Американцы ждали спада и получили спад

@@

Клинтон воспользовался плодами экономической политики Буша-старшего, Буш-младший унаследовал проблемы Клинтона

2001-01-13 / Владислав Дунаев - собкор РИА "Новости" в США.







ОСТАЛАСЬ неделя до конца 42-го президентства "президента-везунчика" - так прозвали здесь Билла Клинтона из-за совпадения его правления с периодом очевидного экономического благосостояния американского общества. Но именно в последние дни его президентства стало очевидно - США вползают в период экономического спада.

Отныне имя Клинтона навсегда будет вписано в анналы истории США в обрамлении имен двух Бушей - отца, занимавшего этот пост с 1989 по 1993, и Буша-сына, инаугурация которого предстоит 20 января. По мнению многих, Клинтон "пожинал экономические плоды урожая", посеянного Бушем-отцом, в то время как Бушу-сыну, по всей вероятности, предстоит расплачиваться по счетам 42-го президента.

Опросы общественного мнения в эти дни "прощания с Клинтоном" свидетельствуют, что более 70% американцев положительно оценивают результаты его работы как президента, подразумевая в первую очередь не что иное, как состояние экономики. При этом растет число опасающихся скорого наступления тяжких времен. Так, опросы общественного мнения, проведенные институтом Гэллапа во второй половине декабря, показали, что почти половина респондентов (48%) не сомневаются в ухудшении экономического положения в стране. Журнал "Ньюсуик" приводит еще более высокий показатель обеспокоенности в обществе: 54% опрошенных в декабре ожидали скорой рецессии.

Буквально на днях о рецессии заговорили уже и некоторые уважаемые экономисты, в числе которых представляющий банк "Моргэн Стэнли" Стивэн Роуч. Фактически серьезность положения признал сам глава Федеральной резервной системы Алан Гринспэн, финансист-"волшебник", как его стали называть с легкой руки известного журналиста, выпустившего недавно книгу о Гринспэне под таким названием. Двукратное понижение учетной ставки, предпринятое за последние две недели Гринспэном, американские специалисты считают убедительным доказательством реальности надвигающейся угрозы рецессии. Как известно, длительное время глава Федерального резервного фонда, опасавшийся "перегрева новой экономики" с ее многолетними сверхвысокими темпами роста, добивался снижения деловой активности многократным повышением учетной ставки. За период с середины 1999 учетная ставка снижалась шесть раз, поскольку ФРС добивалась сокращения потребления в целях предотвращения инфляции как результата роста заработной платы и потребительских цен в условиях низкого уровня безработицы. Добивалась - и добилась, пытаются шутить здесь многие.

Существует ряд причин, в совокупности делающих опасность рецессии, а возможно - и полномасштабного кризиса, вполне реальной. Среди них - мировые цены на нефть, падение стоимости ценных бумаг на рынке новейших технологий, топливный кризис в Калифорнии. О последнем американцы говорят, что стоит Золотому штату чихнуть, как вся Америка захлебнется от кашля... Но существует еще один фактор, которому здешние специалисты придают совершенно особое значение. Речь идет о начавшемся спаде "бума потребления".

В статье Роберта Сэмьюэлсона и Рича Томаса, посвященной этой проблеме (журнал "Ньюсуик"), говорится, что многолетняя уверенность американцев в светлом будущем сама по себе стала главной причиной экономических успехов страны в 90-е годы. Но сегодня та же самая былая уверенность грозит превратиться в причину экономического краха. Дело в том, что начиная с 1992 года потребительские расходы в США неизменно превышают доходы населения. То есть американцы не слишком долго не боялись тратить деньги, которых у них нет - залезали в долги.

Психология - настроения, ожидания потребителя - мощнейший экономический фактор. От того, склонен ли человек тратить деньги, не опасаясь за свое будущее, или придерживать их в ожидании тяжелых времен, зависит вся национальная экономика любой страны. Психологически нация воспрянула духом еще при Рейгане (чего здесь никто не забывает, храня уважение к утратившему по болезни связь с реальным миром президенту). К началу 90-х американцы не только вернули свой традиционный оптимизм, но, впервые за долгие годы почувствовав уверенность в будущем, стали позволять себе брать деньги в долг, покупать в кредит, тратить заработанное на рынке ценных бумаг (фактически все американцы в 90-е годы стали держателями акций). Результатом подобной безоглядной "веры в светлое завтра" стало снижение уровня накоплений - с 9% фактически до нуля.

Готовность населения направлять все поступающие в его распоряжение средства на фондовый рынок, то есть в сферу деловой активности, естественно, способствовала экономическому буму. Но стоит американцам начать откладывать "на черный день" хотя бы 2% от получаемых доходов, как, по расчетам специалистов, потребительские расходы сократятся на 140 млрд. долл. со всеми вытекающими из этого последствиями для экономики.

"Тяжелые времена" еще маячат на горизонте или даже просто в головах людей, а первые раскаты будущего грома уже изрядно пошатнули равновесие в сфере американского производства. За период с 1995 по 1999 год корпорации увеличили расходы на компьютеризацию и покупку недвижимости (предприятий и складских помещений) на 54%, однако начавшийся спад производства уже привел к тому, что предприятия работают лишь на 82,2% своей мощности. Многие компании не в состоянии платить по счетам, при том что в самом тяжелом положении оказались те, которые считаются авангардом "новой экономики", - небольшие венчурные предприятия, берущие на себя риск освоения самых передовых технологий.

Результаты не заставили себя ждать и в сфере занятости - за последние 3 месяца резко возросло количество заявлений о пособиях по безработице, уже составив в среднем 350 тыс. в неделю.

Очевидно, что в случае неспособности остановить рецессию ухудшение экономического положения в стране больно ударит по новой администрации, затруднит принятие нового бюджета, вызовет общее недовольство населения республиканцами, которым, дескать, стоило сменить в Белом доме демократов, как благосостоянию пришел конец... Вместе с тем, по мнению ряда экономистов, пока страна балансирует на грани, не допуская более серьезного экономического спада, сложившаяся ситуация вполне может обернуться положительной стороной для администрации Буша. Демократы, вплоть до последнего времени напрочь отрицавшие возможность экономического спада, сегодня могут проявить большую готовность поддержать предложенный Бушем план, в соответствии с которым 1,3 трлн. долл., "возвращенные" американским гражданам в результате принятия законопроекта о сокращении налогов, неминуемо поступят в сферу деловой активности и тем самым остановят уже наметившуюся рецессию.

@@@
Американцы ждали спада и получили спад
Бедность – не проект
Бедность населения тормозит развитие отечественной экономики
Берегись "нечистого" автомобиля
Богатые москвичи тоже плачут
В Томске будут выбирать по-особому
В социальной сфере пришло время экспериментов

Владимир Путин: позитивные тенденции есть, но пока это только тенденции

@@

Президент России в интервью ОРТ, РТР и "Независимой газете" подводит итоги 2000 года

2000-12-26 В воскресенье вечером президент России Владимир Путин встретился с представителями трех российских средств массовой информации и ответил на их вопросы. Беседа продолжалась около двух часов, и в телевизионную версию, которая показывалась вчера, вошли лишь 40 минут этого интервью. "НГ", интересы которой на встрече представлял Виталий Третьяков, печатает сегодня полный текст интервью, участниками которого были также Михаил Леонтьев (ОРТ) и Татьяна Алдошина (РТР). Эти два канала и транслировали вчера сокращенную версию беседы.







Татьяна Алдошина. - Владимир Владимирович, год назад вы поняли, что вам почти наверняка придется управлять страной. Скажите, за то время, которое прошло, пришлось ли вам расставаться с какими-то иллюзиями? У вас было ваше представление о том, какие вы принимаете дела, какова ситуация в стране. А потом началась практика жизни. Можете ли вы сказать, что какие-то ваши представления о том, что происходит в стране, оказались ошибочными?

- Насчет иллюзий и разочарований, пожалуй, нет. Да и с чего бы? После того момента, о котором вы сказали, через три месяца я был президентом страны. Вот в 1996 году, когда мы с Анатолием Собчаком "продули" выборы в Петербурге, там могли бы наступить разочарования. Потому что я тогда хоть и не был первым лицом в городе, но был большим начальником, у меня было много друзей в связи с этим, а после выборов я оказался безработным без всяких перспектив на трудоустройство. Конечно, могли бы быть разочарования. Но должен к чести своих друзей, не только друзей, но и знакомых сказать, что люди повели себя в отношении меня очень корректно, очень по-доброму, и даже тогда у меня не было разочарования. А сейчас тем более. Больше того, ведь я до этого исполнял обязанности президента и был председателем правительства. Поэтому я, в общем и целом, представлял себе, в каком состоянии находится страна. Но тем не менее количество тех проблем, которые возникли, с которыми мне пришлось столкнуться, конечно, было значительным и многообразие этих проблем в некоторой степени было неожиданным. Хотя помните, по-моему, Джавахарлар Неру, когда его избрали лидером страны, как-то сказал, что у него столько проблем, сколько людей в стране. Похожее чувство было и у меня. Вы знаете, я никогда не забываю о том, что у нас при всех положительных тенденциях, которые мы создали, они очевидны, они есть в экономике, в нашей жизни - это, правда, только тенденции - при всем при этом я никогда не забываю о том, что огромное количество наших граждан живет очень тяжело, живет бедно, и вот это чувство меня никогда не покидает. Не могу сказать, что это всегда помогает при принятии каких-то прагматических, я бы сказал даже технократических, решений в сфере экономики. Наверное, это не всегда самый лучший советчик, но в конечном итоге мне кажется, что это чувство всегда помогает делать эти решения более взвешенными и оно не вредно для руководителя такой страны.

Михаил Леонтьев. - Вы говорили, что для того, чтобы страна сохранилась как передовая экономическая держава, нужно 7-10% роста ВВП. 7% мы достигли, потом стало 4% - и рост как бы "съеживается". Цены на нефть падают. И мы опять падаем? Что вообще происходит?

- В целом у нас, как я уже говорил, положительные тенденции есть в экономике, они очевидны. Семь, может, даже семь с небольшим процентов все-таки будет рост экономики ВВП. От 10-15 и больше - до 30% рост промышленного производства в некоторых секторах. Пенсии у нас где-то на 30% подросли, зарплаты - на 24%, реальные доходы населения - около 9%. Это в процентном отношении смотрится неплохо, но, если учитывать, с какой отметки мы начали, наверное, не все это чувствуют пока. Это тоже правда. И здесь нам приходится выбирать между текущими проблемами социального характера и между выстраиванием нужным образом экономической политики. Действительно, в последний месяц некоторые тревожные тенденции наметились, есть свидетельства о том, что рост несколько остановился, немножко увеличилась безработица. Нужно еще понять, связано это с колебаниями временного характера, с концом года, предпраздничной ситуацией или это связано с чем-то более серьезным. Во всяком случае, это то, на что правительство сейчас, и администрация президента, и я, конечно, должны обратить внимание. Но в целом я бы все-таки отметил позитив. И главным образом он заключается в том, что нам удалось не проесть те самые нефтедоллары, о которых вы упомянули. К сожалению, до сих пор структура нашей экономики и внешнеэкономических связей в значительной степени связана с экспортом наших энергоресурсов. Но, повторяю, к чести и правительства, и Государственной Думы нужно отметить и то, что были приняты и довольно внятные экономические решения. Я имею в виду прежде всего принятие Налогового кодекса, который должен быть в ближайшее время доработан, это выход на плоскую шкалу подоходного налога в 13% и это значительное снижение налоговой нагрузки на экономику в части, касающейся налога с продаж, налогов на различные виды работ и услуг. Это все абсолютно очевидный плюс с точки зрения здравого смысла в экономической сфере. Посмотрим на плоскую шкалу подоходного налога, на 13%. Конечно, наверное, с социальной точки зрения это не очень справедливо. Как же так, и богатые, и низкообеспеченные слои населения - все платят одинаковый подоходный налог? Но здесь мы руководствовались не соображениями социального характера, а экономической логикой, исходили из того, что нам нужно в конце концов предпринять действия не силового характера, а экономические действия, направленные на повышение доверия к государству - первое. И второе - на выведение из тени значительной части экономики страны. Мы очень рассчитываем на то, что это приведет к увеличению массы поступающих налогов в казну. Были и другие решения, не менее осмысленные и, на мой взгляд, верные. Все это определенные социальные ожидания позитивного характера все-таки в обществе породило. И, на мой взгляд, это самое главное.

М. Л. - Насколько вообще эти усилия достаточны, на ваш взгляд, и вообще есть ли какая-то концепция государственного регулирования в экономике: что государство должно регулировать, что оно регулировать не должно?

- То, что вы сейчас затронули, это как бы одна из основ нашей деятельности. Мы должны для себя принять какие-то принципиальные решения в этой сфере, понять, в чем же роль государства. Об этом достаточно много говорилось. Я бы хотел еще раз прояснить свою собственную позицию. Я полагаю, что эта часть экономической политики, конечно же, должна заключаться в том, что мы максимальным образом должны обеспечить экономическую свободу граждан и юридических лиц. При этом под регулирующей ролью государства, конечно же, должны понимать способность государства обеспечить выполнение тех правил и условий, которые оно само вырабатывает. Во-первых, обеспечить грамотное принятие этих решений, обоснованность этих решений обеспечить. Второе - обеспечить их исполнение. Вот в этом заключается и регулирующая роль государства.

М. Л. - В связи с этим много говорили об олигархах. Крупные олигархи, какова их вообще роль, каковы механизмы их влияния на экономические и политические решения и вообще должны ли они быть?

- У нас в стране под олигархами понимали представителей крупного бизнеса, которые из тени, за спиной общества стараются влиять на принятие политических решений. Вот такой группы людей быть не должно. Но представители крупного бизнеса, российского капитала не только имеют право существовать, они вправе рассчитывать на поддержку государства. А вот те, которые влияют из тени, я таких вокруг себя не вижу. Я думаю, что это тоже плюс.

Виталий Третьяков - В этой связи Владимир Владимирович, многие утверждают, что сегодня в России складывается все более и более мощная рыночная экономика, но только основными игроками на этом рынке будут главным образом государственные предприятия, то есть возникает госкапитализм в жестком виде и только собственно свободный рынок там где-то, внизу - для мелких и средних...

- Я уже ответил на этот вопрос. Но повторю еще раз. Я сказал, что государство должно обеспечить максимальную экономическую свободу для граждан и юридических лиц. Это ответ на ваш вопрос. А само государство должно вырабатывать нужные правила и обеспечивать их выполнение. Поэтому, что касается госпредприятий, то не думаю, что госпредприятия и государство как собственник будут исполнять эффективно те экономические функции, которые на них возложены, в той логике, в которой вы сейчас изложили. Далеко не всегда государство является собственником эффективным, мы это уже неоднократно проходили и знаем это хорошо.

Т. А. - Я так понимаю, что у вас все-таки положительное ощущение того, что происходит в экономике. В связи с этим вопрос. Когда вы стали президентом, очень высока была ставка ожидания, казалось, что очень быстро наступят существенные перемены к лучшему. Но при этом говорили, что премьер-министр Касьянов - это технический премьер, какое-то время спустя произойдет смена кабинета министров. Каково ваше ощущение сейчас? Правительство устраивает вас как команда?

- Во-первых, я никогда не говорил о том, что Михаил Касьянов - технический премьер.

Т. А. - Это не вы говорили.

- У нас есть закон о правительстве, и там определено, что является прерогативой правительства и председателя правительства, а что возложено на президента, что возложено на Думу, на Совет Федерации и на другие конституционные органы власти тоже. Я нисколько не сомневаюсь в том, что правительство и его председатель на сегодняшний день со своими обязанностями справляются удовлетворительно. Можно ли считать, что все в этой структуре функционирует идеально? Нет. Так считать нельзя, и более того, команда для того, чтобы она работала слаженно, эффективно, должна соответствующим образом еще и сработаться. Люди должны идейно друг к другу притереться, понять, чем они руководствуются при принятии решения, должны психологически друг к другу привыкнуть. Такой процесс консолидации в правительстве, по-моему, происходит. И правительство стало работать, на мой взгляд, достаточно эффективно. Вместе с тем это не значит, что там нечего менять и не нужно думать о совершенствовании этого механизма. Поэтому мы с Касьяновым обсуждали эту тему, и я попросил его подумать над тем, как сделать работу правительства более эффективной. Он тоже согласен со мной в том, что есть над чем в этом смысле поразмышлять, и готов сделать определенные предложения. Но это не связано ни с отставкой правительства, ни с какими-то увольнениями. Я полагаю, что политическая стабильность многого стоит. Мы очень часто за последние годы наблюдали смену одной команды на другую, и, пока люди входят в тему и вживаются в свою роль, выстраивают хотя бы у себя в голове задачи, которые они должны решать, проходит много времени. Это необоснованные потери. Постараюсь таких потерь не допускать.

Т. А. - Министры силового блока и команда в более широком смысле - правительство и администрация президента - вас все устраивает?

- Если человека все устраивает, то он полный идиот. Здорового человека, в нормальной памяти не может всегда и все устраивать. Конечно, многие вещи мне кажутся несовершенными. Я полагаю, что многое нужно будет сделать, чтобы властный блок работал более эффективно. И мы будем это делать. Делать без революций. В том числе и без кадровых революций.

В. Т. - К вопросу как раз о команде. У меня такое ощущение, что в последние дни без скандальных нот не обошлась дискуссия о том, как нам реорганизовать РАО "ЕЭС России". В том числе и на заседании правительства это обсуждалось, после заседания Анатолий Чубайс и Андрей Илларионов друг друга обвиняли разве что не во лжи. В этой связи два вопроса. Все-таки вы лично стоите за реформу РАО "ЕЭС России" по Чубайсу или по какому-то другому плану? Потому что каждый ссылается на вас и говорит совсем противоположное.

- Во-первых, если ссылаются на меня, то, значит, слово президента что-то значит. Это уже плюс. Второй плюс очевидный заключается в том, что такие вопросы крупномасштабного характера, касающиеся без всякого преувеличения судьбы страны, потому что РАО "ЕЭС" - это одна из основ экономики государства, решаются не подковерно, а в открытой дискуссии. Действительно, такие крупные корпорации, как РАО "ЕЭС", "Газпром", МПС, нуждаются в реструктуризации. Вопрос давно созрел. Проблема только в том, как это делать, по какому пути пойти. Если вы меня спросили, нужно ли это делать по Чубайсу, я вам могу сказать: нет. Делать нужно по уму.

В. Т. - Это очень болезненное для Анатолия Борисовича заявление.

- Ничего болезненного здесь нет. Я к Анатолию Борисовичу отношусь с огромным уважением, но он - руководитель компании. Мировая практика показывает, что сама структура сама себя изменяет и реструктуризирует не всегда плохо, но всегда при учете своих собственных интересов.

А правительство должно принять решение в интересах всего государства. Но для окончательного решения нужно, чтобы само правительство уделило этому достаточное внимание. Нужно обязательно, опираясь на нашу российскую почву, как говорил Витте, тем не менее учесть и международный опыт. Нужно обязательно привлечь в связи с этим специалистов международного класса, а такие есть. Их немного, кстати сказать, в мире, это, по-моему, три-четыре фирмы, которые в мире считаются специалистами по реструктуризации энергетических отраслей и компаний. Надо привлечь эти силы, а потом самим подумать и, посовещавшись как следует, в том числе и с региональными лидерами, принять окончательное решение. Это тот случай, когда мы должны, используя терминологию, предложенную нам, по-моему, еще Гиппократом, действовать по известному принципу: не навреди. Эта проблема была уже предметом обсуждения на президиуме Госсовета, и в самое ближайшее время я намерен вынести ее еще раз. Все члены Госсовета имеют соответствующие документы, я просил их подключиться к этой работе и самих, и с помощью экспертов еще раз подумать и предложить правительству их видение этой проблемы и решения этой проблемы. Поэтому будут учтены все мнения и Анатолия Чубайса, и моего советника Андрея Илларионова, и региональных лидеров, в конечном итоге и международный опыт, повторяю. Собрав все это, правительство примет окончательное решение.

В. Т. - У меня есть глубокое ощущение, что намечается и чисто бюрократический выход из этой скандальной ситуации. Два высокопоставленных человека говорят прямо противоположное, обвиняют друг друга во лжи, и, в общем, все ждут, кого из них тем или иным способом президент уберет...

- Я думаю, что такие силовые решения в ситуации подобного рода неприемлемы. Оба эти человека достаточно известные в стране, пользуются репутацией людей высокопрофессиональных, у них есть своя точка зрения на те острые и жизненно важные проблемы, которые обсуждаются. Я не вижу здесь никакой катастрофы. Не считаю, что нужно драматизировать. Пусть борются, пусть защищают свою точку зрения, свою позицию.

В.Т. - То есть можно сказать, что и тому, и другому вы по-прежнему доверяете как специалистам в сфере их компетенции?

- Я доверяю и тому, и другому.

М. Л. - Вы произнесли слова о диктатуре закона. Складывается такое впечатление, что в рамках наведения порядка осуществляется тотальный прессинг, рэкет по сути, по отношению к мелкому и среднему. Мне кажется, что вообще это один из главных рисков…

- Абсолютно согласен. Действительно, мелкий и средний бизнес задыхается под бюрократическим прессом, под налоговым прессом, и очень много надо сделать для разбюрокрачивания ситуации, для того, чтобы он задышал и стал действительно, как происходит во многих странах мира, основой экономики. В этой сфере тоже планируется ряд осознанных действий, связанных и с так называемыми контрольными проверками, и так далее. Можно вполне здесь опереться на опыт Москвы. Мне кажется, что руководству Москвы удалось найти неплохие решения, связанные с защитой мелкого и среднего бизнеса, в том числе в сфере бесчисленных проверок. Есть проект закона по организации этой контрольной деятельности. Очень много надо будет сделать в сфере налогообложения.

М.Л. - Решающий экономический вопрос - долги. Что у нас с долгами? Одни говорят, что мы можем все долги платить, другие говорят, что не можем платить.

- Долги всегда надо платить. Вопрос только в том, как и когда это делать. Разумеется, мы это можем делать, только опираясь на основной экономический закон страны - на бюджет. На мой взгляд, это моя позиция, бесконечно откладывать оплату долгов и в моральном плане не очень приятно, и экономически невыгодно. Потому что те варианты отсрочки, которые нам предлагались до сих пор и предлагаются сейчас, нам экономически невыгодны: слишком большие проценты. Если мы по этой схеме пойдем дальше, мы будем платить, платить бесконечно и никогда не расплатимся. Я уже не говорю о том, что это тяжелым грузом лежит на нашем бюджете и создает неблагоприятный образ России на мировых рынках.

Вопрос, конечно, в том, как найти механизм, который был бы привлекателен и для наших партнеров, и для нас. Одно из предложений, которое было сделано совсем недавно и, на мой взгляд, находит позитивную реакцию в некоторых странах-кредиторах, этот механизм заключается в том, что мы готовы и будем платить по долгам, но было бы целесообразным, если бы эти суммы платежей направлялись бы назад в качестве инвестиций в российскую экономику. Там существуют детали, нюансы, но схема в этом. Это вариант того, что предложил канцлер Федеративной Республики Германии Шредер на его встрече с Михаилом Касьяновым недавно в Берлине. Я тоже выступал с такими же идеями. Мне кажется, что это неплохо и для наших кредиторов, поскольку мы долги возвращаем. Это неплохо для нас, потому что мы снимаем пресс значительной денежной массы с нашей экономики и сохраняем макроэкономические показатели бюджета, мы не увеличиваем инфляцию. Это хорошо для наших кредиторов, потому что они деньги получают и потому что, вкладывая в нашу экономику, они завоевывают определенные позиции в экономике России. А нам хорошо, потому что мы привлекаем инвестиции. В общем, если эта идея будет принята нами и нашими партнерами, то она может быть весьма перспективной. При всем при этом мы должны исходить из реалий ситуации, которая складывается в экономике России.

В.Т. - Владимир Владимирович, уходящий год - это очень большая политическая реформа. Со времен 1993 года фактически таких политических изменений не было. Одни видят в этом тенденцию позитивную, демократизацию, а другие - негативную, усиления элементов авторитаризма.

- Вы имеете в виду, что сделано и как я оцениваю изменения в политической сфере?

В.Т. - Да, федеральную реформу и отзыв общества на нее.

- Собственно говоря, что было сделано. Было создано семь федеральных округов, назначены туда представители президента. Это первое, что было сделано во внутриполитической сфере в федеральных отношениях. Второе. Изменены принципы и порядок формирования верхней палаты парламента Совета Федераций. Там до сих пор присутствовали в качестве полноценных парламентариев законодательные лидеры регионов, а сейчас принято решение, как мы знаем, о том, что там будут представители регионов. А сами лидеры не будут там работать. Необходимость принятия таких решений, на мой взгляд, давно созрела. Я об этом говорил в ежегодном послании и характеризовал ситуацию, которая сложилась в России на тот и в значительной степени еще на данный период, как признаки не федерального, а децентрализованного государства. На самом деле что произошло? Федеральные функции центра были провозглашены на территориях, но реально федеральными органами власти и управления из Москвы не исполнялись. А чтобы они не были брошенными, региональные лидеры приняли единственно правильное решение: они подняли функции федеральной власти и стали сами ими пользоваться. И обвинять их в этом никто не имеет права, потому что на самом деле федеральные органы на местах оказались часто просто брошенными. Действительно, если не ремонтировать здание той же прокуратуры, суда, еще какого-то федерального органа, кто это сделает? Местные руководители. Но они и влияли соответствующим образом на процессы, которые происходили на этом уровне власти в стране. Все это привело к очевидному сдвигу от федерального центра, к размыванию общего экономического и правового пространства. И это стало одной из самых главных проблем страны.

Так вот, когда мы думали о том, с чего нужно начать в сфере экономики, мы пришли к выводу, что невозможно вообще ничего сделать, не имея в руках эффективных инструментов проведения этой политики. Знаете, когда я бывал на встречах с деловыми людьми либо у нас, либо за рубежом еще полгода назад, всегда в качестве первого вопроса мне задавали: вы наведете когда-нибудь порядок в стране? У вас, если это говорили иностранцы, будет когда-нибудь единое правовое пространство? Или у нас будет, как раньше говорили, закон калужский и закон тамбовский? Да, нужно обязательно учитывать местные особенности. Да, ряд вопросов должен быть отрегулирован местным законодательством, но должна быть единая правовая база, чего у нас не было до сих пор. Должен вам сказать, что 25% всех законных и подзаконных актов не соответствовали Конституции Российской Федерации. 25%! На сегодняшний день можно констатировать, что значительная часть этих правовых актов, не соответствовавших ранее Конституции России и федеральным законам, приведена в соответствие с Конституцией Российской Федерации. И второй вопрос, который мне часто очень задавали: как вам удалось добиться, чтобы региональные лидеры в верхней палате парламента при принятии закона о том, что они не будут там больше работать, проголосовали как бы сами против себя? Это вообще уникальная вещь. Ведь никто рук не выкручивал на самом деле. Никто не принуждал к этому решению. Да, я твердо заявил о своей позиции, я сделал это открыто и публично. Но эффект был даже для меня необычным. Вы знаете почему? Да потому, что они сами стали понимать и чувствовать, что неурегулированность в федеральной сфере в этом плане мешает развитию не только всего государства, но прежде всего самих регионов. Это было их ответственное решение. С моей подачи, но решение было их. Поэтому я считаю обоснованным и правильным то, что было сделано с точки зрения реконструкции Совета Федерации. Теперь то, что касается представителей президента в округах. С самого начала я говорил об этом. Могу повторить еще раз. Представители президента в округах не должны влезать в сферу компетенции местных руководителей. Мы постепенно уходим от децентрализованного государства, но мы ни в коем случае не должны вернуться к суперцентрализации по советскому образцу. Это было бы другой ошибкой. Мы обязательно должны поддерживать авторитет, властные полномочия и оставлять нужные возможности региональным лидерам для решения тех крупномасштабных вопросов, которые есть на территориях. Но самое главное даже не это. Самое главное в том, что для того, чтобы у нас вся машина функционировала более или менее без сбоев, нужно подумать над совершенствованием другой важной составляющей - местного самоуправления. Я когда был в гостях у Александра Солженицына, мы много говорили на эту тему, и должен сказать, что у него есть вещи, на которые вполне не только можно, но и нужно обратить внимание. Нужно, чтобы местное самоуправление было ближе к народу. Чтобы люди, которые избирают местных руководителей, могли бы реально потребовать от них исполнения обязанностей и обязательств, а не так, как это происходило сейчас в некоторых районах Дальнего Востока. И вторая составляющая - это местное самоуправление должно естественным образом подпитывать, поддерживать и составлять на определенном уровне единое целое с государственным уровнем управления в субъектах Федерации. Такой гармонии мы пока не достигли.

В.Т. - Но я хотел бы все-таки услышать ваш ответ на вот какой вопрос. Есть эта развилка - демократия и авторитаризм. На ваш взгляд, за этот год Россия по этой развилке все-таки прошла в какую больше сторону?

- Авторитаризм - это пренебрежение законами. А демократия - это исполнение законов. Потому что в законе выражается воля населения страны, которую материализуют избранники народа - депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации. Исполняем закон, который принят легитимным органом власти,- у нас все в порядке с демократией. Не исполняем - закон подменяется волюнтаристскими решениями конкретных лиц, это плохо, это авторитаризм. Не думаю, что у нас сегодня ситуация, которая может кого-либо тревожить в этом плане.

Т.А. - А Госсовет? Какая реальная польза от этого органа власти? Он совещательный, как я понимаю, при этом многие члены Госсовета хотят расширения своих конституционных полномочий.

- Это неплохо. У нас каждый чего-то хочет. Вот когда у нас все перестанут всего хотеть, это будет беда. Что касается Государственного совета, то могу сказать, что на сегодняшний день этот совещательный орган для меня очень важен. Потому что я таким образом имею возможность регулярных встреч, контактов, общения с руководителями региональных структур власти. Думаю, что такой прямой контакт очень полезен. Кроме того, это такой орган, через который можно было бы обкатывать определенные решения, важные для страны. Вот мы уже упоминали, допустим, о реструктуризации РАО "ЕЭС", я же не случайно этот вопрос поставил перед членами президиума Госсовета. Потому что для меня крайне важно, как те или иные предложения, которые сделаны и самим РАО "ЕЭС", и правительством, отразятся потом на территориях, на жизни простого человека. Все-таки региональные руководители ближе стоят к проблемам простого человека. Поэтому в этой части с точки зрения подготовки крупномасштабных вопросов, как в правительстве, так и с точки зрения законодательных инициатив, мне кажется, Госсовет очень востребован.

Т.А. - Через полпредов нельзя ли то же самое делать?

- Через полпредов можно, но я считаю, что президент страны должен общаться напрямую с руководителями регионов и это механизм прямого общения. Причем я хочу обратить ваше внимание - полпред исполняет наши федеральные функции на местах. А я хочу напрямую общаться с руководителями регионов в части, их касающейся, в части, касающейся их полномочий. А это все-таки немножко разные вещи.

Т.А. - Что касается Государственной Думы. Насколько вам кажется эффективной работа законодательного органа власти, который сейчас так же, как и прежде, весьма часто предается политически-декларативным размышлениям на пленарных заседаниях?

- Это неизбежные издержки работы любого законодательного органа, в котором достаточно ярко представлены взгляды политических партий, хотя они у нас еще не структуризированы соответствующим образом. Но в целом, на мой взгляд, работа Государственной Думы и вообще Федерального собрания стала гораздо более эффективной, чем в последние годы. На протяжении многих лет мы не могли принять ряд законов, которые были приняты на протяжении последнего года, скажем, тот же Налоговый кодекс. На повестке дня у нас Кодекс трудовых отношений. Я думаю, что и это будет сделано. Болезненный вопрос был с землей, не решен до сих пор, но Дума подошла к его решению вместе с правительством. Вы посмотрите, как Дума работает над основным законом страны в сфере экономики - над бюджетом. Своевременно. Такого никогда раньше не было. При всех спорах, при всем напряжении, при известном кипении страстей все-таки проблемы решаются. И это весьма позитивно.

В.Т. - Во время одной из поездок вам задали вопрос об оппозиции, и вы оригинальную формулу употребили: либо это хулиганы, а если не хулиганы, то оппозиция. Я не совсем ее понял. Можно, я впрямую спрошу? Есть ли, на ваш взгляд, в России нелегальная оппозиция - та оппозиция, которая, допустим, стремится свергнуть нынешнюю власть? И есть ли легальная?

- Судя по тому, что происходит иногда, например, взрыв памятника Николаю II либо вещи аналогичного порядка, можно сказать, что нелегальная часть оппозиции существует. Хотя не думаю, что у них есть хоть какой-то шанс добиться своей цели подобными средствами в сегодняшней России. Думаю, что это абсолютно невозможно. Что же касается легальной оппозиции, то здесь не все так просто. Потому что у нас нет точной политической структурно выстроенной жизни в стране. Ее нет, потому что у нас нет устойчивых общенациональных партий. Больше они носят все-таки такой характер политических клубов. Но основа для создания таких партий есть. Если в ближайшее время будет принят закон о политических партиях, и они смогут распространять свое влияние не только в рамках Садового кольца, но и на территориях, смогут там эффективно работать, и если эти партии будут произрастать до Садового кольца именно с территорий страны, то в этом случае у нас можно будет говорить о том, что, допустим, правительство сформировано чисто по партийному принципу. И тогда явно будет проявляться какая-то легальная оппозиция, которая не согласна с теми предложениями или идеями, и с той политикой, которая проводится правительством. На сегодняшний день можно сказать, что у нас, разумеется, есть легальная оппозиция, но поскольку правительство у нас не сформировано по строго партийному принципу, а сформировано по профессиональному принципу, ясно, что при принятии тех или иных решений кто-то из представителей различных политических сил согласен с одним вопросом, с другим не согласен. При решении вопросов в сфере экономики, допустим, мы часто сталкиваемся с левой оппозицией. При решении других вопросов правительство получает критику со стороны правых партий. И те и другие выступают в качестве оппозиции по отдельным решениям, которые принимает президент.

Т.А. - Скажите, надо ли менять Конституцию? На днях стало известно, что один из авторов Конституции 1993 года подготовил новую редакцию Конституции. И там довольно существенные предлагались перемены, в частности правительство парламентского большинства, а у президента остаются функции в основном по сохранению государственных гарантий граждан и в целом законности. Что вы думаете об этом обо всем?

- Мы, когда задумались о федеральной реформе, об образовании федеральных округов, о принципе формирования Совета Федерации, исходили из того, что надо сделать все, чтобы не затронуть основополагающие принципы Конституции, и нам удалось это сделать. Несмотря на, казалось бы, невозможность решить эти проблемы в данных рамках. Я не думаю, что на сегодняшний день все возможности Конституции мы исчерпали. Там заложены очень глубокие идеи, мысли, и они изложены с помощью хорошей юридической техники, поэтому не уверен, что нам нужно спешить с изменением Конституции.

В.Т. - Владимир Владимирович, не можем, естественно, обойти чеченскую проблему в разговоре. В этой чеченской кампании мы вступаем во вторую зиму. Каковы, на ваш взгляд, на сегодняшний день итоги и военные, и политические? Как скоро совершится радикальный переход от собственно военных методов к политическим?

- Сначала два слова, собственно, о проблеме. Вы сказали - вторая кампания. Не было бы никакой второй кампании, если бы нам ее не навязали. Это же очевидно. Если в первую так называемую кампанию речь шла о независимости Чечни, и в конечном итоге Россия согласилась с этим, я, знаете, сейчас не побоюсь сказать, согласилась ценой национального позора, но согласилась с этим. И что мы получили? Мы получили не самостоятельное государство Чеченская Республика, а территорию, оккупированную бандформированиями и религиозными экстремистами, территорию, которую начали использовать в качестве плацдарма для нападения на нашу страну и для раскачивания ее изнутри. С таким положением не только Россия, ни одно другое государство мира не согласится. Мы долго терпели. Для того чтобы защищать независимость Чечни, не нужно было нападать на соседние места. Это агрессия, которая вылилась уже на другую территорию Российской Федерации. И даже после этого мы не сразу приняли решение об операции в Чечне. Только после четырехкратного нападения на Дагестан и взрывов домов в Москве мы окончательно убедились в том, что нам не решить этой проблемы без ликвидации банд террористов на территории самой Чеченской Республики. Только после этого мы приступили к операции. Сегодня, я в этом абсолютно убежден и думаю, что подавляющее большинство наших граждан так считает, уйти, бросить опять - было бы непростительной ошибкой. Но что делать дальше? Дальше нужно доводить дело до конца с точки зрения военной составляющей. И здесь, я думаю, нам нужно переходить к тому, что мы сейчас уже начали делать. А именно: мы на постоянной основе посадили там 42-ю дивизию, очень хорошо подготовленную, неплохо обученную и лучше всех других дивизий оснащенную. Мы сейчас там практически закончили размещение бригады внутренних войск. Непосредственно боевые действия с бандформированиями в некоторых горных районах будут продолжать спецподразделения, они должны состоять из профессионалов. То есть самую острую, самую опасную часть работы боевой составляющей этой проблемы должны решать профессионалы. Вместе с тем постепенно мы должны нормализовывать там ситуацию, создавать органы власти и управления. Ведь там даже судов не было нормальных с точки зрения понятий цивилизованного общества. Что там были за суды? Расстрелы на площадях, избиение кнутом, вот и вся судебная система, которая там была. И так во всех сферах управления. Это все подлежит восстановлению и реконструкции. Это требует времени. Самая главная проблема, которую нужно решать сегодня, это проблема социальной реабилитации и экономического восстановления Чеченской Республики. Нужно наконец, чтобы многострадальный чеченский народ осознал, понял и поддержал окончательно те усилия, которые предпринимаются Россией в направлении восстановления жизнедеятельности этого региона России. В значительной части это задача уже решена, но еще многое предстоит решить. В части создания обстановки доверия населения. Уверяю вас, далеко не все настроены на противодействие усилиям федерального Центра. Уверяю вас, что многие члены чеченского общества, многие чеченские граждане чувствуют себя обманутыми боевиками. Понимают, что их просто использовали и эксплуатировали для достижения целей, которые ничего общего не имеют с интересами чеченского народа. Я бы так определил эту ситуацию на сегодняшний день и еще раз хочу сакцентировать на этом внимание: главный упор теперь будет делаться на социальную реабилитацию и экономическое восстановление.

Т.А. - А кто возьмет на себя создание мер доверия между гражданским населением, между женщинами чеченскими, между мужчинами чеченскими, которые не все боевики, и военными? Известно, что это очень больной вопрос для чеченцев.

- Только сами чеченцы это будут делать.

Т.А. - А военные?

- Разумеется, военные тоже. Но решить проблему Чечни можно, только опираясь на самих чеченцев. Военные решают там огромное количество задач, даже не свойственных армии. До сих пор сегодня для того, чтобы пенсии и заработная плата бюджетникам в Чечне дошли до простого человека, до сих пор используются финансовые учреждения Министерства обороны.

В.Т. - А кто глава Чечни?

- Глава Чечни? У вас сомнения? Кадыров.

В.Т. - У меня нет сомнений. Я сам в Чечне не бываю, но те, кто бывает и взаимодействует с чеченцами, говорят, что он частично контролирует территорию, кто-то ему подчиняется, кто-то нет. Конфликты разные возникают по этому поводу.

- Конечно. А как вы хотели? Чтобы после десяти лет беспредела, который там творился, пришел человек, даже облеченный доверием народа, даже бывший муфтий, то есть религиозный лидер республики, и за несколько месяцев, за год даже все восстановил и поставил под контроль? Как вы думаете, это реально? Конечно, нет. Хочу, чтобы и сомнений ни у кого не было. У нас будет только один центр власти в Чечне - Ахмад Кадыров. Он назначен президентом России и будет исполнять свои обязанности до тех пор, пока мы не перейдем к другим способам решений политических вопросов подобного рода, к избранию руководителя республики. Либо если он сам по каким-то соображениям уйдет и не сможет дальше исполнять свои обязанности, потому что, уверяю вас, работа там не сахар.

В.Т. - А, кстати, как тогда вы относитесь к последним контактам представителей "Союза правых сил" с представителями, как я понял все-таки, чеченских боевиков? И "Яблоко" по-моему тоже было.

- К контактам с представителями боевиков отношусь негативно. А с представителями вообще чеченского общества - другое дело...

М.Л. - Если точно, то они заявили, что надо вести переговоры с президентом Чечни...

- С каким президентом?

М.Л. - С Масхадовым.

- Президент Чечни избран в нарушение Конституции Российской Федерации, и для нас он легитимным не является. Но более того, даже если считать, что Масхадов президент, у него срок полномочий истекает в январе следующего года. Поэтому если кто-то хочет вести с ним переговоры, то мы не будем мешать, но не считаю, что это продуктивный путь решения.

М.Л. - Насколько вообще это вредно и опасно за спиной армии вести переговоры с лицами, которые воюют против этой армии?

- Я думаю, что политические контакты не вредны. Не думаю, что это наносит существенный ущерб моральному состоянию войск. Потому что все в войсках знают, что окончательное решение за президентом, за мной. А у меня есть на этот счет твердое убеждение: все, кто с оружием, должны быть преданы суду. А как этого добиться? Существует много способов, и все эти способы возложены на Вооруженные силы и правоохранительные органы.

М.Л. - Было принято решение, что части армии в Чечне будут размещаться в населенных пунктах, а не в поле. Почему так долго понадобилось идти к этому?

- Почему так долго шли к этому решению? Во-первых, это решение еще подлежит проработке в практическом сценарии. Во-вторых, я не думаю, что это был долгий путь. Просто никто не думал, если по-честному, никто не думал, что вот эти самые боевики, о которых сейчас только что было упомянуто, перейдут к террору против собственного народа. Кто-нибудь об этом раньше думал? Все считали, что в чеченском обществе мы никогда не найдем поддержки. Оказалось, что это не так. И боевикам пришлось перейти к террору против собственного народа. А это поставило на повестку дня вопрос о защите этого народа от боевиков. Вы знаете последние трагические события: взрывное устройство на площади - пострадали мирные жители, знаете о том, что большое количество религиозных авторитетов было уничтожено боевиками, невзирая на возраст. Знаете о покушениях на глав районных администраций Чеченской Республики. Никто не думал, что федеральным властям удастся найти опору в чеченском обществе. Но это было сделано, и это вызвало обратную, ответную реакцию со стороны бандитов. Они перешли к физическому уничтожению. Конечно, это поставило на повестку дня вопрос о защите мирного населения, и, конечно, мы будем это делать.

М.Л. - Насколько чеченский опыт, в том числе и негативный, повлиял на концепцию военной реформы?

- Повлиял. Повлиял, потому что стала очевидна некая структурная расхлябанность, что ли. Стало очевидно, что значительная часть материальных ресурсов для Вооруженных сил уходит в те сферы и области, которые не востребованы сегодня и вряд ли будут востребованы завтра.

М.Л. - Армия должна быть профессиональной. Это уже завершенное, законченное решение или еще нет?

- Армия должна быть профессиональной. Это значит, что мы должны отказаться от массового призыва на срочную военную службу. Я думаю, что нам вряд ли удастся решить этот вопрос быстро, но это достойная цель.

Т.А. - Вопрос о "Курске". Всякая трагедия - это всегда урок. В данном случае - какой урок?

- Моральный прежде всего. Моральный для всех нас. Главное, что вызвало такую реакцию в обществе, что естественно в сердце каждого человека отразилось. Во-первых, мы все как бы ставили себя на место наших подводников, каждый чувствовал себя, как будто он там находится. Поэтому было так больно. Потом, чувство бессилия, конечно. Это было самым страшным. Потому что вроде вот она, лодка, мы знаем, где она, а сделать никто ничего не может. Но это был и урок в чисто практическом плане, в том плане, в котором уже был поставлен вопрос о структурной перестройке в армии, о военной реформе. Мы должны знать прогноз экономического развития, должны знать, сколько денег у нас будет в бюджете в ближайшие 10 лет, сколько из этих средств мы должны направить на оборону и куда конкретно. Мы должны иметь не огромную, расплывчатую, а небольшую, но мобильную высокопрофессиональную и хорошо подготовленную, обученную и, разумеется, в техническом плане хорошо оснащенную армию.

Т.А. - Вы много раз говорили о том, что все российские проблемы лежат внутри страны, но тем не менее за короткий срок вы совершили много зарубежных поездок. Это были обязательные международные мероприятия, и это были страны, с которыми Россия имеет общую границу. Скажите в целом, какая логика внешних контактов России?

- Во-первых, вы правильно сказали, были обязательные международные поездки, в которых нужно было принять участие. Кроме того, надо было и раздать некоторые долги, которые накопились за последние десять лет. Долги именно в дипломатическом плане, потому что состоялась серия визитов к нам глав государств и правительств, и очередь была за нами. Но в некоторых странах руководители России не появлялись по двадцать лет. Например, в Монголии. Хотя это наш ближайший сосед и в геополитическом смысле не последняя из стран для нас. Но если говорить о приоритетах, они строятся исходя из приоритетов внутренней политики и прагматичных интересов экономики. Если вы обратили внимание, то действительно я посещал или те страны, с которыми мы непосредственно граничим, либо те страны, которые являются нашими крупнейшими партнерами, - это в основном индустриально развитые страны "большой восьмерки". Должен сказать, что накопился целый комплекс вопросов, которые нужно было решать, - с этим и связана определенная наша активность. Я бы даже сказал следующее: мы в свое время, в советские времена так напугали весь остальной мир, что это привело к созданию огромных военно-политических блоков. Пошло ли это нам на пользу? Конечно, нет. Но десять лет назад мы почему-то решили, что все нас так сердечно любят и все остальные должны быть семеро с сошкой, а мы одни с ложкой, если говорить о странах "большой восьмерки". Нам даже и ложку не нужно, достаточно только рот раскрывать, а галушки сами нам будут туда забрасываться. Выяснилось, что и это не так. Мы должны избавиться от имперских амбиций, с одной стороны. А с другой стороны - точно и ясно понимать, где лежат наши национальные интересы. Бороться за эти интересы, формулировать их ясно. Но при этом оставаться, конечно, в добрых отношениях с нашими соседями и партнерами. Для того, чтобы создать такую обстановку, нужно объяснять свои действия, нужно общаться.

В.Т. - В этой связи хочу спросить. Коль скоро в ваш маршрут в этом году не попали все бывшие восточноевропейские страны соцлагеря, не означает ли это, что они не относятся теперь к нашим стратегическим партнерам, и что мы будем общаться с Западной Европой через их голову? Раньше дружили только с Восточной, а теперь только с Западной Европой?

- Нет. Не означает. Это означает только одно: Россия никому себя навязывать не будет. Мы будем работать с теми, кто хочет этого. Многие из стран Восточной Европы, также как и мы 10 лет назад, кстати говоря, резко переориентировали свою внешнюю и внутреннюю политику, экономическую политику на страны Запада. За что же их винить, мы сами пытались это сделать. Теперь приходит понимание того, что имевшийся ранее уровень межгосударственных отношений должен быть абсолютно деидеологизирован, но использован для получения взаимной выгоды от развития прежде всего экономических связей.

Т.А. - А как быть со странами с проблемными режимами. Вы были на Кубе, в Северной Корее. В России, как я понимаю, ожидают приезд президента Ирана. То есть с этими странами как Россия будет строить отношения?

- У нас в прежние времена со многими из этих стран отношения в области экономики, политики строились на идеологической базе. Нам нужно абсолютно деидеологизировать эти отношения, но использовать тот уровень межгосударственных связей, который был. Главное здесь - ничего не растерять. Вот вы упомянули Кубу. По разным оценкам - у кубинских наших партнеров одни оценки, но по нашим оценкам, долг Кубы перед Россией составляет 22 млрд. долларов. Некоторые объекты, а их достаточное количество на Кубе, не достроены, заморожены и брошены. Мы только в прошлом году истратили на консервацию недостроенной атомной электростанции на Кубе 30 миллионов долларов. Что же мы так делать будем каждый год? Что нам с этим всем делать? Пора, наконец, вернуться к этой проблеме, посмотреть, что там происходило за последние годы, сколько вложено, и, сохраняя очень добрый характер отношений, высокий характер межгосударственных отношений, разобрать те завалы, которые образовались за последнее время, и выходить на какой-то конструктивный путь развития, смотреть в будущее, что дальше мы будем делать. На той же Кубе в никелевой промышленности на 75% уже сидят канадцы и плодотворно работают.

Т.А. - Мы уже туда не попадем.

- Последние переговоры показывают, что туда уже трудно попасть. Есть проблемы уже. В сфере туризма, допустим, активно работают испанские фирмы, активно работают французские фирмы. Нас там тоже нет. И это при всем том, что у нас задел был очень хороший, межгосударственный, который мы почему-то стесняемся использовать.

Т.А. - Это касается Ирана и Ирака?

- Это касается и этого региона тоже. Здесь есть определенное своеобразие, которое заключается в необходимости учета озабоченности международного сообщества, связанной с проблемами безопасности. Мы, как постоянный член Совета Безопасности ООН, как член большой "восьмерки" должны учитывать эту озабоченность. Но, повторяю, не забывать и про свои национальные интересы. В том же Ираке или Иране происходят существенные изменения. В Иране очевидные изменения. Вот вы вспоминали о наших внешнеэкономических связях, а для Ирана Федеративная Республика Германия открыла кредитную льготную линию "Гермес", по-моему, в 1 миллиард марок или даже в 2 миллиарда, здесь я могу ошибиться. Во всяком случае, вот на какой уровень выходят отношения между Европой и Ираном. А нам-то что стесняться?

М.Л. - Приход новой американской администрации вызвал очень заметные стенания среди нашей политической элиты, во многом воспитанной на общении с демократами. Ожидается некая жесткость в силу того, что позиции республиканцев в отношении России будут крайне жесткими…

- Во-первых, мне с вами трудно согласиться, что мы должны прогнозировать ухудшение российско-американских отношений. Мой анализ новейшей истории показывает, что, когда к власти в Соединенных Штатах приходили республиканцы, не было ухудшения даже американо-советских отношений. Я не вижу оснований для того, чтобы американо-российские отношения стали хуже. Нам всегда удавалось найти с республиканцами нужный тон и нужный ключ в общении друг с другом. То, что сейчас говорит вновь избранный президент Соединенных Штатов, а он говорит о том, что мы в области безопасности и обороны можем строить отношения действительно с чистого листа, потому что - и дальше очень важно - Соединенные Штаты и Россия не являются больше врагами или противниками так, как это было в прежние советские времена, разве это не позитив? Это, мне кажется, серьезное заявление, дающее основание надеяться на добрые отношения между Россией и Соединенными Штатами в будущем. Мне кажется, что у нас есть хороший задел. Задел, сделанный администрацией президента Клинтона. И я уже говорил об этом, очень хотел бы надеяться на то, что эта эстафета будет принята новой администрацией. Мы надеемся на это и готовы к тому, чтобы сотрудничать позитивно, позитивно.

В.Т. - О проблемах СНГ мы еще не говорили. Их, наверное, много. Последний год жизни нашего Содружества как врач вы скорее бы определили как выздоровление или по-прежнему умирание?

- В наших отношениях со странами СНГ мы переходим от политического формализма к пониманию того, что нам нужен постоянно действующий механизм консультаций в СНГ. Это первое. Второе. Нам нужен инструмент, который бы позволил нам создать условия для более тесной интеграции прежде всего по экономическим вопросам. Как вы знаете, мы вообще развиваем отношения со странами СНГ по различным направлениям: на односторонней основе, на двусторонней и с группами стран. Мы используем любую возможность для того, чтобы сблизить наши позиции и сделать наши взаимоотношения более выгодными, более эффективными, так, чтобы эти отношения приносили реальную пользу людям, которые проживают в наших государствах, и нашим экономикам. Но не будем забывать, что на пространствах бывшего СССР в странах СНГ проживают более 20 миллионов граждан России, те, которые считают русский язык своим родным языком. Поэтому, для нас, конечно, отношения со странами СНГ - не с СНГ как организацией, а со странами СНГ - были и будут приоритетом номер один.

М.Л. - Сейчас мы выводим все наши базы из Грузии, в том числе из тех районов, которые нынешней властью в Тбилиси не контролируются... А ведь есть серьезная проблема лояльности Грузии по отношению к нашим действиям в Чечне.

- Зачем мы приняли решение о выводе наших баз с территории Грузии? Мы приняли это решение только после того, как эту проблему подняла сама Грузия. Грузия - независимое государство, суверенное, она не хочет на своей территории иметь российские базы. Хорошо это или плохо для Грузии - это должно решать само грузинское руководство. Это не наше решение. Единственное, о чем мы думаем - о том, чтобы это не происходило таким образом, как это было во время вывода наших военных подразделений из Восточной Германии, когда сотни тысяч людей оказались в голом поле без инфраструктуры и возможности к нормальному существованию. Это требует определенного времени, и мы готовы это сделать и будем делать по договоренности с грузинской стороной. При этом, разумеется, будем руководствоваться нормами международного права и добрососедскими отношениями с нашими грузинскими соседями.

В.Т. - Такое ощущение, что резко улучшились отношения с Украиной буквально в последние дни или нет?

- Это ошибочное впечатление.

В.Т. - Не улучшились?

- Я сейчас объясню, в чем, на мой взгляд, ошибочное впечатление. Они действительно резко улучшились, но не за последнее время. Они резко улучшились после нашей встречи с президентом Украины в Сочи. Они резко улучшились потому, что мы уже там принципиально договорились, что мы в интересах российского и украинского народов разрешим наболевшие проблемы, которые скапливались в течение десяти лет. Это прежде всего проблемы экономического характера, проблемы, которые давали основания утверждать, что наши украинские партнеры не всегда в некоторых вопросах в газовой сфере корректны. И я считаю, что президент Кучма принял абсолютно правильное и экономически обоснованное решение о разрешении спора в энергетической сфере. Это делает Украину абсолютно цивилизованным партнером не только для нас, но и для европейского сообщества. Это выводит Украину в качестве самостоятельного партнера в решении энергетических общеевропейских проблем вместе с нами. Мы выступаем с продуктом, они могут выступать в качестве самостоятельного игрока на этом поле в качестве страны, которая предоставляет транспортные услуги, трубопроводный транспорт, и это создает самое главное - обстановку доверия между нашими странами. Это дает нам возможность выйти на решение и других вопросов, в частности в области кооперации. А у нас по проблемам ВПК огромная кооперация с Украиной. В некоторых областях Украина потребляет до 80% комплектующих из России, а мы, в свою очередь, до 80% комплектующих с Украины. Это дает нам возможность в сфере электроэнергетики прорабатывать вопросы и решать их в интересах Украины, не забывая об интересах Российской Федерации. Это дает нам возможность скоординировать усилия более взвешенно на международной арене. То есть я бы сказал, что действительно за последние месяцы наступило качественное и в лучшую сторону изменение отношений между Россией и Украиной.

В.Т. - Думаю, что коллеги со мной согласятся, будучи журналистами, и в этой связи представляя сегодня как бы всех сегодня российских журналистов, обязаны вам задать вопрос о том, каково, на ваш взгляд, положение со свободой слова и печати в 2000 году? Не ожидает ли нас резкое ухудшение и того, и другого в 2001 году?

- Не ожидает. Мне думается, что единственное, на что должны обращать внимание журналисты, это на экономическое состояние, состояние экономики.

В.Т. - Экономики своих органов?

- Экономики страны. Единственное, от чего они должны зависеть, это от экономической составляющей. Они должны быть независимы от всех. Они должны развиваться на собственной экономической базе. А для того чтобы иметь такую возможность, нужно сохранять соответствующие темпы роста в стране и добиваться того, чтобы государство, как мы уже говорили в начале, гарантировало условия нормального функционирования экономики. Никаких опасений с точки зрения закручивания гаек в административной сфере не предвидится. Мне представляется, что это вообще контрпродуктивно для самой власти. Потому что общество хочет иметь свободную прессу.

Т.А. - Еще два вопроса или даже три. Каким вы хотели бы видеть себя в глазах российских граждан? Почему я об этом спрашиваю? Потому, что некоторые российские граждане уже написали книжки про маленького Володю и даже, говорят, какой-то скульптор отлил уже в бронзе ваш маленький скульптурный портрет. В связи с этим не опасаетесь ли вы, что однажды приехав в какой-нибудь российский город, на центральной площади увидите Владимира Владимировича с рукой, которая указывает на светлое завтра?

- Никогда об этом не думал. Но понимаю, что когда кто-то делает что-то подобное, видимо, руководствуется самыми лучшими соображениями и, видимо, относится ко мне по-доброму, хорошо. Хочу за это поблагодарить, но просил бы этого не делать. Просил бы ни книжек не писать, ни бюстов не отливать. Не могу, правда, активно этому противостоять, но очень прошу этого не делать. Считаю, что это недопустимо.

Я бы хотел, чтобы граждане меня воспринимали как человека, которого наняли на работу. Наняли на работу для исполнения определенных функциональных, профессиональных обязанностей на определенный срок, воспринимали бы как человека, с которым заключили трудовой договор на четыре года. Трудовой договор заключается по результатам выборов, выборы были проведены в марте, как мы знаем, текущего года. Этот трудовой договор, по нашей Конституции, заключается на четыре года. Что будет после исполнения этого мандата, будет видно.

Т.А. - Последнее десятилетие этого столетия было для России очень тяжелым, с такими глобальными переменами. И, наверное, все признают, что было очень большое участие Бориса Ельцина, первого президента России, в создании этих больших глобальных перемен. Скажите, есть ли у вас ощущение, что у Бориса Николаевича есть какие-то навыки, которые бы вы, может быть, хотели бы перенять для себя или, например, хотели бы ими обладать просто от природы? Говорят, что у Ельцина была очень сильная интуиция.

- Во-первых, я бы хотел сказать, что к первому лицу любого уровня приглядываются всегда с повышенным интересом. И всегда можно что-то предъявить в качестве претензии. Я думаю, что и сам Борис Николаевич, глядя на прожитые за последнее время годы, наверное, что-то сделал бы по-другому и более эффективно, но в одном ему нельзя отказать в отличие от многих других. Это человек, который мог на себя взять ответственность. Это важнейшее качество для руководителя такого ранга. Он не боялся брать на себя эту ответственность. Должен вам сказать, что он никогда не навязывал мне своих решений, даже тогда, когда я фактически был у него в подчинении, когда я был председателем правительства в то время, как он был президентом. У него свой стиль отношений с людьми, он мне очень импонирует. И уж тем более, конечно, не навязывает каких-то решений сегодня. Но интуиция действительно у него сильная, и у него очень большой опыт, опыт международных связей. Некоторые вещи, которые мы с ним обсуждали, я брал на вооружение, использовал, но не потому что он предлагал мне сделать так или иначе, он просто как бы размышлял вслух. Я кое-что у него утащил и использовал.

Т.А. - Может быть, самый последний вопрос про наступающий Новый год и новый век. Есть ли у вас какое-то особое чувство к этому празднику?

@@@
Владимир Путин: позитивные тенденции есть, но пока это только тенденции
Время соблазнительных ошибок
Все показатели растут, а Россия нищает
Досрочные выборы с неопределенным сценарием
Доходный рай
Единый социальный налог могут снизить на 15%
Ипотека бедным не по карману

Когда темпы роста тревожат

@@

Высокие нефтяные цены приводят к буму на рынке недвижимости

2003-03-25 / Константин Фрумкин



Показатели российской экономики в феврале, опубликованные Госкомстатом в пятницу, говорят о том, что хозяйственное развитие страны в новом году началось ускоренными темпами. По итогам двух месяцев темпы прироста производства в пяти базовых отраслях экономики (промышленность, строительство, сельское хозяйство, транспорт и розничная торговля) составили 6,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В прошлом году соответствующий показатель составлял только 3%. Темпы роста экономики достигли трехлетнего максимума. И поскольку эти темпы растут, как правило, в течение года и своего максимума достигают в третьем, а то и четвертом квартале, то у нас есть шансы достичь темпов экономического прироста в 7-8% годовых. Еще на прошлой неделе руководители правительства говорили, что такая задача достижима с трудом и только через несколько лет.

Однако насколько реальна возможность того, что темпы роста сохранятся до конца года?

Локомотивом экономики в нынешнем году становится строительство, объемы которого выросли в январе-феврале на 13,6%. При этом ввод в строй жилых домов увеличился на 29%. На тематических полосах "Недвижимость" "НГ" уже неоднократно отмечала строительный бум в стране. Его источником являются доходы населения, явные и скрытые. В январе-феврале реальные доходы граждан выросли на 17%! В прошлом году аналогичный показатель не достиг и 12%. Рост доходов населения побуждает граждан покупать как квартиры, так и потребительские товары. Поэтому оборот розничной торговли увеличился на 8,4%. В легкой промышленности продолжается спад - за два месяца производство снизилось на 2,5%. Темпы прироста производства в пищевой промышленности - 3,6% - умеренны.

Иными словами, как и в прошлом году, промышленность не может удовлетворить спрос населения, и граждане покупают импортные товары. В нынешнем году прирост закупок импортных товаров с лихвой перекрывается возросшим экспортом энергоносителей и металлов. В январе 2003 года положительное сальдо торгового баланса России (то есть превышение экспорта над импортом) составило 4,9 млрд. долл., в то время как в январе прошлого года - менее 3 млрд. долл.

Благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура стимулирует рост производства в сырьевом секторе. В результате темпы развития сырьевых отраслей оказались совершенно исключительными. Прирост производства в нефтедобыче достиг 11,2%, в черной металлургии - 10,3%, в цветной металлургии - 12,2%. Эти огромные цифры показывают, откуда у населения деньги. К тому же необычно холодная зима привела к росту производства в электроэнергетике - на 8,5%, а в угольной промышленности - на 14,4%. Но, к сожалению, в перерабатывающем секторе все по-прежнему ни шатко ни валко. В машиностроении прирост производства - всего 2,2%. Именно поэтому темпы роста промышленности в целом составили 5,7%. Эта цифра - как бы среднеарифметическое между высокими темпами развития сырьевого сектора и низкими - в перерабатывающих отраслях.

Итак, все недостатки экспорториентированной модели развития, к которой Россия вернулась в прошлом году, в начале этого года приобрели еще более карикатурный характер. Мы продаем нефть, газ и металлопродукцию. На вырученные деньги активно строимся и покупаем импортные товары. Активизация в торговле, в том числе и внешней, привела к тому, что прирост объемов железнодорожных перевозок составил 15,7%. Это очень хорошо для статистики ВВП, но, по сути, речь идет только о росте национальных издержек.

@@@
Когда темпы роста тревожат
Конец мифа о российском образовании
Краевой портрет на фоне соседа
Кризис, реформы и демократия
Мираж экономического роста
Население пока не готово приобретать полисы страхования жизни
Независимый экспертный доклад "Путин. Итоги"

Нервная кампания без явных претендентов

@@

Челябинская область готовится к губернаторским выборам

2000-09-14 / Сергей Сергиевский



ТЕПЕРЬ, после исторических решений Совета Федерации и Государственной Думы, все губернаторы, недавно избранные на новый срок, одинаково счастливы и спокойны. Каждый губернатор, которому выборы предстоят в ближайшее время, нервничает по-своему. Одного коммунисты атакуют, другого либералы заели, третьему местные законодатели костью в горле. У кого-то в области поля сорняками зарастают, а у кого-то - заводы поросли мхом. В одном регионе бастуют шоферы, в другом - шахтеры. И так далее.

У челябинского губернатора Петра Сумина главная предвыборная проблема - темпы промышленного роста: самые высокие в стране, более чем вдвое превышающие российские показатели. Этот парадокс - совсем не шутка. Именно на росте производства строится в первую очередь пропагандистская кампания оппонентов действующего губернатора.

РОСТ ИЛИ ЕСТЬ, ИЛИ ЕГО НЕТ

Губернатор Сумин заявляет, что уже в прошлом году область вдвое превзошла общероссийский рост объемов производства, доведя его примерно до 15%. А по итогам первых пяти месяцев нынешнего года, согласно официальной статистике, объемы промышленного производства возросли на 22,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В черной металлургии объем производства составил 123% по сравнению с пятью месяцами 1999 года, в цветной металлургии - 133%, в легкой промышленности - 144%, в машиностроении и металлообработке - 152%. Есть и независимые, но вполне официальные свидетельства: Федеральная служба налоговой полиции наградила грамотой "За значительный вклад в оздоровление экономической ситуации в стране" Челябинский электрометаллургический комбинат. А заслужить такую благосклонность налоговиков электрометаллурги смогли потому, что комбинат вышел по производственной загрузке на уровень докризисного 1988 г.

Оппоненты губернаторской команды публикуют свой анализ социально-экономической ситуации, ссылаясь на "исследования независимого коллектива ученых разного профиля, чья безупречная репутация и высокая компетенция не вызывают сомнения" (жаль, что не названы ни имена ученых, ни их принадлежность к научно-исследовательским организациям). По их данным, "область отставала в росте физического объема промышленного производства крупных и средних предприятий РФ к соответствующему периоду предыдущего года в январе-марте 2000 года от десяти областей-лидеров ровно на 12%, при этом опережая самые отсталые области-аутсайдеры (многие из которых практически не имеют крупной промышленности) всего на 24,1%".

Так рост есть или его нет? Промышленность страны так долго падала в пропасть, что легко, устав от ожидания, выдать желаемое за действительное, забежать вперед.

- Нет никакого забегания, - не согласен с таким предположением первый вице-губернатор Челябинской области Андрей Косилов. - Мы можем ошибаться в сопоставимых ценах, но ведь статистика дает информацию о росте реальных объемов производства. А когда реально растет производство тракторов, автомобилей, чугуна, стали, проката и так далее, никого не обманешь.

НЕ ВСЕ СЪЕДОБНО, ЧТО РАСТЕТ

Ситуация в экономике Челябинской области, конечно, далека от настоящего, полноценного подъема. Недавно на заседании коллегии при губернаторе заместитель губернатора, начальник главного финансового управления администрации области Игорь Сербинов сообщил, что при темпах роста объемов производства, в три раза превышающих общероссийские, в области наблюдается падение рентабельности с 22,6 до 16%. Опубликованы данные о падении в первом квартале нынешнего года объема инвестиций на 55%. Еще сложнее обстоит дело с реальными доходами населения, его жизненным уровнем. Уж очень лукавят цифры (или те, кто ими оперирует). По одним данным, в прошлом году лучше жить стала только пятая часть жителей области, их доходы увеличились примерно на 12%, у всех остальных доходы уменьшились на 8%. По другим данным, реальные доходы населения за последние два года выросли на 27%, причем рост отмечен впервые за последнее десятилетие.

И все же по сравнению с провальными 1995-1996 гг., когда объем промышленного производства упал более чем вдвое, а жизненный уровень жителей области - более чем втрое по сравнению с 1990 г., нынешний рост производства, пусть даже далекий от идеала, позволяет рассчитывать, что за ним последует и рост жизненного уровня. "Финансовый кризис августа 1998 г. создал реальные предпосылки для роста отечественного производства, - говорит Андрей Косилов, - но он же сделал людей в 3-4 раза беднее. Основа сомнений людей относительно реальности подъема экономики, основа их недовольства как раз в том и заключается, что экономика поднимается значительно быстрее, чем жизненный уровень. Ни для кого не секрет, что один из источников капиталовложений в развитие производства - дешевая рабочая сила. Людям недоплачивают за их труд, и эти деньги инвестируют в производство. Проблема цены рабочей силы в нашей стране по большому счету еще даже не поставлена - ни на федеральном уровне, ни на нашем. Если бы все получали хотя бы как на Магнитогорском металлургическом комбинате, по 4-5 тысяч, удовлетворенность людей ходом процессов в экономике была бы гораздо выше".

Есть и еще одно объяснение этому разрыву между промышленным ростом и уровнем жизни. Города Челябинской области богаты секретными оборонными предприятиями и исследовательскими центрами. Многие из них находятся в закрытых административно-территориальных образованиях (ЗАТО), где установлены существенные налоговые льготы, практически как в оффшорных зонах. Естественно, многие предприятия регистрировались в подобных ЗАТО, и немалые средства были выкачаны за пределы области этими "насосами". Но за последнее время около трехсот предприятий из офшорных зон выведены и теперь платят налоги там, где они на самом деле работают. Это дало бюджету области почти 70 млн. руб.

ИГРАЙ, ГАРМОНЬ, ПРЕДВЫБОРНЫЕ МАРШИ

По мнению многих наблюдателей, социологов, просто избирателей, у Петра Сумина нет реальных конкурентов на предстоящих в декабре выборах, если только свою кандидатуру не выставит хорошо знакомый челябинцам нынешний вице-премьер правительства РФ Виктор Христенко (и такой вариант в Челябинске обсуждается). Тем не менее информационная война на Южном Урале идет вовсю. В последнее время жители области слышат все больше имен, так или иначе связанных с выборами. Соревнуются между собой депутаты Госдумы Владимир Головлев и Михаил Гришанков, а избиратели изучают газетные статьи: кто из этих двоих человек ФСБ, а кого поддерживает "Союз правых сил". Вдруг проходит слух, что президент Уральской горно-металлургической компании Искандар Махмудов стоит за одним из претендентов на губернаторский пост, и политобозреватели начинают строить версии по этому поводу и опровергать их.

Главным оппонентом не только губернатора, но и всей властной верхушки области выступает Валерий Гартунг, предприниматель и депутат Государственной Думы. И тут уж на войне как на войне: кто не с нами, с теми не церемонятся. Если заместитель председателя областной Думы Александр Саломаткин выступает с критикой президентских законопроектов о федеральных округах и полномочных представителях, Гартунг в газетном интервью заявляет: "Свора саломаткиных чувствует, что ей приходит конец". Если же Гартунг устраивает выступления народных музыкантов на заводе, которым руководил до избрания депутатом (и теперь не утратил над ним контроль), гармонисты немедленно принимают его почетным членом центра "Гармонь" с обязательным освещением в прессе этого события.

ПЕСНЯ О ГЛАВНОМ

Но гармонь - это так, притопы с прихлопами, главный разговор идет, конечно, о собственности. "Если мы проанализируем детально наиболее крупные вмешательства областной администрации в действия промышленности, то увидим, что они связаны прежде всего со сменой руководства, с переделом собственности и т. д., - заявил Валерий Гартунг в интервью местному радио. - Особых успехов на этих предприятиях администрация не добилась нигде".

Разумеется, у администрации на этот счет противоположное мнение. "Никакого передела собственности в области нет, - категорически утверждает вице-губернатор Андрей Косилов. - Есть цивилизованный процесс в рамках законодательства, банкротство предприятий, которыми хозяева не в состоянии эффективно управлять. Два наиболее ярких примера: Уральский автомобильный завод и Челябинский тракторный завод. Внешнее управление на УралАЗе, конкурсное управление на ЧТЗ вводились тогда, когда предприятия фактически останавливались, производство свертывалось, были многомиллионные долги по зарплате, налоги не выплачивались или выплачивались в суррогатной форме взаимозачетов. Сейчас на обоих предприятиях есть положительная динамика".

Чье мнение более весомо? Ответить на этот вопрос тем более сложно, что у каждого из оппонентов свой политический интерес. Но есть объективные показатели. На УралАЗе в третьем квартале 1998 г. производство упало до 100 автомобилей в месяц, а в июне нынешнего года их произведено 800. Продукция вполне конкурентоспособна, уже в прошлом году 22% ее пошло на экспорт. На ЧТЗ ежемесячный выпуск тракторов увеличился с 220 в январе 2000 г. до 320 в августе. Расширяются поставки продукции на экспорт. Рентабельность составляет 6%. Средняя зарплата выросла за полгода на 55% и составила в июле 2100 руб.

КРЕДИТОРЫ СМОТРЯТ В КОРЕНЬ

Наконец, есть в этой истории еще одна заинтересованная сторона, для которой превыше политических стоят другие интересы, экономические, то есть более или менее объективные. 25 августа состоялось общее собрание кредиторов УралАЗа. Кредиторы заслушали и утвердили отчет арбитражного управляющего Валерия Панова и высказались за предложенный им вариант: продление срока внешнего управления еще на один год. Было отмечено, что на момент введения внешнего управления суммарная кредиторская задолженность завода превышала 3 млрд. 600 млн. руб. С тех пор завод сумел полностью восстановить текущую платежеспособность, вдвое увеличил объемы производства и погасил задолженность перед кредиторами первой и второй очередей. С июля УралАЗ реализует свою продукцию исключительно за живые деньги при высоком уровне рентабельности. Первый заместитель губернатора Владимир Уткин заявил, что администрация Челябинской области готова выступить поручителем кредиторского долга УралАЗа. В сентябре арбитражный суд должен утвердить решение собрания кредиторов, и с 1 октября предприятие может приступить к погашению замороженной задолженности перед кредиторами третьей очереди.

А еще через пять дней комитет кредиторов рассмотрел отчет конкурсного управляющего ОАО "Челябинский тракторный завод" Валерия Платонова. Конкурсное управление на предприятии было введено в феврале 1998 г., когда завод практически не работал, убытки составляли 1,1 млрд. руб. По словам Валерия Платонова, через 2-3 месяца долг кредиторам первой очереди будет выплачен. Затем начнется погашение долгов кредиторам второй очереди, которые составляют около 80 млн. руб. и будут погашены до того, как начнет работу новое акционерное общество "ЧТЗ-Уралтрак". Кредиторы (а в их числе и работники предприятия, перед которыми есть долги по зарплате) утвердили отчет конкурсного управляющего и отметили, что устойчивая работа предприятия в условиях конкурсного производства дает основание для продолжения реструктуризации ОАО "ЧТЗ" путем создания нового предприятия - ОАО "ЧТЗ-Уралтрак" и организации на его базе эффективного бизнеса.

ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНЕЕ ВЫБОРОВ

- Наш оппонент Гартунг много шумит насчет передела собственности, но у него крупный пакет на УралАЗе, - говорит Андрей Косилов. - Сейчас еще надо разобраться, за что он больше борется: чтобы вернуть себе контроль над УралАЗом или чтобы сесть в губернаторское кресло и таким путем решить свои имущественные проблемы. (Согласно закону о банкротстве, имущественные интересы акционеров удовлетворяются в последнюю очередь, после погашения кредиторской задолженности. - С.С.)

Разумеется, на Валерии Гартунге, который на днях официально выдвинут кандидатом в губернаторы, свет клином не сошелся. Огромные интересы чувствуются за всеми проявлениями предвыборной кампании в Челябинской области с ее богатейшим экономическим потенциалом. "Очень многие люди, которые имели доступ к прежней администрации и получили от нее богатейшие преференции, активно поддерживают Гартунга все эти годы, - продолжает Андрей Косилов. - Они потеряли безраздельное господство в области, теперь хотят изменить ситуацию и ищут точки опоры".

На президентских выборах 26 марта Владимир Путин получил в Челябинской области всего 49% голосов. Естественно, сейчас оппоненты Сумина ставят этот невысокий результат ему в вину и полагают, что губернатору не приходится рассчитывать на благосклонность президента. Но, по утверждению Андрея Косилова, "те, кто сейчас обвиняет Сумина в том, что он не обеспечил высокий процент Путину, все сделали для того, чтобы отодвинуть команду Сумина от путинской кампании, сформировать предвыборные штабы без участия губернатора". Чтобы в наше время в России отодвинуть (хотя бы частично) от президентской предвыборной кампании не кого-нибудь, а губернатора, надо очень постараться. "Силы были задействованы серьезные", - сдержанно комментирует Андрей Косилов. Эти силы и сегодня очень беспокоят команду Петра Сумина. Несмотря на все исследования социологов и высокие рейтинги губернатора, за три с лишним месяца до выборов в областной администрации чувствуется нарастающее нервное напряжение.

@@@
Нервная кампания без явных претендентов
О, щит!
Оптимистичный пессимизм правительства
Откуда растет рейтинг Путина
Пиво с никелем
Полоса бездоходности
Премьер-министра смущает в экономике то, что радует спикера

Проблема выбора

@@

Социалистическая альтернатива для России

2000-09-21 / Аман Тулеев







Аман Тулеев.

Фото Фреда Гринберга (НГ-фото)

РОССИЯ в 2001-м будет подводить итоги десяти лет экономических, социальных и политических реформ. Если обратиться к бесстрастному языку цифр, то эти итоги нельзя характеризовать иначе, как удручающими. В сравнении с 1990 г. ВВП уменьшился на 52%, промышленное производство - на 60%. Структура национального хозяйства сдвинулась в сторону топливно-сырьевого сектора. По объему ВВП страна занимает 16-е место в мире, по размеру ВВП на душу населения - 110-е.

Не лучше обстоит дело в социальной сфере. За годы реформ потребительские цены взлетели в сотни раз без адекватного повышения заработной платы основной массы населения. Колоссальные масштабы приобрело социальное расслоение. Только по официальным данным, разрыв в уровне доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных слоев населения достигает 20-23 раз, тогда как в экономически развитых странах этот показатель не превышает 10-14. На пороге нового тысячелетия 34% граждан, или 50 миллионов человек, имеют доходы ниже прожиточного минимума.

Мрачная картина в демографической сфере. "Русский крест" - сочетание низкой рождаемости и высокой смертности - дал старт начиная с 1993 г. процессу сокращения населения страны. Если эта тенденция сохранится, то по прогнозам к 2015 г. численность россиян уменьшится с 147,6 млн. до 141 млн. человек. (За тот же период население США вырастет с нынешних 260 млн. до 309 млн. человек.)

При этом нельзя не видеть, что с 1999 г. в стране начался экономический рост. Однако нынешний экономический подъем практически полностью обусловлен девальвацией рубля после августа 1998-го и порожденным ею замещением импортных изделий отечественными, а также высокими ценами на основные товары российского экспорта, в первую очередь на нефть. Действие этих факторов преходяще, и, судя по показателям второго полугодия, темпы роста начинают снижаться. Что касается социальной отдачи от экономического подъема, то большинство граждан ощутили ее в очень малой степени, ведь реальные доходы населения сегодня ниже тех, что были в 1997-м и в первой половине 1998-го.

Главное, все мы видим, что после августовского кризиса в экономической политике государства не произошло ничего такого, что ведет к глубоким, качественным сдвигам в структуре экономики, материально-техническом и технологическом уровне отечественных предприятий, производственной и социальной инфраструктуре. А без таких сдвигов ни о каком устойчивом и динамичном экономическом и социальном развитии страны не может быть и речи.

Так что в XXI век мы в отличие от многих других вступаем с грузом тяжелейших проблем. Но есть и опыт. А это дорогого стоит!

Не только данные социологических опросов, но и мои впечатления от общения с людьми говорят о том, что большинство россиян ни в коей мере не хотят возвращения в не столь уж далекое прошлое. Люди понимают, что не существует другого пути к экономическим и социальным благам, которые имеют граждане многих других стран, кроме как через осуществление рыночных реформ, создание действительно сильного и правового государства, где закон един для всех. А для этого необходимо развитие демократических институтов, обеспечивающих права и свободы личности, контроль народа за деятельностью власти.

Мы научились дорожить такими ценностями, как гласность, многопартийность, свобода передвижения, многообразие форм собственности и хозяйствования, возможность заниматься предпринимательством. Мы создали основные структуры и механизмы рыночной экономики, научились более или менее грамотно работать с ними. В стране сформировался и быстро растет пласт людей, желающих и умеющих работать в новых условиях, проявлять инициативу, идти на риск, брать на себя ответственность. Наконец, удалось сохранить хотя и изрядно ослабленный, но все же достаточно мощный научно-производственный, ресурсный, кадровый потенциал.

Все это позволяет реально рассчитывать на преодоление в обозримом будущем кризисных явлений в хозяйственной и социальной сферах, обеспечение современных темпов экономического роста и ощутимого повышения уровня жизни народа. Задача в том, чтобы умело распорядиться имеющимся потенциалом, а также сложившимися структурами.

В современной России это прежде всего вопрос политики верховной власти: президента, правительства, Федерального собрания. Итоги президентских выборов не оставляют сомнения в том, что большинство избирателей категорически не приемлют курс, который проводил прежний режим. Беда предшествующих лет в том, что исторически назревшие коренные преобразования нашего общества и государства приняли уродливый, действительно антинародный характер. Очередной, не исключено, что последний, кредит доверия выдан президенту под обещание укрепить государственность, повести решительную борьбу с преступностью и коррупцией, остановить обнищание и вымирание нации, обеспечить устойчивый подъем экономики и жизненного уровня народа. Таков, пусть и неявный, социальный контракт, заключенный народом с властью.

Сегодня нет оснований сомневаться в твердости намерений президента Владимира Путина выполнить условия этого Контракта. Однако похоже, что основные направления и узловые точки его стратегии еще не определены.

Для принятия ключевых решений необходимо ясное осознание того, что страна сейчас стоит перед выбором. Либо продолжение той политики (в освобожденном от наиболее циничных проявлений виде), которая погрузила страну в разруху и бедность и в основе которой лежат известные либеральные схемы и рецепты, выписываемые МВФ. Либо политика экономических и политических реформ, адекватных историческим и современным реальностям России, ее традициям, культуре, менталитету народа. Третьего, как говорится, не дано. И именно вокруг этих двух возможных путей движения страны разворачивается сейчас борьба. Если выбор окажется неверным, последствия для страны будут самыми тяжелыми.

МоЯ позиция такова: Россия должна сделать выбор в пользу второго пути. Хочу, чтобы меня правильно поняли. Речь не идет об отказе от стратегии реформ. Только ангажированные экономисты и политики ставят знак равенства между рынком и демократией, с одной стороны, и либеральными ценностями - с другой. Мировая практика знает самые разные пути становления и развития рыночной экономики, правового государства, демократии. Своим путем, во многом отличным от того, что считается незыблемой основой либерализма, шли к нынешнему уровню экономического и социального развития Швеция, Дания, Австрия, Франция, Германия, Япония, Республика Корея.

Есть и гораздо более близкие нам примеры: Польша, Словения, Чехия, Венгрия, Словакия. Эти бывшие социалистические страны имеют в последние пять-шесть и более лет положительную хозяйственную динамику. Руководители этих государств, стоявшие у истоков рыночных преобразований, прямо говорят, что они добились ощутимых успехов благодаря тому, что не поддались соблазнам неолиберальной доктрины.

Например, известно, что МВФ был очень недоволен тем, что в Польше затягивают процесс приватизации. Однако в стране к массовой приватизации приступили только в 1996 г., когда были созданы все необходимые для ее успешного проведения условия. И там она прошла лучше, чем в других странах Центральной и Восточной Европы.

Опыт названных государств развеивает и другой ультралиберальный принцип, согласно которому - чем меньше государство участвует в перераспределении национального дохода, тем успешнее развивается экономика. В Польше, Венгрии, Словении удельный вес государственных расходов в ВВП составляет сейчас 45-50%. В Болгарии и Румынии, где продолжается экономический спад, этот показатель равен 25-35%. Для сравнения, у нас доля государственных расходов в ВВП на уровне 25% и нет недостатка в призывах еще сократить ее. Очевидно, что дело не столько в удельном весе государственных расходов, сколько в их структуре и эффективности.

Наконец, еще один немаловажный момент. Руководители успешно развивающихся стран Центральной и Восточной Европы исходили из того, что инфляция зависит не только от размеров денежной эмиссии, но и от немонетарных факторов. Поэтому там в течение ряда лет жестко регулировались цены на товары стратегического для данных стран значения, валютный курс, доходы, валютные операции, вывоз капиталов.

Я привел эти примеры как подтверждение банальной, но упорно оспариваемой рядом российских экономистов истины, что либеральные схемы МВФ не являются универсальным рецептом и панацеей от всех экономических бед. Еще Толстой заметил, что только счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Сегодня мы в экономическом и социальном отношении относимся ко второй категории. И соответственно должны искать свои подходы возрождения и развития России.

По моему глубокому убеждению, стратегия реформ, способная решать эту задачу, должна быть нацелена на реализацию базовых интересов, объединяющих практически всех россиян. Это интересная и достойно оплачиваемая работа, возможность получить самому и дать своим детям хорошее образование, привлекательную и перспективную профессию, гарантии медобслуживания и обеспеченной старости. В кругу этих интересов - равенство всех перед законом, защищенность от произвола властей и насилия преступников, соблюдение неотъемлемых прав и свобод человека, сильное государство, обеспечивающее порядок внутри страны и безопасность во внешнем мире. Наконец, в кругу этих интересов - возможность иметь собственность, собственное дело, реально влиять на деятельность власти, контролировать ее.

Все это - интересы, которые самым непосредственным образом связаны с такими глубоко укорененными в российском обществе ценностями, как социальное равенство и справедливость, взаимопомощь, сильное государство, на котором лежит большая доля ответственности за благополучие и безопасность своих граждан. Они составляют фундамент социалистической идеи, социалистической идеологии.

Семь десятилетий советской власти не были чем-то случайным в истории России. Социальные достижения тех лет общеизвестны. Этот период нашей истории показал мощный созидательный потенциал социалистического идеала, его привлекательность и благотворность для людей труда. В еще большей степени этот вывод подтверждает опыт многих государств, включая Германию, Францию, Великобританию, Италию, Испанию, Швецию, Австрию, Финляндию и т.д., где у власти не раз стояли социалистические и социал-демократические партии. Их вклад в экономическое и социальное развитие своих стран, улучшение условий жизни народа неоспорим.

Я считаю, что в основу стратегии возрождения России должен быть положен именно этот опыт с его упором на проведение эффективной социальной политики, направленной на благополучие простого человека, трудящегося. Президент Владимир Путин начал работу по укреплению государства, обеспечению законности. Теперь от него требуются усилия в социальной сфере. Ибо реальность такова, что обеспечение устойчивого экономического роста невозможно без решения этих двух задач.

В самом деле, корень всех бед нашей экономики - в грабительском характере проводившихся до сих пор реформ. Приватизация производства и природных ресурсов привела к такому перераспределению доходов, что, по оценке специалистов, сейчас в России менее 5% населения владеют или косвенно распоряжаются 80% национального богатства. Более половины сбережений (60%) приходится на долю всего лишь 2% населения. Это значит, что большей части доходов лишились как огромная часть населения, так и государство.

Все это привело к сжатию внутреннего рынка и стало основной причиной падения производства. Особенно в отраслях, которые не смогли пробиться на внешние рынки. Естественно, что в экономику, лишенную точек роста, не идут ни отечественные, ни зарубежные инвесторы. Капитал либо бежит из страны, либо участвует в спекулятивных сделках на финансовых рынках.

Перспективные планы, которые вынашиваются сейчас в правительстве, следуют той же логике. Перенос налоговой нагрузки на физических лиц через увеличение акцизов и повышение налогов на имущество, сокращение бюджетных расходов на субсидирование жилищно-коммунального хозяйства, расширение сферы платности в здравоохранении и образовании - все это снижает платежеспособный спрос и, значит, не способствует подъему экономики.

Ни один из видов социальной поддержки не является сегодня основным источником существования. Расходы на образование и здравоохранение не в состоянии обеспечить достойное качество оказываемых в этих сферах услуг. По уровню бюджетных социальных расходов на душу населения Россия находится позади Коста-Рики и Ботсваны. У власти нет ясного представления о том, за счет чего и как будет обеспечен рост реальных доходов населения, что могло бы компенсировать сокращение бюджетных расходов на социальные нужды. Понятно, что такая политика приведет к полному и окончательному разрушению самих основ цивилизованного существования в нашей стране. Процесс вымирания россиян пойдет еще более быстрыми темпами.

Ни для кого не секрет, что другая острая проблема нашей экономики - износ основных производственных фондов. Он достиг 70%. Примерно с 2003-2004 гг. начнется их массовое выбытие, чреватое спадом производств. На эти же годы придется пик платежей по российскому госдолгу.

Безусловно, без привлечения иностранных инвесторов не обойтись, и внимание власти к улучшению инвестиционного климата в стране оправданно. Вместе с тем правительство недостаточно активно и настойчиво в изыскании внутренних источников инвестиций. Норма накопления в российской экономике довольно высокая - 27% ВВП. Но в основной капитал инвестируется чуть более половины, остальное утекает за рубеж. Непреложный факт - несмотря на все заявления власти, масштабы оттока капитала не снижаются. По-прежнему не идут в реальный сектор отечественные банки, не выполняет функцию инвестора российский фондовый рынок. Не предлагает своих сбережений население, хотя во всех государствах это главный внутренний источник инвестирования.

Все это проблемы, которые необходимо решать. Именно здесь особенно важна роль государства, которое должно проявить необходимую твердость и даже жесткость. Однако решительных действий с его стороны пока не видно. Трудно отделаться от мысли, что за этой пассивностью скрывается влияние определенных финансово-промышленных групп и обслуживающих их интересы властных и политических кругов. Вывод очевиден: целью и критерием реформ должно быть не соответствие формальным схемам, разработанным за пределами нашей страны, а устойчивый экономический рост и реальное улучшение жизни населения. Если какая-либо программа не нацелена на это, она не должна даже рассматриваться. Потому что, как явствует из приведенных цифр, страна у критической черты. Еще один неудачный эксперимент, еще одна-две ошибки могут сделать Россию зоной сплошной бедности, а саму страну превратить в сырьевой придаток экономически развитых стран. Президент, правительство и ФС обязаны взять на себя свою долю ответственности, добиться поворота в сторону интересов страны, народа.

Главной политической базой такого курса должны стать левые силы. Готовы ли они сегодня к этому? Ответ напрашивается отрицательный. Это связано с кризисом Народно-патриотического союза России и его ядра - КПРФ.

Справедливости ради следует сказать, что созданный в 1996 году НПСР сыграл положительную роль в консолидации левого фланга российского политического фронта. Он успешно участвовал во многих избирательных кампаниях федерального и регионального уровней в 1996-1999 годах. В результате кое-кто в КПРФ стал видеть в НПСР своего конкурента в левом движении, соперника по влиянию на оппозиционно настроенные к власти массы. Приняв решение о самостоятельном участии в думских выборах, руководство Компартии фактически раскололо НПСР, дезориентировало и подорвало его изнутри. В итоге парламентское представительство левой оппозиции уменьшилось практически в полтора раза, а разобщенные народно-патриотические организации и вовсе оказались вне стен Думы.

Нельзя не видеть, что эта неудача КПРФ, как и очередное поражение ее лидера на президентских выборах, - явление в определенном смысле закономерное. Оно есть результат все сильнее дающей себя знать тенденции к отрыву партийной верхушки во главе с Зюгановым от партийной массы. Высшее звено функционеров быстро утрачивает боевитость, все меньше заботится о защите насущных интересов народа, судьбах страны. По сути, идет процесс интегрирования руководителей КПРФ в действующую политическую систему в качестве квазиоппозиции, шумной на словах и вполне сговорчивой на деле.

Правящая в КПРФ верхушка во главе с Зюгановым давно уже утратила вкус к настоящей работе в народе, к активным действиям, предпочитая парламентские дебаты и громкие заявления на митингах и с экранов телевизоров. Верхушка КПРФ не хочет по-настоящему бороться за власть, так как власть - это ответственность перед народом, которая ей не по плечу. Ведь большинство высших функционеров КПРФ не знают современных экономических и социальных реалий, не имеют практического опыта руководства хозяйством, регионом, не представляют, как функционирует современное общество. Они не в состоянии выработать программу, сформулировать политическую линию, которая бы соответствовала новым условиям, привлекала к партии, к левым силам молодых людей.

@@@
Проблема выбора
Реальные располагаемые денежные доходы населения за 2008 год повысились на 2,7%
Реформаторы сделали свое дело
Россияне стремительно беднеют
Ставки – на понижение
Таджикистан: жизнь в кредит
Ускорение продолжается

ЦБ обещает скорую победу над ценами

@@

Эксперты полагают, что замедлить инфляцию можно не раньше середины 2009 года

2008-05-30 / Михаил Сергеев







Глава ЦБ Сергей Игнатьев сдерживает денежную массу.

Фото Романа Мухаметжанова (НГ-фото)

Российский Центробанк раcширяет границы колебания курса рубля и надеется на скорое снижение инфляции. «Рост золотовалютных резервов происходит медленнее, чем в прошлом году, что замедлило рост денежной массы, которая увеличилась за первые четыре месяца всего на 0,7%, тогда как в прошлом году на 11,2% за то же время», – заявил вчера в Санкт-Петербурге глава ЦБ Сергей Игнатьев. Однако аналитики отмечают, что инфляция в России не замедляется, а ускоряется, чему способствует интенсивный рост госрасходов. При этом замедления темпов роста цен можно ждать не раньше второй половины 2009 года.

Выступая на банковском конгрессе в Санкт-Петербурге, Сергей Игнатьев назвал макроэкономическую ситуацию в России «очень непростой», поскольку экономический рост сопровождается ускоряющейся инфляцией.

С января по апрель ВВП увеличился на 8,3%, а реальные доходы населения выросли на 11,3%. С другой стороны, по словам главы ЦБ, резко ускорилась инфляция. Потребительские цены за первые четыре месяца увеличились на 6,3%, тогда как за тот же период прошлого года они поднялись только на 4%. С апреля 2007-го по апрель 2008 года инфляция подскочила до 14,3%, что намного больше прошлогоднего уровня. В прошлом году апрельский показатель годовой инфляции был почти в два раза меньше – всего 7,6%.

По мнению Игнатьева, ускорение инфляции произошло по двум основным причинам. Во-первых, из-за большого чистого притока иностранного капитала в 2007 году – свыше 80 млрд. долл., который в том же году вызвал быстрый рост золотовалютных резервов и соответственно – денежной массы. «Поскольку влияние динамики денежной массы сильно распределено во времени, это влияние ощущается еще и сейчас», – считает Сергей Игнатьев. Во-вторых, на ускорение инфляции повлиял рост мировых цен на продовольствие, что отразилось и на России. Однако влияние двух этих факторов, по оценке ЦБ, в этом году значительно ослабевает: заметно сократился чистый приток капитала, а также замедлились или даже пошли вниз мировые цены на продовольствие. В частности, с января по апрель ЦБ зафиксировал не приток, а чистый отток капитала из России – в размере 5 млрд. долл. «В настоящее время складываются весьма благоприятные условия для снижения инфляции уже в ближайшие месяцы», – уверен Игнатьев. По его словам, во-первых, в текущем году чистый приток частного капитала будет меньше, чем в прошлом. Кроме того, российским компаниям и банкам заимствовать за рубежом стало труднее и дороже. «Благоприятная ситуация складывается на рынках продовольственных товаров, прежде всего на рынке зерна», – отметил Игнатьев, добавив, что мировые цены на пшеницу после бурного роста уже начали снижаться. При этом ЦБ надеется, что снижение цен на зерно повлияет на внутрироссийские цены не только на хлеб, но и на другие продовольственные товары.

Сергей Игнатьев подчеркнул, что основная ответственность за снижение инфляции лежит на ЦБ. «Мы готовы использовать все доступные нам инструменты – процентные ставки, нормативы обязательных резервов, валютный курс рубля – для существенного снижения инфляции уже в текущем году», – заявил Игнатьев.

В части управления валютным курсом ЦБ пообещал расширять технический коридор колебаний стоимости бивалютной корзины, которая состоит из 45% евро и 55% долларов. «Мы намерены постепенно, очень постепенно, расширять технический коридор для стоимости бивалютной корзины, что позволит нам постепенно перейти к режиму плавающего курса рубля, повысить роль процентных ставок и перейти к режиму инфляционного таргетирования», – сообщил глава ЦБ. В качестве последствий этого Игнатьев назвал увеличение краткосрочной волатильности валютного курса и более гладкую динамику золотовалютных резервов.

С 14 мая ЦБ РФ изменил порядок валютных интервенций. По его словам, до этого для стоимости валютной корзины устанавливался технический коридор. Если курс опускался к нижней границе, то ЦБ покупал валюту, если к верхней – то продавал, но это было редко, если курс находился внутри коридора, то ЦБ РФ воздерживался от покупки или продажи валюты. «Объемы регулярных интервенций устанавливаются в размере, примерно равном объему доходов федерального бюджета, который зачисляется в Резервный фонд и Фонд национального благосостояния», – сказал он. По мнению главы ЦБ, регулярные покупки иностранной валюты Банком России в таких объемах не изменят широкую денежную базу и поэтому оказывают «нейтральное» влияние на динамику денежной массы. В остальном механизм интервенций практически не изменится. «Если стоимость бивалютной корзины достигает нижней границы коридора, мы покупаем иностранную валюту в больших объемах, чем объем регулярных покупок, не допуская дальнейшего снижения стоимости бивалютной корзины. Если стоимость бивалютной корзины приближается к верхней границе коридора, мы прекращаем регулярные покупки. Если стоимость бивалютной корзины достигает верхней границы коридора, то мы продаем иностранную валюту», – пояснил Игнатьев.

«Текущая годовая инфляция давно превысила названные 14% и по итогам мая составит 15,1%. Похожая картина и с притоком капитала – только в апреле в Россию поступило около 20 миллиардов долларов и немногим меньше поступит в мае», – отмечает главный экономист Альфа-банка Наталья Орлова. По ее словам, ожидаемое правительством летнее замедление цен вряд ли способно изменить общую тенденцию. «У экономистов остаются вопросы по поводу бюджетной политики, которая играет явно негативную роль и разгоняет рост цен. Кроме того, высокая инфляция заставит правительство провести индексацию социальных выплат и бюджетных зарплат, что снова усилит рост цен», – уверена Орлова. По ее словам, в ближайшие годы ЦБ, вероятно, будет ослаблять рубль, но только по отношению к бивалютной корзине. А из-за сохраняющейся мировой тенденции ослабления доллара российский обыватель практически не заметит изменений курса рубля к доллару, отмечает эксперт.

@@@
ЦБ обещает скорую победу над ценами
Экономика: коротко
Экономически Буш и Керри сближаются