"Обнуление" или "полицейское государство"?

@@

Ни один из этих широко анонсируемых вариантов не отвечает современным потребностям развития России

2000-08-10 / Анатолий Кучерена







КАК ЛЮБИЛ повторять вслед за А.С. Пушкиным "тайный советник" Кремля Глеб Павловский, "Россию вновь он (то есть Путин. - А.К.) оживил - войной, надеждами, трудами".

Действительно, российская политика вступила в стадию девиртуализации. Отшумели бури политических битв эпохи позднего Ельцина, и стало ясно, что такие "громокипящие" акции прошлой Государственной Думы, как денонсация Беловежских соглашений, осуждение агрессивной политики НАТО в Югославии, попытки учреждения каких-то маловразумительных наблюдательных советов на телевидении и (воистину, венец трудов превыше всех наград!) - заведомо обреченное голосование по импичменту, - все это было проявлением виртуальной политики. Ибо с самого начала авторам подобных затей было очевидно, что ни к какому реальному изменению ситуации внутри самой России, равно как и положения России в мире, вся эта "суета вокруг кота" не приведет и привести не может.

Теперь же политическая жизнь в России перешла в область реального конфликта, от исхода которого в конечном итоге зависит ответ на вопрос: будет ли Россия страной великой и притом страной демократической?

Приходится встречаться с утверждением, что цель возрождения России как великого государства для Путина - главная, а цель сохранения и развития демократии второстепенная. Не стану спорить. Вот только насколько возможно первое без второго?

Никто, разумеется, не отрицает, что историческое содержание президентства Владимира Путина - переход от анархии к порядку. Цель Путина - приведение в порядок разболтавшегося властного механизма, восстановление управляемости, да и самого государства как некоего субъекта общественной жизни, стоящего над частными и корпоративными интересами. Инструмент реализации этих целей - закон, который должен быть един на всей территории России, един для всех, и при этом никто не должен стоять над законом.

Задача сверхсложная. Исторически редко бывает, чтобы переход от анархии к порядку обходился без издержек и определенного "сведения счетов" с прошлым. Поэтому и появилась идея всепрощения, "обнуления", полной амнистии.

"Мы победили, и все должно быть забыто", - говорил Наполеон после подавления роялистских и якобинских заговоров и мятежей. Сказано красиво, но...

Означает ли сегодня на практике реализация подобного принципа, что все должно быть прощено - и незаконные поставки оружия в "горячие точки", и фантасмагорические сделки типа "красной ртути" и контрактов с "Ногой", и все эти АО "МММ", и труднораспутываемые приватизационные комбинации?

Не подразумевают ли пресловутое "обнуление", амнистия за все экономические и иные преступления, совершенные в период ельцинских реформ, готовность нарушить закон, чтобы теперь уже с чистого листа, с "понедельника" начать жить по закону? Не будет ли это глумлением над теми, кто все эти годы соблюдал закон? Ведь были же такие, наверное.

Помимо призывов к "обнулению", амнистии и всепрощению, мы все громче слышим голоса и тех, кто хотел бы жить в полицейском государстве. Так прямо и говорят: подайте полицейское государство! Оно лучше государства бандитского. А потому даешь смертную казнь, в том числе за экономические преступления, отмену неприкосновенности частной жизни, упрощенное судопроизводство и т.д.

Аргументы приводятся на первый взгляд неопровержимые. Процитирую одного популярного в правоохранительной и читательской среде автора. "Выстрел в затылок отпетому "отморозку", - пишет он, - на все сто процентов исключает совершение им новых преступлений... Если государство перестанет убивать, а бандиты - нет, то каким инструментом добиваться признательных показаний от членов преступных сообществ на следствии и суде?.. Прописка. Паспортная система, всеобщая дактилоскопия, ссылка и высылка членов преступных организаций и ряд других "полицейских" мер никак не затрагивают интересов законопослушных людей и пойдут только на пользу стране".

Так-то оно так. Вот только кто будет решать, кто "отпетый отморозок", а кто - законопослушный гражданин? Очевидно, не некое абстрактное, беспристрастное и всегда справедливое государство, а конкретные сотрудники правоохранительных органов и судов. Так? А коль скоро это так, то кто даст гарантию, что их вердикт будет безупречен? И что "выстрелом в затылок" не будет убит невиновный?

В юридической практике приходится встречаться с таким явлением, как "заказные уголовные дела". Это когда сотрудники правоохранительных органов возбуждают уголовные дела в отношении лиц, заведомо невиновных. Где гарантия, что в случае восстановления смертной казни, в том числе за экономические преступления, как на том настаивают сторонники полицейского государства, под расстрел не будут подведены заведомо невиновные? Только ведь в этом случае поправить будет уже ничего нельзя.

Оказалось, что в войне с экономическими правонарушениями торопливость - плохой помощник, а маски, камуфляж и автоматы - неадекватные орудия. Даже если бы государство, вняв призывам господ из газеты "Завтра", попыталось конфисковать собственность олигархов, оно получило бы в свое распоряжение только здания и оборудование, в то время как финансовые ресурсы к моменту прихода людей в масках благополучно пребывали бы где-нибудь на Барбадосе.

Таким образом, отход от закона, права, от демократических процедур в современном обществе сам по себе непродуктивен и не может привести к реализации каких-либо великих государственных целей. Разве что создать атмосферу неопределенности, нервозности - весьма неблагоприятную для серьезных инвесторов.

@@@
"Обнуление" или "полицейское государство"?
Америка меняет отношение к России после "Норд-Оста"
Баку переводит армию на стандарты НАТО
Башар Асад потерял осторожность
Бюджет теряет, а «Рособоронэкспорт» подбирает
В Анголе наступит мир
В Центральной Азии будет жарко

ВПК для ВВП

@@

Второй президентский год Владимира Путина открывает новые возможности для развития высоких технологий

2001-03-23 / Валерий Федоров - директор Центра политической конъюнктуры.



Первый год Владимира Путина на посту президента был, по оценкам специалистов, наиболее удачным для экономики страны не только за все последнее десятилетие реформ, но и с 1985 г. Достигнута долгожданная политическая стабильность, столь необходимая для развития инвестиционной активности, принят ряд важнейших законов, стимулирующих деловую жизнь, формируется новое, прагматичное видение России в меняющемся мире и заново формулируются национальные интересы. По большому счету, именно эти тактические задачи выбора курса на поэтапное развитие стояли перед президентом и правительством в первый год, именно они оказались решены. Однако большинство из долгосрочных, стратегических задач требуют сегодня более тщательного подхода, не ограниченного годичными рамками. Сегодня важно заглянуть в будущее, планируя настоящее исходя из тех вызовов, которые бросает России XXI век.

Все предыдущие задачи - стабильности, инвентаризации, мобилизации - все еще могут быть решены в рамках традиционного "сырьевого" подхода. Однако в таком случае они, по сути, будут решениями в границах поздне- и постсоветской "сырьевой" экономики, неконкурентоспособной и немобильной. Между тем важнейшей является задача построения основы экономики для "России будущего".

Причина, по которой необходимо принятие такого стратегического решения, состоит в том, что модель экстенсивного развития исключительно за счет природных ресурсов является архаичной и может обеспечить в лучшем случае лишь сохранение имеющихся тенденций медленного развития, но ни в коем случае не развиться в динамичную модель, а скорее, всего лишь привести к экономике стагнационного типа. Для того чтобы не оказаться в плену у очередного снижения цен на нефть, президент и правительство вынуждены уже сегодня искать новые точки роста. При этом необходимо понимать, что найти эти точки роста с ходу практически невозможно. Так, фантазии некоторых прожектеров относительно взрывного развития информационных технологий в России не имеют практических возможностей для реализации.

Более реалистичная задача на ближайшее десятилетие - воспользоваться имеющимися наработками и развивать их, используя накопленный опыт рыночной экономики. Сфера поиска такого рода прибыльных проектов в нашей стране сильно ограничена. В России, где десятилетиями господствовала экономика мобилизационного типа и важнейшую роль традиционно играл экспорт сырья, найти крупную отрасль, способную быть конкурентоспособной на мировом рынке, практически невозможно. За одним исключением - если обратить внимание на ВПК, ставший за несколько лет нелюбимым "пасынком" нашей экономики.

Сразу после начала демократических преобразований в стране военно-промышленный комплекс оказался в ситуации стратегически проигрышной. ВПК был обвинен во всех грехах, а подход к комплексу со стороны ряда кабинетов министров был прост: "Карфаген (сиречь ВПК) должен быть разрушен". В итоге - как всегда получается в ситуации, когда отсутствует прагматичный подход к собственным интересам, а не виртуальным общечеловеческим ценностям, - вместе с водой выплеснули и ребенка. Кадровый, технологический, научный потенциал комплекса не был востребован и постепенно размывался. Более того, с проблемой нерентабельности предприятий ВПК и отсутствием необходимости для страны в столь значительном количестве вооружений оказалась смешана проблема сохранения высокотехнологичных интегрированных структур, обеспечивающих современные конструкторские разработки в сфере национальной безопасности.

Разделение труда на мировом рынке быстро выявило слабость нашего ВПК в части отсутствия маркетинга и сбыта. На смену политическим приоритетам пришли рыночные, и практически весь рынок вооружений достался нашим прямым конкурентам - американцам. Обладающие большим опытом работы в подобных условиях американские производители почти что стали монополистами в ряде традиционных советских (российских) производств.

Можно ли вернуть себе этот рынок? По всей видимости, да, если приложить к этому государственные усилия и сформировать специальную программу строительства новых интегрированных комплексов в военном судостроении, авиапромышленности и т.д. Уже сейчас предприятия ВПК реализуют целый ряд успешных проектов, прежде всего экспортных. Например, в прошлом году РФ поставила оружия Китаю почти на 2 млрд. долл. Подписанные с Индией контракты предполагают поставку Россией 320 танков Т-90, 150 самолетов Су-30МКИ. Концерн "Сухой" борется за рынок Южной Кореи, пытаясь вытеснить с него США и другие страны НАТО. Русские авиастроители ведут здесь острую конкурентную борьбу с европейским проектом "Еврофайтер", американским F-15 и французским "Рафалем".

Поставки техники за рубеж открывают и более широкие возможности для решения проблемы внешнего долга. Например, поставки оружия в Китай будут частью идти в счет погашения долга бывшего СССР Поднебесной. Неудача же предложений по поставкам боевых самолетов в обмен на долг СССР Австрии объясняется не провалом самой схемы "долг в обмен на вооружение", а не совсем правильно выбранным партнером по переговорам.

В то же время все попытки РФ расширить свою нишу на рынке вооружений могут оказаться тщетными, если в ближайшее время отечественный ВПК не выйдет на рынок с новыми разработками. Долго на "старом багаже" мы не продержимся, и поэтому, чтобы не потерять миллиардные прибыли, необходимо без всякого промедления реформировать ВПК с целью повышения его эффективности. Для этого необходимо приложить усилия, политическую волю и договориться насчет соединения разрозненных сегодня конструкторских бюро и производителей для того, чтобы обеспечить прямую связь потребителей с разработчиками самолетов уже следующих поколений. Не стоит забывать и о системе сервисного обеспечения военной техники, ее модернизации. Рынок услуг такого рода также чрезвычайно емкий и может принести дополнительные деньги в казну.

В то же время не стоит думать, что подобная схема восстановления высокоэффективного производственного комплекса не получит активных противников в лице тех, кто уже успел погреть руки на приватизации и дальнейшем разбазаривании имущества предприятий ВПК. Однако решать этот вопрос следует не традиционным русским "кто виноват?", а рациональным "что делать?". Необходима позитивная программа развития ВПК. С другой стороны, безусловными противниками модели интеграции выступит значительная часть региональных руководителей, в предыдущие годы поставивших под контроль эффективные промышленные предприятия и не заинтересованных в потере их для собственных кормушек. В этой связи федеральной власти придется обеспечить не только высокоэффективную "вертикаль власти", но и в такой же степени необходимую экономическую субординацию предприятий в рамках интегрированных комплексов.

@@@
ВПК для ВВП
Газоработорговля
Двойной стандарт по-русски
Дружит ли Киев с Саддамом
Израильская разведка забралась высоко
Каддафи приедет в Москву за оружием
Мир в роковой час

Не только политика

@@

Сегодня начинается среднеазиатское турне российского президента

2000-05-18 / Игорь Ротарь



НЫНЕШНЯЯ поездка Владимира Путина будет проведена в предельно сжатые сроки. Сначала президент России встретится со своим узбекским коллегой Исламом Каримовым, а уже на следующий день его будет принимать глава Туркмении Сапармурат Ниязов. Поздним вечером того же дня самолет российского лидера приземлится в Москве. Вместе с тем даже столь краткий визит Путина в Среднюю Азию вряд ли можно считать случайным. Судя по всему, среднеазиатское направление может стать одним из ключевых в политике Москвы в ближнем зарубежье.

Неожиданный взаимный интерес России и центральноазиатских государств спровоцирован весьма тревожными симптомами. Сегодня уже не только в Москве, но и в Вашингтоне признают, что образуется новая дуга нестабильности Кавказ - Центральная Азия - Афганистан, а главный очаг международного терроризма перемещается с Ближнего Востока именно сюда. Действительно, взаимодействие исламистов из разных точек этого обширного региона вполне очевидно. Подготовку в лагерях на территории Афганистана прошли не только узбекские и таджикские фундаменталисты, но и некоторые влиятельные чеченские полевые командиры. Например, в 1995 г. в беседе с корреспондентом "НГ" Шамиль Басаев признал, что трижды вместе со своими бойцами ездил в лагеря афганских моджахедов и установил с ними тесные контакты. Другой чеченский радикал - Хаттаб в течение нескольких лет воевал с советскими войсками в Афганистане и, следовательно, не удивительно, что он наладил в этой стране дружеские связи со многими могущественными моджахедами, в том числе со знаменитым саудовским миллионером бен Ладеном.

Чеченские моджахеды поддерживают тесные контакты и со своими среднеазиатскими коллегами. Так, например, Салман Радуев в начале 90-х учился в одном из подпольных медресе в узбекском городе Намангане. Более того, исламские фундаменталисты СНГ установили тесные связи со своими единомышленниками из Китая. Костяк уйгурских сепаратистов в КНР составляют члены подпольной Партии исламского возрождения, поддерживающей тесные контакты со своими единомышленниками в странах Содружества. Неудивительно, что в Чечне были задержаны двое уйгуров - граждан КНР, воевавших на стороне сепаратистов.

Совершенно естественно, что борьба с религиозным экстремизмом - одна из главных тем переговоров Путина и в Ташкенте, и в Ашхабаде. При этом в Москве и в Ташкенте не на шутку обеспокоены "угрозой с юга" - от негласных покровителей фундаменталистов СНГ, афганских талибов. Как строить свои отношения с движением "Талибан" и насколько может быть оправданна поддержка их противника Ахмад Шаха Масуда - эти темы также будут обсуждаться и в Ташкенте, и в Ашхабаде.

Логично бы было предположить, что если уж Кремль решился координировать свои усилия по борьбе с религиозным экстремизмом, то в ближайшее время российский лидер должен посетить Грузию и Азербайджан. Однако пока такая поездка не запланирована. По мнению Кремля, Баку и Тбилиси просто не готовы к переговорам, и несовпадение позиций (например, в вопросах поставки оружия из Грузии в Чечню) может привести к недопустимым по дипломатическому протоколу перепалкам.

В отношениях же Москвы с Ташкентом и Ашхабадом в последнее время наблюдаются значительные улучшения. Если еще полтора года назад Узбекистан подчеркнуто дистанцировался от бывшей метрополии и даже вышел из договора о коллективной безопасности, то сегодня напуганный активностью фундаменталистов Ислам Каримов намерен вновь заручиться поддержкой Кремля. Ташкент регулярно посылает своих наблюдателей на все заседания министров обороны СНГ, и нельзя исключить того, что в ближайшее время он может вновь присоединиться к Договору о коллективной безопасности.

@@@
Не только политика
Новости
Полюс силы под "ядерным зонтиком"
После захвата миротворцев
Ракеты для диктатуры Туркменбаши
Россия и Китай заблокировали санкции против Зимбабве
Русско-еврейский симбиоз наших дней

США не считаются с протестами Китая

@@

Америка возобновляет поставки оружия на Тайвань

2008-10-05 / Владимир Скосырев



США возобновляют поставки вооружений Тайваню. Это решение, о котором объявил Пентагон, вызвало резкий протест Пекина. Несмотря на потепление в отношениях между Пекином и Тайбэем, Китай не отказывается от возможности применить силу ради «воссоединения Тайваня с родиной».

Вашингтон собирается продать Тайваню, который Китай рассматривает как свою отколовшуюся провинцию, вооружений на круглую сумму – 6 млрд. долл. Среди них - зенитно-ракетный комплекс «Пэтриот-3», предназначенный для противоракетной и противовоздушной обороны. В сообщении американского военного ведомства указывается также, что США намерены поставить боевые вертолеты, самолет электронной разведки, противокорабельные ракеты, запчасти к американским истребителям, которыми уже располагают тайваньские вооруженные силы.

@@@
США не считаются с протестами Китая
Тбилиси: поставки оружия происходили на законных основаниях
Тимошенко пообещала не вооружать Грузию
Турция получит свои танки
Украина – главный военный поставщик Грузии
Чейни увидел у России устремления СССР
Ющенкогейт