"Идиот" и Пол Маккартни

@@

Телезрители о лучших (1) и худших (2) программах, показанных с 21 по 28 мая, а также о самой заметной телеперсоне (3)

2003-05-30 / Опрашивала Вера Цветкова



Татьяна Бек, поэт

1. "Идиот" ("Россия") с блистательной актерской игрой Миронова, Чуриковой, Петренко... Редкий случай: смотря телеверсию, хочется перечитать оригинал. Замечательный французский документальный фильм "Нижинский - душа в изгнании" (ТВС), тонкий, снятый с огромным вкусом.

2. И открыто, назойливо, и исподволь на телевидении возрождается показ коммунистических радостей-ритуалов. Кажется, в "Итогах" (ТВС) показали принятие детей в пионеры на Красной площади. И выглядит это так же фальшиво, как выглядела бы старушка-травести.

@@@
"Идиот" и Пол Маккартни
"Карьерист, фанатик и бандит"
105 фильмов о правах человека
Sea–Sex–Sun
«Бойцовский клуб»: недолго музыка играла
«Звуки Му» без Мамонова и Алексея
«Мы получили информационную империю лжи»

Андрей Кончаловский: «Для нынешних режиссеров Брежнев и Сталин – попса»

@@

Известный кинорежиссер приступил к съемкам фильма про Гейдара Алиева

2005-05-26 / Екатерина Барабаш Тема власти интересовала художников всегда. Люди, обремененные властью, ответственные за судьбы миллионов людей, – необычайно привлекательная тема для художественного произведения. И порой даже самые, казалось бы, понятные, «однозначные» фигуры выходят из-под руки писателя, художника, режиссера уже не такими одноцветными, какими казались на протяжении долгого времени. В прошлом году на телевидении был показан документальный фильм Андрея Кончаловского о Юрии Андропове. Недавно Кончаловский приступил к работе над документальным фильмом о Гейдаре Алиеве.







Андрей Кончаловский не верит в торжество либеральной идеи.

Фото Фреда Гринберга (НГ-фото)

– Андрей Сергеевич, почему вдруг Алиев?

 

– Я сейчас снимаю цикл – «Бремя власти» – о непопулярных решениях разных представителей власти в разных странах. Эти решения были далеки от того, что называется демократическими, но тем не менее эти люди, про которых я снимаю, жили и действовали во благо своего народа. Фильм про Андропова уже вышел, его показывали по телевидению в прошлом году, теперь будет Алиев, дальше – Тито, Ататюрк, Бисмарк, Столыпин – словом, те политические деятели, которых нельзя назвать борцами за либеральные идеи. Смысл цикла в том, что сегодняшний мир развивается в определенном направлении, которое достаточно самонадеянно утверждает, будто принципы неолиберальной идеи в экономике и политике являются универсальными и ведут к немедленному решению проблем общества. Грубо говоря, неолиберализм, во главе которого, конечно, Америка, наивно обещает человечеству то, что обещали коммунисты, – мир, благополучие и процветание. Однако правильность либеральной идеи никем научно не доказана. Пример Ирака, скажем, доказывает, что американская политика связана с американским идеализмом, что они не меньшие утописты, чем Кампанелла или коммунисты. Это даже не идеализм. Это утопия. Это связано с глубокими проблемами, которых касались многие консервативно настроенные философы, утверждающие, что научно-технические знания не ведут автоматически к прогрессу в области этики. Человек остался таким, каким был три тысячи лет назад. Это противоречие сейчас тщательно игнорируется. Почему я делаю фильм про Алиева? Я вообще убежден, что путь каждого общества к процветанию лежит в разных плоскостях в зависимости от уровня духовного развития, религии и пр. Те ошибки, которые делали неолиберальные политики в начале 90-х, привели к тому, что теперь вообще неясно, выживет ли Россия. Ведь, по мнению многих ученых, к 2040 году Россия исчезнет как государство.

@@@
Андрей Кончаловский: «Для нынешних режиссеров Брежнев и Сталин – попса»
Афишная тумба
Бизнес по-русски
Близкие экранные контакты
Борис Березовский покажет кино
Бродячая собака
Витя и Павлуша были тут

Возвращение "летучей мыши"

@@

В Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко состоялась премьера оперетты Иоганна Штрауса

2001-02-14 / Наталья Шуртина







Режиссеров у "Летучей мыши" в Музыкальном академическом театре имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко оказалось целых два. Это главный режиссер театра Александр Титель и Игорь Ясулович, театральный педагог, режиссер, более всего известный как актер и именно в этом качестве фигурирующий ныне в списке соискателей на Государственную премию. Творческий тандем сложился на факультете музыкального театра РАТИ, где они вместе преподают. Их постановка "Свадьбы Фигаро", разыгранная в фойе Музыкального театра, в которой играли и пели студенты-выпускники, так всем понравилась, что была "принята" потом в репертуар.

Учебные задачи при желании можно было обнаружить и в затее с "Летучей мышью". Им предстояла серьезная миссия - "Летучая мышь" никогда раньше в этом театре не ставилась. Но 20 лет назад была осуществлена постановка "Цыганского барона", да и недавняя премьера театра - "Обручение в монастыре" Сергея Прокофьева - решена остроумно и ярко, а эти качества всегда считались неотъемлемыми для оперетты. Легкость - как антитеза оперной скуке и оперной же помпезности - всегда считалась непременной чертой режиссерского стиля Тителя.

Постановщикам менее всего хотелось создать традиционную оперетту, и "Летучая мышь" приобрела довольно необычный для отечественной сцены вид. За основу либретто (что специально подчеркивалось во всех анонсах) взята не привычная русская версия, созданная Николаем Эрдманом и Михаилом Вольпиным (именно по ней снят знаменитый фильм с братьями Соломиными), а немецкий вариант Карла Хаффнера и Ришара Жене французского оригинала "Ужин в Рождественскую ночь".

В версии, к которой обратились Титель и Ясулович, Розалинда не появляется в костюме Летучей мыши, здесь есть сестра Адели Ида, а интригу ведет мстительный доктор Фальке - господин Летучая мышь: когда-то его друг Айзенштайн выставил Фальке на обозрение всей Вены, пьяного и в костюме Летучей мыши, и теперь доктор лелеет план мести. Вместо знакомых историй о собаке Эмме, о количестве бутылок и "камерном" пении появились новые для русского слуха реплики, как выяснилось, не менее забавные и сразу "считываемые" публикой: реакция на всем известную рекламную реплику вполне предсказуема (неужели и это из немецкого оригинала?!). Еще один шаг к модернизации заключался в том, что второе действие - бал-маскарад у князя Орловского - превращается в своеобразный гала-концерт, на который прибывают саксофонист Алексей Козлов и "заезжий русский драматург", известный телеведущий, а в недалеком еще прошлом - педагог по сценическому движению и режиссер Виктор Шендерович. Козлов импровизирует на тему Рахманинова, Шендерович рассказывает анекдоты и танцует. Постановщики обещают, что каждый раз номера будут новыми.

Сценография Владимира Арефьева и костюмы Марии Даниловой, забавные и своеобразные, озадачивают некоторым несоответствием тексту, подвергшемуся значительному осовремениванию

В финале бала на экране, растянутом в глубине сцены, под музыку прокрутили документальный фильм, который был бы уместен в любимой народом передаче "Клуб кинопутешественников". Горные ландшафты сменялись лесными пейзажами, кадры с видом земли из космоса - кремлевскими курантами. Куранты бьют полночь: как-никак время действия - Рождественская ночь. А какой праздник не сопровождается у нас по традиции мерцанием голубого экрана!

Как часто бывает у Тителя (выясняется, и тогда, когда он работает в сотрудничестве...), до успеха "картинки" не всегда дотягивает музыкальная часть. Так, как у Тителя, у нас не играют, можно сказать, ни на одной музыкальной сцене (случай "Геликона" особый, о нем следует, конечно, говорить, но не здесь и не сейчас, - пока прошу поверить на слово: у Тителя игра музыкальных солистов профессиональна, у многих других - не выходит за рамки нескольких удачно сочиненных трюков). Его молодая труппа готова к любому веселому сумасбродству и рада идти на любые эксперименты Тителя.

У певцов возникла ощутимая проблема - проблема отсутствия практики пения в оперетте. Ведь этот "легкий" жанр требует свободного и непринужденного для зрителя перехода от вокала к танцу, от слова к пению. Без сбивки дыхания, без натужного сохранения диафрагмы в рабочем состоянии. Ближе всего к жанровому определению оперетты была Хибла Герзмава. Ее Адель была непринужденна, легка и изящна, она и завоевала наибольшие симпатии публики. Гораздо менее выразительно выглядела на сей раз прима Ольга Гурякова (Розалинда), а с нею Михаил Урусов (Габриэль фон Айзенштайн) и Елена Мастинина (князь Орловский). Хотя дирижер и музыкальный руководитель спектакля Вольф Горелик, пожалуй, почти всегда удерживал баланс между оркестром и солистами, поддерживая их и создавая особую, ни с чем не сравнимую атмосферу оперетты.

@@@
Возвращение "летучей мыши"
Возвращение Герхарда Шрёдера
Все правы, все виноваты
Выборы и анекдот
День варенья для Совфедa
Дороги, которые мы выбираем
Жаркий июль в Ольстере

За гибель детей никто не отвечает

@@

Немецкая журналистка расследует причины прошлогодней авиакатастрофы российского лайнера в Германии

2003-04-10 / Вера Постнова



Немецкая тележурналистка Иллона Рутин приехала в Башкирию снимать свой шестой документальный фильм об авиакатастрофе в небе над Германией, в которой на борту российского лайнера в ночь с 1 на 2 июля прошлого года погибли десятки детей. В Уфе, в актовом зале школы # 3, где учились семеро из пятидесяти трех погибших детей, Иллона Рутин устроила встречу родственников погибших детей и членов экипажа с сотрудником одной из адвокатских контор, представляющих интересы российской стороны, Джеритом Вильмансом.

- Ни одна из сторон, а это Швейцария и Германия, не желает признавать свою вину или часть вины, поэтому перекладывают ответственность друг на друга, - заявил господин Вильманс на встрече с родственниками погибших. - Им есть что скрывать и очень многое скрывается, в том числе на уровне правительств, которые дружат друг с другом, но это не мешает им очень умело уводить исход трагедии из правовой плоскости в политическую. И волокитить разбирательство до тех пор, когда ослабнет внимание общественности к этой катастрофе. Мы не должны этого допустить. Вот почему мы здесь и снимаем этот фильм.

Действительно, похоже, что катастрофа российского Ту-154, столкнувшегося в немецком небе с грузовым "Боингом", немецкую и швейцарскую стороны не волнует. Даже швейцарский диспетчер, отдавший команду нашим пилотам идти на снижение, что и привело самолеты к столкновению, по-прежнему трудится в фирме "Скай-гайд", правда, выполняет "бумажную" работу. До сих пор нет официального заключения комиссии, расследовавшей причины катастрофы. Немецкие адвокаты предложили было создать фонд, с помощью которого можно достичь правового компромисса - избежать судебного разбирательства и максимально быстро выплатить денежные компенсации родственникам. Швейцарская фирма "Скай-гайд" вообще никак не отреагировала на предложение. Германия начала было сотрудничать по этому вопросу с адвокатами, но вскоре остановилась.

Немецкие и швейцарские документы по этому делу, а также переговоры, которые провела адвокатская контора с председателем комиссии по расследованию катастрофы, позволяют уже сегодня говорить о совершенных ошибках. Фирма "Скай-гайд" вопреки всем международным предписаниям лишила себя основных средств, обеспечивающих безопасность полетов: был отключен на профилактический ремонт основной компьютер и реконструировалась телефонная линия, что и явилось основными причинами катастрофы. Немецкая служба безопасности также отслеживала ситуацию в небе, могла бы вмешаться и предотвратить несчастный случай, но она не была извещена о техническом состоянии фирмы "Скай-гайд". Согласно предписанию фирмы в случае проведения профилактических работ персонал, обеспечивающий безопасность полетов, должен быть удвоен. Другими словами, у диспетчера, который вел российский лайнер, должен был быть помощник. Это предписание было нарушено. Но "Скай-гайд" пытается переложить вину на немецкое правительство: катастрофа произошла над немецкой территорией, где действуют законы Германии и функционирует немецкая служба безопасности полетов.

- Если фирме "Скай-гайд" удастся доказать, что она действовала по просьбе немецкого правительства (на основе двухстороннего соглашения контроль над воздушным пространством Германии осуществляет швейцарская сторона), то к ней вопросов не возникнет, - считает Джерит Вильманс. - Немецкая служба безопасности полетов видела на своих мониторах опасное сближение самолетов, но не предприняла активных действий, ограничившись попыткой безрезультатно связаться по телефону со своими коллегами из Швейцарии. Хотя должна была воспользоваться аварийной частотой, чтобы связаться непосредственно с летчиками и предупредить их.

- Если бы катастрофа такого масштаба произошла не с российскими детьми, реакция была бы другой? - задали адвокату вопрос родственники.

- К сожалению, я должен подтвердить ваши опасения, ибо у этого вопроса есть политическая подоплека. Если бы на борту были немецкие или швейцарские дети, политикам пришлось бы считаться со своими избирателями. Жертвы этой катастрофы не стоят за их дверями...

@@@
За гибель детей никто не отвечает
Завтра о них, конечно, забудут…
Звезда и смерть театра "Ленком"
Зеркало для героинь
Как композитор Евгений Дога похищал Софию Ротару
Как приумножить радость
Кино как сон

Когда кино – товар

@@

Владимир Хотиненко: «Последнее время я шью на заказ»

2004-11-19 / Вера Цветкова Режиссерская профессия предполагает диктат, командирство или, по крайней мере, несгибаемую волю. С людьми вообще работать хлопотно. Руководить процессом, в котором участвуют творческие личности, должно быть, сложно вдвойне. Режиссер Владимир Хотиненко снимает мужские истории. Последняя – о моряках-подводниках. Не так давно Первый канал показал документальный фильм о съемках картины «72 метра», о которой говорят и пишут много спорного. Люди у камеры, оператор, художник, режиссер – напоминали митьковское братство. Обстановка на съемочной площадке царила радостная: народ то хохочет, то аплодирует. Хотиненко работает весело, о достижениях творческих и идеологических рассказывает охотно.







На рабочем месте, в монтажной.

Фото Натальи Преображенской (НГ-фото)

-Владимир Иванович, вы снимаете телевизионный сериал «Гибель империи» – об истории создания контрразведки царским правительством.

– Да, вчера был последний съемочный день.

 

– Так вас можно поздравить с окончанием съемок?

 

– Да уж можно, потому что 166 съемочных дней – это, я вам скажу... До сих пор я снимал максимум 60 дней.

 

– Почему вас заинтересовала подобная тема?

 

– Сюжетная линия – становление контрразведки в начале ХХ века, а заинтересовала меня тема Первой мировой войны. Когда мне предложили сие, сначала я по разным причинам хотел отказаться. А потом подумал: вряд ли мне когда-нибудь еще представится возможность обратиться к этой фантастической теме – событиям 1914–1918 годов. Очень давно я не сталкивался с темой, которую бы так вынашивал.

 

– Предложили – кто, если не секрет?

 

– Последнее время я шью на заказ. Нашел общий язык с продюсерами Первого канала, сейчас они у меня заказчики. Причем мне поступают заказы, которые поразительным образом оказываются родными. Удается одновременно снимать и для души, и то, что, как говорится, «смотрят», – для меня вариант идеальный.

@@@
Когда кино – товар
Латышский пример заразителен?
Любимый режиссер Адольфа Гитлера
Москва Гловацкого
Нашего кино прибыло
Новости
Новые достойные в области литературы и искусства

Обыкновенный глобализм

@@

Почему в Россию так опоздал документальный фильм «Боулинг для Колумбины»

2004-02-26 / Сергей Кудрявцев - кинокритик, член Союза кинематографистов РФ.







Никто и помыслить не мог, что за «Боулинг для Колумбины» Майкл Мур получит «Оскара».

Фото Reuters

Казалось бы, следует радоваться, что прославленная документальная лента Майкла Мура, удостоенная многих наград, в том числе «Оскара» (что вообще непостижимо!), спустя почти два года после Каннского фестиваля (там удостоилась Юбилейной премии), через полтора года после выпуска в США, пройдя с коммерческим успехом по тридцати странам мира, наконец-то достигла наших пределов. Но мешает испытать «чувство глубокого удовлетворения» не только неграмотный перевод названия – «Боулинг для Колумбины» (словно представители прокатной компании не слышали, как произносится слово Columbine на экране, и получается, что речь идет о некой девушке Колумбине, увлекающейся боулингом).

В своем втором фильме (первым был не менее язвительный «Роджер и я») режиссер пытается выяснить: «Мы – нация помешанных на оружии или же просто психи?» Он анализирует эту проблему с самых разных сторон, прибегая к помощи хроники, телерекламы, специально взятых интервью, но и идя на некоторые провокации, как, например, лично приобретая ружье через посредство банка или вынуждая работников известного супермаркета запретить продажу боеприпасов.

Так что же все-таки является подлинной причиной бесконтрольного вооружения американцев и абсолютно неадекватного применения ими оружия? Почему этому подвержены и благонравные отцы семейств, и вроде бы хорошо учившиеся в школе двое подростков, хладнокровно расстрелявшие в день рождения Гитлера своих 13 одноклассников, а потом покончившие с собой, и даже шестилетний мальчишка, сын вечно занятой на работе, еле сводящей концы с концами матери-одиночки, который убил из пистолета дяди собственную ровесницу? Мур использует в своей ленте очень смешной и злой анимационный фрагмент, специально сделанный по его заказу в стилистике популярного телесериала «Саут Парк», представляя животрепещущую тему в историческом разрезе – от первых колонистов, которые истребляли индейцев, до более современных случаев преступлений на почве расовой дискриминации. А с другой стороны, связывает воедино два одновременных события – самую массированную бомбежку американскими самолетами сел Сербии и упомянутый расстрел школьников в Коламбайне. И проводит параллель между тем, что именно в Литтлтоне делают межконтинентальные ракеты, которые предназначены для устрашения всего мира, и наличествующим у местных жителей чувством страха по поводу кого-то, кто вторгнется в их дом или устроит перестрелку в школе. Наконец, режиссер всего лишь бегло перечисляет, к каким переворотам и военным конфликтам были причастны Соединенные Штаты за последние 50 лет вдали от своей территории. Но к финальному выводу так и не приходит, вроде бы упоминая и про Германию времен Гитлера, и про Россию эпохи Сталина, и про некогда могущественную Британскую империю. А напрашивается довольно логичное предположение, что как раз политика мирового жандарма и желание господствовать на всей планете закономерно приводили эти супердержавы не только к распространению насилия в дальних пределах, но и к возникновению внутри них особой атмосферы подозрительности, доносительства, человеконенавистничества, более того – к прямому физическому истреблению своего же населения. И оно обязано сплачиваться лишь при наличии образа врага – не так уж важно: внешнего или внутреннего.

@@@
Обыкновенный глобализм
Осколок старой России
Парк московского периода
Парфенов будет атаковать русские позиции
Плюсы и минусы цивилизационного кризиса
Покойники и поклонники
Приют для "списанных" людей

Проверка на профессионализм

@@

Телезрители о лучших (1) и худших (2) программах, показанных с 11 по 18 апреля, а также о самой заметной телеперсоне (3)

2007-04-20 / Опрос подготовила Вера Цветкова.



Ясен Засурский, декан факультета журналистики МГУ

1. Интересный документальный фильм «Сергей Королев. Достать до небес». Футбол с чемпионата России «Зенит»–«Динамо» (Первый канал). Талантливая картина Алексея Учителя «Космос как предчувствие» («Россия») с Евгением Мироновым в главной роли, так точно передана тогдашняя атмосфера подъема, стремления, надежд… «Все фортепианные концерты Бетховена» в исполнении Михаила Плетнева и его юбилейный концерт из Зала им. Чайковского. Великолепный спектакль Карбаускаса «Мертвые души» с прекрасной игрой Сергея Безрукова («Культура»).

@@@
Проверка на профессионализм
Революционный этюд Кустурицы
Рецепты чудачества
Российский сериал: уноси ноги
Россия на панелях
Руководство к действию
Серебряный памятник гвардейцу Платову

Смерть можно увидеть по ТВ [+ видео]

@@

Британское общество готово к обсуждению проблемы эвтаназии

2008-12-11 / Станислав Минин - обозреватель НГ-Интернет



В Великобритании большой скандал. Поздно вечером 10 декабря телеканал Sky News показал документальный фильм канадского режиссера Джона Зарицки о последних часах жизни ученого Крэга Эверта. 59-летний ученый был смертельно болен и добровольно ушел из жизни в специализированной швейцарской клинике «Dignitas». В фильме показано, как Эверт целует на прощание жену, принимает дозу смертоносного препарата и погружается в кому. Засыпает навсегда.

Фильм вызвал резонанс. Даже премьер-министр Гордон Браун был вынужден заявить, что он всегда был противником эвтаназии («assisted death», как он выразился). Противники добровольного ухода из жизни неизлечимых больных назвали фильм Зарицки «эвтаназийным вуайеризмом», ужасающей версией популярного реалити-шоу «Большой брат». Представители организации «Care Not Killing» («Забота, а не убийство») заявили, что подобные сюжеты «лишь будут усиливать давление на смертельно больных людей и заставлять их задумываться о самоубийстве из-за нежелания становиться обузой для родных, врачей и общества».

Прозвучало мнение, что телеканал Sky News пытался сделать себе рейтинг на демонстрации самоубийства.

Газета Independent успела отреагировать на эти высказывания: «Любой, кто посмотрел фильм Джона Зарицки, поймет, что это никакой не «Большой брат». Это не эксплуатирование темы и не дурновкусие. И, что самое главное, фильм был сделан при полном согласии самого мистера Эверта и его жены Мэри. Миссис Эверт считает, что фильм поможет людям войти в положение таких больных, как ее покойный муж».

Вопрос «очень сложный», как тривиально, но от того не менее справедливо заметил Гордон Браун. На мой взгляд, в этом сложном вопросе есть два момента, заслуживающих внимания.

Прежде всего, почему демонстрация такого фильма на британском телевидении стала возможной? Предвкушая ожидаемый ответ на этот вопрос, скажу сразу: это произошло не потому, что «Англия позабыла о нравственности, а западную цивилизацию ждет погибель». Рассуждать о морали в категориях реальных и условных границ на картах вообще неинтересно и бессмысленно. Показ фильма Зарицки же стал возможным, прежде всего, потому, что британское общество готово к дискуссии вокруг проблемы эвтаназии (которая в Британии, как известно, запрещена).

Суть этой дискуссии не сводится к тому, является ли «ассистированное самоубийство» нравственной проблемой или нет. Потому как все, что так или иначе касается ухода из жизни, имеет моральное значение. Суть дискуссии в том, кто в совершенно конкретной ситуации должен выступать в роли субъекта морального выбора – в соответствии с собственными критериями приемлемого и неприемлемого, нравственного и безнравственного, правильного и неправильного, добра и зла, если угодно. Так кто же? Индивидуум, будь то смертельно больной, который не в силах выносить страдания, или его близкие? Или же моральный выбор за индивидуума должна делать некая надиндивидуальная структура, в частности, государство?

Если бы мне задали этот вопрос, я ответил бы, что моральный выбор в таких случаях должен оставаться за индивидуумом. Решение невообразимо сложное, сама процедура его принятия должна быть длительной, чтобы исключить фактор спонтанности, о которой впоследствии придется жалеть. Но решать должен индивидуум, а не государство. Касается это как эвтаназии, так и абортов – проблемы очень близкой по степени эмоциональности ее обсуждения.

То, что британцы готовы задаться приведенным выше вопросом, на мой взгляд, - явление прогрессивное. Вне зависимости от того, каким будет результат этой дискуссии.

Представить себе показ фильма Джона Зарицки на российском телевидении невозможно. И вовсе не потому, что Россия – тихая нравственная гавань в бушующем аморальном море, а потому, что наше общество просто не готово вести такого рода дискуссии и видеть сам предмет, вокруг которого разворачивается спор.

Так вот, видение предмета – это как раз второй заслуживающий внимания аспект «очень сложного вопроса».

Мне не очень нравится слово «пропаганда», потому что в России в последнее время это слово приобрело сугубо негативный оттенок, а обозначается им чуть ли не всякое высказывание собственного мнения, отличного от «единственного верного» (последнее называется просто и неприхотливо – «правда»). Тем не менее, фильм Джона Зарицки – во многом пропагандистский. Это не просто голос в дискуссии, это мессадж, рассчитанный на формирование определенного общественного мнения. Отсюда вопрос: может ли визуализация эвтаназии, осуществленная особым образом умелым режиссером-документалистом, стать аргументом за «ассистированное самоубийство»? Способствовать ожидаемому изменению общественного мнения? Или же «смерть увиденная» покажется страшнее смерти неизвестной?

@@@
Смерть можно увидеть по ТВ [+ видео]
Смешно и печально
Снимается видео
Соглядатаи жизни
Содружество гения и злодейства
Страна навынос
Табор уходит на север

Театральные сенсации экс-столицы

@@

Главными героями Боннской Биеннале современной драматургии становятся политкорректность и толерантность

2000-06-27 / Григорий Заславский



Сцена из спектакля "Руанда 1994".

Фото Лу Эрион

БОНН в июне 2000 года - не тот же самый город, каким он был два-три, тем более пять и десять лет назад. Во многих мелких деталях уже чувствуется нестоличность. Не столица, но и не заштатный городок - вернее всего к Бонну подошло бы совсем дежурное определение "экс-столицы", города, который не по собственной воле, но по велению высших национальных интересов отдал свои столичные "лавры" Берлину. Тише стало и в пригородном Бад-Гедесберге. Еще недавно здесь был "дипломатический рай" - в невысоких двух-трехэтажных особняках, вставших по обе стороны аллей, которые спускаются к Рейну, располагались загородные резиденции послов.

На моих глазах, совершенно не обращая внимания на нередких прохожих и в ус, как говорится, не дуя, среди бела дня по дорожке парка медленно прошествовала длиннохвостая крыса. Спешить некуда.

Единственное, что нарушает ныне мирный и тихий ритм боннской жизни, - Боннская Биеннале, фестиваль новой европейской драматургии, в этом году проходящий здесь в пятый раз. Спектакли играются на нескольких разных площадках, в Бонне и в Бад-Гедесберге, но центр фестивальной жизни - все дискуссии, лекции, ночной клуб в разбитом в парке через дорогу от Бонн Шаушпиль - расположен здесь, в Бад-Гедесберге.

Надо сказать, что немецкое правительство, которое совсем уже покинуло Бонн, подумало о том, чтобы настроение жителей экс-столицы не было исполнено пессимизма в связи с потерей городом отчасти тешащих самолюбие горожан столичных функций (тут москвичи мало чем отличаются от жителей других столиц). Где было можно, пилюлю подсластили. Перепало, говорят, и Боннской Биеннале, которой дали деньги сразу на несколько фестивалей вперед, хотя прежде случались трудности с добыванием средств даже на текущий фестиваль.

* 1 2 bak cmd cmd_aup cmd_moldova cmd_ng dl gema.txt out_aup_cp1251 out_moldova_cp1251 out_ng_cp1251 out_ng_koi output2 tagsoup tagsoup.hi tagsoup.hs tagsoup.o tagsoup_aup tagsoup_aup.hi tagsoup_aup.hs tagsoup_aup.o tagsoup_moldova tagsoup_moldova.hi tagsoup_moldova.hs tagsoup_moldova.o tagsoup_ng tagsoup_ng.hi tagsoup_ng.hs tagsoup_ng.o test1.html www.rzd-partner.ru *

Не раз и не два в дни фестиваля гости не забывали сказать о том, что Биеннале - самый авторитетный смотр современной драматургии. Преувеличения, простительного в речах гостей, благодарящих гостеприимных хозяев, здесь в данном случае нет. В Бонне, куда отбирают не только хорошие новые пьесы, но и хорошие спектакли по этим новым сочинениям, драматургия, если можно так сказать, представлена "в силе" (подобно известным иконописным канонам, прости Господи) - в виде лучших спектаклей по новым пьесам. Не случайно же, чтобы составить достойную афишу, "патены" фестиваля работают почти в каждой европейской стране (в этом всеевропейском драматургическом ареопаге Россию традиционно представляет Виктор Славкин, а Белоруссию - известная у нас Елена Попова). В течение двух лет они шлют свои предложения, после чего немецкий драматург Танкред Дорст и его коллеги, разделяющие ответственность за фестивальную программу, Урсула Эхлер, Манфред Бейльхарц и директор фестиваля Альмут Вагнер едут и все спектакли смотрят "своими глазами".

В подмосковной Любимовке, где вчера завершился фестиваль молодой драматургии, драматургия представлена в ее убогом состоянии. Не в смысле качества пьес или какой-либо халатности организаторов. Нет. Организаторы не жалеют ни времени, ни сил, ни даже личных своих денег. Пьесы же, которые были представлены там в этом году, могли бы составить честь и нынешней Боннской Биеннале. Но не составят, поскольку никем не поставлены. Новая русская драматургия - нелюбимая падчерица нашего театра. Единственный в своем роде фестиваль новой драматургии в России делается руками самих драматургов. И во многом - для внутреннего пользования. В ином случае после нынешнего фестиваля по крайней мере пьесы Василия Сигарева, Елены Исаевой, Родиона Белецкого, Екатерины Садур должны были бы незамедлительно "выскочить" в афише сразу нескольких театров.

НОВЫЙ РУССКИЙ ПИМЕН

Приятно, что Россию в этом году представляют спектакли по пьесам двух лауреатов Антибукера. "Записки русского путешественника" Евгения Гришковца, как я успел уже написать, сыграли в день открытия. "Русскую народную почту" (пьесе Олега Богаева в немецком каталоге вернули свое "родовое название", лишь в подзаголовке есть ссылка на название спектакля Театра под руководством Олега Табакова - "Комната смеха для одинокого пенсионера") сыграют 27 июня.

"Записки русского путешественника" прошли на "ура". Режиссер Иосиф Райхельгауз заметил потом: "Мы в таком возрасте, когда можно позволить себе работать только для удовольствия". Удовольствие, с которым Василий Бочкарев и Владимир Стеклов разыгрывают диалоги Гришковца, - очень сильно чувствуется в зале, и зал, надо сказать, отвык от такой игры, поскольку куда чаще актеры с трудом скрывают тяжкий труд, выпавший им в этот вечер, или торопятся поделиться глубоким авторским смыслом, то и дело "подмигивая": мол, не подумайте только, что все так просто, как я говорю.

Один из зрителей, немец, спросил его после спектакля: "У Карамзина есть тоже "Записки…". Это влияло на вас?" - "Конечно, - отвечал наш Евгений. - Карамзина назвали у нас последним летописцем. Может быть, сегодня летопись пишется именно так, в виде коротких путевых заметок и записок".

Русских (вернее, тех, кого называют русскими за границей) и немцев в зале было поровну, и иногда публика, вооруженная наушниками, реагировала даже живее и решительнее наших бывших соотечественников. Тем самым опровергались слова, сказанные одной русской после представления, - что, мол, жаль, что диалоги Гришковца лучше нас, русских, никто не поймет, есть такие специфические детали, которые понятны лишь нам самим. Тут же на защиту "своего понимания" и отчасти универсальности Гришковца поднялась Урсула Эхлер, которая сказала, что ей в этом тексте внятно все, и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений…

Дискуссия, которыми здесь "продолжаются" все спектакли, затянулась на час с лишним, под конец ее осветитель стал даже сигнализировать участникам, что пора, мол, уже расходиться. Режиссер Иосиф Райхельгауз рассказал, как в Москве известные драматурги, прочитавшие "Записки русского путешественника", отговаривали его, называли сумасшедшим, поскольку ставить "это" ни в коем случае нельзя. И если бы не артисты, сказал Райхельгауз, он бы никогда не решился: "Но они начали так репетировать, что я иногда просто отходил в сторону".

Однажды Райхельгауз уже определил свое отношение к тексту Гришковца: это - про меня, сказал он. Это - про нас, согласились актеры, когда, как сказал Бочкарев, "оттеснив понятие персонажа, можно выйти на самого себя".

Драматурга спросили, как он относится к тому, что актеры "досочиняют" пьесу, свободно отступая от текста, включая истории из своей жизни. Ответ был довольно остроумным, и отчасти он мог бы ответить на вопрос одной из дискуссий биеннале, посвященной проблеме перевода современной драматургии. Гришковец сказал: "Я пишу на современном русском языке. Василий Иванович Бочкарев тоже говорит на современном русском языке. Но - на другом. Когда он играет, я вижу, что это - моя пьеса".

Успех Гришковца и спектакля театра "Школа современной пьесы" можно, вероятно, объяснить усталостью.

ПРАВДА И ТЕАТР

Два вечера подряд в Бонне можно было увидеть спектакль группы "Руанда 1994". Из фестивального буклета можно узнать, что это - финальная часть триптиха "Правда" независимой компании "GROUPOV", основанной в 1980 году. Премьера "Руанды" состоялась совсем недавно - в марте 2000 года - в Льеже.

Среди нескольких пьес, выпущенных к фестивалю на немецком, есть и эта, хотя автора - одного или двух, что тоже случается в мировой драматургической практике, у нее нет. Авторов - пять, и среди них - руандийский врач Йоланда Мукагасана, единственная, кто из ее семьи спасся от геноцида. Она - участница спектакля. Трудно в данном случае сказать: "играет". Она выходит на сцену со словами: "Я не актриса, я - свидетель". И хотя выходит она на сцену не в первый раз и каждый раз повторяет этот текст, от этих порой ежевечерних репетиций ее опыт, если можно так сказать, не тускнеет.

По словам режиссера Жака Делькувелье, идея его была проста: "Геноцид не выглядит чем-то реальным в глазах человечества. Есть слова, статистика, восемьсот тысяч или миллион погибших. Но это все - не люди. Наше первое желание было - попытаться совершить акт символического возмещения, отплаты, поскольку театр в принципе способен сделать это". Смерть "упорядочила" и выстроила повествовательный сюжет. Музыка - в исполнении классических скрипки, виолончели, рояля, с живыми музыкантами, предводительствуемыми дирижером, с одной стороны, остраняет ужасы, которые рассказываются в двух шагах от них, а с другой - определяет жанр. Торжественной кантаты или, может быть, оратории.

...Ее рассказ длится 45 минут. Потом выходит мужчина. И тоже говорит 45 минут... Потом показывается документальный фильм, который не был принят на телевидении из-за тех страшных жестокостей, которые показаны в нем.

Аплодировать трудно, но аплодисменты в данном случае - единственная возможность избавиться от "ужаса документальности". Современная драматургия часто открыто пользуется документальными сюжетами, даже термин имеется уже соответствующий, "вербатим", и эта техника уже имеет горячих поклонников у нас и удачные опыты, но, дойдя до какого-то предела, за которым, как говорится, кончается искусство, останавливается. Дальше - нельзя. Дальше уже не театр, границы которого давно уж определены тем, что на сцене не льется настоящая кровь, а только клюквенный или свекольный сок (поэтому в "Руанде" документальное слово помещается в музыкальную "оправу", поэтому возникает документальное кино).

В Бонне это, кажется, все хорошо понимают. Но, с другой стороны, на Западе (как у нас только в "лучшие" советские годы) помнят, что с художника спросится. "Руанда 1994" меньше всего нуждается в эстетической оценке и слове критика. Но если говорить о долге, то он выполнен с честью и, как говорится, на совесть, когда в первую очередь не щадят самих себя.

Бонн

@@@
Театральные сенсации экс-столицы
Теледебаты оставили неприятный осадок
Телекритики наградили теледеятелей
Тихая была теленеделя
Триумф Горбачева и провал Диброва
Фильм о Сталинградской битве возмутил ветеранов
Французский режиссер презентует документальный фильм о первом президенте России

Хореограф между двух огней

@@

Кристофер Уилдон вдохновился «Гамлетом»

2006-12-26 / Майя Крылова







Кристофер Уилдон уже привык к неулыбчивости российских людей.

Фото Сергея Приходько (НГ-фото)

За Кристофером Уилдоном в Москве по пятам ходил человек с камерой – хореограф ставит в Большом театре одноактный спектакль, а британское телевидение снимает документальный фильм про иностранного балетмейстера в России. Уилдон родился в Англии, после окончания балетной школы работал в Королевском балете Великобритании, потом уехал танцевать в Америку. В Нью-Йорке он начал карьеру постановщика. Этот британец считается одним из самых перспективных хореографов Америки, востребованных и на исторической родине, и повсюду в мире.

– Кристофер, руководству Большого театра пришлось долго уговаривать вас поработать в Москве и поставить спектакль по Шекспиру для запланированного вечера американской хореографии.

– Уговаривать не нужно было, мне просто надо правильно выбрать время. «Гамлет» – сюжет, от которого я буду отталкиваться. Я пока не уверен, точно ли буду рассказывать историю Принца датского или возьму ее как определенную атмосферу. Возможно, второй вариант – предпочтительней. Но получается странно: мой спектакль предназначен для «вечера американской хореографии», а я англичанин! Может, назвать вечер по-другому?

– На переговорах с вами речь сначала шла о «Золушке», потом возникла идея балета на музыку Бриттена, а теперь вами выбрана Третья симфония Арво Пярта.

@@@
Хореограф между двух огней
Цирк, в котором тоскливо
Четверть века без Галича
Чужого горя не бывает
Чужое кино как зеркало нашей жизни