"Мои ученики помнят все"

@@

У народного учителя Виктора Шаталова семиклассники знают программу десятого класса

2002-11-15 / Наталья Савицкая Вечером позвонили старинные приятели: "Хочешь встретиться с Шаталовым?" - "С народным учителем СССР?" - "Тем самым…" Кто же откажется от возможности поговорить с живой легендой. 50 лет педагогического стажа, 40 из них отданы педагогическим исследованиям и экспериментам. Автор более 30 книг, которые переведены на 17 языков мира. Итоги преподавательской работы Шаталова - 58 кандидатов, 12 докторов наук. Виктор Федорович Шаталов, спортивный, подтянутый, бодрый, невероятно энергичный… в свои 75 лет.



- Виктор Федорович, где вы работаете сейчас?

- Я профессор кафедры педагогики Донецкого института социального образования. Много разъезжаю за рубежом и по стране с лекциями, пишу книги. В этом году вышло 9 моих книг, одна из которых - художественная - дань памяти предвоенному детству. И, конечно же, вышли новые книги по дальнейшему развитию школьного дела.

- Достаточно произнести слова "опорный конспект" - и большинство россиян мгновенно вспомнят ваше имя…

- На самом деле опорные конспекты - не главное в системе работы. Если выстроить 6 ступенек пьедестала к вершине знаний, то конспекты стоят на самой нижней ступени. Опорный конспект - серьезный элемент, но он определяет далеко не все. Например, ступенью выше стоит система инспекции. То, чему научил, - молодец, но пока тебя не проверят и не утвердят твоего результата - работа ничего не стоит. Еще выше стоит (вы не поверите!) - спорт. Каждый день - урок физкультуры. Из наших экспериментальных классов вышли 64 мастера спорта. Еще выше - система решения задач и затем методика повторения. Работает совершенно необычная методика повторения. Лучшие из дидактов прошлых веков говорили, что "повторение - мать учения". В российской школе было и остается просто катастрофическое отсутствие продуманной системы повторения. Отсюда - масса извращений. Кто из выпускников школы хорошо знает иностранный язык? Поговаривают, что скоро у вас его введут со второго класса. И вы думаете, от этого знать английский будут лучше. Не будут. Только лишняя трата средств.

- А как повторяете вы?

- У нас ученики ничего не забывают. Весь программный материал мы повторяем столько раз и так, что ученики сохраняют глубокие знания на долгие годы. В наших классах - от 30 до 40 человек. В течение последних 25 лет, после 11 ноября 1971 года (дата появления первой статьи в "Комсомольской правде"), в наших классах на уроках постоянно присутствуют от 40 до 80 человек. В конце урока я говорю детям: "К следующему уроку повторить геометрию - 8-го". Учителя после урока спрашивают, а что задано на дом. Отвечаю, годичный курс геометрии восьмого класса. Учителя недоумевают, переспрашивают, у вас завтра - экзамен? Нет, отвечаю, завтра обычный урок.

- И такое домашнее задание возможно?

- А почему бы нет? И готовятся к уроку школьники, кстати, не более 30 минут. Наши дети заканчивают средний курс обучения в 9-м классе. Есть отдельные ученики, которые уже в 7-м классе знают всю алгебру и геометрию из программы средней школы.

- Сколько учеников вы успеваете опросить на уроке?

- На каждом уроке оценку получает каждый ученик.

- В былые годы много писали о ваших опорных конспектах. Порой случалось и такое: "Опорные сигналы лишают учителя творчества". На каких принципах строится ваша система опорных сигналов?

- Наверное, будет лучше, если я сразу приведу пример. Возьмем словосочетание "Древний Рим". В строительстве при выборе коэффициента безопасности К необходимо учитывать две крайности. Слишком высокий К приведет к неоправданному перерасходу материала, слишком низкий - к аварийным ситуациям. В Древнем Риме существовал закон: если разрушалось здание, но при этом никто не погибал, казнили архитектора. Если же были жертвы, казнили с ним вместе его семью. В более поздние времена известный Журавский, конструктор новых мостов, чтобы доказать надежность своего сооружения, становился под ним, когда по мосту проходил первый груженый железнодорожный состав. Иногда под мостом становилась вся семья инженера-конструктора… Теперь если вы назовете словосочетание "Древний Рим", то сразу же вспомните, что нужно учитывать при выборе коэффициента безопасности. Сложно это? Есть здесь творчество? А принципы построения сигнала разные: это и неожиданность, и экономность, и ассоциативность, и так далее.

- И все же... Один известный педагогический деятель недавно сказал мне, что вашу систему невозможно внедрить в массовом порядке, потому что она - "авторская".

@@@
"Мои ученики помнят все"
В Россию с любовью, женой и миссией государственной важности
Владимир Чуб: "Закон о земле покончит с теневым оборотом угодий"
Вьетнам между Тигром и Евфратом
Дайте же человеку поспать!
Есть станция, есть вопросы
Измерение вулкана

Интервенция, которую ждут не дождутся

@@

Производители зерна южных регионов уже не верят, что госзакупки спасут их от разорения

2005-08-18 / Мария Бондаренко







Ставропольскому губернатору Александру Черногорову в жатве нынешнего года остается уповать разве что на Бога.

Фото Алексея Заморокина

На Юге России завершается уборка богатого урожая. Но тем, кто его вырастил и собрал, радоваться не приходится – они не могут понять: за что работаем?

На Кубани, где собрано около 7 млн. тонн зерна, зафиксирован рекордный за последние 15 лет урожай главной продовольственной культуры, озимой пшеницы, – 48,4 центнера с гектара. Хлеборобы Ставрополья рассчитывают собрать около 6,6 млн. тонн зерна, превзойдя рекордный результат 1971 года. Более 6 млн. тонн уже собрано на Дону. В Волгоградской области в закрома засыпано около 3,5 млн. тонн зерна (на 0,3 млн. тонн больше прошлогоднего).

Всего в регионах Южного федерального округа намолочено 24,4 млн. тонн зерна, что на 1,5 млн. тонн превышает среднегодовой сбор зерна за последние пять лет (уборочные работы проведены на 86,7% площади). И при этим хлеборобы рискуют остаться в убытках.

Их последняя надежда связана с принятым решением Минсельхоза РФ о проведении зерновых закупочных интервенций с целью регулирования цен на рынке. Определен крайний срок начала государственных закупок зерна – 20 августа, установлены и предельные цены, по которым будут вестись закупки в госрезерв. Для пшеницы 3-го класса это 3300 руб. за тонну. Но и эта надежда слаба.

@@@
Интервенция, которую ждут не дождутся
Легальный наркотик на нелегальном рынке
Метрополитен строит не только планы
На необитаемом острове
Небесный конвой
Обитаемый космос
От трамвая до АЭС

Праздник в трех городах мира

@@ 2000-05-24 / Глеб Шульпяков



Бродский в виде Данте, только в меховой шапке.

Фото из журнала "Vogue"

СТРАШНО подумать, как много успел сделать человек, умерший четыре года назад. Человека нет, но мотор, им заведенный, продолжает работать. На прилавках регулярно появляются книги - о нем и его: эссеистика, интервью, мемуары. Людей, которые "занимаются Бродским", становится все больше. Они летают через океан на конференции, копаются в собственной памяти или шарят по ящикам письменного стола.

Из памяти выплывают истории. Из пыльных ящиков - фотографии. Особенно замечательны ранние фотки, на которых запечатлен довольно крупный круглолицый парниша с лицом, мелко засеянным веснушками. Зрелище довольно поучительное - такая иллюстрация, как образ может не совпадать с фактом. Или вот эта фотография "на медаль" для журнала Vogue - чем не парафраз бунинского "Данте в бабьем шлыке"?

Бродский - это и есть что-то вроде Данте или Гомера нашего времени: несколько городов вот уже несколько лет спорят за право называться его родным. Точнее, считают себя таковыми по умолчанию. Поэтому торжества в честь юбилея проходят в трех точках земной поверхности. В Ленинграде - мертвом городе его юности - Нью-Йорке - живом городе его жизни - и Венеции - мертвом городе его смерти.

Ленинград - с 24-го по 26-е - проводит конференцию. Таких собраний за последнее время было, кажется, три. В тесную редакцию "Звезды" понаедут со всех концов света. Прочитают доклады типа "Язык как судьба", "Бродский - Кушнер - Соснора. Три лика петербургской поэзии", "Поэт и время", "Инерция метафоры", "Другой Бродский: правда отчаяния или...", "Суета, пустота и звезда в стихотворении Бродского "24 декабря 1971 года"", "Пленник времени в метафизическом пространстве".

Когда видишь доклады с такими заголовками, хочется выйти на улицу и выпить пива в каком-нибудь садике, где "вот так, по старой памяти, собаки / на прежнем месте задирают лапу". Рассуждения о "временах-пространствах", "судьбах-языках", "пленниках-странниках" заведомо ни к чему неприменимы. Чужой биографический опыт не нуждается ни в нас, ни в наших словах. Опыт ведь чужой - не свой. В карман не положишь.

Второй угол нашего "бродского треугольника" - Венеция: "мягкое подбрюшье Европы". Тут планировались визиты нобелевских лауреатов, концерты, чтения. Мэрия предоставляла залы. Но по ходу дела спонсоры отказывались платить, нобели под разными предлогами уклонялись от благородной миссии и предполагаемые торжества в Венеции съежились до камерного съезда людей, которые нашли средства - чаще всего свои собственные - чтобы добраться к этому дню на Сан-Микеле. Почитать стихи. Посмотреть выставку фотографий и рисунков. В декорациях Венеции выглядит, согласитесь, заманчиво. Особенно, если учесть тот факт, что кругом гуляют праздные туристы со всех концов света, которые занимаются накоплением собственного опыта и плевать хотели на поэзию вообще и Бродского - в частности.

Что касается Нью-Йорка, то здесь вообще ничего происходить не будет. Не то место - хотя и окруженное водой. Элегические акты уместны среди руин Ленинграда или на фоне утопающей Венеции - но только не здесь. Нью-Йорк - как и Москва - слезам не верит. Вдова замыкает двери и никакой информации не дает. Четвертого июня, правда, в "Русском самоваре" соберутся и выпьют русские американцы: но дальше 52-й - или какой там? - улицы дело, надо думать, не двинется.

Недавно по ТВ показывали новые прогулки Бродского по Венеции с Рейном образца 93-го года. Оба азартно говорили друг с другом, причем по преимуществу использовали в речи стихотворные цитаты - кто больше и точнее. Происходило все в кафе "Флориано" - что-то вроде ресторана Дома писателей, где сиживали Байрон и Стендаль.

И странное это было ощущение - наблюдать двух немолодых, в общем, людей, которые настолько доверяли языку поэзии. В этой бытовой ситуации считывалась, если угодно, глобальная романтическая иллюзия Бродского и его поколения - убеждение, что язык поэзии универсален, что на нем можно и должно говорить на всех уровнях действительности. А оказалось - наоборот. Оказалось, что поэзия - всего лишь один из языков, которым можно описывать реальность. И что для каждого ее уровня есть свои коды, не имеющие к стихам никакого отношения. И нет ничего бессмысленнее, чем путать эти самые языки, применяя их не по назначению.

Сегодня вообще интересны истории - а не их научная интерпретация. То, как Венцлова Бродскому всучил бутылку бальзама для Одена - и что из этого вышло. Все, что мы можем, - это выйти на Сан Марко и понять, что здесь по-прежнему пахнет тиной и кофе. А потом рассказать об этом в ближайших номерах нашей газеты. Потому что

И если довелось мне говорить

всерьез об эстафете поколений,

то верю только в эту эстафету.

Вернее, в тех, кто ощущает

запах.

@@@
Праздник в трех городах мира
Приказ: огонь не открывать
Россияне полетят на Марс через 12 лет
США разрушают стратегическую стабильность
Соседство - залог сотрудничества
Фестиваль без тела
Яростная борьба за культуру