"Площадь искусств": фестиваль без лица

@@

Новый музыкальный форум в Санкт-Петербурге

2000-01-20 / Гюляра Садых-Заде



Оказавшийся и на "Площади искусств" лучшим дирижер Валерий Гергиев в момент получения премии "Триумф".

Фото Натальи Преображенской (НГ-фото)

В ПОСЛЕДНИЕ несколько лет произошел окончательный раздел петербургского концертного сезона между десятками фестивалей, каждый из которых отвоевал себе временную нишу и бесповоротно утвердил свое, специфически ориентированное репертуарное поле. Череда весенних, осенних и зимних фестивалей завершается в июне самым крупным и представительным из них: фестивалем Мариинского театра "Звезды белых ночей": на него и приходится обыкновенно кульминация всего сезона.

Однако в самом конце прошлого года со стороны другого крупнейшего музыкального заведения города - филармонии - была предпринята попытка несколько изменить расстановку сил, утвердив на музыкальном поле Петербурга второй притягательный полюс, и притом зимою, приурочив новорожденный фестиваль "Площадь искусств" к новогодним и рождественским праздникам. Мысль сделать северную столицу притягательной для туристов не только летом, но и зимой, не в самое приятное время, когда город большую часть суток погружен во мрак, давно носилась в воздухе. Но эту карту на музыкальном поле уже пытались разыграть: более десяти лет влачит довольно унылое существование скучнейший фестиваль "Рождественские встречи в Северной Пальмире", организуемый Союзом концертных деятелей.

Новоиспеченный фестиваль "Площадь искусств" поспешил сделать заявку на "международность" и "звездность" и претендовал на Большой зал в предновогоднее время, отодвинув "Рождественские встречи" в сторону. Самое забавное в этой ситуации то, что художественное руководство и старым, и новым фестивалями осуществляет Юрий Темирканов, конкурируя, стало быть, с самим собою.

"Площадь искусств" включил в свое пространство и Русский музей (в нем в рамках фестиваля открылась выставка "Балы и маскарады"), и гранд-отель "Европа", принимавший гостей и артистов. Сама идея "Площади искусств" неплоха, допускает выходы на разные жанровые уровни и со временем имеет шансы развиться во что-нибудь стоящее: например, фестиваль может распространиться на смежные жанры пластических искусств или выплеснуться на реальную Площадь искусств маскарадами, народными гуляньями и фейерверками, не ограничившись лишь элитарным Балом Темирканова под Новый год.

Но, увы, нынешний фестивальный цикл всего лишь из пяти симфонических концертов никак не походил на полноценное мероприятие, могущее назваться фестивалем. Во-первых, потому что устроители так и не смогли выработать объединяющую концерты концепцию, отчего выбор сочинений казался вполне случайным. Во-вторых, если уж делать ставку не на оригинальность представляемых сочинений, если не ставить перед собой задачи обогащать и расширять репертуарный диапазон, то по крайней мере хотелось бы узнать новые имена, познакомиться с игрой исполнителей международного класса, не известных доселе в Питере.

На представленной же фестивальной афише мы нашли имена, хорошо знакомые, и услышали игру музыкантов, выступающих в городе достаточно регулярно: Вадим Репин и Джон Лилл. Юрий Хатуевич дирижировал тремя концертами из пяти - это ни у кого возражения не вызывает, он - хозяин фестиваля.

Оркестр Темирканова, утратив свою легендарную энергетику и отчасти мастерство, звучал в веселые рождественские дни вяло и мало одушевленно. И Скрипичный концерт Чайковского (солировал Репин), и его же симфония "Манфред" на открытии фестиваля были сыграны ординарно, словно для проформы. Текст партитур озвучивался грамотно, но удручающе безучастно - не спасали ни ревущие медные, ни время от времени разражавшееся громовое фортиссимо, далеко не всегда логично вытекающее из предыдущего развития и оттого казавшееся порой чрезмерным.

Исполнение "Реквиема" Моцарта для самого Темирканова было чем-то вроде личной премьеры: возможно, поэтому маэстро в нем попытался нащупать свою, оригинальную интерпретацию. Поначалу необычно медленное, сугубо потаенное начало Requiem aeternam и вдумчивая неспешность Tuba mirum (из-за такого замедленного темпа солирующему Геннадию Беззубенкову едва хватило дыхания додержать ноту до конца) заинтриговали. Однако чем дальше музыканты углублялись в сумрачный лес Траурной мессы, тем больше деталей текста пропадало из-за небрежного, не вполне "впетого" исполнения, тем больше провисала форма грандиозного цикла и тем больше притуплялось внимание слушателей. И хотя в Реквиеме довольно удачно спели Ирина Матаева, Злата Булычева, Геннадий Беззубенков и литовский тенор Аудрюс Рубяжюс (последний показался довольно крепким певцом, со стабильными верхами и ровным звуковедением), все же достаточного энергетического посыла, который призван гипнотически воздействовать на зал, приковывая внимание к исполняемой музыке, не было ни у кого. К тому же природа и тембровые краски голоса Ирины Матаевой далеко не идеально ложились на заданную партию: тут скорее подошло бы более полетное, подвижное, колоратурное сопрано.

Разочаровал и концерт молодых дирижеров, лауреатов всех трех конкурсов Прокофьева. И Туган Сохиев, продирижировавший "Франческой да Римини", и Александр Сладковский, выбравший для ответственного выступления Первый фортепианный концерт Прокофьева (солировал москвич Андрей Жаворонков, ученик Владимира Крайнева) на прошедшем прошлой весною дирижерском турнире выглядели куда ярче и перспективней. Довольно бледным и маловыразительным было и выступление Зазы Азмайпарашвили с Девятой симфонией Шостаковича. И лишь лауреат самого первого конкурса, кореец Юн Сун Чанг выказал должную зрелость и мастерство: его Штрауса (поэма "Смерть и просветление") слушать было действительно интересно, и по форме поэма выстроилась довольно грамотно.

На столь блеклом фоне концертное исполнение "Иоланты" в исполнении оркестра и солистов Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева воспринималось как роскошный подарок. "Иоланта" не звучала в Питере давно - лет семь прошло со времени ее последнего исполнения в Мариинском театре. Сейчас состав солистов изменился, и, пожалуй, в лучшую сторону. Кроткая девически чистая интонация, которой органично владела Марина Шагуч в партии Иоланты, нежные, переливчато-радужные тембровые нюансы ее голоса соткали легко-воздушный образ девы-отшельницы из таких невесомо деликатных субстанций, что, казалось, он светится изнутри. Открытием стало и появление молодого тенора Олега Балашова в партии Водемона: по певческой манере, по подаче звука и даже внешне он явственно напомнил всем молодого Лемешева. Очень внушительно прозвучали басы: Сергей Алексашкин, Георгий Заставный, Геннадий Беззубенков. Общий приподнято-эмоциональный тонус исполнения немедленно сообщился немногочисленной, но благодарной публике - и та сумела оценить класс исполнения незаурядной продолжительностью аплодисментов.

@@@
"Площадь искусств": фестиваль без лица
Афишная тумба
Баренбойм посетил Москву
Большие надежды
Волков сократил трагедию, но добавил фантастики
Все флаги в гости к нам
Гергиев не по-гергиевски

Когда человек думает о душе

@@

Авангардная и классическая музыка в представлении Николая Петрова

2002-04-26 / Сергей Шаповал В Москве в Оружейной палате проходит международный фестиваль "Кремль музыкальный". Его программа всегда разнообразна и отличается тем, что в ней участвует много молодых исполнителей. Фестиваль организован по инициативе благотворительного Фонда Николая Петрова.



- Николай Арнольдович, как бы вы определили специфику фестиваля "Кремль музыкальный"?

- Мы изначально не ставили перед собой никаких сверхзадач. Пригласить международных звезд вроде Пласидо Доминго или Евгения Кисина мы не можем - не столь мы богаты. Наша задача - помочь тем музыкантам, которые по разным, зачастую совершенно необъективным, причинам оказываются недопущенными к эстраде. На этом фестивале, как, впрочем, и всегда, много времени отдано молодежи. Выступают сыновья наших выдающихся музыкантов: сын Павла Когана, внук великого Леонида Борисовича Когана Дима и сын Александра Рудина, блистательного виолончелиста и дирижера, Иван. В концертах принимают участие стипендиаты нашего фонда в возрастном диапазоне от 12 до 17 лет. Словом, много интересного - всего не перечислишь. На открытии фестиваля ваш покорный слуга выступил с сольной романтической программой, а в день закрытия я сыграю 27-й фортепианный концерт Моцарта с камерным оркестром "Musica Viva".

- Скажите несколько слов о деятельности фонда вашего имени.

- Собственно, фестиваль и есть одна из сторон его функционирования. Наш фестиваль традиционно вызывает большой интерес. Мы очень благодарны телевидению, которое снимает все концерты фестиваля. Ограниченное количество слушателей, способное разместиться в Оружейной палате, расширяется в тысячи раз, поскольку через три-четыре недели после завершения фестиваля все его концерты будут транслироваться по телевидению.

- А на какие средства существует фонд?

- Естественно, на благотворительные поступления. Прямо скажу, что наша финансовая ситуация далеко не блестяща, но все же есть определенное количество финансовых учреждений, бизнесменов и просто обеспеченных людей, которые нас поддерживают и позволяют нам свести концы с концами. За счет этого мы можем помогать молодым и старым, что является одной из главных задач нашего фонда.

- Основные пожертвователи - это наши люди и организации?

- Не только наши, есть и иностранцы. Нам помогают некоторые западные фирмы, которые имеют свои представительства в Москве. В этом году наш фестиваль украсил новый рояль фирмы "Seiler", любезно переданный фонду президентом фирмы Урсулой Зайлер. Это замечательный инструмент, я ездил в Германию и лично отбирал его на фабрике. Думаю, наши меломаны оценят его в полной мере.

- Если взглянуть на анонсированную музыку, становится ясно, что фестиваль ограничивается исключительно классикой. Почему не происходит вторжения в сферу музыки современной?

- Есть ряд композиторов, например Регер и Хиндемит, которых я чрезвычайно уважаю, но у меня нет ни малейшего желания их играть. Количество затраченного - очень немалого - труда совершенно не соответствует резонансу у публики. Поверьте мне, это не погоня за дополнительными аплодисментами, не лежит у меня к этой музыке душа. В Москве есть определенный круг музыкантов, очень мною уважаемых, которые занимаются продвижением современной авангардной музыки. Я тем не менее настаиваю: большинство музыкальной публики хочет слушать Шуберта, Брамса, Шопена, Листа, Баха и т.д. Что касается современных произведений, то они продемонстрируют свою жизнеспособность после смерти их создателей.

- Из ваших слов можно сделать вывод: существует музыка классическая, которая устоялась в сознании многих поколений, и некая музыка, претендующая на статус серьезной, но фактически находящаяся в андерграунде.

- Я, будучи человеком достаточно хорошо воспитанным, никогда не позволю себе сказать, что эта музыка плоха. Даже если буду так считать. Просто мне такая музыка чужда. Для меня вполне удовлетворительным является уровень авангардности музыки Прокофьева, Стравинского, Шостаковича, к этому списку я мог бы добавить не больше трех современных композиторов. Беда авангардной музыки, с моей точки зрения, заключается в том, что она зачастую очень грамотная, но совершенно лишенная эмоций. А музыка без эмоций - это все равно, что суп без соли.

- А вы пытались в нее проникнуть или она вам неинтересна в принципе?

- За почти шестьдесят лет жизни у меня сложились отношения с самыми разными композиторами: можете себе представить, сколько произведений мне предлагали сыграть! Когда меня музыка заинтересовала, я готов играть ее, невзирая на какие бы то ни было условности. Например, 10 мая в Большом зале консерватории я буду играть программу из произведений московского композитора Николая Капустина. Он всю свою жизнь посвятил джазу, так или иначе все его сочинения соприкасаются с этим мною очень любимым музыкальным жанром. Причем отмечу: не он меня просил исполнить его произведения, а я позвонил ему и обратился с просьбой дать мне его сочинения.

В свое время дирижер Геннадий Рождественский задал мне вопрос: "Знаешь ли ты, Коля, двух композиторов, которые никогда не просили меня исполнить их сочинения?" Я угадал: Шостакович и Шнитке. Они действительно никогда никого не просили играть их произведения. Это вызывает уважение. А когда ты приходишь на какой-нибудь светский раут и там тебя поджидает некий композитор с портфелем, в котором на всякий случай лежит несколько экземпляров какой-нибудь сонаты, у меня к нему возникает соответствующее отношение.

- Вы привели в пример Регера и Хиндемита, которых вы уважаете, но играть не будете, а где та граница, за которой вы автора и не уважаете, и играть не будете?

- Лет десять назад мною был сыгран чрезвычайно авангардный концерт болгарского композитора Георги Минчева. Потом я его играл довольно много и с удовольствием, потому что это произведение сочится эмоцией при всей своей немалой сложности и современности. А делать из искусства, так сказать, Эйфелеву башню, в которой скелет есть, а мяса нет, мне совершенно неинтересно.

- То есть граница, о которой я спрашивал, - это исключительно эмоциональность?

- Да, эмоциональное начало в музыке. Я утверждаю, что музыка без эмоций - мертвая музыка.

- Достаточно субъективный критерий…

- Вовсе нет. Человек, умеющий без грамматических ошибок написать заявление в домоуправление, не может претендовать на звание литератора, он всего лишь грамотный человек. Если он объявит себя равным Булгакову, ясно, в каком состоянии его психика. Когда создается некая система, возникает ситуация: человек может эту систему изучить и абсолютно правильно писать в ее рамках. И вот здесь дело в эмоциональности.

- Если я, например, стану вас убеждать в том, что я получаю эмоциональный заряд от музыки Штокхаузена или Кейджа…

- Я скажу: безумно за вас счастлив, что вы ушли так далеко по сравнению со мной! Я проявляю абсолютную толерантность. Вам нравится, когда играют локтями, ягодицами, когда на сцене сморкаются, свистят, пукают - ради бога! Я все эти отправления стараюсь совершать в соответствующих местах.

Кстати, о Штокхаузене. Однажды я зашел на его концерт в Италии, так вот на сцене людей было больше, чем слушателей в зале.

- Количество слушателей не самый убойный аргумент, поп-концерты собирают целые стадионы… Я хотел бы обратиться еще к одной стороне вашей деятельности: вы остаетесь членом Совета по культуре и искусству при президенте. Эта структура действующая или номинальная?

- На сегодняшний момент было одно заседание этого совета. Президент пообещал, что его работа станет постоянной. Будем ждать.

- К чему эта работа должна сводиться?

- Поскольку тему разговора задает президент, я не считаю возможным ответить на этот вопрос. Прошедшее заседание совета было посвящено подрастающему поколению, разговор шел о том, как прекрасное может участвовать в улучшении нелегкой жизни молодого поколения.

- А в каком состоянии находится комиссия по музыкальному наследию, которую вы возглавляете в рамках совета?

- Еще при Ельцине я сказал, что не считаю возможным собирать двадцать уважаемых человек, отрывая их от дел, потому что на первый же вопрос будет получен ответ: "Нет денег". Насколько я понимаю, сейчас совет реструктурировался, из него выведены чиновники. Первое заседание совета вызвало у меня большой интерес, президент в конце сказал, что мы не можем считать это заседание закрытым, потому что необходима доработка обсуждавшихся вопросов. У меня появилась надежда на работоспособность совета.

- Вы уже много лет совмещаете концертную деятельность с довольно активной общественной…

- Хочу сделать важное заявление: я никогда в жизни никому себя не предлагал. Ни один человек не может сказать, что ему позвонил Петров и попросил устроить ему концерты или принять в какую-нибудь организацию! Но когда звонят мне и предлагают поучаствовать в каком-либо деле, я соглашаюсь, если понимаю, что могу изменить к лучшему сложившуюся ситуацию. Несмотря на то что я вхожу во многие организации, ни в одной из них я не исполняю роль поручика Киже.

- Я хотел спросить, не мешает ли вам такая активность думать о душе?

@@@
Когда человек думает о душе
Минус Грузия
Музыкальная машина
Новогодние звуки
Новое старое виртуозное
Параллельные миры
Разноцветная музыка Владимира Федосеева

Рахманинов: дубль два

@@

Денис Мацуев представил новую версию Второй симфонии

2009-02-05 / Марина Гайкович



Российскую премьеру «Пятого» фортепианного концерта Рахманинова в исполнении Дениса Мацуева публика приняла криками «браво!». Впрочем, другой реакции на выступление этого музыканта ожидать было сложно – Мацуев сегодня самый востребованный у публики пианист. На утро после концерта в Большом зале консерватории Мацуев давал пресс-конференцию в Санкт-Петербурге: он назван «Артистом месяца» и по этому поводу трижды в течение февраля выступит в Концертном зале Мариинского театра.

Добавим имя Владимира Спивакова, стоявшего в этот вечер за пультом, и аншлаг обеспечен. Хотя, стоит думать, и сам повод вызывал определенный интерес у любопытного слушателя. Знакомство, предстоявшее в этот вечер, у знатоков музыки Рахманинова заранее возбуждало чувство недоверия. «Пятый» фортепианный концерт, как известно, в наследии Рахманинова не значится – под этим номером, справедливо взятым в кавычки западной звукозаписывающей фирмой (под таким названием сочинение не так давно вышло на диске), значится переложение для фортепиано и оркестра Второй симфонии композитора. Выполнил его с позволения Александра Рахманинова – внука композитора и президента Фонда Рахманинова – пианист Александр Варенберг. Отметим, что Варенберг не просто заново оркестровал сочинение, но и заметно сократил – его задачей было придать колоссальной по масштабам симфонии черты другого жанра – жанра фортепианного концерта. Поэтому, наверное, бессмысленно сравнивать оригинал и результат работы Варенберга – победитель этого пари очевиден, это Рахманинов. Но вот сам эксперимент, на взгляд профессионалов, удался. Пропорции формы не нарушены, фортепианная фактура, хотя и уступает по выпуклости тематизма собственно рахманиновским концертам, пластична и естественна, пропорции лирики и виртуозности соблюдены, даже колоссальная каденция на месте (как в Третьем концерте, на который и ориентировался автор переложения).

@@@
Рахманинов: дубль два
Реабилитация
Родион Щедрин: «Гамлета знают даже в Японии»
Русская зима наступает
С моцартовской помощью
Ударная доза
Уравновешенный концерт

Фестиваль ирландской поэзии

@@

Собрания

1999-11-05 / Ирина Гаврутто



СЕГОДНЯ в 19.00 в Большом зале Центрального Дома кинематографистов состоится вечер, посвященный семидесятилетию со дня рождения Олега Борисова. "Над речкой души перекинут мост..." - так будет называться своеобразное музыкально-поэтическое приношение известному актеру. В вечере примут участие: Людмила Гурченко, Ада Роговцева, Светлана Крючкова, Евгения Симонова, Михаил Козаков, Олег Меньшиков, Евгений Миронов, Вадим Писарев, Борис Плотников, Александр Князев и Масахи Катаям. Также на вечер памяти Олега Ивановича придут - Ансамбль солистов в составе: Назар Кожухарь (скрипка), Олег Ведерников (виолончель), Юрий Мартынов (фортепиано) и Александр Демьяненко (саксофон); мужской хор "Хоровая Академия" под управлением Александра Седова и артисты Театра классического балета - Оксана Миронова, Ольга Широких и Вадим Стуров.

Сегодня же, в 18.30, в посольстве Европейского союза пройдет вечер "Пушкин и Грузия". В программе - музыкальные выступления и литературные встречи.

Поклонники произведений Антонио Вивальди могут посетить в воскресенье Московские красные палаты XVII века, где пройдет концерт ансамбля старинной музыки "Da camera e da chiesa" под руководством Виктора Фелицианта. В программе выступления - инструментальные концерты и вокальные произведения.

На этой неделе вторник очень насыщен культурными мероприятиями.

Музей Маяковского приглашает в 18.30 посетить лекцию философа, мистика, алхимика и поэта Евгения Головина "Дионис-1".

В это же время, но уже в Литературном музее пройдет музыкальный вечер группы "Дилетанты".

В 19.00 в Парадном зале РФК состоится вечер Фестиваля ирландской поэзии. В рамках вечера пройдут чтения, в которых примут участие Татьяна Михайлова, Григорий Кружков, Григорий Агафонов (Россия), Френк Ормсби (Северная Ирландия), Нула Ни Гоунал, Джон Монтэгю, Томас МакКарти (Республика Ирландия).

Опять же в 19.00 в концертной студии Дома радио пройдет концерт Жан-Клода Пеннетье (фортепиано) и Режиса Паскье (скрипка). Прозвучат произведения Моцарта, Бетховена, Дебюсси и Франка. Жан-Клод Пеннетье - обладатель многих престижных международных премий. В последние годы он работает в составе камерных ансамблей, увлекается музыкальным театром, занимается дирижированием и преподавательской деятельностью. Режис Паскье уже в 14 лет давал сольные концерты в Нью-Йорке. Среди полученных им наград: Премия Академии Французских дисков, Премия Джордже Энеску и Премия Шарля Кро.

Театральный музей им. Бахрушина приглашает в среду (18.00) на фортепианный концерт "Мгновенья музыки прекрасной". Прозвучат сочинения Бетховена, Шуберта, Шопена, Листа в исполнении Анастасии Черток.

@@@
Фестиваль ирландской поэзии
Черешня пополам с клюквой
Эпоха просвещения