Альбом шизофреника

@@

Комедия в жанре Киры Муратовой

2001-03-30 / Елена Стишова







Кира Муратова и Анджей Вайда после вручения ей специального приза от "Филип Моррис" на фестивале "Фридом" в Берлине.

ТО, ЧТО Кире Муратовой после нескольких попыток ("Влюбленный милиционер", "Увлечения") удалось наконец сделать смешной "ужастик" и развесилить зрителей в Берлине и в Москве, - хорошая примета. Если автору "Астенического синдрома" и "Трех историй" при взгляде на нашу шизофреническую действительность скорее смешно, чем больно, и жалость к заблудшему человечеству пересиливает вполне понятный ужас от того, что себе позволяют его отдельные представители, значит, отпустило. Значит, можно жить дальше.

"Три истории", снятые четыре года назад, шокировали некоторых критиков: Кира Муратова ("И ты, Брут!") порвала с гуманистической традицией! Муратова, мне кажется, всегда рефлектировала мифологию этой традиции. Одна из немногих художников, она всегда отдавала себе отчет в том, что этот мир состоит не из одного только добра. Не зря же ее фильмы так раздражали советскую власть. Эпоха цензурных запретов миновала, и тут выяснилось, что честность Муратовой и сегодня для многих совершенно непереносима. Особенно для любителей риторики. После документальных кадров живодерни в "Астеническом синдроме" неприлично как-то говорить о нашей "гуманистической традиции".

Путь Муратовой в последнее время все больше напоминает искания позднего Толстого, чей духовный нонконформизм в конце концов навлек на себя гнев синода. К месту вспомнить и "Буревестника" Максима Горького с его Лукой, лукавым старцем-утешителем. И тогда полемичность последних муратовских фильмов - начиная с "Астенического синдрома" - обозначится в классической для русской культуры оппозиции: между "последней правдой" и утешительной ложью. Муратова выбрала первое. Точнее, "последняя правда" выбрала ее как самую бескомпромиссную.

Что ж, все истинные художники - невольники своего дара. Кира Муратова все хотела сделать что-то легкое, несерьезное, смешное. А сквозь ее хотение, сквозь причудливость и изысканную красоту поэтического строя прорывался - и прорывается - опыт человека, слишком глубоко познавшего нашу реальность. "Второстепенные люди" тоже не "чистая" комедия. Это комедия в жанре Киры Муратовой. С ее фирменными мотивами, образами и навязчивыми идеями. Они буйно прорастают поперек стройного сюжета, варьирующего стереотипы европейской "черной" комедии со скелетом в шкафу и трупаками, которых некуда спрятать. Главный мотив - "никто никого не любит" - принимает то вербальные, то визуальнообразные формы чисто муратовской экспрессии. Но ничуть не вредит смеховому началу. Мужчина взасос целуется с обезьяной, а его возлюбленная поясняет: "Она его так полюбила, как человек любить не умеет". Участковый врач интересуется у ведущей ток-шоу: "Правда, что вы своих слушателей ненавидите?.. Что они вам осточертели?" - "Да, осточертели", - соглашается усталая теледива. "Картинка" в исполнении оператора Геннадия Карюка, постоянного соавтора Муратовой, - изысканного качества. Нуворишский кич соседствует с композициями из старинных тяжелых рам, копий античных бюстов и знаменитых полотен Вермеера, Тициана и Рембрандта. "Новый богатый" свез в недостроенный дом все, что удалось нахапать.

Муратова - единственная из современных киноклассиков, кому достает смелости делать фильмы о реальности, в которой мы живем здесь и сейчас. И лишь она одна владеет языком описания этой реальности. Этот язык - по ту сторону расхожих представлений о реализме. Но именно он выражает реальное содержание нашей действительности. Которую и впрямь умом не понять.

История же, которая прочно держит все эти смыслы, при всей фантасмагоричности проста, как дважды два, и подозрительно похожа на жизнь (сценарий Киры Муратовой, Сергея Четверткова, Евгения Голубенко). Представьте себе участкового врача, который, выйдя от умирающего пациента, с особой нежностью взирает на мир божий. В этот момент слияния с жизнью и умиленной расслабленности его хватает цепкой рукой молодая женщина, молящая о помощи. Ей самой не сладить с пьяным бойфрендом, который грозится поджечь дом. Давший слабину врач (Сергей Четвертков) оказывается в недостроенном коттедже со следами ворованной роскоши. Неловкое движение, и пьяный навзничь падает на каменный пол - врачу остается констатировать смерть. Это завязка. Далее труп становится движителем сюжета. Его надо куда-то деть. Не идти же в милицию, в самом деле.

По ходу дела в сюжет втягиваются умонепостигаемые реалии нашей жизни. Это стороннему глазу они кажутся чистым сюром, порождением буйной авторской фантазии. Но мы-то знаем: это все про нас. И новенький, с иголочки поселок "новых богатых" с проплешинами колдобин и миргородских луж, по которым местные жители гоняются за вопящей свиньей. И кичевый Спас в раме мерцающих, как на елке, лампочек в шикарном доме телезвезды. И ставший "крутым" бывший школьный учитель литературы, решивший отомстить наконец своему ненавистнику - физруку (ныне киллеру) за то, что тот в свое время нарочно составлял ему плохое расписание: урок-окно, урок-окно, урок- окно… Связанный физрук лежит с заклеенным ртом в багажнике белого лимузина, а порешить его должен телохранитель словесника. Он же брат-близнец нечаянно убитого накануне мужчины, который…

Плотностью драматургической вязи - петля в петлю - фильм напоминает балладу про дом, который построил Джек. Учитель словесности, кликуха Жан, и есть владелец недостроенного дома, где временно обитает непрописанная Вера, работник местного отделения связи, сожительствовавшая, надо понимать, с обоими братьями. Теперь один из них ждет своего часа в шкафу, втиснутый в сумку на колесиках. Брошенная на произвол судьбы врачом-убийцей, красавица Вера (Наталья Бусько похожа на Джулию Робертс, только красивее) сама должна решить типовую проблему ХХ века: куда девать труп. И тут на авансцене появляется жизнерадостный шизофреник Миша из дурдома, что напротив почты. Миша (Филипп Панов) готов помочь Вере и идти с ней до конца. И действительно, долговязый шизик тащит тяжеленную сумку аж до самой камеры хранения, где владельцы багажа получают номерок. Только Верочке невдомек, что у обитателя дома скорби тоже своя корысть. Он - фетишист, то есть коллекционер всего, что попадет под руку. И серебристый номерок оказывается каким-то чудом у него в носке, а потом - в альбоме, где он хранит свою коллекцию. Вере все-таки удается выкрасть номерок и забрать близнеца Васю из камеры хранения. Правда, с большим скандалом. Потому что оказался он живой.

@@@
Альбом шизофреника
Апология бюрократа
Афишная тумба
Богатые тоже люди
Буша обозвали пустой боеголовкой
Вечеринка на заданную тему
Внутренний психотерапевт Дмитрия Гаева

Гендерный шовинизм Екатерины Лаховой

@@

Размышление об обсценной лексике и ее допустимых границах

2008-07-22 / Архилох



Разгорелась тут бурная дискуссия. По поводу обсценной лексики (она же – нецензурная, она же – мат) и допустимых границ ее употребления.

И то сказать – распустились, дальше некуда. Взять хотя бы так называемую художественную литературу... Жуть! Хотя и у нее находятся защитники. Так, зам мэра Москвы Виноградов считает, что надо не запрещать мат, а уповать на «внутренние ограничения» творцов, издательств и т.п.

Зато Екатерина Лахова – как член «Единой России», зам главы комитета Госудумы по труду и социальной политике, да и просто как женщина! – выступает категорически против: «Мало того, что мат постоянно звучит в общественных местах, так его нам еще предлагают читать».

Я как услышал это, так мысленно зааплодировал. Ну, думаю, ловко отбрила.То есть я сразу захотел Лахову и ее незыблемые принципы в скрижали занести. Ну, типа как на доску Почета. Чтобы можно было ею любоваться и восхищаться.

Однако порыв мой, увы, быстро иссяк. Ибо тут же Екатерина Филипповна, призналась, что и сама не без греха. Вынуждена, так сказать, играть по мужским правилам. «...когда депутаты-мужчины не хотят пропускать тот или иной закон, касающийся социальных, женских или детских вопросов, то просто приходится определенным образом выражаться, чтобы они все поняли и проголосовали в поддержку».

Что ж, по крайней мере честно. Правда, не совсем понятно, как она переводит скупой юридический язык законодательных актов в великий и могучий русский мат. Наверное, это дело техники. Меня другое смущает.

Получается, что мужчины и женщины – это как бы существа с разных планет. Причем мужчины с какой-то совсем отсталой планеты. Дебилы, короче, которым нормальная речь недоступна.

Ну а кто же тогда, дражайшая Екатерина Филипповна, создает прекрасные стихи? Кто сочиняет зажигательные речи для политиков? Кто, в конце концов, заметки в газету пишет? Ведь не одни же бабы, в самом деле!

Это прямо какой-то гендерный шовинизм! Я бы даже сказал – расизм. К тому же несправедливо! Я женщин знаю. Смотришь порой на какую-нибудь особу – вроде бы вся такая муаровая, трепетная, нежная. А рот откроет – хоть святых выноси! И что, тоже мужики виноваты?

Возможно, у Вас, Екатерина Филипповна, такое нелицеприятное мнение сложилось в результате долгого пребывания на Охотном Ряду. Среди депутатов мужского пола. Тогда, конечно, понятно. Хотя депутаты тоже люди в каком-то смысле.

@@@
Гендерный шовинизм Екатерины Лаховой
Георгиев узел молекулярной биологии
Дед Мороз как шпилька феминизму
Игорь Шувалов как шерпа и product placement
Кавказская пленница
Киану Ривз: "Меня перестали воспринимать в серьезных ролях"
Курица хромая

Любовь в обличье врага

@@

В прокат выходит новая лента Алексея Учителя "Пленный"

2008-09-10 / Екатерина Барабаш







Пленный юноша становится жертвой гениального драматурга–войны.

Кадр из фильма «Пленный»

Фильм Алексея Учителя «Пленный» участвовал в этом году в конкурсе «Кинотавра», а через месяц получил приз за режиссуру на международном кинофестивале в Карловых Варах. В этой картине, в отличие от предыдущих работ Алексея Учителя, есть подкупающая достоверность, хотя и время, и место действия, и сам сюжет достаточно условны.

У Владимира Маканина есть рассказ «Кавказский пленный» – о том, как двое солдат-федералов берут в плен мальчишку-боевика, чтобы тот провел их через горы к своим. Мальчишка очень красив, и у одного из солдат возникает к парню неведомое доселе чувство, которое он даже боится назвать словами. Оказывается, даже на войне любовь может прийти не в виде симпатичной медсестрички, а в обличье мужчины, врага. Но когда встает вопрос, чью жизнь солдату выбрать, он не задумываясь выбирает свою, собственноручно убив неожиданного возлюбленного.

По этому рассказу Алексей Учитель снял фильм «Пленный». Но тему однополой любви трогать не стал. Более того – на «Кинотавре» пообещал подать в суд на всякого, кто осмелится упомянуть про гомосексуальные мотивы в картине. Так мы и не собираемся – в фильме нет и намека на ту странную чувственность, которой дышит рассказ Маканина. История, рассказанная в картине Учителя, сводит отношения солдата Рубахина и юноши Джамала к нормальной человеческой симпатии, «неомраченной» никаким эротическим привкусом. На протяжении двух дней, что Вовка (Петр Логачев) и Рубаха (Вячеслав Крикунов) ведут пленного Джамала по горам, в простую голову простого парня Рубахи приходит простая мысль: чеченцы тоже люди. Мысль-то правильная и похвальная для солдата федеральных войск. Но драмы не состоялось. Накал ушел. Получилась печальная назидательная история: солдат вынужден убить врага, к которому почувствовал симпатию. Ему, видавшему виды Рубахе, придушить очередного чеченца – дело техники. Техника омрачена лишь тем, что это первый враг, который в глазах солдата «тоже человек». Но очень скоро он и это забудет…

@@@
Любовь в обличье врага
Мертвый дом
Мятеж в чешских тюрьмах
На кухне у Титуса
Наивность из ночного клуба
Николай Федоров: "Сильные и мудрые правители не нуждаются в лизоблюдах"
Одинокий игрок

Преступление и наказание

@@

Государство не имеет права превращать судебное решение в месть или акт запугивания

2002-08-20 / Сергей Николаевич Егоров - правовед. Ефим Яковлевич Смулянский - независимый политический обозреватель.



Широко распространено мнение, что за преступлением обязательно должно следовать наказание. Здесь и сейчас, и как можно скорей… Но, например, христианская мораль, которая представляется нам одной из самых гуманистических, отдает предпочтение суду не "мирскому" (человеческому), а Божьему. Кроме того, в ней считается, что самое большое наказание преступивший закон (в самом широком смысле) понесет от мук собственной совести. Конечно, мы не можем сказать, что за почти полтора века, прошедшие после литературно-психологических изысканий Федора Михайловича, усредненный нравственный уровень человечества очень уж повысился (некоторые считают, что скорее наоборот), и потому всерьез полагаться на очищающее влияние собственной совести не будем. Мы готовы согласиться с тем, что общество (по преимуществу руками государства) должно наказывать преступника. Вот только какая ставится при этом цель?

Когда любящая мать наказывает несмышленое чадо, ставя его лицом в угол или - не дай Бог! - даже берясь за ремень, то она имеет дело с существом, пока еще не успевшим понять, что такое хорошо и что такое плохо, и хочет добиться "понятного объяснения" и "лучшего запоминания". Со временем ребенок, вооруженный этим знанием, как правило, научается контролировать и гасить в зародыше стремления, ведущие к нарушениям общепринятых норм и к возможным "криминальным" последствиям. Подобные намерения никогда не являются целью наказания настоящего преступника, потому что мы с определенностью можем сказать: если не рассматривать спонтанные преступления, преступления в состоянии аффекта, неосторожность, самозащиту и т.п., а только серьезно продуманные, далеко рассчитанные и тщательно подготовленные, т.е. умышленные преступления (не делая сколько-нибудь значимой ошибки, можно считать, что наибольшую опасность представляют именно они), то преступник всегда знает, что он совершает и чем рискует. В том, что, несмотря на это, он все-таки преступает закон, огромную роль играет человеческая психология: правонарушитель рассчитывает, что его не поймают, - на это в основном направлена вся его подготовка. А если и поймают, то при нашем судопроизводстве можно запугать свидетелей, с большей или меньшей степенью обоснованности обжаловать недопустимые методы ведения следствия, найти ключ к судье или, наконец, пользуясь огромными "вилками", заложенными нашим законодателем в Уголовный кодекс, получить минимальное наказание. И очень часто (значительно чаще, чем хотелось бы) он оказывается прав.

С учетом такого положения вещей можно утверждать, что хорошая работа правоохранительных органов включает также и профилактическую составляющую. На наш взгляд, существуют только четыре причины, которые можно было бы рассматривать в качестве оснований для "наказания" преступника:

1) обычная банальная месть;

2) защита данного преступника от самого себя путем лишения его возможности совершать другие преступления;

3) защита общества от возможного совершения преступлений этим же преступником;

4) перевоспитание этого же преступника при помощи наказания.

Всякие другие цели, часто придумываемые ретивыми охранителями общественного спокойствия, блага и нравственности (ну, например, уже упоминавшееся профилактическое воздействие на потенциальных нарушителей закона), чаще всего притянуты за уши и в этом качестве вообще не должны быть рассматриваемы. Нам кажется аморальным специально жестоко наказывать за преступление, рассчитывая на воспитательный эффект в отношении других. При этом мы совсем не отрицаем реальности такого воздействия. Но мы сознательно отказываемся рассматривать эту сторону наказания преступника - с целью "воспитания", т.е. воздействия на остальных: вот как будет с вами, если и вы нарушите закон. С нашей точки зрения, такой подход имеет мало общего с гуманистическими ценностями. Мы думаем, есть нечто глубоко порочное в наказании одного человека в назидание другим людям - еще не преступникам. Более того, мы совершенно убеждены, что если будет раскрываться максимальное количество преступлений, то и "воспитательная" цель также будет достигаться обществом в подавляющем числе случаев. Процесс "воспитания" общества тем успешнее, чем чаще раскрываются преступления и реально наказываются настоящие преступники. Что же касается воспитательного воздействия на самого преступника, то сейчас, при нашей пенитенциарной (исправительной) системе, об этом лучше и не заикаться, чтобы не смешить народ.

Зато необходимо сказать несколько слов о мести. Складывается впечатление, что мало кому из любящих порассуждать о необходимости ужесточения уголовных санкций приходила в голову мысль о принципиальной недопустимости такого мотива для наказания. Они искренне считают, что наказание должно последовать в отместку преступнику за совершенное деяние. Именно такой смысл вкладывают они в понятие "наказание", видимо, не отдавая себе отчет, что этим они оправдывают и легализуют библейско-варварское "око за око". Человечество выросло уже из ранних, детских представлений о наказании как восстановлении справедливости. Об этом свидетельствует отказ общества (и это никем не ставится под сомнение!) от клеймения преступников, вырывания ноздрей и т.д. К сожалению, мы редко задумываемся: почему это ворам перестали рубить руки, лжесвидетелям - отрезать язык, а насильников - оскоплять. Дело в том, что люди (в значительной мере под влиянием христианской морали) поняли, что никому до самой смерти не заказано осознать тяжесть своих проступков, раскаяться и исправиться. Потому нельзя применять такие методы воздействия на преступника, которые приводили бы к необратимым изменениям человеческой природы - отрубленная рука никогда не отрастет. Если довести эту оправданную всем развитием человечества логику до естественного предела, то придется признать и недопустимость смертной казни - после смерти человека не воскресить. Более того, если мы надеемся, в какой угодно далекой перспективе, еще и перевоспитывать в процессе наказания, то при чем здесь смертная казнь? Как говорит героиня Елены Яковлевой в телесериале "Каменская": "Мертвых ничему нельзя научить…" В юриспруденции цивилизованных стран, а также среди их населения "наказание" давно уже не интерпретируется как кара или возмездие за совершенное преступление: от такого "наказания" преступника там давно отказались. Воздействие общества на осужденного организовано таким образом, что, изолируя его, ему какое-то время не дают возможности совершать преступления вновь, а самая реализация такого запрета уже рассматривается обществом как наказание.

Почему же, несмотря на все сказанное, идея ужесточения наказаний, так же как и идея смертной казни, вновь и вновь лоббируется некоторыми политиками и, надо признать, находит отклик у простых людей? Ответ достаточно ясен.

Когда государство не справляется с криминальной обстановкой, когда представляется, как теперь у нас, недостижимой задача раскрытия хоть сколько-нибудь значимого числа (мы уже не говорим: большинства) преступлений, то у некоторых деятелей, отличающихся, на наш взгляд, большей потребностью что-нибудь делать, чем способностью о чем-нибудь серьезно подумать, в который уж раз в истории человечества появляется искушение путем ужесточения наказаний защитить общество от вала преступности. Позиция более чем порочная. Во-первых, поскольку государство не справляется с раскрытием совершаемых преступлений, то число ошибок в определении настоящих преступников возрастает, и, следовательно, резко увеличивается вероятность наказания невиновных (известный императив "лучше отпустить десять виновных, чем наказать одного невинного" - это, естественно, не про нас и не для нас!). Когда же речь идет о смертной казни, то любая такая ошибка не только имеет трагический характер, но и является необратимой в отношении безвинно осужденного. Когда приводишь аргумент: "А скольких невиновных людей расстреляли, вычисляя Чикатило?" - у неподготовленных людей реакция абсолютно стандартная: "Но если он действительно убил? Почему же не расстрелять?" Почти никто не отдает себе отчет в том, что судебный вердикт не означает истину в последней инстанции - просто люди договорились так считать, ибо иначе никто и никогда не сможет разрешать перманентно возникающие между ними споры. По умолчанию предполагается, что все это знают. Надо отчетливо понимать, что истина недостижима для людей в принципе, что судьи - тоже люди, а не боги и что судейские ошибки - такой же постоянный и совершенно необходимый атрибут суда, как, например, судейская мантия. История юриспруденции знает огромное число примеров, когда совершенно неопровержимые на первый взгляд доказательства оказывались не более чем цепью случайных (и от этого еще более трагических) совпадений. Судебный вердикт просто означает, что доводы и доказательства одной стороны показались человеку в мантии (судье) более убедительными, чем аргументы и представленные суду законные доказательства другой. Швейцарским судом подтверждается пушистая белизна г-на Михайлова ("Михася") в том смысле, что обвинение не представило суду достаточных доказательств причастности этой фигуры к преступной группировке.

Во-вторых, все более или менее сведущие люди знают, что еще в античные времена с достоверностью было установлено, что "ужесточение наказаний не ведет к уменьшению количества преступлений" и что этой цели можно достичь только все возрастающей степенью неотвратимости наказания, т.е. все увеличивающимся процентом раскрываемости преступлений. Спрашивается: высокопоставленные адепты ужесточения наказаний и смертной казни настолько неграмотны, что они не знают этих прописных юридических истин? Да нет, они скорее либо настолько не подготовлены к серьезной государственной деятельности, что просто не в состоянии осмыслить этот с древности известный факт, либо просто дурачат нас с вами - лгут, фарисействуют, подыгрывают самым низменным инстинктам толпы, стремясь таким способом завоевать у электората дешевую популярность. Понятно, что, с нашей точки зрения, такие действия политиков глубоко аморальны, ибо в нашей действительности за их популистскими призывами при существующих милиции, прокуратуре, судах и тюрьмах стоят сломанные судьбы, разбитые жизни и даже смерть многих и многих невинных. Хотя… нам к этому не привыкать.

К слову сказать, многие государственные люди, от которых зависит принятие решений весьма высокого уровня, видимо, не доросли до понимания того непреложного факта, что для государства соблюдение принципа является абсолютной ценностью. Исторический опыт свидетельствует, что любые исключения, отступления от него, оправдываемые даже самыми благородными целями ("жизнь сложнее и многообразнее любых человеческих установлений" - узнаете?), оборачиваются в конце концов самыми непредсказуемыми, а часто и трагическими последствиями.

@@@
Преступление и наказание
Профсоюз силовиков
Рижское "пике"
Саровские кулибины
Сергей Степашин: Мы будем каленым железом выжигать нечисть в своих рядах
Силиконовая долина имени В.Г.Якеменко
События и происшествия: новости

У парадного подъезда в "Бочаровом ручье"

@@

Через общественную приемную у президента просят хорошую еду, квартиры и тренажерные залы

2001-08-08 / Людмила Романова







Даже на отдыхе президент не может уйти от забот о простом человеке.

"ПУТИНА увидите, передайте: Армен просил тренажерный зал сделать". "Паршивые обеды в этом вашем санатории, Владимиру Владимировичу пожалуюсь". "Это мой президент, я хочу с ним говорить!" "Обращайтесь в приемную, адрес знаете? "Бочаров ручей". Такие реплики в Сочи можно услышать каждое лето. Чем ближе находится глава государства, тем настойчивее у людей возникает желание наябедничать власти буквально на все, что раздражает.

Выездная приемная администрации главы государства "приезжает" в Сочи только вместе с президентом. Двухэтажное желтое здание с пыльными стенами и неопределенной надписью "Приемная" по соседству с путинской резиденцией оживает в общей сложности примерно на две недели в году. В нескольких комнатах располагаются прибывающие из Москвы сотрудники управления администрации президента по работе с обращениями граждан. Часы работы щадящие - с 10.00 до 15.30. Выездные "гонорары" оставляют желать лучшего - 55 рублей в сутки. Скромный бюджет управления на услуги специально обученных людей с психологическим образованием явно не рассчитан. Зато там работают доктора и кандидаты наук, а также, как утверждают источники "НГ", около 20 человек с двумя и тремя высшими образованиями.

Как рассказали "НГ" в управлении администрации президента по работе с обращениями граждан, за время последнего "выезда" - с 30 июля по 3 августа - в приемную обратились 102 человека: 97 сочинцев и 5 из Санкт-Петербурга, Архангельска и Саратовской области. Чаще всего просят посодействовать в улучшении жилищных условий. Например, помочь заселиться в дом, строительство которого оплачивалось не один год, или защитить от произвола обладателей коттеджей, самовольно "захватывающих" землю. Еще жалуются на несправедливые приговоры судов и просят освободить досрочно - этим людям помогают обратиться по адресу. Обращения рассматриваются как "на выезде", так и в Москве. Что-то пересылают в профильные ведомства. Одно из последних обращений сейчас находится на рассмотрении в МИДе. Речь идет о возвращении в Россию ребенка, которого отец-сириец после развода со своей русской женой против воли матери увез к себе на родину.

В Сочи, как и в любую приемную, поступают и "безумные" обращения. С их авторами в приемной умеют обращаться. "Никогда не смотрите им в глаза", - посоветовали корреспонденту "НГ" в управлении.

Случаются и подарки - тоже своего рода "обратная связь". Совсем недавно сочинский художник интересовался, как передать президенту авторскую картину. У этого подарка есть все шансы оказаться в Московском Кремле, где хранятся и другие презенты главе государства.

Но чаще желание обратиться в сочинскую приемную президента перевешивает свойственная большинству отпускников лень. Хотя иногда оторваться от пляжа заставляет любопытство - посмотреть, как живет президент хочется многим. Президентская охрана к этому уже привыкла и к зевакам относится с пониманием. Аллею, ведущую к резиденции главы государства, "не зачищают". И даже о том, что едет президент, гаишники заботливо предупреждают в мегафон: "Осторожно, кортеж". Хотя в прошлом году подобной любезности не наблюдалось. Отдыхающие буквально вздрагивали от выкриков: "Стоять! Вправо!", смысл которых неискушенному уху становился понятен не сразу.

Теперь же любопытствовать стало комфортно. Сочинский ландшафт позволяет заглянуть за серый забор и полюбоваться на двухэтажный коттедж с зеленой крышей и просторным балконом. А если очень повезет, то увидеть и само первое лицо. Это, правда, редкость - Путин на балконе не засиживается. Да и зачем, если сорока метрами ниже суперцивилизованный пляж, чистое море, а также персональный скутер и водные лыжи. От Бориса Ельцина в "Бочаровом ручье" остался и теннисный корт, который у второго президента России, кажется, не в почете.

На случай, если президенту лень будет спускаться к морю, в резиденции есть бассейн. Впрочем, проблемой доступа первого лица к черноморским волнам уже озаботились. Скоро Путин сможет ездить на море в лифте. Сорокаметровая шахта будет оснащена верандами и балконами. Знакомые с архитектурой президентской резиденции сочинцы уверены, что скоро на побережье появится еще и декоративный пруд или очередной бассейн с каким-то необыкновенным мостом.

Несмотря на видимый либерализм президентской охраны (никакой спецформы в сорокоградусную жару), о безопасности первого лица, конечно, никто не забывает. По периметру резиденции дежурят люди с табельным оружием. С моря "Бочаров ручей" разглядеть практически невозможно - кроме соснового бора, не видно почти ничего. Всякий, кто приближается больше чем на 50 метров, подробно изучается в полевой бинокль. Соседние пляжи также не обделены вниманием. Хотя охранники - тоже люди. В нерабочее время они, как и президент, не прочь прокатиться на скутере или поиграть в теннис.

@@@
У парадного подъезда в "Бочаровом ручье"
Факиров и фокусников - под ружье
Хоть ты и Барон, а «Оскара» не получишь
Чечня: последняя надежда
Японцы - тоже люди