"Антиглобалисты" - это такое ругательство

@@

На самом деле они выступают за глобальную демократизацию

2002-01-25 / Александр Николаевич Тарасов - заведующий отделом ювенологии центра новой социологии и изучения практической политики "Феникс".



Берусь утверждать со всей серьезностью: "антиглобалисты" - ругательство, ярлык, кличка, придуманная их врагами. Сами себя они "антиглобалистами" не называют и на том настаивают. Эти люди именуют себя "новым антикорпоративным движением". Или "новым антикапиталистическим движением". Или - чаще всего - "движением за глобальную демократизацию" (ДГД). То есть они не "антиглобалисты", а самые что ни на есть последовательные глобалисты.

Что такое "глобализация"? Это - возникновение единой мировой экономики, единого мирового рынка, такого, какими были раньше национальные рынки, то есть единого рынка капитала, единого рынка товаров и услуг, единого рынка рабочей силы. И национальные границы никак не должны мешать этому единству. Это естественный и неизбежный процесс, его предсказал еще Маркс (да, да!) 150 лет назад. Не случайно Международный валютный фонд, чтобы теоретически обосновать "глобализацию", сослался на "Манифест Коммунистической партии" Маркса и Энгельса, хотя их в МВФ, конечно, люто ненавидят.

ДГД выступает не против "глобализации", а против тех форм, в которых транснациональные корпорации (ТНК) навязывают ее человечеству. ТНК добились открытия границ для свободного перемещения капиталов (в частности, в офшорные зоны, где можно прятать украденные миллиарды), но резко затруднили въезд в развитые западные страны извне. То есть свобода для капитала - и отсутствие свободы для рядовых граждан.

ТНК, хотя и называются "транснациональными", тесно привязаны к банковскому капиталу США. Все ТНК имеют где-то штаб-квартиру и кому-то платят налоги. Когда ДГД попыталось разобраться в этом вопросе, выяснилось, что подавляющее большинство ТНК обогащают финансовую верхушку США и что эти действия обусловлены "Вашингтонским консенсусом" - пакетом полулегальных соглашений, заключенных в 80-е гг. между Министерством финансов США, МВФ и Всемирным банком. МВФ и Всемирный банк - это глубоко антидемократические организации, там всем распоряжается тот, у кого больше денег, а больше всего денег в МВФ и Всемирном банке у американских банкиров. МВФ и Всемирный банк предоставляли займы разным странам только при условии выполнения ими требований "Вашингтонского консенсуса". Условия такие: свобода передвижения капиталов; приватизация даже в тех областях, где невозможна конкуренция (например, на железных дорогах - никто же не будет ради конкуренции строить параллельно три разные железные дороги из Москвы в Питер!), что дает возможность частным владельцам необоснованно завышать цены; высокие процентные ставки, что препятствует развитию промышленности, но облегчает финансовые спекуляции; сокращение до минимума всех социальных программ; отказ от защиты природы и охраны окружающей среды; поддержка стабильности национальной валюты путем ограничения реальной денежной массы, что приводит к невыплатам зарплат, пособий и дефициту наличных денег, - это бьет по бедным, но не затрагивает богатых, особенно на Уолл-стрит, поскольку у них капитал виртуальный и наднациональный; сокращение зарплаты и ограничение прав трудящихся; налоговые реформы, которые увеличивают давление на бедных и облегчают налоговое бремя богатых (в России это вылилось в единый 13-процентный налог - бедные стали платить на 1% больше, а богатые - на 7, 12, 17, 27 и т.д. процентов меньше).

Политика МВФ разрушила экономику десятков стран мира. В Югославии она привела к экономическому кризису, гражданской войне и развалу государства. В Руанде - к краху сельского хозяйства и последовавшей за этим резне между хуту и тутси, когда за несколько месяцев погибли 1,5 млн. человек. В Индонезии - к экономическому краху, падению Сухарто и межрелигиозной резне, в которой погибли десятки тысяч человек. В Аргентине, Эквадоре, Бразилии, Мексике - к финансовым крахам и банкротству государства. О бывших республиках СССР я уже и не говорю. Нет ни одного примера, когда бы результатом "реформ по МВФ" явилось процветание.

"Глобализация по МВФ" привела к чудовищному росту нищеты в мире и к форменному истреблению населения планеты голодом. Сегодня 1% населения планеты владеет 40% ее богатств. Разрыв в доходах между бедными и богатыми за последние 30 лет удвоился, а между Севером (богатыми западными странами) и Югом (всеми остальными, включая Россию) увеличился в 3 раза.

За это же время в США, Канаде, Западной Европе выросло поколение, полностью разочаровавшееся в парламентской демократии. Молодые люди, вовлеченные в какие-то частные гражданские инициативы, обнаружили, что не могут реально влиять на политиков. Именно эта молодежь вышла на улицы - и составила основу ДГД.

Но самыми первыми были партизаны-сапатисты. 1 января 1994 г., когда вступил в силу Договор о Североамериканской зоне свободной торговли (НАФТА) и мексиканские рабочие разом потеряли 26% заработка, на юге Мексики, в штате Чьяпас, вспыхнуло вооруженное восстание, поднятое Сапатистской армией национального освобождения (САНО). Первая всемирная встреча против "глобализации" состоялась именно в штате Чьяпас, в джунглях, на контролируемой сапатистами территории, летом 1996 г.

Сегодня в борьбе против "глобализации по МВФ" участвуют уже сотни тысяч и даже миллионы людей. Первые крупные уличные беспорядки произошли в Сиэтле, где на улицы вышли 100 тыс. человек (80 тыс. приезжих и 20 тыс. местных). Для того чтобы принять, разместить, накормить участников, потребовались немалые деньги. Акция в Сиэтле финансировалась так: по интернету организаторы призвали всех сочувствующих прислать на проведение акции по 1 доллару. Что такое 1 доллар для западного человека? Копейки. Откликнулся миллион человек - и многие прислали не 1, а 5, 10, некоторые - 50 долларов. Когда собирали деньги на Геную, откликнулись уже свыше 1,5 млн. человек!

В Генуе на улицы вышли уже 300 тыс. человек (120 тыс. итальянцев и 180 тыс. иностранцев), полиция вновь, как накануне в Гетеборге, стреляла по демонстрантам. Один человек - итальянец Карло Джулиани - был убит, 200 человек получили ранения разной тяжести, сотни были арестованы. Вновь, как в Праге и Гетеборге, в ряды демонстрантов были засланы сотни провокаторов, замаскированных под анархистов из "Черного блока". Они откровенно координировали свои действия с полицией, связывались с ней по рации, беспрепятственно устраивали погромы - для того чтобы оправдать репрессии против демонстрантов.

В Сиэтле демонстрантам удалось сорвать подписание "многостороннего соглашения об инвестициях", согласно которому если ТНК не хотят платить зафиксированный местными законами минимум заработной платы, то и не будут. А если придется заплатить, то смогут взыскать с государства штраф за "причиненный ущерб", упущенную выгоду и т.п.

В Генуе правительства "семерки" спрятались от народа на лайнере в гавани. Помешать подписанию соглашений не удалось. Стало очевидно, что банкиры и лидеры семи развитых стран решили просто игнорировать протесты.

Самая известная организация в ДГД помимо САНО - АТТАК. Это звучное название расшифровывается как "Действие за налог Тобина в помощь гражданам". Речь идет о предложении известного американского экономиста, нобелевского лауреата по экономике Тобина обложить налогом в 0,1% все спекулятивные финансовые операции и пустить полученные деньги на борьбу с нищетой и голодом во всем мире. АТТАК возникла во Франции в 1998 г. как движение против финансовых спекуляций и стремительно выросла до сегодняшних 40 или даже 50 тыс. членов. АТТАК представляет собой сеть местных комитетов, выступающих против финансовых спекуляций, офшорных зон, политики ВТО.

Другой заметной организацией ДГД является "Direct Action Network" ("Сеть прямого действия"), преимущественно университетское движение, организовавшее акцию в Сиэтле. DAN борется против коммерциализации школы (в том числе высшей), навязывания воли ТНК национальным экономикам, против ограбления стран третьего мира, против уничтожения тропических лесов, против платной медицины.

"Reclaim the Street" ("Вернем себе улицу") возникло первоначально в Англии, выступает в защиту природы, против полицейского насилия, за расширение прав местного самоуправления, требует списания внешних долгов стран третьего мира (а также списания внешнего долга России), раз уж эти долги возникли из-за политики, навязанной этим странам МВФ. Списание внешних долгов является и основной целью движения "Drop the Debt", также возникшего в Англии и быстро растущего.

Организация "Tute bianche" ("Белые халаты") образовалась в Италии. Она специализируется на защите прав больных и малоимущих, иммигрантов, женщин, детей. "Tute bianche" устраивают "социальные центры помощи" бездомным и безработным, объединяют их в группы взаимодействия.

В объединение "Focus for the Global South" входят различные общественные организации стран Азии (суммарно до 12 млн. человек). Оно требует уничтожить ВТО, МВФ, Всемирный банк и вообще заменить международные институты (включая ООН), пляшущие под дудку Запада и ТНК, новыми - на основе равноправия всех стран и народов.

Движение "Via campensina" ("Крестьянский путь") объединяет крестьянские организации 60 стран (суммарно 50 млн. человек), включая очень радикальные (такие, как "Движение бедняков Таиланда" и "Движение безземельных Бразилии"). "Via campensina" выступает за экологически чистое и безопасное сельскохозяйственное производство, за справедливое распределение земель, за создание "союза народов" - международных низовых организаций, которые должны противостоять "союзу богачей и правительств" (включая ООН и НАТО).

Всего ДГД вбирает в себя не менее 120 разных групп и организаций. Поэтому единого центра или руководства у ДГД нет, участники отдельно договариваются о координации действий на каждой массовой акции - и между разными группами могут быть значительные расхождения во взглядах и разные представления о тактике.

@@@
"Антиглобалисты" - это такое ругательство
«Храните деньги в валюте будущих расходов»
Банки предпочитают залог
Банки приближаются к заемщикам
Белла Златкис: "Нашей стране дефолт не грозит"
В Свердловске надеются на списание долгов
Валютный фонд против мирового банка

Вернуть стране рубль

@@

Недостаточность денежной массы будет сдерживать экономический рост

2000-05-16 / Михаил Ершов Михаил Владимирович Ершов - доктор экономических наук



Рисунок Вадима Мисюка

В НАСТОЯЩЕЕ время решение проблемы выхода российской экономики из кризиса - возобновление устойчивого экономического роста, уменьшение неплатежей, осуществление инвестиций, нормализация финансового и банковского секторов и целый ряд других вопросов - в значительной мере упираются в низкий уровень капитализации экономики, в недостаточность ресурсов.

Либерализация цен привела к тому, что их рост значительно обогнал рост денежной массы. Это вызвало ее реальное сжатие. Так, за период 1992-1999 гг. индекс потребительских цен и индекс-дефлятор ВВП возросли примерно в 6000-6500 раз, тогда как агрегат денежной массы М2 увеличился за тот же период примерно в 530 раз. В результате реальная денежная масса (т.е. с поправкой на рост соответствующих цен) сократилась более чем в 10 раз.

При этом не произошло адекватного увеличения скорости оборачиваемости денег, которая могла бы компенсировать сжатие. Более того, с учетом частых задержек перевода средств, осуществления платежей и т.д. скорость оборота для экономики в целом даже несколько замедлилась (при всей условности этого показателя в России, когда к середине 1990-х гг. лишь около 20% экономики обеспечивалась "живыми" деньгами, а 80% операций осуществлялось без их участия).

Ситуация еще более усугубилась тем, что на денежную массу, которая до этого традиционно обслуживала текущие операции, стала ложиться дополнительная нагрузка по обслуживанию и обеспечению ликвидности принципиально нового сегмента рынка - акций, облигаций и т.д., ранее не являвшихся объектами сделок, а потому не обслуживавшихся денежной массой.

Очевидно, что большая нагрузка на денежную массу обусловила недооценку и низкую ликвидность фондового рынка.



ПОЧЕМУ НАМ НЕ ХВАТАЕТ ДЕНЕГ

В результате сжатия денежная масса составляла и в преддверии августовского кризиса и после него не более 15% ВВП, тогда как в развитых странах эта величина колеблется в диапазоне 60-100% и даже в государствах с переходной экономикой составляет 25-30%. При этом для реальной экономики проблема выглядела еще более остро, поскольку при нехватке денег они стали настолько дорогими (ставка денежного рынка иногда превышала 100%), что их окупаемость по такой цене можно было обеспечить только на краткосрочных операциях финансового рынка, где и сконцентрировалась большая часть финансовых ресурсов, оголив тем самым реальный сектор (к середине 1998 г. объем рынка ГКО составил свыше 300 млрд. руб. при денежной массе М2 около 370 млрд. руб. в тот же период). Кроме того, часть денег утекла на обслуживание теневого оборота.

Очевидно, что такой перекос ускорил развитие двух встречных процессов: падения экономического роста, с одной стороны, и восполнения недостающей денежной массы различными суррогатами - с другой. Возникающие на местах средства расчетов (векселя и проч.), а также неплатежи, которые, по сути, являются вынужденным коммерческим кредитом, выдаваемым со стороны продавца неплатежеспособному покупателю, и фактически подставляют собой стихийную эмиссию, не поддающуюся контролю со стороны ЦБ, - все это значительно затрудняло проведение эффективной денежно-кредитной политики.

При этом интенсивный рост неплатежей стал отмечаться в 1994-1996 гг. сразу же вслед за наибольшим реальным сжатием денежной массы. ЦБ РФ в 1993 г. справедливо отмечал, что ограничительные меры в денежно-кредитной сфере "привели к лавинообразному росту неплатежей предприятий". Так, если в середине 1992 г. размер неплатежей составлял около 3 трлн. руб., то к 1994-му - уже около 100 трлн. руб., а в 1996-м - 540 трлн. руб.

Отсутствие денег усилило и натурализацию обмена - бартерные операции. Поэтому довод о том, что предприятия добровольно отказываются от использования "живых" денег для минимизации расходов или налоговых платежей, представляется односторонним. Как показывает практика, использование бартера вынуждает оценивать товары по более высоким ценам, что увеличивает налогооблагаемую базу, приводит к недоимкам, равно как и применение бумаг для обслуживания оборота ведет к потерям и удорожанию денежных ресурсов для продавцов, которые в большинстве случаев предпочли бы "живые" деньги в качестве платежа за свои товары. И хотя, конечно, сложившаяся ситуация создавала благоприятную почву для нарушений, и действительно можно найти немало примеров злоупотреблений и преднамеренного использования бартера, в целом речь идет о его вынужденном использовании из-за отсутствия "живых" денег.

Когда же после ликвидации рынка ГКО-ОФЗ в результате августовского кризиса финансовые ресурсы стали возвращаться в реальный сектор, то это сразу привело к увеличению доли расчетов в этом секторе денежными средствами - с 37% в июне 1998 г. до 47% в июне 1999 г. и более чем до 50% - на начало 2000 г. Если бы речь шла действительно о преднамеренных злоупотреблениях при помощи бартера и о его "системном" характере, то приток дополнительных денежных ресурсов не привел бы к столь значительным изменениям и бартер продолжал бы использоваться в прежних объемах.

В условиях необходимости ""живых" денег и невозможности получить их внутри страны регионы, предприятия и банки были вынуждены выходить на внешние рынки, где ресурсы были дешевле и доступнее. Привлекаемые таким образом средства частично восполняли недостающую внутреннюю денежную массу в масштабах экономики в целом (при этом, однако, рос внешний долг на федеральном, региональном и корпоративном уровнях). Более того, к 1998 г., по сути, весь дефицит бюджета финансировался из внешних источников, что и предопределило августовский кризис.



НЕКОТОРЫЕ ОШИБОЧНЫЕ ОЦЕНКИ И ПОДХОДЫ

Так, справедливо утверждается, что большие объемы валюты есть на руках у населения (по некоторым оценкам, около 50 млрд. долл.). На основании этого делается вывод, что проблема с ликвидностью в экономике не так остра.

Отметим, однако, что, во-первых, большая часть этой валюты используется как средство накопления и не поступает в деловой оборот. Во-вторых, валюта, которая все-таки направляется на платежи, обслуживает, как правило, теневую экономику, не учитываемую официальной статистикой, и в официальном ВВП не происходит увеличения ресурсов. И, наконец, в-третьих, если валюта направляется на обслуживание некоторых операций официального ВВП, то при этом речь идет об операциях, учитываемая стоимость которых занижена (недвижимость и т.д.).

При этом очевидно, что часть операций, которая должна обслуживаться рублями, обслуживается валютой, сужая тем самым сферу действия рубля. Заслуживает также внимания и то обстоятельство, что те же американцы признают свою заинтересованность в долларизации других стран, поскольку такая ситуация (среди прочего) означает предоставление беспроцентного кредита самим Соединенным Штатам. Они даже готовы рассмотреть возможность компенсации странам-"кредиторам" части стоимости такого кредита, чтобы еще больше простимулировать этот процесс (уже подготовлены соответствующие законодательные документы, предусматривающие подобную компенсацию).

В интересах России было бы максимально расширить сферу обращения рубля, а что касается валюты - заставить ее работать на те цели, которые предполагают внешнее финансирование, а не на обслуживание внутреннего оборота.

Утверждается также, что все желающие могли получить деньги в ЦБ (через ломбардное кредитование) по рыночной ставке, показывающей, каковы реальные потребности экономики в деньгах. Формально и это высказывание справедливо. На деле, однако, наподобие валютного курса рубля, который сложился на первых валютных аукционах конца 1980-х гг. и который показывал, по какой цене может реализовываться высокоэффективный потребительский импорт, процентные ставки денежного рынка конца 1990-х гг. также показывали не потребности экономики в денежных ресурсах, а ту предельную эффективность, по которой они могли использоваться (а недостаточность денег, естественно, породила их дороговизну). Поэтому по таким ставкам они и используются лишь на быстроокупаемые высокоэффективные цели.

В этой связи заслуживают большего внимания подходы по активному воздействию на ставку процента (как в тех же США, в частности, вплоть до конца 1980-х гг. действовало так называемое правило D, устанавливающее потолок процента по ряду операций), что может позволить снизить стоимость привлекаемых ресурсов и удешевить их для реального сектора.

Наконец, один из наиболее важных тезисов, предполагающих, что все увеличение ресурсов в экономике должно идти в жесткой привязке к золотовалютному обеспечению и лишь на величину поступающей валюты можно увеличивать денежную массу.

Отметим, что данный подход основывается на давно переставшем выполняться многими странами принципе, когда эмиссия осуществлялась под соответствующее золотое или золотовалютное обеспечение.

Еще в 1971 г. ведущие страны признали невозможность выполнения ранее взятых на себя обязательств по беспрепятственному обмену их денежных знаков на золото по заранее оговоренному курсу, поскольку величина денежной базы в несколько раз превысила величину их золотых резервов, что свидетельствовало о несоблюдении указанного принципа. Те события вошли в историю как "крах золотодевизного стандарта". Тогда мировая экономика столкнулась с полномасштабным дефолтом основных государств.

В настоящее время для США соотношение резервы/денежная база составляет около 35% (в России - свыше 100%). Если учесть при этом государственный внутренний долг Соединенных Штатов, который потенциально может быть превращен его держателями в доллары, то величина обеспечения такого "расширенного долларового навеса" составляет менее 5%. Это лишний раз подчеркивает, что принципы и критерии пополнения ликвидности в развитых странах давно модифицировались и исходят из иных экономических ориентиров.

В практическом плане это также означает неоправданную опору на внешние ресурсы. Так, после августа 1998 г., когда получение внешних ресурсов затруднилось, многие стали напрямую рассматривать это обстоятельство не только с точки зрения решения проблем внешнего долга, но и как препятствие для нормализации финансового положения и экономической ситуации в целом. Очевидно, что необходимо привлекать валюту для обслуживания уже имеющегося долга, для обеспечения стратегического импорта и других подобных целей, и сбои в привлечении внешних ресурсов в этой связи были бы нежелательны для России.

Что же касается целей бюджетного финансирования, а также увеличения ликвидности в экономике в целом, то решение этих вопросов с опорой на внешние источники было экономически неоправданным и предопределило кризис 1998 г.

И вообще с учетом роста нестабильности мировой валютно-финансовой системы (что было еще раз продемонстрировано в апреле 2000 г.) чрезмерная опора на внешние ресурсы будет означать и большую подверженность международным кризисным процессам.



ОРИЕНТИР - СПРОС

В современных условиях центр тяжести при проведении денежно-кредитной политики и привлечении дополнительных ресурсов переместился в развитых странах с объема имеющихся золотовалютных резервов на денежный спрос, формирующийся реальными операциями в экономике, для осуществления которых требуются деньги, а также на создание условий для удержания ресурсов на соответствующих сегментах рынка.

В этой связи реальные операции, которые обслуживаются суррогатами или валютой в России, - это неиспользованный потенциал для расширения капитальной базы и одна из форм опосредованного обеспечения национальной валюты.

При этом пополнение ликвидности в экономике должно осуществляться в первую очередь на внутренней основе, с использованием возможностей ЦБ, как это происходит во многих ведущих странах (так, объемы государственных казначейских обязательств, находящихся на балансе Федеральной резервной системы США - т.е., по сути, накопленная эмиссия, - составляли к концу 1990-х гг. около 500 млрд. долл.). И вопрос состоит в том, какие механизмы следовало бы использовать, для того чтобы обеспечить поступление этих ресурсов в реальную экономику и их удержание там, минимизировав при этом негативные последствия для наиболее чувствительных сегментов, таких, в частности, как валютный рынок.

При этом также есть большой международный опыт и уже накапливающийся российский опыт подходов к данному вопросу. В тех же Соединенных Штатах и Японии до сих пор действуют законы, которые стимулируют финансовые компании и банки к участию в различных целевых программах, поощряют инвестиции в регионы с отстающими темпами роста. Применяются рычаги, способствующие удешевлению инвестиционных ресурсов.

Естественно, следует вести речь о комплексном подходе, создающем благоприятные предпосылки на всех этапах движения финансовых средств - от первоначального привлечения ресурсов до их конечного инвестирования. Так, начинать следует с набора мер по удешевлению формируемой ресурсной базы. Стимулами и для вкладчиков, и для банков могут быть более низкие ставки налогообложения по начисляемым процентам в случае размещения средств на длительные сроки. Эти меры могут сочетаться с более низкой нормой резервирования по "длинным" ресурсам, что даст возможность устанавливать по таким вкладам и более высокие проценты, повышая их привлекательность. То же самое касается и последующих этапов движения ресурсов. Для предотвращения возврата рублей на валютный рынок и его разбалансировки также существует много рычагов.

В целом монетизацию российской экономики и предшествующие ей мероприятия целесообразно осуществлять в увязке с нормализацией денежного оборота и структуры денежной массы (особого внимания при этом заслуживает практика переучета векселей) с политикой валютного контроля. В более долгосрочном плане необходимо рассматривать монетизацию как системную проблему во взаимосвязи с приоритетами промышленной политики.

@@@
Вернуть стране рубль
Вкладываться в монеты, как считают сами банкиры, целесообразно лишь на длительный срок
Война цивилизаций - не для Ирака
Воркутинский уголь прошел мимо бюджета
Высокие цены на нефть обеспечат незапланированный рост ВВП
Глава Всемирного банка приехал в Москву
Год глобального антитеррора

Давид Якобашвили: "Нам нужны долгосрочные кредиты по выгодным ставкам"

@@

В противостоянии кризису молочное животноводство рассчитывает на помощь государства

2008-11-14

Все материалы по теме "Мировой финансовый кризис"









Кризис сделал Давида Якобашвили более осторожным в вопросах возврата торговыми сетями денег за поставленную продукцию.

Фото Сергея Приходько (НГ-фото)

Молочное животноводство – одна из отраслей, без которых невозможно представить отечественную экономику. О том, как на этой отрасли отразился финансовый кризис, в интервью «НГ» рассказал Давид Якобашвили – председатель совета директоров компании «Вимм-Билль-Данн».

– Финансовый кризис резко ударил по ликвидности, привел к сворачиванию и удорожанию программ кредитования. Мы это наблюдаем в разных отраслях, даже нефтяники, которым до сих пор деньги текли рекой, сейчас вынуждены сокращать свои проекты развития. Как кризис ликвидности отражается на вашей деятельности?

– Государство должно выработать программу и помочь, поддержать как молочное, так и мясное животноводство. Пока в 2009 году на поддержку этих направлений выделяются очень небольшие суммы, для всего молочного животноводства – 5–7 миллиардов рублей. Необходимо оказывать более серьезную помощь сельхозпроизводителям, чтобы они могли модернизировать всю отрасль: реконструировать старые фермы и построить новые, приобрести оборудование и внедрить новейшие технологии; чтобы могли покупать высокопродуктивных дойных коров и развивать собственную селекционную базу, приобретать качественные комбикорма. Сейчас в себестоимости одного литра молока 6 рублей приходится на кормление коровы, а 6–8 рублей – это инвестиции – расходы на модернизацию и обслуживание фермы, на погашение кредитов, на оборудование, селекцию, горюче-смазочные материалы... Получается, что себестоимость литра – 12–14 рублей. Летом же цены за литр опускались ниже себестоимости. Такая ситуация подталкивает не выращивать коров, а резать их. Если у нас не будет долгосрочных кредитов, по которым государство будет компенсировать процентные ставки, то минимум через пять лет отрасль окажется в сложной ситуации. Конечно, такое субсидирование накладно государству, но надо думать о будущем. Все это вместе позволит снизить себестоимость литра сырого молока на 1,5–2 рубля, а если еще на каждого теленка будет выделяться помощь в размере от 3 до 5 тысяч рублей, то это опустит цену на 50–80 копеек.

@@@
Давид Якобашвили: "Нам нужны долгосрочные кредиты по выгодным ставкам"
Дефляция - глобальная угроза
Доллар укрепят усилием воли
Задержавшийся вердикт
Зарплаты попали в спираль инфляции
Игорь Костиков готов бороться с инсайдом до победного конца
Игра на фондовом рынке через банк

Константин Ремчуков: Что пишут на Западе о Великой депрессии

@@

Опыт 30-х годов продолжает влиять на умы, рекомендации и исследовательские планы ученых-макроэкономистов

2009-03-18 / Константин Ремчуков Находясь прошедшей зимой в США, я купил несколько книг, посвященных проблемам депрессионной экономики. Обратил внимание на то, что фондовый индекс Доу–Джонса, рухнувший 29 октября 1929 года, достиг своего докризисного уровня лишь в 1954 году, то есть через 25 лет. Да и выходить американская экономика из депрессии начала в 1941–1942 годах, после полномасштабного вовлечения США во Вторую мировую войну. Фактически это означает, что «Новый курс» Франклина Делано Рузвельта и антикризисные меры, о которых так любят вспоминать эрудиты, с обязательным указанием на «общественные работы» и строительство дорог были не столь уж и успешными. Когда я спрашивал американских профессоров, почему редко встречается критика легендарного американского президента, они отвечали всегда одно и то же: к Рузвельту все испытывают сентиментальную слабость и огромное уважение. Кумиров трогать не рекомендуется. А специалисты во всем разберутся в своем кругу. Книги, обложки которых вынесены на эту полосу, дают ответы на многие вопросы, возникающие по мере нарастания нынешнего кризиса. Я коротко выделяю понравившиеся мне мысли из ряда представленных книг и рекомендую эти работы для чтения тем, кто хочет больше понять про депрессию. В которой, может статься, придется жить долго. Так уж лучше понимать особенности такой жизни.







Нынешний глава Федеральной резервной системы США Бен Бернанке – специалист по макроэкономике, а не по экономической истории. Но он знаток экономической эпохи 30-х годов, времени Великой депрессии. Он считает, что, изучая то время, можно лучше понять нынешнюю экономику. Действительно, заголовки статей в газетах сегодня почти такие же, как 75 лет назад: спад, безработица, крушение банков, неустойчивые финансовые рынки, крах фондовых рынков.

Глава ФРС считает, что глубина и ширина охвата депрессией многих государств в мире позволяют вглядеться в особенности деловых циклов и во взаимосвязь между экономической политикой и институтами. Ярким примером пользы от изучения международных сравнений Бернанке считает тот факт, что страны, отказавшиеся от золотого стандарта на ранней фазе спада, быстрее вышли из депрессии. Этот хорошо подтвержденный эмпирическими данными вывод оказался ключом к пониманию депрессии как самой по себе, так и роли денежной политики и системы валютных курсов в целом.

В книгу включены девять эссе, написанных автором на протяжении 20 лет. Бернанке сравнивает понимание Великой депрессии со святым Граалем макроэкономики, которым никому не удалось овладеть. Бернанке считает, что депрессия дала рождение макроэкономике как отдельному научному направлению. Более того, опыт 30-х годов продолжает влиять на умы, рекомендации и исследовательские планы ученых-макроэкономистов.

Глава ФРС отмечает одну особенность последних лет исследования проблем депрессии – упор на международные сравнения. Методологически такой подход выглядит обоснованным, так как точнее учитывает влияние внешних катаклизмов на национальную экономику. Сегодня это выглядит предельно актуально.

4 декабря 1928 года, менее чем за год до биржевого краха, президент США Калвин Кулидж в ежегодном послании Конгрессу заявил: «Ни один Конгресс США никогда не собирался для заслушивания послания в атмосфере более благоприятных перспектив, чем сейчас. В домашних делах – спокойствие и годы самого высокого благополучия. В международных делах – мир и добрая воля, вытекающие из взаимного понимания». Он пожелал смотреть в будущее с оптимизмом.

Джон Кеннет Гэлбрейт отмечает пять слабостей американской экономики, предопределивших кризис и последующую депрессию:

1) неравенство в распределении доходов. 5% населения получали 1/3 доходов. Резкое неравенство в распределении доходов означает зависимость экономики или от высокого уровня инвестиций, или от высокого уровня расходов на роскошь, или от того и другого вместе. Богатые не покупают много хлеба;

2) плохая корпоративная структура. Самая важная корпоративная слабость состояла в наличии огромных новых структур холдинговых компаний и инвестиционных трастов. Холдинги контролировали большие сегменты экономики, злоупотребляли использованием активов одного бизнеса для финансирования деятельности другого бизнеса. Дивиденды от операционных бизнесов шли на уплату процентов по облигациям холдинговых компаний. Проблемы с дивидендами означали дефолт по облигациям, банкротство и коллапс всей структуры;

3) плохая структура банков. Огромное число независимых друг от друга мелких банков в условиях краха одного из них вело к заморозке активов в других. Владельцы депозитов в панике бежали снимать деньги, вызывая паралич и «эффект домино». Только за первые полгода 1929 года обанкротилось 346 банков;

4) особенности платежного баланса. Отрицательное сальдо в торговле с США иностранные государства оплачивали золотом. По мере роста дефицита как следствия роста протекционизма в США иностранные государства объявляли дефолт по своим долгам, резко сократив импорт из США;

5) ужасное состояние экономической разведки, предвидения и консультирования. По мнению Гэлбрейта, на рубеже 20–30-х годов президенты пользовались советами удивительно низкого качества. Упор на сбалансированный бюджет и золотой стандарт, боязнь инфляции и поддержание дефляции в течение трех лет, высокие процентные ставки, ограниченная кредитная масса составляли главные компоненты экономической политики начала 30-х годов. Догма победила мысль.

Не правда ли, особенности американской экономики конца 20-х сильно напоминают особенности России в 2008 году? Догматическое следование логике укрепления рубля, высоких процентных ставок, вытеснение российских компаний на Запад за кредитами на сумму в 550 млрд. долл. И все это на фоне громких заявлений об «островке стабильности» и планах превратить Россию в мировой финансовый центр.

Джордж Купер в очень занимательной книге «Происхождение финансового кризиса» ставит под сомнение базовый принцип гипотезы эффективного рынка, утверждающий, что цены активов всегда и везде соответствуют правильному уровню. Эти цены включают в себя как текущие экономические условия, так и их эволюцию в будущем. Согласно этой гипотезе любое движение цены активов генерируется внешними «шоками». Автор достаточно убедительно критикует постулаты рыночного ценообразования в изложении нобелевского лауреата по экономике Пола Самуэльсона: «Спрос рождает предложение, которое ведет к снижению цены на товар». Самуэльсон заключает: «То, что верно для рынка потребительских товаров, верно и для рынков факторов производства, рабочей силы, земли и капитала».

Купер приводит много примеров рынков, где цены ведут себя по-другому. Он указывает на «демонстрационное потребление» по Торстену Веблену, при котором высокие цены ведут к росту спроса. Уточню: «Публично известные высокие цены». Высокие цены на престижные товары мира роскоши не отпугивают покупателя, не снижают спрос. По аналогии доказывается, что спрос на нефть и рост предложения оказывают различное влияние на потребителей и спекулянтов (инвесторов). Да и спрос на растущие в цене акции «горячих» компаний не только не отпугивает покупателей, но и провоцирует ажиотаж.

Автор противопоставляет гипотезе эффективного рынка гипотезу финансовой нестабильности Хаймена П.Мински, современника Джона Мейнарда Кейнса, надо сказать, очень модного и актуального сегодня автора. Мински утверждает, что финансовые рынки генерируют собственные внутренние силы, ведущие к волновым расширениям кредита и инфляции цен активов. Затем наступает волна сокращения кредита и падения цен на активы.

Следствием этого является, по Мински, то, что финансовые рынки не самооптимизируются, не стабильны и не ведут к оптимальному размещению ресурсов. Иными словами, Мински ставит под сомнение сами основания теории свободного рынка.

Нобелевский лауреат 2008 года экономист Пол Кругман написал книгу «Возвращение экономики депрессии и кризис 2008». Однако большая часть его исследования посвящена Азиатскому кризису 90-х. Что тоже полезно вспомнить.

Кругман язвительно напоминает, как чикагский профессор Роберт Лукас, тоже нобелевский лауреат (1995), заявил в 2003 году, что центральная проблема «предотвращения депрессии» была решена для всех практических целей. Годом позже, напоминает Кругман, с аналогичным заявлением выступил Бен Бернанке, тогда профессор из Принстона: «Современная экономическая политика решила проблему делового цикла, или точнее – низвела проблему до точки, где надо скорее говорить о нюансах, а не о полномасштабной теме».

Кругман под «депрессионной экономикой» понимает такое положение, при котором впервые за два поколения произошло сокращение спроса в форме дефицита частных расходов на производственные мощности, что стало очевидным ограничением на благосостояние значительной части мира.

Очень интересный анализ «великой японской рецессии» 1990–2005 годов дан Ричардом Ку в книге «Святой Грааль макроэкономики». Название пришло из знаменитого замечания Бернанке, о котором я упоминал в начале обзора. Шаг за шагом Ку рассматривает и отвергает различные версии того, почему Япония более 15 лет барахтается в волнах рецессии. Это и не структурные проблемы, и не дефицит предложения, и не проблемы банковского сектора. Автор книги в центр исследования ставит проблему гигантских дыр в балансах компаний после того, как фондовый пузырь лопнул. Японская экономика потеряла активов, воплощенных в цене земли и фондовом индексе, на 15 трлн. долл. (1500 трлн. иен). Это привело к тому, что приоритетной целью деятельности компаний стала не максимизация прибыли, а минимизация долга. «Починка баланса» – главная озабоченность предпринимателя, у которого в балансе «большая дыра». Заставить его думать о развитии практически невозможно.

Мне кажется, что проблемы российской экономики сегодня очень похожи на описываемые в этой книге. Кредиты, взятые под залог активов, которые стоили в десятки раз больше, чем сегодня, делают балансы банков и корпораций зияюще ущербными. Компенсировать эту слабость в условиях снижения деловых и финансовых потоков не представляется возможным. Без радикального раздела балансов с выделением проблемных активов в отдельную структуру выйти из кризиса не удастся. История депрессии учит, что можно десятилетиями влачить жалкое существование без шансов увидеть свет в конце тоннеля. Отсюда сегодня вытекает главная, на мой взгляд, проблема, которую должно решить государство, – определение цены плохих – «токсичных» – активов с учетом существующей бухгалтерской практики.

@@@
Константин Ремчуков: Что пишут на Западе о Великой депрессии
Кризис собьет цены на иномарки
Локомотив экономики притормозил
Малый бизнес останется без денег
Михаил Задорнов: "Центробанк снял с себя политическую ответственность за рост цен"
Михаил Касьянов: Глава правительства всегда должен быть немного консервативен
Мори на грани отставки

Новогодние бонусы

@@

В преддверии праздников банки повышают процентные ставки по специальным вкладам

2006-12-11 / Ольга Анина



Повышению интереса населения к банковским вкладам во многом способствовало появление новых банковских программ и услуг. При этом наиболее выгодными предложениями оказываются, как правило, более долгосрочные вклады. Например, в банке «Московский капитал» по объему привлеченных средств первое место занимает трехлетний вклад «Копилка». «Это выгодный для клиентов вклад с высокой процентной ставкой и множеством дополнительных условий. В ближайшей перспективе данный вклад, думаю, будет удерживать лидирующие по популярности позиции», – считает начальник финансово-экономического управления КБ «Московский капитал» Виталий Бабенко. Кроме того, уже к весне следующего года банк планирует сменить депозитную линейку. «Наряду с вкладами, которые понравились нашим клиентам, появятся новые. Все вклады разрабатываются с учетом пожеланий и потребностей клиентов, насыщены дополнительными возможностями», – уточняет он. В МДМ-банке наибольшей популярностью сегодня пользуются срочные вклады в рублях на сроки от 3 месяцев до 1 года. Они же, по словам заместителя председателя правления МДМ-банка Юлии Топольской, и наиболее перспективные. «Для частных клиентов банк предлагает широкий выбор наиболее выгодных условий по вкладу: c возможностью внесения дополнительных взносов и без них, на сроки от 1 месяца до 2 лет, с выплатой процентов в конце срока вклада или с дополнительной возможностью ежемесячной выплаты процентов, наличие пролонгации договора вклада и др.», – уточняет она. В ближайшее время МДМ-банк также планирует расширить линейку депозитов. Она будет дополнена, по словам Юлии Топольской, новыми видами депозитов с условиями капитализации процентов и возможностью снятия части вклада без расторжения депозитного договора.

@@@
Новогодние бонусы
Нужны ли российской власти деньги
Основной инвестиционный ресурс
Отщипнуть кусочек бюджета
Партия власти не в теме
Ползучий латиноамериканский кризис
Политика: коротко

Рубли не должны простаивать

@@

В Сбербанке будет проведена дополнительная эмиссия акций

2001-03-13 / Виктор Безруков



Государство по-прежнему будет контролировать Сбербанк. К такому выводу можно прийти, оценивая последние высказывания главы ЦБ Виктора Геращенко. По его мнению, дополнительная эмиссия акций СБ, которая будет проведена через некоторое время, не затронет интересов акционеров и должна только повысить капитализацию этого банка. По мнению экспертов, анализ финансовых показателей Сбербанка показывает, что эмиссия акций действительно остро необходима. Однако для рядовых вкладчиков, к которым может быть отнесена почти половина населения, гораздо важнее, что они получат в результате увеличения уставного капитала банка, в котором хранятся их деньги. Сбербанк демонстрирует в последнее время явный подъем своей деятельности. По данным международного агентства Fitch, объемы кредитного портфеля Сбербанка возросли в 1999 году в три раза, а в 2000 году - в два раза. Одновременно, в соответствии с данными самого банка, сумма просроченных кредитов снизилась с 6,5 млрд. до 6,3 млрд. руб., а их удельный вес в общем объеме ссудной задолженности - с 4,1 до 2,5%. Если вспомнить, что в прошлом году Сбербанк привлек на депозиты 118 млрд. руб., не случайно высказывание председателя правления банка Андрея Казьмина о том, что в банке "ни один рубль не простаивает". Балансовая прибыль банка за 11 месяцев 2000 года выросла до 14,9 млрд. руб. против 14,4 млрд. за весь предыдущий год, а чистая - до 4,4 млрд. руб. против 3 млрд. Все это привело к тому, что Сбербанку был присвоен рейтинг "В", максимально возможный для российских банков на сегодняшний день, а результаты работы банка за 2000 год должны весьма порадовать его акционеров. Эти данные наглядно свидетельствуют о том, что надуманы были высказывания некоторых депутатов, что Сбербанк не выполняет свою основную функцию - кредитование реального сектора экономики. Для вкладчиков Сбербанк предлагает процентные ставки, которые весьма высоки для финансового учреждения такого уровня надежности. А ведь большие проценты невозможно платить, если не вести эффективную инвестиционную политику. И это лучшее доказательство высокого профессионализма той команды, которая работает в банке. Фактически Сбербанк удачно выбрал свою нишу в обшей структуре российской экономики: с одной стороны, он помогает населению, которое приносит в банк сотни и тысячи рублей, сберечь свои средства, с другой - помогает предприятиям осуществлять многомиллиардные проекты.

Однако, по мнению иностранных экспертов, рост кредитного портфеля имеет и негативные последствия: банк должен увеличивать свою капитализацию. Другими словами, чем больше вкладывается средств, тем больше прибыль, но одновременно и больше риск. И, чтобы минимизировать опасность финансовой нестабильности, необходимо иметь солидный собственный капитал. Оптимальный путь для создания такого резерва - проведение дополнительной эмиссии акций, что было признано и иностранными аудиторами банка. Для вкладчика это означает, что владельцы банка (а главным из них в Сбербанке является государство) готовы брать на себя больший риск при проведении кредитных операций, и, значит, уменьшается опасность для вкладчика. Кроме того, довольно трудно представить себе банк, который успешно ведет свою деятельность, зарабатывает все больше денег, но не заявляет об увеличении капитала. Конечно, некоторые из мелких акционеров банка выразили опасение, что не будут защищены их интересы, как это иногда было в России. Однако в случае со Сбербанком вся процедура будет проходить под контролем ЦБ, который пока еще никогда "не был замечен в противоправных действиях по отношению к добросовестным инвесторам, и вряд ли он захочет пожертвовать своим добрым именем даже ради увеличения доли государства в структуре крупнейшего коммерческого банка. Это позволяет предположить, что в данном случае ничьи интересы не пострадают.

@@@
Рубли не должны простаивать
Рубли сберечь не удается
Рубль не выдержал откровений правительства
Рынок породил спрос на предложения
С уборкой урожая на Дону проблем не будет
Сбербанк ударили по ставкам
Спасти накопления никак не получается

Ставки будут снижаться

@@

Процентные ставки по рублевым и валютным депозитам практически сравнялись

2007-04-02 / Ольга Анина



Стремясь максимально удовлетворить потребности населения, банки корректируют депозитные программы. В прошлом году Сбербанк России значительно упростил линейку вкладов, а процентные ставки скорректированы с учетом прогнозов развития экономики и банковского рынка. «Новая продуктовая линейка стала проще, однако сохранила продукты, наиболее востребованные вкладчиками», – уточнили специалисты Управления стратегического планирования Сбербанка России.

Вслед за Сбербанком стали корректировать свои предложения и коммерческие банки. Например, Росбанк в прошлом году дополнил депозитную линейку рядом региональных предложений. «Были модифицированы и сезонные вклады – у клиентов появилась возможность их пополнять, – сообщил «НГ» заместитель директора департамента розничного бизнеса Росбанка Дмитрий Вечканов. – В 2007 году мы планируем внести изменения в действующую продуктовую линию «Сбережения»: изменить условия действующих вкладов, добавить новые интересные предложения».

@@@
Ставки будут снижаться
Ставки падают – депозиты растут
Строительный бум в Оренбургской области
Существенного снижения ставок по жилищным кредитам не будет
Тем, кому должны, прощаем
У банков появляются конкуренты
ЦБ обещает скорую победу над ценами

Центробанк назвал цену кризиса

@@

Ставки по краткосрочным кредитам только в прошлом году выросли на 0,9%

2008-05-22 / Максим Егоров



Банк России обнародовал данные, свидетельствующие о цене, которую приходится платить берущим кредиты российским заемщикам за поразивший финансовые рынки ипотечный кризис США. Только в прошлом году ставки по краткосрочным кредитам для граждан на внутреннем рынке выросли на 0,9%. Впрочем, за рубежом рост кредитных ставок оказался выше – в среднем от 1,5 до 2%. Российские эксперты предполагают, что в нынешнем году ставки по кредитам могут продолжить свой рост на фоне падающего доллара и растущей инфляции.

Ставки российских банков по краткосрочным кредитам для физических лиц, выдаваемые в американской валюте, только за прошлый год выросли на 0,9 процентных пункта. Такое сообщение распространил во вторник департамент внешних и общественных связей Банка России. По данным ЦБ, в январе и феврале 2008 года ставка по таким кредитам составляла 14,1% и 13,5% соответственно, а в те же месяцы 2007-го она равнялась 13,2% и 12,6%.

Впрочем, в России тарифы на кредиты росли значительно медленнее, чем в других странах. С начала ипотечного кризиса, разразившегося в США летом прошлого года, ставки по краткосрочным кредитам в зарубежных банках возросли в среднем на 1,5–2 процентных пункта.

Эксперты Банка России полагают, что рост тарифов на ссуды внутри страны связан с тем, что кредитные организации для обеспечения займов активно используют иностранный капитал, который сейчас получить значительно сложнее. В связи с этим банкирам, испытывающим финансовые затруднения, необходимо повышать стоимость своих услуг.

Стоимость кредитов росла несмотря на то, что ставка Libor в прошлом году демонстрировала постепенное снижение. В январе она составляла 5,44%, а к декабрю упала до 4,46%, показав незначительные колебания в сторону роста с апреля по июль.

Российскому феномену более медленного роста ставок, чем в зарубежных банках, есть простое объяснение. По словам руководителя аналитического управления ФК «Открытие» Халиля Шехмаметьева, ставки по кредитам в России изначально выше, нежели за рубежом, поэтому возможностей для роста не было. Кроме того, по словам эксперта, банки привлекают средства дешево, а за счет низких тарифов на свои услуги они могут увеличивать долю присутствия на рынке. Именно поэтому кредитные организации не торопятся повышать процентные ставки.

«Наш рынок не особенно связан с Западом, поэтому ставка рефинансирования начала повышение только в феврале текущего года. До этого она была стабильной или даже снижалась, так же как тарифы по депозитам и МИАКР», – рассказал Шехмаметьев. По его словам, в такой ситуации кредитным организациям нет смысла повышать ставки для населения, особенно с учетом того, что снижения банковской маржи не наблюдалось.

«Повышение процентной ставки – это естественная плата за риск, связанный с кризисом на мировых финансовых рынках. Причина, по которой тарифы на услуги российских банков в отличие от западных повысились менее существенно, кроется в том, что наши кредитные организации кризис затронул значительно меньше», – рассказал «НГ» начальник отдела рыночного анализа Собинбанка Александр Разуваев. По его мнению, за это нужно сказать большое спасибо Центробанку, который сумел погасить кризис ликвидности за счет вливания денежной массы через Сбербанк и ВТБ.

В то же время эксперт подчеркнул, что на фоне ослабления доллара, а также повышения инфляции и ставок рефинансирования в этом году стоимость банковских услуг может вновь повыситься. Кроме того, Разуваев отметил, что часть участников кредитного рынка еще недостаточно справедливо оценивают риски. «Несмотря на снижение ставки Libor, стоимость кредитов не падает, а возрастает за счет увеличения платы за риски. Среди них опасность нового дефолта, а также отсутствие свободных денег, которые вызывают рост процентов по кредитам», – утверждает эксперт.

@@@
Центробанк назвал цену кризиса
Центробанк со 2 февраля повышает процентные ставки по отдельным кредитным операциям
Эксперты не советуют хранить свои деньги в Сбербанке