"Если Бога нет, значит, все позволено..."

@@

Наступает эпоха новых разделений

1999-11-04 / Зоя Крахмальникова



ВОЙНА открывает новую эпоху в жизни страны. Так, война с Чечней в 1994-1996 гг. открыла новую эпоху. Чем она была характерна? Особой свободой? "Если нет Бога, значит, все позволено". Эту фразу из романа "Братья Карамазовы" можно предложить эпиграфом к той "вольной воле", не свободе, а именно воле, безудержной и рискованной, которой было ознаменовано время, "открытое" войной. Поглядите-ка, сегодня почти умолкли те правозащитники, которые влияли на прекращение военных действий в 1994-1996 гг., создавая общественное мнение. Вспомним, что произошло, когда разразилась беда в Буденновске и Виктор Черномырдин своей дипломатией спас еще не погубленных басаевскими боевиками рожениц, младенцев, больных. Вспомним кадры телехроники, на которых запечатлено, как рядом с террористами в кабину машины садится Сергей Ковалев - "гарантом" безопасности боевиков, оставивших больницу.

Сегодня другая война, не менее жестокая. Тысячи беженцев, угроза гуманитарной катастрофы. Чеченцы и русские, женщины, дети и старики бегут, оставляя родину и дом. От кого же они бегут? От террористов Басаева или от российских солдат, сыплющих бомбы на мирные села, в которых скрываются бандиты?

Война, как бы она ни называлась военачальниками, есть война. А на войне как на войне. Это известно: бомбы и снаряды не выбирают, кого можно уничтожать, а кого - нет. Гибнут российские солдаты, террористы грозят новыми взрывами в России.

Что должны предпринять власти в такой самоубийственной ситуации?

Бороться за чеченский нефтепровод, исполнить соглашения о ненападении или идти на переговоры? Прекратить войну или гоняться на самолетах за Басаевым, Радуевым и Хаттабом? Убьют Басаева и Хаттаба с Радуевым, на их место встанут, как справедливо заметил в интервью "Новой газете" президент Ингушетии Руслан Аушев, новые басаевы и хаттабы. Что справедливей - "отпустить" мятежную республику или губить души невинных людей словно бы невзначай?

На пороге - новая эпоха, эпоха набирающего силу беспредела: об этом свидетельствуют скандалы с "отмыванием грязных денег", но яснее всего свидетельствует разделение между властью и народом, как в Чечне, так и в России. Разделение, знакомое тем из нас, кто помнит советский образ бытия. Мы стали заложниками властей. Их амбиций и расчетов. Амбиций, потому что президент не ответил на призывы Масхадова вести переговоры. Почему же? Он не объяснил, почему как "гарант Конституции" пренебрегает словами ее преамбулы о том, что входящие в Российское государство народы обладают общей судьбой. В первой же статье Конституции речь ведется о том, что народы, населяющие Российское государство, владеют "общепризнанными принципами равенства и самоопределения". Увы, в этом документе не раскрыто, что означают равенство и самоопределение. А между тем Конституция - своего рода симфония, и в ней не должно быть ни единой фальшивой ноты.

Фальшивая нота в такой "симфонии" перечеркивает всю Конституцию, и оказывается, что во власть могут идти и "заказывать музыку" коммунисты, семьдесят лет превращавшие Россию в концлагерь. Вот и теперь коммунисты прошли избирком без сучка и задоринки. В чем же сокрыта причина, почему в названном Конституцией демократическим государстве правят бывшие и нынешние большевики?

Ответить на этот вопрос я не берусь, возможно, потому, что на него нет ответа. Могу лишь повторить не однажды сказанные слова об отсутствии "политической воли".

Презрение к Конституции имеет слишком долгую традицию в России. Начиная с семнадцатого года произвол вождей, начальников и чиновников стал прочной традицией. Сломать ее не сможет и новый президент, "намеченный" Борисом Ельциным. Он ведь вышел из той самой структуры, которая во все времена господства советской и постсоветской власти пользовалась вместо закона произволом. Вспомним-ка нашу недавнюю, уже "перестроечную" историю: стрельбу в Вильнюсе, Тбилиси, Баку...

Итак, у нас есть только один выход: чтобы не погибнуть, надо начать все сначала. Погибнуть в данном контексте означает продать или подарить свою совесть, а свои нравственные принципы закопать как можно глубже. Тот же, кто посмелей, может продолжить "род" новых русских, которым подчас и вовсе невдомек, что есть нравственность и честь.

Что ж, значит, мы не принадлежим к христианской цивилизации. Мы - языческая страна, молодежь которой вместо комсомола увлекается фашизмом и нацизмом, а населению России чужды сострадание, любовь, жажда добра? И все эти, как говорят социологи, "ценностные ориентации" - и не только названные мною, но и другие не менее важные для человеческого духа, к которым можно отнести жажду правды, неприятие лжи, желание помочь обездоленным, немощным, гонимым, старикам, - забыты или вообще неизвестны? Их вытеснили ложь и поклонение таким идолам, как доллар, роскошь и наслаждение.

Я напоминаю о давно известном, ставшем банальностью, и напоминаю прежде всего для тех, кто борется за звание народных избранников. Об этом важно вспоминать именно накануне предвыборной гонки, когда ложь принимает формы настолько безнравственные и уродливые, что только диву даешься.

Так, почетный гражданин Москвы, мэр нашего города Юрий Лужков рассказал в интервью "Общей газете", что крещен, да не кем-нибудь, а самим Алексием II в его "патриаршей крестильне", и тут же признался, что он неверующий. Как могло произойти такое? - спросит читатель этой статьи. Ответ он может получить только у Алексия II. Ведь крещение есть таинство и крещаемый должен ответить на вопросы совершающего таинство. Вопросы не оставляют возможности солгать, ибо у крещаемого спрашивают: "Веруешь ли во Христа как в Бога и поклоняешься ли Ему"? На эти вопросы нужно трижды ответить и положить три поклона. Так что же сделал в этом случае Юрий Михайлович? Солгал? Или Алексий II не пожелал совершить таинство по положенному чину?

Надо отдать должное смелости Лужкова, смелости в признании своего безверия и невежества.

Этот факт проливает свет на многие поступки и выступления Лужкова. Напоминать о них я не стану. Скажу только: называя Москву "Святой Русью", он ничуть не обеспокоен, как мы видим, тем, что в первопрестольной столице пенсионеры копаются в мусорных баках, что пенсии, которые им выплачивают, не хватает ни на что, кроме хлеба и молока, что цены на лекарства недоступны не только пенсионерам. Так, в Москве, увешанной рекламами и картинками, совершается геноцид стариков, малоимущих, больных и немощных. Пусть умирают, у нас, мол, другие заботы, как бы "поддать" побольнее президенту! Или как бы снова стать "хозяином" этой "Святой Руси". Возможно, кто-то не поверит, но мэр, фальшиво крещенный, во время патриарших служб стоит в алтаре и крестится, не ведая, что творит. Конечно, это личное дело мэра, мы не судьи, мы всего лишь свидетели...

Вера стала модой не только для власть имущих. И для фашистов. Тов. Зюганов даже придумал свое большевистское православие, связав его с коммунизмом. "Невежество - демоническая сила" - эти слова, кажется, принадлежат одному из классиков марксизма. Невежество стало "новой религией", вот и Примаков умиленно назвал Московскую Патриархию "главной церковью" России. Он тоже хочет быть президентом.

Но о чем же говорить, если вера стала модой? О каких нравственных ценностях мы можем толковать, если они забыты?

И все же не странно ли, что после гонений на верующих, которые исправно предпринимал Андропов, столь любимый Евгением Киселевым (НТВ), снявшим о нем "лирический фильм", появилась мода на веру? Это тоже знамение времени. Когда нет веры, человек, тоскуя по ней, по Святой Руси, создает суррогаты.

Так, тоскуя после тоталитаризма по демократии, наш президент, в семье которого тоже были гонимые, провозглашает демократию, но забывает о том, что ее надо защищать. От кого? От коммунистов, тайных и явных. "Ату, ату его!" - кричат болельщики, - "пусть отдаст чемоданчик, пусть передаст полномочия!" и т. д...

"Я был болен и вы посетили Меня", - говорит Христос (Мф. 12, 36). Посетили. Будучи в ссылке, я получила письмо. Среди многих писем, приходящих ко мне от христиан из разных стран мира, было одно, присланное из донбасского городка. Писала женщина, входящая в общину пятидесятников: "Я хочу посетить вас", - писала она, видимо, вспомнив о завещании Христа, говорящем о Страшном Суде: "В темнице был и вы пришли ко Мне".

Ссылка была уже после темницы, но этот горный поселок на Алтае в одной из своих книг я назвала "другой планетой", а кто-то из приезжавших ко мне говорил, что там живет "допотопное человечество". Места для ссылок выбирало именно ведомство Андропова, в этих поселениях понятия не имели, что такое цивилизация.

Думаю, что женщина, пожелавшая меня "посетить", своим письмом, как и те, кто слали мне открытки и письма из Америки (в одной я прочла: "Слышишь, молится церковь родная, не забыли тебя друзья"), были щедры и счастливы, обладая верой.

Никита Михалков на вопрос Евгения Киселева о том, какое подходящее место в политической жизни России видит он для себя, повторял несколько раз одно и то же: "Я верующий". Говорили о политике, и Михалков как режиссер и актер, конечно же, "обыграл" не только Киселева, но и зрителей программы. Камера была направлена на него, но когда оператор перевел ее на Киселева, у того было усталое, осунувшееся лицо. После "Итогов" участвовать в спектакле Михалкова, вероятно, было невмоготу. Зачем же Киселев так часто приглашает Михалкова для интервью? Неужто верит в то, что он станет императором России? Страстный монолог был произнесен режиссером о том, как нужен царь России. И я вспомнила, что он уже сыграл царя в последнем своем фильме. Царь - тот, кто спасет Россию, уверял Михалков. Царь слышит всю Россию, так слышит Россию Михалков, когда ездит по городам, демонстрируя свой фильм.

Смешно? Нет, грустно. Ты - верующий, но вера без дел мертва, сказано в одном из апостольских посланий в Новом Завете. Без дел веры. А далее сказано, что "дела веры" есть жертва. В программе НТВ, однако, речь шла лишь о политике. О депутатской "малине", ибо, кроме "неприкосновенности", депутаты обладают зарплатой, которая во много раз превышает пенсии и зарплаты научных сотрудников академических институтов. За "депутатскую малину" борются сегодня те, кто богат и хочет приумножить свое богатство. Голова может закружиться, когда слышишь, сколько квадратных метров составляют дачи и квартиры "слуг народа", сколько автомобилей они имеют. Какие же нравственные ценности могут утвердить в российском народе те, кто спешит в Думу и проходит туда без сучка и задоринки?

Президент болен, и поэтому многие с ним уже не считаются, а г-н Примаков даже отказался ответить на приглашение президента посетить его.

Скуратов же борется за место генпрокурора, борется с президентом, лучше бы он боролся с преступностью и раскрыл хоть одно из "загадочных дел", таких, как убийство священника Александра Меня или Галины Старовойтовой, защитницы обиженных и немощных.

Попрание этических и нравственных законов ведет ко все нарастающей преступности: тюрьмы переполнены, не соблюдаются нормы содержания заключенных. Это - рабы. Чьи? Рабы беззакония, царящего в России, где прокурорское место занимают скуратовы.

Между тем мало описать те трагические обстоятельства, которые влекут Россию все дальше в бездну. Мало назвать причины, необходимо найти выход. Он, увы, даже будучи названным, не может скоро изменить ситуацию.

Нужно время для пробуждения к действию тех сил в обществе, которые в августе 1991 года стояли насмерть за демократию.

@@@
"Если Бога нет, значит, все позволено..."
"Ночь уже близка..."
"Я хочу на Луну"
«Авиатор» пролетел
Актер императорской сцены, народный артист СССР
Александр Галибин пришел на два года. Пока
Ангел с хвостом

Анита Цой в роли мецената

@@ 2001-09-15 / Марина Муранова



"ТАЛАНТАМ надо помогать", - сказал поэт. Кажется, Анита Цой решила взять на вооружение эту мысль. Иначе как еще объяснить ее новое увлечение? Памятуя о великих меценатах прошлого века, артистка решила попробовать себя в роли Третьякова (имеется в виду основатель знаменитой картинной галереи в столице). Для этого певица выбрала известную московскую галерею "Мастер" в Центральном Доме художника на Крымском валу. Здесь она представила широкой публике картины и гравюры российского художника Дмитрия Санджиева, выступив в качестве первооткрывателя нового имени талантливого человека. Кроме коллег художника на открытие выставки пришла вся семья певицы, известный актер и режиссер Сергей Никоненко (кстати, близкий друг Санджиева) и бывшая солистка группы "Веселые ребята" Светлана Резанова, которая помимо пения и успешных гастролей профессионально занимается живописью и собирается в этом году представить их публике на собственной выставке. Яркой экзотической птицей в красно-бирюзовом наряде буквально на полчаса залетела в ЦДХ певица Катя Лель. "Я очень люблю живопись и с удовольствием обзавелась бы несколькими картинами, - призналась она. - Но для этого надо иметь большую собственную квартиру, где у каждой картины будет свое место. А я вот пока лишена такой возможности..."

Вообще культурологи фиксируют тенденцию последнего времени: деятели политики, культуры и эстрадных подмостков стали увлекаться изобразительным искусством. То открывает собственные выставки Станислав Говорухин (один из его автопортретов Лидия Федосеева-Шукшина назвала "Говорухин, которого мы потеряли"), то расписывают арбатские заборы Константин Боровой и Зиновий Высоковский, то продает за 500 долларов свои живописные творения певица Марина Хлебникова... И вот, наконец, Анита Цой. Как дошла она до жизни такой?

- Я всегда любила рисовать, - признается певица, - сама долгое время этим занималась, но сейчас, к сожалению, не хватает времени, так как я больше пою. Многие мои друзья входят в круг галерейщиков, общаются с художниками. Да и мое хобби - коллекционирование картин. Собираю в основном пейзажи и лошадей, я ведь кандидат в мастера по конному спорту.

- Не страшно вступать на новое поприще?

@@@
Анита Цой в роли мецената
Без атмосферы никак
Вегетарианец
Взрыв материи
Где Виктор Геращенко раздает автографы
Два номера с Бомарше
Дебютанты и мэтры в одном конкурсе

Ежи Кухарский - русский переводчик

@@

Фрагменты биографии знатока Шопена и Сартра

2000-04-14 / Анна Герасимова *Кашкин Алексей Васильевич (1904-1968) - режиссер и актер Театра имени Маяковского.

**Берут Болеслав (1892-1956) - президент ПНР (1947-1952).



Ежи (Георгий) с отцом. 1934 г.

ПОЛЬСКИЙ коммунист Ришард Шаде со своей супругой Юлией нелегально перешел границу в 1924 году. В Советском Союзе ему дали паспорт на имя Степана Вильгельмовича Кухарского. По профессии он был инженер, а жена - выпускница Сорбонны, преподаватель литературы. В России у них было много родственников. Четыре сестры Ришарда также нелегально попали в Советский Союз со своими партийными мужьями. Муж одной из сестер - известный Гжегож Гжегожевский, участник всех партсъездов, которого готовили поставить во главе "советской Польши". Его первым и расстреляли в 1937 году... А во времена Гомулки его именем назвали одну из улиц Варшавы.

Он отказался ехать в Польшу...

Поселили семью Кухарских в Кривоникольском переулке, в доме, где жили одни поляки, впоследствии все репрессированные (сейчас дом снесен, там проходит Новый Арбат). В 1926 году у них родился сын Георгий, по-польски Ежи. И через год Кухарского с семьей послали за границу, он работал в Станкоимпорте, закупал станки. В 1937 году их вызвали в Москву. Уже были арестованы мужья двух сестер и множество знакомых. И жена Кухарского, предчувствуя беду, не хотела ехать. Это не остановило Кухарского, такова были сила его веры...

ПОЛЬША - ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОНЯТИЕ

Его арестовали через несколько дней после приезда. Судила тройка. Получил десять лет без права переписки. В том же году в день выборов арестовали его жену Юлию. Когда за ней пришли, она сказала, что будет ждать прихода сестры Кухарского - Чеславы, у которой уже был арестован муж. Чеслава приехала поздно ночью и увезла к себе одиннадцатилетнего Ежи. Через два дня арестовали Чеславу, и Ежи остался со своей старой бабушкой и двоюродной сестрой - пятнадцатилетней Галей. Ежи должен был ездить на старую квартиру подписывать опись конфискованных вещей. Забрали даже его детский велосипед, и его фотоаппарат, и много другого... Он пытался протестовать, говорил, что это его личные вещи. Энкавэдэшник сказал: "Нам виднее". Этот энкавэдэшник и поселился в квартире родителей Ежи.

Ежи, бабушка и Галя стали жить продажей оставшихся заграничных вещей. А главное - продали одну из своих двух комнат актеру Кашкину*. Всего в этой коммунальной квартире жило семь семей. Ежи плохо знал русский, потому что в семье говорили только на польском и французском. Кашкин занимался с ним русским языком и много ему дал в смысле образования. Ежи очень к нему привязался.

В школе Ежи был изгоем. Мальчишки его били, обзывая "троцкист-зиновьевец", а он не понимал, что это значит. Лишь учительница литературы заступалась за него. Остальные говорили, что так и надо. Соседи каждый день бегали покупать газеты и злорадствовали: "Ждем, когда про ваших напечатают". Эти годы Ежи вспоминал как самые кошмарные.

Началась война, и стало как-то легче. Ему уже было пятнадцать лет, он со взрослыми тушил на крыше зажигательные бомбы и почувствовал себя взрослым. Вскоре его послали копать окопы под Волоколамском. Там выдавали табак тем, кто курил, и Ежи начал курить для того, чтобы привезти табак своему другу Кашкину. Так он закурил на всю жизнь. Вернувшись в Москву, он нашел дверь своего дома забитой. Оказалось, что оставшихся жильцов из близлежащих домов переселили в один большой соседний дом. Там не топили и было 8 градусов холода. Умерла бабушка. Галя ушла на фронт медсестрой.

В коридоре висел соседский мешок с урюком, и Ежи, проковыряв дырочку, таскал по одной ягодке. Когда он опух от голода, родственница Кашкина, врач, устроила его в больницу (нервное отделение) на полгода, чем спасла от смерти. После больницы он вернулся в снова открывшуюся школу, где давали бесплатные обеды.

Поступил в Станкостроительный техникум, узнав, что там платят стипендию. Однажды после занятий его вызвали, и человек из органов объявил, что все о нем знает, и предложил стучать на сокурсников. Ежи оставил ранец с учебниками и больше в техникум не пришел. Так закончилось его официальное образование. В шестнадцать лет он пошел получать паспорт. Начальник паспортного отдела спросил, кто он по национальности. Ежи ответил: "Поляк". Тот сказал "Такой национальности нет". Ежи сказал: "Мои родители поляки, значит, и я поляк". Но чиновник ему ответил: "Вы что, забыли слова Молотова: "Польша - это всего лишь географическое понятие". Можете написать себе любую другую национальность". Так Ежи стал русским.

НЕВОЗВРАЩЕНЕЦ

Он устроился на термитно-стрелочный завод фрезеровщиком, где проработал пять лет.

В 1946 году вышел из заключения брат его матери Станислав, которому повезло тем, что его посадили в 1935 году, раньше всех, когда не давали больших сроков. Он получил пять лет. Его ссылка затянулась из-за войны. Помогла ему выйти на свободу жена Берута**, находившаяся в заключении вместе с ним, которую вытащил сам Берут. Выйдя на свободу, Станислав быстро оформил документы на отъезд в Польшу на себя и на Ежи. Но в последний момент Ежи ехать отказался. Он уже не представлял своей жизни вне России. Вернувшись в Польшу, Станислав стал редактором "Трибуна люду" и вскоре умер.

Ежи ходил в библиотеки. Начал писать. Женился в 1951 году на очень искренней, очень естественной девушке Наташе. Она работала архитектором. И был он для нее всю жизнь прекрасным принцем.

В 1956 году родителей посмертно реабилитировали. Ежи работал на радиоиновещании, сделал передачи о Шопене, Рихтере, Нейгаузе, Ведерникове, Свиридове. В 1958 году он начал работать над переводом писем Шопена. Дело в том, что письма Шопен писал по-польски и по-французски. Поскольку Ежи знал в совершенстве оба языка, к тому же был музыковед, переводы поручили ему. И это стало главным трудом его жизни. Первый том писем Шопена с подробными комментариями и именным указателем вышел в 1964 году в издательстве "Музыка". Польские друзья из Шопеновского общества присылали ему письма композитора, находили новые сведения и материалы. Эти письма выдержали три дополненных и расширенных переиздания. Второй том писем Шопена Ежи сдал в начале 90-х годов, но у издательства уже не было денег - оно издавало только ноты...

Он перевел книгу Ворошильского "Сны под снегом", которая вышла в Англии в 1977 году.

В пятьдесят лет Ежи ослеп, но продолжал работать. Жена Наташа выучила польский, читала ему тексты и записывала переводы. Также Ежи помогала Татьяна Зубкова, подруга его дочери Марины. Уже слепой, он с женой три раза ездил в Польшу, где их прекрасно принимали и у него было много друзей.

Он умер от второго инсульта в семьдесят три года 18 января 2000 года.

ВЕЧНЫЙ ПОДРОСТОК

Мы подружились с Ежи, когда мне было пятнадцать лет, ему двадцать девять. Он бесконечно курил, пил очень крепкий чай и почти не ел. Иногда он приглашал меня днем в "Националь", где заказывал свое любимое блюдо "Судак орли". И когда я удивлялась тому, что он ест без хлеба, пояснял: "Зачем? Я же европеец". Когда я бросила школу, от сказал: "Это прекрасный поступок на фоне советской действительности". Худой, с усталым лицом, в нем была врожденная элегантность и аристократизм. И в самой скромной одежде он выглядел в те годы иностранцем. Ежи был настоящий интеллигент - знаток всей мировой живописи, музыки, литературы. И тогда, еще не будучи крещен, называл самой великой книгой на свете Евангелие.

"Мне во многом не повезло, - говорил он. - Но зато всегда везло на людей". Действительно, среди его друзей были такие знаменитости, как Рихтер, Фальк, Фонвизин, Ведерников, Нейгауз.

Ежи был очень независим, всегда имел свое мнение. И он не попадал ни под чье влияние, а доверял только своей интуиции, которая была у него достаточно развита. "Люди все друг о друге чувствуют, только часто сформулировать не умеют", - говорил он.

Он ценил все яркое, не терпел тривиальности. Удивительно чувствовал и всегда старался поддержать чужой талант.

До конца жизни он походил на подростка, был очень смешлив. Любил природу. Говорил, что каждое дерево - это отдельное произведение искусства. Почти каждую неделю выезжал за город, обожал разжигать костры. Часто ездил во Владимир, Суздаль, Ростов Великий, Волоколамск. Очень любил фотографировать русские храмы. Осталась огромная фототека.

Он не боялся беспощадного самоанализа. "Может, лень и есть мое призвание", - говорил он.

Из Нижнедевицка, где Ежи летом жил у тещи с женой и новорожденной дочкой, он мне писал: "Тут я бы мог ничего не делать (или так кажется). Смотреть на небо, как деревья, как что растет. Слегка возиться по хозяйству - читать, думать, курить и пить чай. И так всю жизнь. Мне кажется, что мог бы и не надоело бы. Иногда что-нибудь написать, какой-нибудь пустячок, десять фраз. Писать их месяц. Но быть уверенным в каждом слове, в каждой интонации. И помногу бы спал или лежал".

Ему и в голову не приходило оправдывать недостаток жизненных сил своим голодным детством и исковерканной юностью. Он обладал врожденным благородством и никогда не жаловался.

Для себя, безо всяких надежд опубликовать, он перевел "Стену" Сартра и мне прочел. Мне тогда Сартр не понравился. Показался каким-то противным, антиэстетичным. Зато динамичный Дос-Пасос, которого Ежи мне дал, понравился. И когда моя мама спросила: "Что ты читаешь?", я ответила: "Ты этого писателя не знаешь". - "А вот и знаю, - возразила она, взяв книгу. - Он останавливался у меня в доме, когда приезжал в Москву в 1929 году. Тогда я была замужем за Фадеевым, и мы жили на Тверском бульваре во дворе теперешнего Литинститута. Это очень оригинальный писатель. Он был похож на музыканта. Очень пил. Ему здесь быстро стало скучно. Он сказал: "Вы живете, как нищие, а держите домработницу, а у нас только у богатых есть прислуга". И ко мне он был неравнодушен, даже очень активно ухаживал".

Когда я это рассказала Ежи, он заметил: "Дос Пасос после этой поездки быстро превратился из официального друга Советского Союза во "врага".

Незадолго до потери зрения Ежи крестился. Трудно себе представить, насколько безгранична стала бы для него охватившая его тьма, если бы он не пришел к вере. Вспоминаются слова Тертуллиана: "Христианами не рождаются, а становятся".

Когда Ежи ослеп, его чувствительность усилилась. У него как бы открылось внутреннее зрение. Помню, мы смотрели работы одного художника и Ежи делал очень точные замечания. Я сказала: "Ты же ничего не видишь". - "Но я чувствую", - ответил он. Он мог многое рассказать о незнакомом человеке, взяв его за плечо и даже держа перед собою чью-нибудь фотографию. "Страдать полезно", - сказал он в одну из последних наших встреч.

С самого начала Перестройки он говорил: "Не обольщайтесь". Не поверил ни Горбачеву, ни Ельцину, пришел в ужас от событий 1993 года. И политику последних лет назвал сознательным геноцидом русского народа.

@@@
Ежи Кухарский - русский переводчик
Если оглянуться назад
Жизнь, торжествующая над смертью
Жизнь. Печальный Итог
И "Журавли", печально пролетая...
Из столицы - в провинцию
Интернет для маньяка

Как блестящий метеор

@@

Николай Алексеев торопился жить и многое успел

2001-04-03 / Наталья Круглянская







ДЕВЯТОГО марта 1893 г. в самом центре города, в здании Московской думы, было совершено злодейское покушение на жизнь городского головы Николая Александровича Алексеева. А он был любим москвичами, им было столько сделано для родного города...

Он происходил из весьма уважаемой купеческой династии, хорошо известной в Москве. Прадед его, Семен сын Алексеев, заложил в Москве в 1785 г. "фабрику волоченого и плащеного золота и серебра", изготавливавшую тончайшую проволоку, блестки и канитель для выделки золототканых изделий и драгоценных украшений. Порядки на фабрике были патриархальные. Хозяева не только поименно знали своих рабочих, но с особенно заслуженными обращались очень уважительно. 28 рабочих трудилось у Алексеевых на фабрике в 90-х г. XVIII в., при этом перерабатывалось более 14 фунтов золота и 16 пудов серебра, а годовой доход составлял около 59 тыс. руб. При выработке изделий из драгоценных металлов на руках рабочих бывало товара на много тысяч рублей, но между тем не известен был ни один случай кражи.

Первоначально золотоканительная фабрика купца первой гильдии Семена Алексеева находилась в Якиманской части Москвы, а вскоре после 1812 г., когда во время пожара в Москве фабрика сгорела, перебрались Алексеевы в Рогожскую часть, там и обосновались окончательно. В 1816 г. был куплен участок земли с огромным каменным домом на ул. Большой Алексеевской (совпадение наименования улицы и фамилии Алексеевых случайно - улица названа по церкви Алексея, митрополита Московского, стоявшей недалеко от дома). Этот дом - "родовое гнездо" Алексеевых-рогожских, как их звали в Москве, - с некоторыми переделками сохранился. Ныне его адрес: Большая Коммунистическая, 29. А вскоре рядом с домом появилось и здание фабрики, которая впоследствии стала самым крупным в России предприятием по выпуску золотоканительных изделий.

В 50-х гг. XIX в. фабрика расширила свои границы. Был прикуплен участок земли на лежащей рядом Малой Алексеевской улице. В 1881 г. Алексеевы учреждают в Москве на основе Товарищества золотоканительного производства "Промышленное и торговое товарищество "Владимир Алексеев" (названо в память сына и продолжателя дела Семена Алексеева). Сюда кроме золотоканительной фабрики вошли различные предприятия, в том числе шерстомойная фабрика в с. Григоровка Харьковской губернии. Алексеевская фабрика стала первой в России по выпуску высококачественной очищенной мериносной шерсти. Кроме того, Алексеевы создали хлопкоочистительные заводы, крупные овцеводческие хозяйства и конные заводы в Средней Азии. Прекрасно развивалось и продолжало бы развиваться, если бы не революция, мериносное овцеводство в Сибири - и здесь Алексеевы были новаторами. В Москве же на базе золотоканительной фабрики в 90-е гг. XIX в. были созданы два завода - меднопрокатный и кабельный. Для них в 1910-1912 гг. строится специальное здание. Его можно видеть и сейчас. В настоящее время в нем располагается завод "Электропровод" (Малая Коммунистическая, 21). До самой революции правлением золотоканительной фабрики товарищества со всеми включенными в него производствами весьма успешно управлял Константин Сергеевич Алексеев, более известный как К.С. Станиславский - актер и режиссер. О том, что он с детства был увлечен театром, всем хорошо известно. Увлечение поощрялось родителями. Его первые любительские спектакли ставились в имении родителей Любимовка, под Москвой. В самом городе, при алексеевской фабрике, в 80-е гг. XIX в. было построено небольшое здание фабричного театра для рабочих и с труппой из рабочих. Руководил театром, естественно, Станиславский. В 1892 г., уже будучи вполне зрелым человеком, Константин Сергеевич вместе с Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко организует Художественно-общедоступный театр (ныне МХАТ).

Станиславский приходился двоюродным братом Николаю Александровичу Алексееву. Николай Александрович, как практически все Алексеевы, был человеком более чем богатым, одним из крупнейших московских капиталистов. На 90-е гг. XIX в. состояние Николая Алексеева оценивалось так: 460 тыс. руб. - собственный дом в Леонтьевском переулке (д. 9) и торговые помещения в Москве; 1195 тыс. руб. - капитал, в том числе на 1175 тыс. руб. - паи товарищества "Владимир Алексеев". Имел звание купца первой гильдии, потомственного почетного гражданина, причем купеческим званием своим гордился и не желал дворянства, которое ему получить было нетрудно.

Николай Александрович являлся директором правления торгового и промышленного товарищества "Владимир Алексеев" (наряду с ним директорствовали Константин Сергеевич и Владимир Сергеевич Алексеевы); директором товарищества суконной мануфактуры в городе Пушкине; директором крупнейшей в России шерстомойни (Харьковская губерния); директором товарищества Даниловской камвольной прядильни (Московская губерния). Своим коммерческим делом он распоряжался мастерски. Современники говорили об Алексееве как о самом выдающемся представителе московских деловых кругов.

На путь общественной деятельности Николай Александрович вступил совсем молодым человеком. Первые его шаги относятся к работе в Московском отделении Императорского Русского музыкального общества (впоследствии и консерватории), основанном в 1860 г. Николаем Рубинштейном. Алексеев являлся казначеем и одним из директоров общества, оказывая ему и материальную, и нравственную поддержку. Будучи одним из директоров, Николай Александрович часто собирал у себя дома музыкантов. И он, и жена его были люди остроумные и радушные. (Николай Алексеев был женат на Александре Владимировне Коншиной - старшей племяннице Павла Михайловича Третьякова.) В 1881 г. Алексеев, будучи еще гласным Думы, устраивает пышные похороны, отдавая дань памяти рано умершему замечательному композитору Николаю Рубинштейну. В Москве днем на парижский манер были зажжены фонари. Потеря для музыкальной жизни Москвы была очень ощутимой. Долгих десять лет после смерти Рубинштейна деятельность консерватории и музыкального общества была вялой и малоинтересной.

В 1883 г. Николай Алексеев заявил Думе о своем желании построить в память покойного отца, Александра Владимировича, в районе Рогожской части, где находились предприятия Алексеевых и жили рабочие их фабрик, каменное здание для двух городских начальных училищ, мужского и женского, каждое на 100 детей. Постройка здания была начата в июне того же года, окончена и сдана городу в 1884 г., когда были открыты и сами училища. Вся стоимость пожертвования была определена в 71 807 руб., не считая обзаведения училищ, которое было сделано жертвователем также за свой счет. Сейчас на здании бывшего училища, которое расположено по адресу: Николоямская, 42, установлена мемориальная доска, посвященная Алексееву.

В 1885 г. Н.А. Алексеев был избран городским головой. (Городской голова заведовал городской управой, которая являлась исполнительным органом Думы, а Городская дума ведала всем городским хозяйством.) Приемы ведения собственного коммерческого дела Алексеев отчасти перенес и в дела общественные. Город под его рукой стал как бы крупным коммерсантом, рачительно и со смыслом вкладывавшим деньги в те или иные мероприятия по благоустройству Москвы. Дела решались мгновенно. Он, обладая горячим темпераментом, сильной волей, решительностью, не терпел проволочек, откладывания рассмотрения вопроса на какой бы то ни было срок. На заседаниях Думы, если какой-то вопрос не находил сочувствия у большинства гласных, Николай Александрович заявлял: "Я нахожу, что предложение необходимо привести в исполнение, а если господа гласные отвергнут его, то заявляю, что оно будет произведено из моих личных средств".

Особенно памятна Москве была история создания психиатрической лечебницы на Канатчиковой даче. В то время в Москве существовала одна психиатрическая больница - Преображенская, на 280 коек. Больница была всегда переполнена. Душевнобольных содержали в совершенно неприспособленных для этого полицейских частях. Родные оставляли своих больных родственников прямо на улицах города, отчаявшись пристроить их в больницу. На это бедственное положение обратил внимание городской голова. В убеждении, что "в Москве нет большей нужды, как устройство помещений для душевнобольных", он обратился с призывом к благотворительности москвичей. Первым откликнулся Т.И. Назаров, положив почин доброму делу 25 января 1889 г., пожертвовав 50 тыс. руб. За этим пожертвованием потекли другие - от Баевых - 200 тыс. руб., Т.С. Морозова - 100 тыс. руб., В.Е. Морозова - 10 тыс. руб. Поступили пожертвования от Боткиных, Третьяковых, К.Т. Солдатенкова, А.И. Абрикосова и т.д. В короткий срок было собрано более 500 тыс. руб. Но средств все равно не хватало. Решено было строить больницу в несколько этапов, постепенно открывая отделения и корпуса, по мере поступления новых пожертвований. В Москве была популярна в то время легенда о том, как Николай Александрович пришел к богатому купцу и попросил у него денег на больницу, тот сказал: "Поклонишься мне в ноги (как вариант - встанешь на колени), дам денег", - и Николай Александрович прилюдно поклонился в ноги, получив большую сумму денег. Имя зарвавшегося купца каждый раз называлось разное. В мае 1894 г., уже после гибели Николая Александровича, больница была освящена и открыта. В советское время она долго называлась больницей им П.П. Кащенко, одного из ведущих врачей лечебницы. Сейчас больнице возвращено имя Н.А. Алексеева.

Важнейшим делом в благоустройстве города, осуществленным Николаем Алексеевым, явилось составление инженерами Московской городской управы проекта канализации города Москвы. С предложением о глобальном очищении города от нечистот Николай Александрович выступил на Городской думе в октябре 1887 г. До этого все домовладения Москвы пользовались выгребными ямами.

В 1892 г. Николай Александрович от лица Москвы принимает дар Павла Михайловича Третьякова - его бесценную картинную галерею, причем без всяких унижающих дарителя проволочек. 31 августа Павел Михайлович написал заявление в Думу о передаче городу собрания своего и брата Сергея Михайловича, а уже 15 сентября на заседании Городской думы дар был принят.

Николай Александрович был замечателен не только своими поступками, благими делами, но и яркими внешними данными, ораторскими способностями. Безусловно, природа не поскупилась на таланты для этого человека. Вот воспоминания гласного Думы по поводу одного из выступлений Алексеева: "...его могучая фигура, красивая и выразительная наружность, дар слова, речь, вылившаяся экспромтом из глубины его души, была замечательна по мыслям и изяществу". Николай Алексеев обладал к тому же и прекрасным чувством юмора и артистическим даром, любил розыгрыши, умел прекрасно рассказывать анекдоты, делая это порой даже в перерывах между заседаниями комиссий в Думе. Но никогда ни розыгрыши, ни чудачества, находившие себе выражение среди его семьи и друзей, не носили характера какого-либо оскорбления.

Одно воспоминание. По городским делам Алексеев был в неладах с генерал-губернатором Москвы князем Д. и пустил по Москве рассказ о том, как князь, встречая шведского короля, при выходе последнего из вагона приветствовал его словами: "Секеретс тендзтикор, утан свафель ох фосфор, едансмот утанс плэн", - т.е. то, что стояло на каждой коробочке шведских спичек, и как король был тронут таким распространением шведского языка, и как сердечно благодарил за это приветствие.

Совершенно невозможно было предположить, что жизнь такого одаренного человека, жизнелюба, русского богатыря, красиво и умно вкладывавшего свои капиталы на благо родного города, оборвется так внезапно и трагично. Венцом трудов Николая Алексеева для Москвы было строительство и открытие здания Московской городской думы. Открытие состоялось в мае 1892 г. Благодаря стараниям Алексеева здание возводилось с изумительной быстротой. В первом этаже находились те отделения Городской управы, которые нужнее всего были городским обывателям. И именно там, в здании Думы, появившейся благодаря Николаю Александровичу, он был смертельно ранен душевнобольным человеком - и в этом тоже была ирония судьбы. Покушение на жизнь городского головы состоялось в день, на который были назначены перевыборы кандидата на эту должность, за несколько часов до начала. Сейчас трудно судить, случайно ли выбор убийцы пал на Николая Алексеева. Являлось ли покушение результатом игры больного воображения или, возможно, были какие-то политические соображения - кто-то хотел видеть на месте городского головы личность более покладистую, более скромную, более послушную, возможно, это была чья-то месть за то, что в одном из политических процессов крутой голова подал голос за смертную казнь подсудимых, - в этом случае душевнобольной убийца выступил в качестве орудия мести, но так или иначе жизнь оборвалась. Николай Александрович после ранения не смог покинуть здания Думы. Рана была тяжелой, и врачи запретили перевозить его не только домой, но даже в больницу. Там же, в Думе, после консилиума известным врачом Склифосовским Алексееву была сделана операция. У его постели дежурили самые маститые медики - Остроумов, Клейн, Черинов. Но все попытки врачей спасти жизнь оказались тщетными. Утром 11 марта Николая Александровича не стало. Ему не исполнился и 41 год.

@@@
Как блестящий метеор
Как избавляться от сорняков
Киновылазка
Кирилл Серебренников: "Занимайтесь человеком"
Колобок, я тебя съем!
Лауреаты Антибукера-99 известны
Лицедеи

Некоторые любят погорячее

@@

Русские парилки на любой кошелек

2003-09-24 / Нана Куликова







Настоящий банный веник – это произведение искусства.

Фото Фреда Гринберга (НГ-фото)

В какую баню пойти - дело вкуса и привычек. Но в любом случае все русские бани в Москве можно разделить на две большие группы - общественные и, как принято говорить с недавних пор, элитные.

Общественные - это бани, в которых можно помыться и попариться, заплатив от 150 до 800 руб. за, как правило, двухчасовой сеанс. Среди них наиболее известны "Покровские", "Лефортовские", "Очаковские", "Восточные", "Русские", "Краснопресненские", "Селезневские" и "Сандуновские". Принципиальных различий между ними нет. Все дело в нюансах. Где-то в отделке зала использованы дорогие породы дерева, где-то пол выложен мрамором, а не кафельной плиткой. В остальном же "репутация" той или иной бани по большому счету зависит от репутации тех, кто в нее ходит.

Особняком стоят так называемые элитные бани. Цены в них, что и говорить, кусаются. Поход в такую баню обойдется в 50-150 долл. в час. Позвонив в несколько элитных бань, корреспондент "НГ" узнала, что их можно арендовать практически на любой срок - от нескольких часов до целых суток. Все зависит от толщины кошелька. С собой можно захватить все, что душе угодно - от спиртного и закуски до девочек. Есть в наличии и непрофильные удовольствия - бар, бильярд, караоке, массаж. Но это уже за отдельную плату.

@@@
Некоторые любят погорячее
Неузнаваемые герои совремнных пьес
Николсон хочет сыграть Чичикова
Объявлены лауреаты "Триумфа"
Он снимает, а все смотрят и плачут
Отличник Банионис
По колено в океане

Поколение телепузиков

@@

Дети посажены на наркотик, считает актер и режиссер Николай Бурляев, телевизионный, кинематографический, музыкальный и… прямой

2003-11-14 / Наталья Савицкая По данным ЮНЕСКО, примерно 93% современных детей в мире смотрят телевизор 28 часов в неделю, то есть около 3,5 часа в день. Как минимум в два раза увеличивается это время просмотра телепрограмм в дни школьных каникул. Российские школьники смотрят в основном американские игровые фильмы. И это может быть от 3 до 7 картин в день. Последствия привязанности к телевизору сказываются, естественно, не только на здоровье ребенка, но и на его психическом развитии тоже. Например, если сравнить современного младшеклассника и его родителей в этом же нежном возрасте, то сегодня куда заметней проблемы речи детей. Все чаще педагоги и психологи отмечают неспособность у наших школьников к самоуглублению и концентрации внимания. Многообразные свои киношные впечатления такой школьник воспринимает поверхностно и отрывочно, не анализируя и не связывая их между собой. Экран рождает постоянную необходимость во внешней стимуляции. Школьникам-киноманам трудно воспринимать информацию на слух. Слышимая речь не вызывает у них каких-либо устойчивых впечатлений. По этой же причине им трудно читать богатые информацией тексты. Порой таким детям скучно читать даже самые хорошие детские книжки. Еще один факт - резкое снижение фантазии и творческой активности у детей всех возрастов. Их ничего не интересует и не увлекает. Им даже неинтересно общаться друг с другом. Проще нажать кнопку и ждать новых уже готовых развлечений. Но даже не это самое страшное... Экран рождает духовный голод и агрессию. С президентом международного кинофорума "Золотой витязь", артистом кино и режиссером Николаем Бурляевым мы говорим о влиянии современного кинематографа на школьников.







Директор международного кинофорума 'Золотой витязь' Николай Бурляев убежден, наш кинопрокат сегодня опасен для молодого поколения.

Фото Артема Житенева (НГ-фото)

- Николай Петрович, мне хочется начать разговор с вопроса об Андрее Тарковском, и его влиянии на вас. Ведь вы познакомились с ним, будучи школьником. Тарковский - ваш главный учитель, ваш крестный отец в кино и в жизни. Любопытно, что бы он сегодня сказал о современных фильмах и их влиянии на зрителя?

- Андрей Арсеньевич однажды на съемках надел мне на шею православный крестик, взятый им из съемочного реквизита. Это стало фактически моим первым приобщением к вере. Так что Андрея Тарковского я считаю своим крестным отцом в буквальном смысле этого слова… С тех пор как я увидел Андрея Арсеньевича, он стал для меня неким камертоном, вершиной недосягаемого таланта. Что меня поражало в нем - он уже тогда не все принимал в нашем кинематографе. А в те годы, простите, творили (по сравнению с современной ситуацией) просто гении! Андрей Арсеньевич же признавал 5-6 режиссеров и не более 7 фильмов. Я критиковал его тогда внутренне за такой подход. Мне казалось, что это уж слишком эгоцентрично, что это от завышенной самооценки. Сейчас я думаю, он был прав. То искусство, которое не устремлено к Господу и не ищет совершенства, - всего лишь доходный промысел. Люди балуются, гонят пленку через камеру и делают на этом деньги. Это, кстати, политика мирового масштаба, все работают так. И не только Голливуд делает деньги на нашем экране, но и другие страны тоже… и кое-кто из наших, доморощенных, пытается это делать. Но если мы хотим иметь здоровую нацию и сохранить молодое поколение, власть должна проявить здесь волю. "Государство должно дистанцироваться от кинематографа", - провозгласил идейную линию министр культуры Швыдкой. И именно это направление видится мне ошибочным. Дистанцироваться от кинематографа власть не может и не должна - это опасная тенденция. Не все можно передать в частные руки. Атомную бомбу - нельзя, это оружие. Кино - это духовно-стратегическое оружие государства, которое при неправильном использовании может взрастить поколение уродов, дезориентированных в бытии. То, что творится с экраном и с нашей культурой вообще, - это порочно и неправильно. "Из всех искусств для нас важнейшим является американское кино" - так сейчас принято шутить. Это такая бравада… Но эту браваду кристаллизуют и делают доминирующей в сознании нашей молодежи. "Патриотизм - последнее прибежище негодяев!" - так шутят сегодня. Но в XIX веке это утверждение, если вы помните, звучало иначе. Смысл сводился к тому, что даже для последнего негодяя патриотизм - последнее прибежище.

@@@
Поколение телепузиков
Порнографа сменил абсурдист
Разночинцы у руля
Скончался Валерий Приемыхов
Стреляли...
Судьба боксера в Америке
Часть модного досуга

Человек в сетях соблазна

@@

"Эстетическая безвкусица обязательно приведет к политической безвкусице", - утверждает Юлиан Панич

2001-05-29 / Николай Песочинский Юлиан Панич - актер, режиссер, журналист. В 1960-х годах он - молодой положительный герой советского театра, дублер Игоря Горбачева в товстоноговской "Оптимистической трагедии", лицо с открыток "Актеры советского кино". Став режиссером Ленинградского телевидения, он, по его словам, до того задумался, что оказался в эмиграции, и за 1970-1980 годы прочел у микрофона Радио "Свобода" всю лучшую неподцензурную русскую литературу от Солженицына до Довлатова. Когда настала перестройка, он, гражданин США, обитающий в Париже, стал проводить по полгода в России. Панич по собственному опыту знает, что в эмиграцию советские люди выползали "на четвереньках", и не хватает одной жизни, чтобы встать с четверенек на ноги, стать творческим человеком в иной среде. Наверное, поэтому именно "гуманитарии" так активно возвращаются на Родину. Панич записал с русскими артистами десятки радиоспектаклей. Два года назад он дал слово своему другу Григорию Горину, что поставит его пьесу "Шут Балакирев" в Петербурге. Горин умер год назад. Но в петербургском Драматическом театре имени Комиссаржевской идут репетиции, их - вместе с Людмилой Панич - Юлиан Панич должен завершить в день своего семидесятилетия.







-ПОСЛЕ долгого перерыва вы возвратились в русский театр. Как вы его находите?

- Во времена оттепели мы стремились заявить, что имеем другую точку зрения на искусство и на мир, на жизнь. И у Любимова, и в "Современнике", и у Товстоногова была команда единомышленников, которая хотела доказать что-то свое, - теперь не так. Из-за бедности люди потеряли… веру в себя? Это полдела. Потеряли самоуважение. Готовы играть в любом самом гнусном детективе, бесконечных мыльных операх. С художника спросится - это вахтанговская формула, которая в 50-х означала "вступаешь ты в комсомол или нет". А в конце жизни я понимаю, что спросится на самом деле. И спектакль, который мы сегодня делаем, "Шут Балакирев" - это история о том, что спросится с художника. Был человек, который попал ко двору, разбитной, из Твери. Приглянулся царю. Очень ловко начал делать карьеру. Там есть песенка: "Эй, греши, греши, греши. Что угодно для души: кому надо подлижи, кого надо придуши…" Воровал, угодничал, но обманул Петра, который был его благодетелем, и попал на каторгу. Когда же его вытаскивают из тюрьмы, у него уже седая голова, остановившийся взгляд. Он кричит: "Хочу в Тверь. Или на войну. Хочу отсюда!" У Горина, может быть, было немножко и не про то, но мы-то тянем мысль, что художник, продав себя за жирный кусок свинины, обязательно умрет как художник.

- То есть вы сделали спектакль об отношениях художника и власти?

- Мы говорим о таланте, пожертвованном карьере, что нам как демократам первой волны, людям антисоветского (но советского!) сопротивления, очень понятно. И вторая тема, которая существует параллельно, - тема царя. Трагизм абсолютного владыки. Весь спектакль - это серия предательств. Петр умирает абсолютно одиноким, поняв всю тщетность своих усилий обустроить Россию. Он говорит: "растянул державу как гармонь, а как на клавиши нажимать, не научил"… Отношения Петра и его жены Екатерины оказались у нас на первом плане отчасти благодаря тому, что эти роли играют замечательные актеры - Геннадий Богачев и Наталья Данилова. И нам бы только не нарушить творческий процесс. Анатолий Горин, играющий Балакирева, шел к своему шуту мучительно, спотыкаясь, путаясь, но теперь можно сказать, что шут Анатолия - победа! Это не Вася Теркин, не Емеля-дурачок, но это русский хитрован, которому очень захотелось пожить хорошо. Символический образ. Эта тема - судьба человека в сетях соблазнов - проходит через весь спектакль. Может быть, нас не поймут, сочтут ханжами. Но я был бы счастлив, если бы моя внучка или мой сын увидели этот спектакль. Я перед ними оправдался бы за все 50 лет, что я занимаюсь этим ремеслом.

- Получается политический театр, а насколько он может заинтересовать сегодняшнего зрителя?

- Солженицын недавно сказал потрясающую вещь: "все есть, а правды нет!". Правды нет не только потому, что ее не говорят, а потому, что правду не хотят слушать. Люди перестали быть крестьянами, рабочими. Сегодня у всех одна забота - 6 соток садового участка. Но они не хозяева. Какой-то микроскопический уровень. Когда они становятся богатыми, то строят, как нищий строил бы себе дворец: пять этажей на шести сотках, покупают "Мерседес 600" - "Мерседес 230" их не устроит. Это безвкусица!

- Но он же на ворованные деньги покупает…

- А даже если на заработанные… А какие деньги были у Саввы Морозова? Тоже не стоял у станка. А какой вкус был! Вот это потеряно - природный вкус, чувство прекрасного, и не только в искусстве. Я в ужасе от того, что на майках людей, пришедших к Кремлю поддержать президента, - блатное выражение "Все путем!". Эта удивительная эстетическая безвкусица обязательно приведет к политической безвкусице. Когда рушили хрупкий серебряный век русской культуры, когда рушили церкви, высылали пароходами ученых и духовно обезглавили страну, - к власти жлобы пришли и дали в результате 30-е, 50-е, 60-е, 70-е годы. А сегодня поднимается жлоб с сотовым телефоном. Перечень любимых профессий молодежи: гангстеры, проститутки, адвокаты, снова гангстеры. А почему нет? Все с молотка! Все на продажу! Вы посмотрите, что творит телевидение. Для меня это больная тема, я открывал в 60-х здание Ленинградского телевидения. Я оставил его в 1970 году с мощным "Лентелефильмом", который делал больше пятидесяти фильмов в год. Куда это ушло?.. Говорят, что тогда в совке 80% национального валового дохода уходило на оборону, а сейчас, мол, во много раз меньше. Где же деньги? Почему мне сегодня нужно искать спонсоров, чтобы поставить спектакль? Как можно было пустить культуру на самотек? Вот у дома, где я сейчас живу в Петербурге, сделали потрясающую новую чугунную подпорку под вывеской "игровые автоматы", но сам дом начала века рушится. Мемориальная доска "здесь жил Маршак" висит на стене, а стена сыплется, сыплется… А в нишах парадной когда-то стояли скульптуры. Куда все ушло?

- Но люди, которые ездят на "Мерседесах" и вешают вывеску "игровые автоматы", они ведь не придут смотреть ваш спектакль?

- Театр, в котором я сейчас работаю, - легендарный. Он возник в блокаду. Здесь идет изящная "Буря" Шекспира и не менее изящный спектакль "Самоубийство влюбленных на острове небесных сетей", мощный спектакль "Дама с камелиями"… И реакции зрителей меня пугают. Они поют вместе с актерами (актеры поют на сцене, и в зале тоже вдруг начинают петь), аплодируют до посинения, и сами в восторге от своих аплодисментов, заливаются хохотом на копеечные остроты. Мы хотим сделать начало спектакля не просто бодрым, но буффонно-смешным, чтобы потом потихонечку начать ввинчивать зрителю серьезные мысли. И боюсь: а что если зритель, как начнет смеяться, так и не перестанет. Петр Великий умирает на сцене, а они настроены на хохотушки. Станут ли серьезными? Достаточно ли податливы они? Достаточно ли чутки? Вот насколько я сегодня боюсь публики.

- В этой пьесе много смешного …

- У Горина сподвижники Петра часто выглядят клоунами, но в пьесе-то много смыслов! А актеры уже много раз говорили: "мы все-таки Горина играем, что же вы требуете серьеза?".

- А чего хотел Горин? Поучительную историческую драму?

- Когда мы с Гориным обдумывали "Балакирева", переписывались почти ежедневно по электронной почте. Вот что он тогда мне писал: "Поскольку время поменять нельзя, то можно поменять свое отношение ко времени, что я и пытаюсь сделать, сочиняя новые пьесы, выпуская новые книги". Горин мне писал: "Мы вернулись из Кремлевского дворца, где была Рождественская встреча патриарха с мирянами, то есть с российской элитой. Десяток рядов в партере: губернаторы, депутаты и мы, "творческая интеллигенция" - Шукшина, Дуров, Захаров, Караченцов, Горин и прочие. Со сцены - стыдоба: кинокадры с Жириновским и Зюгановым, которые ведут разговор про Христов подвиг. В первый раз, поверишь ли, мне стало радостно, что не крещен наспех и не участвую в общей пошлости. Никакой Войнович (вспомни его "2042-й") не мог себе представить коммуно-христианское кликушество, которое нынче захватило Россию. На каждом пунктике обмена валюты - икона Божьей Матери, на сцене Кремлевского театра звучит молитва под фонограмму. Вот эта искренность веры! Засим прощаюсь, ругать все - не останется времени на сон". Вот это Григорий Горин!

- Может быть, потому он и писал про шута Балакирева? Чтобы не участвовать во всем этом серьезно, приходится становиться клоуном...

- Марк Захаров очень точно сказал в день смерти Гриши: он сам был шутом. Он правду говорил царям, прикрываясь своим шутовским тоном. Я не шут. У меня нет силы иносказания. Я не боюсь царей и не считаюсь с царями. Для меня нет начальства на земле. Есть врачи, есть уличные регулировщики, уборщицы. Есть актер, который выходит на сцену. А начальства нет. Администраторы - да, но это не начальство. Я повторяю фразу Салтыкова-Щедрина: "когда мы говорим "отечество", мы подразумеваем "ваше превосходительство". Вот где начинается потрясающий парадокс русского человека! Только что проклевывавшееся самосознание свободного человека может уйти в никуда, потому что мальчики в майках с надписью "Все путем!" могут и морду набить, и газеты запретить, и телевизор выключить, и театр закрыть.

- Вы изучали сейчас судьбы шутов. Это вообще в природе театра - продаваться?

- Обязательно. Вечно. Нас же недорого покупают. Нам же поэтому и понадавали званий - заслуженные артисты, лауреаты… Это ли не продажа?

- А вы не пытались себе объяснить появления новой коммерческой культуры в России? Почему такой рывок к обогащению?

@@@
Человек в сетях соблазна
Человек с червячком
Чемодан положений
Черный снег
Что Вы хотите, Ирина Гринева?
Шут на троне