"Калугин предложил свои услуги ФБР в конце 50-х годов"

@@

К такому выводу на основе анализа оперативных документов пришел ветеран российской разведки полковник Александр Соколов

2002-04-12 / Владимир Малеванный Из досье "НВО"

Александр Александрович Соколов родился в 1931 г. в г. Гомель (Белоруссия). Окончил юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, а также школу контрразведки и разведывательную школу (ныне - Академия внешней разведки СВР). Работал в КГБ СССР с 1955 по 1978 г., в 1966-1971 гг. - в вашингтонской резидентуре советской разведки под прикрытием секретаря посольства. Полковник в отставке. Автор книги "Суперкрот ЦРУ в КГБ" (1999 г.).



- Александр Александрович, проживающий в Соединенных Штатах гражданин России бывший генерал-майор КГБ Олег Калугин отказался явиться 28 марта по повестке на допрос в Москву, в Следственное управление ФСБ. Как сообщалось, Калугин обвиняется или подозревается в государственной измене. До сих пор только вы один в своих публикациях доказывали версию, что Калугин не просто предатель, но и давний агент ЦРУ США. Это новый поворот в деле?

- Из прессы и путаных заявлений самого Калугина не совсем понятно, о каком преступлении идет речь - о разглашении гостайны или государственной измене, хотя первое обвинение во время следствия может быть переквалифицировано на второе. По моему мнению, деяния Калугина, нанесшие значительный ущерб безопасности страны, подпадают и под статьи УК РФ по разглашению гостайны с отягчающими обстоятельствами, и под измену в форме шпионажа в пользу США. Из официальных американских источников известно, что он выдал граждан США, якобы работавших на советскую разведку, - Роберта Липку и совсем недавно Джорджа Трофимова. Примечательно, что сам факт выдачи их каким-то предателем Калугин признает, хотя пытается перевести стрелки с себя на некоего Митрохина. Такие манипуляции рассчитаны на несведущих людей. Но "старец Митрохин" - тема для другого детального разговора.

С 1994 года мы слышим многочисленные амбициозные заявления Калугина о том, что его "колоссальный потенциал не востребован Россией" и потому он живет в Америке. Полагаю, он может быть востребован Россией - для проведения следствия и при подтверждении фактов его предательства предания суду. Во всяком цивилизованном обществе злоумышленник должен знать, что наказание за преступные деяния неотвратимо. А тем более за предательство. Калугин все это хорошо понимает и поэтому заявляет, что он "с ума еще не сошел" и в Москву не поедет, выдавая себя за "политического эмигранта". Похоже, из-за боязни быть задержанным в момент вручения ему повестки он отказался посетить консульский отдел российского посольства - ведь это территория России.

- В газетном интервью два года назад президент Владимир Путин заявил: "Калугин - предатель". Речь идет о об измене, о шпионаже, работе Калугина на ЦРУ?

- Предатель, шпион, агент - это большей частью обыденные понятия, этих слов нет в Уголовном кодексе. Так, называя Калугина предателем, я исхожу из того, что только суд может окончательно квалифицировать его действия. Мне пришлось высказать свою версию, анализируя прежде всего те оперативные дела, которые Калугин описывает в своей книге "Первое главное управление", вышедшей в Нью-Йорке в 1994 году. Во многом эти дела известны мне со времен нашей с ним совместной работы в вашингтонской резидентуре КГБ в 1966-1970 годах.

В итоге пришел к твердому выводу, что Калугин сам предложил свои услуги ФБР еще в 1958 или 1959 годах в Нью-Йорке, будучи офицером советской разведки под "крышей" студента-стажера Колумбийского университета, обучающегося по программе культурного обмена между СССР и США. С этого времени он действовал как шпион против "советской Родины", на которую он в недавнем интервью "чихает". Вполне естественные для шпиона нервные эмоции. Хотя он не брезгует ежемесячно получать генеральскую пенсию за работу на советскую власть и КГБ в размере 150 долларов.

- Удастся ли Калугину вновь, как это было в 1991 году, использовать ситуацию в свою пользу? Объявить себя эмигрантом, невозвращенцем, просить у США политического убежища?

- О политическом убежище он уже недавно говорил, но пока слова остаются лишь словами. Трудно предположить, что ему предоставят защиту от демократической России. По моим оценкам, Калугин давно является гражданином США на основании секретного решения конгресса, как это происходит с большинством лиц, связанных с американскими спецслужбами. Он сейчас "профессор", преподает в разведывательной школе под Вашингтоном, где могут работать лишь американцы, имеющие допуск к совершенно секретным документам, о чем говорится на сайте этой школы в Интернете.

Контрразведке ФБР выгодно это скрывать, оставляя ему роль "заслуженного чекиста". Полагаю, Калугин уже находится под защитой американского государства как его гражданин. Но в принципе для спецслужб США он уже "списанный товар", и они пошли после дела Липки на расшифровку Калугина как их агента, о чем свидетельствуют его "показания" на суде по делу Трофимова. О Трофимове он фактически написал в книге, а указал на него американцам еще в 80-х, после чего того взяли в разработку в Германии. Несмотря на арест в 1994 году, следствие закончилось безрезультатно, и немцы освободили Трофимова ввиду отсутствия каких-либо улик, кроме калугинской "наводки".

Какой-либо другой имидж - и в США и в России, - кроме образа предателя, Калугину в этой ситуации приобрести трудно. Во время судебного процесса над 75-летним Трофимовым многие американцы были на стороне обвиняемого. Сейчас Трофимов подает апелляцию, продолжая настаивать на своей невиновности. Он и его адвокат заявляли на суде, что верить показаниям известного своей ложью Калугина нельзя. Какой уж тут "статус" политического эмигранта?

- Видимо, Калугин уже недосягаем для российского правосудия или для "расплаты" с ним "рукой Москвы", спецслужбами?

- Российские спецслужбы не занимаются расплатой, как это делалось во времена Сталина. Последняя акция возмездия неправовыми методами имела место в 1959 году при Хрущеве. Заявление Калугина, что ему будто бы сам председатель КГБ Юрий Андропов говорил: "Найди мне Голицына и Носенко, и я дам санкцию на их ликвидацию", является ложью. В 1974 году, по его словам, местопребывание в США перебежчика Носенко было установлено и якобы подобрали какого-то мафиози в Нью-Йорке для исполнения заказа на ликвидацию. Но обоих этих предателей мы нашли под Вашингтоном еще в 1969 году, и тогда лично мне сказали, что надо только вести за ними агентурное наблюдение. Такое же решение принималось и в отношении еще одного предателя. Кстати, агента, дававшего материалы по этим лицам, к 1970 году разоблачили как "подставу" ЦРУ. В 1974 году материалов от него уже не поступало. И здесь ложь Калугина налицо.

- Каковы наиболее веские аргументы в пользу версии шпионажа Калугина?

- Их немало. Назову основные. Агент нью-йоркской резидентуры Кук, который самоинициативно "подставился" Калугину в 1959 году, оказался агентом ФБР. Анализ материалов показал еще в начале 70-х годов, что сотрудник КГБ, принявший предложение Кука, знал об этом и был либо агентом ФБР, либо действовал в карьерных целях. Материалы по твердому ракетному топливу, переданные Куком, нанесли ущерб Советскому Союзу, по оценкам специалистов, на сумму свыше 60 миллионов рублей в тех ценах. Разработать Кука как агента ФБР нашей контрразведке не удалось, но на Калугина пало сильное подозрение в шпионаже, что привело к краху его карьеры во внешней разведке - в Первом главном управлении (ПГУ) КГБ.

Следующий аргумент - убийство двойного агента Ларка, совершенное Калугиным и сотрудниками ЦРУ в конце 1975 года в Вене. Далее - выдача американцам в 1976 году чехословацкого разведчика-нелегала Карела Кэхэра, работавшего в советском отделе ЦРУ. Еще - выдача Липки в 1967-м, позднее - Трофимова, Джона Уокера в 1983-м и затем, возможно, Олдрича Эймса. Кстати, по отдельным делам Калугин обманывал и нас, и американцев, стараясь получить двойную выгоду для себя.

- Насколько важна была должность Калугина в разведке и каков ущерб, который он мог нанести?

- Сошлюсь на слова бывших руководителей советской разведки: за время пребывания Калугина в 1973-1979 годах на должности начальника Управления внешней контрразведки ПГУ не было завербовано ни одного сотрудника спецслужб США, не было вскрыто агентуры противника, зато имели место необоснованные в оперативном отношении провалы. После его перевода положение резко изменилось.

- Но все-таки в конце 1979 года Калугина не уволили из органов, а перевели в Ленинград, и некоторые сотрудники полагали, что его готовят на руководящую должность в КГБ. Чем это было вызвано?

- На этот вопрос ответить весьма сложно, хотя формально все вроде бы понятно. К этому времени Калугин стал разрабатываться по подозрению в шпионаже в пользу США, его увольнение затруднило бы разработку. Да и повод подвернулся вовремя - контрразведчики зафиксировали посещение им сауны с женщинами легкого поведения. Дело приобрело скандальный оттенок. Оставлять его в Москве было нельзя. Решение принимал Андропов, который на основании материалов разработки убедился, что Калугин - агент ЦРУ. На возражения начальника разведки Владимира Крючкова против перевода в Ленинград председатель КГБ ответил категорическим отказом, сказав, что решение принято. И добавил: "Со временем ты тоже придешь к выводу о его правильности". Видимо, Андропову нужно было "запрятать" засветившегося в шпионаже Калугина.

- Но почему именно Ленинград? Разве ленинградские чекисты работали лучше московских?

- Ленинградские контрразведчики работали неплохо. Но многие вопросы остаются без ответа до сих пор. К примеру, генеральным консулом США в Ленинграде в 1984 году был установленный разведчик - сотрудник советского отдела ЦРУ Майкл Гривский, данные на которого наша разведка получила в 1975 году и информировала об этом контрразведку. Однако американский отдел контрразведки в Москве об этом не знал, и поэтому Гривского как разведчика в Ленинграде не разрабатывали, что крайне негативно сказывалось на результатах. Калугину Гривский был известен, и скорее всего именно он поддерживал связь с ним в Ленинграде. Конспиративный вылет Калугина вместе со своей любовницей на Канарские острова стал известен лишь спустя несколько месяцев. Складывается впечатление, что кто-то "помогал" разрабатывать Калугина.

- Калугин вновь оказался в Москве в 1987 году. Разрабатывался ли он в дальнейшем?

- Да. И его арест в 1991 году был бы неизбежен, если бы не августовские события. Калугин "по совету друзей" стал искать защиты под флагом демократов. И нашел ее, став на некоторое время даже депутатом Верховного Совета СССР.

- После августа 91-го Олег Калугин стал работать советником у тогдашнего председателя КГБ Вадима Бакатина. Какую выгоду он мог получить на такой позиции?

- Прежде всего доступ к архивам и делам и уничтожение тех материалов, которые накопились за время его разработки и компрометировали его как агента ЦРУ. Он пытался забраться и в материалы разведки, но у него это не получилось. Возвращение Горбачевым с подачи Бакатина воинского звания и наград Калугину повлекло за собой уничтожение тех материалов, на основании которых он лишался всего этого. Ну и, конечно, сведения об агентуре. Не исключено, что он получил наводку на Эймса.

- И все-таки Олег Данилович уехал из "новой России". Чем он сейчас занимается в США?

- Я бы сказал, что он не уехал, а поспешно бежал из-за страха быть разоблаченным. И второе, весьма важное: американские спецслужбы без книги Калугина и его присутствия в США не смогли бы реализовать дела по Липке, Уокеру, Трофимову, Эймсу и другие. А принцип "неизбежности наказания" ими соблюдается весьма строго. Конечно, это не означает, что жертвы Калугина действительно работали на советскую разведку.

@@@
"Калугин предложил свои услуги ФБР в конце 50-х годов"
"Нас не удовлетворяет позиция России в Карабахском конфликте"
"Чикаго" в Петербурге
Data
Америка покажет миру, на что она способна
Анатолий Григорьев: "Всегда и везде надо уважать права малых народов"
Ангольский конфликт выходит за границы страны

Внешняя разведка поглощает военную

@@

С реорганизацией Главного разведуправления Генштаба в России установится монополия на агентурную информацию

2001-08-29 / Станислав Лекарев







Укрепляя структуру центральной власти, Кремль по вполне логичным и закономерным бюрократическим канонам продвигает в силовые структуры страны доверенных и ответственных руководителей из своей кадровой обоймы. Борис Грызлов возглавил МВД, а в прошлом генерал Службы внешней разведки (СВР) Сергей Иванов стал гражданским министром обороны. На очереди - реорганизация стратегической разведывательной системы России. Как стало известно, на днях Сергей Иванов принял решение о замене руководства шести из 12 структурных подразделений Главного разведывательного управления (ГРУ) Генштаба ВС РФ на должностных лиц из "конкурирующей фирмы" - СВР.

С первых же дней нахождения на Арбатской площади Сергей Иванов продолжил практику своих предшественников. Начальник ГРУ генерал-полковник Валентин Корабельников каждый день по утрам знакомит министра обороны с ежедневной разведывательной сводкой по важнейшим регионам мира. Однако качество поставляемых материалов, видимо, далеко не всегда удовлетворяет Иванова, который сам является одним из крупнейших российских аналитиков в области разведки и контрразведки. Вполне понятно, что главе Минобороны хотелось бы видеть руководителем военной разведки человека, общающегося с ним на одном профессиональном языке. Вопрос отставки Валентина Корабельникова с поста начальника ГРУ муссируется с апреля с.г. Ее планировалось осуществить, как представляется, одновременно с приходом нового начальника Генерального штаба. Однако исходя из тактических соображений в тот период из-за нежелания провоцировать консолидацию и сплочение недовольного генералитета вокруг Анатолия Квашнина, вероятно, сочли преждевременным объявлять о дальнейших кадровых перестановках. Именно в этой связи находившийся тогда в Минске министр обороны РФ сделал заявление о том, что отставка Квашнина, а также ряда других военачальников якобы не планируется.

Подобное развитие событий способно вызвать в ГРУ и Минобороны неоднозначную реакцию. С одной стороны, приход на ключевые посты с появлением нового министра его собственной "команды" дело прогнозируемое, но в то же время известно, что "варяги" никогда не пользовались в такого рода ведомствах популярностью. Наиболее болезненно при этом ветеранами Генштаба было воспринято назначение руководителем радиоэлектронной разведки ГРУ, контролирующей специальные объекты на Кубе, во Вьетнаме и некоторых других странах, генерала СВР, никогда не имевшей в своей структуре аналогичных подразделений.

Наблюдатели сошлись во мнении, что замена начальников основных подразделений ГРУ - не что иное, как подготовка к увольнению начальника Главного разведывательного управления Валентина Корабельникова и назначению главой ГРУ одного из коллег Сергея Иванова по СВР.

Министр обороны России Сергей Иванов намерен уделить первостепенное внимание наращиванию агентурного, технического и аналитического потенциала подведомственного ему Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС РФ. Планируется превратить СВР в ведущую российскую спецслужбу, которая поглотит все другие - ГРУ, ФАПСИ - и превзойдет их по оперативности, точности, полноте, актуальности и достоверности добываемой информации.

Наиболее вероятный кандидат на пост начальника ГРУ Генштаба - заместитель секретаря Совета безопасности РФ 50-летний генерал-лейтенант Олег Чернов. Генерал проработал в органах 22 года (1975-1997 гг.), а затем перешел в аппарат Совета безопасности. Заместителем секретаря Совбеза бывший сотрудник СВР Олег Чернов стал в январе 1999 г. и, курируя в этом качестве вопросы международной безопасности, хорошо сработался с двумя непосредственными начальниками - сначала с Владимиром Путиным, а затем Сергеем Ивановым.

Помимо Олега Чернова на пост руководителя этой структуры рассматриваются еще четыре кандидатуры. Не исключается, что на должность руководителя ГРУ может быть назначен один из действующих генералов СВР России. Однако специалисты считают, что даже если место Корабельникова вдруг займет выходец из системы ГРУ, в любом случае неизбежен массовый приход туда большой группы офицеров СВР среднего звена, которые в перспективе возглавят ключевые управления центрального аппарата военной разведки.

Обращает на себя внимание тот факт, что перестройка в системе ГРУ начата с ключевых подразделений, каковыми являются Главное управление, Управление кадров и Оргмобуправление, то есть вокзал, почта, телеграф, которые большевики учат захватывать в первую очередь. Приход Чернова на пост руководителя ГРУ, по всей вероятности, будет означать возвращение к схеме, существовавшей в годы правления генералиссимуса Иосифа Сталина, когда военная разведка была фактически под контролем органов госбезопасности.

У ветеранов ГРУ подобное развитие событий едва ли вызовет восторг. СВР и ГРУ традиционно жестко конкурируют и даже ведут неявную борьбу между собой. Правда, следует отметить, что на протяжении последних лет СВР и ГРУ работали согласованно, заключив негласный "пакт о сотрудничестве". В рамках этого пакта обе структуры, в частности, старались ослабить влияние руководства МВД и ФСБ на высшее политическое руководство страны.

Традиционным соперником ГРУ в сфере агентурной разведки выступает СВР, а в области электронной разведки - ФАПСИ. Преимущество ГРУ заключается в том, что эта спецслужба является единственным отечественным ведомством, ведущим космическую разведку с использованием орбитальной группировки искусственных спутников Земли. Еще одним преимуществом ГРУ до настоящего времени был тот факт, что ведомство военной разведки оставалось единственной российской спецслужбой, структура которой не изменялась с советских времен.

В настоящее время центральный аппарат ГРУ, а также зарубежные резидентуры, на 100% укомплектованы офицерами, прошедшими подготовку в специальных учебных заведениях военной разведки, включая Военно-дипломатическую академию, но и они, как, впрочем, и разведчики всех времен и народов, в своей деятельности больше всего опасаются трех "Р" - Расшифровки, Разоблачения и Реорганизации. Вот те факторы, которые рождают в сознании разведчика атмосферу неуверенности и страха. Ликвидация ГРУ как самостоятельной системы неминуемо влечет новые провалы в работе.

И еще один аспект, который явно не учитывается: начальниками структур спецслужб не назначались "серые" личности, которые не переносят "ярких" индивидуальностей. Руководитель должен обладать непререкаемым авторитетом среди подчиненных ему профессионалов.

Методы работы политической (это сфера СВР) и военной (сфера ГРУ) разведок принципиально отличны по своему содержанию так же, как боевая ситуация, в которой присутствует постоянный риск для жизни разведчика, отличается от дипломатического приема, на котором оперработники политической разведки работают с доверительными связями. Это накладывает определенный отпечаток на отношения между профессионалами разных ведомств. Типичным является тот факт, что практически во всех странах мира сотрудники военной разведки с трудом находят общий язык со своими коллегами из политической спецслужбы.

По мнению многих специалистов, приход в ГРУ людей СВР, офицеров разведки с иной подготовкой, может способствовать возникновению сумятицы в рядах военных разведчиков и повлечет за собой негативные последствия.

Можно предположить, что после реорганизации в ГРУ начнется отток кадров в гражданские структуры, поскольку военные профессионалы не захотят работать под руководством самозваных гражданских чиновников, а СВР потеряет ряд профессионалов, которых направляют на повышение в ГРУ. Состязание двух крупных разведструктур завершается. Президент, выходец из СВР, как всегда, сделал ставку на своих людей.

@@@
Внешняя разведка поглощает военную
Выжить в Бейруте
Вьетнам между Тигром и Евфратом
Вьетнам празднует победу над США
Индонезийские солдаты покидают Дили
Капитуляция
Кредо смоленского генерал-губернатора

Куда исчезли деньги КПСС в Италии?

@@

"Архив Митрохина" продолжает порождать скандалы.

Этим животрепещущим вопросом задавался еще Борис Пономарев

1999-12-07 / Сергей Старцев



5 сентября 1979 года. Кремль. Энрико Берлингуэра принимали Леонид Брежнев и Михаил Суслов. К этому моменту, как свидетельствует автор "Золота Москвы", КПСС перестала финансировать итальянских коммунистов.

Фото ИТАР-ТАСС

СКАНДАЛ, разгоревшийся на Апеннинах вокруг "Архива Митрохина", как и следовало ожидать, имел не только далеко идущие политические последствия, но и поставил на повестку дня ряд проблем исторического характера. Впрочем, в Италии эти проблемы воспринимаются исключительно остро, поскольку затрагивают многие болевые точки совсем недавнего прошлого и в конечном счете крепко-накрепко связаны с современной политической ситуацией.

Одной из наиболее болезненных тем такого рода, несомненно, является тайное финансирование Итальянской компартии, которое осуществлялось руководством КПСС в рамках широкомасштабной программы по оказанию помощи "братским" партиям за рубежом.

За последнее десятилетие на эту тему было написано немало. Когда после развала СССР приоткрылись двери секретных советских архивов, туда сразу же ринулись многие исследователи, не всегда движимые сугубо научным интересом. В итоге были подготовлены многие интересные исторические работы, лучшей из которых в Италии, безусловно, является фундаментальный труд Валерио Ривы. Явно под впечатлением этой книги и параллельно с обнародованием "Архива Митрохина" в Риме появился на свет еще один документ, о содержании которого уже писала "НГ". Речь идет о докладе Виктора Заславского "Советское финансирование левых политических организаций Италии", который был подготовлен по заказу сенатора Джованни Пеллегрино, возглавляющего специальную парламентскую комиссию по расследованию преступлений террористов. (К слову, именно Пеллегрино санкционировал передачу митрохинского "досье" прессе.)

Согласно докладу Заславского, только прямые финансовые вливания СССР в ИКП с 1950 по 1979 год составили в пересчете по нынешнему курсу свыше 500 млн. долларов. В этом документе отмечается также, что в 1980-е годы, когда практика перевозки "зеленых" в дипломатических чемоданчиках прекратилась, ей на смену пришла более изощренная система тайного финансирования ИКП через многочисленные коммерческие проекты, в рамках которых, например, газ и нефть из СССР закупались фирмами итальянских "друзей" по заниженным ценам. В последние годы существования СССР, указывает Заславский, "активизировался процесс перевода имущества КПСС за рубеж, что дало дополнительные стимулы для скрытия финансовых операций с иностранными компартиями". По его словам, "интерес Советского Союза к политической ситуации в Италии, а также субсидии определенным политическим силам и коммерческим предприятиям сохранялись вплоть до краха режима в 1991 году".

И вот в октябре эта тема получила неожиданное продолжение - в Италии вышла в свет небольшая книга под интригующим названием "Золото Москвы". Правда о советском финансировании ИКП, рассказанная непосредственным участником событий", автор которой Джанни Черветти с середины 1970-х годов был "казначеем" ИКП. Собственно говоря, это второе издание книжки, вышедшей еще в 1993 году в разгар операции "Чистые руки", когда ряду влиятельных политиков Италии пришлось давать неприятные объяснения следственным органам по поводу финансирования своих партий. Среди этих политиков был и Черветти.

Наступила осень 1999 года. "Последние историко-политические события и дискуссии делают настоящее эссе актуальнейшим", - констатировало издательство и в самый разгар скандала вокруг "Архива Митрохина" переиздало забытую всеми книжку. Со своей стороны, Черветти предпослал новому изданию предисловие, в котором, как говорится, раздал всем сестрам по серьгам. Так, Владимиру Буковскому досталось за то, что он после серьезной работы в советских архивах позволил себе "явную глупость" утверждать, что экономические отношения между СССР и Италией практически находились под контролем ИКП. Валерио Риву автор упрекает в том, что он не пожелал остаться в рамках исторического исследования и "уступил необходимости пропаганды". Под горячую руку Черветти попали и многие другие, включая автора этих строк: "Стоит иметь в виду утверждения исследователей, экспертов, журналистов четвертого разряда - назову из всех Сергея Старцева из российской "Независимой", - которые, претендуя на изучение этой важной и деликатной темы, полагаются исключительно на слухи", - горячится автор.

Признаться, я был несколько удивлен, когда прочитал этот пассаж, ибо никогда специально не писал для "НГ" по поводу советского финансирования ИКП, наивно полагая, что разобраться в этой истории должны следственные органы Италии и России. Но тут на память мне пришла недавняя корреспонденция о презентации в Риме корпорации "Система", столь близкой сердцу московского мэра. "Однако присутствие на этом собрании бывшего члена руководства Итальянской компартии и "теневого кабинета" коммунистов Джанни Черветти говорило о многом. Ведь именно этот скромный человек долгое время курировал связи с советскими друзьями и, как не раз писала местная пресса, был причастен к перекачке на Запад денег КПСС", - говорилось в этом материале, опубликованном 1 октября 1999 года. Чем же так задело автора "Золота Москвы" это замечание, если в предисловии, датированном 3 октября, он решил вывести на чистую воду зарвавшегося журналиста?

Первоначально я предположил, что виной всему концепция разделения пишущей братии на разряды, разработанная г-ном Черветти. Что касается нас, журналистов четвертого разряда, все ясно: мы встречаемся с людьми, берем интервью, читаем газеты - короче, пытаемся разобраться в ситуации и затем изложить свое видение событий читателям. Не такова миссия впередсмотрящих! К ним, думаю, можно со всем основанием отнести самого г-на Черветти, в официальных биографиях которого всегда отмечалось "журналист, публицист". Вполне вероятно, что под журналистами первого разряда он подразумевает, скажем, и многолетнего корреспондента "Реппублики" Сандро Виолу, проходящего, согласно "Архиву Митрохина", в документах КГБ под псевдонимом Жуков, и ряд других "коллег". Возможно, среди "перворазрядников" стоит упомянуть и тандем Бонини - Д"Аванцо из "Коррьере делла сера", оповестивший весь мир о кредитных картах Бориса Ельцина в Швейцарии. Вот только так до сих пор и непонятно, откуда же они почерпнули этот сверхценный компромат.

Но вернемся к автору "Золота Москвы". Черветти родился в Милане в 1933 году, политической деятельностью занялся еще в средней школе и 16-летним пареньком вступил в ИКП. До 1956 года обучался медицине в Италии, но вдруг уехал в СССР, где окончил экономический факультет МГУ. Вернувшись на родину, Черветти быстро делает блестящую партийную карьеру. В 1969 году он уже член ЦК, а в 1975 году после XIV съезда ИКП неожиданно для многих занимает ключевой пост руководителя административно-финансового одела Национального секретариата ИКП. Его предшественником на этом посту был возглавляющий ныне Партию итальянских коммунистов Армандо Коссутта, который, согласно "Архиву Митрохина", предоставлял конфиденциальную информацию КГБ. Непосредственно работой административного сектора при Черветти, как и в прежние годы, руководил Гуидо Каппеллони (псевдоним Альберто), который в течение многих лет непосредственно получал в Риме из рук сотрудников КГБ чемоданы с долларами для партии. Подчеркнем, что сам Черветти в митрохинском "досье" не значится. (Правда, имена более 50 советских агентов, упоминающихся в этих бумагах, до сих пор еще не раскрыты.)

Забавно читать в "Золоте Москвы", как Черветти недоумевает, почему именно он был выдвинут на столь ответственный участок работы. "Мне это не было ясно тогда, так же как мне не стало это полностью ясно и позднее. Я был самым молодым в секретариате, никогда не занимал никаких постов в центральном аппарате, не был даже членом национального руководства. Но, возможно, это были как раз те качества, которые говорили в мою пользу. Надо понимать, были и другие качества. И среди них, вероятно, знание русского языка и советской действительности. Во всяком случае, качества и подлинные причины не могли ограничиваться этим", - справедливо замечает автор.

Вообще "Золото Москвы" содержит массу совершенно необъяснимых историй. Черветти пытается, например, убедить читателя в том, что о финансировании ИКП со стороны КПСС в партии знали лишь несколько высших функционеров (даже генсек Энрико Берлингуэр не располагал полной информацией), но одновременно об этом знали и принимали как должное чуть ли не все вокруг, включая ЦРУ, итальянские спецслужбы и влиятельных политических противников коммунистов на Апеннинах.

Когда же автор начинает излагать свою версию того, как было принято решение отказаться от финансовой помощи КПСС, туман еще более сгущается. По словам Черветти, историческое решение было принято в октябре 1975 года во время беседы между Берлингуэром, членом руководства Джерардо Кьяромонте и самим Черветти в знаменитом зале "Трансатлантико" в здании палаты депутатов, который в силу обычной толчеи вряд ли подходит для обсуждения столь деликатных вопросов. С этого момента, как можно понять, Черветти стал считать отказ от советских денег чуть ли не своим главным партийным заданием. Оба собеседника Черветти давно ушли в мир иной и подтвердить эту версию, естественно, не могут. Так же как не может сделать этого и еще один бывший лидер ИКП Луиджи Лонго, якобы в разговоре тет-а-тет с автором одобривший эту идею.

Почти анекдотически звучит рассказ Черветти о том, как он подошел к выполнению своего задания. В январе 1976 года "казначей" ИКП отправляется в Москву, встречается с советскими товарищами и в конце визита попадает в кабинет заведующего международным отделом ЦК Бориса Пономарева. "Во время встречи и беседы я не предпринимал никакой инициативы относительно финансовых отношений... Мне не оставалось ничего иного, как ждать. И ожидание было вознаграждено. В конце встречи после политической части Пономарев взял листок бумаги и остро отточенный карандаш, написал что-то и показал мне. Я прочитал цифру - пять миллионов. Надо было понимать, долларов... Я согласно кивнул и поблагодарил. Сразу после этого я попрощался... На тот момент миссия была выполнена", - заканчивает эту главку борец за освобождение от финансового гнета КПСС.

1977 год. Снова январь, снова Москва, снова третий подъезд на Старой площади. Позади XXV съезд КПСС с еретическим по тем временам выступлением Берлингуэра, позади межпартийная полемика по ряду важных политических вопросов, в частности о роли НАТО, но сценка в точности повторяется. Пономарев пишет на листочке привычную цифру, Черветти читает ее, благодарит и выражает надежду, что все это в последний раз. "Я сделал маленький шаг вперед по избранному пути. Но миссия еще не была выполнена".

1978 год. Январь. Москва, Старая площадь. Позади празднование 60-летия Октябрьской революции с очередным резким заявлением Берлингуэра. Наконец-то наш герой решается объявить Пономареву о том, что итальянцы отказываются от финансовых вливаний КПСС. Тот реагирует спокойно: это ваше дело, мы надеемся, что вы просчитали все последствия такого решения. "Потом, провожая меня к выходу и прощаясь, он добавил, что мы можем чувствовать себя спокойно, в том числе и потому, что всегда можем использовать квоту, полагающуюся по контракту о природном газе, - пишет Черветти. - Я не понял тогда и не могу сказать сейчас, с какой целью он произнес эти слова, была это хитрость или он говорил искренне. Когда я совершенно ясно и четко ответил, что никогда не просил и не получал этих денег и готов утверждать то же самое в отношении моих сотрудников, он выказал изумление и взорвался: "Куда же они подевались?" Я не был в состоянии помочь ему найти какой-то ответ на его вопрос-восклицание. Скорее, я был бы благодарен ему, если в будущем он смог бы удовлетворить мое любопытство <...> В этот день закончилась длинная история. Сама моя миссия была завершена".

Надо сказать, свидетельство Черветти о том, как он стоически добивался от советских товарищей прекращения финансирования ИКП, заметно расходится с документами из "Архива Митрохина", рассказывающими о том, как руководители итальянских коммунистов буквально выбивали деньги из Москвы. Достаточно упомянуть интригующую историю о том, как в апреле 1972 года резидент КГБ в Риме Геннадий Борзов (псевдоним Быстров) передал Лонго ответ Брежнева на его запрос о дополнительных финансовых вливаниях. В этом письме генсек КПСС напоминал об уже выделенных дополнительно 500 тыс. долл. для проведения предвыборной кампании и о том, что общий объем помощи в этом году уже достиг 5,7 млн. Тем не менее советское руководство принимает решение вновь дать денег ИКП. Однако Лонго остался недоволен Москвой, о чем советскому послу в Риме немедленно сообщил Коссутта. Из донесения Борзова в Центр становится ясно, что посол Никита Рыжов был взбешен, поскольку контакты с Лонго осуществлялись КГБ без его ведома.

В митрохинском "досье" содержится также указание на то, что ИКП контролировала различные коммерческие фирмы, которые активно работали с СССР. Если верить "архиву Митрохина", их деятельность включала в себя, в частности, снабжение Италии советской нефтью через группу "Монти", закупку транспортеров аммиака у фирмы "ЭФИМ-Бреда", строительство гостиниц в СССР, широкое сотрудничество с группой "Финмекканика" и многое другое. Вся эта экономическая активность, естественно, осуществлялась за рамками прямой финансовой помощи КПСС.

@@@
Куда исчезли деньги КПСС в Италии?
Курдский счет для Саддама
Неизвестный Довлатов
Неофициальный статус плюс эффективность
Новости
ОПЕК пугает, а нам не страшно
Отношениям с Кубой - 40 лет

Под взглядом современности

@@

Фестиваль Беккета в Лондоне: дальнейшее - молчание

1999-09-15 / Сергей Дубин



НЕКОТОРОЕ время назад человека, забредшего наугад в какой?нибудь из московских книжных магазинов, могла запросто охватить паника. Вокруг стоял Беккет. Именно вокруг: не сиротливо, на полочке, в уголке, а открыто и изо всех витрин. К элегантному томику пьес, безупречно выполненному Сергеем Исаевым в серии "Открытое пространство", добавился многотиражный Беккет питерской "Амфоры", а затем и пара ранних романов - "То лает, то кусает" и "Мерфи" - в киевской "квадратной" серии. Невольно вспоминались слова Довлатова: "А почему Магеллан на марке? - Не знаю, - задумчиво ответил продавец, - может, умер… Или героя дали".

В сентябре похожее чувство, должно быть, овладело жителями Лондона, имеющими привычку открывать хотя бы одну газету в день или включать телевизор хотя бы на полчаса. Со всех возможных поверхностей, способных доносить информацию, на них глядело точеное лицо Беккета. Причиной тому стал Беккетовский фестиваль, проходивший с 1 по 19 сентября в центре "Барбикан" на западе Лондона - таком же строгом, внешне монотонном и вневременном, как пьесы самого виновника торжества, так же, как и он, отгородившемся на манер средневековой башенки от шума окружающих кварталов.

Для начала - сухая статистика. Фестиваль стал первым в Британии одновременным представлением всех девятнадцати пьес Беккета. До сих пор подобные марафоны проводились лишь в Дублине (1991) и Нью?Йорке (1996). Помимо хитов наподобие "В ожидании Годо" или "Прекрасных дней", в ультрамодном зальчике "Колодец" игрались менее известные "Не я", "Дыхание" и другие. Билеты на многие спектакли основной сцены и абсолютно все представления в "Колодце" были распроданы почти за месяц до начала сентября - несмотря на вполне серьезные, даже по меркам театрального Лондона, цены. Помимо этого, в программу фестиваля вошли многочисленные беседы, дискуссии, выставка фотографий, ретрансляция архивных постановок по радио и ретроспектива фильмов - как документальных, о самом Беккете, так и снятых по его сценарию короткометражек. Центральные постановки фестиваля были выполнены своего рода "официальным театром" современной беккетианы - дублинским Гейт-Театром. Также на фестивале побывали люди, наиболее часто ассоциируемые сегодня с творчеством Беккета: немецкий режисссер Вальтер Асмус, помогавший Бекету в его знаменитой постановке "Годо" 1975 года в Шиллеровском театре, поляк Антони Либера, которого сам Беккет называл "мой посол в Восточной Европе", ирландский актер Барри Мак?Говерн. Одним из сюрпризов фестиваля стало возвращение на театральную сцену Джона Херта - после долгого перерыва он сыграл в "Последней ленте Крэппа".

Как ни банально прозвучат эти фразы, фестиваль был прежде всего сосредоточен на (пере)осмыслении статуса самого Беккета - самого знаменитого драматурга ХХ века, почти что святого театральных подмостков. В самом деле, со дня его смерти прошло десять лет. Его репутация никогда еще не ценилась столь высоко (по крайней мере, в Великобритании), даже после присуждения Нобелевской премии. "В ожидании Годо" в прошлом году была названа "самой влиятельной пьесой века" в опросе журнала "Нэйшнл Тиэтр". Те самые газеты, что в 1955-м после первой постановки "Годо" поливали Беккета грязью и заявляли, что "в пьесе ничего не происходит - причем дважды", сегодня превозносят его имя до небес. Фестиваль, к счастью, не засох в победных реляциях и не скатился в дежурное мероприятие с "псицами" на полях. И тон газетных комментариев, и подборка фильмов для ретроспективы, и несколько увиденных постановок оставили впечатление предельно живого и современного, экспериментирующего действа, почти что форума "зеленых" и ничего не боящихся выпускников театрального училища.

Во многом это стало заслугой Майкла Когана, художественного руководителя Гейт-Театра и поистине движущего мотора фестиваля. По его собственным словам, "Фестиваль не задумывался как акт слепого и бездумного поклонения - скорее как практическое знакомство и даже новое знакомство". Действительно, если после Нобелевской премии Беккет и стал одним из самых известных писателей мира, его творчество, собственно его книги совершенно не известны. "Для многих он скорее знаменит, нежели хорошо знаком", - говорит Коган. Все знают его имя, узнают его лицо с кустом седых волос - точно икона, вырубленная из дерева, - но что скрывается за этим взглядом, за непроницаемыми очками на одной из поздних фотографий, выяснить никто не пытается.

Поэтому в центре фестиваля и встал вопрос интерпретации Беккета, его открытия - повторного или первого. Конечно, революционных изменений в трактовке пьес ждать не приходилось - на страже аккуратности и точности постановок стоит специальная общественная организация, уже "зарезавшая" несколько пьес за слишком вольное обращение с его каноном. Заметно изменился темп многих пьес - они стали стремительнее. Заметнее стал выделен комический трагизм, который легко ухватить при вдумчивом чтении, но который может, по мнению режиссеров, ускользнуть от зрителя со сцены. Как отмечала критика, "сегодня пьесы Беккета играются значительно быстрее, актеры акцентируют наше внимание на парадоксальных и комических моментах, как бы заполняя паузы.

@@@
Под взглядом современности
Последний поход "Дружного"
Пятьсот долларов за солдата
Региональная организация под бременем глобальных проблем
Саркофаг для сибирской язвы
Сыграем ли мы с японцами в "золотой мяч"?
Траектория сухого листа

Умер народный артист России Андрей Толубеев

@@

7 апреля в возрасте 63 лет ушел из жизни Андрей Толубеев, более 30 лет проработавший на сцене петербургского Большого драматического театра имени Товстоногова

2008-04-08







Андрей Толубеев. На сцене родного БДТ.

Фото ИТАР-ТАСС

Народный артист России Андрей Толубеев умер вчера на 64-м году жизни. Он тяжело болел, худел, но, как всегда в таких случаях бывает, надежда была сильнее болезни. А болезнь – сильнее надежды и жизни. В Большом драматическом театре имени Товстоногова он работал с 1975 года, пришел еще при Товстоногове и очень достойно, очень чисто прожил жизнь в театре, когда Товстоногова не стало. В этой новой, посттовстоноговской истории он сыграл – в этом смысле ему повезло – несколько очень хороших ролей. В «Коварстве и любви», в «Макбете», в «Салемских колдуньях», «Вишневом саде»... Вообще он играл разные роли, были положительные герои, были отрицательные, и те, и другие ему удавались, но когда они совпадали с личностью самого актера, это чувствовалось.

Он много играл в театре, в кино – знаком телезрителям по «Агенту национальной безопасности» и, кажется, еще по «Бандитскому Петербургу». Все эти неглавные роли играл по школе, то есть с предлагаемыми обстоятельствами, тратясь всерьез.

@@@
Умер народный артист России Андрей Толубеев
Хельсинки-2
Хранилище абсолютной истины
Южнокавказский тупик