"Впереди - еще много порубленных саблями…"

@@

Закат Империи: взгляд "справа"

2001-04-29



У поэта Николая Глазкова есть остроумное четверостишие:

Я на мир взираю из-под столика,

Век двадцатый - век необычайный.

Чем столетье интересней для историка,

Тем для современника печальней!

"Интересные" исторические эпохи густо замешены на человеческих страданиях и крови. Может быть, действительно, самое разумное в такие времена - взирать на мир "из-под столика", но совершенно очевидно, что приверженцы такой жизненной позиции никогда не станут фаворитами внимания потомков. Подлинная драма истории разыгрывается там, где сталкиваются в смертельной схватке носители противоположных, враждебных друг другу идеалов. Главными героями этой драмы в конце концов оказываются побежденные. Вернее, те из них, кто сражался до конца. Защитники старого, гибнущего на глазах порядка вещей, уже по определению превосходят мужеством своих противников, ибо умирать им несравнимо тяжелей, чем слепо верующим в "дивный новый мир" революционерам. К тому же, безрадостные прогнозы на будущее первых имеют особенность сбываться гораздо чаще, нежели оптимистические чаяния вторых.

Публикуемые ниже материалы относятся к первым годам недавно завершившегося столетия. Все они принадлежат перу представителей побежденного (уже тогда!) лагеря "правых", каждый из которых во многом по-разному оценивает совершающееся вокруг него. Но общего между ними куда больше и, между прочим, по самым неожиданным для "правых" поводам. Наверняка кого-то из читателей удивят резкие, а порой просто убийственные отзывы о политике и личности Николая II. Не будем забывать, что он тогда еще не был канонизирован - и церковно, и тем более политически. Для русских монархистов начала ХХ в. подобное отношение к Николаю II как раз характерно. Вообще взаимоотношения "власти" и "патриотов" в России далеки от идиллии. Почему "власть" с "патриотами" не церемонится, а с "либералами" заигрывает? На этот вопрос афористически ответил известный советский поэт Сергей Наровчатов: к "патриотам" "власть" относится как к старой верной жене, а к "либералам" как к молодой ветреной любовнице…

Два слова о каждом из авторов.

Петр Петрович Перцов (1868-1947) - критик, публицист, искусствовед. Близкий друг и издатель Василия Розанова. Сотрудник газет "Слово", "Новое время", "Голос Москвы"… Автор книг "Первый сборник" (1902), "Венеция и венецианская живопись" (1912), "Панрусизм или панславизм?" (1913) и др. По политическим пристрастиям его можно отнести к "беспартийным националистам".

Александр Алексеевич Киреев (1833-1910) - генерал от кавалерии, публицист, богослов. Автор книг "Народная политика как основа порядка" (1889), "Краткое изложение славянофильского учения" (1896), "Россия в начале ХХ столетия" (1903) и др. Славянофил-ортодокс. Член Союза русского народа.

Борис Владимирович Никольский (1870-1919) - юрист, филолог, публицист, поэт. Литературный наставник Александра Блока, Бориса Садовского, Александра Кондратьева. Автор книг "Система и текст XII таблиц" (1897), "Последняя дуэль Пушкина" (1901), "Дарения между супругами" (1903) и др. Крайний консерватор. Член главного совета Союза русского народа. Расстрелян большевиками.

Тексты печатаются по автографам, хранящимся в НИОР РГБ (Научно-исследовательском отделе рукописей Российской государственной библиотеки), РГАЛИ (Российском государственном архиве литературы и искусства), ГАРФ (Государственном архиве Российской Федерации). Предисловие, публикация и комментарии Сергея Сергеева.

Из писем П.П. Перцова

В.Я. Брюсову 16 октября 1902 г.

<…> Как "обозрение"?1 Что, если бы щелкнуть мимоходом наш теперешний "миг" (в наружной политике) и этого "ныне неблагополучно царствующего"? Тут возможна вариация на тему: "глупому сыну…" - Параллель "престижа", оставленного в наследство папашей, и растерянности сынка.2 "Упущение" Кореи, Мал[ой] Азии, Персии, Манджурии; гаагские сантиментальности3 рядом с "попущением" армянской и македонской резни (очень характерно - чисто-Левушкин рационализм гуманной словесности)4; поцелуи с "красным султаном"5, страха ради вильгельмовых усов. <…>

А говоря платонически: был ли когда-либо у русского самодержавия враг опаснее "Ники-милуши"?6 Даже Мережковский запросил конституции! И, перебирая "предыдущих", не находишь аналогий. Павел [I] был, по крайней мере, "в белой горячке". <…>

В.Я. Брюсову 3 апреля 1904 г. Казань.

<…> Вы пишете о войне… Теперь, после чудовищного 31 марта7 все другое заслонилось. Какие дни мы переживаем! Не хочется ни говорить, ни думать об "этом" - и только о том и думаешь. Как мог случиться этот ужас?

Счастливы теперь гг. Бальмонты, птички певчие, "бедное рифмачество свое предпочитающие всему на свете". Еще счастливее паршивые либералы, идиотически радующиеся: "приближается конституция". Здесь довольно таких. Скажите, отчего русский человек способен быть таким дураком? Почему таких нет между немцев, ни между турок?

Пятьдесят лет мы сами себя ругали; пятьдесят лет заверяли себя, что никуда не годимся: нет конституции. Немудрено, что наконец крепко поверили. Этот самогипноз не разобьешь иначе, как канонадой битвы. Во что бы то ни стало, нужен "обратный Севастополь". Японцы - пустяки, предлог. Мистика этой войны - борьба России с самой собой, с проклятием своего позитивизма. В этом русском позитивизме есть та предательская черта, что он обликом своим как-то странно "похож" на облик России, а в существе своем ей прямо противоположен (Мережковский тут свернул бы на "Христа -Антихриста"). Никогда не было злейшего врага русского народа, чем русские "народники".

Или война покончит с этим "наваждением", - или мир есть "дьяволов водевиль", который скучно смотреть.

После войны не должно быть ни либералов, ни консерваторов, ни декадентов, ни прочих. После войны должен быть один могучий русский империализм, - или пусть не будет ничего. Я знаю, что Вы примете эту формулу.

И заметьте: как выгорело в эти два месяца все, вчера еще бившее в глаза. Где теперь полубожественный Максим со своими Шаляпиными-Собиновыми и прочей челядью? Даже "Русское слово" о них забыло и печатает только войну. Точно ветром спихнуло! А сам навязший в зубах "в.п.з.р."?8 На днях промелькнуло какое-то с ним интервью. Боже, какое плоское бессилие! Все еще ворочает что-то суконным языком о космополитическом всеединстве. Книг солдатам, впрочем, не пожертвовал (как писали): под замком у женушки. Вовсе не "лев", а просто старая облезлая лисица. <…>

Что же не прислали Вы мне Вашего стихотворения о войне? Говорят, оно очень хорошо. Я порадовался: нужно продолжать Тютчева.<…>

А стратегия Ваша - та более эстетична, нежели практична. Конечно, красиво, как Хокусаи дробятся от бомб, - вопрос: как до них добраться? "По морю, аки по суху"? Сменить Порт-Артур на Токио, вероятно, никто бы не отказался, но отдать первый легче, чем получить второй.9 - Но рискнуть хорошей морской битвой, мне кажется, следовало бы (не теперь уже, конечно): судя по Чемульпо10 (да и по всему), японцы не стоят своей репутации. <…>

В.Я. Брюсову. 14 ноября 1904 г.

<…> "Кинжал"11 хорош и досаден только его синхронизм с нынешней, слишком безопасной "бурей" в либеральных стаканах. Эта эра Святополка Покаянного12 решительно принадлежит к числу самых безвкусных эпох в истории. <…>

В.В. Розанову. 15 декабря 1904 г.

<…> Впрочем, ведь Вы нынче обратились в либерала. Слышал о Вашем соучастии в банкете 666-ти.13 И не стыдно Вам будет на том свете Константину Леонтьеву в глаза посмотреть? А покойник еще так на Вас надеялся. Впрочем и то сказать: секрет твердости характера он, кажется, унес с собой в могилу.

А главное: ведь все понапрасну. Еще Мережковский имеет шансы попасть на лоно Авраама: ибо у него "язык хорошо висит", и он - инородческого происхождения14 (последнее даже есть своего рода родовая привилегия для наших "народников"). Ну а Вы-то зачем им можете понадобиться? Так разве, для круглого счета. Конечно, либералы не из самых строгих, вроде Булгакова-Бердяева, могут еще философской объективности ради, попивать у Вас воскресный чай, - но и то воздерживались от совместного появления "в публике" под одной журнальной обложкой. А для прочих Вы так и останетесь "нечестным писателем". Ибо Вы все-таки - Розанов. <…>

В.Я. Брюсову. 20 декабря 1904 г. [СПб.]

Et tu, Brute!15 Остается завернуться в тогу и упасть к подножию статуи Егорова…16 Очевидно, "Кризис парламентаризма"17 был действительно ретроградной статьей. Ах, вы, поэты. поэты! -

Вы все на колокол похожи,

В который может зазвонить

На площади любой прохожий.

Все здешние колокола уже давно позванивают по-"весеннему", а теперь вот раскачились и московские сорок-сороков. <…>

А в общем, кошмаристо. Война безнадежна. Говорят о посредничестве. "Людовик XVI"18 в прострации. Впереди - еще много порубленных саблями… <…>

В.Я. Брюсову. 22 декабря 1904 г.

Дорогой Валерий Яковлевич!

Ну, не сердитесь. Согласитесь, что и я был бы не я, если бы оставил без "протеста" Вашу подпись под либеральными платформами. Это уже - ma position.19 Когда Розанов пообедал с революционерами 14 декабря, я немедленно отписал ему укоризненное послание - и смутившийся Вас[илий] Вас[ильевич], когда в следующее воскресенье Мережковский начал с "пристрастием" его допрашивать: "за" или "не за", - от всего малодушно отрекся. Вас же мне особенно жаль отдавать "либералам" - даже с чисто художественной точки зрения: ибо Ваши "патриотические" стихи всегда лучше "возмутительных". Конечно, никакой либеральный "Тиртей" (ни даже П.Я.!)20 не напишет "Кинжала", но таких стихов, как "К согражданам" и "Двенадцатый час" не всегда удавалось писать и Тютчеву. Это вне всякого сомнения, что Вы останетесь политическим поэтом новой России (помимо других Ваших чинов), как Тютчев, Майков, Хомяков и прочие постарше - были поэтами старой. Смотрите же, пишите так, как нужно писать такому поэту. <…>

Здесь - смутно; в воздухе что-то висит. Вчерашняя беда придавила всех. Даже часть либералов дрогнула (статьи "Руси"). Только жиды ликуют ("Наши дни". "Новости"), - вероятно, считая Артур казнью за Кишинев. Стремленье к миру очень выросло: трудно верить в исцеление нашего военного паралича. Очень важные, очень новые известия "из глубины России": растет движение за прогресс на национальных началах. Во многих земствах оно победило. Печать, захваченная либералами, еще не разобралась в деле. Да, мы с Вами "посетили мир в его минуты роковые" (как Вы уже сравнили где-то) - и можем не завидовать Цицерону. Новый 1612 год, видимо, неизбежен - и, вероятно, пройдет еще на наших глазах. Еще поедем в Ипатьевский монастырь…

Я теперь погрузился в газетные бездны. Веду в "Слове" так наз[ываемый] "Обзор печати" (с 17 декабря). Иногда печатаюсь. Посылаю Вам две главные мои "заметки" - из них первая ("Обратный патриотизм") была, говорят, даже повергнута на Августейшее внимание (вероятно, как доказательство, что в России остались еще патриоты). <…>

П.П. Перцову (отцу). 25 декабря 1904 г.

<…> Ник[олай] Ник[олаевич]21 по своим взглядам, скорее, славянофил, чем либерал (против конституции и пр.). Эти взгляды сейчас очень пошли в ход, а в прессе для них почти нет выражения. Если бы "Слово" сумело стать органом новых земских славянофилов (которые начали складываться в партию последнее время - особенно в центральной России), - успех был бы обеспечен. Ник [олай] Ник [олаевич] прекрасно это понимает, а сделать не умеет. <…>

Здесь теперь, конечно, очень шумно. Я и в редакции стал работать отчасти для того, чтобы ближе стоять к источникам всех известий. Конечно, на первом плане теперь внешние беды. Потери Порт-Артура даже здесь никто не ожидал так скоро. Очень теперь винят Куропаткина, в котором, кажется, все разочаровались. Разочаровались и в Скрыдлове22, который уже сменен. Впрочем, на море теперь и командовать нечем. Очень велико раздражение против Вел[икого] Кн[язя] Алексея (генерал-адмирала)23: после статей Кладо публика устроила ему скандал в Михайлов[ском] театре. Государь, как говорят, хотел его сменить, но, конечно, не решился, - как вообще ни на что не может решиться. Трудно и представить себе, что будет дальше. Воевать нужно, а умения воевать - никакого. Конечно, дело не столько в японцах, сколько в нашей бестолочи. Особенно на море мы, можно сказать, сами себя похоронили. Очень неприятное впечатление производит, что Государь до сих пор ничем не отозвался на такую беду, как падение Порт-Артура. Хоть бы догадался войскам что-нибудь сказать, не говоря о телеграмме или награде Стесселю24. Действительно, поразительное малодушие! Какой это Царь! Либералы одни могут быть им довольны.

О здешних и московских историях - банкетах и беспорядках, - Вы, вероятно, знаете. На банкетах открыто ругали Царя, пили за здоровье Сазонова (убийцы Плеве) и пр. Полиция отсутствовала - иначе вышло бы еще лишнее побоище. Впрочем, теперь, когда фактически всем правит Витте, - все это кончилось. Но движение, конечно, продолжается - и, вероятно, мы переживем новое Смутное время. Нужно, чтоб монархия существовала de facto, а не только de jure. <…>

В.Я Брюсову. 8 января 1905 г.

<…> Фабричные бастуют уже пятый день. Вчера к ним присоединились все типографии, и сегодня нет ни одной газеты в Петербурге! Даже казенные не вышли. Что делается на свете? Что делается на войне? - Никто не знает. Может быть, Рожественский25 повернул назад; может быть, Куропаткин отступает "в полном порядке"? Мы не знаем…

Вчера на Васильевском были закрыты многие лавки. Электричество вдруг погасло и не горело несколько часов. Ежеминутно ждут, что водопровод будет испорчен. Его охраняют две роты солдат. Сегодня же на Каменноостровском силой останавливали конки и выпрягали лошадей. На одной окраине, говорят, стреляли; были убитые и раненые.

Завтра - ждут - все будет закрыто. Благоразумные люди сегодня закупают припасы в двойном количестве, запасаются свечами, собирают воду в кувшины. Ощущение приближающейся осады. Петербург стал подобием Владивостока.

Кто хотел бы уехать - отрезан, на Варшавской поезда уже не ходят; на Николаевской, говорят, перестают…

Завтра - решительный день. В 12 ч. десятки тысяч двинутся на Зимний Дворец. Говорят, рабочие пойдут с женами и детьми, чтобы затруднить действия войск. Депутация в 400 человек поднесет Государю адрес с требованием. На нем подписалось около 200 тысяч рабочих. Требования все - чисто экономические. Движение вообще пока вовсе не антимонархично. Но требуют, чтобы "сам" дал обещание. "Больше мы никому не верим". Если у "полковника"26 хватит ума - все еще может обойтись; если нет - ни за что нельзя поручиться…

В городе напряжение страшное, необычайное. Все чувствуют себя перенесенными за пределы трех измерений; границы возможного и невозможного смешались… На углах белеют плакаты градоначальника, предупреждающие, что будут стрелять; в казармах все под ружьем; возле - казаки обучаются приемам с пикой…

Сегодня к нам в редакцию пришли три курсистки и потребовали, чтобы все наши конторские барышни перестали работать.- "И завтра не смейте." - "Но как же с подпиской?" - "Все равно. Вы должны быть солидарны." - Одна, похрабрее, сказала, что все-таки придет. - "Тогда мы употребим силу.". - Теперь секретарь и конторщик хотят дежурить для отражения этих неистовых граций.

Но во главе рабочих, Вы думаете, кто? Студенты? Марксисты, идеалисты, "честные писатели"? Ничуть - священники! Понимаете Вы тут что-нибудь? Все рабочие делятся на 6 секций; в пяти председатели - попы. Надо всем - "отец Георгий"[Гапон]. Его никто не знает. Видеть его нельзя. Но без его записки Вас никуда не пустят. "Мы без отца Георгия ничего не решаем." Сегодня всю ночь подписывали адрес. Стояли длинными рядами. Отец Георгий, в епитрахили, с крестом в руках, брал с каждого клятву "не отступать"… В зале было темно, свечи мерцали…

Да, времена. И этот идиот Бальмонт уехал в Мексику. <…>

В.Я. Брюсову. 9 января 1905 г.

<…> Вчера еще можно было шутить. А сегодня - 400 убитых, масса раненых. На Невском стреляли залпами, рубили саблями. Топтали лошадьми. Между убитыми есть дети, игравшие в Александровском Саду (перед Адмиралтейством), женщины, случайные прохожие…

Рабочие шли с иконами, с хоругвями, с портретом Государя. Впереди отец Георгий с крестом в руках. Без предупреждения дали залп - отец Георгий упал раненый, выронив крест; бежавших давили конные гвардейцы…

Что делается в городе, Вы можете представить. Я видел мужчин, плакавших от впечатлений. Все ходят точно придавленные. Какой-то мрак висит надо всем. "Полковник" потерян. Конституционалисты ликуют: их дело выиграло сегодня 50%. Самые "верноподданные" вынуждены молчать.

Всего хуже, что "на верхах" нет никакого помышления о серьезности положения - слепая вера в силу залпов и слепая боязнь всякого шага не по традиционному шаблону. Я и еще один "славянофил" из нашей газеты сегодня проездили целый вечер, пытаясь найти лиц, могущих экстренно посетить Царское и обеспокоить укрывшегося туда "полковника", и … наглядно убедились, что "экстренны" у нас только казенные пакеты.

А завтра ждут повторения, в больших размерах. Рабочие вооружаются. Говорят, разграбили какие-то воинские склады; хотят штурмовать Арсенал на Литейной; запасаются ручными гранатами...Чем кончится эта неделя - знает Бог.

Ваш П.П.

10 января

РS. Происходит что-то невероятное: электричество погасло, весь город в темноте, по улицам скачут войска, местами рубят, на Екатерининском канале свалка, на Бассейной - артиллерия, на Обводном горят здания… Сейчас нас заперли в редакции и не выпускают на улицу; из окна видно, что по тротуарам несутся драгуны, на углу горит газетный киоск…Говорят, рабочие разграбили Сестрорецкий завод. Полная темнота на улицах действует подавляюще. Что будет далее?

П.П.

В.Я. Брюсову. 17 января 1905 г.

Дорогой Валерий Яковлевич!

О чем же писать? Все уже кончено. C?est fini avec l,?insurrection27. "Порядок восстановлен". Газеты выходят третий день. Самые рьяные оптимисты повесили носы

"Никогда в Петербурге не было столько беспорядков всякого рода, а мирные граждане не пользовались меньшею безопасностью. Теперь многого ожидают от Трепова"…

Вы думаете, это - отголосок Нашей Жизни и Наших Дней? Отнюдь нет: это записано в дневнике Никитенки, под 7 мая 1866 года. О, русский прогресс!

Во всяком случае, утешительно, что никогда не было недостатка в Трепове28.

Ну, что же. В "эпохи реакции", говорят, люди с горя "уходят в эстетику". Уйдем в эстетику. <…>

В.В. Розанову. 19 января 1905 г.

Дорогой Василий Васильевич! Согласно Вашему желанию, высказываю свои мысли по поводу Ваших "Соборян"29.

По-моему, их печатать не следует. В этом смысле я напишу и брату, которому передам статью <…>

1. Самое начало статьи, где Вы говорите, что собор неизбежно перейдет в парламент, очень неудобно (независимо от теоретической верности или неверности) по практическим соображениям: ведь это как раз то, чего боятся "там", из-за чего и не хотят собора. А статья усиливается подтвердить это опасение: услуга вполне медвежья. Особенно это неуместно в данную минуту, когда en hauts lieux30 как раз начинают слегка колебаться и наклонны, по крайней мере, преклонять слух к речам о соборе без прежнего раздражения. А мы тут-то и пугнем: "красное пламя!" Очень кстати. Еще неуместнее это в "Слове", которое желает быть специальным органом "соборной" проповеди, уже заключило союз с шиповской партией и пр. А "Слово", несомненно, иной раз почитывается "там".

2. Все, что говорится о необходимости будто бы собрать собор раньше, и даже при Николае I, явно несостоятельно исторически: даже теперь есть основания бояться парламентаризма, а при Николае I не было ведь даже кабинетных славянофилов ("после 25 года", как Вы пишете) - не то, что земских. Что же тогда бы вышло? А думать, что парламент, раз устроившись, так легко переделается в собор - конечно, наивно.

Наивностей в статье вообще много. Вся она отдает каким-то "забеганием" перед либералами. И видно, что Вы просто не знаете настоящего положения вещей, теперешних земских течений и пр., - а судите по длинноволосым "радикалам" 70-х годов, которых в молодежи-то почти не осталось. Теперь и там все "подстриженные" пиджаки марксистского типа - вовсе без "рассейской" распоясанности прежних "народников". Всех этих Южаковых31 - лохматых, толстых, пьяных, - сменили поджарые неврастеники Чулковы32. И, конечно, старики были куда лучше.

3. Все об армянах, жидах и проч. - наивничанье. В парламенте будут заседать не желторотые студиозы, которые все друг с дружкой на "ты" (благо еще и делить нечего), а искушенные "борьбой за существование" люди "средних лет" - жесткие, упрямые, терпкие. Так и дадут они вам назад, что раз вырвали! "Держи карман шире!" Тут не до идиллии молодости. Преспокойно отмежуют "свою" Армению (хоть и не "великую"). Устроят там какую-нибудь наиновейшую республику (до Киаксаров33 им дела нет), и чтобы "отсталые" московиты не забрали назад - выпросят ей протекторат Германии, либо Англии. А те и рады будут: явились "интересы" на Кавказе. Мешается же Америка (Америка!) уже сейчас в наши кишиневские дела. Вот Вам и Ваше братство "о Писареве". А жиды - те уже прямо станут на дирижерское место всероссийского оркестра.

Парламент в России есть начало ее распадения. И если "собор" (буде его созовут) начнет в него переходить - его нужно разогнать какой угодно стрельбой. Для понимающих, чем это пахнет, тут не может быть никаких колебаний. А т.к. Вы - Розанов, то, конечно, понимаете; по крайней мере, можете понять, если пожелаете. И поэтому было бы вообще неприятно видеть в печати такую статью за такой подписью. Это ладно для Мережковских. <…>

В.В. Розанову. 21 января 1905 г.

"Честность", дорогой В.В., вовсе не такая "нужная" вещь, как думают в наше "этическое" время. С точки зрения "метафизики" важнее другое - "что-то". Разве Ришелье был "честен"? Или Бисмарк? Или Цезарь и Алкивиад? Или Кортец и Наполеон? Напротив, все на подбор - "жулики". А "сделали историю". Англия - вся, целиком, как нация, - "золотая ручка", - и вертит всем глобусом, что пальчиком. А наша "матушка-Екатерина" ведь форменная была "жулябия" со своим Потемкиным, который только что платков не крал. А какую закатили "Екатерининскую славу"? То-то и оно-то… А Ваши идеальные юноши так и прокиснут в своей "прогрессивной" дыре. П[отому] ч[то] они бездарны, как бездарны нынче, конечно, и "нечестные". "Святой огонь таланта" - вот в чем штука и вот что "нужно России". А платки, таскай, если нравится. <…>

П.П. Перцову (отцу). 10 февраля 1905 г.

<…> Скверны дела в газете, да скверны и вообще в России. Никто не знает, что будет. Государь ни на что не решается. В газетах пишут, что решен земский собор. Но это неверно: Ник[олай] Ник[олаевич] узнает все новости очень скоро от Вел[икого] Кн[язя] Алекс[андра] Мих[айловича]. Предполагается только собрание всех председателей управ и всех голов в Петерб[урге]. <…> Но вчерашнее событие (убийство Вел[икого] Кн[язя] Сергия) может все изменить. Как оно повлияет - пока никто еще не знает. Но впечатление было, конечно, ужасное. Хуже всего то, что благодаря слабости Государя никто не верит ни в какие его решения, особенно в смысле строгости. Теперь еще у всех перед глазами пример Финляндии, где после убийства Бобрикова началась нелепая политика уступок (кн[язя] Оболенского), и теперь дело, вероятно кончится восстанием. Сейм уже не работает, всех агитаторов вернули из-за границы, и понятно, как они действуют. Убийства же не прекратились (недавно убили прокурора). А ведь при Бобрикове финляндцы начинали было свыкаться с новым положением, в сущности, вовсе для них не обидным. - В России дядюшкин приятель Святополк [-Мирский] тоже довольно напутал. Можно сказать, бросил в воду камень, который теперь 10 умников не вытащат. Хуже всего, что помимо либералов, цель которых вполне определенная (уничтожение самодержавия), - у всех остальных нет никакой ясной мысли, что нужно делать? От этого либералы, естественно, очень выигрывают. Теперь их тактика, нисколько не скрываемая, - посредством рабочих волнений и бомб, добиться конституции. Как и в 1881 году им помогают многие очень важные и богатые лица (напр[имер], говорят, московские Морозовы и, как упорно уверяют, Витте). Конечно, большинство, в сущности, не на их стороне, так как оно понимает, что конституция, т.е. утрата центральной власти равносильна разделу России. Но у большинства нет определенной программы. В сущности, нужно прежде всего сильное правительство, т.к. только оно может и кончить достойно войну, и справиться с бомбами, и, наконец, дать те же реформы. В истории не было примера, чтобы реформатором являлось слабое правительство. Надеются на земский собор (и наше "Слово" стоит за него), но при теперешнем настроении в России и всеобщем "шатании умов" будет, конечно, не земский собор, а земский содом. Я, впрочем, тоже за собор, и пишу за него, но по особому соображению: не видно другого способа заменить слабость силой, а из содома поневоле выйдет сила, п[отому] ч[то] содомом жить нельзя, а общество он взбудоражит основательно и даст выплыть новым элементам. Т.к. надо надеяться, что России разлагаться и умирать еще рано, то так или иначе, новая сила тут найдется, как это было и в 1612 году. - В печати, конечно, такой взгляд, как мой, в сущности, не может быть высказываем.

<…> Теперь упорно говорят о мире. За него хлопочет каналья-Ламздорф34 (настоящий злой гений Николая II). <…> Конечно, мир будет скандальный, и невозможно предвидеть всех его последствий. Хотят отозвать эскадру Рожеств[енского]. Но, в конце концов, не могут вполне решиться ни на это, ни на мир, ни на войну. Нужно бы обратиться к народу, как Александр I в 12 году, но куда там!

Одно, в чем Гос[ударь] тверд - это в нежелании дать конституцию. Тут, очевидно, действует память об отце. И все слухи, что он согласен, - неверны. Да и вообще при Дворе о ней вовсе нет речи. Даже о земском соборе до самого 9 янв[аря], кажется, не хотели серьезно думать.

Впечатления 9 янв[аря] были очень тяжелы и жутки. Даже не хочется вспоминать, как какую-то болезнь. Революции хороши, вероятно, только в книгах <…> Нужно сознаться, что назначение Трепова сильно подействовало, хотя либералы, конечно, страшно возмущены (что они подвели рабочих, скрыв от них политическую половину программы, - это их не возмущает). Теперь каждый день ждут покушения на Трепова. На Серг[ея] Алекс[андровича] тоже давно ждали, и он, зная это, и отказался от Москов[ского] генерал-губерн[аторства], чтобы жить не в Москве, а в своем Нескучном (под Москвой), - да вот не ушел от судьбы! Государя его смерть, вероятно, особенно поразила, т.к. с ним он был дружнее всего. Все последние назначения (Трепова, Булыгина) сделаны по его совету. Теперь неизвестно, кто его заменит в смысле влияния - Витте не доверяют (и вполне резонно), а остальные ничтожны.

Все письмо у меня о политике, п[отому] [что], конечно, не о чем и писать. Да теперь никто ни о чем больше и не говорит, и не думает. <…>

В.Я. Брюсову. 24февраля 1905 г.

<…> Нет сил читать телеграммы. Нет, пусть японцы - гении, пусть их вдвое против нас, пусть у них стосаженные пушки, - но нельзя, нельзя так! Тут что-то не то. Проигрываем мы, собственными руками. Если и после этого все еще останется Куропаткин и это угрюмое убожество35 - я брошу вовсе газеты и буду только горланить, как либерал: до-лой войну, до-лой войну!

Минутами хочется, чтобы Мукден стал для нас Седаном - боль вырванного зуба легче этого безнадежного можжения. Пусть все разом рухнет в колоссальном провале - и, может быть, мы проснемся по ту сторону другими.

И Вы еще удивляетесь, что я уезжаю - Вы. Но тринадцать месяцев неудач - это еще выносимое зрелище, тринадцать же месяцев напрягающегося бессилия, тринадцать месяцев можжащего зуба… Меня стращают, что "за границей тяжело", но я убежден, что в России хуже. Я буду плевать в Средиземное море и нюхать апельсиновые цветы. Я не увижу русских газет три месяца, и в иностранных буду читать только расписания поездов и часы музеев. Я вернусь в конце мая, когда в России будет уже республика, и брошу на границе мой старый паспорт, выданный деспотическим правительством… <…>

В.В. Розанову. 3 мая 1906 г.

<…> ей Богу, бросить бы Вам это чертово "Нов[ое] Время" и уйти к "левым" - без псевдонимов уже36. Ведь будущее, конечно, за революцией. Нельзя же не видеть, что правда там. Я и сам теперь "левый"! <…>

П.П. Перцову (отцу). 16 июля 1906 г.

<…> у нас в газете полнейший развал. Оказывается, что дела уже давно шли плохо, гораздо хуже, чем я думал, а теперь, когда мы после открытия Думы имели глупость взять курс против нее, и окончательно испортились. Теперь денег нет совсем - всем должны, касса пуста безнадежно, и Ник[олай] Ник[олаевич], который сам полуразорился, напрасно мечется в поисках за кредитом или компаньоном. К тому же, забастовала типография, - и вот уже вторую неделю газета не выходит. Вероятно, больше и не выйдет. <…>

И, вообще, все дела плохи и нельзя ручаться ни за кого. Политическое положение только усложняется вместо того, чтобы распутываться. Бездарность правительства изумительная, и трудно надеяться, что дело кончится добром. Николай II делает все, чтобы повторить участь Людовика XVI, которую, впрочем, он вполне заслужил.

<…> в перспективе или революция, или (если ее не будет или она не удастся) вторая Цусима <…> Веселые времена! <…>

В.В. Розанову. 19 февраля 1908 г.

<…> Конечно, православие внутренно ликвидировано, и теперь держится единственно отсутствием "законного наследника". Этим наследником не будет, конечно, ни неоиудазм Розанова, ни "религия Духа" парижских [нрзб.]37, ни хилиазм Тернавцева38, а нечто другое. Что - довольно ясно, если глядеть "объективным взглядом". Ведь видно же, куда идет "магистраль истории". Да и "законы духа" теперь уже не такая "темная вода" - против фактов не поспоришь. Конечно, будет нечто очень близкое к "товарищам": недаром же они уже и в теперешнем своем виде покрыли весь мир. Ведь тут воочию "несть ни русский, ни японец, ни француз, ни немец". Это ли не выразительно? И может ли подобное быть "случайным"? <…>

В.В. Розанову. 22 марта 1908 г.

<…> Следя за Думой, политикой и пр., удивляешься, как легко вообще мирится русский человек. Ну что, собственно, сделано у нас со времен Цусимы? От одних разоблачений "благонамеренного" "Нов[ого] Времени" можно в ужас придти. А Дума жует себе жвачку, Хомяков39 острит, Пуришкевич скандалит, по временам "припадают к стопам" - и готово. А рядом революционный журавль в небе, да и тот подстреленный. Без третьего Севастополя40 нам, видимо, не обойтись. Но вопрос, принесет ли и он что-нибудь?

В успехе декадентства самое интересное, что он связан как-то с революцией. <…> Революция, бесспорно, как-то отменила внутреннюю психологическую цензуру вместе со внешней. Тут есть +, поскольку русские вообще и всегда "несвободны" <…> Но есть и - в том, что едва ли этот внезапный модернизм не есть какой-то "развал души", психическое гниение, которое еще Бог весть что значит. <…> Россия кончила один том своей истории и еще не начала другого (если будет "продолжение"). В промежутке "все позволено". Ни к чему душа не прикреплена и ни к чему не тянется. <…> А с "общей" точки, я думаю, надо ждать того же, приблизительно, что было в других местах после аналогичных эпох. <…> Нашей революции до сих пор не хватало "патриотизма" (в противоположность другим революциям): ее заедала "всечеловечность". Но все абстрактное понемногу всасывается в конкретное - и, в этом смысле, можно только приветствовать Струве с его "Великой Россией"41. <…> Дважды он (Струве) начинал новые "интеллигентные" течения (1 - "марксизм" в 1894 г. и 2 - "идеализм" в 1900 г.), - авось, начнет и в третий какой-нибудь "неонационализм"42. Возражения ему Д. Сер[геевича Мережковского] литературно красивее, но внутренне скучны. <…> В конце концов Ме[режковск]ий смешон со своим эгоцентризмом. А обращали ли Вы когда-нибудь внимание, что вся его <…> эсхатология носит типично польский характер? Это буквально то же (по настроению, по внутр[еннему] смыслу), что у Мицкевича, Товянского, Теня-Вронского, Красинского. Та же политическая Голгофа, нация - Христос, теряющая свое бытие ради религиозного обновления всех народов и пр. Только у тех, конечно, это в применении к "распятой" Польше, а у нашего Мити - к России, которой он предлагает самораспяться. Конечно, он и не слыхал о тех своих предках (я с ним говорил об этом), а вот вышло то же! Что значит, батюшка, кровь-то, "национальность"? <…>

В.В. Розанову. 21 мая 1908 г.

<…> Ну, конечно, декаденты умнее, интереснее и ближе "товарищей". Но в тех больше фермента будущего, а эти - "цветы последние", которые "первенцев милей", но которые завтра занесет снегом. <…>

В.В. Розанову. 13 июля 1908 г.

<…> мой минус (как и Ваш) - вне и бес-партийность. В России нужно быть непременно "причисленным к". Без того нет "карьеры". Посмотрите, как выгодно сейчас служить в Декадентском Главном Управлении, не говоря уже о Департаменте Левом. <…>

Из дневника А.А. Киреева

16 января 1901 г.

Как быстро идет время, и как быстро растет неудовольствие во всех классах народа. Думаю, что, за исключением министров и ближайших к ним лиц, никто не доволен.

26 июля 1903 г.

Максимов привел ко мне Dr.jur.Theodor Herzl,я43. Этот Г[ерцль]... - умный и интересный человек. Идеалист, даже крайний. Он просит моей помощи для проведения в среде наших сановников стремлений сионизма. Почему бы нам не согласиться на то, чтобы из России выехала значительная часть (Г[ерцль] толкует о миллионе евреев) наших евреев, признаваемых нами столь вредными, переселилась в Палестину, под сень Сиона. <…>

31 июля 1903 г.

Я всматриваюсь в этого Герцля, - главу сионистов. Это положительная сила. <…> Он мне сообщил, что Плеве вполне согласен ему помогать <…> если мы хотим избавиться от жидов, - то мы должны поддерживать сионизм.<…>

21 февраля 1904 г.

<…> На Бестужевских курсах крупный скандал. Директор Раев вздумал тоже подавать адрес (и с какой стати учащимся, вообще учебным заведениям подавать адреса?!) от учащих и учащихся! не спросясь последних. Последние - а их 1020 человек, подняли бунт, начались безобразия, хотели послать адрес Микадо, начали собирать деньги для раненых японских солдат. Раев вошел в извинительные объяснения с бунтовщиками! 600 приняли объяснения, 400 - "непреклонны". <…> Между тем, курсистки бросились в Университет, студенты, меньшинство высказались за "японок", другие - нет, произошла свалка, "японцев" поколотили, было немало арестов. <…>

26 февраля 1904 г.

Странная путаница, царящая в русском обществе. Те студенты и студентки-курсистки, которые объявили себя за японцев и многие, многие, обсуждающие эту демонстрацию, совершенно убеждены в том, что поступают патриотически, что они только против "правительства", что Россию они любят, но желают, чтобы Россия была разбита Японией, ибо тогда прогонят правительство, а Россия будет благоденствовать. <…> Но ведь против них должно обратиться их же (западное) оружие, т.е. теория большинства: несомненно, громадное, подавляющее большинство русского народа за Царя, за Россию, а не за курсистку. <…>

29 февраля 1904 г.

<…> Однако, студентам-"японцам" досталось за их демонстрацию. Их, оказывается, порядком-таки поколотили не только свои ( студенты-"русские"), но еще какие-то извозчики или лабазники, которые узнали, что они идут за "японцев".

15 июля 1904 г.

Плеве убит бомбой, брошенной в окно его кареты <…> Это великое несчастье! <…> То-то радуется смерти Плеве - Витте со своей Матильдой. <…> Бедный, хороший, умный Плеве! Но и бедные мы, Русские, и что это за мерзавцы эти нигилисты - делают затруднения России именно в такую минуту, когда она нуждается во всех своих силах <…>

31 октября 1904 г.

<…> Несомненно: глубокая Россия не думает ни о какой революции, даже не о конституции (а об одной хорошей, честной администрации), но, несомненно, что мыслящая Россия, та, которая кричит, болтает, которая влияет на дела, несомненно, ожидает конституции <…>

24 мая 1905 г.

Молодая царица говорила вчера сестре Ольге44, что Бог карает нас военными несчастьями за то, что мы Его оставили, мало религиозны, мало молимся! Следовало бы исправить такое ложно-богословское мнение, сваливающее все на Господа Бога и оставляющее в душе чувство, что я-то - прав, я-то действовал правильно, … нет; исправление может явиться, когда Царь и царица убедятся в том, что Царь просто действовал неразумно, что Он именно своими ошибками довел Россию до беды - ошибками политики внутренней и внешней. Вот корень зла, нечего сваливать беду на какое-нибудь богословие. Ведь и самое несомненное отчуждение от Бога произошло от дурной, глупой политики церковной.

17 августа 1905 г.

Итак - "мир"! За границей все радуются, у нас - многие. Мы все лезли в драку, по крайней мере, дрались, когда японцы были сильнее нас. Теперь мы равны численно, четыре корпуса идут на выручку, у Линевича45 будет скоро сильный перевес численный, а мы заключаем мир! Японцы согласились не потому, что Витте выказал какие-то удивительные дипломатические способности, а просто потому, что Ояме (японск[ому] главнокомандующему) нечего было делать. Он не мог ни нападать на Линевича, ни осаждать Владивосток.

А затем дон-кихотская похвальба - столь торжественно возвещенная urbi et orbi: "Ни пяди земли, ни рубля контрибуции". Еще недавно это сказал Сам Царь и - пол-Сахалина отдано японцам <…>

12 октября 1905 г.

<…> О Самодержавии никто уже не говорит. Думой совещательной никто уже не доволен. Между тем, а как легко было удовлетворить этим все и всех. Какая бы сильная могла организоваться консервативно-славянофильская партия. Ежели бы мы имели впереди 2 года <…> мы бы, конечно, были могущественной партией! Но правительство само нам мешало, запрещая нам печатать!

Железнодорожн[ая] стачка - средство ужасное. Мало повесить тех, которые ее выдумали. Россия погружена в то экономическое положение, в котором она находилась до постройки Николаевской дороги <…> Наша торговля стала, голодающие губернии голодают вдвое, наш вывоз за границу погиб надолго, наше место займут Америка и Австралия, им это очень выгодно. Эта война стоит Японской. Уже теперь потери должны быть исчислены сотней-другой миллионов рублей.

14 октября 1905 г.

<…> Все произошло миролюбиво, мило, систематически, как по нотам. Революция говорит правительству: "Вот что: уступите мне школу". - "Хорошо, берите". - "Уступите мне фабрики". - "Ладно, вот вам фабрики". - "Ну, теперь Вы мне отдайте и жел[езные] дороги". Отдают дороги! <…> В Америке, когда вешают негра, его заставляют свить веревку, - ну, теперь полезай на дерево, - теперь привязывай верев[ку], well, - and now, Paddy - jump! And Paddy jumps!46 Но у нас не Paddy, а Nickie. <…>

Господи! Да что же это такое? Что это за кошмар? Неужели это все происходит наяву?!

Господа! Как же это такое? Ведь мы куда-то проваливаемся, все проваливается, все рухнуло.

Да, по-видимому, так! Дорогие мои идеалы?! Где Вы? Я их лелеял 66 лет, дождался Думы, и вот что делается?!!

18 октября 1905 г.

Манифест <…> полагает конец нашему Самодержавию, 17 окт[ября] 1905 [г.] оно капитулировало перед улицей, перед профессорами, курсистками, хулиганами-рабочими…

19 октября 1905 г.

<…> С конституциею мы входим в период упадка нашего государства, которое падет скорее Англии или Германии, может быть, даже скорее Франции.

Падением я называю такое состояние государства, где правление захватывается большинством, вооруженным абсолютной властию (силой) и в котором мнение этого большинства признается не только юридическим правом, но еще правом этически, и в котором руководительным принципом является эвдемонизм, получающий все более и более окраску материальную, финансовую <…> Понижению культуры (следствие понижения идеалов) соответствует понижение образования. <…> Начинается Царство Золотого Тельца. Это и есть Антихрист. <…>

23 ноября 1905 г.

Познакомился с очень интересным человеком, Д[окторо]м Дубровиным. Он стал во главе организованной "белой" партии, к нему примкнуло около 40 000 ч[еловек], найдется и еще более, деятельность его распространилась на Москву и далее. Это человек глубоко убежденный, готовый всем (и жизнью) пожертвовать для достижения цели. Это человек боевой, крепкого закала. Мы сошлись!

Вот она! междоусобная война! Я внес в кассу свой золотой и сделался членом Союза Русского Народа, мой # 2951. Вот та "guerre civile"47, которой так испугалась Zizi Нарышкина, когда на днях я ей сказал, что она необходима! Что без этой gu[erre] civi[le] не обойтись уже и потому, что она началась и что только потому, что правительство наше так непроходимо глупо, - "белая армия" не организована. <…>

2 декабря 1905 г.

Соединенные депутации москвитян представлялись Царю, произошло нечто глубоко потрясающее и трагическое. Депутациям было сказано, что Царь их примет, но они не должны говорить речей (довольно странное условие). <…> Царь вошел, держа в руках бумагу! Поклонился и начал читать о неизменности Его воли относительно данных конституционных прав (17 окт[ября]). Депутаты начали говорить поочередно (нельзя же было совсем молчать). Передали Царю Образ, снятый с раки Алексея-митрополита. <…> Говорили и князья, и профессора, и крестьяне, и публицисты, кто во фраке, кто в кафтане, кто в пиджаке. Смысл был один - не давай нас в обиду, Ты для нас - Самодержавный наш Отец; прогони Витте. Царь конфузился… депутаты коленопреклоненные плакали. Это был последний проблеск закатившегося солнца Самодержавия! Плачевно кончается оно, без борьбы, безо всякой попытки сопротивления, вяло, трусливо, бесславно! Оно не падает, сраженное в бою, а как-то тает, погружается в тину.

4 апреля 1906 г.

<…> Какие подлецы "кадеты". От них отправился Кн[язь] П.Долгоруков в Париж <…> для того, чтобы помешать нашему займу! Горький тоже поехал в С[еверную] Америку для того же с какой-то девкой, которую выдавал за жену. <…> какое это извращение понятий! Мне не нравится правительство - давай, я погублю Россию! Мне все равно, лишь бы свергнуть правительство и занять его место!

Конституционализм разрешает всякие подлости против своих же сограждан, позволяет смотреть на них как на внешних врагов! "Кадет" смотрит на правых так же враждебно, как на японца, даже враждебнее. <…> Он идет рука об руку с японцем против России. Лишь бы получить место в Думе.

3 августа 1906 г.

В Варшаве чистая травля на полицейских, на стражников и солдат, в один день убито и ранено около полутораста человек. Очевидно, убийц прикрывает само народонаселение, придется браться за него. Конечно, многие пострадают безвинно, но - война! Затем нужно, чтобы убийц не ловили, а стреляли. Дома, из которых будут стрелять, будут конфисковаться, равно и те, в которых поймают убийц или найдут фабрику или склад оружия и бомб.

10 ноября 1906 г.

<…> Витте, по-видимому, стоит за расчленение России, за федерацию, за республику, которой он будет президентом. Будто бы этому плану сочувствует Рузвельт? <…>

8 декабря 1906 г.

В Твери на выборах какой-то интеллигент застрелил (4 пули) Алексея Игнатьева48. Это серьезная потеря. Игн[атьев] мог быть первым министром! Он никого не вешал, не казнил. Это уже не месть, а убийство по партийным расчетам, за то, что Игнатьев участвовал в том, что Тверское земство поправело! Неужели кадеты могли руководить этим делом. Пули были отравлены.

7 января 1907 г.

Сегодня Вел[икий] Князь [Константин Константинович] сказал мне, что Академия Наук отказалась отпраздновать юбилей Хомякова! Потому что восхваление славянофильства должно вызвать протесты со стороны Академии. Вел[икий] Кн[язь] с чувством досады сказал мне: "Что же мне с ними делать, я не могу им приказывать!"

Не постыдно ли это! А Великому Князю следовало бы бросить эту политическую гадкую яму.

2 февраля 1907 г.

<…> Шидловский говорит, что он был в деревне и мог констатировать, что священники в огромном большинстве стали на сторону революции, мешая всячески союзу помещиков и крестьян.

Я не думал, что духовенство так полевело! Ведь его непременно съедят левые!

15 февраля 1907 г.

Федорушка! Велика ты, Федора, - да Дура! Всего у тебя было вдоволь; и слава боевая, и вера истинная православная, и богатств всяких, и лесов дремучих, и степей широких, и все это прахом у тебя пошло! И веру твою у тебя выкрали из сердца твоего, а ты и не заметила. Все-то ты проспала, Федорушка! И стоишь ты, обессиленная, обездоленная, да обтрепанная, на посмешище чужим людям!

Глупому сыну не в помощь богатство!

5 марта 1907 г.

<…> Жаль, что Царь и Столыпин опасаются правых <…> Столыпин, в сущности, октябрист.

15 апреля 1907 г.

Столыпин не на шутку стал "подтягивать" правых! В Москве приостановлено "Вече", редактор - Оловенников, - выслан из Москвы… В редакции сделан обыск!.. Неужели, действительно, Администрация думает, что "Вече" занимается революцией.

30 апреля 1907 г.

Устроили клуб "правых" Г[осударственной] Думы и Г[осударственного] Совета, дело идет как-то вяло. По обыкновению всяких русских дел собираются часом позже назначенного, вместо реферата - разговоры… Без понукания нам политикой будет еще не по плечу заниматься (разве что будут подбивать на грабеж или бунт. Вот это нам любо!) Вообще, где нужна работа, а не порыв, там мы плохи!

Май 1907 г.

На днях в нашем Клубе "правых" читали захваченный отчет прибалтийской революционной организации. Туккульская история подтверждается вполне. 18 драгун сожжены, а мы церемонимся! Затем, в грабежи введен порядок. Организация получает часть грабежа, грабители - остальное.<…> Чем больше сумма, тем больше участие Организации. <…> Эти средства весьма велики. Пуришкевич говорит, что с полумиллионом руб[лей] в год Союз Русск[ого] Народа мог бы поднять всю Россию. Слепое правительство.

Сентябрь 1907 г.

<…> Абсентизм страшный, только кадеты и работают усердно… Являются иногда 10-15 % всего числа выборщиков. Равнодушие к Думе полное!!

1 ноября 1907 г.

Да, думские занятия начались молебном, и громадное большинство не убежало как прежде, потребовали "гимн", кричали "ура!", точно в старые годы… Но "конституция", тем не менее, налицо… Эта болезнь неизлечима, и рано или позже мы от нее погибнем.

Из писем Б.В. Никольского

В.Л. Полякову49. 22 мая 1905 г.

Да, дорогой друг, события ужасны. <…> У меня сон пропал, и я только теперь очнулся хоть немного. Ходынка - символ царствования, и в годовщину Ходынки Московской совершилась Ходынка Цусимская.

<…> Еще до 1904-го года покушение могло бы изменить положение; теперь, при малолетстве наследника, не только покушение, но даже самоубийство, могут только ухудшить дело. Приходится нам - умирать, не в смысле самоубийства, а просто идти на верную гибель с твердой уверенностью, что эта гибель никого и ничего не спасет, никого не вразумит, никому глаза не раскроет. Но я не согласен умирать ни как Плеве, ни как Бобриков; я согласен умирать только… ну, разве как Макаров. Хотя, с другой стороны, чем бессмысленнее, тем лучше и скорее. <…> Захлебнуться в луже я не желаю. Но, конечно, когда кругом одна лужа, несколько дней полета - как тайга <…>.

События нас ведут к дилемме: Россия или династия. Россия - значит: православная, самодержавная, русская Россия, единая внутри, единая вовне. Царствование потеряло (по крайней мере, в смысле вменяемости) и православие, и самодержавие, и народность, и внешнее, и внутреннее единство. Перемена царствования грозит преуспеянием на горшее. Такие члены династии, как Алексей Александрович и Владимир Александрович, его сыновья, - способны убить династическое чувство даже не занимая никаких должностей и не губя отечество. Словом, на династию нет надежды. "Московские Ведомости" требуют диктатуры. Пожалуй, - но кто будет диктатором? Где этот человек? Кто его выдвинет, и как ему выдвинуться? Из лужи-то? Тогда это будет вулкан, вроде 1612 года… Дай то, Боже; но мне ли это говорить и писать? Мне ли возлагать последние надежды на стихийную революцию? Вот и остается: умирай. Да мне не жаль; я к жизни не привязан, а смысла в ней не остается; горько то, почему себе приходится произнести смертный приговор.

Хотя, говоря с Вами, скажу, что мой час едва ли еще пришел. <…> все-таки мне кажется, что еще ничто не потеряно, что еще не настал роковой для России 12-й год нового столетия. Я не могу себя отделить от судьбы моего отечества, и, пока верю в себя, - верю в него, пока верю в него, верю в себя. <…>

Если же верить в Россию, то виды на будущее несколько меняются. Тогда приговорить-то себя к смерти необходимо, но умирать нельзя. Тогда одно из двух: или текущая смута - только предсмутие, которая кончится благополучно, и только после перерыва сменится полною смутой, или оно есть начало настоящей смуты. В первом случае, рассрочка может затянуться. Во-втором, Россия будет спасена ценою династии. Конечно, второе грознее и вероятнее; но первое, т.е. спасение и России и династии еще не стало безусловною невозможностью. Одним словом, как не верти, а надо жить и работать, как будто бы все было за нас, отнюдь, однако, себя не обманывая насчет действительности. <…>

В.Л. Полякову. 4 июля 1905 г.

<…> со всех сторон сановники прочат меня в министры <…> Если бы действительно мне предложили власть, то я, будучи мало к жизни привязан и ожидая всего самого скверного, ни минуты не колеблясь, принял бы это учтивое приглашение, как турецкий паша принимает шнурок от султана. <…> Ваша прелестная острота, что Россия без конституции несравненно ценнее, чем конституция без России, пошла теперь по Петербургу, - и не от моего имени, а от Вашего. Впрочем, генерал Богданович рассеянно повторил ее в моем присутствии с большим успехом от своего имени. <…>

Епископу Волынскому и Житомирскому Антонию (Храповицкому).

4 августа 1905 г.

<…> В какую бездну ведет нас неврастеническое безволие человека, не ведающего, что он творит! Какие чудовищные Ходынки сеются в Петергофских и Портсмутских совещаниях! За Гаагскую конференцию мы заплатили Артуром и Цусимою, какою ценою заплатим мы за Петергоф и Портсмут. <…>

Епископу Волынскому и Житомирскому Антонию (Храповицкому).

29 августа 1905г.

<…> События свидетельствуют, что мы движемся по наклонной плоскости все быстрее. На чем остановится эта лавина, - Богу известно, а нам и гадать мудрено. Я чувствую лишь одно, - что всеобщее недовольство с каждым днем становится болезненней, острей и грознее, причем с каким-то ослеплением отверженного Богом человека сверху все последовательней отталкиваются, оскорбляются и предаются верные, и разнуздываются враги. Истребление династии становится такой неизбежностью, что каждый русский человек должен предусматривать и обдумывать последствия этого события, чтобы оно не застало его врасплох, по крайней мере, хоть людей нашего образа мыслей. <…> Будем бодрствовать: на нас оставляет Бог Россию. <…> Самоуправство и самосуд: вот единственное, что остается сторонникам порядка и закона. Но правительство, которое до этого довело, - преступно, и терпеть его еще преступнее. Да, Владыко, - быть консерватором нынче, - значит быть, по крайней мере, радикалом, а, вернее, революционером. <…>

Епископу Волынскому и Житомирскому Антонию (Храповицкому).

29 октября 1905 г.

<…> Анархия не сказала еще последнего слова, и не все еще убедились, что мириться с нею нельзя. Отпор все еще не накопился, хотя начинается. Томск, Тверь, Киев, Феодосия показали, что русский народ не tabula rasa, видимость которой сообщал ему его монархическое чувство при выродившейся династии. <…>

Епископу Волынскому и Житомирскому Антонию (Храповицкому).

25 декабря 1905 г.

<…> мучительно, что силы тратишь безо всякой надежды увидеть победу. Хоть бы издали страну обетованную увидать перед концом! Но да будет воля Божия. <…>

Николаю II. 1906 г. 50

<...> Все обвиняют Вас лично и пламенно винят в поджигательстве к мировому пожару. Эти обвинения, как я вижу, не только в России, но наполняют все дальновидные головы всего культурного мира. Чудовищная на Вас ответственность. Ради Бога, очнитесь.

<...> Власть в блокаде со стороны Думы; Блокада должна быть снята. Сконцентрированная в Думе революционная работа заражает всю страну ядом анархии: этот карбункул должен быть устранен. Правительственные начала в законодательстве и управлении оказываются гибельными для России: эти начала должны быть устранены. Для их осуществления были созданы Г[осударственная] Д[ума] и новый Г[осударственный] С[овет]: эти учреждения должны быть уничтожены, распущены навсегда. Если создание их - рескрипт 18 февр[аля], Манифесты 6 авг[уста] и 17 окт[ября] - явились актами революционными сверху, то они должны быть отменены тем же порядком, неким чудом: революционным. Теперь нечего колебаться и выбирать: необходимо действовать.

<...> Верните царя народу, Государь, верните Россию цивилизованному миру. Вашей бесконечно благостной натуре невыносимы труды боевого переворота: во имя Вашего долга перед Отечеством передайте их властному и твердому верноподданному, - пусть его зовут "диктатором": не в названии дело.

Впервые, Государь, пишу я Вам такие горькие и зловещие истины. Но Вы знаете меня, старика, и Вы сами почувствуете, что это язык не мой, а язык жестоких и грозных фактов. Они вопиют к Вашему долгу перед Отечеством.

Примечания:

1 В издаваемом и редактируемом Перцовым в 1903-1904 гг. журнале "Новый Путь" Брюсов вел в 1903 г. раздел политической хроники.

2 Намек на Александра III и Николая II.

3 Имеются в виду миролюбивые инициативы России на Гаагской международной конференции 1899 г.

4 Намек на учение Л.Н. Толстого о "непротивлении злу насилием".

5 То есть с президентом Франции Феликсом Фором, с которым Николай II встречался в 1896 и 1897 гг.

6 Так называл Николая II А.В. Амфитеатров в фельетоне "Господа Обмановы" (1902).

7 В этот день подорвался на мине броненосец "Петропавловск", на котором находился командующий Тихоокеанской эскадры адмирал С.О. Макаров.

8 То есть "великий писатель земли русской". Имеется в виду Л.Н. Толстой.

9 Здесь Перцов отвечает на следующие строки из письма к нему Брюсова от 19 марта - 1 апреля 1904 г.: "Давно пора нам бомбардировать Токио. <…> Надо бросить на произвол судьбы Артур и Владивосток - пусть берут их японцы. А мы взамен возьмем Токио, Хакодате, Йокогаму! <…> пусть русские ядра дробят эти музеи и самих художников. <… > Пусть вся Япония превратится в мертвую Элладу. <…> Россия должна владычествовать на Дальнем Востоке, Великий Океан - наше озеро, и ради этого "долга" ничто все Японии, будь их десяток! Будущее принадлежит нам, и что перед этим не то что всемирным, а космическим будущим - все Хокусаи и Оутомары вместе взятые".

10 Бухта, в которой крейсер "Варяг" и канонерская лодка "Кореец" вступили в неравный бой с японскими кораблями.

11 Стихотворение Брюсова с "гражданско-либеральной" тенденцией.

12 Намек на либеральную политику тогдашнего министра внутренних дел П.Д. Святополк-Мирского.

13 Речь идет об одном из эпизодов так назавемой "банкетной кампании", в ходе которой либеральная интеллигенция требовала конституции.

14 Намек на польские корни Д.С. Мережковского.

15 И ты, Брут! (лат.)

16 Имеется в виду секретарь редакции "Нового Пути" Е.А. Егоров.

17 Антилиберальная статья Брюсова (Новый Путь, 1903, # 2.).

18 То есть Николай II.

19 Моя позиция (фр.).

20 Псевдоним поэта-народника П.Ф. Якубовича (1860-1911).

21 Родственник П.П. Перцова - Н.Н. Перцов, издатель газеты "Слово".

22 Скрыдлов Н.И. (1844-1929) - командующий Тихоокеанской эскадрой после гибели С.О. Макарова.

23 Алексей Александрович (1850-1908) - четвертый сын Александра II, главный начальник Флота и Морского ведомства.

24 Стессель А.М. (1848-1915) - генерал, командующий войсками в Порт-Артуре.

25 Рожественский З.П. (1848-1909) - командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой, разгромленной японцами в битве при Цусиме.

26 Николай II имел чин полковника Преображенского полка.

27 Так заканчиваются все восстания (фр.).

28 Перцов сопоставляет Ф.Ф. Трепова (1812-1889), петербургского полицмейстера и градоначальника, и Д.Ф. Трепова (1855-1906), с 11 января 1905 г. петербургского генерал-губернатора.

29 Речь идет о статье Розанова "Где же соборяне?". Несмотря на критику Перцова и согласие с ней автора, она была опубликована ("Слово", 21 января 1905.). (Благодарю за справку В.Г. Сукача.)

30 В высших сферах (фр.).

31 Южаков С.Н. (1849-1910) - либеральный народник.

32 Чулков Г.И. (1879-1939) - поэт и критик левых взглядов.

33 Киаксар - имя царя Мидии (625-585 гг. до н.э.), видимо, Киаксарами Перцов именует турок.

34 Ламздорф В.Н. (1844-1907) - министр иностранных дел России (1900-1906).

35 Возможно, речь идет об Е.И. Алексееве (1843-1918) - российском наместнике на Дальнем Востоке.

36 Розанов с 1906 г. писал в либеральной газете "Русское слово" под псевдонимом В.Варварин.

37 Имеются в в иду религиозные идеи Д.С. Мережковского и З.Н. Гиппиус.

38 Тернавцев В.А. (1866-1940) - публицист, богослов.

39 Хомяков Н.А. - председатель III Государственной Думы в 1907-1910 гг., октябрист.

40 Сверху Перцовым надписано карандашом: "1915 г.".

41 Статья П.Б. Струве (Русская мысль. 1908. # 1.), претендовавшая на манифест либерального национализма.

42 Сверху Перцов надписал: "Так и случилось".

43 Герцль Теодор (1860-1904) - идеолог политического сионизма.

44 Новикова О.А. (урожд. Киреева) (1840-1925) - публицистка славянофильской ориентации.

45 Линевич Н.П. - генерал, сменил А.Н. Куропаткина на посту главнокомандующего войсками в Маньчжурии.

46 Ну, и теперь, Пэдди, прыгай! - и Пэдди прыгает (англ.).

47 "Гражданская война" (фр.).

48 Игнатьев А.П. (1842-1906) - член Государственного Совета, убит эсером С.Н. Ильинским.

49 Поляков В.Л. (1881-1906) - поэт, сын известного банкира Лазаря Полякова.

@@@
"Впереди - еще много порубленных саблями…"
"Яблоко" теряет последний шанс"
«Налицо все признаки восточной деспотии»
Бесланцы обвиняют сторожа школы в сговоре с боевиками
Большой милицейский рекрутинг
Великая слабость искусства
Возвращение

Генералы уходят в оппозицию Кремлю

@@

Министр обороны Сергей Иванов теряет контроль над Вооруженными силами, вся надежда на президента

2001-11-13 / Вадим Соловьев







Буквально в последние часы перед вылетом в США президент Владимир Путин счел необходимым провести продолжительную закрытую встречу с российской военной верхушкой. И основания для этого были серьезные, если не сказать критические. Чем теснее Москва сотрудничает с американской администрацией, тем острее реакция на эти действия в "Заарбатском военном округе".

Причем поменялась конфигурация политического расклада и в самом этом округе. Противоречия с Кремлем зрели давно, однако выплеснуться наружу им мешал механизм политического руководства Вооруженных сил.

Во главе Минобороны Путин поставил гражданского человека Сергея Иванова, бывшего главу Совета безопасности РФ. Однако с началом антитеррористической войны вперед выдвинулся человек военный - начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин. Именно он докладывал в Кремле о ходе развития боевых действий, прогнозировал ситуацию, готовил рекомендации. И все это Квашнин делал весьма компетентно. Что же до Сергея Иванова, то он нужными познаниями не блистал. Более того, поначалу даже выступал с "несоответствующими моменту" военно-политическими заявлениями (за что, видимо, получал нагоняй от кремлевского начальства).

Теперь кадровые военные полагают, что способны оказывать на президента, его окружение и сугубо политическое влияние. Стратегический паритет с США, геополитический расклад в Центральной Азии и на Ближнем Востоке и социальное положение военнослужащих - вот как минимум три принципиальный вопроса, при решении которых военные хотят влиять на руководство страны.

Какие бы заявления президент ни делал по поводу готовности к компромиссу с США в вопросе Договора по ПРО 1972 г., действующие генералы придерживаются своей точки зрения в полном соответствии с традицией советского периода - договор менять нельзя ни в коем случае! Пусть уж лучше американцы выйдут из него в одностороннем порядке, но только не идти на компромисс.

Окружение Путина видит в такой позиции возвращение ко временам холодной войны. Признал это на днях и нынешний ставленник Кремля в Минобороны Сергей Иванов, назвав Договор по ПРО "реликтом этого периода". Такое заявление не могло не возмутить генералитет, тем более на фоне политики по сокращению российского ракетного ядерного потенциала примерно в 4 раза, до 1500 ядерных боезарядов. Генералы не могут интуитивно не ощущать, что во столько же раз, если не больше, падает и их социально значимый вес.

С точки зрения геополитики в недрах Минобороны зреет и несогласие с тем, как Кремль строит свое участие в антитеррористической коалиции. Говоря агитпроповским слогом, нога американского солдата топчет в недавнем прошлом советские земли в Узбекистане и Таджикистане. Это абсолютно не вписывается в мировоззрение властителей "Заарбатского округа". И ясно, почему, - всю профессиональную жизнь они готовились уничтожать именно этого врага. Поэтому же у многих из них нью-йоркские события 11 сентября вызывали ничем не прикрытое злорадство. Присутствие Пентагона в бывших советских республиках с согласия России только усиливает эти настроения. К тому же американцы, похоже, добьются в Афганистане того, чего российским военным не удалось сделать за десятилетие войны. А ведь многие наши теперешние высокопоставленные военные получили карьерный толчок благодаря несчастной афганской войне 1979-1989 гг.

Подстегивают недовольство и решения Кремля о свертывании баз во Вьетнаме и на Кубе, сокращение российских миротворческих контингентов в Боснии и Косово, уменьшение российского военного присутствия в Закавказье и Приднестровье. А НАТО становится все ближе.

Военная политика президента в отношении собственных Вооруженных сил тоже не воодушевляет. Почти два года президентства Владимира Путина не внесли ничего нового ни в техническое перевооружение армии и флота, ни в нищенский статус военных. Обещанное повышение денежного довольствия, надбавок, спланированное в 2 этапа, в начале и в середине следующего года, само по себе оказалось эфемерным. Предчувствие того, что военных в очередной раз обманут, внушает довольно вялая ситуация на мировом нефтяном рынке - чем ниже цены, тем меньше иллюзий у офицеров и генералов, что Кремль сдержит свое слово.

И вот в минувшую субботу появляется воззвание "генералов и адмиралов советских Вооруженных сил и Российской армии к президенту России, депутатам Государственной Думы, членам правительства и губернаторам (президентам) регионов Российской Федерации", опубликованное на страницах одной из радикально-левых газет. "Реформы смерти" - так называют авторы происходящие в России изменения, в том числе и военно-политические преобразования. "Это ложь и обман народа" - так характеризуются реформы Вооруженных сил. Выход из кризиса видится в том, чтобы вернуть власть народу, самым жестоким образом разобраться с бывшими и нынешними руководителями государства.

Тут же слоган: "народ должен сам определить свою судьбу", и определение цели: "народу должны быть возвращены не только украденные богатства, но и социальные завоевания, которые он имел при советской власти". Между прочим, это призыв к насильственной ревизии всего, что сложилось в Российском государстве за последнее десятилетие...

Иногда тон важнее слов. В данном случае тон не оставляет сомнения в том, что имеется в виду главным образом насильственный путь достижения цели. Должности подписантов говорят сами за себя. Все без исключения они возглавляли на различных руководящих должностях виды и некоторые рода Вооруженных сил. И не важно, что они сейчас в отставке. "Бывших сенбернаров не бывает", - говорил Бунин. Такие служебные звания, как командующий ВМФ, командующий военным округом или флотом, командующий ВДВ или ПВО, начальники управлений Генштабом ВС РФ, носят пожизненно.

Кроме того, достоверно известно, что все высокопоставленные подписанты тесно контактируют с Генеральным штабом и приписка в заголовке "Обращение генералов и адмиралов... Российской армии..." отнюдь не констатирует, что они отставники. Нет, отставники говорят от имени действующих генералов и адмиралов, выступая в данном случае рупором кабинетов Генерального штаба. Отставники сказали то, что на уме у кадрового состава.

Скорее всего Путин на совещание с военными ехал с довольно легким сердцем: все же пропагандистские призывы - в духе советского времени...

Бывалые люди говорят, что если два или три генерала вдруг невзначай и поведут конфиденциальный разговор, то буквально тут же, после того как они разойдутся, это будет известно компетентным органам. Не войдут ли сами компетентные органы в сговор с генералами? Видимо, нет, там везде расставлены люди, верные президенту. Ну а что касается излишней задиристости Генштаба, то, конечно, эмоции эмоциями, но, как говорил Высоцкий, "что-то буйных нынче мало, вот и нету вожаков" среди генералитета.

@@@
Генералы уходят в оппозицию Кремлю
Готовы ли мы к переписи населения?
Знание от пророка
И эти люди говорят об эффективности...
К юбилею Беллы Ахмадулиной
Как интеллигент интеллигенту
Кризисный замер

Критическая масса общественного долготерпения достигнута

@@

Катастрофа "Курска" проецирует течь всего российского государственного корабля

2000-09-05 / Игорь Николаевич Родионов - генерал армии, министр обороны РФ в 1996-1997 гг., депутат Государственной Думы.



Катастрофа с АПЛ "Курск" это подтверждает. Не случайна реакция на нее нашего общества, как будто уже смирившегося с тем, что человеческая жизнь ничего не стоит и не защищена государством.

Думаю, что достигли предела возможности сограждан переносить свои и чужие страдания, постоянное ощущение незащищенности, страха за себя и близких. Не последнюю роль сыграло и кощунственное поведение, и вранье высокопоставленных чиновников. Умные люди говорят, что президент - все-таки вторая, по большому счету, тяжелая профессия. Самая тяжелая - налогоплательщик. Он платит за все, даже за жизнь. Основную причину трагедии вижу в том, что в нашем государстве до сих пор нет приоритета человеческой жизни перед всеми другими ценностями. Отсюда проистекают все остальные причины, в том числе и непосредственные. Справедливости ради надо заметить, что такого приоритета никогда и не было.

Как человек военный скажу: нет его и в Вооруженных силах. В Отечественную войну города брали к какой-нибудь дате, празднику, юбилею. Любой ценой. Если о флоте, то "Курск" не первая погибшая лодка. А что известно об остальных? Один пример. В 60-х годах около Гавайских островов произошла катастрофа с атомной подводной лодкой. 97 человек экипажа безвестными ушли на дно... Доставали их американцы, лодка при этом разломилась, но людей подняли. Хоронили наших ребят тоже американцы под флагом СССР, исполняя гимн Советского Союза.

На судах перед отшвартовыванием звучит команда: "Отдать концы". Судя по началу событий, такое намерение кое у кого есть из высоких начальников.

Исходя из уже известных серьезнейших повреждений лодки, столкнувшееся судно тоже должно быть значительно повреждено. Судно или субмарина с такими повреждениями пока не замечены. Наиболее вероятным я считаю взрыв. Более вероятно - внутри лодки, а затем еще один - от детонации.

Разрушение корпуса, которое было показано, могло произойти при взрыве торпеды, ее двигательной системы. Сейчас есть ракеты-торпеды. Были учения, а они преследуют цель испытания нового оружия или системы. Об этом говорит присутствие на борту гражданских лиц, которые как раз могли участвовать в испытаниях. О них не упоминают, а ведь они разделили общую судьбу. Что же замалчивать?

Странно, что штабом флота не было сразу сообщено точное число лиц на стратегическом объекте. Путаница в численности. Отсутствие списочного состава. СМИ раздобыли его. Все это наводит на грустные размышления.

Экипаж надо извлекать немедленно. Прежде всего для прощания с близкими и захоронения. Но и для заключения судебно-медицинской экспертизы тоже. Она может явиться важным доказательством, а воздействие времени и воды способно сделать ее затруднительной. Повторяю, погибших членов экипажа следует эвакуировать срочно. Хотя из-за неподготовленности придется терять недели на обучение у норвежцев.

Президент в первые дни в сердцах сказал, что мы, мол, любим заниматься поисками виновных. Но кто их находит? Где они? Сообщение "возбуждено уголовное дело" слышим очень часто. Ну и что? Кончается ничем. Ни объективного вскрытия обстоятельств, ни суда, никакой ответственности. Начальственная "молния" ушла в этот громоотвод, и ситуация разрядилась. Если не изменится система государственной ответственности чиновников высокого ранга на основании Конституции и закона, так и будем терпеть произвол. Общество должно знать, что произошло на самом деле. Президент - гарант наших прав и свободы, и в первую очередь - права на жизнь (ст. 2, 20, 45 Конституции).

Как же надо не уважать свой народ и рассчитывать на безнаказанность, чтобы так кощунственно и беззастенчиво врать в первые дни трагедии 12, 13, 14 августа! Причем врали и Верховному главнокомандующему. Вранье привело к принятию неадекватных решений, потере времени. В первых докладах командующего Северным флотом, председателя государственной комиссии вице-премьера Клебанова создавалось впечатление, что с подлодкой ничего страшного не произошло: связь потеряна временно, люди живы.

Как это напоминает "почерк" донесений в Афганистане. Военные, конечно, там наступали, но все... на те же грабли. Других наступлений не случалось, ошибочность ввода войск была очевидной, мы несли людские потери, а наше посольство, МВД и КГБ из года в год затушевывали это примерно таким вот "камуфляжем": "Обстановка в Афганистане сложная, но есть некоторые предпосылки к ее улучшению". Цена ошибки и камуфляжного вранья - 12 тысяч человеческих жизней.

История нас ничему не учит. Можно вспомнить и то, что мы начали побеждать в Отечественной войне тогда, когда в числе других причин Верховный главнокомандующий жесточайшим путем добился того, что его перестали обманывать о положении дел на фронтах. Какая бы ни была трагедия на фронте, Ставке докладывали правду.

Правда о лодке сейчас частично уже всплыла. Но только благодаря общественному мнению, людскому гневу большого накала. Это заслуга и "Независимой газеты". Общество и средства массовой информации сделали большее: вынудили власти срочно находить пути и средства для погашения общественного взрыва и умиротворения людей.

Катастрофа высветила ответ и на вопрос: почему флот бессилен спасать своих моряков? Нонсенс: флот не имеет водолазно-спасательной службы. Это все равно как если бы военная авиация лишилась парашютов и возможности катапультирования. Обреченность! Перспектива создания эффективных спасательных служб на больших глубинах - это 2010 год. А ведь эти службы на флотах были. И техника, и специалисты.

Путин прав, когда недавно подчеркнул, что мы потеряли 10 лет и кроме разговоров о военной реформе больше ничего не имеем. Только те последствия, о которых сейчас речь.

Прав он и в том, что армия должна быть компактной. Но с разумным сокращением. Иначе может произойти то, что произошло с выводом наших войск из стран Восточной Европы. Это было бегство, другого слова не подберу. Войска и зарубежное имущество - растворились. Ну имущество-то не совсем. Где-то осело. Говорить об этом сейчас вроде бы и не принято, а уж делать...

Не знаю, каким будет принят Думой бюджет на армию и флот. Если увеличенным - можно приветствовать. Но уверен, что надо изучить принципы финансирования обороны и силовых ведомств. Даже будучи министром обороны, я не мог заглянуть в эту тайну.

@@@
Критическая масса общественного долготерпения достигнута
Ледорубы для олигархов
Литовский «Мадагаскар»
Миф о религиозном экстремизме
Мужики, ромашка!
Не для чеса
Нибелунги уже под Киевом

Обманчиво стабильная вертикаль

@@

Пока гром не грянет, властная элита не консолидируется

2005-10-11 / Андрей Алексеевич Нечаев - президент Российской финансовой корпорации, профессор.







Продуманная и последовательная социально-экономическая политика вряд ли возможна в условиях закулисной борьбы в коридорах власти.

Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

У властной элиты России явно нет единства мнений относительно социальной и экономической политики. Проявлений «разброда и шатаний» в умах и в действиях немало. Дискуссии охватили практически все ключевые аспекты политики. Это и возможность удвоения ВВП в обозначенные президентом сроки, и пути продолжения налоговой и административной реформы, и использование Стабилизационного фонда, и дальнейшее реформирование социальной сферы.

Причин разногласий немало. Здесь сплелись в сложный клубок и объективные проблемы экономического развития, и личностные отношения, и система принятия властных решений в современной России.

 

Рост, да не тот

 

Первая причина, безусловно, в ухудшающихся показателях экономического роста. Дело даже не в том, что его темпы снижаются и уже не могут обеспечить удвоение ВВП к 2010 году. Специалистов явно не удовлетворяет качество роста. Экономика России остается чрезмерно зависимой от внешнеэкономического фактора. Даже по официальным оценкам, не менее трети роста ВВП связано с высокими мировыми ценами на энергоносители. Добавьте сюда инфляцию и обострение «голландской болезни», о которой теперь говорят и люди, далекие от макроэкономической теории. Неспособность значительной части российской промышленности конкурировать с импортом в условиях укрепления рубля стала очевидной не только для академических ученых.

@@@
Обманчиво стабильная вертикаль
Партнерство в деле спасения жизней
Первый президент Армении возвращается в политику
Пехтин и Колыма
Свердловчанам влили кровь с гепатитом
Свои и чужие в городе счастья
Сербы демонстрируют равнодушие

Сын ответил за отца

@@

Артема Стефанова задержали после пятичасового обыска и телефонного звонка

2003-04-24 / Ирина Маткова, Андрей Скробот







Артем Стефанов.

Обещания Бориса Грызлова довести до логического окончания расследование дела об убийстве депутата Госдумы России Сергея Юшенкова начинают сбываться. В ночь на среду сотрудники столичного ГУВД задержали первого подозреваемого в причастности к преступлению - 20-летнего студента Российской академии экономики Артема Стефанова. Как стало известно "НГ", задержание Стефанова было проведено по поручению Генпрокуратуры России.

Знающие Стефанова-младшего люди недоумевают: почему именно он оказался в роли главного подозреваемого? Все, с кем удалось встретиться корреспондентам "НГ", буквально в один голос говорили, что "Артем мухи не обидит, не то чтобы убить человека". В доме # 1 по улице Ирины Левченко семья Стефановых живет чуть больше года. "Милые, тихие и спокойные люди", - говорят соседи. И когда в дом наведались люди в форме в поисках убийц Юшенкова, никто даже и предположить не мог, что милиционеры направятся в квартиру Стефановых.

Во вторник около трех часов дня к консьержке Галине Трынкиной обратились два милиционера. Они попросили пожилую женщину предоставить список жильцов дома, заявив, что, дескать, ищут каких-то кавказцев. Пока старушка подбирала необходимые бумаги, в подъезд вошел Артем. "А это кто?" - поинтересовались оперативники. "Да парнишка из второй квартиры", - ответила Трынкина, и вскоре милиционеры удалились. Во второй раз сыщики появились в доме приблизительно в семь вечера и прямиком направились в квартиру Стефановых. Как оказалось, для того, чтобы провести там обыск.

Корреспондентам "НГ" удалось встретиться с Оксаной Скоповой - старшей по дому, присутствовавшей во время этой процедуры в качестве понятой. "Обыск проходил под руководством следователя Тушинской прокуратуры Митяева, - рассказала Скопова. - Милиционеры зачитали соответствующее постановление. Дословно не припомню, но, как я поняла, это касается дела об убийстве Юшенкова. Искали долго и тщательно, даже отодвигали диван и шкаф". Спустя час после начала обыска в квартиру пришел Артем. Удивительно, но поначалу милиционеры не обратили на молодого человека никакого внимания. По словам Оксаны Скоповой, около полуночи следователь поинтересовался у Александра Стефанова планами на завтра и попросил утром прийти в прокуратуру. Обыск закончился практически ничем: из квартиры Стефановых изъяли пачку фотографий и несколько кухонных ножей. Когда следственная группа уже собиралась уходить, раздался телефонный звонок, после которого события приняли неожиданный оборот. Следователь заявил, что задерживает отца и сына Стефановых. Около полуночи их увезли в службу криминальной милиции УВД Северо-Западного округа. Александр Стефанов вернулся домой под утро один.

Задержание Артема Стефанова стало неожиданностью не только для его соседей. Артем уже несколько лет активно занимается восточными единоборствами в спортклубе "Малахит". Корреспондентам "НГ" удалось побеседовать с его тренером Сергеем Шеловиным. "Артема знаю давно, - говорит Шеловин. - До прошлого года он не выделялся среди сверстников. Затем - резкий взлет. Мы даже посылали его на крупные соревнования по карате. Не подвел". Что касается состояния молодого человека в последние дни и его поведения, то, по словам тренера, "все было как всегда - добросовестно посещал занятия, ничего особенного". Правда, 17 апреля, в день убийства Юшенкова, тренировки у Артема не было.

@@@
Сын ответил за отца
Торжество православия - не торжество кровопролития
Траектория сухого листа
Улица должна говорить языком поэта
Хамство по-польски
Хроника захвата "Норд-Оста"
Щука в аквариуме

Этнократия по-адыгейски

@@

В республике недовольны "НГ", но не могут опровергнуть приведенные газетой факты

2000-02-11 / Игорь Ротарь



Во многих регионах бюсты и портреты бывших вождей заменили нынешними. В Адыгее их пока совместили.

Фото автора

ЕСЛИ РАНЬШЕ мы шли к победе коммунизма, то теперь к победе кошехаблизма", - шутят сегодня в Республике Адыгея. Кошехабльский район - родина президента республики Аслана Джаримова, и, по мнению республиканских оппонентов властей, именно адыгейцы из этой местности узурпировали ключевые посты в республике. "Адыгейцы делятся на множество племен, между которыми идет отчаянная борьба за власть. Так, например, сегодня у власти находится кабардинский клан (Кошехабльский район), что вызывает резкое недовольство бжедугов, традиционно правивших Адыгеей до прихода к власти клана Джаримова", - утверждает в беседе с "НГ" председатель Союза Славян Адыгеи Нина Коновалова.

Если точку зрения Коноваловой о межклановой борьбе между представителями титульной нации республики трудно проверить из-за отсутствия статистических данных, то ее мнение об узурпации адыгейцами местной власти легко подтверждается обильным фактическим материалом. Так, в Республике Адыгея представители титульной нации составляют 22%, а русские - 70% населения. Однако адыгейцами являются: президент республики, премьер-министр, председатель конституционной палаты, председатели Высшего арбитражного и Конституционного, Верховного суда. Общая же доля славян среди руководства исполнительной власти около 30%.

Судя по всему, бизнес республики также в основном контролируется представителями титульной нации. Так, например, из 71 владельца бензоколонок в Адыгее всего 3 русских. Интересно, что и роскошные трехэтажные особняки встречаются лишь в адыгейских аулах, а отнюдь не в русских селах и казачьих станицах. Именно о проблеме дискриминации славянского населения и шла речь в статье Валерия Шарова, опубликованной в "НГ- регионах" за 11 января 2000 года. Вряд ли будет преувеличением утверждать, что публикация этого материала произвела в Адыгее эффект взорвавшейся бомбы. Интересно, что в республику поступает всего лишь около ста экземпляров "Независимой газеты", однако благодаря "стараниям" республиканских властей журналист Шаров уже стал местной знаменитостью.

В местных средствах массовой информации были опубликованы многочисленные письма "возмущенных" трудящихся, общий лейтмотив выступлений которых - "Шарова не читали, но осуждаем". Приведем некоторые характерные отрывки из этих писем: "Ваша газета уделяет особое внимание нашей республике. Казалось бы, надо гордиться этим, но, к сожалению, публикуемые материалы и интервью не носят стабилизирующего характера. Поводом для настоящего письма послужил предмет паритета, который якобы ущемляет русское большинство, скажу: паритет лишь был заявлен. Скажем, в парламенте обоих созывов адыги составляли и составляют меньшинство (из 45 депутатов республиканского парламента 21 адыгеец. - "НГ"). И уверен: паритет нужен. И он не может и не должен распространяться только на кадровую политику. Паритет должен распространяться на все сферы хозяйственной, политической и социально-культурной жизни", - пишет в "Советской Адыгее" за 22 января ветеран педагогического труда В.Шаханов. "Можно, конечно, подсчитывать количество чиновников адыгской национальности, но для меня это все равно, что считать деньги в кармане у соседа, - гадко и омерзительно.

Основным критерием людей, стремящихся во власть, должна быть не национальность, а профессионализм", - пишет в газете "Голос Адыга" за 22 января Алексей Милосердов. Показательно, что оппоненты Шарова не только не опровергают сам факт непропорционального представительства адыгейцев во властных структурах, но даже в открытую оправдывают узурпацию власти титульной нацией, обвиняя при этом вопреки всякой логике в разжигании национальной розни корреспондента "НГ".

Попытки же республиканских властей изменить по сигналу "НГ" ситуацию в республике носят и вовсе неожиданный характер. Так, в газете сообщалась, что в адыгейском ауле Кошехабль создана неофициальная биржа труда, куда в поисках работы приезжают в основном славяне. Теперь приезжающих на электричке в Кошехабль русских встречают милиционеры: "Нет для вас здесь больше работы, благодарите за это "Независимую газету". Вообще же журналисту в Адыгее работать трудно.

Так, корреспондент "НГ" побывал в селе Штурбино, подавляющая часть жителей которого русские. Ситуация здесь сложилась достаточно тяжелая: в километре отсюда расположен заселенный адыгейцами аул Уляп, молодежь которого повадилась совершать набеги на русское село. Воруют в Штурбино практически каждую ночь, и обычно день сельчан начинается с обсуждений в местном магазине: кто пострадал на этот раз? В сельский клуб местная молодежь уже и не ходит, так как его узурпировали для себя их сверстники из соседнего аула. Были случаи, и когда адыгейская молодежь толпой шла по селу, избивая всех, кто попадался на пути. Обо всех этих случаях люди говорят много и охотно, но стоит спросить фамилию собеседника, как человек мгновенно замыкается в себе: "Пожалуйста, ни в коем случае не называйте мою фамилию. Иначе эти люди могут ночью ворваться в мою хату". Справедливости ради стоит отметить, что ситуация в Штурбино все-таки нетипична для Адыгеи и в большинстве населенных пунктов республики межнациональные конфликты на бытовом уровне редки, однако и в относительно спокойных районах республики люди говорят откровенно лишь анонимно. Самое же интересное, что этнократическая модель власти вовсе не изобретение руководства Адыгеи и в той или иной степени прижилась во всех национальных республиках России. Начало этому феномену было положено еще в советские времена. Так, в национальных республиках в целом практиковалось, что во главе любой национальной структуры должен был стоять представитель коренной национальности, его первым же заместителем был русский. Однако после крушения советской империи, когда власть Центра ослабла, национальные политические элиты по существу узурпировали власть в своих республиках, не заботясь при этом даже о видимости паритета. Очевидно, что об этой проблеме прекрасно знает Кремль. Не заметить подобной диспропорции просто невозможно, тем более что о дискриминации русских в национальных республиках довольно много говорят и пишут (в том числе и в центральной прессе) политические деятели из Татарии, Башкирии, Якутии. Однако Москва продолжает безмолвствовать. Можно предположить, что в реальности Кремль мало интересует своеобразие внутренней национальной политики российских республик. Гораздо важнее другое: лидеры этих субъектов Российской Федерации должны сохранять лояльность к Центру и по мере сил помогать нынешнему руководству сохранять власть. Так показательно, что представитель российского президента в Адыгее прямо заявил, что непропорциональное национальное представительство в местных властных структурах создано по договоренности с Москвой. По-видимому, между Кремлем и лидерами республик существует негласное соглашение: в обмен на лояльность к Центру национальным элитам позволяют быть безраздельными хозяевами в регионе.

Однако такая политика (даже если отбросить моральный аспект проблемы) имеет для Кремля и существенные минусы. Именно русские из национальных республик являются наиболее стойкими противниками нынешнего руководства страны. Так, например, в той же Адыгее на всех выборах традиционно побеждают коммунисты. Ностальгия по былым временам настолько велика, что здесь не только бережно сохраняют все памятники вождю мирового пролетариата, но на некоторых зданиях до сих пор висят его портреты. Ощущая себя гонимым народом в собственной стране, русские из российских республик нередко становятся крайними националистами.

@@@
Этнократия по-адыгейски