"Мы не будем увеличивать поставки газа в Европу"

@@

Агрессивные планы ЕС по проникновению на внутренний российский рынок пугают "Газпром"

2001-08-10 / Людмила Романова В ближайшее время строительство крупного экспортного газопровода "Голубой поток" перейдет в завершающую стадию. Уже в следующем году российские ресурсы будут поставляться на турецкий рынок, минуя посредников. Вместе с тем в последнее время все чаще звучат опасения, что либерализация европейского газового рынка рано или поздно приведет к разрушению системы долгосрочных экспортных контрактов. России это может грозить серьезными финансовыми и геополитическими потерями. О том, как эти тенденции скажутся на экспортных планах "Газпрома", о перспективах урегулирования газовой задолженности Украины, а также о политике компании на китайском рынке в интервью "НГ" рассказал член правления естественной монополии, курирующий экспортную политику, Юрий Комаров. ИЗ ДОСЬЕ "НГ" Юрий Александрович Комаров окончил Московский энергетический институт и Всесоюзную академию внешней торговли. Около 20 лет работал в системе Министерства внешних экономических связей (В/О "Атомэнергоэкспорт", Главное управление подрядного строительства). С 1990 года работает в "Газпроме". С 1991 по 1996 год - директор совместного предприятия "ВИНГАЗ" - дочерней компании "Газпрома" и немецкой группы "БАСФ/Винтерсхалл". В августе 1996 года Юрий Комаров назначен генеральным директором "Газэкспорта" - дочерней компании "Газпрома". В настоящее время - член правления компании "Газпром".



-Юрий Александрович, на днях в Стамбуле газовики отметили начало строительства морского участка экспортного проекта "Голубой поток", который выведет российский газ на турецкий рынок. Что это значит для "Газпрома"?

- Начало строительства морской части "Голубого потока" - это очень важное событие. Ему предшествовали три года и восемь месяцев напряженной работы, связанной с чрезвычайно сложной технологией и еще более сложной политической составляющей, с рискованными инвестициями. Сегодня доступ на турецкий рынок нам обеспечен вне зависимости от того, будут развиваться другие проекты или нет. Мы уверены, что любой другой проект для Турции, кроме иранского, потребует как минимум четырех-пяти лет работы. У нас есть время, чтобы как следует закрепить свои позиции на турецком рынке.

- В чем конкретно должно проявиться закрепление позиций?

- Сегодня доля России на турецком рынке составляет примерно 60%. Остальное обеспечивают Алжир и Нигерия. Иран начнет поставлять газ, может быть, осенью, самое позднее - в конце этого года. О прогнозах потребления газа в Турции можно спорить. Анкара прогнозирует 50 миллиардов к 2010 году и 80 - к 2020-му. Я думаю, что это слишком оптимистичные планы. Но объемы поставок газа будут расти, поскольку развитие экономики подразумевает увеличение потребления энергоресурсов. У России по "Голубому потоку" подписан контракт на 25 лет - 16 миллиардов кубометров газа в год по этой системе и 14 - через Украину. По прогнозам турецких экспертов, потребление российского газа может сократиться до 40%. Но сегодня, кроме российского и иранского проектов, никакой реально осуществимой альтернативы нет. Вопрос не в том, будет ли конкуренция между Россией и Ираном, а в том, хватит ли Турции газа.

- В последнее время в России все чаще обсуждается вопрос о присоединении к Энергетической хартии. Инициатива ЕС, связанная с газовой директивой, предполагает постепенную либерализацию европейского рынка. Как эти тенденции могут сказаться на системе долгосрочных контрактов?

- Что касается Энергетической хартии, то соответствующий договор с Россией уже подписан. Его осталось только ратифицировать. Но я уверен, что при сегодняшних условиях ратификация этого договора не в интересах России. Хартия обеспечивает в первую очередь интересы потребителей газа, а мы, как известно, производители. Если рассматривать этот договор в комплексе с инициативами ЕС, то он абсолютно несбалансирован с точки зрения учета интересов производителя и потребителя. Безусловно, это один из важных элементов изменения правил, действующих на газовом рынке, - переход от европейской модели долгосрочных контрактов к американскому краткосрочному бизнесу. Но сегодня нет еще ни одного механизма, который обеспечил бы крупные инвестиции в условиях краткосрочного бизнеса. Кроме того, как минимум должны быть созданы равные - по сравнению с другими субъектами рынка - условия для российских компаний.

- Вы имеете в виду доступ к финансовым ресурсам?

- Это только один аспект. Мы абсолютно уверены, что сейчас есть дискриминация по отношению к российским компаниям вне зависимости от их деловой репутации и кредитной истории. Под инвестиции требуются очень серьезные гарантии в виде выручки от реализации долгосрочных контактов. Не будет их - не будет и обеспечения. Но даже при первоклассном обеспечении стоимость кредита нам все равно обходится в 2-3 раза дороже, чем западным компаниям. Второй аспект - это условия договора по Энергетической хартии. Он открывает доступ к газотранспортной системе на равных условиях. Но тарифы в России в 4-5 раз ниже, чем в Европе. Поднять их невозможно, иначе мы просто загубим нашу промышленность. И говорить о ратификации договора до устранения этого разрыва просто не имеет смысла. В противном случае наши финансовые потери могут составить от 4 до 7 миллиардов долларов в год.

- На ваш взгляд, период долгосрочных контрактов в мировом газовом бизнесе еще не пройден?

- Мне кажется, что в Европе он еще не пройден. Не исключаю, что в перспективе доля краткосрочного бизнеса будет достаточно существенна. Но это даже не 10 лет. Нужно по крайней мере дождаться, когда будут сделаны основные инвестиции и окупятся старые капиталовложения. Кроме того, либерализация рынка предполагает снижение цен, что, в свою очередь, ведет к оттоку инвестиций. Это создает риск для Европы. Последствия могут сказываться на протяжении 5-8 или более лет.

- Если говорить не только о финансовых, но и о геополитических последствиях либерализации газового рынка, какие здесь могут быть опасности для России?

- Логика директив Европейского союза и Энергетической хартии показывает, что все игроки газового рынка получают равный доступ к инвестициям, которые кто-то сделал, кто-то понес риски. Причем эти инвестиции еще не окупились, как, например, в случае с расширяющимся проектом "Ямал-Европа". Мы несли колоссальные риски. Теперь нам говорят, забудьте про это, все получат равный доступ. Очень хорошая логика. ЕС в эту систему ничего не вносил. Так сначала компенсируйте нам потери, сделайте адекватный вклад, установите новые правила игры. Я уверен, что, пока этот баланс не будет найден, нам не имеет смысла открывать нашу систему.

- Переговоры о хартии никак не увязываются с предложениями увеличить поставки российского газа в Европу?

- А мы сегодня не намерены увеличивать поставки. Запад говорит, что ратификация договора улучшит инвестиционный климат в России. Но он улучшится только для западных компаний, которые хотят подключиться к нашим ресурсам, для российских все остается по-прежнему. А что касается увеличения поставок газа, то рынок не должен быть перенасыщен. Да и дешевого газа уже не будет ни у нас, ни в Норвегии, ни в Алжире.

- "Газпром" поэтому больше не заключает долгосрочных контрактов?

- Мы не делаем этого по нескольким причинам. Во-первых, сегодня нет инвестиционной привлекательности, во-вторых, на рынке слишком много газа, и, в-третьих, слишком высокие рыночные риски. И ситуация может развиваться так, что от сегодняшнего кратковременного, может быть, среднесрочного избытка газа наступит дефицит. А дальше - смотри пример Калифорнии.

- Вступление России в ВТО подразумевает либерализацию нашего газового рынка?

- Я считаю, что это разные процессы. ВТО устанавливает экономические, таможенные и фискальные правила. А Энергетическая хартия - это специальный инструмент, придуманный для того, чтобы получить доступ к ресурсам. На мой взгляд, эти вопросы никак не могут быть увязаны.

- Урегулирование газовой задолженности Украины косвенно связано с вопросом доступа России к приватизации ее газотранспортных систем. Насколько это реальная перспектива?

- Я занимаюсь газовым бизнесом уже десять лет, и все время эта тема поднималась именно в таком ключе. Я думаю, что Украина к этому еще не готова.

- Сейчас много говорится о том, что, если Украина согласится перевести свой долг в еврооблигации, Россия может списать часть задолженности за счет получения в собственность трубопроводов...

- В декабре прошлого года было подписано межправительственное соглашение, которое в принципе учитывает этот вариант. Но до сих пор Украина не сделала ни шага для реализации достигнутых договоренностей. Там решаются частные задачи, а системного подхода пока нет. На мой взгляд, это создает дополнительные проблемы для наших взаимоотношений, которые могли бы быть более конструктивными. У нас есть газ и рынок. Украина расположена очень интересно. Сегодня уже запущен необратимый процесс диверсификации газотранспортных маршрутов. Есть проекты с Польшей. Если в силу каких-то причин там возникнут сложности, мы активно прорабатываем другие варианты, например через Балтийское море.

- Но это опять-таки займет не меньше четырех-пяти лет?

- А в газовом бизнесе не бывает быстрых проектов. Для нас 4-5 лет - это завтра.

- А с Польшей удалось достигнуть какого-то прогресса?

- Там пока нет политического решения, но экономические и технические вопросы продвигаются довольно успешно. Я думаю, наступит момент, когда придется делать выбор, и этот "час Х" приближается.

- Сейчас Украина заканчивает аудит своей газотранспортной системы. Вам не кажется, что это может стать первым шагом к приватизации трубопроводов?

- Мое личное ощущение, что Украина к этому все-таки не готова. Ведь это решение потребует и согласия правительства, и установления соответствующей нормативной базы. Учитывая внутриполитическую обстановку, широкий электоральный и партийный разброс, я не верю, что такое решение в ближайшее время будет принято.

- Как вы оцениваете перспективы "Газпрома" на китайском рынке?

- Это очень интересный, но одновременно и сложный рынок. Потребуются не только большие инвестиции, но и развитие инфраструктуры для потребления природного газа. "Газпром" работает на этом направлении. Мы участвуем в тендере на строительство газопровода "Запад-Восток", который соединит месторождения Китая с районами энергопотребления. Пока неясно, какой форме будет отдано предпочтение. Я не думаю, что победит кто-то один. Скорее всего это будет консорциум.

- "Газпрому" удалось договориться о сотрудничестве с компанией "Шелл"?

@@@
"Мы не будем увеличивать поставки газа в Европу"
"Яблоко" теряет последний шанс"
Андрей Исаев: "Единороcсы готовятся к триумфу в регионах"
Банки приближаются к заемщикам
Вкладчики придут только за прибылью
Владимир Горбулин: "Мы рано или поздно придем к сотрудничеству"
Гантамиров завершил работу над проектом Конституции

Два прагматика найдут общий язык

@@

Перспективы российско-французского сотрудничества будут лучше при Саркози

2007-02-19 / Андрей Терехов Жорж Соколофф – профессор, советник Института прогнозирования и международной информации (Париж) в интервью «НГ» рассказывает о том, как будет развиваться российско-французское сотрудничество после выборов.



– Господин Соколофф, как, на ваш взгляд, отразится смена власти во Франции на сотрудничестве с Россией?

– Если политизация экономических отношений с Москвой вообще произойдет, то этого, скорее, следует ожидать от Сеголен Руаяль. Французские социалисты исторически недолюбливали Россию. Сначала сказывалась старая конкуренция между социалистами во Франции и коммунистами в СССР. Потом пришел Борис Ельцин, который окружил себя олигархами. А с такими «ультралибералами» социалистам было не по пути. Сейчас, как уже дала понять Руаяль, она будет критиковать Москву за преступления в Чечне и нарушение прав человека. Эти моральные аргументы социалистки вряд ли серьезно повлияют на работу Total или иных французских компаний в России. Главным фактором в любом случае останется рынок. Что касается Николя Саркози, то он не станет вмешиваться в дела французских предприятий в России.

@@@
Два прагматика найдут общий язык
Деградация вузовского статуса
Дума присматривается к муфтию
Есть ли клон у балерины?
Кирилл Клейменов: "Время прежних информационных войн прошло"
Лорд Браун, Китай и американские НПЗ взорвали рынок
МГУ приобщили к внешней политике

Между Западом и нефтью

@@

Энергоресурсы могут сделать азиатизацию НАТО рентабельной

2005-03-22 / Алексей Демосфенович Богатуров - доктор политических наук, профессор, заместитель директора Института проблем международной безопасности РАН.



Три базовых обстоятельства определяют международную ситуацию, в которой разворачивается конкуренция между Западом и Россией в поясе ее пограничного периметра.

Во-первых, происходит «повторное» освоение пространственных ресурсов южных и юго-восточных регионов российского «подбрюшья» от Кавказа до Алтая. Освоение происходит на новом технологическом уровне и при новом соотношении возможностей участвующих в нем государств. Фактически впервые с конца XIX века освоение стало остроконкурентным: за влияние с Россией начинают бороться Китай, США, страны Европейского союза, а также (в меньшей мере) исламские государства, не принадлежащие к Кавказско-Центральноазиатскому поясу.

@@@
Между Западом и нефтью
Мобильные конкурируют с проводными
Неназойливая критика в обмен на соглашательство
Петр Лучинский: Парламент выиграл, государство проиграло
Пять книг
Реванш из подполья
Россиянам пойдут на пользу новые "связи"

Столица остановится в росте через 10 лет

@@

После этого особенно актуальной станет реконструкция и точечная застройка

2004-05-31 / Евлалия Самедова







Количество свободных площадок под застройку стремительно сокращается.

Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

Невооруженным глазом можно увидеть, что Москва растет, и рост этот очень активен. Улицы становятся недостаточно широкими для такого количества автомобилей, общественный транспорт не справляется с таким количеством людей. По разным оценкам, предел в расширении территории Москвы наступит через 7-10 лет. Пока же еще существуют резервы, считает генеральный директор концерна «Крост» Алексей Добашин. Уже завершено строительство района Митино, появились Куркино, Молжаниновка. Через 5–7 лет и они завершатся.

По словам Алексея Добашина, очевидно, что после того, как дальнейшее расширение станет невозможным, актуальность обретет реконструкция, в частности, домов так называемых «несносимых» серий. Лет через семь она, видимо, будет одним из основных источников заработков генеральных подрядчиков. Второе направление, которое будет осваиваться после окончания расширения города, – это точечная застройка. Здесь имеются в виду дома высотой порядка 40 этажей. По прогнозу Алексея Добашина, «на этом направлении будет очень жесткая конкуренция между генподрядчиками в битве за заказчика». Стоит отметить, что «Крост» в основном строит дома в районах сложившейся застройки. Пять лет назад компания начала применять принципы строительства жилых домов для переселения жителей в «шаговой доступности», максимум – в пределах округа. «Сначала это было необычно. Мы строим монолит, каждый дом индивидуальный, сложный. Когда строишь новый дом рядом с тем, который будешь сносить, на глазах у будущих жителей – это особая ответственность, необходимо большое внимание к людям. В частности, мы предоставляем транспорт каждой семье, что значительно ускоряет переселение», – говорит Алексей Добашин.

@@@
Столица остановится в росте через 10 лет
Чиновники ошиблись с квотами
Эволюция столичного рынка элитного жилья