"Балтийцы" отмечали День Победы по-разному

@@ 2000-05-11 / Виктор Соколов



В СТРАНАХ Балтии 9 Мая со дня восстановления независимости не является официальным праздником. "Балтийцы" отмечают его частным образом и по-разному. Если по степени лояльности своего отношения к России Литва стояла всегда на первом месте, за ней Эстония, а замыкала строй Латвия, наиболее холодно относившаяся к своему восточному соседу, то на праздновании 55-летия Победы над фашизмом три балтийские республики как бы поменялись местами.

В Литве все прошло достаточно тихо без особых манифестаций. Ветеранов войны, воевавших на стороне антигитлеровской коалиции, поздравили с праздником только лидеры оппозиционных Социал-демократической партии и Демократической партии труда, которые недавно заявили о своем союзе на предстоящих парламентских выборах. Лидеры этих партий отдали дань памяти павшим и уважения оставшимся в живых фронтовикам. Они сожалели о том, что официальные власти принижают заслуги борцов с фашизмом и порой высказывают в их адрес оскорбительные слова.

Эстония в День Победы была значительно оживленнее. У расположенного в центре Таллина памятника павшим собралось много людей, в основном русскоязычных, среди которых были увешанные наградами ветераны. Послы иностранных государств возлагали венки к могиле Неизвестного солдата и памятнику павшим во Второй мировой войне на Военном кладбище в Таллине. Посол РФ Алексей Глухов возложил венок от имени Владимира Путина. Российское посольство в эти праздничные дни усиленно охранялось полицией, хотя никаких опасных эксцессов вокруг него не происходило и заявок на усиление нарядов от российской стороны не поступало. Таллин стал примечательным тем, что ветераны Эстонского стрелкового корпуса, сражавшиеся с фашистами в составе Советской Армии, и члены объединения фронтовиков Эстонии, воевавшие на стороне гитлеровского вермахта, возложили вместе венки погибшим во Второй мировой войне. Выступавшие на церемонии расценили это как символический акт примирения. Представители посольств России и Германии принять участие в церемонии отказались.

@@@
"Балтийцы" отмечали День Победы по-разному
"У Путина все идет от рассудка... У Ельцина больше эмоций..."
Александр Кравец: "Путин - представитель преступного режима"
Бразильские ветераны празднуют победу
Вестернизация России пойдет по путинскому варианту
Героям – от общественников
Джордж Робертсон: "У меня нет ностальгии по холодной войне"

И Куба сражалась с фашизмом

@@

Фронт Второй мировой проходил через Латинскую Америку

2000-05-05 / Александр Моисеев



Гавана. Обелиск кубинским морякам на Авениде Порта.

Фото автора

НА ГАВАНСКОЙ Авениде Порта, в нескольких десятках метров от бухты, стоит скромный обелиск из серого гранита. Его воздвигли в память о кубинских моряках, погибших в годы Второй мировой войны. В эти дни у памятника ложатся букеты цветов прямо рядом с мемориальной доской, на которой выбиты имена павших. Некоторые моряки до сих пор числятся пропавшими без вести.

Куба, как могла, сражалась с немецким фашизмом. По данным военных историков острова, от двух до трех тысяч кубинцев-добровольцев воевали с нацистами в составе союзных войск на европейских фронтах. А на самой Кубе малочисленные противолодочные катера охотились за гитлеровскими субмаринами.

В годы Второй мировой войны обстановка в Латинской Америке была накаленной. Она служила ареной ожесточенной, хотя и часто скрытой, борьбы гитлеровской Германии за ее подчинение и раздел. Нацисты понимали, что в борьбе за мировую гегемонию им не миновать столкновения с Соединенными Штатами, и единственную возможность подобрать верный "ключ" к США они видели в заходе со стороны Латинской Америки.

- Сложность ситуации для союзников состояла в том, что на Кубе, как впрочем и в такой крупной стране континента, как Бразилия, существовала пятая колонна нацистов, - рассказывал мне в Гаване один из самых авторитетных кубинских историков военного периода писатель Хуан Чонго, автор нашумевшей книги "Поражение Гитлера на Кубе". - Немногие и сегодня знают, что в конце 30-х и начале 40-х годов на острове было довольно активное фашистское движение. Влияние идей Франко, Муссолини и Гитлера заметно ощущалось в кубинском обществе. Нацистская демагогия и первые победы наци в Европе ослепили многих представителей имущих кругов и среднего класса острова. Они-то в основном и стали питательной средой для создания Кубинской нацистской партии. Профашистскую направленность носил тогда и Студенческий легион Кубы. Местные последователи Гитлера провозглашали лозунги "экзальтированного национализма" и "абсолютного кубанизма". Они готовы были на всех углах выкрикивать доморощенный слоган "Куба превыше всего!" и объявить войну "евреям, коммунистам и американским империалистам" - всем одновременно. Правда, действовать в открытую местные нацисты не решались: побаивались антифашистски настроенного кубинского общественного мнения и мощного северного соседа, вставшего на борьбу с Гитлером и его сателлитами. Правящая элита в Гаване колебалась, но была вынуждена равняться на США.

Куба, занимающая важное стратегическое положение на перекрестке морских путей, была превращена "пятой колонной" нацистов в центр профашистской пропаганды не только на острове, но и во всей Латинской Америке. Гитлеровская разведка имела на острове хорошо организованную и разветвленную сеть своих агентов. Они снабжали Берлин информацией о передвижениях торговых и пассажирских судов вокруг острова и через Атлантику. А гитлеровские субмарины, пользуясь полученной из центра информацией, почти безнаказанно топили беззащитные корабли вблизи кубинских берегов и в открытом море. Подводки при этом безжалостно расстреливали из пулеметов спасательные шлюпки с матросами. В конце концов официальная Гавана твердо встала в ряды стран антигитлеровской коалиции.

Силы были неравными. И все же 15 мая 1943 года кубинскому противолодочному катеру CS-13 удалось потопить немецкую субмарину U-176: глубинные бомбы попали точно в цель. После войны этот факт маленькой победы Кубы был подтвержден документами из гитлеровских архивов.

Солидарность с борьбой против фашизма сотни тысяч кубинцев выражали по-разному. На острове, например, были созданы комитеты помощи борющемуся советскому народу. Десятки тысяч кубинцев собирали деньги, одежду, сахар, табак, продукты и отправляли в далекую Россию. И это движение было добровольным и массовым.

Победу над фашистской Германией Куба, как и все союзники по антигитлеровской коалиции, праздновала 8 мая 1945 года. В Гаване состоялся грандиозный митинг Победы.

@@@
И Куба сражалась с фашизмом
Московско-вьетнамский фронт Буша
От Красноярска до Фэрбэнкса
Отношения с нашей страной он намеревался строить на основе большого доверия
Петр Лучинский: "Мы делаем все для того, чтобы сохранить самые теплые и хорошие связи между Молдовой и Россией"
Послевоенный миропорядок важнее
Последний парад наступает?

Почему Черчилль ненавидел де Голля

@@

Из истории дипломатических игр

2000-02-17 / Владимир Катин



РУКОПИСИ, как известно, не горят. Тем более уникальные документы за подписью выдающихся личностей, да к тому же с грифом "совершенно секретно". К данной категории относятся архивные материалы британского премьер-министра Уинстона Черчилля, ставшие недавно доступными для исследователей. Дотошные историки и литераторы найдут там много интересного. Но прежде всего привлекают внимание тексты, раскрывающие подлинное отношение Уинстона Черчилля к Шарлю де Голлю, - отношение, не имеющее ничего общего с протокольным, показным глянцем. Оказывается, британский премьер терпеть не мог генерала, всячески поносил его и стремился отстранить. По английским законам эту архивную папку должны были предать гласности еще в 1994 г. Однако пожелтевшие от времени листы сочли тогда взрывоопасными: они могли серьезно омрачить союзникам по антигитлеровской коалиции широко отмечавшееся в тот год 50-летие высадки на берега Нормандии.

Речь идет о переписке Черчилля с американским президентом Франклином Рузвельтом и со своими ближайшими сотрудниками в правительственном кабинете. Выясняется, что Рузвельт был категорически против того, чтобы де Голль возглавлял патриотическое движение "Сражающаяся Франция", и безуспешно, но настойчиво делал ставку сначала на адмирала Дарлана, а затем на генерала Жиро. Окружение президента знало об этом, и соответствующие службы доставляли ему исключительно негативные донесения о де Голле, которыми он, в свою очередь, щедро делился с Черчиллем. Британского премьера не нужно было особо пропагандировать в этом направлении - он рассуждал в унисон с хозяином Белого дома и всячески подыгрывал ему в неприязни к "высокомерному французу". Какими только уничижительными эпитетами он его ни награждал: "скрытый фашист", "чудовище из Ворсестера" (местечко в предместье Лондона, где находился де Голль), "вздорная личность, возомнившая себя спасителем Франции". Свое отвращение к де Голлю "британский лев" объяснял тем, что "невыносимая грубость и нахальство в поведении этого человека дополняются активной англофобией".

Такую аттестацию полностью разделял и Рузвельт. И когда Черчилль прибыл к нему в Вашингтон в мае 1943 г., чтобы обсудить план высадки союзных войск, оба руководителя сошлись на том, что с де Голлем следует расстаться. В итоге 21 мая Черчилль направил из столицы США в Лондон своему заместителю Клементу Эттли и министру иностранных дел Антони Идену шифротелеграмму: "Я прошу моих коллег немедленно ответить по поводу того, сможем ли мы, не откладывая этот вопрос, устранить де Голля как политическую силу... Лично я готов отстаивать эту позицию в парламенте и могу доказать всем, что французское движение Сопротивления, вокруг которого создана легенда о де Голле, и он сам - человек тщеславный и зловредный - не имеют ничего общего... Он ненавидит Англию и повсюду сеет за собой эту ненависть... Поэтому, исходя из наших жизненных интересов, которые заключаются в сохранении добрых отношений с Соединенными Штатами, мне представляется недопустимым позволять впредь этому склонному и враждебному к нам человеку продолжать творить зло". Далее Черчилль предлагал конкретные меры: прекратить предоставлять де Голлю всякую помощь, отрезать его от снабжения всем необходимым...

Не успокоившись на этом, Черчилль вскоре отправил в Лондон вторую секретную депешу, где изложил мотивы своей антипатии к генералу, основанные на информации американских спецслужб: диктаторские замашки, скрытые фашистские тенденции в поступках и замыслах, стремление за спиной союзников сговориться с Москвой и сепаратным образом "уладить дела с Германией". По мнению автора этих телеграмм, де Голль особенно благоволил к Советскому Союзу, и Сталин уже дважды предлагал ему перенести резиденцию из Лондона в Москву. Все эти доводы, которыми снабдили Черчилля его американские друзья, должны были привести к разрыву с де Голлем, к отстранению его от руководства движением Сопротивления и французской армией, оказавшейся за пределами оккупированной немцами родины. Однако этому не суждено было произойти. Эттли и Иден, нарушив служебную субординацию, отказались выполнять волю премьера. "Вполне вероятно, - ответили они, - что де Голль как человек на самом деле весьма далек от той идеализированной мифической фигуры, которую видят перед собой французы. Однако надо отдавать себе отчет в том, что любые пропагандистские усилия с нашей стороны против де Голля не убедят французов, что их идол - на глиняных ногах. Более того, мы рискуем допустить совершенно неоправданное с любой точки зрения вмешательство в сугубо внутренние дела французов, и нас просто-напросто обвинят в стремлении превратить Францию в англо-американский протекторат".

Одним словом, два будущих премьер-министра Великобритании ослушались своего всемогущего и авторитетного начальника и сумели в конце концов убедить его, что было бы неразумно в самый разгар войны вносить раскол в ряды союзников. "Столь неожиданный и резкий с нашей стороны разрыв с де Голлем, - предупреждали они, - может вполне реально вызвать совершенно нежелательные и даже пагубные последствия в тех областях, сферах и делах, о которых американцы, видимо, не имеют ни малейшего представления".

Что в такой ситуации было делать Черчиллю? Пришлось скрепя сердце смириться, оставаясь при своем мнении: "Вот увидите - де Голль всегда будет заклятым врагом Великобритании и, ко всему прочему, развяжет гражданскую войну у себя во Франции!"

@@@
Почему Черчилль ненавидел де Голля
Путин принял участие в высадке
Резкое похолодание на Востоке
Сельдь в ипритовом желе
Семь уроков Великой Отечественной
Старая Россия смыкается с новой
Театр, политика и женщины

Угроза Даллеса и ее последствия

@@

"Курильскую проблему" между Москвой и Токио создали в 50-х годах американцы

2000-09-01 / Анатолий Аркадьевич Кошкин - член исполнительного совета Ассоциации историков Второй мировой войны, доктор исторических наук, профессор Восточного университета. То, что начинающийся 3 сентября визит в Японию президента Путина совпал с очередной годовщиной окончания Второй мировой войны - то есть капитуляции Японии, подписанной 2 сентября 1945 года на борту линкора "Миссури", - случайность. Никто не планировал визит под дату - тем более эту. И все же дата заставляет вспомнить о некоторых фактах истории, в частности о том, почему так осложнилось послевоенное урегулирование между Москвой и Токио, и кто в этом виноват.







Победа! Подписание Японией акта о безоговорочной капитуляции означало окончание Второй мировой войны.

Фото из сборника "Великая Отечественная война 1941-1945 в фотографиях и кинодокументах"

АНАЛИЗ послевоенного развития отношений между СССР, а затем Россией и Японией, многолетнее общение с представителями самых разных слоев японского общества убеждают автора этой статьи в том, что в основе их недружественного и настороженного восприятия нашей страны лежат события полувековой давности - и не в последней степени послевоенные старания США осложнить отношения между Москвой и Токио. Под воздействием целенаправленной и мощной пропаганды периода холодной войны среди основной массы японцев сложилось стереотипное восприятие "северного соседа" как агрессора.

По японской версии, подписав в апреле 1941 г. пакт о нейтралитете, Страна восходящего солнца якобы честно его соблюдала, а "коварные русские" нанесли ей в 1945 г. "удар в спину". Создатели такой трактовки истории приложили немало усилий для того, чтобы представить Японию "жертвой советского нападения", отводя от себя ответственность за развязывание войны в Китае, Юго-Восточной Азии и на Тихом океане. Можно услышать обвинения в том, что, вступая в войну, Сталин спешил воспользоваться безвыходным положением дальневосточного соседа СССР, чтобы "захватить японские территории".

Но не только советское руководство имело все основания рассматривать Японию не как нейтральное, а как враждебное государство, активно помогавшее Германии в войне против антигитлеровской коалиции. Так же считали и руководители США, и Великобритании. Рузвельт и Черчилль обратились к Сталину с просьбой принять участие в противоборстве с Токио уже на следующий день после Перл-Харбора. Рузвельт постоянно подталкивал СССР к пересмотру политики нейтралитета в отношении Японии.

О международном значении участия СССР в войне на Дальнем Востоке в те дни говорили руководители всех ведущих государств мира. Например, в специальном заявлении правительства Великобритании от 8 августа 1945 г. подчеркивалось: "Война, объявленная сегодня Советским Союзом Японии, является доказательством солидарности, существующей между основными союзниками, и она должна сократить срок борьбы и создать условия, которые будут содействовать установлению всеобщего мира. Мы приветствуем это великое решение Советской России".

К сожалению, впоследствии от подобных справедливых оценок на Западе стали отходить и вопреки общеизвестным фактам представлять участие СССР в войне с Японией как "ненужную" и даже "вредную" акцию. Затем этот "тезис" был взят на вооружение японской пропагандой, которая использовала его в организации кампаний с требованиями фактически пересмотреть итоги войны, предъявить Советскому Союзу необоснованные территориальные претензии.

Напряженность во взаимоотношениях Трумэна со Сталиным проявилась уже в ходе войны, когда американский президент безапелляционно отказал советскому Верховному главнокомандующему в просьбе выделить часть северного японского острова Хоккайдо для размещения там небольшого контингента советских войск. Хотя, как стало известно из рассекреченных документов США, при Рузвельте разрабатывался план расчленения Японии на четыре оккупационные зоны - американскую, советскую, английскую и китайскую. При этом СССР выделялась обширная территория, включавшая весь остров Хоккайдо и северо-восток острова Хонсю.

Получив в свое распоряжение атомную бомбу, Трумэн отказался от этого замысла, оккупировав всю территорию Японии американскими войсками. Белый дом попытался даже воспротивиться оккупации советскими войсками Курильских островов. Однако это ему не удалось.

Вопреки японской версии о том, что Рузвельт якобы "купил" в Ялте согласие Сталина на вступление в войну против Японии, "расплатившись" Южным Сахалином и Курильскими островами, в действительности в Крыму никакого торга не было. Рузвельт считал, что эти ранее принадлежавшие России территории необходимо ей вернуть. Обоснованность решения о восстановлении прав России на Южный Сахалин и Курильские острова признавал и Черчилль, который говорил Сталину: "Мы будем рады видеть русские суда на Тихом океане и одобряем восполнение потерь, понесенных Россией в Русско-японской войне".

До начала 50-х годов в Японии понимали неправомерность предъявления СССР каких-либо территориальных претензий. Основанное на Ялтинских соглашениях и Потсдамской декларации пограничное размежевание считалось вопросом решенным. С этим соглашалась и администрация США. В меморандуме главнокомандующего союзных держав Макартура императорскому правительству # 677 от 29 января 1946 г. из территории Японии исключались "Курильские (Тисима) о-ва, группа о-вов Хабомаи, а также о-в Сикотан".

Отходить от этой позиции американцы стали при подготовке сепаратного мирного договора с Японией. Хотя в его текст был внесен пункт о полном отказе Японии от Курильских островов, США в то же время стремились не допустить признания суверенитета СССР над этими территориями. Кроме того, в тексте документа не перечислены поименно все Курильские острова, от которых отказывалась Япония. Так сознательно японскому правительству предоставлялась возможность выдвигать требования к СССР, что и было сделано в последующем. Правительство Великобритании даже попыталось, правда безуспешно, воспрепятствовать столь явному отходу от Ялтинского соглашения. Американцы же стояли на своем - им было выгодно не допустить окончательного урегулирования советско-японских отношений.

Советский Союз отказался от подписания Сан-Францисского мирного договора. Такое решение было обусловлено нежеланием США допустить к работе конференции, на которой принимался документ, Китайскую Народную Республику и отсутствием в его тексте указания на признание Японией суверенитета СССР над Южным Сахалином и Курильскими островами. "Проект находится в грубом противоречии с обязательствами в отношении этих территорий, взятыми на себя CШA и Англией по Ялтинскому соглашению", - заявил глава делегации СССР на Сан-Францисской конференции Громыко.

1 июня 1955 г. в Лондоне начались советско-японские переговоры о прекращении состояния войны, заключении мирного договора и восстановлении дипломатических и торговых отношений. Встречи проходили долго и трудно, то прерываясь, то возобновляясь вновь. Дело в том, что японское правительство сначала предъявило территориальные претензии на все Курильские острова и даже на южную часть Сахалина. Однако вскоре в Токио поняли, что подобная попытка коренным образом ревизовать итоги войны обречена на провал и приведет лишь к обострению двусторонних отношений с СССР. А это, в частности, могло сорвать процесс принятия Японии в ООН. Поэтому японское правительство, продолжая оспаривать принадлежность всех Курильских островов и Южного Сахалина Советскому Союзу, на данном этапе решило ограничить свои претензии южной частью Курил.

Компромиссные условия удалось выработать только в октябре 1956 г. Советско-японские дипломатические отношения были восстановлены подписанием Совместной декларации, согласно которой прекращалось состояние войны между двумя государствами.

Текст Совместной декларации включал согласие советского правительства после заключения мирного договора передать Японии расположенные поблизости от Хоккайдо острова - Хабомаи и Шикотан. Эта уступка неоднозначно воспринимается в нашей стране. Так, участник советско-японского урегулирования в 50-х годах, впоследствии видный историк-востоковед академик РАН Сергей Тихвинский пишет в своих воспоминаниях: "Уступка Японии части советской территории, на которую без разрешения Верховного Совета СССР и советского народа пошел Хрущев, разрушила международно-правовую основу ялтинских и потсдамских договоренностей и противоречила Сан-Францисскому мирному договору, в котором был зафиксирован отказ Японии от Южного Сахалина и Курильских островов. Это недальновидное самоличное решение Хрущева стало миной замедленного действия, которая вот уже 40 лет продолжает угрожать добрососедству народов России и Японии".

Как признавал впоследствии Мацумото, полномочный представитель правительства Японии на советско-японских переговорах 1955-1956 гг., когда он впервые в ходе переговоров услышал предложение советской стороны о готовности передать Японии острова Хабомаи и Шикотан, то "сначала не поверил своим ушам", а в "душе очень обрадовался". И это неудивительно. Ведь теперь японцы на законных основаниях значительно расширяли свою зону рыболовства.

Однако то, что было выгодно японцам, не устраивало американцев. США открыто воспротивились реализации советско-японских договоренностей и в ультимативной форме потребовали от Токио отказа от заключения мирного договора с СССР на условиях Совместной декларации. Госсекретарь Джон Даллес открыто пригрозил: если Япония согласится признать советскими Курильские острова, США навечно сохранят за собой оккупированный остров Окинаву и весь архипелаг Рюкю.

Заключение в 1960 г. направленного против СССР и КНР японо-американского военно-политического союза ("Договор безопасности") еще более осложнило разрешение вопроса о линии прохождения границы между Японией и СССР, ибо в сложившейся тогда на Дальнем Востоке обстановке холодной войны любые территориальные уступки Токио способствовали бы расширению территории, используемой иностранными войсками недружественной державы. Кстати, данная ситуация будет сохраняться до тех пор, пока американские войска находятся в Японии.

Характеризуя политику Японии в отношении СССР в те годы, профессор Калифорнийского университета, японец по происхождению, Цуеси Хасэгава отмечает: "Проблема северных территорий позволила встроить Японию в глобальную стратегию США и, отводя японский национализм от себя, направить его против Советского Союза. Эта стратегия была удобна и для японских консервативных правительств... Японии был нужен враг для облегчения усилий по восстановлению страны после поражения в войне, достижения независимости, воссоздания экономики, опираясь на американскую военную мощь в обеспечении безопасности...

Продолжая мысль профессора Хасэгавы, можно утверждать, что применительно к обстановке холодной войны проблема "северных территорий" послужила и средством осуществления американской антисоветской стратегии. В результате японский и российский народы стали заложниками этой коварной политики США.

Отказ японского правительства признать эти очевидные факты, а также сохранение в России и Японии многих стереотипов периода холодной войны создают серьезную преграду для нахождения взаимоприемлемых компромиссов об условиях заключения мирного договора между двумя странами.

@@@
Угроза Даллеса и ее последствия
Уроки истории в карикатурах
Франция ждет победителей и побежденных