполнительной власти. Например, введение новых субфедеральных прокуроров, соответствующих новым семи административным округам России, вместо нынешних функциональных заместителей генерального прокурора РФ (по различным направлениям прокурорской деятельности) может дезорганизовать работу Генеральной прокуратуры.

Возвращаясь к основной теме, я должен сказать, что являюсь еще и председателем Российского комитета по формированию Международного форума по борьбе с международной преступностью и терроризмом. К этой работе активно подключились Германия, США, Франция, Австрия, и в конце 2001 года мы планируем провести такой Международный антикриминальный форум. На эту тему я уже выступал в "НГ". На форуме мы собираемся рассмотреть наиболее опасные виды организованной преступности, такие, как наркомания и распространение наркотиков, незаконная торговля оружием, продажа и распространение товаров и технологий "двойного" назначения, особенно связанных с ядерным оружием, "отмывание" денег, незаконные финансовые операции на международном уровне, терроризм в различных его проявлениях, хакерство, подпольная торговля и незаконная деятельность в сфере шоу-бизнеса.

- В чем, на ваш взгляд, кроются причины кризиса в отношениях между Россией и Чечней в последние десять лет?

- Причины эти возникли не вчера и не в прошлом году, когда банды международных террористов напали из Чечни на Дагестан. Первая из них, видимо, состоит в том, что в начале 90-х годов ни первый президент России Борис Ельцин, ни люди, окружавшие его, не имели четкого представления ни о внешней, ни о внутренней политике, которую им надлежало проводить, чтобы превратить Россию в сильное и самостоятельное государство. Если бы помощники президента РФ по национальной политике понимали природу процессов, происходящих на Северном Кавказе, и не способствовали в свое время приходу к власти Дудаева, то, возможно, никакого кризиса, а следовательно, ни первой, ни второй чеченской войны и не было бы.

А еще до того, весной 1991 года, председатель Верховного Совета РФ Борис Ельцин, находясь в Назрани, призвал автономные республики "брать суверенитета столько, сколько они могут проглотить". После этого Дудаев при попустительстве федерального Центра превратил свой Объединенный конгресс чеченского народа в вооруженное формирование, с его помощью разогнал Верховный Совет республики во главе с Доку Завгаевым. Председатель Грозненского городского совета Куценко был просто выброшен из окна второго этажа. Кроме того, Дудаев захватил почти всю военную инфраструктуру, имевшуюся на территории Чечни, - 73-й окружной учебный центр (учебную мотострелковую дивизию), две части внутренних войск и все остальные подразделения, большую часть находящегося в Чечне арсенала Северо-Кавказского военного округа с большими запасами стрелкового оружия, бронетанковой техникой, транспортом и огромным количеством боеприпасов. Затем с благословения федеральной власти Дудаев явочным порядком путем вооруженного мятежа присвоил себе всю полноту власти в республике. Верховный Совет РФ в лице Руслана Хасбулатова отрицательно отнесся к режиму чрезвычайного положения, введенному на территории Чечни по инициативе вице-президента Александра Руцкого, и отменил его. А потом Дудаев превратил Чечню в криминальный отстойник, где только количество убийств в тридцать раз превышало средние данные по России. Он изгнал из Чечни все федеральные структуры власти, все силовые структуры, захватил все оружие, а федеральному Центру не хватило силы воли, чтобы противостоять этому произволу. Началось насильственное вытеснение русского населения из Чечни, массовый исход ограбленных и униженных людей.

Но бедствия русских беженцев тогда не привлекли внимания ни властей РФ, ни наших ведущих СМИ, ни международных правозащитных организаций. И Совет Европы не требовал тогда применения санкций против виновников этого геноцида. Я в то время командовал внутренними войсками МВД на Северном Кавказе и, собрав на видеокассету душераздирающий материал, показывал его Сергею Филатову - руководителю администрации президента, Виктору Ерину - министру внутренних дел, Сергею Степашину - директору ФСБ и Сергею Шахраю - вице-премьеру и министру по делам национальностей и предлагал им создать мозговую группу, готовить общественное мнение страны и президента, как в подобных случаях делают американцы. Но никто даже пальцем не пошевелил! Власть уже тогда была инфантильной! Таким образом, со стороны России ситуация была упущена с самого начала.

Потом, когда в 1994 году на заседании Совета безопасности РФ наконец спохватились и решили восстанавливать конституционный строй, это решение стали исполнять так же легкомысленно и бездумно, как и приведение к власти Дудаева. Ни Генштаб, ни армия, ни внутренние войска, ни милиция не были готовы к войне на своей территории. Не было даже необходимой законодательной базы, как нет ее и до сих пор. Кроме этого, отрицательное влияние оказал и Закон о реабилитации репрессированных народов, который был принят в мае 1991 года Верховным Советом России и как бы возвращал этим народам территории, принадлежавшие им до 1944 года. Первая мина, заложенная этим законом, взорвалась в октябре 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии, вызвав кровопролитие между осетинами и ингушами. Затем эта же мина рванула и в Чечне. Подписанные в августе 1996 года тогдашним секретарем Совета безопасности Александром Лебедем так называемые Хасавюртовские соглашения на деле были предательством национальных интересов России и способом повысить его политический рейтинг для скорого, как он считал, прыжка в кресло президента РФ. Таковы, если говорить коротко, основные причины продолжающегося кризиса отношений России и Чечни.

- Почему же ни в 1994 году, ни позднее и до сих пор Федеральным собранием не приняты указанные в Конституции России федеральные конституционные законы "О чрезвычайном положении" и "О военном положении"?

- Да, если бы у нас был закон "О чрезвычайном положении", то и во время первой кампании, а тем более сейчас, обстановка в Чечне могла бы быть совершенно другой. А так - идет война в условиях мирного времени. Проект закона "О чрезвычайном положении" был подготовлен еще в 1994 году, но Борис Ельцин не решился внести его в Федеральное собрание, опасаясь, что закон не будет ратифицирован. В последующие годы закон "О чрезвычайном положении" не был принят, потому что в нашем обществе и Госдуме предыдущего созыва было много противников этого закона, в основном из числа депутатов, защищавших местнические интересы своих регионов и ставивших их выше интересов национальной безопасности государства и общества. Против была и назначенная Центром новая администрация Чечни (Завгаев, Хаджиев), опасавшаяся, что у нее заберут всю полноту власти, а также некоторые представители правительства РФ. Отсутствие закона "О чрезвычайном положении" является грубейшей ошибкой федерального Центра и в прошлой, и в нынешней кампаниях в Чечне. Почему не был принят Закон "О военном положении", надо спрашивать у председателя комитета Госдумы по обороне, это участок его ведения. Возможно, по тем же самым причинам и из-за отсутствия политической воли у высшего руководства страны.

Но зато комитет по безопасности нынешней Думы уже разработал проект Закона "О дополнительных мерах по защите основ конституционного права, законных интересов и прав граждан при чрезвычайных обстоятельствах в одном или нескольких субъектах Российской Федерации". Этот закон предусматривает введение президентского правления, ограничение свобод и прав граждан, но во имя их безопасности, с элементами чрезвычайного положения. Но это не полный комплекс чрезвычайного положения, при котором вводится цензура в СМИ, сообщается генсеку ООН и так далее. Это более мягкий вариант, но он полностью соответствует сегодняшнему дню. Он ставит в правовое поле и силовые структуры, и все остальные структуры власти. Мы получаем положительные отзывы на этот закон из регионов. Кроме того, новый президент России Владимир Путин считает необходимым принятие Государственной Думой федеральных конституционных законов "О чрезвычайном положении", который был внесен в Думу президентом РФ еще в 1997 году, и "О военном положении", который планируется внести на рассмотрение палаты в 2000 году.

- Какими, по вашему представлению, должны быть пути урегулирования ситуации в Чечне?

- Во-первых, не надо обольщаться заявлениями руководства Минобороны РФ о том, что войсковая фаза антитеррористической операции в Чечне закончена, и думать, что остались только некоторые технические детали для отдельных силовых ведомств. На практике мы видим, что вооруженное противостояние продолжается, чеченцы перешли к партизанским методам войны. К сожалению, интенсивность потерь с нашей стороны практически такая же, как и в прошлую чеченскую кампанию, - до 50 человек убитыми за неделю. Это недопустимо много, этого не должно быть. Особенно в последние два месяца, когда основные силы бандформирований были уже разгромлены в открытых боях. Я считаю, что это является следствием отсутствия жесткого спроса с руководителей силовых ведомств за гибель каждого человека.

Во-вторых, для радикального изменения обстановки в Чечне в пользу федерального Центра необходима разработка комплексного плана его действий по урегулированию кризиса в Чечне. Все предыдущие действия в этом регионе, начиная с 1991 года, были импульсивными, бессистемными и не объединяли усилия всех государственных (в том числе силовых, экономических и политических федеральных ведомств), всех трех ветвей власти и общественных организаций в стремлении к единой цели: возрождению нормальной жизни в Чечне для нормальных людей, живущих мирным трудом, и стабилизации обстановки на Северном Кавказе. Мы пока совершенно не используем внешнеполитические усилия нашего МИДа. И здесь было бы полезно вспомнить деятельность канцлера Александра Горчакова по решению чеченской проблемы в середине прошлого века.

Кроме того, есть масса аспектов военно-технических, экономических, внутриполитических, национальных и иных. Ведь взаимопонимание и взаимное уважение между людьми различных национальностей надо воспитывать с детства. Пока что даже в телепередаче "Спокойной ночи, малыши" не было ни одной сказки осетинской, кабардинской, дагестанской, татарской и других народов. Если бы каждый день детям показывали добрые сказки разных народов нашей страны, отсюда и начиналось бы воспитание уважения к людям этих национальностей.

А у нас взрослые дяди стремятся стать национальными вождями. В угоду их непомерным политическим амбициям в эти процессы вовлекают под разными предлогами простых людей, которым это совсем не нужно. Именно это лежит в основе этнических конфликтов. Хорошо, оказался на своем месте мудрый Минтимер Шаймиев, который сумел повернуть сепаратистские устремления в федеральное русло, как и руководитель Кабардино-Балкарии Валерий Коков. В 1992 году в Кабардино-Балкарии ситуация была точно такая же, как и в Чечне. Но лидер нации повел себя правильно и мудро, сохранил стабильность в республике и правильные отношения с федеральным Центром. Там и сейчас самое стабильное и спокойное положение на всем Северном Кавказе. А вот Карачаево-Черкесия - это новая тлеющая горячая точка в регионе.

В этом плане назначенные президентом РФ руководители новых крупных федеральных округов должны иметь хорошую подготовку по вопросам обеспечения национальной безопасности, в том числе по предотвращению и локализации этнических конфликтов. Возможно, для них необходимо организовать подготовку в Военной академии Генерального штаба или в Российской академии государственной службы при президенте РФ, где есть соответствующие программы.

По военно-техническим вопросам для повышения спроса с руководителей силовых ведомств очень полезно было бы проводить инспектирование или расследование причин массовой гибели военнослужащих в Чечне силами Главной военной инспекции при Совете безопасности РФ, после чего взыскивать с виновных и обнародовать результаты. Так, чтобы народ видел, что центральная власть не только посылает людей на войну, но и строго спрашивает за сохранение жизни каждого человека, причем не только с второстепенных лиц, как это получается сейчас.

Я считаю, что сегодня мы (центральная власть) утратили инициативу в Чечне и эту инициативу необходимо как можно скорее вернуть. Для этого нужны только активные действия. В их основе должны быть комплексные специальные операции по уничтожению основных главарей бандформирований. В одиночку это не в состоянии сделать ни одно силовое ведомство, необходимо объединение под одним руководством, по единому замыслу и плану усилий всех силовых ведомств, имеющих подразделения для проведения специальных операций. Если мы этого сейчас не сделаем, то получим на территории России свой Ольстер, только более кровавый, причем на многие десятилетия.

С точки зрения нормализации мирной жизни в Чечне было бы целесообразно закрепить за каждым освобожденным от бандитов районом Чечни по три-четыре субъекта России для восстановления и функционирования всех структур власти, в том числе и местных органов самоуправления, милиции, прокуратуры, судопроизводства, здравоохранения, образования - всей инфраструктуры для нормальной жизни мирных людей. Один субъект выделил бы три-четыре автомобиля, второй восстановил бы структуру МВД, прокуратуры и суда, третий построил больницу и организовал медицинскую помощь населению района, четвертый обеспечил школы района учебниками, и так далее. Надо также оказать целевую гуманитарную помощь одеждой и продовольствием. Ведь русский народ - очень отзывчивый и душевный, в этом его основное отличие от других наций. Это не было бы накладно для федерального бюджета и наглядно показало бы местному населению, что им дает Россия, - вопреки тому, что показывает бандитская пропаганда. Но этим делом надо постоянно заниматься. А что мы видим в СМИ? Хотя бы показали один вариант или пример подобного отношения и обратились к народу с призывом о помощи. Мы бы в одной только Думе собрали вещей для целого района.

@@@
Обстановку в Чечне можно нормализовать
Около 50 сотрудников МВД Ирака задержаны по подозрению в подготовке переворота
Олигархи приползли на коленях
Оппозиция Киргизии берет самоотвод
Откровения из Казахстана
Панкисская проблема тесно связана с трудностями российского Кавказа
Партия афганского гостя

Патронируемая демократия

@@

Новый политический режим стремится к деавтономизации существующих центров власти

2000-06-20 / Игорь Бунин, Борис Макаренко, Константин Рославлев Игорь Михайлович Бунин - доктор политических наук, генеральный директор Центра политических технологий.

Борис Игоревич Макаренко - политолог, заместитель генерального директора Центра политических технологий.

Константин Иванович Рославлев - политолог.




Вероятно, при Владимире Путине существование олигархов не будет столь безмятежным, как во времена Бориса Ельцина. Пресс-конференция в Интерфаксе 14 июня 2000 г.: Каха Бендукидзе, Анатолий Чубайс, Петр Авен, Владимир Лисин.

Фото Артема Чернова (НГ-фото)

CРАЗУ после своей инаугурации новый президент Владимир Путин приступил к кардинальной трансформации политического режима, доставшегося ему в наследство от Бориса Ельцина. Уже первые его шаги дают достаточно ясное представление о том, какое содержание он вкладывает в понятие "эффективное государство" и как мыслит процесс его строительства в России.

По замыслам Путина, это предполагает: а) отстраивание жесткой вертикали власти; б) обеспечение устойчивого роста экономики; в) установление единообразных правил игры как в политике, так и в экономике.

К КАКОМУ ПОРЯДКУ МЫ ИДЕМ?

Главным вектором действий в начальный период президентства стали активные шаги по деавтономизации ведущих властных институтов. Михаил Касьянов, занявший кресло премьера, является не политической, а чисто технической фигурой и не способен превратить правительство в противовес президентской власти; новая Государственная Дума перестала быть оплотом оппозиции; политические партии уже в значительной степени маргинализированы; коммунистов почти не видно и не слышно; публичная политика начала выходить из моды; создан инструмент организованной политической поддержки президента в лице "Единства"; губернаторский корпус напуган проектами "региональных реформ"; крупнейшие монополии вынуждены отказываться от своих политических амбиций; нарастает давление на СМИ, принадлежащие потенциально нелояльным группам.

Наметившаяся тенденция к зачистке политического поля вызывает тревогу у многих аналитиков, характеризующих политическую сущность складывающегося постельцинского режима как "формальную демократию", "манипулятивную демократию", "управляемую демократию" и т.д.

На наш взгляд, эти определения не слишком удачны, поскольку не в полной мере схватывают институциональную логику возникающего политического порядка. Отличительная черта любого переходного общества - слабость и противоречивость общих "правил игры", неэффективность механизмов, обеспечивающих их выполнение. В этих условиях центральная власть, озабоченная нарастающим хаосом, может попытаться присвоить себе высшие арбитражные функции, право одновременно трактовать нормы поведения субъектов политики и навязывать их исполнение именно в своей трактовке.

Если искать общее определение тому политическому порядку, который пытается отстраивать новый президент, то здесь скорее подошел бы термин "патронируемая демократия". Конечно, возникает вопрос о том, насколько сочетаются с этой установкой те средства, которые предлагается использовать для реализации данного политического проекта. К уже состоявшимся эксцессам "авторитарного" толка можно отнести эпизод с журналистом Андреем Бабицким, конфликт с группой "Медиа-МОСТ", неожиданный арест Владимира Гусинского, да и "дизайн" вышедших из стен администрации президента законопроектов, предусматривающих слишком уж простую процедуру "окорачивания" региональных властей. Однако говорить о какой-либо общей тенденции к сворачиванию демократии и гражданских свобод пока не приходится. Едва ли в России возможен белорусский или даже украинский вариант "консолидации" власти. Вместе с тем нельзя отрицать, что с сокращением автономии политических игроков возможности общества ограничить центральную власть в ее действиях окажутся сведены к минимуму - будет сохраняться риск, что, даже оставаясь верной букве закона, она выйдет далеко за демократические рамки в своей реальной практике. Усилия по деавтономизации институтов власти и ключевых политических субъектов могут выродиться в подавление очагов независимой экономической и политической активности, в урезание и без того слабой системы сдержек и противовесов, в иерархию, в бюрократизацию системы государственного управления.

ПУТИНСКИЙ "ПРОРЫВ"

Последний период президентства Бориса Ельцина был отмечен прогрессирующей дезинтеграцией системы государственного управления. Групповая автономия утверждалась во всех эшелонах власти; формальные институты активно замещались системой неформальных отношений и связей; произошло глубокое разложение государственного аппарата. Легитимность государства и проводимой им политики реформ стремилась к нулю: общество попросту устало от "ельцинской модели" и желало обновления и порядка. В результате возник запрос на сильное государство, консолидацию общества, национальную идею (или, по крайней мере, на какую-то психологическую компенсацию национальной травмы).

В этом смысле приход Путина можно считать вполне закономерным. Общественный запрос поставил перед ним стратегическую задачу "новой модернизации". Даже если сам Путин и его команда не рассуждают в таких категориях, план укрепления государства и подъема экономики по своей сути ставит перед властью ту же задачу, которая вставала (и неизменно оказывалась непосильной) и при Горбачеве, и при Ельцине: вернуть страну в семью современных развитых стран, ликвидировать структурные пороки, которые обусловливали нарастающее отставание СССР (а потом России) от динамичных обществ и Запада, и Востока. Как и во всех предыдущих российских реформах, реконструкция механизма власти началась сверху.

Тенденция к деавтономизации наметилась еще в период правления президента Ельцина, когда была обеспечена лояльность таких институтов, как Конституционный суд, Верховный суд и Генеральная прокуратура. Однако в случае с Путиным речь идет о чем-то куда более значимом - об институциональной программе по деавтономизации существующих центров власти, о пересмотре всей системы "правил игры", об изменении баланса сил между федеральным Центром и всеми остальными политическими игроками.

Предпосылки для "институциональной атаки" Путина были обеспечены несколькими факторами: масштабом его поддержки на президентских выборах; высокой степенью концентрации властных ресурсов; крахом губернаторской фронды; относительно благополучным экономическим фоном. В результате новый президент стал меньше, чем поздний Ельцин, нуждаться в поддержке элиты. После победы Путина на президентских выборах устоявшиеся кланы наперебой бросились предлагать свои услуги. Действуя как мощный пылесос, президентская "команда" стала активно втягивать осколки рассыпающихся группировок.

Бурный послевыборный старт нового главы государства явился полной неожиданностью для большей части ведущих политических игроков. Подписав указ о создании федеральных округов и внеся в Думу пакет законопроектов, меняющих принципы взаимоотношений в треугольнике "Центр - регионы - органы местного самоуправления", Путин ясно дал понять, что он не намерен откладывать реформирование системы власти в долгий ящик и что темп политической жизни будет задавать он, и только он. Показательно, что эти предложения были приняты на ура общественным мнением и одобрены депутатами Государственной Думы. Президент точно попал в едва ли не самую болевую точку российской политической системы.

Внесенные чуть позднее проекты по изменению налогового законодательства и бюджетное послание показали не менее решительный настрой Путина и в экономической сфере.

Любопытно, что вопреки общему ожиданию новый президент оказался весьма осторожен в кадровых решениях и весьма радикален в институциональных новациях.

Естественно, тенденция к деавтономизации отвечает и личным интересам Путина. Он явно настроен добиваться того, чтобы гарантировать свое переизбрание через четыре года, а для этого необходимо исключить возможность существования рядом с ним альтернативных центров политического влияния. В эту стратегию вписывается и крах губернаторских партий, и утрата Думой роли бастиона оппозиции, и намеченное изменение статуса Совета Федерации и т.д. Можно сказать, что на данном этапе политический интерес Путина совпадает с логикой укрепления государства и продолжения рыночных реформ. Однако необязательно так будет всегда: в определенный момент они могут разойтись и вступить в конфликт.

Рыночные реформы для нового президента едва ли можно считать самоцелью - скорее, это всего лишь политический инструмент. Тем не менее, если ускорение реформ не приведет к обещанным положительным сдвигам в экономике, нет никаких гарантий, что Путин не повернет в противоположную сторону и не пойдет по пути резкого усиления государственного регулирования.

В настоящее время уже просматриваются некоторые общие черты, характерные для реформаторского стиля Путина:

- отказ от революционных шагов, ломающих основы сложившегося политического порядка. Все будет происходить в рамках Конституции, без нарушения буквы действующего законодательства. Задача президента - заставить элиту принять предложенные изменения, но достигаться это будет легальным путем (даже если это подразумевает "подыгрывание" судебной системы президенту);

- обеспечение выигрыша в темпе: наиболее спорные и "труднопроходимые" инициативы будут готовиться за закрытыми дверями и объявляться внезапно, чтобы не дать возможности консолидироваться потенциальным оппонентам;

- выдвижение на первый план инициатив, которые могут получить достаточно консолидированную поддержку в Думе, и откладывание на более позднее время проектов, по которым депутатский корпус, вероятно, окажется сильно поляризован;

- готовность отступить, если с первой попытки "атака" не удалась (наиболее яркий пример - изменение позиции Путина по губернаторским выборам в Санкт-Петербурге). Это резко контрастирует с "упертостью" его предшественника Бориса Ельцина;

- повышение удельного веса силовых структур, активное рекрутирование "людей в погонах" в органы власти. Конечно, это не предполагает замены гражданских властей военными. Однако налет некоего "военно-полевого стиля" в государственном управлении и политической жизни все же возникает;

- прямые, через головы "бояр", обращения президента к гражданам России при принятии наиболее важных и ответственных решений.

В сумме все это складывается в образ харизматически-бюрократического режима с заметно ослабленным компонентом публичной политики.

ПУТИН И РЕГИОНАЛЬНЫЕ ЛИДЕРЫ

В качестве главного направления удара Путин избрал реформу федеративных отношений, призванную ограничить едва ли не самую автономную силу на российской политической сцене - региональных баронов. Если пакет президентских предложений по федеративным отношениям будет реализован, то фактически это будет означать ликвидацию автономии региональных лидеров. Выделим лишь наиболее важные "лишения", которые их ожидают: 1) утрата депутатского иммунитета; 2) радикальное сокращение возможностей блокировать неприемлемые законодательные инициативы ("назначенцы", делегированные в Совет Федерации, будут легче поддаваться давлению Центра); 3) утрата возможности в открытую нарушать федеральное законодательство; 4) резкое понижение в статусе; 5) прекращение регулярных приездов в Москву на заседания Совета Федерации, которые, по сути дела, являлись механизмом координации и выработки консолидированной позиции губернаторского корпуса; 6) потеря фактического контроля над деятельностью и финансовыми потоками местных филиалов федеральных ведомств; 7) появление инстанции, куда может стекаться информация ото всех "обиженных" на местах.

Все это предполагает, что губернаторы лишаются монополии на власть в собственных регионах. Более того: de facto они перестают быть игроками на федеральной политической арене. Никакие консультативные государственные советы уже не смогут исправить этого положения. Усиление губернаторского контроля над органами местного самоуправления - слишком слабая компенсация за столь сокрушительное "поражение в правах".

Взаимоотношения Ельцина с главами регионов строились по модели "Великой хартии вольностей": дополнительный "кусок" власти давался в обмен на политическую поддержку. Причем если губернаторы предоставляли свою поддержку на временной основе, то власть получали на постоянной. В результате длинной серии таких "разменов" (поскольку критические ситуации возникали с завидной регулярностью) центр тяжести государственного управления оказался резко смещен в пользу регионов. Чем дальше, тем сильнее эта несбалансированность в системе власти начинала тормозить политическое и экономическое развитие страны.

Путин находится в принципиально ином положении, чем его предшественники. Он не связан жесткими обязательствами перед региональными лидерами и не нуждается так остро в их политической поддержке. Политический капитал президента сейчас настолько внушителен, а страх перед ним региональных начальников настолько велик, что губернаторы становятся достаточно пластичным материалом в руках федеральной власти. Возможно, задача "укрощения" губернаторов является для Путина самоцелью. Но нельзя исключить и дополнительной мотивации: президентская команда может рассматривать ликвидацию региональной вольницы в качестве необходимого условия для продвижения экономических реформ, чтобы они не были удушены на местах.

ПУТИН И ОЛИГАРХИ

Не менее важным автономным центром политического влияния стали за годы ельцинского правления крупные финансово-промышленно-медийные группировки - олигархи.

Очевидно, что универсалистские принципы, декларируемые новым президентом, в частности, его заявления о равноудаленности государства от групп крупного бизнеса, предполагают деавтономизацию и в этом звене политической системы. Однако здесь масштабных шагов, сопоставимых по значению с объявленной федеративной реформой, не отмечалось. С чем это может быть связано?

Понятно, что Путин не мог начинать свое "институциональное наступление" сразу по всем направлениям. Кроме того, если по отношению к главам регионов возможен "пакетный" подход (здесь достаточно поменять общие "правила игры"), то в случае олигархов требуется индивидуальный, "штучный" подход. Заявленная Путиным установка на "жизнь по правилам" не сулит олигархам радужных перспектив. Курс на утверждение единообразных "правил игры" и большую прозрачность финансовых отношений входит в противоречие с сохранением этого анклава "непрозрачности". Рано или поздно данное противоречие выйдет наружу, поскольку сохранение статус-кво в этом звене ставит под вопрос и успешность реформирования системы государственного управления и намеченных экономических преобразований.

В политическом отношении те, кого принято называть олигархами, весьма неоднородны. Можно выделить четыре основных типа:

- группы, близкие к власти, лидеры которых входили в "кремлевский клан" (Борис Березовский, Роман Абрамович, Александр Мамут, в меньшей степени - группа "Альфа");

- крупнейшие компании со значительным государственным участием, проявлявшие повышенную активность на политическом поле ("Газпром", РАО "ЕЭС России", в определенной степени - "ЛУКОЙЛ");

- частные "империи", когда-то имевшие политические амбиции, но последнее время практически их утратившие (ЮКОС, ОНЭКСИМ и др.);

- компании, находящиеся в определенном противостоянии с новой властью (сейчас сюда можно отнести лишь группу "МОСТ" Владимира Гусинского).

По отношению к каждой из этих категорий политика новой власти оказалась различной.

Частным компаниям, сократившим свое присутствие в политическом пространстве, были посланы сигналы, что при условии сохранения "аполитичности" они могут рассчитывать на благожелательный нейтралитет со стороны государства.

Сложные проблемы возникают в случае крупнейших "полугосударственных" компаний. Уже были сделаны определенные шаги, позволившие ослабить позиции Рема Вяхирева и Вагита Алекперова в качестве автономных политических и экономических игроков. "Газпром" и "ЛУКОЙЛ" резко снизили степень своей политической активности, но тем не менее их экономическая деятельность остается, с точки зрения государства, недостаточно прозрачной. Так, если бы у власти имелась достойная и консенсусная кандидатура для замены Вяхирева на посту главы "Газпрома", это, скорее всего, было бы сделано уже в ближайшее время (очевидно, что "Газпром" нуждается в глубокой реструктуризации, однако нынешняя менеджерская команда едва ли способна ее осуществить). Ту полулояльность, которую демонстрировали крупнейшие монополии в ельцинскую эпоху, новая власть не считает приемлемой.

Конфликт с "МОСТом" принял наиболее острые и одиозные формы. Вместо того, чтобы использовать непубличные рычаги давления (финансовые и т.п.), власть обратилась к силовым акциям. Это дало возможность Гусинскому развернуть "контрнаступление" в публичном пространстве, завоевать симпатии демократического общественного мнения, получить поддержку Запада и даже выиграть у прокуратуры судебный процесс. Чем дальше заходили "боевые действия" в публичном пространстве, тем меньше оставалось шансов для разумного компромисса.

Скорее всего, именно успех "контрнаступления", предпринятого "МОСТом", послужил невольной причиной для нового грубого шага со стороны власти - ареста Владимира Гусинского. Всех оппонентов "МОСТа" (от "кремлевской команды" до "силовиков" и прокурорских работников) активное сопротивление не просто заставило исключить возможность компромисса, но подтолкнуло к эскалации противостояния. Вполне возможно, что "антигусинская линия" в деятельности силовых структур уже обрела собственную инерцию, основанную на желании "рассчитаться" за понесенные поражения в публичном пространстве. Разумеется, санкция на новый виток противостояния с "МОСТом" исходила "с самого верха". Вопрос лишь в том, было ли санкционировано столь жесткое "средство давления", как арест, пришедшийся на первый день важного государственного визита нового президента. В любом случае очевидно, что силовые структуры просто утратили в пылу борьбы с Гусинским чувство реальности и de facto возложили своими действиями ответственность за последствия этого скандала на самого президента. Реакция российской элиты на эту акцию заслуживает отдельного анализа (см. раздел "Технология противостояния"); отметим, что в таких условиях власть будет вынуждена выбирать из двух зол - либо "давать задний ход" (теперь даже изменение меры пресечения воспринято как победа Гусинского), либо продолжать "силовую линию" на фоне бурной отрицательной реакции большей части элиты. Трудно прогнозировать, какие "оргвыводы" будут сделаны командой Путина по итогам этой акции и какие формы примет давление на "империю Гусинского" впоследствии. Ясно, что даже признание тактического поражения не заставит власть отказаться от борьбы с нелояльной олигархической группировкой, тем более что путь для компромисса после столь громкого скандала максимально затруднен.

ФОРМИРОВАНИЕ "КОМАНДЫ"

Владимир Путин стал главой государства, не имея собственной работоспособной команды. Сложившееся на сегодняшний день окружение президента внутренне неоднородно и включает в себя три основных группы.

Прежде всего это бывшая "команда" Бориса Ельцина, известная под именем "семьи", часть которой перешла по наследству к новому главе государства. К ней принято относить известных предпринимателей Романа Абрамовича и Бориса Березовского, руководителя администрации президента Александра Волошина, нового премьер-министра Михаила Касьянова, министра МПС Николая Аксененко, бывшего министра топлива и энергетики Виктора Калюжного и др.

Вторую группу составляет так называемое "петербургское землячество", включающее нескольких вице-премьеров и министров нового правительства. По своему весу эта группа более или менее сопоставима с первой, но она недостаточно консолидирована, так как к ней принадлежат очень разные фигуры. Костяк "петербургского землячества" составляют либеральные экономисты, ориентирующиеся на Анатолия Чубайса. Формирование правительства привело к заметному укреплению позиций этой группы, так как немалая часть ключевых постов в новом кабинете досталась ее представителям. В результате, хотя главой кабинета, как и ожидалось, стал Михаил Касьянов, считающийся креатурой "семьи", очевидно, что генерирование основного потока экономических решений будет исходить от питерцев.

Последняя группа - это "люди в погонах", бывшие коллеги Путина из спецслужб и представители армейских кругов. Характерно, что именно на них было возложено руководство большей частью федеральных округов.

Сегодня можно уже говорить о своеобразном разделении труда. Максимальная концентрация представителей первой группы отмечается в администрации президента, второй - в правительстве, третьей - в Совете безопасности. Многие признаки указывают на то, что баланс сил в треугольнике администрация президента - кабинет министров - Совет безопасности смещается в пользу последнего. Выработка стратегических решений начинает переходить к СБ, где президентский контроль жестче и сильнее.

Что касается правительства, то, хотя внутри него заложен потенциальный конфликт по линии Касьянов - питерцы, не следует ожидать, что это противоречие быстро даст о себе знать. Ввязавшись в федеративную реформу, с одной стороны, и в экономическую реформу, с другой, Путин оказывается объективно заинтересован в сохранении кабинета в его нынешнем составе. Касьянов необходим ему для поддержания союзнических отношений с "семьей", питерцы - в качестве мотора экономических преобразований. До того момента, пока не станут видны первые результаты реформ (а скорее всего они проявятся не раньше начала 2001 г.), кабинет не ждут какие-либо серьезные структурные или кадровые перетряски. Затем все будет зависеть от того, какой из конкурирующих фракций внутри правительства удастся вменить себе в заслугу достигнутые успехи или откреститься от ответственности за провалы.

Сложнее ответить на вопрос о вероятном политическом будущем первой из трех выделенных групп. В известном смысле президентство Путина - это "семейный проект", который продолжается и сегодня, так как сохраняется экспертная, кадровая и ресурсная зависимость нового главы государства от этой группы. Определенную роль, очевидно, играет и субъективное "чувство команды", которое не могло не сформироваться у Путина в период его стремительного политического восхождения.

Но сейчас у "кремлевской группы" нет лидера, нет стержня, ее скрепляют лишь прошлые отношения, что ведет к ее заметному ослаблению. Появление рядом с Путиным еще двух мощных группировок означает, что, несмотря на сохраняющееся сильное влияние на президента, "семья" уже лишилась монополии на власть. Кто-то из ее членов может выбрать стратегию индивидуального выживания и сохранить свое положение, но "семья" как клан в обозримом будущем может перестать существовать.

Такому варианту развития событий способствует несколько факторов:

- Путин растет как реальный руководитель государства, что делает для него любые формы зависимости психологически дискомфортными;

- постепенно новый президент начинает окружать себя людьми, не имеющими прямого отношения к бывшему ельцинскому окружению;

- Путин, как можно видеть по его действиям в других сферах, не терпит "двойной лояльности". Это делает проблематичным сохранение всех тех, кто не готов с нею расстаться;

- провозглашенные новым президентом универсалистские принципы не сочетаются с сохраняющимся привилегированным статусом "семейного клана".

Естественно, что, давая старт федеральной реформе и активизируя структурные изменения в экономике, Путин не мог открывать еще один фронт, вступая в конфликт с представителями "семейного клана". По-видимому, президент будет пытаться действовать предельно осторожно. От кого-то он будет избавляться, кого-то перетягивать на свою сторону. Открытого разрыва с ключевыми фигурами из бывшего ельцинского окружения в ближайшее время, скорее всего, ждать не следует. Однако нет сомнений, что в долгосрочной перспективе окончательный выход из-под опеки "семейного клана" является одной из критических задач для Путина - не только психологически, но также идеологически и политически.

То, в какой мере и в какие сроки ему удастся ее решить, во многом определит общие контуры политического режима, который сложится в России при президенте Путине. Либо произойдет реальный разрыв с ельцинской системой правления, либо она сохранится в слегка модифицированном виде.

Недавний эпизод, связанный с открытым письмом Березовского, показывает, что отношения власти с одной из ключевых фигур "семейного клана" перестают быть безоблачными. Похоже, Березовский почувствовал, что радикальная перетряска в федеративных отношениях несет угрозу стабильности власти. Он верно угадал, что, хотя элиты "проглатывают" путинские региональные инициативы, существует запрос на то, чтобы нашелся кто-то, кто решился бы бросить вызов. Расчет Березовского, по-видимому, состоял в том, чтобы "канализировать" оппозицию новым законопроектам, подать ее из заведомо "своего" для Кремля источника, не допустив неконтролируемой властью мобилизации оппозиционных настроений. Еще одна "особая позиция" Березовского - его резко отрицательная реакция на арест Гусинского.

ТЕХНОЛОГИЯ ПРОТИВОСТОЯНИЯ

Естественно, что процесс деавтономизации, запущенный Путиным, наталкивается на серьезное сопротивление. Главными ограничителями здесь выступают: 1) Запад; 2) общественное мнение; 3) страх элиты за свое положение и ресурсы.

Опыт последних месяцев показывает, что более или менее успешно отстаивать свои интересы удавалось тем корпоративным группам, которые имели возможность апеллировать к Западу и/или общественному мнению внутри страны (группа "МОСТ", в меньшей степени - ТВЦ и Союз кинематографистов). Обязательным условием оказывается здесь свободный выход на СМИ и возможность соединить свой групповой интерес с теми или иными высшими ценностями (свободой слова, свободой творчества и т.д.). Только такое "ценностное прикрытие" позволяет добиваться реальных результатов.

До последнего времени открытого противодействия президенту не наблюдалось, сопротивление по преимуществу оставалось аморфным и пассивным. Так, губернаторы и депутаты Госдумы, представляющие их интересы, не решились открыто выступить против пакета законопроектов по федеральной реформе (губернаторы выражали свое несогласие в подчеркнуто "верноподданнической" форме). Цель членов Федерального собрания - максимально затруднить в процедурном отношении процессы федерального вмешательства, и вполне вероятно, что, когда законопроекты будут проходить в Думе через второе и третье чтения, в них будут внесены весьма существенные поправки. Достижение этой цели облегчается тем, что законопроекты объективно нуждаются в доработке, так как их юридическая корректность оставляет желать лучшего. Характерно, что и сам президент после "громкого начала" перешел (скорее, по тактическим соображениям) на примирительно-успокоительный тон в общении с губернаторами.

Скорее, главы регионов понадеются на то, что, действуя аппаратными методами, они смогут переиграть неопытных в гражданской бюрократии и неясно представляющих свои функции "наместников". Губернаторы рассчитывают найти modus vivendi с представителями президента, оставшись реальными хозяевами своих регионов.

Любопытно, что почти полностью выпавшими из этих конфликтов оказались политические партии. Впрочем, это может оказаться лишь временным затишьем. Очевидно, что, например, законопроекты о сокращении социальных льгот будут встречены в Думе совсем иначе, чем предложения по федеративной реформе. Если к тому же "горячие" законопроекты станут обсуждаться на фоне нарастающих экономических трудностей, то это создаст благоприятные условия для контригры.

Однако период "пассивного сопротивления" был прерван новым политическим скандалом. Реакция российской элиты на арест Гусинского может спровоцировать отмену негласного табу на публичную оппозицию президенту (а не абстрактной "власти"). Технология элитной мобилизации в защиту Гусинского укладывается в парадоксальную формулу "один страх появился - другой страх исчез", т.е. появился страх за то, что власть может столь же жестко обойтись с любым нелояльным ей деятелем, и одновременно пробудившийся инстинкт самозащиты переборол страх перед публичным (причем порой коллективным) выступлением с прямым осуждением действий власти. В эту формулу укладывается позиция, на которую моментально встали вчерашние оппоненты и даже враги - Лужков и Доренко, Березовский и Немцов. Широта элитной оппозиции аресту Гусинского беспрецедентна - бизнес-сообщество (объединившее большую часть структур, традиционно причисляемых к олигархическим), журналистский корпус, три фракции "меньшинства" в Госдуме; сдержанные, но осуждающие по сути заявления последовали от лидера Компартии и от питерского губернатора. Первый опыт публичного противостояния президенту может спровоцировать более активную оппозицию и по другим "линиям напряжения" (например, федеративной реформе).

Обращает на себя внимание то, что водораздел "за или против Гусинского" почти точно совпадает с разделом по линии "допуска-недопуска" в путинскую систему власти, причем "пограничные" фигуры (которые вписались в эту систему власти с немалыми оговорками) - Березовский, Кириенко, Владимир Яковлев - высказались по этому поводу достаточно осторожно или противоречиво.

@@@
Патронируемая демократия
Первая революция Путина
Первый президент Армении возвращается в политику
Передел по-милицейски
Пленники террористов содержатся в Грузии
По замкнутому кругу
По шесть охранников на пятерых рабочих

Поддержки РПЦ ищут и правые и левые

@@

Вопрос о церковной реституции вновь поднят в законопроектах о партнерстве государства и традиционных конфессий

2003-03-04 / Иван Родин



В преддверии выборов депутаты, похоже, решили заручиться поддержкой Русской Православной Церкви. На их столы на этой неделе лягут два законопроекта с примерно похожим содержанием и фактически одинаковым названием - о социальном партнерстве государства и религиозных организаций. Первым "выстрелил" Сергей Глазьев из КПРФ, внеся свой проект еще в конце декабря прошлого года, но его инициативу думское большинство придержало до тех пор, пока не появился аналогичный документ за подписью "независимого" депутата Александра Чуева, главы профильного парламентского комитета. Интересно, что как раз "левый" вариант усиления роли религии в жизни общества радикальнее, чем "правый". Первый дает более жесткое определение на тот счет, какие же религиозные организации для России являются традиционными, расписывает процедуру доказательства этого статуса и предполагает, что для тех, кто ее пройдет, можно будет делать различные финансовые и имущественные поблажки - вплоть даже до реституции отнятой после 1917 года собственности.

Фактически единственной традиционной религиозной организацией всероссийского масштаба в глазьевском законе признается Русская Православная Церковь, ислам и буддизм получают данный статус только "в местах традиционного компактного расселения" соответствующих общин, а о прочих христианских конфессиях и иудаизме речи вообще не идет. Альтернативный же вариант закона менее откровенен, хотя излагаемые в нем условия приобретения статуса "традиционной организации федерального значения" больше всего подходят той же РПЦ и части российских мусульман, поскольку требуется иметь филиалы в не менее чем десяти субъектах РФ и центральную организацию, постоянно действующую в течение последних 85 лет.

Именно традиционные конфессии и будут допущены в Вооруженные силы и прочие силовые структуры для духовного окормления личного состава, именно им предполагается давать налоговые льготы при занятиях благотворительностью и доступ к государственным СМИ для саморекламы и просветительской деятельности, только им можно будет проявлять милосердие к заключенным и прочим аутсайдерам, а также совершать еще много полезных дел, до которых у государства не всегда доходят руки.

Но главное, только конфессии, признанные "коренными", смогут выставлять претензии на свое бывшее имущество. Согласно более радикальному законопроекту Глазьева, религиозная организация, доказывая свое право на имущество, должна иметь преемственность с дореволюционными предшественниками не только в теологических принципах, но и в управленческих структурах. Таким образом, католики, судя по всему, могут даже не суетиться, да и не всем мусульманским объединениям можно будет претендовать на материальные ценности.

@@@
Поддержки РПЦ ищут и правые и левые
Позолоченный мир
Поиск координатора и контролера
Политика Кремля становится предсказуемой
Почта
Правительство сложных компромиссов
Правозащитники хотят сосчитать всех пропавших

Преемник президента

@@

Президентство Владимира Путина - рубеж, с которого Россия прекращает свое многолетнее геополитическое отступление

2000-01-06 / Александр Головков

На рубеже года от Рождества Христова 2000, в XII веке от основания Российского государства, через восемь лет после установления демократии в России совершилось небывалое дело: глава государства добровольно отказался от власти и передал бразды правления преемнику. Впервые в отечественной истории такой акт совершен согласно конституционной процедуре, при жизни ушедшего в отставку лидера страны и без его насильственного смещения.

С формальной точки зрения назначение Путина премьером, а затем и.о. президента вовсе не гарантирует его избрание при всенародном голосовании. Но нынешние обстоятельства таковы, что иной исход на ожидаемых в марте выборах представляется почти невероятным. Хотя, конечно, колесо политической фортуны в принципе может еще повернуться совершенно неожиданным образом.

Путин Владимир Владимирович родился 7 октября 1952 года в Ленинграде. Он окончил юридический факультет Ленинградского государственного университета имени Жданова. Кандидат экономических наук (с 1996 г.), владеет английским и немецким языками (свободно).

Награжден орденом "Знак Почета".

Воинское звание - полковник запаса.

Женат, имеет двоих детей.

Увлекается спортом (самбо, дзюдо).

В 1975 году, сразу же после окончания юрфака ЛГУ, Владимир Путин по распределению был направлен на работу в органы государственной безопасности.

До 1990 года служил в Первом главном управлении КГБ СССР, последнее время (1985-1990 гг.) работал в Германии. После возвращения в СССР был переведен в действующий резерв и устроился на работу в ЛГУ - помощником проректора по международным вопросам.

В том же 1990 году стал советником председателя Ленинградского совета Анатолия Собчака.

С 12 июня 1991 года - председатель Комитета по внешним связям мэрии Ленинграда-Санкт-Петербурга.

В 1994-1996 годах - первый заместитель председателя городского правительства, председатель Комитета по внешним связям.

В 1995 году возглавил региональное отделение НДР.

С начала 1997 года - заместитель управляющего делами президента РФ.

С 26 марта 1997 года - заместитель руководителя администрации президента - начальник Главного контрольного управления.

19 февраля 1997 года вошел в состав Межведомственной комиссии Совета безопасности России по экономической безопасности.

С 25 мая по июль 1998 года - первый заместитель руководителя администрации президента.

С 25 июля 1998 года - директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

С 2 октября 1998 года - постоянный член Совета безопасности России.

29 марта 1999 года назначен секретарем СБ с сохранением обязанностей директора ФСБ.

С июля 1998 года - председатель комиссии при президенте России по подготовке договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

9 августа 1999 года назначен первым заместителем председателя правительства Российской Федерации. В этот же день назначен исполняющим обязанности председателя правительства Российской Федерации.

16 августа Государственная Дума дала согласие президенту на назначение Владимира Путина председателем правительства Российской Федерации.

31 декабря Владимир Владимирович Путин стал исполняющим обязанности президента Российской Федерации после того, как Борис Николаевич Ельцин заявил о своей отставке с поста главы государства.





Владимир Путин.

Фото Артема Житенева (НГ-фото)
ТЕ, КОМУ доводилось встречаться и беседовать с Путиным, отмечают в нем своеобразное обаяние и специфический "закрытый" юмор; его манера общения не лишена определенной магии, которая возникает не вдруг, но спустя какое-то время по ходу разговора. Внешнее обличье создает ощущение вежливого, немного отстраненного спокойствия. Но это лишь маска, под которой надежно укрыт темперамент страстного, впечатлительного человека, остро переживающего трудности и неудачи, но привыкшего держать себя в железной узде.

Внутренняя упорядоченность создала Путину репутацию умного, дальновидного руководителя. Собственная дисциплинированность и стремление к налаживанию дисциплины выработали в нем навыки хорошего организатора. Многолетняя привычка к разумному самообузданию выработала в нем исключительную выдержку (хотя по натуре Путин склонен к сильным эмоциональным проявлениям). Как подобает закаленному бойцу, у него непроницаемо прочная внешняя психологическая оболочка сочетается с мгновенной реакцией. Путин очень осторожен, ибо прекрасно знает цену риска на своем личном опыте. Он не любит выставляться на первый план, это также выработано длительной практикой выполнения сложнейших и деликатнейших обязанностей.

Путин исключительно рационален, а потому предпочитает лобовым атакам дипломатические ходы. При этом соединение развитого интеллекта и твердых принципов придает ему уверенность в себе и внутреннюю прочность, обеспечивая необходимое преимущество над противниками и партнерами. В отношениях с подчиненными, начальниками, друзьями и недругами он умеет действовать в самом широком диапазоне жесткости и гибкости, не выходя при этом за рамки собственных представлений о дозволенном и недозволенном.

У своих руководителей Путин всегда создавал себе репутацию преданного, лояльного человека. У подчиненных - впечатление, что за таким начальником - "как за каменной стеной". Путин никого никогда не "сдавал" даже в ущерб собственным политическим интересам.

В исполнении своих обязанностей он большой формалист, предпочитает вести дела в официально установленном порядке, а не через "теневых" советников и приближенных лиц. При том достаточно прост и демократичен в манере поведения, сравнительно доступен для подчиненных. Никто не может сказать, что Путин обращает особое внимание на политические взгляды и политическое прошлое своих сотрудников. Тем не менее он (как уверяют) считает необходимым для себя знать всю подноготную о тех, с кем приходится работать.



Юные годы

Владимир Путин родился в Ленинграде-Питере-Петербурге - в городе, где на протяжении двух с половиной веков разыгрывалась непрерывная череда исторических мистерий. В городе, где в последние десятилетия эпохи "реального социализма" видения великого прошлого выглядели рациональнее и материальнее, чем мистически неуловимое содержание обессмысленного настоящего. Великий имперский город с областной судьбой.

Явившись на свет в семье рабочих, Путин должен был утверждаться на первых ступенях жизненной карьеры исключительно собственными усилиями. Первейшей потребностью было - овладеть способами отстаивания своего места в неупорядоченном, несовершенном мире. Он стал серьезно заниматься борьбой самбо - это совершенно рыцарский вид боевого искусства, направленный на то, чтобы самый обыкновенный человек мог защитить себя и окружающих против физически более сильного хулигана или даже вооруженного громилы. Чтобы не "вырубить" противника (как в карате), а только обезоружить и нейтрализовать, дабы потом, не чиня самосуд, отдать преступника в руки стражей порядка. Со временем Путин стал великолепным самбистом, мастером спорта, выигрывал крупные соревнования, но отнюдь не спорт избрал основным движителем своей карьеры.

Он поступил на юридический факультет Ленинградского университета, где учился на одни "пятерки". Как вспоминают однокурсники, Путин был редким гостем на студенческих вечеринках. Чаще всего его можно было застать в библиотеках. С 4-го курса Путин стал обучаться по индивидуальному плану.

В те годы на юрфаке университета преподавал Анатолий Собчак. Он был научным руководителем студента Путина и был его куратором по защите диплома.

Диплом на тему "Принцип наиболее благоприятствующей нации в международном праве" Владимир Путин защитил на "отлично".

Женился он уже после выпуска на родной сестре своего однокурсника, которая некоторое время была вузовским преподавателем.



Карьера: начальные ступени

В 1975 году выпускник Ленинградского университета Владимир Путин направляется для прохождения службы в органы КГБ. Закончив Высшую школу КГБ в Москве, он попал в Первое управление (внешняя разведка). В течение десяти лет работал на различных должностях в Ленинграде, а в 1985 году был направлен в Группу советских войск в Германии, в Лейпциг, где в течение пяти лет служил под "крышей" начальника Дома советско-германской дружбы.

В 1989 году сравнительно спокойное, застойно-благополучное существование "первого социалистического государства на немецкой земле" было взорвано мощным народным движением за демократию и объединение двух германских государств, инициированным сообщениями, приходившими из Советского Союза, где горбачевская "перестройка" шла прямым ходом к краху компартийного режима. В мае произошел исторический Первый съезд народных депутатов СССР, расшатавший все скрепы политической системы СССР, а уже в ноябре пала Берлинская стена. Не под натиском вооруженного врага, а под аплодисменты собственного народа исчезла с политической карты Германская демократическая республика.

Сотрудник организации, обеспечивавшей всесторонюю безопасность Советской империи, стал свидетелем падения (точнее - добровольной сдачи) ее важнейшего бастиона на западном направлении. Дальнейшее пребывание в "органах" казалось уже бессмысленным, поскольку Путин в отличие от некоторых других вовсе не собирался воспользоваться неразберихой, воцарившейся тогда в Западной группе советских войск, для решения собственных материальных проблем. Он добился перевода в действующий резерв, вернулся в начале 1990 года в Ленинград и устроился на работу в ЛГУ - помощником ректора по международным делам. Занимался, помимо прочего, совместными предприятиями, которыми по моде времени и из желания укрепить финансовое положение обзавелся тогда университет. Мелкие, хлопотные дела, дававшие, однако, великолепный тренинг в сфере реальной рыночной экономики.

В конце весны 1990 года Анатолий Собчак, только что ставший первым лицом города - председателем Ленинградского совета народных депутатов, пригласил Путина работать в Ленсовете советником по международным вопросам. После избрания 12 июня 1991 года Собчака мэром Ленинграда Путин стал председателем городского комитета по внешним связям - весьма важного властного подразделения для такого региона, как Санкт-Петербург.

За июнь 1991 - июнь 1996-го Путин превратился в одну из самых заметных и влиятельных фигур в городской политике. Близкие к официальным кругам люди за глаза стали называть Путина "серым кардиналом". Без его ведома в мэрии практически ничего не решалось. По утверждению источников, Собчак (человек не слишком доверчивый, который часто менял мнение об окружавших его людях) Путину доверял неизменно. В отсутствие мэра (Собчак часто бывал за рубежом и много ездил по стране) его обязанности исполнял не вице-мэр, а председатель Комитета по внешним связям Путин. Когда Российское информационное агентство решило прикрепить к Собчаку своего корреспондента, чтобы он освещал все передвижения мэра по стране, этим занимался Путин. При том, как до прихода в мэрию, так и после него, Путин сохранял определенную дистанцию по отношению к Собчаку. Фактически принимая самостоятельные решения, он постоянно подчеркивал, что нужно посоветоваться с Собчаком. Даже тогда, когда он оставался за мэра (что случалось часто), Путин старался подчеркнуть свое "вспомогательное" положение.

В августе 1991 года Путин предусмотрительно встретил мэра в аэропорту с усиленной охраной. В эти дни Путин был почти незаметен, но, без сомнения, сыграл важнейшую роль в непростых переговорах, которые Собчак вел с руководством ленинградского КГБ, а также с военными, стремясь добиться хотя бы их нейтралитета в отношении городских властей, выступивших против ГКЧП.

В 1994 году Путин, занимая пост председателя Комитета по внешним связям, стал первым заместителем председателя правительства Петербурга. При этом его функции и влияние были достаточно обширны. Он занимался дипломатическими представительствами, гостиницами, игорным бизнесом, общественными объединениями, курировал все силовые структуры. Одновременно Путин занимался крупными инвестиционными проектами. При этом его влияние на Собчака уже тогда было значительным. Собчак довольно часто использовал Путина для ведения различных переговоров. Когда Путин стал заметной фигурой в Петербурге, журналисты часто донимали Собчака вопросом, почему он взял на работу гэбэшника. На это Собчак неизменно отвечал: "Он не гэбэшник, а мой ученик".

Осенью 1995-го, когда по всем регионам стали создаваться структуры НДР, возглавлять их должны были или губернаторы, или их заместители. Анатолий Собчак предпочел "направить для руководства" своего первого зама: Путин стал председателем совета городского отделения НДР и ответственным за думскую предвыборную кампанию НДР в Петербурге.

В конечном итоге Путин оказался практически единственным из первой команды "питерских демократов", кто оставался при Собчаке до самого поражения петербургского мэра на выборах 1996 года. После поражения Собчака на губернаторских выборах Путин наотрез отказался работать с Яковлевым, заявив, что это "будет выглядеть предательством". Не отказался Путин от своих отношений с бывшим руководителем и тогда, когда Собчак стал фигурантом ординарного коррупционного дела и скрывался от чрезмерной ретивости следователей во Франции.

В тот же период, в 1996 году, Путин стал кандидатом экономических наук. Диссертацию на тему "Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений" он защитил в Санкт-Петербургском горном институте. Ректор этого института Владимир Литвиненко позже заявит в одном из интервью: "Эта работа была больше чем кандидатская, она смело могла бы претендовать на докторскую. Я считаю, что Путин профессиональный экономист высокого класса".



В московских коридорах власти

Вскоре после ухода из правительства Санкт-Петербурга Путина пригласили на работу в Москву, где он занял должность заместителя управляющего делами президента России Павла Бородина. Здесь он занимался юридическими и внешнеэкономическими делами. Именно он в первую очередь определял судьбу собственности Министерства внешнеэкономических связей в тех странах, где его представительства закрылись.

В марте 1997 года Путин перешел на работу в администрацию президента. На пост руководителя Контрольного управления президента Российской Федерации его порекомендовал Алексей Кудрин, тоже питерский выходец. В мае 1998 года Владимир Путин стал куратором регионов и первым заместителем руководителя администрации президента с расширенными полномочиями. А затем, 28 июля 1998 года Владимир Путин был назначен директором ФСБ России.

Это случилось в период очередного кризисного обострения - видимо, Ельцин уже интуитивно почувствовал неизбежность очередных политических потрясений и стал укреплять свои позиции проверенными кадрами. Скорее всего, именно тогда внимание президента впервые привлекла фигура внешне незаметного, но весьма толкового и расторопного чиновника. Вероятно, президент по своему обыкновению подробно ознакомился с личным делом Путина и сделал собственные выводы, которые уже после подписания указа о новом назначении заложил в дальний угол памяти.

Во главе ФСБ Путин оказался, будучи подполковником, а полковником он стал уже позже. Многие кадровые сотрудники ФСБ встретили назначение главой ведомства какого-то подполковника запаса с нескрываемым недовольством. Но вскоре сослуживцам довелось убедиться в высоком профессионализме, а также и в административных талантах Путина. За короткий срок он провел глубокую реорганизацию, сократил центральный аппарат (с 6 до 4 тыс. человек), укрепив при этом региональные звенья ФСБ.

Считают, что именно Путин после утверждения на Лубянке помог Анатолию Собчаку вернуться в Россию, несмотря на то что поддержка питерского экс-мэра (изрядно подпортившего свою репутацию пресловутым "квартирным вопросом") могла существенно повредить политической репутации поддерживающего.

Путин возглавил ФСБ незадолго до августовского краха, инициировавшего острейший политический кризис, завершившийся лишь 11 сентября 1998 года после утверждения в Госдуме компромиссной фигуры Евгения Примакова на посту премьер-министра. Данное событие ознаменовало финал очередной политической схватки, в которой Борис Ельцин впервые за все последние годы потерпел жестокое, хотя и неокончательное поражение. Для президента это обернулось, помимо прочего, упадком сил и обострением многочисленных физических недугов, так что многие в кремлевской и белодомовской верхушке поспешили мысленно распрощаться с первостроителем российской демократии и задавались лишь вопросом, когда же Ельцин окончательно уйдет с политической арены?

Путин не мог в тот момент отречься от "безнадежного дела Ельцина" - как ранее он не отрекся от своего предыдущего политического патрона, Анатолия Собчака.

В ходе кадровых передвижений осени 1998 года знаковым моментом стало назначение директора ФПС Николая Бордюжи на пост секретаря Совбеза. Вскоре президент, немного окрепший от своих сезонных осенних болячек, вдруг "проникся" к экс-пограничнику и 7.12.98 г. назначил его главой своей администрации вместо Валентина Юмашева - то было еще одно знаковое событие. Разочаровавшись в "молодых реформаторах", равно как и в "опытных хозяйственниках", Ельцин обратил свои симпатии к офицерскому корпусу.

Предугадывая неминуемую активизацию Ельцина к весенне-летнему политическому сезону и не рассчитывая на его благоволение, Примаков в конце января 1999 года предложил заключить некий пакт о взаимном согласии ветвей власти, сердцевинным элементом которого стал бы отказ президента от права производить существенные кадровые перестановки в правительстве без согласования с Федеральным собранием - реализация этого положения, сделав правительство практически несменяемым, закрепила бы первенствующее положение премьера в системе исполнительной власти.

Это весьма скромное по форме предложение главы правительства инициировало очередной тур противоборства в сферах публичной и аппаратной политики. В марте-апреле в борьбу был втянут генпрокурор Скуратов, пытавшийся выкарабкаться из последствий собственного "секс-скандала", политизировав расследования уголовных дел по некоторым структурам крупного бизнеса и представляя себя жертвой происков "кремлевских коррупционеров". Когда Совет Федерации (где задавали тон деятели, уже фактически ставшие в явную либо тайную оппозицию к Ельцину) вторично отверг предложение об отставке Скуратова с генрокурорского поста, в схватку пришлось вступать и Путину. Лишь с непосредственным участием директора ФСБ удалось собрать улики, необходимые для того, чтобы открыть против Скуратова уголовное дело и соответственно отстранить его от руководства Генпрокуратурой.

В апреле 1999 года, как раз в период обострения ситуации вокруг Генпрокуратуры, Путина назначили секретарем Совета безопасности Российской Федерации при сохранении прежней должности. Фактически он стал главным "щитоносцем" президента, сменив в этом статусе Николая Бордюжу.

Между тем к маю 1999 года расклад карт в политической игре определился в пользу президента. Сделав свое дело, чрезмерно независимый от президента и опирающийся на парламентскую оппозицию премьер должен был уйти, его преемником стал Сергей Степашин, незадолго до того возведенный в ранг первого вице-премьера. Оставаясь за кулисами событий, Путин тем не менее оказал значительное влияние на формирование кабинета - как в отношении его структуры, так и по кадровому составу.

Вскоре после отставки правительства Примакова президент обронил на одной из встреч с журналистами, что, дескать, он знает своего потенциального преемника, но не скажет, "а то вы все наброситесь". Пишущая братия и аналитики разного толка в течение некоторого времени ломали головы: кто он, таинственный избранник Ельцина? Называли различных деятелей, но никто о Путине тогда не вспомнил - хотя само по себе совмещение двух ответственнейших должностей в одних руках должно было бы дать повод для соответствующих размышлений. Однако Путин сумел как-то замаскироваться, оставаясь на виду у всех, но вне фокуса общего внимания.

Примерно к середине июля в узком кругу лиц, непосредственно причастных к высшей государственной власти, созрело мнение, что Степашин на премьерском посту не совсем адекватен ситуации. Последние сомнения исчезли после того, как глава правительства допустил несколько "ляпов" во внешней политике (вероятно, в чрезмерном стремлении произвести хорошее впечатление на западных партнеров), а затем ввязался в сомнительные политические игры вокруг губернаторского объединения "Вся Россия". В четверг, 5 августа 1999 года, Степашина вызвали к Ельцину, и состоялся откровенный разговор. Премьер старался оправдаться, и, как ему показалось, удачно - президент не стал подписывать указ об отставке правительства, хотя и сказал о такой возможности. Ельцин на самом деле уже все решил, но на всякий случай по своему обыкновению взял тайм-аут. Однако события развивались далее в такой динамике, что откладывать смену главы кабинета не было уже никакой возможности. Степашин оплошал в делах Северного Кавказа - там, где он нераздельно кураторствовал и считался главным авторитетом.

Начиная с мая, на чечено-дагестанской границе спорадически шли боевые действия, назревал крупный военный конфликт. Однако Степашин не придал значения соответствующей информации, поступавшей по оперативным каналам, и уже после начала крупномасштабных боев говорил о "нескольких десятках бандитов, с которыми будет покончено за пару дней". Благо премьер все же дал необходимые полномочия генералам из Минобороны, которые действовали быстро и слаженно - ударили по боевикам с воздуха, перебросили в Ботлих десантников; уже к вечеру второго дня боев ситуация стала меняться к лучшему.

Степашина это, однако, не спасло. Утром 9 августа он был отстранен от занимаемой должности, а президент наконец-то назвал фамилию своего преемника - в этой роли был представлен Владимир Путин, тогда же назначенный и.о. премьера. Он был утвержден Госдумой на премьерском посту 16 августа и в течение недели сформировал свою правительственную команду - кадровые изменения при этом были незначительны.

Свое новое назначение, равно как и статус "престолонаследника", Путин воспринял как очередную обязанность - соответственно известной поговорке: "На лестнице долга нет места для радости или сожалений".

Политизированная общественность на первых порах восприняла назначение нового премьера как очередной ельцинский каприз, но очень скоро все могли убедиться, что Путин - это серьезно. За обещанием "мочить" террористов в известном месте последовали жесткие и последовательные действия на Северном Кавказе. Премьер без колебаний взял на себя ответственность за развертывание контртеррористической операции на чеченской территории и дал военным возможность действовать по всем правилам тактики и стратегии, не подгоняя их и не одергивая.

Обстоятельства новой войны на Кавказе привели к радикальному изменению общеполитической ситуации в России, где впервые за все постсоветские годы стал формироваться общенациональный консенсус по фундаментальным проблемам защиты целостности и безопасности страны. Лидеры основных политических партий и движений, включая оппозиционные, вынуждены были солидаризироваться с кавказской политикой Путина (по крайней мере на первом этапе).

Тенденция к общенациональной консолидации оказалась настолько мощной, что наскоро созданный проправительственный блок "Единство" добился триумфального успеха на выборах в Госдуму, а вовремя заявивший о своих симпатиях к премьеру "Союз правых сил" отобрал у "ЯБЛОКА" доминирующее влияние среди "либерально" ориентированных избирателей. По существу, итоги голосования 19 декабря 1999 года означали всероссийский вотум доверия правительству Путина и обеспечили ему почти беспроигрышный сценарий участия в президентской избирательной кампании 2000 года. Но первым лицом в государстве он стал еще до всенародного голосования, по решению президента Ельцина, объявленному 31 декабря 1999 года.



Первый президент России, его преемник и другие

Тяжким оказался для Бориса Ельцина завершающий период его президентства, когда не осталось ни былой популярности, ни поддержки общества. Самым лютым врагом (хуже левой оппозиции и чеченских сепаратистов) стало собственное здоровье президента, позволившее ему в течение минувших трех лет лишь считанные месяцы полнокровно исполнять свою президентскую работу. Наверняка уже в начале осени 1996 года, готовясь к рискованной операции на сердце, Ельцин не мог не задуматься о том, кто станет реальным наследником трудов первостроителя российской демократии. И снова вернулся к этим мыслям весной 1997 года. Не потому ли дал он тогда столь обширные полномочия "молодым реформаторам" - Немцову с Чубайсом, что видел в них слаженную пару будущих руководителей постельцинской России?

Разочаровавшись в этой реформаторской паре (не только в деловом, но и в этическом плане - после ряда не слишком красивых эпизодов), Ельцин приблизил к себе нового фаворита - Сергея Кириенко. Но и тот не потянул воз в меру ельцинских требований, не справился с рулем государства, сотрясаемого ударами кризиса. А далее настала очередь людей в погонах. Бордюжа - не сдюжил во внутренней борьбе. Степашин также показался слишком мягким, компромиссным в отношениях с оппозицией, нерешительным в жизненных вопросах обеспечения безопасности государства. Подержал его Ельцин в премьерах в течение двух испытательных месяцев - не понравилось, как себя ведет. И окончательно выбрал самого жесткого и устойчивого, самого надежного и верного - не по расчету, а по природному складу. Того, кто сможет стать не только преемником во власти, но и наследником в деле построения демократической российской государственности.

Уже в не слишком отдаленной перспективе двенадцатилетняя политическая эпопея Бориса Ельцина будет выглядеть как захватывающая историческая драма, где главный исполнитель попеременно представал в самых различных образах. Он был героем-борцом, затем сибаритствующим правителем термидорианского типа, непредсказуемым комбинатором политических стихий. Вызывал попеременно восхищение и ненависть, оставлял в дураках тончайших аналитиков и сам попадал в нелепые и неприглядные ситуации. В завершающем акте своего театрально-политического действа Ельцин восторжествовал над всеми своими врагами и хворями - и не стал доигрывать финал в стиле традиционно-занудного хеппи-энда. Вместо того эффектно ушел со сцены с последней репликой, которая обречена осесть в учебниках новейшей истории: "Берегите Россию".

Далее - музыкальный антракт, признанные мастера политической пантомимы демонстрируют сольные и групповые номера накануне следующего этапа российской исторической драмы.



Слова и дела

Путин никогда не проявлял себя в роли идеолога, творца волшебных программ скорейшего преобразования страны. Впрочем, по основным направлениям все составляемые сейчас программные документы мало различимы: уже и коммунисты не настаивают на повальной национализации, а самые крутые либералы не отрицают необходимости сильного государства и государственных методов регулирования в экономике. Никто, естественно, не призывает отказаться от благ демократии и свободы слова, и все хором требуют перемен в Конституции ради ограничения президентского своеволия. Противоречия между устремлениями партий и лидеров уходят во второстепенные детали, в частности в количественные, а не качественные различия, а также в субъективные, личностные обстоятельства.

Все за рыночную экономику, все за демократию, всех греют идеалы цивилизованного патриотизма и защиты национальных интересов. На словах. По делам - картина несколько иная.

Выдвинул еще в 1996 году один замечательный генерал-миротворец не менее замечательный лозунг: "Правда и порядок". Потом стал генерал-губернатором. Где ныне правда и где порядок в его обширном крае? Только пыль до небес от разделов-переделов собственности и власти.

Еще одна замечательная компания бывших министров, вице-премьеров (и даже некоторых экс-премьеров) не устает повторять, что их дело - "правое". Но трудно забыть, как эти господа, дорвавшись в минувший год до полной силы и власти, загнали страну в дефолт, нарастив при этом внешний долг за неполных четыре месяца на десять миллиардов долларов. Впрочем, указанные "правые" господа получили вполне соответствующее наследие от экономической политики других, "правоцентричных" господ - тех, кто ныне "Наш дом - Россия".

А вот и новые державники сугубо "централистского" облика встали за "Отечество" и за "Всю Россию". И в борьбе за свою будущую "патриотическую" власть уже так разоблачили власть нынешнюю, что по всем западным СМИ поднялась мутная антироссийская волна - со всеми вытекающими многомиллиардными убытками для отечественной же экономики.

У Путина, несомненно, есть своя система приоритетов государственного развития и своя программа - достаточно продуманная, но еще не проговоренная на публику. Все это - не от теории, а от конкретики государственного служения.

Его первым делом на премьерском посту стала война на Северном Кавказе. Новая кавказская война также стала испытанием на прочность хрупкого еще демократического порядка в России. И оказалось, что порядок этот при всем несовершенстве - достаточно прочен, чтобы выдержать удар агрессивного национал-экстремизма, направляемый и усиливаемый мощной поддержкой из-за рубежа. Оказалось, что свободная, демократическая Россия, при всех ее нынешних социальных болячках и межнациональных неувязках, необходима и привлекательна для своих граждан не только в Москве, Петербурге, но и в горном Дагестане.

Коварному, кровожадному врагу надо противопоставить силу - ту силу, которая обретается в общенациональном единении перед лицом внешней угрозы. Ясно, что на позициях в Ботлихе, в Кадарской зоне и под Хасавюртом все заодно - армейцы, омоновцы, ополченцы, рядовые и офицеры, местные уроженцы и те, кто прибывает из Подмосковья, Поволжья, с Дальнего Востока. О единстве немало говорят и в тусовке Садового кольца, в ходе общефедерального политического действа. Но где это единство, если в условиях реальной войны, реальной угрозы для государства перманентно раздаются обвинения в адрес верховной власти, призывы к отставке президента - как-никак Верховного главнокомандующего? Это все равно, как если бы требовать в 1941 году отставки Сталина - так вырвалось однажды у Путина в телеинтервью.

Общенациональное единство общества должно строиться не только на компромиссе элитарных групп, но на значительно более широком и устойчивом фундаменте общественного согласия. Поэтому ключевые принципы свободы и демократии при этом должны быть дополнены идеями справедливости - в том, что касается взаимоотношений социальных, межнациональных, межрегиональных и т.д. В единой России не должно быть сынов и пасынков, лучших и худших, "избранных" и "неизбранных", все - равноправны и равноответственны перед законом.

Консолидация общества нужна не только и не столько для защиты от внешних врагов, но прежде всего для наведения должного порядка - этот порядок власть должна устанавливать, начиная с себя. С укрепления дисциплины и ответственности во всех государственных структурах, с удаления оттуда коррумпированных и профессионально непригодных элементов. С аккуратного счета и ответственного расходования казенных денег.

Справедливость - это также формирование строгого правового порядка, где первенствует закон, а не прихоть власть имущих. Твердый и справедливый порядок в сочетании с широкой экономической свободой создаст необходимые условия для реализации трудового и творческого потенциала граждан в экономической, социальной сфере - и тогда Россия начнет стремительно развиваться во всех отношениях, поскольку для этого имеются все необходимые ресурсы (природные богатства, производственный потенциал, квалифицированные руки и тренированные мозги).

@@@
Преемник президента
Президент Украины вступил в схватку с олигархами
Путин не боится "человека с ружьем"
Ради чего Петр Латышев борется с Эдуардом Росселем?
Развод по-атлантически
Раздача пряников не помогла
Россия в поисках солидарности

Россия на перепутье

@@

И рассчитывать на заграницу совсем не приходится

2000-01-22 / Надежда Арбатова Надежда Константиновна Арбатова - зав. сектором ИМЭМО.



Пожалуй, трудно найти в высшем эшелоне российской власти такого второго политика, как Путин, который сказал бы столько хорошего и правильного по самым разным вопросам внутренней и внешней политики. Пожалуй, нет никого другого "наверху", кто был бы столь же демократичен и человечен, как Владимир Путин, который бесстрашно инспектирует федеральные войска в Чечне в новогоднюю ночь, не чинясь, посещает детские больницы, поздравляет участников КВН, встречается с творческой интеллигенцией, как бы извиняясь, сообщает пенсионерам о прибавке к пенсии, - хотелось бы больше, но увы! И было бы упрощением все успехи Путина приписывать умелым PRовцам из его команды, так же, как и относиться к Путину только лишь как к послушной креатуре Кремля. Несомненно, Путин - самостоятельная величина, имеющая собственные, говоря его же, путинским, языком, "понятия". Иными словами, на одной чаше весов - правильные заявления, благородные жесты и благие намерения.

На другой чаше весов - конкретные дела нынешнего и.о. президента, пришедшего в большую политику на волне борьбы с чеченским терроризмом, которая незаметно обернулась новой затяжной и кровопролитной войной. И как ни называй сегодняшние события в Чечне - борьбой ли с международным терроризмом или антитеррористической акцией против незаконных бандформирований, - они все больше и больше напоминают войну 1994-1996 годов, тягостную и беспросветную.

Среди реальных дел Владимира Путина и недавние парламентские выборы. Лидер НДР Владимир Рыжков в одном из телевизионных интервью о результатах выборов простодушно-восторженно признал, что премьер блестяще провел выборы. Комплимент, если вдуматься, весьма сомнительный. История, совсем еще недавняя, свидетельствует, что манипулирование общественным мнением, игра на националистических чувствах и популизм - прямой путь к диктатуре.

Приход Путина в большую политику и его фантастическая популярность - результат совпадения многих факторов, пробудивших в обществе, по меткому выражению одного из наших политиков, ностальгию по эффективному чекисту. Здесь и усталость народа от бессилия, слабости власти, бедности, чиновничьего произвола. Здесь и посткосовский синдром как реакция на предыдущие международно-политические поражения России, на пренебрежительное отношение Запада, признающего только сильных партнеров. Здесь, надо признать, и интуиция кремлевских технологов, угадавших эти настроения. Мощный взрыв жилых домов в Москве, послуживший запалом борьбы с чеченским терроризмом, объединил эти настроения и направил в одно русло - осознанного желания "сильной руки". И Путин был востребован именно в этом качестве. Все публичные заявления нашего премьера свидетельствуют о его приверженности принципам демократии, но любой политик, пришедший на волне определенных настроений в обществе, становится их заложником, и здесь возникает важнейший для России вопрос: сложились ли в сегодняшней России, прошедшей за последнее десятилетие азы демократии, механизмы сдерживания авторитаризма?

Один из важнейших принципов демократии - разделение властей. Сможет ли новая Дума эффективно выполнять одну из своих основных функций - контроля над исполнительной властью? Состав новой Думы, который казался многим менее одиозным, оказался куда более опасным. Налицо угроза перерождения Думы в карманный парламент, выхолащивания самой сути парламентаризма. Левая "непримиримая" оппозиция, как показал первый день работы Думы, взяла курс на коалицию с "Единством" и его сторонниками, если не сказать филиалами, то есть на интеграцию коммунистов в партию власти под знаком консолидации общества. Если политическая ситуация в России будет развиваться по этому сценарию, то останется лишь немногочисленная демократическая оппозиция (так называемые чистоплюи, по выражению некоторых наших политологов), не только не опасная для власти, но и жизненно необходимая, как некая примета сохраняющейся демократии.

Ответ на вопрос о существовании в обществе механизмов сдерживания авторитаризма - непосредственно связан и с ситуацией в силовых структурах. Административно-командная система опиралась на мощный, широко разветвленный репрессивный аппарат. Насколько разрушение административно-командной системы затронуло этот аппарат, насколько сегодняшние силовые структуры привержены принципам демократии? Сегодня нет определенного ответа на эти вопросы.

Важно и то, насколько в обществе силен иммунитет против вируса авторитаризма. Невозможно поверить, что тяга к "сильной руке" - не к сильным государственным институтам, а именно к руке - естественное состояние нашего общества, неотъемлемая черта российского менталитета. После распада СССР, когда Россия вышла на международную арену с одним лишь желанием стать частью цивилизованного международного сообщества и была принята этим сообществом, несмотря на все былое.

И здесь мы подходим к еще одному вопросу, столь важному для будущего России, да и не только России: существуют ли внешние ограничения роста авторитарных тенденций в России? Располагает ли Запад рычагами воздействия на российское руководство с тем, чтобы оно удержалось в демократических рамках и не переросло в нечто иное?

Зависимость российской экономики от западных кредитов велика, однако было бы наивно полагаться на экономические рычаги давления как на гарантию правильного поведения российского руководства как в самой России, так и за ее пределами. Очевидно, что полная международная изоляция России сегодня невозможна, и это хорошо понимают в Кремле. Она привела бы к страшным катаклизмам внутри страны, что не обошло бы стороной и остальной мир. Скорее всего, ведущие страны Запада будут дозированно применять экономические меры (отказ или согласие дать кредиты, угроза введения санкций и их отмена), пытаясь воздействовать на российское руководство там, где его деятельность будет противоречить интересам Запада.

Означает ли это, что Запад готов последовательно защищать демократию в России? Реакция лидеров ведущих западных стран на августовский путч 1991 года (за исключением Мэйджора, занявшего принципиальную и четкую позицию) показала, что интересы "реальной политики" оказались для Запада важнее. И повторится ли это в будущем? Насколько Запад готов пожертвовать демократией в России во имя внешней стабильности и предсказуемости Москвы, заключив джентльменское соглашение с "сильной рукой"? Во всяком случае, рассчитывать только на то, что "заграница нам поможет", не приходится.

@@@
Россия на перепутье
Россия не собирается менять свое отношение к боевикам
СНГ: НЕГА сообщает
США спланировали новый развал Югославии
Сбежавшие преступники пока не пойманы
Седьмой беспилотный
Секретаря Совбеза взорвали в гараже

Семь лет локальной гражданской войне

@@

В 1993 году и Ельцин, и Хасбулатов защищали интересы демократии

2000-10-04 / Наталья Иванова, Иван Родин Вчера, в седьмую годовщину октябрьских событий 1993 года, у здания МИДа собрались представители различных оппозиционных организаций: Российской партии коммунистов, Союза коммунистов СКП КПСС, ВКПБ, Трудовой России и РКРП. Демонстранты развернули красные знамена с черными ленточками и транспаранты "Да здравствует советская Конституция!". Тут же шла бойкая торговля оппозиционной литературой. Организаторы шествия сообщили, что власти запретили первоначальный маршрут следования от Октябрьской площади, где собрались основные силы демонстрантов. На момент подписания номера перед зданием МИДа собралось около 100 человек, которые ждали, когда подойдут остальные, чтобы начать шествие. Демонстранты отправились к Белому дому, где начался митинг, продлившийся до 20 часов. У Белого дома их ждал пикет Союза офицеров с транспарантами: "Путин, защищать государственного преступника Ельцина тоже преступление" и "Слава героям октября 1993 года".



CЕМЬ лет назад на улицах Москвы лилась кровь. Гражданской войной в отдельно взятом городе и расстрелом Белого дома закончилось почти двухнедельное противостояние президента Ельцина и Верховного Совета, возглавляемого Русланом Хасбулатовым.

Беспорядки начались после того, как первый президент России знаменитым Указом # 1400 распустил Верховный Совет и назначил досрочные выборы в новый парламент - Госдуму. Сначала - беспрерывные переговоры, равно как и "сидячая оккупация" Белого дома депутатами Верховного Совета, не желающими покидать здание, затем - бои в Останкине и у Московской мэрии. Все это стало следствием, с одной стороны, политкризиса, основа которого была заложена гораздо раньше, а никак не Указом # 1400, с другой - амбиций отдельно взятых политиков.

Если описывать политситуацию 1993 года в объемах, которые позволяет газетная статья, то получается следующее. После начала в январе 1992 года экономических реформ разнородные союзники по борьбе против горбачевского Советского Союза между собой перессорились и постепенно распределились вокруг исполнительной и законодательной властей РФ, которые превратились в своего рода партии. Последние постепенно проходили стадию внутренней консолидации, закончившейся примерно в начале 1993 года, когда вице-президент Руцкой окончательно был отстранен от реальных полномочий, а пропрезидентски настроенные депутаты были фактически изгнаны из состава Верховного Совета. Напомним, что еще до Указа # 1400 был мартовский съезд народных депутатов, попытавшийся объявить импичмент Ельцину после его собственных попыток присвоить себе еще больше власти. Соперники фактически произвели квалификационную схватку, приведшую к ничьей. Судя по всему, именно тогда президент стал готовиться к силовому варианту, но, когда его очередь пришла, реальных сил у него не оказалось. Армия колебалась, милиция устранялась.

Но среди советчиков Ельцина нашлись люди, способные осуществить сценарий провокации, главной целью которого было заставить сторонников Верховного Совета прервать вялые переговоры и приступить к уличным действиям первыми. Этого удалось добиться 3 октября - на Краснопресненской набережной и в Останкине, когда демонстрантам позволялось беспрепятственно бесчинствовать на улицах после демонстративно слабого сопротивления стражей порядка. Верховный Совет также сделал все, чтобы у президента не осталось другого выхода, кроме силового. Представление о компромиссе у Руцкого и Хасбулатова также было весьма своеобразное - похожее на ельцинское.

Впрочем, реформа власти, сначала в телеобращении, а потом и провозглашенная в Указе # 1400 Ельцина, стала всего лишь элементарным свидетельством проявления инстинкта самосохранения власти. Именно тем же свидетельством стала и реакция на Указ # 1400 Верховного Совета. И пища для политологических размышлений 1993 года о том, что бы случилось, если бы в противостоянии победила не та сторона, а другая, была бы сродни тем, которые сейчас озвучиваются в связи с реформой Совета Федерации, если бы противостояние семилетней давности не закончилось кровопролитием. Наведение порядка в стране, приведение местных законодательств в соответствие с федеральным, выстраивание вертикали власти и реформа парламента, то есть фактически все то же самое, чем сейчас занимается Владимир Путин, в 1993 году закончилось человеческими жертвами. Причем и Кремль, и Верховный Совет не гнушались прямыми призывами к простым гражданам выйти на улицы города и оказать сопротивление противоборствующей стороне - для отстаивания интересов демократии. С белодомовской трибуны сторонникам Верховного Совета предлагали отправиться на штурм Останкино. Радио, когда телебашня перестала функционировать, сочувствующим ельцинской стратегии рекомендовало взять в оборону Московскую мэрию. И если Верховный Совет действительно в основном, не считая одной-двух дивизий, перешедших на сторону парламента, защищать было некому, то Кремль, контролирующий силовые структуры, вряд ли так уж нуждался в участии простых граждан - своих сторонников в уличных беспорядках.

Собственно, это и было доказано во время заключительной стадии трагедии, гражданской войны или политразборки, вылившейся в вооруженное противостояние (однозначное определение октябрьским событиям по-прежнему остается делом вкуса или политических пристрастий), - расстрел Белого дома. Кремль выбрал самый радикальный способ разрешения политических конфликтов, не обращая ни малейшего внимания не то что на увещевания интеллигенции, выступавшей с открытыми письмами и с просьбами к Ельцину и Хасбулатову сесть за стол переговоров, но и на Конституцию. Сопротивление Верховного Совета сломили с помощью снарядов. А победу праздновали тихо, даже как-то стыдливо.

@@@
Семь лет локальной гражданской войне
Сибирский чайна-таун нового формата
Силовые акции в Чечне ужесточились
Силовые структуры готовят к выборам
Ситуация в Панкиси не должна отразиться на Осетии
Совет Федерации открытого типа
Стагнация страшнее внешнего врага

Станислав Ильясов: 'Я не боюсь ответственности'

@@

Председатель правительства Чечни призывает перевести в республику все структуры, занимающиеся ее восстановлением

2001-03-20 / Илья Максаков Станислав Ильясов возглавляет правительство Чечни уже два месяца. Первые итоги его работы, с вопросами о которых к нему обратилась 'НГ', представляют особый интерес с учетом того, что ситуация в Чечне и деятельность правительства республики будут обсуждаться 21 марта в Госдуме РФ, куда приглашен вице-премьер РФ Виктор Христенко, и 29 марта на заседании Совета безопасности РФ.







-СТАНИСЛАВ ВАЛЕНТИНОВИЧ, мне кажется, что, соглашаясь возглавить правительство Чечни, нужно очень сильно верить в то, что что-нибудь получится. Вы в это верите?

- Если бы я не верил, я бы на это не пошел. Сегодня к работе подключились многие федеральные структуры, президент РФ держит на контроле все вопросы - и силовые, и экономические, и социальные. Есть, конечно, ряд серьезных проблем, но есть и их общее понимание в федеральных структурах. Это вдохновляет. Сегодня можно назначить хоть 40 ильясовых, но без поддержки федерального Центра проблем Чечни не решить.

- О ваших первых впечатлениях спрашивать уже поздно, теперь надо спрашивать о первых результатах работы. Что бы вы отметили?

- Мы начали разработку двухлетней федеральной экономической программы по Чечне на 2002-2003 годы, в этом направлении делаются первые шаги. Это - главное, это - перспектива. Сейчас начала реализовываться программа на 2001 год, в том числе в сфере развития АПК. Есть, конечно, проблемы. Например, заказчиками в восстановительных работах являются федеральные структуры, между ними и правительством ЧР есть вакуум, от которого необходимо избавляться, чтобы мы могли оперативно работать. Эти вопросы мы поставим на заседании Совета безопасности РФ, которое состоится в конце марта. Ведь сегодня все надо передавать в республику и не надо этого бояться. Есть правительство ЧР, я готов взять на себя всю полноту ответственности, чтобы не черепашьими шагами заниматься восстановлением, а предметно и оперативно снимать вопросы, которые сегодня очень остро стоят в республике. Сейчас достигнута договоренность о погашении задолженности по зарплатам бюджетникам за прошлый год, закончена сверка, и в ближайшее время в республику поступит более 300 млн. руб. По пенсиям и детским пособиям имеется задолженность за прошлые годы, сейчас мы все делаем для того, чтобы погасить ее даже раньше существующего графика. Сегодня заработали все структуры и отрасли ЧР.

- То есть восстановление реально началось, и можно уже что-то пощупать руками?

- Да. Недавно я пролетал над республикой на вертолете и видел, что трактора работают, энергетики ставят опоры, газовики прокладывают трубы, дорожники приступают к работе.

- Какое место в вашей работе занимают политические вопросы?

- Я политикой практически не занимаюсь, и без того очень сложно 'разрулить' в экономике и социальной сфере. Сейчас банковская сфера, казначейство, другие структуры находятся за пределами Чечни. Моя задача как председателя правительства - 'затащить' все в республику. Когда все будет в одном месте, будет и контроль. Надо заниматься доходной частью республиканского бюджета, а как этим заниматься, если все, кто участвует в восстановлении, зарегистрированы за пределами Чечни? В нефтяном комплексе уже заметны подвижки, но по-прежнему много нефти растаскивается, продолжается нелегальная добыча. Сейчас мы прорабатываем механизм контроля над нефтедобычей, скоро согласуем его на уровне президента РФ, в правительстве РФ ряд моментов уже согласован. Но пока я не буду говорить об этой схеме.

- Война в Чечне, как бы ее ни называли - минная, диверсионная, - продолжается. Приходится ли вам заниматься 'силовыми' проблемами? Как осуществляется координация действий федеральных силовых структур?

- Эта работа у нас ведется. Сегодня необходимо усилить работу республиканских правоохранительных органов - судов, прокуратуры, УВД. Военные должны постепенно высвобождать эту нишу, уступать ее гражданским институтам власти, республиканскому силовому блоку. На предстоящем заседании Совета безопасности РФ этот вопрос будет очень остро поставлен. Нынешняя работа с силовым блоком нас не устраивает. Комендантский час в Чечне не нужен. Действительно, ночью передвигаются бандитские элементы, но надо создавать патрульные бригады, группы засад. Эту нагрузку должно взять на себя МВД. А сейчас мирное население, которое занимается восстановительными работами, ограничено в движении. Для того чтобы перевезти строительный материал, нужны маршрутные листы, согласованные с комендатурами. Это недопустимо. Ладно, если бы речь шла о перевозе каких-то акцизных товаров, но при транспортировке стройматериалов эти схемы надо значительно упростить. По блокпостам я уже дал команду республиканскому УВД разработать новую схему, где надо - усилить, где они не нужны - убрать. В ближайшее время новая структура блокпостов будет утверждена.

- Насколько я понял, пока вы не имеете возможности влиять на решение высшего военного командования.

- Нет, почему. Мы согласовываем все решения, с их стороны проявляется понимание. Уже существуют постановления, обязывающие силовиков выполнять ряд определенных нами функций. Мы создали комиссию по безопасности движения с целью предотвратить передвижение по дорогам тяжелой военной техники. Ведь деньги, выделенные на восстановление, могут уйти в песок. Как можно восстанавливать дороги, по которым катаются танки и другая техника на гусеничном ходу? Эту ситуацию должны отслеживать органы гражданской власти. Но за один день невозможно решить все проблемы. Военные выполнили свои функции, и сейчас лишний военный потенциал мешает. Как вы знаете, федеральная группировка будет постепенно сокращаться, на днях мы проводили первый эшелон с сибирской бригадой. Части, которые остаются на постоянной основе, должны обживаться, создавать нормальные условия для военнослужащих. Сегодня люди моются на улице, в таких условиях нельзя находиться, да и сама армия не хочет сидеть в ямах и окопах.

- Несмотря на то что высшее российское руководство вроде бы окончательно определилось в своей чеченской политике, все равно выдвигаются различные альтернативные предложения. Как вы относитесь к идее создания единого центра власти в Чечне?

- А он есть. Есть правительство РФ и администрация ЧР. Со временем будет законодательный орган - парламент ЧР. Но, повторю, резко ничего делать нельзя, только поэтапно - сокращение численности войск, усиление республиканских силовых структур. Мы же не сможем сразу набрать 10 тыс. милиционеров. В этом году хотим набрать 5 тыс., в следующем - увеличить численность милиции. Здесь нельзя торопиться, на эту работу нужно привлекать нормальных людей, чтобы потом эти автоматы не были направлены на население. Но пути выбраны правильно, задачи определены, цели поставлены. Здесь президент РФ дал четкую установку. Мы шаг за шагом все будем забирать себе. Сейчас мы даже стараемся максимально опередить существующий график, например создать банковскую сеть. На днях начальник Генерального штаба ВС РФ Анатолий Квашнин подписал директиву об открытии еще шести полевых банков, всего у нас будет 12 банков. Планируем открыть отделения Россельхозбанка, Сбербанка, будем компенсировать населению вклады, погашать задолженности. Ничего не будет списано, вся работа будет проводиться на благо населения.

- То есть все разговоры о восьмом федеральном округе, генерал-губернаторе, по-вашему, бессмысленны?

- Не надо вносить лишнюю смуту. Не бывает такого, чтобы сегодня назначили правительство, а завтра все заработало. У нас отработана стратегия, и она будет выполняться. Задача нашего правительства - разработать двухлетнюю программу, добиться ее учета в федеральном бюджете, ее финансирования и выполнения.

- Недавно вы заявили, что вас не удастся поссорить с Ахмедом Кадыровым. А что, уже есть попытки?

- Конечно. К Кадырову подходят и говорят: 'Посмотрите, Ильясов забрал под себя всю финансовую часть, вы не можете ничего подписывать'. Но экономикой и финансами должен заниматься кто-то один. Не потому, что главе администрации не доверяют, а потому что у него много другой важной работы, ему надо заниматься разработкой конституции и законов Чечни, создавать законодательное собрание. У него очень много работы, связанной с политическими, религиозными процессами, ему некогда заниматься экономикой. Я докладываю Кадырову всю ситуацию, он ставит перед правительством республики задачи. А многие пытаются нас противопоставить. У нас с Кадыровым одна главная общая задача - добиться, чтобы население поверило власти, почувствовало заботу о нем. Например, недавно мы построили небольшую мельницу, открыли хлебозавод, макаронную фабрику. Сейчас мы собираемся запустить пивзавод, открыть розлив вина.

- А вы не опасаетесь террора? Ведь все, что вы строите, могут просто взорвать.

- Конечно, есть люди, которые будут заниматься промышленными диверсиями, добиваться дестабилизации обстановки. Но мы будем проводить соответствующую работу, охранять наши объекты. Сейчас мы собираемся создать при УВД Чечни вневедомственную охрану. Например, именно по названным вами причинам Сбербанк опасается открывать в Чечне свои структуры. Но в Москве же Сбербанк охраняется, и у нас будет охраняться.

- Станислав Валентинович, вы по-прежнему живете в вагончике?

- Да, другого жилья просто нет. В апреле мы планируем перебраться в Грозный. Я бы и сегодня туда переехал, но там просто негде работать. Мы заканчиваем обустройство здания администрации и правительства в Грозном, туда переедут все наши министерства, силовые структуры. Основная работа сейчас для нас - именно в Грозном. Город разрушен, не работает ни одна котельная, ни одна насосная станция, сброс канализации производится в Сунжу. Среди беженцев, находящихся за пределами республики, 65% - из Грозного, и мы должны создать условия для их возвращения.

- А ваша супруга еще не приехала к вам?

- Как только переедем в Грозный, она ко мне приедет. Сейчас просто негде жить, нет никаких бытовых условий.

- Узнали ли вы лучше чеченцев за время работы в Чечне?

- Я же родился в Кизляре, в пяти километрах от Чечни. Среди чеченцев у меня всегда было много друзей, я с ними и служил в армии, и работал на производстве. Чеченцы - работящий народ, они хотят работать. Конечно, в семье не без урода, есть люди, которые мешают нормальной жизни, но наши силовики поработают, кого-то поймают, кто-то разбежится.

- То есть чеченцы вас приняли?

@@@
Станислав Ильясов: 'Я не боюсь ответственности'
Старое время на новых часах
Террористический акт в центре столицы: такого не было со времен "Троллейбусной серии"
Три – в суде, четвертое – на подходе
Три дивизии для двух террористов
Уклонисты встали в строй
Финансовый милитаризм

Хроники алюминиевой войны

@@

Трудно быть олигархом в России

2000-10-18 / Юрий Чувашев







Александр Лебедь и Анатолий Быков в безоблачную пору своих отношений.

Фото автора

ОБ ОЧЕРЕДНОМ задержании бывшего председателя совета директоров Красноярского алюминиевого завода Анатолия Быкова трубят в стране на каждом углу. Судя по тональности газетных и телевизионных пассажей, в России вот-вот свершится акт высочайшего торжества справедливости и правосудия. Иные столичные газеты дописались уже до того, что, мол, жители Красноярска гневно обвиняют Быкова в организации многочисленных заказных убийств и требуют для него суровой кары. К сведению коллег: на берегах Енисея все обстоит с точностью до наоборот. Стародавняя рекомендация Ленина в основе любых отношений видеть отношения собственности нынче актуальна, пожалуй, как никогда прежде в вечно реформируемом отечестве нашем многострадальном. Так вот 9 из 10 красноярцев абсолютно убеждены в том, что путешествие Быкова из венгерской тюрьмы в СИЗО-1 Красноярска, а затем в Лефортово прежде всего обусловлено необходимостью "вытрясти" из него 22-процентный пакет акций КрАЗа. А все рассуждения о нормах закона ничего, кроме печальной улыбки, к сожалению, в городе не вызывают. Ибо слишком свежи еще воспоминания о том, насколько избирательны в своих действиях по делу Быкова были как местные, так и столичные слуги закона. В итоге закон в который уже для России раз подменялся революционной целесообразностью. Ибо чем как не революцией и является сегодняшний очередной виток передела собственности в Красноярском крае.

НаЧало большого пути

Впрочем, не стоит думать, что у кого-то из красноярцев есть иллюзии по поводу того, как Быков наживал свои капиталы. Законопослушным гражданам алюминиевые заводы в карман ни с того ни с сего не падают. По этому поводу в городе любят вспоминать о том, как несколько лет назад безызвестный боксер Толя Бык из небольшого городка Назарово, объединив вокруг себя непьющих-некурящих спортсменов, взялся методично выкорчевывать в крае деляну под свой будущий бизнес. Кто-то вспоминает о былой его бригаде рэкетиров в Центральном парке. Кто-то с его именем связывает убийства и исчезновения всех мало-мальски известных в городе "синих" - криминальных "авторитетов".

Реальность такова, что к тому времени, когда Быков стал полновластным хозяином КрАЗа, в Красноярске не осталось ни одного "вора в законе". Уголовников Быков не любил и в своем окружении не держал. Не прижились в Красноярске и кавказские преступные группировки и прежде всего чеченские, хотя попытки утвердиться в городе у них были. То, что их вышибли из края, заслуга отнюдь не милиции или прокуратуры, а группировки Быкова. И мирные обыватели об этом прекрасно знают. Тем более что есть с чем сравнивать. Достаточно взглянуть на положение бандитов с Кавказа в соседних с краем сибирских областях.

О причинах неуязвимости и непотопляемости Быкова строили разные предположения. Все попытки местных правоохранительных органов возбудить дело против алюминиевого барона раз от раза заканчивались ничем. Думается, что красноярской милиции в то время прежде всего самой было выгодно иметь дело не с десятками разрозненных мелких преступных групп и залетных гастролеров, а с прогнозируемым лидером одного мощного и хорошо организованного сообщества. Есть основания полагать, что и сотрудники Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД достаточно долго поддерживали контакты с неофициальным хозяином края. Однако что-то в этих отношениях не срослось, и поставить под контроль стремительно набиравшего вес амбициозного Быкова не удалось. К тому же вполне открыто в крае стали говорить о том, что явное покровительство Быкову оказывает сам начальник УВД края генерал-лейтенант милиции Борис Петрунин. В силу чего, естественно, ни о какой эффективности судебного преследования красноярского олигарха говорить не приходилось. Вскоре Петрунина от греха подальше забрали в Москву, а Быков продолжал широко улыбаться в объективы телекамер, в том числе и прежде всего созданной на его деньги телекомпании ТВК.

На войне как на войне

Пришествие в Красноярский край два с половиной года назад Александра Лебедя Быков поначалу встретил с энтузиазмом. Имея на алюминии до 100 млн. долл. в год, он активно помогал генералу стать губернатором. В тот период Быков с Лебедем комплиментов в адрес друг друга не жалели. Лебедь не уставал повторять, что в Красноярске есть три настоящих мужика: естественно, сам генерал, а также Быков и глава администрации города Петр Пимашков.

Не вызывает сомнений и активное участие Быкова в финансировании избирательной губернаторской кампании Лебедя. Причем в тот период генерал не позволял себе ни малейших упреков по поводу законности происхождения капиталов хозяина КрАЗа. Более того, когда уже после победы на выборах Лебедя спросили об источниках финансирования его кампании, он, не тушуясь, сказал, что это "серые деньги", которые нормальные люди вынуждены прятать из-за дурацких налогов.

Идиллия между Быковым и Лебедем тогда была полной. И Анатолий Петрович вскоре после инаугурации нового губернатора справедливо решил, что тому пора платить по счетам. И обратился к Лебедю с предложением о создании в крае единой энергометаллургической корпорации. Планировалось замкнуть под контролем Быкова в единую технологическую цепочку Красноярский алюминиевый завод, Ачинский глиноземный комбинат, Красноярскую ГЭС, Красноярский металлургический завод и ряд других предприятий. В окружении (во многом - столичном) Александра Лебедя быстро подсчитали, что аппетиты Быкова распространяются на наиболее лакомые куски краевой собственности, и отказались от "отступного" - 500 тыс. долл. ежемесячно, которые Быков пообещал выплачивать в обмен на контрольные пакеты акций глянувшихся ему предприятий.

С этого момента началась война Лебедя и Быкова. Хозяин в крае будет один, командирским своим басом вразумлял губернатор красноярцев. А в ответ на упреки в том, что зачем-де нужно было пользоваться поддержкой Быкова на губернаторских выборах, триумфатор лишь небрежно отмахивался, мол, на войне как на войне. "Мне надо было проникнуть в край, а на войне обманывать можно. Это военная хитрость", - именно так Александр Лебедь воздавал должное своему недавнему соратнику.

Однако Лебедь прекрасно понимал, что ни сам он, ни местные правоохранительные органы с любимцем народных масс, видевших в Быкове эдакого романтичного Робин Гуда - мецената-покровителя всего и вся в крае, явно не справятся. И добился приезда в Красноярск из Москвы комиссии МВД под руководством генерала Владимира Колесникова. Фактура и командный голос, что у столичного генерала, что у красноярского, были похожи. Поэтому и взаимопонимание они нашли полное. Комиссия Колесникова за дело взялась рьяно. На пресс-конференциях генерал говорил о десятках возбужденных и возобновленных уголовных дел, рисовал четкую перспективу ликвидации преступности в крае, просил не подозревать его в заказном характере приезда в Красноярск, делал упор на то, что Быков для него такой же рядовой фигурант, как и все остальные. И вообще, мол, география его поездок по стране объясняется исключительно соображениями борьбы с преступностью. Дескать, вот до Красноярска ему пришлось успешно искоренять криминальную гидру в Дагестане...

(Интересно, у кого сегодня в стране повернется язык сказать, что организованная преступность в Дагестане сломлена?)

В принципе таким же пшиком закончилось многомесячное сидение комиссии в Красноярске. Многочисленные возбужденные дела разваливались еще до суда. Правда, против Быкова осенью прошлого года дело возбудили, обвинив его в легализации незаконных доходов и в причастности к организации убийства одного назаровского предпринимателя. А тем временем Быков без проблем стал депутатом Законодательного собрания края и чуть было не попал в Госдуму по списку ЛДПР. Тот факт, что он был включен в первую тройку партийного списка, опять же говорит о его солидных финансовых возможностях.

Правда, тогда скандал дошел до Центризбиркома, и список ЛДПР пришлось в аварийном порядке перелицовывать. Ну да у Петровича еще все впереди. Однако, устав от выборной нервотрепки, Быков уехал за границу. Как сообщили его адвокаты, на лечение.

Курс лечения, как известно, заканчивал он в тюрьме в Венгрии, на территории которой по запросу российской стороны он был задержан по линии Интерпола. Причем все полгода в неволе вплоть до самой экстрадиции в Красноярск в апреле нынешнего года Быков руководил из тюрьмы работой своего завода.

ИмпериЯ, котораЯ лопнула

Однако инициативу в борьбе за контроль над КрАЗом к тому моменту Быков уже упустил. Контрольный пакет предприятия приобрела "Сибнефть", сегодня он составляет 66% акций. Началась зачистка завода от топ-менеджеров из команды Быкова. Вслед за сменой собственника назревали перестановки и среди основных красноярских акционеров КрАЗа.

У Быкова оставался (как остается еще и по сей день) 22-процентный пакет акций предприятия. Однако большинство мест в совете директоров КрАЗа получила "Сибнефть". От поста председателя совета директоров новые акционеры освободили Быкова еще в феврале нынешнего года. В результате сегодня, после завершения многоходовой организационно-структурной комбинации, КрАЗ является собственностью компании "Русский алюминий", которая, несмотря на свою всего лишь полугодовую историю существования, уже входит в тройку мировых лидеров в алюминиевой отрасли. И что бы там ни говорили о периодически возникающих противоречиях между Романом Абрамовичем и Олегом Дерипаской, в борьбе за КрАЗ победили они вместе.

А Быков соответственно проиграл. Как проиграл и Александр Лебедь, не сумевший в тоге поставить финансовые потоки завода под свой контроль.

Что же касается вынужденного недавнего переезда Быкова из своего поместья под Красноярском в столичное Лефортово в сопровождении чекистов и новой раскрутки его дела в Москве с помощью инсценировки убийства Струганова и Исмендирова, так ведь Быков действительно хороший игрок и просто так отдавать свои акции новым хозяевам завода не хочет. Вот торг и затягивается: то из Красноярского СИЗО под поручительство выпустят, то на лефортовские нары бросят. Видимо, хорошая боксерская закалка Быкова все еще позволяет ему держать удар. А может, партнеры по торгу скупятся.

А вот недавний компаньон Быкова по алюминиевому бизнесу Геннадий Дружинин, ныне депутат Госдумы от Эвенкии, искушать судьбу не стал. Бывший член совета директоров КрАЗа не так давно продал свой 10-процентный пакет акций "Русскому алюминию". Дружинин спешил, ибо если бы Быков свой пакет "сбросил" раньше, то акции депутата Госдумы уже никого не интересовали бы.

Несколько раньше с КрАЗа, вслед за Львом Черным, был вынужден уйти и другой крупный акционер и глава компании "Трастконсалт" Василий Анисимов. В начале этого года ему пришлось продать свой пакет акций КрАЗа. А весной в Екатеринбурге были убиты дочь Анисимова и его зять...

Если враг не сдаетсЯ...

Что же сегодня в сухом остатке? Рядовым красноярцам вся эта затянувшаяся история с Быковым смертельно надоела. И если кто из них и отзывается о нем недоброжелательно, то по классической схеме: "Сомоса, конечно, сукин сын, но это наш сукин сын". Все понимают, что свято место пусто не бывает. Уберут в сторону Быкова - непременно появятся другие люди с распальцовкой: не из Москвы, так из Чечни. И тогда уже никто из пришлых не станет тратить заводскую прибыль на компьютерные классы для красноярских школ и оборудование для госпиталей инвалидов войны.

Да и аттракцион с псевдоубийством в Москве красноярского "авторитета" Струганова-Цветомузыки, имевшего совместный бизнес с одним из бывших владельцев КрАЗа Василием Анисимовым, опять-таки наводит на мысль о том, что Быкова решено "додавить" до расставания с акциями любым способом. Подбросили бы, как водится, в карман ему и дозу, да все знают, что он не колется. Ощущение такое, что государство, его силовые структуры явным образом используют в коммерческих "разборках".

@@@
Хроники алюминиевой войны
Через неделю даже Украина согласится на вступление в силовые структуры Содружества
Чеченские власти добились расследования "зачисток"
Чеченский призыв Рамзана Кадырова
Чечня: хроника конфликта
Шеварднадзе теряет опору
Шесть способов ограничить власть губернаторов

Я ролика не видел, но скажу

@@

Предвыборная агитация в Чечне ведется всеми доступными способами

2005-11-24 / Марина Селина Через три дня в Чечне пройдут первые выборы республиканского парламента. Предвыборная кампания сопровождается сообщениями о терактах и боестолкновениях федеральных сил и правоохранительных органов республики с боевиками-сепаратистами. О том, как проходит подготовка к выборам в чеченский парламент, в интервью «НГ» рассказывает председатель республиканского избиркома Исмаил Байханов.







Председатель избиркома Чечни Байханов уверен, что все условия для выборов созданы.

Фото ИТАР-ТАСС

– Исмаил Баутдинович, насколько сложно проходила предвыборная кампания в республике в условиях продолжающейся контртеррористической операции?

 

– Чеченская Республика в этом плане ничем особо не отличается от других регионов. Предвыборная кампания в полном разгаре, и она проходит строго в соответствии с законом о выборах в парламент Чеченской Республики. Сейчас 2005 год, и обстановка в Чечне по сравнению, например, с тем, что было года три назад, уже достаточно стабильная.

 

– Но силовые структуры официально заявляли, что во время выборов в Чеченской Республике вполне возможны теракты.

 

– До меня лично такая информация не доводилась. А вообще теракты возможны не только в Грозном, но и в любом другом городе. В любом случае силы правопорядка создали максимально безопасные условия для предстоящих выборов.

 

– Сколько СМИ сегодня работают в республике, хватает ли их возможностей для предвыборной информации и агитации? Хорошо ли информированы избиратели?

 

– Сегодня в Чечне 15 районных газет и три республиканские. Что касается телевидения, то действительно – работают только два телеканала. Но они постоянно прокручивают ролики политических партий и выступления кандидатов-одномандатников. Кроме того, газетами и телевидением предвыборная агитация не ограничивается. Вся республика пестрит агитационными плакатами, портретами кандидатов, призывами голосовать за ту или иную партию.

@@@
Я ролика не видел, но скажу