"Бенладен" так и не выиграл

@@

Главное предновогоднее событие в Испании - лотерея "Толстяк"

2001-12-30 / Хуан Кобо - собкор РИА "Новости" в Испании.



На протяжении нескольких месяцев по всей Испании шла охота за "бенладенами". Так за Пиренеями в этом году назвали билеты лотереи из серии 11091, в которой нумерация совпадает с датой террористической атаки в Нью-Йорке и Вашингтоне. Почему-то решили, что именно этот номер принесет счастье. Но эти надежды не сбылись.

Чтобы представить себе размах этой охоты, следует сказать, что в Испании по традиции, сложившейся более 100 лет назад, 22 декабря разыгрывается самая крупная лотерея, которую обычно называют "Эль Гордо" ("Толстяк"). Самый крупный выигрыш в ней - 300 миллионов песет (около 1,6 миллиона долларов).

Испанцы вообще считаются самыми большими в мире любителями всевозможных лотерей, а в "Толстяка" играют три четверти населения, поскольку миллионы надеются стать миллионерами. И некоторые - естественно, очень немногие - становятся ими в этот день, что подзуживает остальных год за годом снова пытать счастье. Хотя билеты не дешевые. Один стоит 30 тысяч песет (более 160 долларов). Каждый среднестатистический испанец, включая грудных младенцев и немощных стариков, потратил по 8 с лишним тысяч песет (около 45 долларов), надеясь заполучить "Толстяка", а на худой конец вторую и третью премии, где счет также идет на многие десятки миллионов песет.

В этом году розыгрыш "Толстяка" вызвал настолько большой ажиотаж, что был на 10% превышен прошлогодний рекорд сборов от лотереи - в общей сложности около 1,8 миллиардов долларов. Распределяется эта сумма так: 70% идут на выигрыши, а 30% достается устроителям этой грандиозной игры, которые, независимо от удачи, всегда выигрывают.

Как уже было сказано, "бенладены" своим обладателям счастья не принесли. "Толстяк" выпал совсем на другой номер, который был куплен на Канарских островах. Счастливчики, купившие билеты серии 18795, распределили между собой главный приз, став миллионерами.

Согласно все той же статистике, 40% выигравших в "Толстяка", мечтают об одном - навсегда забросить работу. Это тем более возможно, что хозяева счастливых билетов могут выручить за них гораздо больше, если продадут их тем, кто пытается легализовать свои "черные" песеты. Такая практика существует давно, но сейчас она особенно распространена, так как после 28 февраля песеты прекратят хождение по Испании и сменятся на евро. Правда, и после этого деньги будут обменивать, но в сумме не более 500 тысяч (2,7 тысячи долларов). Более крупные суммы нужно обосновывать, указывая источник их получения. А это не всех устраивает.

@@@
"Бенладен" так и не выиграл
100 ведущих политиков России в декабре
Cтарухи в Сан-Себастьяне не разбогатели
Безотказники
Болливуд покорил Европу
Бродячая собака
В сторону пацифизма

Все-таки он не бизнесмен

@@

Путин подвел итоги минувшего года и рассказал о будущем

2006-02-01 / Наталья Меликова, Сергей Варшавчик







Два президента одной эпохи.

Фото Reuters

Вчера в Круглом зале 14-го корпуса Кремля Владимир Путин поделился с прессой своими оценками в области политики, экономики и международных отношений. Отвечая на вопросы журналистов, президент побил свой предыдущий рекорд, ответив за 3 часа 26 минут на 64 вопроса. Из ответов следовало, что все наиболее важные проблемы страны уже решены. Рост ВВП идет с превышением графика, в Чечне почти восстановлен конституционный строй, а гражданское общество получило главный приз – Общественную палату. Путин признался, что не собирается возглавлять «Газпром» после своего ухода с поста президента, потому что не чувствует себя бизнесменом, сообщил, что дочери не советуются с ним при выборе телепередач и что руководство «Норильского никеля» будет очень удивлено, узнав о том, что компанию собирается приобрести государственная «АЛРОСА». А отвечая на вопрос корреспондента «НГ» Натальи Меликовой о том, не противоречит ли планам президента по борьбе с коррупцией происходящий процесс приобретения корпорациями, которых контролирует государство и в которых госчиновники руководят советами директоров, крупных частных компаний, Путин ответил: «Не противоречит. Вы имеете в виду «Роснефть» и «Газпром»? Они работают в условиях рынка».

@@@
Все-таки он не бизнесмен
Глянец насущный
Дебютанты и мэтры в одном конкурсе
Женщины на грани какого-то срыва
Индийский десант на Украине
Как Алексей Учитель потерял Дуню Смирнову
Канны: триумф французского кино

Капустный залп по Книге Гиннесса

@@

Швыряние кочанов превратилось в забаву для народных масс

2007-05-21 / Аркадий Кузнецов







Полтонны метательных снарядов для соревнований были закуплены у местных производителей.

Фото предоставлено организаторами акции

В Тюмени состоялись соревнования по метанию капусты. Метали ее кочанами – на дальность. Оригинальное первенство до этого уже проводилось в Екатеринбурге и Челябинске.

Как считают местные жители, швыряние капусты в Тюмени имеет исторические корни. Загулы местных купцов побудили публициста Ипполита Завалишина, бывавшего тут в 1862 году, написать: «В Тюмени выпиваются Иртыши шампанского». Подобный образ жизни предполагает значительную трату денег, или в расхожем определении – «швыряние капусты». Организаторы недавних соревнований лишь придали этому выражению буквальный смысл.

Чемпионат швырятелей капусты прошел в России впервые, но планируется, что он станет ежегодным. Тюменский этап привлек значительно большее число участников, нежели предыдущие: на площади Арт-Палас собрались более 400 желающих посоревноваться в широте размаха. В Тюмени 21-летний строитель Олег Медков запустил капустный кочан на 56 м, побив предыдущий рекорд, установленный екатеринбуржцем Михаилом Долгих (39 м). Победителю достался главный приз – 300 долл.

По информации организаторов, для метания было закуплено примерно полтонны капусты, каждый кочан которой пришлось использовать по 3–4 раза. Все метательные снаряды были стандартизированы под единый размер, удобно ложившийся в руки спортсменов, – чуть меньше волейбольного мяча. Закупка производилась у местных производителей, и остается пожалеть, что крестьяне упустили прекрасную возможность прорекламировать полезные свойства этого овоща в качестве продукта питания.

@@@
Капустный залп по Книге Гиннесса
Киноман там правит бал
Конь и трепетная лань
Кто на новенького?
Кто найдет тайм-код XXI века?
Лидер оттепели - жертва застоя
Люк Бессон заведует "Пальмовой ветвью"

Монголы и медведь

@@

Жюри Берлинского фестиваля наконец-то дало главный приз достойному фильму

2007-02-19 / Екатерина Барабаш







Очередной триумф китайского кино.

Фото Reuters

В субботу жюри 57-го Берлинского фестиваля удивило: «Золотого медведя» впервые за последние годы получил фильм, чья художественная ценность не ставилась под сомнение никем, даже строгими критиками, отводившими ему в своих рейтингах первое место. Это китайская картина режиссера Янь Кань-яна «Свадьба Туйи» о проблемах монгольской семьи, живущей в Китае, во Внутренней Монголии. Молодая женщина, имеющая на руках маленькую дочку и мужа-инвалида, решает развестись и выйти замуж за человека, который бы заботился и о дочке, и о муже, и о ней самой. Свежее решение. Интересно, что большинство ролей, кроме главной женской, исполнили монгольские кочевники, увидевшие, вероятно, кинокамеру впервые. Однако их органичность даст фору многим профессиональным актерам, что довелось увидеть на фестивале. Ненавязчивая, ненатужная экзотика фильма, драматургически безукоризненно выписанные характеры, внутренняя сила и душевная красота героини в блестящем исполнении монгольской актрисы Нан Ю. Эй, где вы, снобы? В монгольских юртах не может быть душевных терзаний, в пустыне усыхают настоящие чувства? Ошибаетесь.

Второй по значимости приз, Гран-при «Серебряный медведь», ушел к аргентинскому фильму «Другой». Хулио Чавес, исполнивший в нем главную роль, уехал в Буэнос-Айрес с «Медведем» за лучшую мужскую роль. Чавес – один из самых известных и самых талантливых латиноамериканских актеров. Это тот тип артиста, который, как может показаться поначалу, и не играет вовсе, – он молча смотрит, молча ходит, говорит мало. Говорят его глаза. Однако обманчивое впечатление счастливой и «удачной» внешности собьет с толку лишь того, кто не дает себе труда вглядеться в игру этого актера и понять, какие усилия приложены для того, чтобы выглядеть вот таким, словно не играющим, а «с внешностью повезло».

@@@
Монголы и медведь
Наши микробы – самые большие микробы в мире!
Не устает рука русского писателя
Немножко демократии, чуть-чуть волюнтаризма
Новое российское кино снимают театралы
Новое телевидение Киселева
О Саре и о Каре

Отцы и дети на параде премьер

@@

В Выборге прошел очередной кинофестиваль "Окно в Европу"

2002-08-23 / Екатерина Варкан



"Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино". И в этом славном образе не много преувеличения. Наш спикер Геннадий Селезнев имеет привычку так прилетать в Выборг на открытие кинофестиваля "Окно в Европу". На этот раз, правда, он прибыл на машине из Сестрорецка, где отдыхает на даче. А кино действительно было много. Выборгский фестиваль буквально прогремел премьерами. Практически все режиссеры представляли картины лично.

Павел Лунгин, известный своими симпатиями к Выборгу, который два года назад наградил его картину "Свадьба", на этот раз привез сюда новый фильм "Олигарх". Интерес в обществе к этому произведению был подогреваем тем, что в основу сценария положен роман соратника Бориса Березовского Юлия Дубова "Большая пайка". Таким образом получалось, что это кино вроде бы про самого Березовского, укрывшегося от государственного гнева в Лондоне. Владимир Машков как бы в роли Бориса Березовского был вполне убедителен, однако общее впечатление, что герой "Олигарха" и есть на самом деле наш скандальный олигарх, как-то не складывается. Перед нами скорее история о людях, которых богатство, ими же заработанное, вынесло на вершину политической жизни, превратив реальную жизнь в родившуюся из фантазий схему и оставив им минимум той самой жизни реальной, ради которой все и было затеяно.

Премьерно, но так же, как и "Олигарх", вне конкурса был показан Александром Сокуровым "Русский ковчег". Сокуров тоже регулярно гостит на "Окне в Европу" и получал здесь призы за "Молоха" и "Тельца". Его новая работа произвела вполне странное впечатление. Один из членов жюри назвал фильм "рекордом-подвигом". Сокуров попытался очертить штрихами весь масштаб и объем русской истории и культуры. Изображенная картина, вероятно, получилась вполне поверхностной - из штрихов. Незаурядный режиссер продемонстрировал новый и интересный прием - однокадровую съемку, однако, по мнению многих, вес, который собирался поднять Сокуров, был только приподнят, но не взят. После просмотра к Александру Николаевичу возник только один, необычный для него вопрос: - зачем?

Психологию России пытались (получилось также среднеубедительно) расписать и авторы фильма "Копейка" - режиссер Иван Дыховичный и писатель Владимир Сорокин. Их вкус и эстетику члены жюри оценили специальным призом за лучший сценарий.

Элегантные "Чеховские мотивы" отмечены за режиссуру, что тоже вполне понятно. Ведь автор этого произведения - Кира Муратова.

Не вызвал особых споров и главный победитель - "Кукушка" Александра Рогожкина. Сам сюжет этой картины - действие в ней происходит на нейтральной полосе с участием трех людей разных национальностей, говорящих на своих языках и понимающих друг друга, - уже стал популярным. В прошлом году мы видели похожее в латвийско-эстонском фильме "Хорошие руки", который получил главный приз фестиваля "Киношок" в Анапе. Такая тенденция демонстрирует настроение общей толерантности, которое почувствовал в обществе Рогожкин - режиссер чувствующий. Исполнительница главной роли Анни-Кристина Юссо, выдержавшая в картине напор двух мужчин, заслуженно получила приз за лучшую женскую роль. Лучшим исполнителем мужской роли назван Юрий Кузнецов, который сыграл в "Дневнике камикадзе" Дмитрия Месхиева, показанном как премьера. Критика оценила эту работу популярного режиссера как не очень удачную, что, как показалось, не сильно расстроило самого автора, который уже занимается следующим проектом.

Необыкновенно растрогал публику фильм "Жизнь забавами полна" (тоже премьера) Петра Тодоровского. Петр Ефимович - настолько безупречная фигура в российском кино, что позволяет себе не претендовать на отдельные поощрения, потому что заслужил восхищение всей своей жизнью. И кино уже делает для совсем другого. В одном из интервью по поводу этого фильма он поведал, что снял свое завещание всем нам. И с кино, и со всей действительностью примиряет финал, где сам Тодоровский исполняет песню со словами "Должен же кто-то кого-то любить".

Победители конкурса "Выборгский счет", которых называли зрители, вышли тоже вполне ожидаемыми. Призов в этой номинации вручено три. Их получили "Звезда" Николая Лебедева, "Кукушка" Александра Рогожкина и "Война" Алексея Балабанова. Был и еще один фильм, не получивший официального приза, однако влюбивший в себя выборгскую публику. Речь идет о фильме "Упасть вверх" Александра Стриженова и Сергея Гинзбурга. Он знаменателен тем, что в одну минуту буквально на глазах родил новую звезду и любимую народную актрису - Евгению Крюкову. В конце фильма люди в зале устроили овацию, взяли ее на руки и понесли. Так не аплодировали даже классику Сокурову. Интересно, что Крюкова в одночасье стала не только народной актрисой, но и народной героиней. Вдруг открылось, что наш, в общем, небогатый народ полюбил смотреть кино про сладкую и богатую жизнь с абсолютно чужими ему, народу, проблемами пресыщенных людей, которые теперь, по выражению одного литературного классика, решили отведать белены. И вот это удивляет. Неудивительно, однако, то, что практически все новое поколение режиссеров это дети известных родителей - актеров и режиссеров же. Кто-то пошутил: хорошо, что внуки еще не снимают. Очевидно и то, что обрела конкретные очертания новая генерация актеров, которые и поодиночке, и группой перемещаются из картины в картину. Бесспорно подтверждают актерское мастерство Михаил Ефремов (тоже к вопросу о детях) и Андрей Панин. Заметны Евгений Сидихин и Константин Хабенский, можно выделить и Александра Балуева, который, к сожалению, приобретает определенное узкое амплуа, хотя способности его вполне разнообразны.

@@@
Отцы и дети на параде премьер
Победителем кинофестиваля в Сан-Себастьяне стал фильм «Тысяча лет молитвы»
Праздник получился, но не обошелся без грусти
Процесс
Радость радикалов и транссексуалов
Регата по рецепту предков
Рокковая Катюша

Свердловский выскочка

@@

Глава из книги с добавлением нескольких страниц, специально написанных по случаю отречения Бориса Ельцина от власти

2000-01-06 / Виталий Третьяков



"Вы боитесь Ельцина? Ну так и получите того Ельцина, которого боитесь!"

Борис Ельцин.

"Записки президента"

Я НЕ БИОГРАФ Ельцина. Поэтому в этой книге не изложен его жизненный путь так, как то полагается в канонических, тем более официальных биографиях. Я пишу историю взаимоотношений Ельцина с Россией, страной, которую волею судеб и собственным куражом он сподобился возглавить и возглавлять. И, конечно же, пытаюсь нарисовать политико-психологический портрет героя этой книги.

Как бы ни был неинтересен тот или иной политик, история его восхождения к власти, схваченная в ее основных, чаще всего авантюристических поворотах, действительно может быть крайне интересной и более того - захватывающей, т.е. в литературной форме представлять собой то, что определяется жанром триллера. Между тем судьба страны при этом может быть скучнейшей и печальнейшей.

Если бы Ельцин сумел написать сам или решился рассказать кому-либо для литературного изложения правдивую историю своего вхождения во власть, это скорее всего было бы действительно захватывающее чтение. И прежде всего потому, что Ельцин безусловно относится к числу людей, самих сделавших свою карьеру (во всяком случае, начиная с Москвы). А ведь большинство людей попадают на горние вершины политики случайно, захваченные потоком событий, над которыми не властны, или волею других людей, которым не в силах сопротивляться. Так, кстати, чаще всего было в советское время. Причем это относится как к рядовым политикам, так и к первым лицам во власти.

ТИПОЛОГИЯ РУССКИХ ЛИДЕРОВ XX ВЕКА

Безусловно случайно, то есть вне зависимости от собственного желания, оказались на вершине власти Брежнев, Андропов, Черненко, Путин. А вот Ленин, Сталин и Горбачев шли к этой цели осознанно. Промежуточный тип - Хрущев. Вернее даже - это тип не промежуточный, а особый, третий тип политика. Первую часть пути политики этого типа идут под влиянием не зависящего от них хода событий, в реалиях советской номенклатуры - потому что работающая Система постоянно рекрутирует из нижележащих слоев определенные характеры, главное качество которых я бы определил как экстравагантный конформизм. Нужно уметь делать все, что велит Система, но делать это не только лучше других, но как-то по-особому лучше.

Этого, однако, недостаточно, чтобы получить главный приз - высшую власть в стране. Экстравагантный конформизм позволят лишь максимально приблизиться к вершине, войти в число тех, из кого потом один встанет надо всеми.

Так вот, решающий выбор - и именно этим разнятся три типа политиков (а впрочем, и людей любой другой профессии) - далее зависит либо от случайностей, воли других, простого хода событий (Андропов, Черненко); либо от осознанного и целенаправленного движения к высшей власти (Сталин, Горбачев); либо от наличия опасности, иногда смертельной: если не победишь, то проиграешь все, часто и жизнь (Хрущев).

Есть, конечно, и четвертый, точнее, особый тип политика, добивающийся высшей власти. Этот тип можно назвать гениальным политиком, то есть тем, кто в силу своих выдающихся не только волевых, но и интеллектуальных качеств побеждает других часто даже в неблагоприятных для себя обстоятельствах.

Гениальный политик дает обществу новые идеи, не всегда, впрочем, плодотворные, как позднее показывает будущее. Гениальный политик не всегда удачлив, а очень часто - не до конца удачлив, ибо жизнь или власть его обрываются раньше, чем он увидит реализованными свои идеи в их первозданной чистоте, а не в том черновом варианте, который не удовлетворяет прежде всего его самого. В России XX века таким гениальным политиком был лишь один человек - Ленин. Хотя отношение к нему сейчас у нас сильно переменилось, но факт сей остается, по существу, общепризнанным во всем мире, включая Запад - верховного арбитра для современной русской прогрессивной интеллигенции. Кроме того, все-таки существует, хоть и не воплощенным в реальность, ответ на вопрос: что бы произошло со страной, если бы Ленин не умер в 1924 году и, следовательно, если бы Сталин не пришел к власти, чего Ленин, видимо, не допустил бы, ибо не хотел. Если считать, что гений и злодейство - вещи все-таки совместимые, то гениальным политиком был и Сталин (правда, в отличие от Ленина - удачливым).

Побоюсь слова "гениальный", но безусловно выдающимся политиком был Михаил Горбачев. Очевидно, что он хотел сделать то, что сделал, когда получил власть, еще на пути восхождения к ней. Но Горбачев потерял все и породил Ельцина. Именно потому, что не был гениальным, хотя и осознанно строил свою политику. Он действительно мог бы продолжать то, что было до него, реформируя Систему постепенно, медленно поспешая. Тогда, видимо, его можно было бы назвать гениальным.

Но все-таки Горбачев посмел выйти за пределы Системы. Этот шаг сделал именно он.

Ельцин наследовал Горбачеву на пути реформ, но радикально нового в эти реформы ничего не внес ("шоковая терапия" - это радикализм методов. Но отнюдь не идейных целей).

Он просто вошел в дверь, открытую Горбачевым.

Более к теме гениальности в политике в этой книге я возвращаться не собираюсь за отсутствием предмета обсуждения. Однако определить место Ельцина в той типологии достигших высшей власти политиков, о которых я сказал, необходимо. Ибо Ельцин в ней являет собой третий - амбивалентный, хрущевский тип.

На мой взгляд, весь свердловский период, до того, как Горбачев вызвал его в Москву, Ельцин был стандартным либералом-конформистом, ленинцем, так сказать, ударником коммунистического труда, не чувствовавшим ни необходимости, ни желания выйти за рамки Системы, а тем более - разрушить ее. И, конечно же, не мечтавший ее возглавить. В этом отличие, кстати, от самого Горбачева, который, безусловно, шел к своей высшей точке - власти и реформам - целенаправленно, еще в Ставрополе. Не назначь Горбачев Ельцина в 1985 году на один из высших постов в аппарате ЦК КПСС, мы, скорее всего, так и не услышали бы никогда этой фамилии.

Но после этого назначения в силу фрустрации, которую Ельцин пережил в начале своей деятельности в столице, в нем пробудилось то волевое начало, которое сделало весь его последующий жизненный путь, безусловно, очевидно осознанным движением к одной цели - высшей власти в стране. В этом Ельцин - уменьшенная копия Сталина. Здесь, кстати, возникает весьма любопытный параллелизм двух политических пар российской истории XX века: Ленин-Сталин - Горбачев-Ельцин. Вторая пара карикатуризирует первую. Впрочем, вернусь к Ельцину. В момент решающей схватки в Ельцине сыграло "хрущевское" начало. Он хотел власти не только потому, что вожделел ее, но и потому, что неуспех в этом предприятии, вылившемся прежде и раньше всего в борьбу против Горбачева, а не какого-то там коммунизма, действительно означал для него политическую смерть, которая к тому времени уже воспринималась им и как смерть физическая (призрак последней замаячил перед ним в дни ГКЧП, оттого столь яростным и целеустремленным было тогда его сопротивление - даже ненавистного ему Горбачева он взял в союзники). С этим специфически ельцинским ощущением власти как жизни, а отсутствия власти или перспектив ее получить - как смерти, кстати, судя по всему, и связана широко известная в узком кругу попытка самоубийства Ельцина ("случай с ножницами"), предпринятая в момент наибольшей конфронтации с Горбачевым и вообще Политбюро в 1987 году. Отсюда и экстравагантная даже по формулировке просьба о "политической реабилитации", то есть возвращении к жизни.

Здесь я должен коснуться одного деликатного момента, что не принято делать публично в отношении обычных людей, в каком бы состоянии они ни находились. Но табу с этой темы применительно к Ельцину давно снято по меньшей мере в силу трех причин. Во-первых, из-за того, что его физическое состояние не раз уже выносило эту тему на общий обзор. Во-вторых, потому что в принципе тема смертности первого лица государства, тем более находящегося в преклонном возрасте, не является запретной (не случайно, что в конституциях или других аналогичных документах всех государств, а не только монархий она рассматривается открыто). Наконец, в-третьих, потому, что именно применительно к Ельцину эта тема не раз уже была предметом политических расчетов и прогнозов, до сих пор не сбывшихся, но всегда (в последние четыре-пять лет) актуальных. А уж что говорить о политической Москве в ее высших слоях. Здесь эта тема всегда, а в последние годы особенно была настолько актуальной, что стратегия, а порой и тактика не то что отдельных политиков, но и целых финансово-политических группировок и даже партий неизменно включали в себя как одну из важнейших констант прогнозируемый срок ухода президента из жизни.

Так вот, рискну сделать прогноз, основанный не на физиологическом, а психологическом понимании Ельцина как человека и "политического животного". На мой взгляд, и ниже я приведу тому многочисленные примеры, можно считать доказанным, что инстинкт жизни Ельцина равен его инстинкту власти. То есть жизненный путь Б.Н., каким бы ни было его физическое состояние, закончится тогда и только тогда, когда он либо потеряет власть, либо поймет (точнее, почувствует), что в ближайшее время он ее неизбежно лишится - и сделать больше ничего нельзя.

Я очень рискую, фиксируя на бумаге свой прогноз. Природа человека детерминирована в целом, но не в частностях. Все же я считаю настолько очевидным, что для Ельцина жизнь равна власти и власть равна жизни, что восприму любое отклонение от этой формулы как аномалию, нарушение законов жизнедеятельности Б.Н.

Итак, гигантский, гипертрофированный инстинкт власти - это то, что я считаю главным, основным, определяющим все иное в Ельцине как в человеческом типе, а уж тем более как в политике. Но этим, конечно, Ельцин, как и любой другой человек, не исчерпывается, И когда я употребляю по отношению к нему эпитет "примитивный", это отнюдь не означает, что я считаю его абсолютно бездарным, нетворческим, серым. По-своему он и талантлив, и ярок, и, безусловно, изобретателен.

Примитивным я считаю ельцинский тип политика и Ельцина как человека в политике. Если воспринимать политику как искусство или мастерство, то, на мой взгляд, существование Ельцина на вершине российской власти не добавило нам никакого нового опыта в этой сфере, не дало никакого нового знания. Он не создал в политике ничего, что до него не было бы уже известно на фактах жизни таких же, как он, властолюбцев. Как политик и человек власти Ельцин, на мой взгляд, примитивен и потому, что его методы завоевания и сохранения власти, устранения конкурентов подходят что для главы государства, что для начальника плодоовощной базы. В них есть изощренность, но нет блеска интеллектуальности.

Властолюбец Сталин - фигура, безусловно, исполинская. Властолюбец Ельцин - ординарная, проходящая, примитивная. Ельцин не стал тираном не потому, что был демократом. Но потому, что побоялся быть тираном (вопрос о его пресловутой "смелости" - отдельная тема, и ее я, конечно, коснусь), потому, что предпочитал добиваться своей цели (сохранения власти) всегда не путем жертвы, не путем подвига, а путем, по сути, торга, мены. Чтобы проанализировать это утверждение, не отвлекаясь от главного хода книги, я привожу в одном из приложений свою статью, написанную и опубликованную в 1995 году, специально посвященную методам ельцинской борьбы за власть.

Впрочем, о Ельцине и власти мне придется говорить еще не раз. А пока вернусь к деталям психологического образа Ельцина, деталям, нанизанным на стержень этого образа - властолюбие, но все-таки существенным, ибо они многое объясняют в повседневном политическом и житейском поведении этого человека.

Кстати, сам он эти черты-детали в себе, судя по его откровениям, не только прекрасно видит, но и любит их, лелеет, гордится ими, часто бахвалится.

БИРЮК, САМОДУР, АКТЕР

Перечислю, на мой взгляд, неоспоримо очевидные черты характера Ельцина. Замечу при этом, что в последние годы он, превратившись в немощного старика, перестал скрывать в себе то, что раньше пытался скрыть или даже преодолеть.

Прежде всего Ельцин нелюдим - он есть то, что по-русски называется бирюком. Он мало появляется на людях, а если и появляется, то только тогда, когда это просто неизбежно - например, как требование протокола. Или когда этого требует борьба за власть или борьба с кем-либо.

Последние годы, чисто по-старчески, он замкнулся в семье (не в политическом смысле этого слова), с которой ранее, судя по всему, у него были весьма неровные взаимоотношения.

"Возвращение" Ельцина в семью началось, видимо, с августовского путча 1991 года, когда вынужденно он мог опираться только на исключительно преданных ему людей, а завершилось после операции на сердце осенью 1996 года. С этого времени тема семьи все чаще и чаще начала звучать в его публичных заявлениях.

Конечно же, Ельцин - самодур. Еще одно русское понятие, которое его прекрасно характеризует. Отсюда все эти дирижирования оркестрами, бросания пресс-секретарей в реку, выхватывания бумаг у стоящих рядом людей и прочая малосовместимая с его должностью и положением экстравагантная суперактивность. Отсюда и пристрастие к публичным (именно публичным) разносам, которые он любит устраивать подчиненным. Наконец, именно самодурством (при неглубоких знаниях, а часто и отсутствии таковых) объясняю я его шараханья в собственно политической сфере.

В принципе Ельцин - интраверт, человек, замкнутый на свой собственный внутренний мир. Но, видимо, интраверт сильно закомплексованный. И эти комплексы время от времени находят выход в его странном поведении на людях, когда истинное и, как правило, довольно неприглядное лицо этого человека оказывается открытым всем. Наиболее яркий пример: неприличное поведение у колеса самолета, на котором он впервые прилетел в США.

Если даже предположить, что в этот момент он был сильно пьян (что скорее всего имело место), то, как известно, именно в пьяном виде в человеке открывается то, что является его второй, то есть истинной, натурой.

При постоянной театральной галантности в отношении женщин (например, целование рук, к которому он пристрастился в последние годы и что делает к месту и не к месту) необъяснимыми могут показаться знаменитые кадры, на которых он вдруг во время официальной церемонии ущипнул за бок кремлевскую стенографистку. Но если принять, что такое поведение является как раз естественным для него, но чаще всего сдерживаемым с помощью самоконтроля, то все встает на свои места.

Ельцин вообще очень театрален в своем поведении. Любит драматические паузы, в последние годы, впрочем, объясняющиеся уже чаще физиологическими причинами. Ему также нравится делать многозначительные намеки на нечто, что знает только он да еще, может быть, его собеседник. Вообще он любит демонстрировать свою сверхосведомленность во всем, что касается политики и информации о жизни общества. Что очень часто при многочисленных глупостях или банальнейших сентенциях, вылетающих из его уст, создает образ либо простофили, либо глубоко заблуждающегося на свой собственный счет недоучки начальника. Все, видимо, помнят, как он ошеломил весь мир во время одного из своих зарубежных визитов сообщением о том, что с российских ракет то ли сняты, то ли вот-вот будут сняты боеголовки. В результате, по-моему, и появилась знаменитая фраза его пресс-секретаря того периода Сергея Ястржембского "президент устал", а все высшее руководство российских МИДа и Министерства обороны вынуждено было в течение нескольких дней деликатно (по отношению к своему президенту) дезавуировать его слова.

Самомнение Ельцина доходит до крайности. Он, видимо, порой сам верит в ту высшую миссию, которую должен исполнить если и не на Земле вообще, то в России - определенно. Апломб, с которым Ельцин берется судить о разных проблемах, разительно контрастирует с его постоянными проколами, вызывающими недоумение или насмешки во всем мире. Ельцин почти никогда не приводит литературных цитат, примеров, аналогий, что является необычным для такой "начитанной" страны, как Россия. Даже его спичрайтеры не вставляют в тексты его выступлений ничего подобного. Я не припомню, чтобы Ельцин когда-либо сослался хотя бы на одно писательское имя или литературное произведение, хотя это совершенно обычно для речи всякого более или менее образованного русского человека. Мраком тайны покрыты и его познания в строительной сфере, несмотря на то что именно здесь он получил высшее образование и много лет работал. Правда, пущено в жизнь несколько апокрифов на сей счет, но проверить их соответствие реальности никому не удавалось. А, казалось бы, при неглубине знаний в иных сферах или отсутствии таковых человека должно тянуть на использование примеров из той единственной сферы, где он является специалистом. Строительство - более чем подходящая тема для заимствования точных и емких образов при описании хода и целей экономических и политических реформ, вообще управления государством. У Ельцина этого нет. Чаще всего так бывает, когда человек не любит своей основной (или первой) профессии. Вряд ли можно предположить, что Ельцин полный профан в строительстве. Скорее всего - он просто никогда не был удовлетворен своей работой, а потому, расставшись с ней, просто вычеркнул ее из своего сознания.

Крайне редко Ельцин бывает в театрах, по-моему, никогда за время президентства не посещал концертов серьезной музыки. И это при том, что Мстислав Ростропович и Галина Вишневская и семья Ельциных являются, по взаимному утверждению, близкими друзьями.

Словом, интеллектуальный и культурный багаж Ельцина явно невелик. Трудно себе представить, чтобы он вел полемику по каким-либо вопросам литературы, кино, театра или музыки, как это делали и Ленин, и Сталин, и Хрущев, и Горбачев. В разной степени образованные, они всегда интересовались проблемами культуры и искусства и охотно выступали на сей счет. Для Ельцина, видимо, высокая культура вообще терра инкогнита, сфера, в пределы которой он даже не рискует ступить.

Мне рассказывал один из руководителей Большого театра, как, кажется, уже будучи председателем Верховного совета России, то есть в 1990 году, Ельцин присутствовал на открытии сезона в этом театре. Он категорически отказался занять царскую ложу, сел на первый ряд и, когда перед последним действием дирижер по традиции повернулся к публике, встал и пожал ему руку. Видимо, Ельцин посчитал это знаком внимания к себе, а то, что это просто театральный ритуал, не знал. Почему Ельцин не сел тогда в царскую ложу? Явно не из-за равнодушия к властной символике. Ведь именно он, когда окончательно устранил Горбачева от власти, занялся ею с таким рвением, которое в этом вопросе отличало только Сталина (но тот занимался, и часто весьма профессионально, вообще всем). Ельцин завел себе президентский штандарт (которого, кстати, не было и у Сталина, а был лишь у царей), гусарскую форму для кремлевской гвардии (впрочем, почему-то редко используемую), десяток резиденций, высший президентский орден и множество другой мишуры, а также дал указание отреставрировать Кремль.

Конечно, Ельцин, весьма непритязательный в быту, равнодушен к материальному наполнению всей этой помпезной роскоши, но абсолютно влюблен в нее как в самое весомое доказательство своего обладания высшей властью.

Детали для него, судя по всему, вообще значат больше, чем суть происходящего или целое. В 1995 году он, например, объявил, что в России теперь продается киви, а это значит, что рыночная экономика построена. Все помнят и 38 снайперов, предполагаемые действия которых в ходе операции против чеченских террористов Ельцин не только описывал, но и показывал жестами и мимикой. А однажды, рекламируя якобы уже наступившее благополучие и спокойствие в стране, он посоветовал гражданам квасить капусту и заклеивать окна перед зимними холодами. Отсюда же, на мой взгляд, помимо, естественно, идейного ренегатства, его навязчивое желание вынести тело Ленина из Мавзолея на Красной площади. Для серьезного политика - это абсолютно десятистепенная проблема, а строго говоря - вообще искусственная. Конечно, здесь смысл еще и в том, что Красная площадь - это как бы часть Кремля, главной президентской резиденции и главного символа власти в России, а Кремль Ельцин не намерен делить ни с кем. И чуть ли не первое, что было сделано в Кремле после того, как Ельцин стал его единственным хозяином, - демонтаж памятника Ленину.

Это же пристрастие к деталям, застилающим чаще всего главное, привело и к двум другим ельцинским маниям: объявлять, с кем из руководителей других стран он теперь на "ты" и, следовательно, стал другом (хотя второе отнюдь не вытекает из первого), и постоянное педалирование особой значимости "встреч без галстуков". Обе мании стали темой многочисленных анекдотов в России, что само по себе характеризует истинную ценность этих столь важных для Ельцина символов.

При описании же главных проблем, стоящих перед страной, Ельцин, напротив, всегда крайне неконкретен. Никто не сможет сказать, что значат для Ельцина слова "демократия", "рынок", "правовое государство", "цивилизованное государство", "национальные интересы России", "экономическая реформа" и тому подобное. После захвата власти (ранее Ельцин был другим) он ни разу в своей свободной, не формализированной спичрайтерами речи не выдвинул ни одной конкретной идеи и не поставил ни одной новой цели перед страной. Привычно повторяя банальности либо очевидные государственные догмы, он может выйти за их пределы лишь в совершенно бессодержательных по сути, хотя и оригинально (из-за своей абсурдности) звучащих советах или приказах. Наиболее яркий пример - его требование после очередной вспышки взаимной любви с президентом Кучмой: все российские чиновники отныне должны заканчивать свой день с мыслью, а что хорошего я сегодня сделал для укрепления отношений с Украиной? Хотел бы я знать, нашелся ли в России хоть один чиновник, включая и самого Ельцина, который бы заснул с этой мыслью хотя бы в тот день, когда этот приказ был дан.

Как всякий недалекий человек, Ельцин искренне верит в большинство вещей, пусть даже абсурдных, которые сам утверждает. Проколы очень часты, но разрыв во времени между очередной произнесенной им глупостью и обнаружением реальной картины происходящего обычно скрадывает для публики масштабы того гигантского разрыва, который всегда - с 1991 года определенно - отделял реальную картину мира от той, что сложилась в голове Ельцина. Помимо характерного случая со "снятием боеголовок", приведу еще два примера. Когда группа чеченских террористов, захватив заложников, направилась на теплоходе по Черному морю в Турцию, Ельцин пообещал послать за ними вдогонку подводную лодку. Во-первых, неясно было, зачем нужна в данной ситуации подводная лодка. Во-вторых, что еще комичнее (и одновременно трагичнее), выяснилось, что у России на Черном море нет ни одной действующей подводной лодки (результат "дружеского" раздела Черноморского флота между Москвой и Киевом). Судя по всему, об этом просто не знал Главнокомандующий Вооруженных сил страны, президент Ельцин.

Другой случай связан с известными событиями 17 августа 1998 года, когда правительство России во главе с молодым премьером Кириенко и Центральный банк объявили о приостановке на три месяца выплат по долгам зарубежным кредиторам и ряде других финансовых мер, приведших к резкому падению курса рубля, то есть девальвации. Это произошло в понедельник, а буквально за два дня до этого, в последний рабочий день предшествующей недели, Ельцин, находившийся в отпуске, убеждал всех с экранов телевизоров, что девальвации не будет и правительство с Центробанком держат ситуацию под контролем.

Конечно, во многих таких случаях причина конфузов, которые раз за разом происходили с Ельциным, не только в его самоуверенности и подчас полной оторванности от реальной жизни, но и в его поразительной внушаемости. Если он проникается доверием к людям (не в целом, а по их "специальности"), то попадает в полную информационную зависимость от них, либо повторяя, как может, то, что они ему говорят, либо сам препарируя в желательном для себя направлении их слова и мысли. Вообще порой кажется, что Ельцин является полным профаном во всех без исключения сферах человеческого знания. Просто на одни темы (искусство, например) он никогда не рискует рассуждать, а на другие (политика, экономика, проблемы армии) вынужден.

Все недалекие люди склонны, во-первых, верить в то, что говорят сами, а во-вторых, давать рискованные обещания, думая, что легко исполнят их, а когда этого не случается, просто забывают о сказанном, даже не подозревая, что выглядят глупцами или лжецами. Самое известное обещание Ельцина, так и оставшееся невыполненным и искренне им забытое, - это знаменитая клятва начала 1992 года "лечь на рельсы", если в результате экономических реформ уровень жизни граждан России понизится. Уровень жизни не то что понизился, а катастрофически упал. Но Ельцин больше никогда не вспоминал о "рельсах".

Столь же известны и многочисленные публичные обещания Ельцина, даваемые разным высокопоставленным чиновникам, сохранения их на тех или иных постах на разные конкретные сроки. Такие обещания Ельцин давал Гайдару, Немцову, Чубайсу, Примакову - и всякий раз вскоре после этого снимал их. Можно бы было говорить о лживости Ельцина (и об этом надо говорить), но в большинстве случаев этот человек, привыкший жить одним днем, всякий раз был искренним в своих обещаниях, точнее, в желании их исполнить в тот момент, когда эти обещания давались.

Ложь, безусловно, вполне допустимое, а иногда и объективно необходимое оружие политика. Но очень сильное. Поэтому пользоваться им нужно осторожно. По своей примитивности Ельцин этого не понимает. А по своей безответственности нисколько не переживает, когда вынужден лгать или когда его ложь всплывает на всеобщее обозрение.

Иногда, впрочем, он использует ложь вполне сознательно. Это относится ко всему, что касается его собственной персоны и его власти. Вообще ни к каким словам Ельцина нельзя относиться серьезно. Кроме тех, что касаются его власти и угроз для нее. Здесь он часто бывает предельно конкретен, на удивление откровенен и одновременно совершенно цинично и отнюдь не простодушно лжив.

Возненавидев Верховный совет, Ельцин не протяжении года третировал его и весьма прозрачно намекал, что рано или поздно разгонит этот парламент. Что и случилось. При этом Ельцин обещал провести через полгода после выборов в нижнюю палату нового парламента досрочные президентские выборы. Вскоре он с легкостью и без всяких серьезных объяснений и тем более извинений отменил свое обещание.

Люди из ближайшего окружения Евгения Примакова рассказывали мне, что буквально за две недели до того, как Ельцин отправил премьера в отставку, у них состоялся разговор о том, может ли это случиться. Вопрос поднял Примаков. Ельцин посмотрел ему прямо в глаза и сказал: этого не будет.

Лживость Ельцина во всем, что касается его интересов, поистине беспредельна. Он доказывал, что его странное заторможенное выступление в Америке, запись которого по распоряжению Горбачева была показана по советскому телевидению, было нормальным, а все дело в том, что специальная команда телевизионных техников соответствующим образом "растянула" пленку.

Ясно, что не сказал он правды и о реальных обстоятельствах своего "падения с моста" в Москву-реку.

Он не захотел разобраться, что за снайперы стреляли по людям в районе Белого дома во время событий октября 1993 года, а ведь во многом именно из-за этих провокационных выстрелов и началось кровопролитие.

Все события, связанные с роспуском СССР, осуществленным им, Кравчуком и Шушкевичем в Беловежской пуще, покрыты мраком тайны, а точнее - лжи.

Иногда, конечно, во лжи, исходящей из уст Ельцина, был виноват не он, а его окружение. А он лишь делал вид, что ничего предосудительного не происходит, хотя я и сомневаюсь, что всякий раз он не догадывался о том, что дело нечисто. А иногда, думаю, и давал санкцию на использование ложной или фальсифицированной информации. По очень многим косвенным данным и свидетельствам, не состоялся референного числа голосовавших), а первый тур президентских выборов 1996 года Ельцин не выиграл, а проиграл. Я, во всяком случае, убежден и в том, и в другом. Как это могло пройти мимо Ельцина, представить трудно, хотя технически, естественно, дело не доходило до того, чтобы Б.Н. давал прямые команды.

Вообще по-настоящему успешная политика, на мой взгляд, определяется как раз соотношением используемой в ней правды и лжи. Совсем без лжи нельзя, но если ее объем переходит некоторую критическую черту или постоянно нарастает, то можно говорить лишь об успехе политика по достижению собственных эгоистических целей - чаще всего это либо захват власти, либо ее сохранение, - но никак не об успехах его политики.

Лжив ли Ельцин в обыденной жизни? Судить не берусь. Просто не знаю. Но добродушие и правдолюбие в бытовых и житейских мелочах отнюдь не исключают для политиков ельцинского склада прямо противоположного во всем, что касается власти.

Совершенно аналогично обстоит дело и с отношением таких политиков к людям. К своим семейным и друзьям они могут быть предельно внимательными и даже идти на многочисленные жертвы. Ко всем остальным, кто не может оспорить их главную ценность - власть, дружелюбны и лояльны. А вот по отношению к своим политическим оппонентам, а тем более конкурентам - жестоки, бесцеремонны и безжалостны.

Как мне представляется, для Ельцина все люди, кроме его семьи, делятся на несколько категорий.

Большая часть населения страны - это те, к кому он относится нейтрально, то есть никак. Эту массу он вообще не различает, о ней не думает - разве что в периоды предвыборной борьбы.

Но у него нет никакой нейтральности по отношению к тем, кого он лично знает, с кем сталкивается, с кем борется. Эти люди, значимые для Ельцина, делятся на следующие категории:

- те, кого Б.Н. в данный момент любит и кому в данный момент доверяет (каждый раз это не более 5-6 человек), причем никто из них не может являться политиком, способным оспаривать его власть;

- те, кто в данный момент является соратниками Ельцина по сохранению его власти, но кто может сам на нее претендовать (с ними отношения всегда развиваются по синусоиде): в первую очередь это, конечно, Черномырдин, Примаков, Лебедь, Лужков;

- те, с кем он близко общается по работе и кого ценит, но кто не может рассчитывать на какую-то особую конфиденциальность отношений с Ельциным (наиболее яркий пример такого человека Александр Лившиц);

- те, кого Ельцин "не любит" (но не враги); от некоторых министров так называемого гайдаровского правительства я часто слышал: такого-то Б.Н. не назначит - он его "не любит";

- враги - коммунисты;

- те, кого Ельцин ненавидит: на первом месте здесь, конечно, Михаил Горбачев;

- те, перед кем Ельцин заискивает, демонстрируя всяческие трюки: это лидеры западных государств и узкий круг "выдающихся деятелей культуры", точнее говоря, всего два - Галина Вишневская и Мстислав Ростропович.

Круг этих значимых для Ельцина людей очень невелик. Именно ими, по существу, исчерпываются его все человеческие контакты, симпатии и антипатии. Я выделил их в специальный список в одном из приложений как раз для того, чтобы показать, сколь ограниченно-функционален этот круг. Потому и приходится Ельцину так часто менять свое окружение, что подбирается оно по строгим критериям человека-функции. Если тебе, как Бурбулису, позволено одно, а ты захотел чего-то большего, то тебя, Бурбулиса, просто выбрасывают из этой системы. Ибо большей части всех этих людей дана одна привилегия - служить Ельцину на отведенных им местах. Не выполняешь эту функцию - лишаешься места.

Например, функцию интеллигентного друга семьи и самого Ельцина выполняет Мстислав Ростропович. Поскольку Ростроповичу от Ельцина ничего не нужно, а характер у него такой, что не дружить с ним невозможно, эта дружба политически не обременительна и внешне эффектна, ибо поддерживает имидж Ельцина как демократа. Но у Ростроповича есть другой друг - Александр Солженицын. С именем, в мире не менее громким. И уж если бы Солженицын сказал о Ельцине все те слова, которые говорил о нем легкий на похвалу Слава (Мстислав Леопольдович), то политический эффект был бы колоссальным. Однако единственная встреча Солженицына с Ельциным закончилась ничем. Фундаментально-въедливый Солженицын, видимо, не нашел ничего не только выдающегося, но и даже просто интересного в собеседнике и его политике. Он не нашел буквально ни одного, даже самого поверхностного и необязательного эпитета, чтобы поведать народу о замечательных качествах "его президента". Проявляя до времени политическую лояльность к нынешней власти в России, со временем Александр Солженицын, видимо, был настолько разочарован, что просто перестал замечать Ельцина и как человека, и как политика, и как президента. Он вообще не упоминает его ни по фамилии, ни по должности, хотя и наращивает постоянно свою критику режима, по сути - именно ельцинского.

Вообще солженицыновское низведение Ельцина в фигуру умолчания очень показательно. Можно как угодно относиться к автору "Красного колеса" как к писателю и как к человеку, но ясно, что встреть он на кремлевском престоле фигуру незаурядную, не преминул бы сказать об этом либо в восхищенных, либо в уничижительных тонах. На серость же Солженицын не стал тратить своих лексических красок.

И уж точно Солженицына не вдохновили политические и "реформаторские" взгляды Ельцина, а скорее всего он просто не сумел их обнаружить.

Тех же, кто может оказать влияние на Ельцина, вообще меньше, чем пальцев на одной руке. Это, конечно, дочь Татьяна и Валентин Юмашев. Помимо них, насколько я знаю, есть по крайней мере еще один человек, способный оказывать на Ельцина влияние, - Нурсултан Назарбаев. Это, кстати, и самый частый наряду с Лукашенко (но он как раз влиянием на Ельцина не пользуется, напротив, Ельцин его явно недолюбливает и опасается) гость в Москве из всех президентов СНГ.

Как-то в сердцах и, видимо, случайно один из наиболее близких по должности к Ельцину чиновников бросил мне фразу: "Он (то есть Назарбаев; мы как раз обсуждали то ли предстоящую, то ли только что завершившуюся встречу Ельцина с президентом Казахстана. - В.Т.) делает с нашим что хочет, любые документы у него подписывает". С чем такое влияние связано - не ясно. То ли с тем, что одно время (накануне августа 1991 года) Ельцин с Назарбаевым были в достаточно доверительных отношениях и даже разрабатывали вместе с Горбачевым (единственный, пожалуй, после 1987 года случай сотрудничества Ельцина с отцом перестройки) план смены власти в СССР. То ли с тем, что Ельцин дважды публично вроде бы уличил Назарбаева в неблаговидных поступках, а тот, естественно, давал другую трактовку событиям (я тут более склонен верить Назарбаеву), но не раздувал скандала, на основе чего у Б.Н. сложился комплекс вины перед казахстанским президентом.

Первый случай - это задержка, как Ельцин утверждает - преднамеренная, его отлета из Алма-Аты в Москву 18 августа, как раз накануне путча ГКЧП. Назарбаев, не вступая в спор с Ельциным публично, утверждает, что сам Ельцин был не в состоянии покинуть тогдашнюю столицу Казахстана в намеченное время.

Второй случай: неясная история с приглашением Назарбаеву присоединиться в Беловежской пуще к трем "ликвидаторам СССР" - Ельцину, Шушкевичу, Кравчуку. Ельцин утверждает, что такое приглашение, хотя и в последний момент, но все-таки было передано президенту Казахстана по телефону, но он не прилетел. Назарбаев же свидетельствует, что, поскольку беловежская тройка знала его негативное отношение к планам ликвидации Союза ССР, звонок от Ельцина поступил с большим опозданием, когда дело было уже сделано. Поэтому он не захотел лично освятить уже подписанные без него документы.

Так или иначе, но и ряд косвенных фактов свидетельствует: Нурсултан Назарбаев действительно имеет большое влияние на Ельцина, даже несмотря на то, что последний публично (но не в прямом диалоге с президентом Казахстана) пренебрежительно отзывался о назарбаевском проекте договора о создании Евразийского Союза.

ПОЧЕМУ ОНИ МОЛЧАТ?

Я знаю довольно много людей, которые в свою очередь очень хорошо знают Ельцина, во всяком случае - подолгу работали с ним или продолжают работать. Причем с некоторыми из этих людей я достаточно близок, чтобы рассчитывать на какую-то разумную долю откровенности. Конечно, я сам никогда не выспрашивал их о "шефе", ибо считается, что в этом есть что-то неприличное. Что же, однако, неприличного в том, чтобы узнать подробности жизни, и особенно работы, президента своей страны? И что же такого секретного в этой жизни и работе, что никто не хочет об этом говорить по собственной инициативе более чем в двух-трех случайно вырвавшихся фразах. Секрет в подобных случаях всегда один: неприглядного так много, что такой рассказ выглядел бы либо как передача сплетен (хотя говорится льное или действительное разглашение государственной тайны. И, кроме того, собеседник, услышав некоторые подробности из жизни президента, скорее всего не удержался бы от неприятного вопроса: а что же ты там тогда работаешь или так долго работал?

Ответ-то есть. Он частенько произносится и всегда сводится (если, конечно, свидетель кремлевских тайн не полный циник) к двум фразам: "За державу обидно" и "Если не я, то придут такие!"

Тем не менее даже самые скупые на слова посвященные все равно что-то говорят. Это что-то можно суммировать в два списка: очевидных достоинств и очевидных недостатков Ельцина. Начну с недостатков, чтобы затем скрасить их достоинствами.

Если все, что я писал в этой главе до сего момента, является в значительной степени моими собственными умозаключениями, хоть и возникшими на основе реальных, порой неопровержимых фактов, то нижеследующее есть просто информация, почерпнутая из первоисточника, - от людей, занимавших в разное время при Ельцине должности не ниже его помощников или советников и членов правительства.

Прежде всего можно считать абсолютно подлинным факт чрезмерного и регулярного увлечения Ельцина спиртным. По крайней мере до операции. При этом, однако, есть свидетельства, что до тех пор пока Ельцин находился за столом в сидячем положении, он, каково бы ни было его состояние, понимал и фиксировал все сказанное. А иногда даже, очнувшись, вступал в разговор так, будто все время в нем участвовал.

Где-то начиная с весны 1998 года (канун отставки Черномырдина) многие характеризовали Ельцина примерно такими словами (вообще-то я цитирую точно, но данная фраза принадлежит одному человеку, а в разных вариантах я ее слышал от многих): "Злой и глупый старик".

Злость, а точнее, злопамятность Ельцина отмечают очень многие.

В последний период времени Ельцин часто находился как бы в прострации, что особенно чувствовалось теми, кто встречался с ним регулярно. Однако, когда дело доходило до угрозы его власти, это состояние моментально исчезало. И вообще любая политическая опасность очень быстро поднимает Ельцина на ноги, в каком бы состоянии до того он ни находился.

Не совсем ясно, как в периоды очевидной неадекватности оформлялись документы за подписью Ельцина. Видимо, это как раз и является большой государственной тайной. Я все же думаю, что утверждение, что в эти моменты у Ельцина можно было подписать что угодно, очень далеки от истины. Главные кадровые вопросы он, безусловно, контролировал всегда и исключительно четко. Второстепенные (с его, но не с государственной точки зрения) бумаги он мог подписывать "не глядя", но явно лишь тогда, когда они подносились ему теми немногими людьми, которым он в данный момент доверял. До начала лета 1996 года это были Коржаков и Сосковец, возможно, еще Илюшин. После - Татьяна Дьяченко и Чубайс. И всегда - Валентин Юмашев.

Другое дело, что в периоды "выпадения" из внешнего мира, он был менее, чем обычно подозрителен и более равнодушен к "мелочам", а потому - более внушаем.

Многие, правда, отмечают незаурядное актерское мастерство Ельцина и предполагают, что порой он специально играл человека, находящегося в почти сомнамбулическом состоянии.

Когда ему нужно, он очень работоспособен, иногда даже чрезмерно работоспособен. Но вообще работать не любит. Кстати, если подсчитать даже по официальным источникам, сколько времени за весь срок его пребывания у власти Ельцин находился на рабочем месте (не в отпуске, не болел, просто по неизвестным причинам не находился в Кремле), то получается, что его рабочий день вряд ли превышал три-четыре часа на круг за год.

Очень хитер - это отмечают все. Слушает подчиненных, как правило, молча, не перебивая. Чаще всего реакция на сказанное никак не проявляется. Очень внушаем (особенно в последние годы), однако принципиальные решения (касающиеся его личной власти) принимает исключительно сам на основе одному ему известных мотивов. Как правило, впрочем, достаточно очевидных: прежде всего он убирает тех, кто в главном не подчиняется его воле (так было с Черномырдиным, Примаковым, а до того, естественно, с Горбачевым); обязательно создает в правительстве конфликтующие пары; любит назначать на высокие посты молодых, так как, с одной стороны, они не представляют для него никакой политической угрозы, а с другой - он явно страдает комплексом главы семейства, так и не дождавшегося появления желанного сына-наследника. Одно время в Кремле всерьез рассматривался сценарий "раскручивания" Татьяны Дьяченко как кандидата в президенты на выборах в 2000 году. И хотя этот вариант сочли нереальным, у меня нет никакого сомнения, что, будь у Ельцина сын, Б.Н. сделал бы все, чтобы ввести его в Кремль сразу же после своего ухода из власти.

Помимо обычных привязанностей (сначала это был Бурбулис, Илюшин, затем Коржаков и Сосковец, затем Чубайс и дочь Татьяна, всегда Юмашев), Ельцин на короткие сроки "влюбляется" в отдельно стоящих рядом с ним персонажей. Впрочем, есть подозрение, что это тоже игра, на которую часто ловятся те, кому эта "влюбленность" предназначена. Наиболее яркий пример - Немцов. Но уже Кириенко такой чести не удостоился.

Через ельцинскую любовь прошли, помимо уже названных лиц, Шамиль Тарпищев, Павел Грачев, Михаил Полторанин, Владимир Каданников, Андрей Николаев, Андрей Козырев, Валентин Степанков, Владимир Шумейко, Юрий Рыжов, Борис Громов, Сергей Шахрай. Всегда очень ровно, никогда не отпуская их от себя и никогда не критикуя, Ельцин относился к маршалу авиации Евгению Шапошникову, хотя и постоянно переставляемому с одного поста на другой, и к Сергею Шойгу - министру по чрезвычайным ситуациям, который, наоборот, заняв этот пост (несколько иначе тогда называвшийся) в 1991 году, ни разу его не лишался - при всех отставках правительства.

Ельцин очень хорошо чувствует людей. Тех, кто имеет смелость с ним спорить, либо сразу удаляет от себя, либо, напротив, держит рядом, позволяя им больше, чем другим. Но только в том случае, когда их инакомыслие не переходит рамки их же служебных обязанностей. Но все-таки предпочитает тех, кто смотрит на него снизу вверх. Такие люди нередко (в силу своих должностей) имеют регулярный "доступ к телу" (популярный московский политический жаргонизм), но это отнюдь не означает, что они имеют какое-то особое влияние на Ельцина. Характернейший пример - первый министр иностранных дел при Ельцине Андрей Козырев, при регулярном общении и общей расположенности к нему Ельцина, как утверждают, панически боявшийся шефа.

С некоторыми людьми, видимо, чувствуя их внутреннюю силу и высокий уровень компетентности, держится не так, как с большинством (а с большинством по принципу хозяин-слуга). Так сумели поставить себя при Ельцине Лившиц и Бородин.

Людей, которые вызывают у него стойкую неприязнь, при первом же удобном случае изгоняет из власти или просто вычеркивает их из своего сознания: не вызывает к себе, не соединяется с ними по телефону, вообще перестает с ними контактировать, какой бы пост они ни занимали. Это, в частности, пережил назначенный министром обороны после снятия Павла Грачева Игорь Родионов. До того - Сергей Станкевич, Руслан Хасбулатов, Валерий Зорькин.

Вот как сам Ельцин описывает силу своих негативных эмоций при любом напоминании о неприятном ему человеке: "Настроение было испорчено еще и тем, что утром у меня в кабинете минут пять назойливо горела лампочка прямой связи - телефона Руцкого. Я не брал трубку, а лампочка не гасла пять минут. Ведь у Руцкого отключили прямую связь со мной, в чем дело?" ("Записки президента").

Временами Ельцин очень понятлив. Впрочем, это утверждают некоторые бывшие помощники президента, узкие специалисты, как правило, предрасположенные к тому, что если их высокий начальник, которого они все равно в жизни видят реже, чем по телевизору, на начало их фразы "дважды два, как известно..." бросает небрежно или, напротив, с особым усердием - "четыре", видеть в нем чуть ли не математический гений, лишь не ограненный соответствующим образованием. Притчей во языцех стали две доблести Ельцина, особенно нехарактерные для русского человека и начальника высокого ранга: не ругается матом и ко всем обращается на "вы". И действительно, если это правда, то таких я не встречал. Однако не станем забывать, что все это свидетельства из уст людей, которых Ельцин никогда не считал и не мог считать себе ровней. А обращение на "ты" и использование мата - если только это не проявление внутреннего хамства, богемной распущенности или интеллектуального убожества, являются в России еще и показателем особо подчеркиваемого равенства, особой доверительности отношений. Многие первые лица страны, с которыми я знаком, при первых встречах держали себя крайне сдержанно, но как только между нами возникал человеческий контакт, переходили на более доверительный тон общения и соответствующую (по русской традиции) лексику.

Самовлюбленность и самомнение Ельцина, судя по всему, столь велики, что если даже он использует такие формы обращения, то в любом случае в отношениях с крайне ограниченным кругом людей (буквально пять-шесть человек).

Завершу данное описание двумя свидетельствами. В первом, оскольку прозвучало оно не только в моем присутствии, могу обозначить и авторство - Валентин Юмашев, один из тех, кто в силу каких-то особых жизненных и психологических обстоятельств беззаветно предан Ельцину и даже любит его, пользуясь взаимностью.

В период предвыборной кампании 1996 года группу главных редакторов ведущих средств информации России регулярно приглашали на обеды с наиболее видными членами предвыборного штаба Ельцина. Валентин Юмашев, выслушавший в ходе одного такого обеда довольно много рассуждений главных редакторов о не слишком больших шансах Ельцина на победу, вдруг очень тихо и спокойно сказал: но вы же понимаете, что для Бориса Николаевича не существует варианта отдачи власти, если даже результат голосования будет неблагоприятным. Полностью ручаюсь за смысл, хотя не за точность формулировок в этой цитате. В этом утверждении давно уже нет никакой новизны, но нужно знать искренность Юмашева, чтобы оценить всю весомость именно его слов на сей счет.

Другая фраза, сказанная уже только мне одним из так называемых олигархов, кстати, весьма пренебрежительно относящимся к Ельцину как к человеку, звучала так: "Нормальный мужик, деньги делать не мешает". Подозреваю, что многие положительные отзывы о Ельцине основаны именно на подобном основании - касается ли дело денег или других собственных интересов разных людей. Если бы только эту фразу могли произнести все граждане России, проблем у Ельцина не было бы.

Выше я отмечал злопамятность Ельцина. Она, однако, не абсолютна - в том смысле, что не доходит до того предела, за которым - мелочное преследование или третирование уже выброшенного из реальной политики человека.

Да. Если Ельцин вычеркнул человека из сферы своего общения и из своей памяти, возврата нет. Но далее, видимо, потому, что этот человек как бы перестает для Ельцина существовать, Б.Н. не мешает ему заниматься тем, что "отставник" желает. Многие бывшие соратники Ельцина оценивают это как редкое положительное качество, отличающее Б.Н. от большинства других начальников, с которыми им приходилось иметь дело. "Он не мешает жить никому", - такую фразу я слышал не раз. И особенно в момент наивысшего накала нападок на Ельцина со стороны Юрия Лужкова и его окружения, а также окружения Евгения Примакова (сам Примаков здесь был крайне осторожен) осенью 1999 года.

Надо, конечно, признать, что Юрий Лужков, безусловно, нарушил и политические, и этические нормы в своих нападках на Ельцина и его семью. И это при том, что долгие годы являлся фактически клиентом Б.Н. и имел от него полный карт-бланш на любые действия в Москве для себя и своих людей.

По сути, лишь два человека ответили Ельцину "черной неблагодарностью" - Александр Коржаков в книге своих воспоминаний и Юрий Лужков. Правда, Коржаков имел хотя бы моральное право на это, ибо то, как Ельцин поступил с ним, можно назвать предательством, пусть и вызванным главной и единственной для Ельцина значимой причиной - угрозой потерять власть.

Наиболее продолжительно во времени и полномасштабно злопамятность Ельцина проявилась по отношению лишь к одному человеку - к Михаилу Горбачеву. Это, видимо, "плата" за все то, что испытал неуверенный в себе и одновременно самоуверенный Ельцин в 1987-1990 годах, а также за пренебрежение, с которым Горбачев относился к Ельцину как к политическому сопернику. Наконец, здесь, на мой взгляд, очевидно просматривается и постоянно гнетущий Ельцина комплекс вины за развал Союза. Живым напоминанием о чем всегда оставался бывший президент СССР.

За годы полновластного правления Россией Ельцин ни разу не пригласил Михаила Горбачева ни на одно официальное мероприятие, даже на празднование пятидесятилетия Победы в Великой Отечественной войне, что вообще было историческим и политическим нонсенсом. Победу-то в войне одержала страна под названием СССР.

Ельцин, при его стремлении максимально по-западному, по крайней мере внешне, вести политику, не мог не понимать, сколь выигрышной для его имиджа в Париже, Лондоне и Вашингтоне была бы демонстрация уважения к Горбачеву. Но тем не менее не сумел и не захотел перешагнуть через свою личную неприязнь.

Не могу не сказать о взаимоотношениях Ельцина с журналистами. То, что при всей дефектности нашей демократии и дефективности экономических реформ свобода слова и печати остались в целости и сохранности, многие считают, во-первых, исключительно заслугой Ельцина, а во-вторых, лучшим и главным доказательством его приверженности демократическим принципам.

С первым утверждением я во многом согласен. Со вторым категорически нет. Ельцин не демократ в принципе. Точнее говоря - у него нет конкретных политических пристрастий и идей, он очень конъюнктурен и для сохранения своей власти, безусловно, готов на все.

Но свободу печати он действительно не пытался ограничить, всегда внешне спокойно реагировал на критику, более того - часто поддерживал журналистов словом и делом. Я уверен, что причин тому три. Первая, может быть, самая существенная. Ельцин помнит, как много сделала пресса, журналисты для того, чтобы раскрутить его имя в горбачевский период. По большому счету, так как собственные стратегические способности Ельцина весьма невелики и он не очень любил выступать на митингах, именно пресса привела его к власти сначала над людьми, а затем и к официальной власти в Кремле. Поэтому в нем сидит какая-то глубинная благодарность к журналистам. Правда, эта благодарность не разменивается по мелочам: после августа 1991 года, когда журналисты как единственный канал общения с населением перестали ему быть нужны, ибо он мог теперь в любой момент воспользоваться телевизионным эфиром в неограниченных масштабах, Ельцин практически перестал давать интервью в России что газетам, что телевидению. Теперь он использует журналистов либо для того, чтобы продемонстрировать в ходе зарубежных поездок свою открытость, либо для опять же демонстрации населению страны того, что является хозяином в стране и "контролирует ситуацию" в любом вопросе.

Второе, не менее значимое объяснение "приверженности Ельцина свободе печати" - это то, что он очень четко улавливает некоторые важнейшие для сохранения своей власти моменты. Поскольку Запад сегодня является фактически действующим игроком на российском политическом поле, а Ельцин знает, что "свобода печати" есть священная корова для западного общественного мнения (простившего Ельцину даже такой недемократический шаг, как расстрел законно избранного парламента), на эту свободу Ельцин и не покушается.

Тем более что - и это третья причина - Ельцин прекрасно понимает, сколь легко манипулируемы в случае нужды все главные средства массовой информации, и в первую очередь телевидение. Не ссориться с прессой надо - пусть это делают другие, а работать с ней.

Многие знающие Ельцина люди утверждают, и, видимо, это действительно так, что он многократно отвергал различные предложения, связанные с ограничением свобод в России и с введением жестких антидемократических мер. И здесь я не вижу никакого противоречия с внутренней недемократичностью Ельцина. Много раз отвергал, но по крайней мере трижды, в решающие моменты, шел на это безо всяких сомнений. Это декабрь 1991 года (отстранение от власти Горбачева), сентябрь-октябрь 1993 года (роспуск и расстрел Верховного совета - второй государственный переворот) и весна-лето 1996 года (президентские выборы). Всякий раз, когда вопрос конкретно и определенно стоял о личной власти, антидемократичность действий Ельцина, и особенно его окружения, нисколько не смущала Б.Н.

В менее же острых ситуациях, когда возможны другие методы (в частности, закулисные) достижения своей цели, Ельцин не хотел лишаться образа демократа, того немногого, что ценил и ценит (по крайней мере на словах) в нем Запад. И за что его по-прежнему поддерживает часть русской интеллигенции.

И вот здесь мы логично переходим к финальной части этой главы, призванной дать психологический очерк человека и политика Ельцина, а именно: утверждениям о его беспримерной человеческой и политической смелости и не менее беспримерной и выдающейся непредсказуемости. Оба эти утверждения - мифы, созданные, с одной стороны, интеллигентской толпой шестидесятников, обеспечивших в свое время идеологическое и пропагандистское обслуживание Ельцина, а с другой стороны - специфической тактикой его политического выживания во власти.

О непредсказуемости, в общем-то, я уже писал в предыдущей главе. Ельцин абсолютно предсказуем. Другое дело, что не всегда угадаешь, какой конкретный прием борьбы за свою личную власть он изберет, хотя со временем и приемы стали повторяться.

Стратегия Ельцина - выживание на вершине власти. Политика - устранение конкурентов, если они возникли и приблизились к тому, чтобы составить реальную конкуренцию Ельцину. Если такой опасности нет, Ельцин ничего не делает либо ритуально исполняет свои обязанности. Тактика Ельцина - вывести противника из себя или, напротив, успокоить, дать надежду на свою поддержку, усыпить его бдительность. Также из области ельцинской тактики - столкнуть лбами людей разных взглядов, разных возрастов, из разных лоббистских групп. Это принято называть системой сдержек и противовесов. Если бы дело касалось власти в государстве, то это определение было бы справедливым. Но речь идет исключительно о балансе тех, кто может составить конкуренцию лично Ельцину, дабы его враги, оппоненты, конкуренты ослабляли друг друга. То, что при этом они часто ослабляют и государственные институты и страну в целом, его не волнует. Вот, кстати, одна из главных причин, почему он так любит намекать на наличие у него каких-то преемников, всякий раз разных. Те, на кого пала эта тень, становятся целью для остальных. Сам Ельцин в это время может спать спокойно.

Еще из тактики Ельцина - провокация. Самый распространенный ее вариант - намекнуть, что власть он все равно не отдаст. Это заставляет соперников нервничать, делать неверные ходы, самим переходить в атаку, подставляя себя под удар, а главное - переходить к неконституционным методам борьбы, ибо они знают, что в борьбе конституционной власти они все равно не получат. Ельцину это и нужно. И "гарант Конституции" тут же вступается за нее, на самом деле - за себя. Наконец, ставка на силу. Перед каждым кризисом Ельцин либо едет в войска, либо собирает у себя генералов. И награждает, награждает, награждает. Или обещает выплатить долги армии. Обещания потом остаются на бумаге, хотя в наиболее кризисные моменты отдельным частям довольствие за один-два месяца выдают.

Ельцин всегда прячется за вооруженных людей (в довластный период своей жизни в Москве - за массы народа). Это, кстати, о его смелости.

Все это - более чем предсказуемо. Непредсказуемы лишь конкретные шаги. Например, такой, как неожиданное появление в Думе, которую он явно презирает и одновременно боится как всякое законно избранное и законно действующее собрание и в которой был едва ли два раза за шесть лет ее существования, появление для того, чтобы лично вручить орден коммунисту и председателю Думы Селезневу. Непредсказуемо появление на экранах телевизоров с заявлением о введении особого порядка управления страной (весна 1993 года), хотя указ на сей счет и не выпускается. Непредсказуем ввод танков и особенно стрельба из них по зданию парламента. Непредсказуемо назначение конкретно Кириенко премьер-министром, тогда как снятие Черномырдина - предсказуемо, и даже очень.

Но эта непредсказуемость очень напоминает поведение хулигана, внезапно появившегося перед вами на темной улице (это сравнение как-то родилось в нашем разговоре с покойным Леном Карпинским). Ты знаешь, что хулиган рано или поздно нападет на тебя. Не знаешь просто момент, не знаешь - с какой стороны, не знаешь, воспользуется ли он классической просьбой дать закурить или придумает что-то новенькое. Если, конечно, считать изобретение этого "новенького" показателем высокого уровня интеллектуальности, то Ельцин, - безусловно, интеллектуал. Конечно, и Эйнштейн может схулиганить, но хулиган никогда не откроет теории относительности.

Такого же качества и смелость хулигана. Вся она в том, что перед ним - нормальный человек, не умеющий действовать по-хулигански.

Смелость политика - в рискованных, но точных решениях, которые снимают острейшие проблемы в государстве, улучшают жизнь страны. Другие, несмелые политики рискнуть не решаются, боятся неудачи, падения собственной популярности, потери власти либо положения. Или просто не находят нужного решения в нужный момент.

Несогласные мне тут же напомнят август 1991 года да и весь предшествовавший период жизни Ельцина в Москве. Не стану пока спорить. Разговор об эволюции Ельцина у нас еще впереди, когда я буду проходиться по конкретным вехам его биографии.

Ельцин не смел, а крайне осторожен и чрезвычайно хитер. Он всегда выжидает. Он предпочитает ничего не делать месяцами, готовясь к резкому выпаду в тот момент, когда противник менее всего это ожидает или, наоборот, устал ждать, а потому расслабился. А может быть, поверил в миролюбие Ельцина, в его готовность пойти на компромисс.

В том-то и дело, что Ельцин действует во внутренней политике так, как ведут себя с иноземными врагами на войне.

В последние годы Ельцин воюет практически со всей страной. Но воюет не открыто, как когда-то действовал, до августа 1991 года, будучи беззащитным, а из-за толстых кремлевских стен, прикрывшись президентской неприкосновенностью и мундирами зависимых от него генералов. Оттого и союзников у него все меньше и меньше. А те, кто им считается, вовсе и не союзники его, а всего лишь враги его врагов.

СТРАННЫЙ И ВЕЗУЧИЙ

Можно еще довольно долго перечислять различные особенности человеческого и политического характера Ельцина, особенности его поведения и тактики борьбы с теми, кто оспаривал его власть, но это слишком растянуло бы описание и без того уже ясной, на мой взгляд, фигуры нашего героя. Некоторых ельцинских черт я, естественно, с неизбежностью еще коснусь, описывая собственно его политическую биографию.

О двух специфических качествах Ельцина, однако, нельзя не сказать отдельно, ибо они, быть может, являются главными среди тех, что определяют, пусть пунктирно, стиль и образ жизни и деятельности Б.Н. Я говорю о его везучести и о многочисленных странностях в его поведении.

Две эти фирменные ельцинские особенности, тесно переплетаясь друг с другом, составляют в этом переплетении нечто вроде гигантской, видимой всем молекулы ДНК жизни Ельцина.

Он удивительно, чрезвычайно, просто поразительно везуч. Многие из возникавших на пути Ельцина к власти барьеров остановили бы 999 из тысячи претендентов на победу. А Ельцину все нипочем. Какая-то звезда все-таки ведет этого человека. Хотя и он, видимо, держит чем-то судьбу за хвост. Как говорили в России раньше, судьба играет человеком, а человек играет на трубе. Ельцин играет на своей трубе - и судьба ему подчиняется. Случай с "колесом самолета", например, поставил бы крест на карьере любого политика не только на Западе, но и в России. Цивилизованного - должен я оговориться. А Ельцину все нипочем. Потому что он человек без комплексов и политик нецивилизованный. Другой бы постыдился после такого витийствовать в США о будущей демократии в России, а он - хоть бы хны. И падения, физического и иного свойства, поражения, реальные или такие, что, не случаясь, так к нему приближались, что и он терял самообладание, большинство людей повергли бы в панику. А он всякий раз умудрялся выскакивать из горящего вагона в последнюю секунду. Что-что, а личная сила воли у него, безусловно, гигантская. И будто бы он сказал о себе: "Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю".

Ельцинские странные поступки и трагические случаи, его преследовавшие, порой перетекали друг в друга, порой - вообще были просто двумя фазами одного и того же события. Я все-таки постараюсь их разделить, иногда искусственно, чтобы отделить то, что случалось в основном из-за действия внешних причин, от того, что Ельцин мог бы избежать, желай он контролировать свое поведение.

ТРАГИЧЕСКИЕ СЛУЧАИ (в примерно хронологическом, там, где это можно зафиксировать, порядке).

Детство

Чуть не утонул в купели при крещении.

Арестован отец.

Бегал по бревнам, плавающим в воде.

Ударили оглоблей по носу во время деревенской драки стенка на стенку.

Украл со склада, охраняемого вооруженным часовым, гранату.

Граната взорвалась, оторвав два пальца.

Во время похода в тайгу вместе с друзьями заблудился, от использования для питья болотной воды заболел вместе с другими брюшным тифом, в полубессознательном состоянии добрались до железнодорожного моста, где рухнул в беспамятстве. После этого три месяца пролежал с тифом в больнице.

Студенческие годы

Путешествуя на крыше вагона, встретил уголовников, которым чуть не проиграл свою жизнь в карты.

С температурой 40 градусов и ангиной пошел играть в волейбол - не выдержало сердце, попал в больницу.

Работа на стройке

Застрял в грузовике на железнодорожном переезде перед несущимся на него поездом - не покинув машины, на стартере, в последнюю секунду съехал с рельсов.

Чуть не упал вместе с башенным краном во время шквалистого ветра.

Чуть не был зарублен топором прямо на рабочем месте на стройке, но в последний момент решительным окриком остановил нападавшего.

Чуть не был (несправедливо) осужден за финансовые нарушения.

На партийной работе в Свердловске

В своих двух книгах Ельцин не приводит ни одного подобного факта за этот период, но это не значит, что их не было.

После приезда в Москву

Конфликт с Горбачевым и другими членами Политбюро - в результате снятие со всех партийных постов.

"Случай с ножницами".

"Отравление" лекарствами в Кремлевской больнице.

"Падение с моста в реку".

Падение вертолета, в котором находился Ельцин, в Испании. В результате - операция на позвоночнике.

Столкновение автомобилей в Москве, в одном из которых находился Ельцин.

@@@
Свердловский выскочка
Сидоровы козы, или Россия на экспорт
События и происшествия: новости
Тайна Звягинцева
Толстой обзавелся братьями
Третьи выборы за последние 2000 лет
Триумф воли

Фестиваль в законе

@@

Главным героем XXII ММКФ, как и ожидалось, стал польский режиссер Кшиштоф Занусси

2000-08-01 / Екатерина Барабаш, Нина Горустович







Президент Московского фестиваля Никита Михалков заслушался выступлением президента РФ Владимира Путина.

ЗАВЕРШИВШИЙСЯ ХХII Московский международный фестиваль в очередной раз продемонстрировал одно очевидное и несомненное преимущество - то, что он состоялся. Это факт, который бессмысленно оспаривать. Одновременно не вызывает сомнения и другой его итог: по-прежнему ММКФ находится вдалеке от "мейнстримовского большака" (по выражению одного из кинокритиков). Президент ММКФ Никита Михалков на церемонии закрытия объявляет, что главным итогом десятидневного киномарафона стало возвращение зрителей в кинотеатры. Залы на просмотрах были часто полны, но разве это может быть главной целью кинофестиваля?! Вряд ли это утешительное обстоятельство может служить подспорьем качеству фестиваля.

Кшиштоф Занусси с трепетом душевным готовится принять из рук Тео Ангелопулоса главную награду фестиваля - "Золотого святого Георгия".

В том, что Кшиштоф Занусси получит "Золотого святого Георгия" за картину "Жизнь как смертельная болезнь, передающаяся половым путем", мало кто сомневался.

Ни художественных открытий, потрясших киноманов, ни скандальных демаршей, не оставивших в стороне даже самых равнодушных, на Московском фестивале - увы - не было. Впрочем, увы ли? Быть может, у каждого своя дорога, и каждый фестиваль со временем обретает собственное лицо: Канны - сливки кинематографа и неожиданность интриги, Берлин - качество и спокойная респектабельность, Карловы Вары - ни с кем не сравнимая демократичность. А Москва, возможно, - это спокойный, без шумных открытий, но и без шумных же провалов и скандалов стабильный фестиваль средней руки, сохранивший верность европейскому кинематографу на фоне общемирового крена в сторону азиатского; фестиваль, участвовать в котором приятно и небезынтересно, но не очень престижно.

Российское кино богато красивыми женщинами, а Наталья Андрейченко еще и чертовски обаятельна.

Впрочем, судить о престиже фестиваля либо об отсутствии такового можно не только по качеству представленных фильмов и по количеству приехавших зарубежных звезд. В этом смысле Московский фестиваль сюрпризов не преподнес - программа была пусть и не выдающаяся, но вполне качественная, а из западных звезд наиболее примечательными оказались Кшиштоф Занусси и Тинто Брасс. С еще одной звездой мирового кинематографа, председателем жюри, греческим режиссером Тео Ангелопулосом произошел небольшой скандальчик. Ангелопулос привез на фестиваль свою ретроспективу, состоящую, правда, всего из трех картин: "Прерванный шаг аиста", "Улисс" и "Вечность и один день". Ретроспектива должна была проходить в кинотеатре "Художественный". Однако в первые же минуты стало ясно, что перед мэтром придется долго извиняться: во-первых, зал оказался наполовину пуст, во-вторых, звук был настолько чудовищным, а перевод - настолько безграмотным, что Ангелопулос, недолго думая, попросту снял ретроспективу. Правда, ввиду хороших отношений с Наумом Клейманом режиссер согласился показать свои фильмы в Музее кино.

Александр Абдулов, как, впрочем, и многие другие, не прочь расслабиться в перерывах между просмотрами.

Фото Петра Кассина (НГ-фото)

Что касается фестивальных хитов, то в том, что они появились на фестивале, большой заслуги устроителей нет - картины, которыми по праву мог бы гордиться Московский фестиваль, оказывается, уже куплены российскими прокатчиками, и организаторам форума оставалось лишь с ними договориться. Что было сделать нетрудно, учитывая заинтересованность любого прокатчика в рекламе. Так что неизвестно, увидели ли бы гости фестиваля скандального обладателя "Золотой пальмовой ветви" - "Танцующую во тьме" Ларса фон Триера и многие другие хиты, не поработай заранее российские прокатчики.

Французский актер Клеман Сибони радуется "Серебряному святому Георгию" за лучшую мужскую роль в картине "Взлет".

Кстати, обиженным оказался не только Ангелопулос. Совершенно неожиданно под градом критических стрел оказался Павел Лунгин - за то, что в программе ОРТ "Добрый день", куда он был приглашен, посмел высказать несколько критических отзывов в адрес фестиваля. В тот же день в "Дневнике кинофестиваля", а потом и лично Лунгину объяснили, что коль скоро он делает кино на французские деньги, то лучше бы помалкивал, что негоже пинать родину, где ты к тому же и не живешь давно. Ну, во-первых, Лунгин покритиковал фестиваль совершенно справедливо - на таком фестивале, как Московский, вводить жесткую иерархию гостей и журналистов - дурное дело. Здесь, извините, не Канны, где подобное тоже обидно, но оправданно. Во-вторых, смешно и оскорбительно в шовинистическом угаре тыкать художнику в нос иностранными деньгами. Конечно, уровни разные, но отчего не вспомнить Тарковского, снимавшего последние фильмы на "чужие" деньги? Или президента ММКФ Никиту Михалкова, чей "Сибирский цирюльник" тоже появился благодаря французским деньгам?

На церемонии закрытия Никита Михалков "цитировал" свой последний фильм более чем обильно, кадры из "Цирюльника" перемежались на огромном экране "Пушкинского" кадрами из отечественной киноклассики - "Летят журавли", "Война и мир" и др., - явно затмевая их по количеству. К слову, сама церемония прошла (как и церемония открытия) почти по-европейски коротко. Это первое, что порадовало. Открывал фестиваль премьер-министр Касьянов, а закрывал - президент РФ Владимир Путин, чей короткий спич оказался вполне остроумным и достойным. Обидно только, что первые несколько рядов, закрепленные за VIP, зияли пустыми креслами. Вообще, как кажется, Никита Михалков сильно преувеличил интерес зрителя к своему детищу, порадовавшись тому, что весь фестиваль проходил при полном аншлаге. Одна только история с ретроспективой Ангелопулоса опровергает излишний оптимизм Михалкова.

Кстати, Путин выполнил данное уже давно обещание и подписал указ, в котором узаконил ежегодное проведение Московского кинофорума и поддержку властей. Так что следующий, ХХIII Московский международный кинофестиваль будет абсолютно легитимным. В законе то есть.

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

ПОКА НАШИ отборщики будут относиться к конкурсу с той удручающей небрежностью, в серьезном деле просто губительной и свидетельствующей скорее о невзыскательном вкусе и поспешности выбора, чем о приверженности некоей идее, до тех пор мы будем иметь такой фестиваль, какой имеем все последние годы. На любом международном киносмотре категории "А" конкурсная программа является его "лицом", по которому судят об уровне и престиже фестиваля. О "лице" Московского МКФ отчего-то никто по обыкновению не заботится. Несмотря на то что в этот раз накануне открытия фестиваля с гордостью было произнесено немало обнадеживающих заверений о высочайшем уровне и даже о некоем "сюрреалистическом принципе", по которому якобы будет построена конкурсная программа, мы получили все тот же случайный набор картин, неизвестно по каким резонам выдвинутых в соревнование за "Святого Георгия". Если после первых просмотров отнюдь не беспомощных лент можно было надеяться, что дальше-то уж точно появятся фильмы уровнем повыше среднего, то во второй половине программы это ощущение исчезло окончательно. И все время не покидало досадное недоумение: а при чем здесь фестивальный просмотр, если все эти фильмы пригодны разве что для рядового прокатного потока? Оставалось только ждать предфинального появления картины Кшиштофа Занусси "Жизнь как смертельная болезнь, передающаяся половым путем", в лидерстве которой сомневаться было бы вовсе глупо. Разумеется, она-то и получила статуэтку "Золотого святого Георгия" - главный приз фестиваля. Но все же надо сказать, что при всех своих бесспорных достоинствах этот фильм вряд ли можно считать лучшим произведением Кшиштофа Занусси, хотя на общем сером фоне конкурсной программы он выглядел откровением, и, надо полагать, в выборе жюри это сыграло решающую роль.

Но в то же время довольно неожиданной стала раздача всех остальных призов фестиваля. "Серебряный святой Георгий" за лучшую режиссуру достался ничем не примечательной французской картине "Взлет" дебютанта Стива Суиссы (удостоенного еще и упоминания жюри ФИПРЕССИ). С самого начала эту награду прочили другому французу - Патрису Леконту за добротную костюмную мелодраму "Вдова с острова Сен-Пьер" с участием звезд - Жюльетт Бинош, Даниэля Отея и примкнувшего к ним знаменитого режиссера Эмира Кустурицы. Но Леконта осчастливило только жюри российских кинокритиков, традиционно присуждающее на ММКФ свой профессиональный приз. А Жюльетт Бинош, собиравшаяся под занавес украсить ХХII ММКФ как победительница в номинации "За лучшую женскую роль", осталась вовсе без награды. Не досталась она и "звездной" актрисе Кортни Лав из конкурсного американского фильма "Бит". В этой категории лучшей была названа Мария Зимон, исполнившая главную роль в швейцарском фильме "Яростные поцелуи" еще одной дебютантки Юдит Кеннель. (Похоже, полнометражные дебюты у нас пользуются особым почтением. Почему бы в таком случае вообще не переквалифицироваться в фестиваль первого фильма? По крайней мере тогда не смущали бы попавшие в конкурс никому не известные имена.) А лучшим актером был признан Клеман Сибони, получивший "Серебряного святого Георгия" за главную роль в уже отмеченном наградой фильме "Взлет", где он сыграл заурядного парня, одержимого мечтой попасть на театральную сцену, что в итоге у него получилось. Если Клеман Сибони, как и его герой, мечтал попасть на сцену "Пушкинского", то и эта мечта тоже сбылась, с чем его и поздравляем.

@@@
Фестиваль в законе
Харон и его команда
Чтобы помнили
Эстонцы тоже хотят быть счастливыми
Эстрадные "акулы" получили по "ладошке"
Яхта - больше чем роскошь