"Вдумывайтесь в смысл исторического перелома..."

@@

Письма Николаю Устрялову (1920-1934)(1)

2000-11-30 Говорят, что ничто так не характеризует человека, как круг его друзей, характеры, стремления, убеждения близких ему людей. Выбирая себе товарищей, в определенной степени мы разделяем с ними и их судьбу… В настоящей публикации писем и записок к признанному лидеру русского национал-большевизма (сменовеховства) Николаю Васильевичу Устрялову делается попытка найти подход к характеристике личности знаменитого сменовеховца, отраженной в письмах его соратников и просто хороших знакомых. Ведь, по мысли мудрых латинян, amicus cognoscitur amore, more, ore, re - друг познается по любви, нраву, речам, делам. Кроме того, в характерных отрывках писем к Устрялову определенно чувствуется атмосфера драматизма и смуты, порожденная великим русским пореволюционным рассеянием, в некотором смысле - дух все более отдаляющегося от нас интеллигентского периода русской истории. Подлинники документов хранятся в фонде Н.В. Устрялова архива Гуверовского института при Стэнфордском университете в Калифорнии (США). Редакция "Хранить вечно" выражает свою признательность Гуверовскому институту войны, революции и мира, а также Олегу Воробьеву, подготовившему и отобравшему по просьбе редакции репрезентативные фрагменты писем.



Письмо Вс.Н. Иванова (2).

Иокогама, 13 мая 1920 г.

Дорогой Николай Васильевич!

Только что прочитал в # от 6/4 Вашу статью об интервенции в "Новостях Жизни".

Дорогой Николай Васильевич! Объехав все интервентируемые пункты, могу констатировать:

Никакой интервенции нет: если б она была, то Вы, Николай Васильевич, давно были бы в Москве!

А что есть? Есть оккупация, не заботящаяся ни о политической форме данной страны, ни об добропорядочном с нею отношении.

Вы изволите говорить: оставьте нас в покое! То есть кого Вас? Вас, Николая Васильевича, или те рыбные промыслы, которые "Ваши", и где рыба живет, стареется и умирает, в то время когда в 36 ч[асах] пути 60.000.000 страна, где население разводит рис в горшках? Вас-то они, может быть, и оставят, а вот то, что лежит плохо, они не оставят.

Наблюдая картину вблизи, думаю, что вижу отмирание огромной протянутой на 6.000 верст руки, отмирание из-за недостатка соков. Ну что дала великая Советская Россия Дальнему Востоку кроме одного Виленского (В.И.Ленина. - О.В.) в пломбированном вагоне?

Досадно было читать Вашу статью, дорогой Николай Васильевич! Знаете ли Вы, что именно в Вас говорит никто иной, как былой Омск, со всеми его категориями?

Скоро буду в Харбине, поговорим.

Жму руку.

Ваш Вс.Иванов.

Из письма Ю.В. Ключникова (3).

Париж. Конец марта 1921 г.

Вы помните мой доклад в "Юридическом Обществе" "о программах Мира". Тогда у меня было лишь две программы (империалистическая и федеративная), а для революционной не было никаких подходящих категорий. Да и первые две не были вполне объяснены. Теперь я только что закончил небольшую книгу (в форме 5 лекций), - к сожалению на французском языке, в которой у меня дается очень стройное и правильное, на мой взгляд объяснение и изложение революционной мировой программы и при том не только в плоскости чисто социологической (т.е. с точки зрения социологической механики), но и в плоскости этической. Но, "революционность" моих мыслей не дает мне возможности рассчитывать на французского издателя, а на русского, - здесь, - и тем паче.

Статьи напишу Вам с удовольствием в первую же свободную минуту. Здесь я написал несколько статей, из которых ни одна не появилась. Не могли ли бы Вы каким-нибудь образом устроить на Дальнем Востоке и русский перевод моей книги? Вот оказали бы услугу, если бы я смог получить за него 800-1000 иен! За интересность, серьезность и полезность книги - ручаюсь. В ней около 200.000 букв французского текста. Если паче чаяния, что-либо возможно, телеграфируйте. Подумайте, еще два-три месяца спокойной (?) жизни с этими иенами!!

Из письма Ф.Ф. Кубки (4).

Прага. 16 мая 1921 г.

В Италии ситуация очень горячая. Там повсюду, на стенах старых дворцов, на церквах и башнях, на кораблях - "да здравствует Ленин!"… "Товарищи, не забывайте наших русских товарищей" и т.д. При том ежедневные схватки, бомбы, уличные бои с фашистами-белогвардейцами. Fasci di combatimento - союз бывших военных. Крайне националистические организации. Действуют белым террором. Италия теперь в ужасном положении. Вечный беспорядок. Центры красного движения: Рим и Милан, фашисты повсюду. И они идут против правительства, которое теперь состоит из правых социалистов и из либералов. Красное движение в Италии - кажется все-таки не дождется победы, так как страна, пьяная победой и старой латинско-буржуазной традицией, не позволит рабочему движению развиться. И поэтому фашисты только лишние провокаторы.

Письмо П.Д. Яковлева-Дунина (5).

Харбин. 26 мая 1921 г.

Многоуважаемый Николай Васильевич!

Николай Костарев (6) (из Москвы) просит меня передать Вам следующее:

"Передайте Устрялову, что им заинтересовался Ильич (полагаю, что В.И. Ленин) и книга его "Борьба за Россию" лежит у него на письменном столе. Ильич отдал приказ высылать столичными курьерами его письма о революции ему в Москву; предполагает его с помпой перевести в Центр".

Рад иметь возможность исполнить его просьбу.

Всегда готовый к Вашим услугам

Яковлев-Дунин.

Письмо Ю.В. Ключникова.

Париж. 13 июля 1921 г.

Дорогой Николай Васильевич!

Сердечное спасибо Вам за присылку Ваших писем и статей. Они были чрезвычайно дороги мне. На Вас и на мне по-прежнему лежит трудная задача и то, что мы вдвоем несем ее дает массу бодрости и уверенности в себе. Теперь я не одинок: у нас образовался небольшой кружок единомышленников, пока без всякой внешней организации. Это - я, Лукьянов7, А.В. Бобрищев[-]Пушкин (сын) и Садыкер (один из сотрудников парижского журнала "Смена Вех" и его продолжательницы - берлинско-московской газеты "Накануне". - О.В.). В бытность в Париже примкнул к нам Ю.Н. Потехин. Максимум через месяц мы надеемся выпустить сборник наших статей (упомянутые лица, без Садыкера только). Не удивляйтесь, что найдете в числе авторов и Ваше имя. Для нас это чрезвычайно ценно. Однако, я сам еще не знаю, в какой форме окончательно выразится Ваше участие. Первоначальный план был, - что мы с Ю.Н. Потехиным посвящаем Вам статью за нашей двойной подписью. Статья эта была написана Ю.Н., но его жена - по-видимому, неуравновешенная женщина - взяла и разорвала ее. А вдобавок он уехал, сообщив лишь, что "материалы" скоро мне вышлет. Материалы - это Ваша книга и Ваши статьи. Если он их вышлет, - то мы сделаем, по-видимому, так: напечатаем Ваши новейшие статьи, с каким-нибудь небольшим введением, приветствием Вам и легкой критикой: что мол "редиской" не надо слишком увлекаться, и что дело не в том, чтобы под новым с радостью усмотреть старое, а чтобы добровольно приять новое как новое. На этом мы все сходимся и в этом мой Вам совет: вдумывайтесь больше в смысл происшедшего исторического перелома и воспринимайте его именно как перелом. Я уверен, что Вы все это отлично понимаете. "Блокироваться же" со всякой дребеденью сейчас уже ни к чему: можно вести более азартную игру. Мы - накануне больших выступлений или больших скандалов. И мы их не боимся. Бой все время приходится вести на новых неукрепленных позициях и мы идем и на это. Наша ставка не на те или иные эмигрантские группы - всем им грош цена - а на Россию и эвентуально на серьезные иностранные элементы. И мы уже и теперь знаем, что за нас и Россия и эти иностранные элементы. Подтверждение этому я приводить не имею здесь ни места ни времени, ни особого доверия к почте, но достаточно Вам сослаться на прилагаемую мою статью в просоветском "Пути", который всех принял с распростертыми объятиями. Если Вам попадется берлинский (уже чисто советский) "Новый Мир" (8), то там часто пишет "Не-коммунист" (А.В. Бобрищев-Пушкин. - О.В.), отражающий наше влияние и наши мысли. Знаете, что Вы, я и Лукьянов сейчас всемирно известные в русских кругах люди. С нами очень считаются, а пуще всего нас боятся. Ваш и мой авторитет весьма высок… в Чехии. Я уже Вам телеграфировал про еженедельник. С сентября он начнется непременно, если не помешают непредвиденные препятствия, всегда возможные при нашей позиции. Если Вам очень мытарно в Харбине, выясните, - могли ли бы Вы получить визу в Англию и немедленно переехать туда, а оттуда, быть может, и во Францию. (Хотя и Англии довольно.) Если можете и у Вас есть средства на Наталию Сергеевну (жена Н.В. Устрялова. - О.В.), на Ваш-то переезд я раздобыл бы средств. И тогда телеграфируйте. Я ничего не обещаю, но хотел бы, чтобы Вы заранее были в курсе моей мечты быть вместе с Вами, работать на пользу России и всего мира рука об руку и... вместе доконать наших рамоликов, дураков и подлецов. Кроме проезда я бы обеспечил Вам и первые 3 месяца скромного европейского существования - все разумеется, при условии, что мы не ошибаемся в нашем прогнозе и что правильна и полезна именно наша линия поведения. Итак, подумайте, при случае - рискните и телеграфируйте.

Мои личные материальные дела обещают немного поправиться: заказы на сборник, предложение редактировать еженедельник, сотрудничество в ряде изданий, и выпуск вслед за сборником моей книги - позволят мне существовать в дальнейшем, не нуждаясь. Но долги, долги, долги - за старое время делают то, что мне все еще приходится просить Вас позаботиться о высылке мне гонорара за первую статью и сделать так, чтобы прилагаемый мною мой отзыв о собственной лекции (за подписью С.Л-в, с разрешения Лукьянова) и моя же передача моей речи в кадетском собрании были напечатаны в том или ином виде и я получил бы за них гонорар. В ближайшее время пришлю Вам статью "Кризис Либерализма". Я давал ее в "Последние Новости" - Милюков сказал, что не хочет рекламировать меня, а Рысс взял и позаимствовал у меня и тему и манеру подходить к ней. Ну, Бог им судья. - В "Голосе России" от 24-го мая большая моя статья "На великом историческом перепутье".

Словом, дорогой, Николай Васильевич, если не прискорбные случайности, от которых мы не застрахованы, благодаря дикости некоторых из наших соотечественников и близорукости иностранцев - придет не сегодня-завтра наш день.

N.B. В телеграмме читайте: журнал типа "Накануне", а не просто "Накануне".

Пишите, пишите!

Ваш Ю.Ключников.

Из письма Ю.Н. Потехина (9).

1 сентября 1921 г.

В результате, на днях в Праге выходит сборник: "Смена Вех". Название вызывающее, содержание тоже. <…> (Если Вам надо будет снабдить мое появление в газете ("Новости Жизни", Харбин. - О.В.) пояснениями о моей личности, то вот краткие сведения: кадет, председатель фракции кадетской 1-ой районной думы Москвы, член Московского комитета от Сретенского района, член Совета Московских Совещаний Общественных Деятелей, член Национального Центра, член Главного Комитета Всероссийского Земского Союза в Москве и Временного Главного Комитета в Ростове. Товарищ Министра Торговли и Промышленности при Деникине).

Из письма Ю.Н. Потехина.

Альтмюнстер. 22 декабря 1921 г.

Все это время был жестоко занят;... в третьих - работали по изданию книги Ключникова "Перед всемирной революцией", для чего специально съездил в Вену, где она сейчас набирается и откуда только позавчера вернулся... <...> В душе, как Вы можете видеть из моих статей в "Смене Вех" неокоммунизм не менее близок моему миросозерцанию. Я думаю, что "великодержавие" в старом смысле окончательно кончено не только для России, но и для всего мира. Великодержавие новое тесно связано с интернационализмом и именно поэтому Россия - может и станет снова Державой; великой же она осталась.

Книга Ключникова берет всю эту проблему так глубоко и полно, освещает так ярко и оригинально, что, несмотря на некоторую сухость и теоретичность первой части ее - я думаю она будет известна далеко за пределами русской читающей публики. Ее переведут и на немецкий, о чем я буду уже теперь вести переговоры.

Хорошо бы если бы к моменту окончания печатания книги Юрия Вениаминовича, я бы уже получил рукопись от Вас, если только Вы решили последовать моему совету.

Из письма NN (Ф.Ф. Кубки. - О.В.).

Прага. 16 января 1922 г.

"Смена Вех" вредит Вашей идеологии. Не понимаю, какой смысл в этом упорном стремлении подмазаться к коммунизму, напр. у Когана10. Разве это не Каносса? И… разве не окажетесь Вы опять одиноким, когда выявится истинное лицо этих примиренцев?..

Открытка Ю.В. Ключникова.

Генуя. 17 апреля 1922 г.

Дорогой Николай Васильевич!

Не писал вечность, потому что разрывался на части и, по обыкновению собирался написать Вам "большое письмо". - События идут с необычайной быстротой. Теперь я в Генуе, в качестве юридического эксперта русской делегации. Первое практическое применение сменовеховства. На днях выходит моя книга "На великом историческом перепутье" - на русском языке. Посвятил ее Вам. С нетерпением жду момента, когда увидимся. Пишите для "Накануне". Советов не даю, но нужно идти вперед, чтобы не быть в противоречии с настоятельными требованиями истории.

Записка Ю.Ю. Мархлевского (11).

Харбин. 21 апреля 1922 г.

Многоуважаемый Николай Васильевич!

Простите! Не зная порядков у Озарнина (сотрудник редакции харбинской газеты "Новости Жизни". - О.В.), я дал распоряжение не тому, кому нужно, и когда Вы пришли, меня не уведомили. Мне очень и очень совестно и очень жаль, что не мог продолжать нашей беседы с Вами.

Сегодня уезжаю в Пекин, надеюсь приехать обратно через неделю. Тогда непременно зайду к Вам.

Сейчас у меня горячая просьба: необходимо, чтобы Ваша группа приложила все усилия воздействовать на здоровые элементы в Приморье. "Новости Жизни" не справятся, газета ведь в Приморье не попадает. Нужно писать воззвания, листовки, брошюры. Если у Вашей группы есть затруднения, чтобы эту "нелегальщину" переправлять, то конечно наши товарищи помогут. Если нужно, спишитесь по этому вопросу с редакцией "России".

Еще раз прошу извинения за свою оплошность.

С искренним приветом

Ю.Ю.Мархлевский.

Из письма А.Ф.Бонч-Осмоловского (12).

Чита. 2 мая 1922 г.

Матвеев (председатель правительства Приамурской республики. - О.В.) говорил, что в Москве беседовал с Лениным о новом направлении эмигрантской мысли. На него произвело впечатление, что Ленин очень следит за этим движением, выделяет среди других примиренцев Вас и, по-видимому, знает Вас не только по "Смене Вех", но и по "Новостям Жизни".

Из письма А.В. Бобрищева-Пушкина (13). Монте-Карло. 10 июня 1922 г.

Даже можно возлагать большие национальные надежды на Россию, которая будет оправляться, когда Европа будет разгораться. Но под непременным условием: Россия должна стоять во главе идущих на штурм гнилой западной "культуры" народных масс, а не быть в обреченном на гибель лагере их поработителей. <...>

<...> Антитеза между Богом и коммунистической революцией как будто непонятна: можно верить и в Бога, и в нее. Но если взять православие, каким оно было тысячу лет на Руси, каким входило в триединую формулу "православие-самодержавие-народность" и привело к "срему" собора Антония с возглашением Помазанника Божия, то религиозная романтика православия так же противоположна коммунизму, как католическая реакция, в сочувствии которой Вас так недобросовестно упрекал Мирский (14). Но в Бога верили и многие энциклопедисты, и Гюго, и Толстой - противники католицизма и православия. Возьмите догматическое богословие, критика которого написана Вольтером и Толстым. Далекие от земли догматы нетленного зачатия, первородного греха, Троицы неизбежно приведут Вас к реакционной идеологии, как и мораль Христа, ибо непротивление злу и смирение и ожидание награды в раю за скорбь на этом свете явно противоречат революционным добродетелям, возмущению, отстаиванию своих прав и захвату чужих, эросу власти, о котором Вы пишете. Поэтому первая же великая революция, уже в лице подготовлявших ее идею философов, совершенно видоизменила религиозную идею, разбив догматы, поставив вместо католичества деизм, признававшийся и Вольтером, и Робеспьером, и Гюго, и Жюлем Фавром15. Керенский и Ленин не упомянут о Боге в своих речах, в противоположность этим вождям французской свободы. Мы же можем, как эти вожди, подъять даже религиозную романтику, учитывая, однако, изменения, внесенные в религиозную идею не только первой, но и второю революцией. Моей темы сейчас не касается, останется ли тогда что-либо от православия…

<...> Вера, но не православие. Твердая власть, но не самодержавие. Народность, но не противополагающаяся другим народностям, а сливающаяся с ними, их ведущая. Христос Блока впереди красноармейцев с кровавым флагом - единственный Христос, в которого может поверить еще новая Русь, если в какого-нибудь Христа поверит. Романтика ее, эрос власти будут революционными.

Из письма кн. Н.А. Ухтомского (16).

Берлин. конец марта 1923 г.

Вообще "Накануне" понимает Вас меньше чем кто-либо. Ясности ради Вам бы следовало дать статью, вскрывающую ничтожность Вас разделяющих разногласий. Поверьте, что дело тут больше тона чем существа; тона, циничного у Дюшена (один из редакторов газеты "Накануне". - О.В.) и чуть патетического у Вас.

Из письма Ю.Н. Потехина.

Москва. 7 мая 1923 ыг.

Удивительное явление: все что соприкасается с коммунистами обнаруживает гниение, распад, разложение - так с меньшевиками, с эсерами, так было с командным составом армии, так и теперь происходит со всякого рода "живыми церквами"… то же случилось и со "сменовеховством".

Из письма Ю.Н. Потехина.

Май 1923 г.

Русский капитал, за отсутствием такового, отпадает. Остается иностранный, который пойдет (в СССР. - О.В.) лишь при наличии политических гарантий, для наблюдения за которыми ему нужны русские контролеры типа Милюкова, Зензинова или Врангеля, а это означало бы неизбежную ликвидацию достижений революции, главное содержание которых - создание совершенно нового человеческого материала. <...>

<...> Поверьте, "сменовеховство" как самостоятельная "фирма" умерло, и имейте (не теперь, а через некоторое время) мужество сказать: если бы Р.К.П. раскололось на левых и правых, я пошел бы в ряды правых коммунистов, с полной искренностью тактики и честностью убеждений.

Из письма кн. Н.А. Ухтомского.

Берлин. 15 июня 1923 г.

Но особенно всем здесь (в редакции газеты "Накануне". - О.В.), повторяю, ненавистен Дюшен, щеголяющий вновь заведенными золотыми часами, ухитряющийся совмещать демагогические выпады по одним вопросам и трогательное смирение по другим. Он состоит на службе и получает большие деньги в американской организации "YMCA" (Young Men Christian Association - Христианская ассоциация молодежи. - О.В.) и настаивал на изгнании Василевского - Не буквы (журналистский псевдоним. - О.В.) из газеты за его полемическую и вполне уместную статью (в связи с сожжением "Леона Дрея" Юшкевича американцами, Василевский их обстрелял и чуть не поплатился).

Из письма Н.Г. Смирнова (17).

Москва, 5 января 1924 г.

Дорогой Устр...

<...> Фридберг18 в Калуге, женат, имеет сына, был председателем Школьного Совета Шалаевской гимназии, но устранен и теперь выступает как юрист. Сер, революции не раскусил, хотя и от религии отошел. Как и Кугель, ругает евреев. Скажи при нем хорошее слово о революции - спрашивает - сколько заплачено. Ругает и тебя, и Ключникова, и всех остальных. Ничего из него не выйдет, очень умен.

Из письма И.Г. Лежнева (19).

Москва. 21 мая 1924 г.

Разве на Западе насаждал кто-нибудь цивилизацию дубиной, как это делал Петр? Какой же Петр "западное начало"? Это - цивилизующийся варвар. Или Горький, клянущий наш звериный быт и воспевающий Запад. Ведь по азиатски клянет и по азиатски неумеренно воспевает.

Письмо Московского Отделения газеты "Ленинградская правда".

Москва. 11 августа 1925 г.

Настоящим Московское Отделение Ленинградской "Правды" (так в оригинале. - О.В.) подтверждает предложение, сделанное Вам нашим сотрудником т[оварищем] Златовым о корреспондировании из Харбина.

Московское Отделение напоминает Вам об обещании еженедельно посылать корреспонденции и ждет Ваших писем.

С товарищеским приветом

ЗАМ[ЕСТИТЕЛЬ] ЗАВ[ЕДУЮЩЕГО] ОТДЕЛЕНИЕМ

Письмо комсомольца.

Москва. 20 декабря 1925 г.

Здравствуйте уважаемый проф[ессор] Устрялов!

Вы конечно будете удивлены, получив письмо из Москвы от незнакомого человека и притом комсомольца. Это естественно, всегда так бывает, но поверьте, что я с Вами знаком путем Ваших произведений, в которых Вы с замечательной ловкостью систематизируете факты советской жизни и из этого сделали вывод, что Советы перерождаются, что постепенно, путем незаметных отклонений от прежней линии, они идут к типу буржуазной государственности. Председатель Коминтерна, Зиновьев в своей брошюрке "Философия эпохи"20 старался Вашу теорию сбить с ног. Результат: "Философия эпохи" вышла весьма бледно, не опровергая основных Ваших положений. Я, лично, гражданин СССР, член Комсомола с шестилетним стажем, присматриваясь к окружающей меня действительности, прихожу к выводу, что начиная с 1921 года "линяние" сов[етской] власти происходит. У меня, как у работника Комсомола, активиста накопилась масса фактического материала о перерождении Комсомола. Весь этот материал я собрал в одной небольшой статье: "Перспективы развития русского Комсомола". Просьба к Вам помочь мне указанием адресов всех газет, выходящих за границей, дабы я мог изредка посылать туда статьи. Словом, помогайте мне работать. Я вижу, что РЛКСМ ("русский Комсомол") не может и не удовлетворяет новых запросов, появившихся у рабоче-крестьянской молодежи в связи с поднятием общего благосостояния страны, что подняло материальные ресурсы юноши и девушки. Усиливается пьянство, хулиганство и прочие нежелательные для РЛКСМ элементы. Масса молодежи уходят из Комсомола и замечательно, из числа ушедших в 1924 году было 74% рабочей молодежи, а в 1925 г[оду] уже % рабочих, выбывших из союза, = 76,8%. Эти цифры знаменательны. Уход главным образом объясняется "от нечего делать" в Комсомоле. И молодежь, которой "нечего делать" в Комсомоле, ищет новых организационных форм своей активности. Просьба заключается в том, чтобы Вы дали мне указания в этой области. Необходимо найти новые формы объединения молодежи. Вот и все.

Прощайте. Уважающий Вас студент Горной Академии Рейнак-Бартольдов.

Из письма проф. М.Я. Пергамента (21)

Н.В. Устрялову. Пекин. 24 октября 1926 г.

Хуже будет? Ну, конечно; кто же станет против этого спорить? Однако, помнить должно, что мы "организм низший", а низшие организмы живут при любой почти температуре.

Из письма г. Т.Курачи (22) Н.В. Устрялову. Токио. 30 октября 1926 г.

Я очень рад, что во время Вашего пребывания в Токио летом сего года я часто имел случаи слышать Ваши ценные мнения о русско-японском сближении, с которым я всецело согласен.

При нашей беседе я сказал Вам, что как один из способов для большего сближения между Японией и СССР, наше Общество (Японо-Русское Общество, руководимое Т.Курачи. - О.В.) намерено в скором времени переменить настоящий устав для того, чтобы выключить анти-советских элементов из Общества и пригласить советских граждан в члены.

Из письма П.П. Сувчинского (23) Н.В. Устрялову. 14 декабря 1926 г.

Сектантская стихия, которая всегда была в русской истории в духовном и волевом смысле наиболее выносливой, определялась основным недостатком, что она концентрировалась на периферии жизни и была всегда направлена против государственности и центра. Большевики сумели превратить эту сектантскую оппозицию в государственную силу, "бегунов" сплотили в новый правящий класс. В этом историческая заслуга большевизма. Но ведь "бегунами" и сектантами-оппозиционерами были не только духоборы, беспоповцы и террористы, но также и старообрядцы. Мне кажется, что задание ближайших поколений - это огосударствление другой стороны русской стихии, конструктивное и центростремительное закрепление иных таких же сектантских сил, для того, чтобы на их основе выстроить такую же государственно-социальную постройку, как удалось выстроить революции на формально сходных, но внутренно полярных тяготениях и энергии марксистов. Не подумайте, что мы (евразийцы. - О.В.) стилизуемся под Аввакума. Наше "старообрядчество" относится лишь к тому, чтобы найти реальный и живой упор в Православии, что не должно помешать (а наоборот, должно содействовать) пониманию и формулировке современности.

Из письма Н.А. Цурикова (24) Н.В. Устрялову. Прага. 22 декабря 1926 г.

Вы думаете и пишете..., что Сталину надо помогать и сочувствовать, я думаю, что в него надо стрелять. <...>

<...> А о том, как все это сделано, т.е. просто давая свою оценку Вами написанного после гибели Колчака, я вижу 1) ловкую и целевую подмену персональной подлости большевиков "стихией народной революции", на предмет оправдания и отвлечения внимания, 2) сознательное завуалирование мерзости ближайшего туманом мнимых исторических далей и тухлятинкой поэтических языкоблудий, 3) органический порок аморально-"эстетического" подхода ко всем политическим проблемам. Тютчев и Соловьев в качестве острой приправы к Зиновьеву и Ильичу - это, несомненно, "высокая марка" для хорошего "гурмана".

Из письма Н.Н. Былова (25) Н.В. Устрялову. Париж. 1928 г.

За этот год мы (пореволюционеры. - О.В.) больше всего внутренней работой занимались, хотя немного и спорили в парижских аудиториях. Очень интересные были беседы (главным образом закрытого характера) с Бердяевым, с которым у нас много общих мест, хотя в общем он ведь не политик, а философ.

Из письма П.П. Сувчинского Н.В. Устрялову. 9 января 1929 г.

Газета "Евразия" ближайшим образом определила давно намечавшийся раскол между "правым" и "левым" евразийством. Сейчас этот раскол стал фактом. Газета, которая ведется парижским "левым" евразийством, вызвала острое недовольство пражского евразийства П.Н.Савицкого. К этому прибавилось недовольство нашей марксистской и федоровской проблематикой. <...> Теперь - разномыслия изжить больше невозможно. В частности, раскол произошел из-за моей статьи "Революция и власть", которая будет помещена в #8.

Из письма Е.И. Титова и А.Я. Авдощенкова (26) Н.В. Устрялову. Харбин. 30 ноября 1929 г.

О рабах любви и ненависти. Ненависть не обманывает; любовь вечно лжет. В эпоху острейшей борьбы классов проповедовать любовь к ближнему - на это способен любой ханжа из любой поповской газетки.

Бейте врага в грудь!

Наше вдохновение - в борьбе.

Наша религия - ненависть.

Наша совесть - в жестокости.

Наш долг - упорство.

Вперед, по могилам!

Из письма Г.Н. Дикого (27) Н.В. Устрялову. Марсель. 26 ноября 1931 г.

Видел Ю.А. Ширинского-Шихматова. Похож на русского раскольника (из Хованщины), но в молодости, конечно. Вообще, это человек не только русской культуры, но и русского корня, со всем его фанатизмом, жестокостью и в то же время большим здравым смыслом. По его словам, он только ради приличия и безопасности делает многие антикоммунистические оговорки, считаясь с локальным суверенитетом и эмигрантскими авторитетами, но его действительные мысли гораздо левее. С Вашей статьей ("Зарубежная смена"28) и он, и его соратники по существу вполне согласны и сделают оговорки только ради вышеуказанных обстоятельств. <…> Об евразийцах он дал мне страшно уничтожающие сведения: Малевский-Малевич дураковатый маньяк (впрочем, я и сам так теперь думаю), Савицкий только честолюбец, Алексеев не верит ни во что, ни в Бога, ни в черта, и в частных беседах говорит, что это учение для малолетних. - Более искренние, как Сувчинский и еще ряд лиц, взяли московские паспорта и порвали с евразийцами. Съезд (евразийцев. - О.В.) носил характер комедии и был рассчитан на американских меценатов, которые и на этот раз согласились дать деньги.

Письмо Н.С. Б.29 Калуга. 5 июля 1933 г.

В Москве не осталось ничего московского. Ни одной почти церкви. Ни одной лошади. Но изумрудные бульвары и залитая асфальтом Садовая, здания чарующе хороши. Масса интересных женщин. Много человеческих лиц, а здесь одна чернь и развалины...

Самое лучшее было бы Москву переименовать, так как Москвы уже нет. Осталось лишь место ее и название. Все уничтожено, что было дорого...

Ужас, навеянный на меня безбожной Москвой, породил во мне дикую мысль скорее идти к Тихону, и из-за этого я бежал поспешно из Москвы, не закончив дел, по которым приехал, не купив ни штиблет, ни штанов, так что сейчас сижу и хожу в опорках и грязных, рваных портках...

…В первый день приезда, когда я сидел во дворе храма Большого Вознесения на Никитской, где венчался Пушкин и который сейчас ломают, какой-то московский поэт, друг Андрея Белого и Есенина, затащил меня к себе, так как я очень ему понравился своей несовременной наружностью, и угощал водкой...

Из письма Г.Н. Дикого Н.В. Устрялову.

16 ноября 1933 г.

Бедная наша страна, несчастный, обиженный историей и географией, континентальный (чересчур) народ! Всегда под бременем государственных тягот и задач государственной обороны на неизмеримых границах, он всегда беден, нищ и состоит в рабстве у государства. Так было раньше и революция ничего не изменила. Снова военное государство, но опирающееся на нищее и экономически слабое население, и снова этому государству противостоят силы, превосходящие возможности этого рабского и нищего населения.

...можно сказать, что у других сейчас может повториться то, что у нас уже было, и что поэтому мы прочнее. Но ведь и для этого надо, чтобы у наших хватило ума, совсем хватило, а мы в этом отнюдь не можем быть уверены: нет ли и на этот раз простого совпадения задач интернациональных с национальными, - совпадения, которое вовсе не гарантировано для дальнейшего?

Письмо А.А. Котельникова (30) Н.В. Устрялову. Афины. 20 ноября 1933 г.

Глубокоуважаемый и дорогой Николай Васильевич.

С большим опозданием получил Вашу книгу о национал-социализме, прочел ее с величайшим интересом. В настоящее время ее вырывают у меня почти силой мои соотечественники, которых, естественно, события в Германии интересуют с каждым днем все больше.

У нас здесь преобладает мнение, что германскому фашизму уготована иная судьба, чем фашизму Муссолини. Как ни странно, но в настоящее время и СССР, и Италия являются в наших глазах наиболее верными оплотами мира. Опасность пожара, которая еще недавно могла пугать, в настоящее время устранена, и русский коммунизм и итальянский фашизм закапсюлированы, их никто не боится. Иное дело Германия. Германия, конечно, не вдвое сильнее Италии, а во много раз. Промышленность Германии, думаю, равняется промышленности всей Европы. За национал-социализмом, с его немудреной философией и квази-научными ссылками на биологию, стоит крупная германская промышленность, которая не может жить без новых рынков, а следовательно без войны. Итальянский фашизм, фашизм крестьянский хочет мира, война для него разорение, даже победоносная. Вот почему речь Муссолини о миролюбивой Италии, произнесенная года два тому назад, возымела такое влияние на фашистские круги Италии. Только с этого момента сами фашисты почувствовали, что Муссолини выражает сокровенные настроения всей страны. В Германии дело обстоит иначе. Гитлеризм не сможет остаться пацифистским, потому, что окажется в противоречии с жизненными интересами страны. Война нужна Германской промышленности, без войны страна обречена на медленное умирание, т.е. то состояние, которое наблюдается в Германии в настоящее время. Ясно, что статистика безработных оперирует с фальшивыми данными… Если так, то в будущем возможно только два исхода; или гитлеризм будет уничтожен вооруженным усилием европейской коалиции, или мы будем свидетелями торжества Германии… Так думает у нас просвещенное большинство… Мне же лично кажется, что германский фашизм пойдет по стезе итальянского. Я даже заключил пари на пятилетний срок и утверждаю, что за это время не случится никаких столкновений вооруженного характера, вызванных Германией. Пари я держу с одним болгарским общественным деятелем и В.И. Лебедевым, бывшим морским министром временного правительства…

Как Вы поживаете, какие Ваши ближайшие перспективы?.. Я, думаю, пробыть на службе еще около года, после этого останусь в Греции, но что буду делать еще не знаю…

Привет сердечный, крепко пожимаю руку, еще раз благодарю за память и книгу, Ваш

А.Котельников.

Письмо Г.Н. Дикого Н.В. Устрялову.

15 марта 1934 г.

Дорогой Николай Васильевич!

Получил Ваше письмо от 27 февраля вместе со статьей. Над последней еще не подумал, - напишу Вам особо, после. А сейчас хочу прежде всего сказать, что наши точки зрения, в конце концов, сблизились, - и я был бы только очень рад, если бы действительность оправдала Ваш оптимизм насчет международного положения.

Следующее, о чем я хочу написать, это - Ваши личные планы. Беру на себя смелость дать Вам совет, руководствуясь теми искренно-дружескими чувствами к Вам, которые во мне сильнее даже политических симпатий. Кроме того, считаю, что на мою долю в жизни выпало больше испытаний, больше тяжелого опыта, и что поэтому мой совет имеет кое-какое значение.

По моему, момент сейчас таков, что Вам больше нельзя оставаться на полдороге. Надо отправляться либо на Север, либо на Юг. Но нужно и отдать себе отчет в том, что при ориентировке на север, на СССР, Вы должны действительно стать аскетом в политике. Вам следует адресовать в центр (через консульство) письмо, в котором Вы заявляли бы о своем полном отказе от позиции "национал-большевизма", вообще от какой бы то ни было своей собственной политической позиции, признавали бы для себя обязательным политическое руководство центра, и просили бы разрешить приехать и получить работу. И, само собою разумеется, с этого момента Вам надо было бы перестать писать что-либо по политическим или философским вопросам, - забыть о них всерьез и надолго. Здесь вопрос не в том, чтобы "не раздражать", но в том, чтобы и ничем решительно не подрывать дисциплину, наложенную на всех.

Если же Вы очень уж дорожите продолжением самостоятельной политической или философской линии, то и не мечтайте о севере, а сразу устраивайтесь южнее. Вы понимаете, как вся моя семья была бы рада видеть Вас в Европе, но я затрудняюсь назвать страну, в которой Вы могли бы устроиться. Разве Латвия. Но и то либо будучи на позиции Пешехонова31, либо (чего не советую) на позиции "Сегодня".

Ни в одном, ни в другом случае - не тратьте денег на ветер, просто на путешествие в Европу. Вы здесь просто ничего не увидите: один только идейный разброд (я говорю отнюдь не об эмиграции).

Я спешу написать Вам обо всем этом, боясь, как бы Вы не сделали ошибки. Поверьте, что я имею очень серьезные основания сообщить Вам, что при поездке на север надо занять позицию очень определенную, а отнюдь не нейтрально-благожелательную. И я даже думаю, что эта определенная позиция была бы логическим и практическим следствием той линии поведения, которую Вы до сего времени вели.

Крепко жму руку. Пишите, что думаете о сказанном мною.

Ваш Гр.Дикий.

Из письма Г.Н. Дикого Н.В. Устрялову.

25 марта 1934 г.

Чтобы не было экивоков, скажу: да, надо снять мотив "спуска на тормозах" и проч.

Из письма Г.Н. Дикого Н.В. Устрялову. Париж. 8 ноября 1934 г.

- Основой моих чувствований всегда было сознание близости и родственности моего я - к революции, и, главное, к массе ее участников. Это те же, такие же, выпаханные революцией* из самых низов социальной пирамиды, способные, горячие, эгоцентричные, но и жертвенные люди, и так же без культурных традиций, и без самой малой прикосновенности в прошлом к господствовавшим или привилегированным слоям. Ощущение кровной близости с миллионами выдвинутых революцией новых людей (а я ведь из них: сын сапожника, сирота с 6 лет, едва побывавший только в городском училище), - оно-то и бросало меня в жар и холод "волюнтаризма"... <...> То боль, то опасения, то негодование овладевали мною, и они нашли выражение в моих письмах к Вам, - но при всем том я чувствовал себя роднее если не революции, не ее идее (тут я Вам уступаю принадлежащее Вам по праву место), то самой массе то ли сделавшей, то ли проходившей через революцию…

*Как и я, но в 1905, а не в 1917.

Из письма Ю.А. Ширинского-Шихматова (32) Н.В. Устрялову от 30 ноября 1934 г.

5. События в Харбинском Университете здесь прошли совсем незамеченными. <...> То, что Вы пишете о роли Рериха меня не удивляет - это шарлатан и шарлатан вредный. Я видел его, когда он был проездом в Париже. Наши взаимоотношения сводятся исключительно к лично-хорошим отношениям с секретарем его парижского отдела, Г.Г.Шклявером, который, сочувствуя до известной степени пореволюционным установкам, предоставляет [Пореволюционному] Клубу почти даром прекрасное помещение. Статью Рериха мы поместили в #3 "Утверждений" лишь потому, что она была совершенно предварительно обеззаражена - и кроме того оплачено место, ею занятое.

1:Свой обширный архив Устрялов переправил в Чехословакию, а также в США. Часть архива была оставлена в Харбине, еще одна часть оказалась в Париже. В СССР архив Устрялова так и не попал.

2: Иванов Всеволод Никанорович (1888 - 1971), ассистент Пермского университета, журналист, писатель-евразиец. В 1919 г. работал вместе с Н.В.Устряловым в колчаковском Бюро Печати, был редактором "Нашей Газеты". Затем сотрудничал с Семеновым, Меркуловыми и другими дальневосточными деятелями. Участник антисоветской газеты "Харбинское Время". В 1931 г. получил советское гражданство, сотрудничал с ТАСС, в 1945 г. благополучно вернулся в СССР.

3: Ключников Юрий Вениаминович (1886 - 1938), писатель, кадет, позже - сменовеховец. Друг и соратник Н.В.Устрялова, одно время министр иностранных дел у Колчака, один из авторов и главный организатор сборника "Смена Вех". Позднее вместе с Ю.Н.Потехиным основал в Берлине ежедневную газету "Накануне" (1922 - 1924), курируемую и субсидируемую Политбюро через И.В.Сталина и Н.Н.Крестинского. Весной 1922 г. издал под маркой "Смена Вех" монографию "На великом историческом перепутье" (в настоящее время готовится к переизданию), в которой изложил основные внешнеполитические постулаты сменовеховства. В 1923 г. вернулся в СССР, в 1934 г. был выслан в Карелию, в 1937 г. вновь арестован, в 1938 г. приговорен к расстрелу.

4: Кубка Ф.Ф., чешский дипломат, журналист и драматург. Приятель Н.В.Устрялова по Харбину, где он одно время жил и служил в конторе одной из писательских организаций. Был женат на русской. В начале 1921 г. вернулся в Чехословакию, где сделал блестящую карьеру журналиста. Переписывался с Устряловым вплоть до начала 30-х гг.

5: Яковлев-Дунин П.Д., общественный деятель, знакомый Н.В.Устрялова. Во время колчаковского правления был иркутским губернатором, активно поддерживал информационный отдел Русского телеграфного агентства в Иркутске, затем под псевдонимом Дунин жил некоторое время в Харбине. Вскоре уехал в РСФСР.

6: Костарев Николай, литератор-партиец и партизан в эпоху гражданской войны. Н.В.Устрялов встречался с ним у поэта С.Я.Алымова, соредактора харбинского сменовеховского журнала "Окно" (вернувшегося в 1926 г. в СССР и сосланного на Соловки). Позднее Н.Костарев также уехал в Москву.

7: Лукьянов Сергей Сергеевич, профессор, в 1909 - 1911 гг. обер-прокурор Священного Синода, был близок к Столыпину. Один из организаторов левоэсеровского мятежа 1918 г. в Ярославле. Позже - директор Института экспериментальной медицины.

8: Общественно-политический журнал, в течение недолгого времени выходивший в Берлине в начале 20-х гг.

9: Потехин Юрий Николаевич, общественный деятель, кадет, позже - сменовеховец, сподвижник Н.В.Устрялова. Вместе с Н.В.Устряловым и Ю.В.Ключниковым издавал в начале 1918 г. в Москве еженедельник "Накануне", участник сборника "Смена Вех". Вместе с Ключниковым основал в Берлине ежедневную газету "Накануне", курируемую и субсидируемую Политбюро ВКП (б). В начале 20-х гг. вернулся в СССР, 6 апреля 1924 г. выступал на известном диспуте "Будущее интеллигенции" в Политехническом музее.

10: Петр Семенович Коган, профессор, один из авторов парижского журнала "Смена Вех", впоследствии известный советский литературовед.

11: Мархлевский Юлиан Юзефович (1866 - 1925), известный советский политический деятель, коммунист, прекрасно образованный. Познакомился с Н.В.Устряловым, будучи делегатом РСФСР на одной из дальневосточных конференций. Один из организаторов и руководителей Социал-демократии Королевства Польского и Литвы. Участник революции 1905 - 1907 гг. (в Варшаве). Один из организаторов группы "Спартак" в Германии. В 1920 г. - председатель Временного ревкома Польши. Создатель Международной организации помощи борцам революции (МОПР), председатель ее ЦК. С 1922 г. ректор Коммунистического университета национальных меньшинств Запада. Оставил труды по истории революционного движения.

12: Бонч-Осмоловский А.Ф., юрист, уроженец Симбирска, бывший член омского кадетского комитета. Хороший знакомый Н.В.Устрялова по его работе в партии кадетов.

13: Бобрищев-Пушкин Александр Владимирович (1875 - 1937), адвокат и публицист, политический деятель, драматург. Заочный знакомый Н.В.Устрялова. Дворянин, сын присяжного поверенного. В 1896 г. окончил Петербургское училище правоведения. С 1898 г. помощник присяжного поверенного, с 1902 г. присяжный поверенный. Товарищ председателя партии октябристов. Участник сборника "Смена Вех", "левый" сменовеховец. Печатался в Праге, в 1923 г. вернулся в СССР. Состоял членом Ленинградской коллегии защитников, с 1933 г. пенсионер. В 1935 г. арестован, в 1937 г. расстрелян, в 1963 г. реабилитирован.

14: Князь Дмитрий Святополк-Мирский, известный политический деятель, журналист, литературовед. Впоследствии вернулся в СССР.

15: Жюль Фавр, французский государственный деятель второй половины XIX века.

16: Ухтомский Николай Александрович, князь, журналист, в Харбине был близок к Белому движению, а также к Н.В.Устрялову. В начале 20-х гг. переехал из Харбина в Берлин, после чего сотрудничал в просоветской газете "Накануне". В 1929 г. вернулся из Германии в Харбин, где сотрудничал уже в белой прессе. Устрялов характеризует кн. Н.А.Ухтомского как достаточно поверхностного, крайне импульсивного и ненадежного человека.

17: Смирнов Николай Григорьевич (? - 1933), литератор, коммунист по убеждениям, близкий товарищ Устрялова по гимназии и юридическому факультету Московского университета. Во время учебы в университете проживал вместе с Устряловым в "Волхонских" меблированных комнатах. Умер в Москве от тифа.

18: Фридберг - калужский преподаватель, близко знавший Устрялова. Кугель - также один из его калужских знакомых.

19: Лежнев (Альтшулер) Исай Григорьевич (1891 - 1955), шолоховед и публицист, уроженец г.Николаева, "левый" национал-большевик. В 1906 - 1909гг. - член РСДРП(б), после 1917 г. - сотрудник газеты "Воля России", издававшейся Леонидом Андреевым, заведующий отделом информации в газете "Известия ВЦИК", в 1922 - 1926 гг. редактор внутрисоветского сменовеховского журнала "Новая Россия" ("Россия"), в 1926 - 1930 гг. в эмиграции (в связи с закрытием редактируемого им журнала был выслан коммунистами в Эстонию), с 1933 г. - вновь член ВКП(б), в 1935 - 1939 гг. зав. отделом литературы и искусства газеты "Правда". Автор "Записок современника" (т.1, Истоки, М., 1935). Переписка Лежнева с Устряловым была опубликована еще в 1981 г.

20: Статья Г.Зиновьева "Философия эпохи" была опубликована в "Правде" 1 сентября 1925 г.

21: Пергамент М.Я., не чуждый сменовеховства ученый-петербуржец, харбинский знакомый Н.В.Устрялова, в прошлом член ЦК партии кадетов. В 1925 г. был советником советского полпредства в Пекине.

22: Курачи Т., японский общественный деятель. Один из руководителей Японо-Советского Общества, член верхней палаты Японии. Сторонник сближения с СССР. Летом 1926 г. встречался в Токио с Н.В.Устряловым, стремящимся использовать руководимое Т.Курачи общество в интересах дальневосточной политики Советского Союза.

23: Сувчинский Петр Петрович (1892 - 1985), музыковед и публицист, председатель правления российского товарищества "Нефть", "левый" евразиец. Зять философа-евразийца Л.П.Карсавина, глава "Русско-болгарского издательства". Долгое время переписывался с Н.В.Устряловым, который оказал на него заметное влияние. В 1926 г. жил в пригороде Парижа - Кламаре.

24: Цуриков Николай Александрович (1886 - 1957), видный эмигрантский общественный деятель ориентации П.Б.Струве и кругов Русского общевоинского союза. Публицист, литературовед, сотрудничал в лондонской газете "Возрождение". С 1923 г. являлся сотрудником Русского педагогического бюро. В газете "Россия и Славянство" резко критиковал Н.В.Устрялова, с которым был знаком еще по московскому университету. Переписка Цурикова и Устрялова опубликована в #2 журнала "Вопросы истории" за 2000 г.

25: Былов Н.Н., участник европейского "пореволюционного" движения, ориентации между просоветским "Накануне" и профашистской "Младоросской Искрой". Знакомый Н.В.Устрялова по переписке.

26: Титов Е.И., подчиненный Н.В.Устрялова по работе в Библиотеке КВЖД, ассистент харбинского Юридического Факультета. В 1929г. был назначен редактором советской газеты "Молва" (Харбин). Позднее уехал в СССР, обосновался в Хабаровске. В 1931г. выступил против Устрялова с серией разгромных статей.

Авдощенков Амплий Яковлевич (1904 - ?), японовед и экономист, преподаватель младших курсов Японского Института в Харбине. Работал с Н.В.Устряловым в Библиотеке КВЖД, публиковался в журнале "Вестник Маньчжурии", в 1926 г. вместе с Устряловым посетил Японию. В 1935 г. выехал из Харбина в СССР.

27: Дикий Григорий Никифорович (1888 - 1961), сменовеховец, товарищ и сослуживец Н.В.Устрялова, заведовал в 20-е гг. экономическим бюро КВЖД. Во время гражданской войны переехал с семьей из Екатеринбурга во Владивосток, а оттуда, в 1920 г., в Японию. В 1922 г. Дикий переселился в Маньчжурию, где в 1924 г. принял советское гражданство. В Харбине совместно с Устряловым Дикий принимал участие в издании сменовеховского альманаха "Русская Жизнь". В 1929 г., будучи на территории СССР и предчувствуя возможный арест, Дикий бежал в Харбин. В 1930 г. он с семьей отплыл из Дайрена в Шанхай, а оттуда во Францию и далее - в Бельгию, где и обосновался. Занимался продвижением позиций Устрялова среди европейской эмиграции.

28: Статья Устрялова "Зарубежная смена" появилась в журнале "Утверждение", #3, октябрь 1932 г.

29: Н.С.Б., родственник Н.В.Устрялова. В 1933 г. был отправлен в ссылку.

30: Котельников А.А., кадет, старый товарищ Н.В.Устрялова по Московскому университету. Во время учебы в университете слыл красавцем, богачом и достаточно умным молодым человеком. В эмиграции - дипломат, чиновник Лиги Наций.

31: Алексей Васильевич Пешехонов (1867 - 1933), экономист, лидер партии народных социалистов, министр Временного правительства. Был сотрудником Укрстатуправления. После высылки из Советской России работал советником торгпредства в Латвии.

@@@
"Вдумывайтесь в смысл исторического перелома..."
"Дружба, сотрудничество и партнерство" между Россией и Украиной
"Конец, тупик, кризис"
"Россия", "Таврида", "Президент-отель"
"Русская галерея" - новый журнал по искусству
"Сегодня искусство более успешно разговаривает с рынком"
"Удобные люди", пассионарии и другие

Cад уральских камней

@@

Фестиваль современной хореографии в Челябинске

2001-05-23 / Майя Крылова







УЖЕ ВОСЕМЬ лет (с периодичностью один раз в два года) две челябинские энтузиастки - Марина Куклина и Татьяна Вольфович - организуют фестиваль современной хореографии. К фестивалю традиционно подверстывается и теоретический семинар для молодых балетмейстеров, на котором демонстрируются и обсуждаются видеозаписи балетов лучших хореографов мира. Местное отделение СТД и областная администрация по мере сил опекают детище, растущее в условиях перманентного безденежья, из-за чего срываются приезды зарубежных артистов, а конкурсная география зачастую вынужденно ограничена Уральским регионом. Последнее обстоятельство, впрочем, дало повод для изощренных бесед в фестивальных кулуарах: обсуждалось символическое сходство панорамы танцев с россыпями уральских самоцветов.

Нынешний, четвертый по счету, фестиваль - зеркальное отражение не только финансовых, но и творческих проблем, стоящих перед современным танцем в условиях российской провинции. Например: чем руководствоваться при составлении программы подобных смотров? Критериями качества или вполне понятным желанием дать возможность показать себя существующим в регионе коллективам? От решения зависит и ответ на смежный вопрос: как сочетать показы профессиональных групп, которые именно здесь, на Урале, особенно "продвинуты" и известны далеко за пределами области и России, с заявками чисто самодеятельных кружков танца, как правило, детских, но работающих с неподдельным энтузиазмом? Принятое организаторами решение - смешать все в кучу - с точки зрения зрительского восприятия оказалось не самым удачным. Все-таки лучше выделить самодеятельность в отдельный смотр. Если в одном концерте выступают "Провинциальные танцы" из Екатеринбурга, которыми руководит дважды лауреат национального театрального фестиваля "Золотая маска" Татьяна Баганова, и ансамбль челябинского Дома детского творчества - то на ни в чем не повинных детей обрушивается недоумение публики: слишком велик контраст.

Оставляя в стороне выступления самодеятельных коллективов (они не подлежат строгой критике, так как прежде всего преследуют благородные воспитательные цели), перейдем к фестивальным фаворитам. Упомянутые "Провинциальные танцы", к сожалению, не показали свою последнюю постановку "Тихая жизнь с селедками". Буквально накануне труппа вернулась из Ниццы, где "Провинциалы" приняли участие в Днях русской культуры. И сил хватило только на обкатанный, но всегда впечатляющий "Кленовый сад" да на короткую новинку "Я здесь?" в постановке нидерландского хореографа Анук ван Дайк. Утонченная световая партитура в опусе ван Дайк - четвертый участник танцевального трио. Исполнители по очереди держат театральную лампу, фокусируя ее локальные лучи на дуэтах, создавая на сцене резкие светотени, вырывая из хаоса диалектическую логику пластики, из небытия - перманентно недосказанное событие, а из классического "треугольника" человеческих отношений - изменчивую избирательность. Эклектичная хореография (понемногу от всего современного) по-европейски выверена, но проблема в том, что сочинение голландки построено не только на сценическом концептуальном движении, лишь приближенном к танцу, как обычно бывает в постановках Багановой, но в значительной степени на самодовлеющей телесной выразительности. А этим искусством багановские артисты недостаточно владеют.

Пребывая в Екатеринбурге, Анук ван Дайк поставила балет и для школы современной хореографии Льва Шульмана. Это новая версия ее давнего спектакля "Выход", сделанного в свое время для Роттердамской академии танца. Ученики школы, одетые в белые марлевые турнюры, проделывают упражнения на смещение телесного центра тяжести. Полезная учебная работа. Как и школьный же спектакль отечественного хореографа Марии Козевой "Река": группа юных танцовщиков в черном изображает водоворот, течение и поток. В третьем показанном спектакле "Закетой" екатеринбургские подростки волею московского хореографа Александра Пепеляева приобщались к тайнам подсознания взрослых. Если в единственной, но повторяемой часто исполнительским хором фразе "Закетойпоракоту" (то есть "За кетой пора коту") отрабатывалась вербальная скороговорка, то в хореографии преобладала подробная и неторопливая метафорика. Человечество здесь - то ли стая прожорливых чаек, то ли стадо голодных кошек. Пластика, как всегда у Пепеляева, демонстративно скудна. Много бега, иронически-агрессивные "приплясы" и в финале - буквально изображенное совместное загрызание местного аутсайдера.

Почти все показы фестиваля проходили на сцене Челябинского театра оперы и балета имени Глинки, что по-своему прибавило мероприятию представительности (и, к слову, зал был всегда полон), но большая сцена не всегда подходила для камерных спектаклей, отчего они периодически полу-терялись в пространстве. Солисты балета театра тоже представили свои опыты (а также сделанные для них постановки) в сфере современного танца. Сфера малознакома, и потому танец часто тяготеет к привычной классике - как по лексике, так и по манере исполнения. Единственный зрительский "уход на сторону" состоялся в направлении театра-студии "Манекен" (существует параллельно основной труппе "Манекена"), где с драматическими артистами работает молодой хореограф Ксения Петренко. По поводу ее миниатюры "Если бы.." со значительной долей вероятности можно повторить слова Шерлока Холмса, сказанные им своему коллеге - провинциальному английскому полисмену: "Вы далеко пойдете в своей профессии. У вас есть чутье и интуиция".

@@@
Cад уральских камней
«Православие и культура-2005»
Авангард в жанре фольклора
Альбом шизофреника
Америка меняет отношение к России после "Норд-Оста"
Боевые действия по взятию Измаила
Борьба концепций

Бродячая собака

@@

100 сальто для Плучека; "Вербатим" в Москве; Остановка для режиссеров.

1999-11-23



100 сальто для Плучека

ВАЛЕНТИН ПЛУЧЕК и его театр одним махом отпраздновали два юбилея сразу - 90-летие мэтра и 75-летие Театра сатиры. Режиссером праздничного мероприятия выступил Александр Ширвиндт, который, кроме того, занял место на сцене у правой кулисы подле рояля, откуда в свойственной ему ироничной манере комментировал происходящее.

Для начала под водительством Городничего из "Ревизора" на сцену выплыли актеры театра в костюмах из разных спектаклей. Впервые за долгие годы играл живой оркестр. Затем все те же артисты выезжали на сценическом круге по одному и делали свои поздравления. Наибольшие аплодисменты сорвал Спартак Мишулин в костюме Карлсона с комическими куплетами. Выступления перемежались показом на экране отрывков из спектаклей. Благодаря кинопленке на вечере побывали и ныне покойные знаменитости театра - Андрей Миронов, Анатолий Папанов, Михаил Зонненштраль.

Публика горячо приветствовала выход на сцену живой легенды Театра сатиры - Григория Менглета. Принесли свои поздравления и давние друзья театра - Марк Захаров, Аркадий Арканов и Григорий Горин.

В финале все на том же круге выехал сам Плучек, перед которым выбежавшие на сцену дети исполнили рок-н-ролльные пляски. Один из них был загримирован под юбиляра и прокрутил перед его взором ровно 100 символических сальто.

Организация юбилея знаменитого театра была осуществлена на медные деньги - спонсором выступил сам коллектив. Случай в наши дни достаточно редкий.

Михаил МАУС

"Вербатим" в Москве

БРИТАНСКИЙ совет и фестиваль "Золотая маска" в рамках проекта "Новая пьеса" провели в Москве третий семинар по драматургии вместе с лондонским театром "Роял Корт". Опытом по технике документального театра "Вербатим" поделилась Элиз Доджсон, руководитель международных программ театра "Роял Корт". Смысл предложенной техники заключается в том, что актеры следят за реальными людьми, записывая их подлинные истории, а драматург из собранного материала для этих актеров создает пьесу. Например, одной из участниц, пережившей абхазскую войну, на семинаре было задано множество вопросов. Ее ответы российские драматурги общими усилиями преобразовывали в пьесу.

На семинаре вспомнили опыт Станиславского, который, прежде чем поставить известную пьесу Горького, изучал жизнь "дна", и опыт Додина, перед постановкой "Братьев и сестер" погружавшегося с актерами в реальную деревенскую атмосферу. Но это только предварительная подготовка к воплощению уже готового драматургического материала. Техника театра "Вербатим" позволяет театру оперативно отзываться на проблемы сегодняшнего дня, волнующие общество.

В рамках семинара состоялся также показ мега-пьесы "Москва - открытый город", включающей более десятка историй, написанных разными авторами: Москва москвичей и Москва приезжих, Москва интеллигенции и Москва грузчиков и даже Москва с птичьего - вороньего полета. Весьма интересными были работы Владимира Мирзоева (пьеса прошлогоднего антибукеровского лауреата Максима Курочкина "Глаз") и Вадима Данцигера (пьеса ленинградского комедиографа Железцова "Диалоги о животных"). Смешные миниатюры показал Евгений Гришковец ("Погружение", "Падение"), необычным получился этюд "Сцены у фонтана" Екатерины Шагаловой. Работа над этим спектаклем будет продолжена. Впереди постановки питерского режиссера Александра Галибина, Ольги Субботиной, Николая Крутикова, "фоменок" и многих других.

Ольга МИХАЙЛОВА

Остановка для режиссеров

В СТОЛИЧНОМ клубе искусств "Дом" группа молодых режиссеров, выпускников ВГИКа, представила кинофотопроект под названием "Остановка для глаз", в котором попыталась соединить два вида искусства: кинематограф и фотографию. Если первый отличается динамизмом и стремительными ритмами, то второй, напротив, характеризуется известной статикой, не исключающей экспрессии. Качество представленных фоторабот свидетельствует не просто об увлеченности и широте интересов молодых кинематографистов, но отвечает всем требованиям профессии фотохудожника, которой, похоже, режиссеры владеют вполне. По выставленным в "Доме" фотографиям можно судить о хорошем вкусе, незаурядной наблюдательности и оригинальном взгляде на мир, присущим их авторам. Кинематографическая часть проекта представлена короткометражными лентами, отмеченными многочисленными международными призами. Это "Герой" Павла Бардина, "Весточка" Александра Митрофанова, "Фотограф" Александра Котта, "Тоскующая телка" Александра Горшанова. Среди них и документальный фильм "Портрет мальчика с собакой" американки Робин Хессман, который она сняла во время учебы во ВГИКе. Эта картина была удостоена премии "Оскар" в номинации "Лучший студенческий фильм".

@@@
Бродячая собака
Бульдозерный перформанс
Бурлаки до Германии не добрели
В Москве хотят уничтожить уникальное здание Оперы Зимина
Возвращение к поэту
Время собирать страну
Дали Ивана Бунина

Дед Мазай – это наше все

@@

Сотрудница музея-заповедника Николая Некрасова под Ярославлем создала уникальный детский литературный музей

2005-06-20 / Евгений Соловьев







Юные посетители музея всегда готовы вместе с дедом Мазаем спасать невезучих зайцев.

Фото автора

Недавно в музее-заповеднике поэта Николая Некрасова «Карабиха», что под Ярославлем, отметили пятилетие детского литературного музея, который в этот день принял своего 20-тысячного посетителя. Идея его создания принадлежит заведующей отделом музейного маркетинга и массовой работы Татьяне Полежаевой. В России сейчас действуют два детских литературных музея: в Москве Дом сказки (Мир Буратино и Пиноккио) и в Карабихе Музей деда Мазая.

– Моему старшему сыну было пять лет, и он вечерами смотрел диснеевские мультики, – рассказывает Татьяна Полежаева. – Его героями были МакРяки, МакДаки, Том и Джерри. Я подумала: почему же так происходит, неужели мы не можем передать своим детям основы русской культуры?

Татьяна пришла работать в музей-заповедник «Карабиха» в 1993 году. Взрослых туристов практически не было в 90-е годы. Остались одни дети, которых везли сюда по школьной традиции. Хотя 40-минутная экскурсия по остаткам былого музея уже не соответствовала духу времени.

И тогда Татьяне, закончившей с красным дипломом исторический факультет Ярославского госуниверситета, пришла идея сделать литературный музей, где дети сами с помощью гида-сказочника приобщались бы к русской культуре.

@@@
Дед Мазай – это наше все
Диаспоре готовы помочь психологи
Дискриминация
Елка для деятелей искусства
За кулисами «Триумфа»
Идущие в прошлое
Имперский инстинкт

Иностранцам понять трудно...

@@

Экономия и деньги в русской ментальности и в Европе

2000-03-07 / Анна Яковлева



Рисунок Вадима Мисюка

РУССКИЕ любят сорить деньгами. Они не умеют их копить и тратить рационально. Таков один из самых распространенных национальных стереотипов в европейских представлениях (в особенности в протестантских странах) о людях русской культуры. Впрочем, национальный характер не может полностью совпадать ни с самооценкой, ни со стереотипными представлениями иностранцев.

Люди склонны считать свое, привычное и знакомое, хорошим, разумным и нормальным, иностранное часто кажется неразумным, некрасивым, аномальным (особый вкус русской интеллигенции к самоуничижению и поклонению иностранному под кодовыми названиями "Запад", "цивилизованные страны" и пр. - дело уникальное, поражающее представителей самых "цивилизованных стран"). Однако плодотворное общение возможно лишь тогда, когда мы видим различие между культурами и способны уважать другого как Другого, а не третировать его как извращение природы.

Протестантская культура сформировала этику современных деловых и во многом личностных взаимоотношений в современном мире. И нынешний бизнесмен где-нибудь в Германии может быть неверующим, но неукоснительно следовать протестантским ценностям умеренности, экономии, планирования своей жизни. Бережливость по отношению к вещам, деньгам, времени - одна из существенных характеристик протестантской ментальности. Макс Вебер показал протестантские корни этих ценностей в Европе. Протестантизм, и в частности лютеранство, сформировали особый образец "монашеской жизни в миру". Идея "жить, чтобы работать" стала принципом жизни порядочного человека. Кроме того, добродетельной с моральной точки зрения и социально одобряемой стала считаться жизнь по принципу "иметь больше - тратить меньше". Труд стал первой обязанностью протестанта в этом мире. Все это развязывало тенденцию к неограниченному приобретательству. В итоге формировались капиталы, используемые не для потребления, а в качестве инвестируемых средств. Так началась капиталистическая эра. Позже позиции протестантизма как религиозной доктрины существенно ослабели, однако буржуазная ментальность была уже сформирована. Например, в лютеранской Финляндии, по мнению социологов, лишь 10-15% людей действительно верит в Бога, но отстаивание принципа умеренности во всем, бережливость и экономия остались социально одобряемыми нормами поведения для всех финнов.

Финские умеренность и экономия зачастую представляются русским жадностью, планирование собственной жизни - скучным и непродуктивным. "Не надо мелочиться", "зачем же скупиться", "какая тоска - жить по расписанию" - обычная русская реакция на европейское понимание экономии, бережливости и умеренности. Заплатить за спутницу в транспорте или отказаться от денег за книгу, купленную по просьбе друга и на собственные средства, вполне естественно для русских (другое дело, что сейчас не каждый может себе это позволить, однако такого рода нормы остаются нормами в сознании людей), но выглядит расточительностью и мотовством для многих европейцев.

Основу русского умостроя составили частью языческие, частью православные нормы отношения к жизни. Русская ментальность была сформирована на религиозной почве, а эти нормы были восприняты и теми, кто далек от всякой веры и церкви. Следует иметь в виду, что российское общество сейчас гораздо более дифференцированно, чем, положим, финское, более гомогенное. В России существует множество социальных групп, классов и слоев, различающихся своими культурными нормами. Нынче большинство россиян вынуждено проявлять экономность и бережливость в отношении вещей и денег. Но структура расходов и при такой ситуации существенно отличается от европейских норм. На чем экономят, от чего отказываются, а что сохраняют как необходимую часть расходной части домашнего бюджета? Общей чертой здесь видится стремление сэкономить на еде, развлечениях, одежде. От покупки книг русская интеллигенция отказывается в последнюю очередь, долго пытаясь найти другую сферу для экономии. В благополучной Финляндии книги покупают редко и мало, предпочитают читать их и массовую периодику в библиотеках или кафе, где они доступны бесплатно.

Русский характер обладает еще двумя важными особенностями, которые непременно отмечаются иностранцами: это гостеприимство и любовь делать подарки. Гостевание, даже согласно строгому "Домострою", считалось почтенным занятием и единственно допустимым развлечением для солидных людей со времен средневековья. Гость в древности считался посланцем Господа Бога; сейчас в это верят немногие, но правилом хорошего тона остается обычай с радостью и почтением принять гостя. Прямо противоположно русскому старое английское представление о незваных гостях: таковые там крайне нежелательны, в особенности на Пасху и Рождество, поскольку способны принести в дом беду. Эти праздники принято встречать в тесном домашнем кругу (в древности верили, что отсутствующий за домашним столом в эти дни член семьи подвергается опасности "отсутствовать навсегда" - умереть).

Русская манера гостевания нередко кажется иностранцам утомительной, отнимающей много времени. Темы русских бесед, на вкус иностранцев, слишком интимны или чересчур остры, а принятая у нас открытость часто кажется чем-то вроде душевного стриптиза. Посему иностранцы могут чувствовать себя очень некомфортно в этих ситуациях (впрочем, некоторым из них именно это и импонирует в русских, но как раз потому, что такого рода манеры не приняты у них на родине, а потребности межличностного общения, которым отвечает подобный стиль, у человека наличествуют и не могут быть реализованы в кругу соотечественников).

Большинство представителей русской культуры любят делать подарки. Русский этикет требует, чтобы гость что-либо приносил с собой, идя в гости. Это может быть нечто небольшое и недорогое: цветы для женщин, что-то съедобное "к чаю" или алкоголь. Мы чувствуем себя неловко, если вынуждены идти в гости "с пустыми руками". Правила нашего хорошего тона предполагают, что все съедобное и алкоголь, принесенные гостями, выставляются на стол для всех: это приглашение к совместной трапезе и реализация, часто бессознательная, принципа "что есть в печи - все на стол мечи". И уж, конечно, совсем не принято, чтобы гости забирали с собой собственноручно принесенные недоеденные и недопитые торт или бутылку.

Финские хозяева, которых вы пришли навестить, чаще всего не ставят на стол принесенную вами бутылку коньяка: руководствуясь манерой мышления, свойственного культуре Нового времени (ей всего 300 лет), они демонстрируют свою готовность к приему гостей, не рассчитывая на их приношения. Несмотря на различие манер, в данном случае идея одна и та же: мы рады гостям и готовы к их визиту. При этом этика протестантской культуры допускает, что с разрешения хозяев вы заберете с собой принесенный вами, поставленный на стол, но не доеденный торт.

С протестантской точки зрения, мы дарим слишком часто и слишком дорогие подарки, к тому же у нас не принято обсуждать цену дара. Действительно, сами протестанты делают друг другу подарки гораздо реже и они гораздо дешевле; принцип экономии средств доминирует настолько, что даритель с удовольствием рассказывает, как дешево ему удалось купить вам подарок, а одариваемый им соотечественник будет радоваться этому обстоятельству вместе с ним. Если же вы похвалите новое платье соседки, вам обязательно ответят, что купили его на распродаже дешевых вещей всего за сто марок. Русской же человек обычно склонен был не хвастаться дешевизной своего приобретения или даже приврать, завысив реально заплаченную сумму и приписав изделие известной и дорогой фирме. У протестантов деньги занимать не принято (впрочем, так же, как и "стрелять" сигареты или перехватить соли у соседей), это социально порицаемое поведение, поскольку свидетельствует о том, что вы человек нехозяйственный, не умеете рассчитывать свои средства и, значит, ненадежный. Для русских же это - широко распространенные формы взаимных услуг.

Ночевать у знакомых также не принято в протестантской среде: это выглядит как расточительное отношение к времени и средствам хозяев. В России издавна повелось при всяких поездках рассчитывать на возможность остановиться у знакомых, будь то вечеринка в своем городе или пребывание в иных городах. Вообще, с точки зрения лютеранина, например, следует по возможности обходиться своими силами: не просить и не давать советов (мы обожаем давать советы и охотно их принимаем); никак не отзываться о чьем-либо внешнем виде - иногда допустима краткая похвала, но абсолютно невозможно наше "эта блузка тебе совсем не к лицу", не высказываться критически о чужом поведении - ворчание какой-нибудь питерской бабульки о слишком легкой, по ее мнению, зимней одежде финнов воспринимается ими как хамство, а вовсе не забота о ближних, как это выглядит для русских; избегать проявления любого рода превозношения над другими людьми - русская манера исходить из деления всех на воспитателей и воспитуемых, элиту и остальных абсолютно не приемлема для лютеранского этикета, хотя внешний демократизм не исключает реального существования элиты и "простых людей". Приемлемая дистанция между людьми в протестантской культуре гораздо больше, чем привычная для нас. Это касается как дистанции психологической (личными проблемами делятся не с друзьями, а с врачами - психологами), так и физической: если комфортное расстояние между русскими собеседниками в среднем составляет 60 см, то у финнов - 120 см. Автономность личного существования - то, что называется по-английски "privacy", - ценность очень высокого ранга для человека протестантской культуры. Взаимопомощь, конечно, существует, но в иных формах, чем в России.

Добавим несколько соображений исторического порядка. Деньги - знак ценности, но сами по себе ценностью не являются: это бумага или металл. Деньги - условный, конвенциональный знак; они ничем не похожи на те ценности, которые могут быть приобретены с их помощью. Исторически предметы разного рода выполняли функцию денег: это могли быть животные, камни (позже - драгоценные камни), серебро, золото и, наконец, специальная бумага и монеты. Традиционное европейское сознание, в том числе и русское, трактовало символическое значение денег как грязное, низкое. К примеру, золото на протяжении долгого периода времени обладало двумя противоположными значениями. Во-первых, оно символизировало солнце, свет, нечто высокое, духовное, посему золото использовалось в иконописи, при создании тканей для церковного облачения и т.д. Во-вторых, золото могло быть символом земли (или подземного мира, ада), грязи, ассоциировалось с фекалиями. Можно здесь вспомнить образ Золотого Тельца из Ветхого Завета, его двойственное значение. Он был создан древними иудеями как сакральная вещь, предназначенная для поклонения, но запрещен Моисеем, поскольку был символом жадности, корыстолюбия и денег.

"Грязное" значение золота и денег в искусстве отображено в работе знаменитого нидерландского художника XV века Иеронима Босха. На правом крыле его триптиха "Сад земных наслаждений" изображен ад. Здесь души мучаются за совершенные ими в их земной жизни грехи, причем бесы терзают их с помощью тех предметов, посредством которых грехи были совершены. Под птицеголовым монстром некто страдает из-за снедавшего его на земле греха алчности: он испражняется золотыми монетами.

На протяжении последних трех веков деньги сами по себе стали восприниматься как ценность. Им стали поклоняться, они превратились в символ буржуазной цивилизации. Фауст говорит с горечью: "Люди гибнут за металл..." Русское общество долго оставалось более традиционным, чем большинство европейских. Поэтому подозрительное отношение к деньгам сохраняется здесь дольше.

Существует множество русских пословиц и поговорок относительно денег, материального благополучия, богатства. Основной их смысл сводится к тому, что невозможно быть богатым и честным одновременно. Этот смысл противоположен смыслу известного высказывания римского императора Веспасиана "Деньги не пахнут". Веспасиан издал указ об устройстве первых платных туалетов. Кто-то упрекнул его в том, что он посчитал возможным брать деньги за удовлетворения естественных нужд, на что император ответствовал фразой "деньги не пахнут", имея в виду, что источник прибыли не имеет значения.

Человек русской культуры всегда полагал, напротив, что источник получения денег принципиально важен и "от трудов праведных не наживешь палат каменных". Иностранцам трудно понять русское отношение к деньгам, и их высказывания по этому предмету подчас вполне карикатурны.

@@@
Иностранцам понять трудно...
Историческая сенсация: найден неизвестный автограф К.Р.!
Казахстанские дети сплясали для Людмилы Путиной
Карельские старожилы требуют защиты
Кино с родины Андерсена
Коммунисты решат русский вопрос
Кура Ряба входит в бизнес

Латинский алфавит - татарам

@@

Шаг к суверенитету или турецкая экспансия в графике?

2001-02-27 / Гульнара Фатыховна Хасанова - доктор педагогических наук, профессор Казанского технологического университета.



РЕДКОЕ единодушие по вопросу о переходе на латиницу, продемонстрированное официальными властями, татарской интеллигенцией, радикальными национальными движениями, позволило свести к минимуму дискуссию на данную тему и не выносить ее за стены Госсовета при проведении парламентских слушаний и принятии закона. Сказанное, однако, не означает того, что по столь важному в жизни народа вопросу вовсе не было жарких споров. Но сторонники различных, порой противоположных позиций и подходов сходились в одном: речь идет не просто об алфавите, а о выживании и развитии самого народа.

Противников перевода татарского языка с кириллицы на латинскую графику больше всего пугает то, что они считают его "шагом от России". Сторонники видят в смене алфавита важное средство укрепления суверенитета Татарстана. Они вспоминают о том, как в 30-е годы без всякого обсуждения и выяснения мнения татарской интеллигенции, в приказном порядке татарам навязали кириллицу, многое в которой не соответствует законам и духу татарской речи. Приводят в пример и тюркоязычные народы, которые возвращаются к латинской графике. Азербайджан, Узбекистан, Туркмения уже приняли необходимые законодательные акты и практически перешли или переходят на новый алфавит. Казахстан и Киргизия готовятся к такому шагу.

Булгаро-татарская письменность, существующая с V в. н.э., в своей истории трижды пережила смену алфавита. Первоначально руническую письменность в IX в. сменил арабский алфавит, который просуществовал до XX в. В 1927 г. он был заменен латинским "яналифом" (аббревиатура, которая с татарского переводится как "новый алфавит"). С 1939 г. татарский язык переведен на кириллицу. Татарская эмиграция - татары, живущие в дальнем зарубежье, и сейчас используют "яналиф" - латинский вариант татарского алфавита.

Кириллица до сих пор воспринимается как чуждая для татарского языка в отличие от арабской графики, на которую предки татар добровольно перешли более тысячи лет назад. Конечно, о возврате к арабской графике сейчас речь не идет, и культурное наследие, написанное на арабском, является уже утраченным для всей нации. В то же время к латинице отношение положительное как к алфавиту, который широко распространен в мире, добровольно принят многими народами в качестве их национальных алфавитов и используется в глобальных информационных сетях.

Критика кириллического алфавита татарского языка отнюдь не является порождением последних лет. Она началась практически с момента его принятия в 1939 г. Традиционно отрицательное отношение к существующему алфавиту за редкими исключениями характерно для современной татарской творческой интеллигенции, и прежде всего ее литературных кругов. Это можно считать ее принципиальной позицией, так как ныне живущих писателей, как правило, не смущает тот факт, что их собственное литературное наследие, изданное на кириллице, в случае принятия латинского алфавита может оказаться недоступным и утраченным для потомков. В качестве главного недостатка кириллицы всегда считалось то, что она не соответствует законам и особенностям татарского языка, искажает его фонетику, создает условия для интерференции русской речи татар и татарской речи русскоязычных. В частности, ряд звуков татарского языка не имеют соответствующих букв в кириллице и, следовательно, не могут быть отображены на письме.

В последние годы активно зазвучали в пользу латинского алфавита голоса специалистов и ученых в области компьютерных технологий, особенно тех из них, кто занимается компьютеризацией татарского языка и татаризацией компьютерных программ. Теперь уже главным аргументом против кириллицы становится ее неудобство в условиях информационной революции, оторванность от мировой компьютерной информационной системы. Переход же на латиницу позволит татарскому языку самостоятельно войти в глобальные информационные сети, выйти на уровень международных языков, функционировать без конвертации шрифта в информационных системах типа "Интернет". В частности, исследования татарских ученых показывают, что татарский язык благодаря своим грамматическим и морфологическим особенностям является очень удобным и перспективным для использования в информационных системах.

К тому же Татарстан сегодня является бесспорным лидером в подготовке квалифицированных кадров в области компьютерных сетей, подобных которым нет ни в Турции, ни в Центральной Азии. Принятие латинского алфавита даст татарам шанс удержать это первенство, стать "законодателями мод" среди тюркских народов в освоении информационных технологий.

Каковы аргументы противников смены татарского алфавита? Например, они считают, что для смены алфавита потребуются большие финансовые затраты, в то время когда общество переживает экономические трудности.

Сторонники же задаются вопросом: сделают ли счастливым наш народ лишь сэкономленные благодаря сохранению существующего алфавита деньги, когда речь идет о выживании народа? Невозможность внедрения информационных технологий при татарском варианте кириллицы потребует значительно больших затрат, полагают они. Постепенная смена учебников татарского языка начиная с книжек для первоклассников 2001 года и вплоть до 2011 года требует лишь естественных затрат.

Есть сомнения, что третья смена татарского алфавита за 70 лет губительно скажется на культуре народа и поставит под угрозу само существование татарского языка. Для последующих поколений будет утрачено литературное наследие последних 60 лет.

Этот аргумент, в частности, активно выдвигают люди, сохранившие коммунистические убеждения. Смена алфавита, по их мнению, производится для того, чтобы выбросить из истории "славный" советский период нашей жизни. Их оппоненты возражают, что наследие 60-летнего периода вовсе не будет потеряно с принятием латиницы. Русский язык наряду с татарским остается в Татарстане государственным, поэтому все население будет, как и раньше, прекрасно знать кириллицу и не будет иметь никаких проблем с чтением татарской литературы, напечатанной на кириллице.

Кое-кто полагает, что переход на латиницу приведет к изоляции от России и русской культуры. Реакция на этот аргумент различается в зависимости от занимаемой политической позиции. Одна часть сторонников изменения алфавита опровергает его тем, что русский язык сохранит свой статус государственного, поэтому никаких барьеров по отношению к русской культуре у жителей Татарстана не возникнет. Другая же часть - убежденные сторонники суверенитета и независимости - как раз и преследуют отдаление от России в качестве одной из целей перехода на латинскую графику.

Может ли руководство Татарстана принимать решения по вопросу, касающемуся всего татарского народа, более 70% которого проживает за пределами республики?

Ответом в данном случае стало единодушное решение Второго всемирного конгресса татар по вопросу алфавита. Именно одобрение конгресса, в котором участвовали делегаты от всех регионов компактного проживания татар в мире, и придает легитимность переводу татарского языка на латинскую графику.

Создаст ли переход на латиницу серьезные трудности для тех, кто получает образование на татарском языке, и поставит ли их в неравные условия с русскоязычными учащимися и студентами?

С этим не согласны сторонники нового алфавита. Латинский алфавит хорошо знаком учащимся, говорят они, так как все изучают в школе иностранные языки, имеющие латинскую графику. Однако противники возражают, что одно дело - знать и различать буквы, а другое - овладеть навыками скоростного чтения, целостного восприятия слов, предложений и текста в целом. Сторонники же в ответ на это вспоминают опыт 1939 г., когда переход на кириллицу был осуществлен "за одну ночь". Учащимся тогда просто велели приготовить домашнее задание на кириллице. И они вспоминают, что этот переход на другой алфавит не был трудным, так как они изучали русский язык. В течение одного-полутора месяцев новый алфавит был ими освоен. К тому же, добавляют сторонники, сейчас перемены не будут такими скоропалительными, как тогда, речь идет о постепенном и поэтапном переходе в течение десяти лет.

Возникнут ли дополнительные препятствия в занятии наукой, написании диссертаций для выпускников татарских учебных заведений?

Действительно, вся научная инфраструктура функционирует на русском языке, и особенно это касается естественных наук. Основная научная информация является русскоязычной, и сосредоточена она преимущественно в библиотеках Москвы и Санкт-Петербурга. Однако русский язык, отвечают сторонники, по официальному статусу равен татарскому, а по реальному использованию далеко его превосходит, и поэтому смена татарской графики никак не скажется на знании учащимися татарских учебных заведений русского языка и отрицательно не отразится на их будущей научной деятельности.

@@@
Латинский алфавит - татарам
Лебединая примадонна
Любовные вести и приятные зовы
Маяковский и его критики
Место русской мечты
На медные деньги
Надо ли взрывать храм Христа Спасителя еще раз?

Насмешливый бес Мстислава Ростроповича

@@

Великому виолончелисту – 80

2007-03-27 / Вера Горностаева Мстислав Ростропович и Вера Горностаева дружат более 60 лет. Они идут бок о бок долгие годы. Вместе учились, работали… Монолог Горностаевой посвящен 80-летию со дня рождения ее великого друга.







Бездонно русский Мстислав Ростропович.

Фото Арсения Несходимова (НГ-фото)

Первое, что приходит в голову, – гражданин планеты. Второе – бездонно русский человек во всех проявлениях. Я вспоминаю слова Достоевского – «широк русский человек, ох… слишком широк». Интонация, может, была другая у Федора Михайловича, но это так к Славе подходит… Ростропович поразительный во всех проявлениях, ни на кого не похожий, человек-музыкант-гений… Если мы вспомним обо всем, что он сделал для русской культуры, – будет огромная… кладовая! Лет десять назад у меня был с ним разговор в Токио, и я сказала ему: «Слава, какая все-таки беда, что ты живешь не в России. Для русской культуры такая потеря – твое отсутствие здесь». А он мне с гневом в ответ: «Что ты говоришь! Мне в России не давали делать то, что я хочу. А здесь – я столько раз выступал с русскими программами, делал фестивали Шостаковича по всему миру, бесконечно играл Чайковского и другую русскую музыку».

И я задумалась… Он в самом деле прав. Ростропович всегда был пропагандистом той культуры, к которой принадлежал. А если вспомнить – что было у нас: первое – это, конечно, Солженицын, Слава просто спас нашего пророка. Какая прекрасная неосторожность была в его поведении. Какое неблагоразумие и какое великолепное благородство!

@@@
Насмешливый бес Мстислава Ростроповича
Настольная книга антиквара
Национальная идея или национальный синдром?
Национальное самосознание или духовное безволие?
Национальность - крымчанин
Национальный вопрос в России
Не благостный и не политкорректный

Не убий-то, конечно, не убий, но если очень надо...

@@

Накануне Великого поста священники высказались в защиту смертной казни

2009-03-02 / Екатерина Барабаш - обозреватель отдела культуры "Независимой газеты".



На днях один российский православный интернет-портал заинтересовался: а что думают священники Русской православной церкви о моратории на смертную казнь? Как раз к началу Великого поста – все правильно, все вовремя. Вообще-то сама по себе идея устроить опрос священников на тему «Что вы думаете о смертной казни» более чем странна. Ну что, скажите, нового могут сказать священнослужители о своем отношении ко всякой насильственной смерти? Но это странно лишь на первый взгляд.

Для начала – некоторые выдержки из выступлений иерархов РПЦ. По мнению архимандрита Сергия (Булатникова), смертную казнь следует применять «в определенных случаях, так как есть такие люди, которым просто не надо жить». Наместник Свято-Троицкой Александро-Невской лавры архимандрит Назарий (Лавриненко): «С одной стороны, есть осознание того, что жизнь дана Богом и никто не может ее отобрать, но, с другой, когда смотришь на всякого рода зверства, то по-человечески склоняешься к тому, что в отношении отдельных людей, может, и надо было бы применять смертную казнь».

Настоятель храма Св. апостолов Петра и Павла в Шувалово, ректор некоммерческого Института русской культуры, протоиерей Николай Головкин: «Смертная казнь необходима прежде всего для устрашения». Протоиерей Александр Ткачев заметил, что к смертной казни относится «без восторга», но уверен, что «есть случаи, когда она уместна». Иерей Алексий Мороз: «Я думаю, что в наше время смертная казнь актуальна… введение казни было бы правильным, но необходимо, чтобы каждый случай был рассмотрен не только судом, но и специальной комиссией, которая бы исключила случаи судебных ошибок». И так далее.

Кажется, впервые мы слышим уверенные голоса православных батюшек, призывающих применять смертную казнь. Наверное, вряд ли надо напоминать им о Священном Писании, о заповедях и о главной из них – «Не убий!». Нет смысла вступать в спор с пастырями, объясняя, что первейший долг пастыря – исполнять волю Божию на земле. А права судить ближних Бог им не давал.

Помните анекдот из новейших времен? Один мусульманин спрашивает другого: «Почему твоя жена впереди тебя идет? Ведь согласно Корану жена должна идти вслед за мужем». – «Эх, когда Коран писался, минных полей не было». Действительно – ведь и заповеди можно подогнать под современные условия. Почему нет, если этого требует политическая ситуация?

Патриарх Кирилл, будучи еще митрополитом, не единожды отмечал, что Священное Писание не осуждает смертную казнь – мол, Христос никогда не ратовал против смертной казни. Митрополит Смоленский и Калининградский на сей счет всегда высказывался аккуратно и неоднозначно: «Сейчас введение смертной казни – страшная опасность. Ибо по суду, на законных основаниях, могут начать убивать невинных. Ведь у нас, как вы знаете, многое покупается. И поэтому я бы сказал так: давайте не отменять смертной казни, но и не принимать закон о ней. Пусть сохраняется мораторий», – говорил он в одном из интервью. Позиция скорее острожного политика, нежели пастыря. Опасность лишить жизни невиновного, конечно, важнейший фактор в вопросе отношения к смертной казни, однако не для церковного иерарха. Для священнослужителя вопрос юридической виновности/невиновности не может быть определяющим. Так же как неприятие смертной казни для священника не может зависеть от степени продажности суда. Будь все судьи трижды чисты перед законом – разве это может стать основанием для священника доверять им осуждение людей на смерть?

И лексика у священников, заметим, соответствующая, точь-в-точь повторяющая изгибы светской лексики, струящейся нынче на телевидении. «Отдельные случаи», «утрачены нравственные ориентиры», «два аспекта при рассмотрении вопроса о смертной казни» и пр. Ни дать ни взять – доклад очередного пустослова на очередной партячейке. Только хочу напомнить, что именно такие пустословы ставили свои закорючки на расстрельных документах. И ведь не по злобе ставили, что вы! А потому, что так требовала политическая ситуация. Правда, те пустословы не были облечены саном, ну да какая разница – в рясе призывать к смерти ближних или вообще нагишом. Главное – чтобы вышестоящие власти были довольны.

Власть и РПЦ сейчас очень довольны друг другом – процесс взаимопроникновения пошел так резво, что Камасутра льет горькие слезы от зависти. Мы вам – государственные деньги на реконструкцию Нового Иерусалима, вы нам – поддержку отмены моратория на смертную казнь. Мы вам – преподавание в школах «Основ православной культуры», вы нам – новую государственную идеологию. Мы вам – закон о передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения вместе с землей, вы нам – полное и безоговорочное одобрение по всем статьям. Такой вот брак по расчету. Впрочем, «брак по расчету» – лишь эвфемизм вполне определенного понятия. «Не убий, но если человек заслуживает, его можно расстрелять»… «Не желай жены ближнего своего, но если она хороша собой, то иногда можно», «Не укради, но если у человека и так денег полно, то почему бы ему и не поделиться?», «Почитай отца твоего и мать твою, но если они стары и надоедливы – отправь их на свалку».

@@@
Не убий-то, конечно, не убий, но если очень надо...
Недорогой подарок Рахмонова Путину
Неестественная провокация
Незамутненные источники гармонии
Неприглядный фасад российской культуры
Новости
Ораторам

Отношениям с Кубой - 40 лет

@@

Посол Республики Куба в Российской Федерации Карлос Пальмарола отвечает на вопросы "НГ"

2000-05-04 / Карэн Хачатуров Карлос Пальмарола Кордеро родился в городе Матансас в 1943 году. В начале 60-х годов учился на Высших военных курсах в СССР. До 1975 года служил в Революционных военно-морских силах Республики Куба. Три года работал помощником военного и военно-воздушного атташе посольства Кубы в СССР. С 1983 по 1990 год был начальником Управления внешних сношений Министерства Революционных вооруженных сил. В начале 90-х годов находился в СССР в качестве министра-советника при кубинском посольстве. В 1995 году был назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом Республики Куба в России.



- Восьмого мая исполняется 40-я годовщина восстановления дипломатических отношений между Советским Союзом и Республикой Куба. Как вы оцениваете характер этих отношений до 1960 года и значение их восстановления?

Отношения между кубинским и российским народами имеют глубокие корни. Еще в 1818 году Испания вынуждена была предоставить иностранным державам право на торговлю с Кубой, и тогда открылось первое консульство России в Гаване, а в 1833 году из Санкт-Петербурга первое торговое судно взяло курс из России на Гавану.

В войне за независимость Кубы (в 1895-1898 годах) принимали участие русские добровольцы Петр Стрельцов, Евстафий Константинович и Николай Мелентьев. Они сумели завоевать доверие бойцов кубинской Освободительной армии и лично были знакомы с лидером повстанцев генералом Антонио Масео. Наш национальный герой Хосе Марти был поклонником русской культуры. В 1889 году в своей статье, посвященной выставке картин Василия Верещагина, посещавшего Кубу, он писал: "Русские возродятся". Всемирная история неминуемо признает правоту Хосе Марти.

Победа Кубинской революции 1 января 1959 года позволила нашей стране проводить внешнюю политику независимо от диктата США и начать динамичное развитие отношений с СССР. В преддверии 55-й годовщины Победы над фашизмом дата 8 мая 1960 года стала знаковой в новой эпохе наших двусторонних отношений. Прошло 40 лет, наполненных дружбой, сотрудничеством и совпадением интересов обоих народов.

- Как вы оцениваете современное состояние политических отношений между нашими странами и их перспективы?

- После 1991 года, вслед за распадом СССР, в мире происходят радикальные перемены. Куба в одночасье оказалась без своих основных торговых партнеров, а со стороны США ужесточились агрессивные настроения. Вашингтон питал иллюзии, что дни кубинской революции сочтены. Несмотря на трудности, обрушившиеся на наши две страны, отношения между ними развиваются позитивно.

За время моего пребывания в Москве в качестве посла с 1995 года состоялись три визита министра иностранных дел Кубы в Москву и два визита его российского коллеги в Гавану. Параллельно проводились рабочие встречи на уровне представителей МИДа для обсуждения актуальных вопросов, согласования общих позиций и достижения взаимопонимания по различным темам. Состоялся обмен визитами парламентских делегаций, делегаций других государственных структур. Во внешнеполитической области позиции наших стран во многом совпадают. Так, это касается вопроса о принципах многополярности и необходимости сохранения роли Организации Объединенных Наций, ее реформирования, экономического положения в мире и ряда других вопросов. Российское правительство энергично высказывается в рамках ООН против американской блокады Кубы. Уместно привести слова министра иностранных дел Кубы Фелипе Переса Роке из его выступления в Дипломатической академии МИД России 26 января в ходе официального визита в Москву: "Мы считаем, что в отношениях с Россией наблюдается подъем, их расширение и углубление... Мы восстановили политический диалог и обмен мнениями на высоком уровне, восстанавливаются наши экономические отношения. Россия имеет большие возможности на Кубе, продолжает оставаться важным рынком для нашей страны... Сама история и здравый смысл диктуют необходимость взять все хорошее из этих отношений и поощрять их всестороннее развитие".

- Как вы оцениваете состояние и перспективы торгово-экономических связей между Кубой и Россией с учетом перемен и нового международного контекста?

- Действительно, после распада СССР торгово-экономические связи претерпели резкое сокращение, что означало для кубинской экономики снижение ВВП на 35%. Сейчас положение стабилизируется. Среди принятых мер можно назвать процесс привлечения иностранных инвестиций, придание устойчивого импульса развитию туристической индустрии, усовершенствование предпринимательской деятельности, ликвидацию монополии внешней торговли. Для лучшего осуществления этих мер Куба предприняла важные шаги по изменению действующего законодательства в соответствии с реалиями сегодняшнего мира. Принятые меры стимулируют привлечение иностранных инвестиций, они позволили создать более 360 совместных предприятий и открыть 3 свободные экономические зоны. Эти меры осуществляются под контролем государства с целью сохранения завоеваний социализма: социального обеспечения, бесплатного здравоохранения и образования.

С 1994 года открывается новый этап в расширении торгово-экономических связей между Кубой и Россией, начинается выполнение Протокола о товарообмене сахара на нефть, проводятся переговоры о завершении сооружения первого блока АЭС в Хурагуа. Позднее началась реализация правительственного кредита, предоставленного Кубе Российской Федерацией, стали проводиться текущие торговые операции с различными предприятиями России, которая остается главным рынком сбыта нашего сахарного производства и поставщиком для кубинской промышленности.

- Из беседы с вами ясно, что человеческие, культурные, дружеские связи между россиянами и кубинцами существуют давно и что они прошли проверку временем. Как вы считаете, имеют ли значение истоки этих отношений сейчас и в будущем?

- Крепкие корни очень важны для дерева, они его питают и помогают во время бури выстоять. Ни одна политическая буря последних лет не смогла подорвать отношений между нашими народами. Вспомним, что на протяжении нескольких десятилетий тысячи военных и гражданских советников оказывали неоценимое содействие нашей стране, тысячи кубинских студентов получили образование в Советском Союзе. Это - кровные связи. При посещении России часто можно слышать, как россияне с любовью отзываются о моей стране, говорят "остров Свободы", и в то же время на Кубе любой русский, постучав в любую дверь, может услышать теплое слово "товарищ".

- Годовщина восстановления отношений между Кубой и Россией совпадает с преддверием великой даты - 55-й годовщиной Победы над фашизмом. Что бы вы могли сказать по этому поводу?

- Такое совпадение символично. Мы помним, что тысячи кубинских военнослужащих были подготовлены для наших РВС в Советском Союзе, признательны за танки, артиллерию, боевые самолеты и другое советское вооружение, которым мы сегодня защищаем нашу революцию.

Мы воздаем посмертные почести советским воинам, погибшим на Кубе по различным причинам во время Карибского кризиса и в последующие годы. Их останки были захоронены со всеми почестями в специально построенном для этого Мемориале под Гаваной. Вечный огонь, горящий в Мемориале символизирует прошедшие проверку временем узы братства между нашими народами.

@@@
Отношениям с Кубой - 40 лет
Патриотизм в сочетании с терпимостью
Первая леди помирит Москву и Тбилиси
Перенесение праха Анны Павловой в Россию откладывается
Перепись русских общин продолжается
Подарок из Англии
Портрет диаспоры на фоне времени

Прожившая свою легенду

@@

Французские фотографии Наталии Медведевой в «Клубе на Брестской»

2005-05-20 / Вадим Алексеев







Чистый вивризм. Наталия Медведева и Толстый. Париж. 1983 г.

Фото Валентина Тиля Марии Самарина

На вернисажи, как правило, ходят есть и болтать. Избранные смотрят выставку. Не так было в «Клубе на Брестской», где в понедельник при невероятном стечении публики открылась «Большая медведица», выставка 50 фотопортретов поэта и певицы Наталии Медведевой (1958–2003) работы легендарного фотографа Валентина Тиля Марии Самарина.

Фотографии, показанные в России впервые, сделаны с 1983 по 1988 год в Париже, где в то время собралась великолепная художественная компания (Бруй, Хвост, Толстый, Козлов, Васильев, Лимонов), душой которой была Медведева. По-настоящему яркая, Наталия всегда и везде отстаивала право на собственное мнение и собственный голос. Она уехала в США в 17 лет, в 23 Лимонов увез ее из Америки в Париж, который стал для Наташи второй родиной. Здесь она сложилась как художник, здесь она пела, любила, дружила и писала. Здесь вышел ее первый сборник стихов «Последнее 16 декабря 1989 года». Наташа любила Париж и при первой же возможности приезжала сюда, последний раз в марте 1999 года. В Париже с Наташей познакомился ее первый издатель, поэт и телеведущий Александр Шаталов, вспомнивший на открытии историю выхода ее первой русской книги. Лаконично и емко о феномене Медведевой говорил Эдуард Лимонов, сформировавший ее личность и отпустивший Наталию, когда та захотела «жить свою легенду». Он сказал: «За Наталией – будущее, ей будут поклоняться, как Дженис Джоплин. Раньше я не воспринимал фотографии Тиля, сегодня они смотрятся как фиксация интереснейшего пласта русской культуры начала 80-х».

@@@
Прожившая свою легенду
Религий много, но Россия одна
Реставраторами не рождаются
Реституции больше не будет?
Римские каникулы
Русско-еврейский симбиоз наших дней
Русь уходящая

Семьдесят пять памятных экземпляров

@@

Отчеканена медаль в честь пушкинского «Современника»

2007-01-26 / Андрей Барановский



Первый номер литературного журнала «Современник» вышел в свет 17 апреля 1836 года. Основателем журнала был, как известно, Александр Сергеевич Пушкин. И вот, по случаю 170-летия такого выдающегося события для всей русской культуры, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям выпустило памятную настольную медаль, а также нагрудный знак. Московский монетный двор в ноябре 2006 года выполнил государственный заказ, отчеканив всего (!) 5 экземпляров медали в серебре и 20 экземпляров в сплаве «томпак». На лицевой стороне медали изображена муза на фоне пейзажа Санкт-Петербурга, на реверсе – портреты Пушкина и его сподвижников по «Современнику»: Черткова, Гоголя, Одоевского. Тираж нагрудного знака, который также выполнен из томпака, ненамного больше – 50 экземпляров. На нем изображен Пушкин с пером, работающий при свечах над журналом. Награждение знаком именное – всем получившим его вручается специальное удостоверение.

@@@
Семьдесят пять памятных экземпляров
Слависты как перелетные птицы
Союз виолончели и лютни
Среди замечательных людей окаянного века
Стихи писал между делом
Страсти по-эстонски
Стрекозавры тонких сфер

Судьбы редких изданий

@@

История книг - это история людей

2000-09-06 / Георгий Книголюбов



С каждым годом всевозможная старина становится все в большей моде. Старинные книги не исключение. Сейчас, например, активно начинают собирать книги XVIII века. Разумеется, в большинстве своем коллекционеры-неофиты плохие знатоки XVIII века и вряд ли продвигались далее первой страницы приобретенных сочинений. Однако они прекрасно поняли - что такое книга "осьмнадцатого" столетия: в кожаном переплете с красным врезом на корешке, белая или едва зеленоватая бумага (та самая, из тряпок!), которая третий век не желтеет (и не пожелтеет, надо признаться, никогда), золотой или багряный обрез, золотое тиснение на обложке... В магазинах, торгующих муляжами под антик, можно увидеть в том числе и муляжи старых книг: они, правда, производят жуткое впечатление - одни корешки, выстроенные в ряд, сзади же - пустота. Какой красноречивый символ современной цивилизации! - "старинные" книги из... пластмассы. Конечно, иной сторонник такого рода изделий попробует оправдываться дороговизной настоящих старых книг, но в действительности цена этих изготовляемых за границей муляжей будет в иных случаях выше цены многих замечательных книг XIX и даже XVIII века. Разумеется, для того, чтобы пустить пыль в глаза посетителю, достаточно выставить в шкафах именно такие муляжи, которые к радости посетителя могут превратиться в бар с более приятным содержимым, нежели книги...

Вообще ценителей книг (как и иных предметов собирательства) можно разделить на два разряда: на тех, кто собирает старую и антикварную книгу как таковую, т.е. книгу определенного времени (старопечатную, XVIII в., пушкинскую, Серебряного века, эмигрантскую и т.д.), и тех, кто собирает книгу редкую, которая, конечно, тоже может являться антикварной, но вовсе не обязательно. К тому же редкая книга может быть гораздо дешевле книги антикварной (поскольку понятие редкости более субъективно). Разумеется, редкость книги способен оценить только настоящий знаток - одними переплетами, обрезами и корешками здесь не обойдешься. Но зато какие удивительные находки ожидают любителя редкой книги - и по удивительной цене! Например, автор этих строк около двух месяцев назад, роясь в книгах букинистической лавки "Крымский брод" (расположенной около старого выхода станции "Парк культуры"), обнаружил в полиэтиленовом пакете не переплетенную и недоразрезанную книгу М.Н. Розанова (не путать с В.В. Розановым) "Французская литература эпохи <<Просвещения>>", изданную в Москве в 1912 году. Книга символически стоила 12,5 рубля! - за такую цену новую книгу не сыщешь. Причем цена эта была проставлена еще до пресловутого августа 98-го года: книга смиренно ждала нового хозяина два года. Кто-то может возразить, что в такой стоимости нет ничего удивительного, поскольку книга имеет исключительно специальный интерес. Однако в том-то и дело, что данная книга является ценной не только благодаря содержанию, но и форме, ведь она - размноженная в типолитографии машинопись лекций, читанных М.Н. Розановым на Высших женских курсах, и поэтому имеет все черты машинописи: машинописный шрифт (иногда весьма подслеповатый), неровные поля, от руки сделанные в типографии прописи отдельных букв и слов, чтобы они стали более четкими при печатании тиража.

Или - другой пример: редкая и антикварная книга в одном лице. Автор статьи, рассматривая эту книгу, колебался - покупать или нет, однако благочестивые соображения взяли верх (да и полусмытая акварельная заставка притягивала взор), и рукописная, выполненная полууставным письмом, старообрядческая книга конца XIX века была куплена за 60 рублей. Конечно, состояние книги нельзя назвать превосходным: отваливающийся переплет - сама книга чуть толще обычной школьной тетради - детские каракули-рисунки на некоторых страницах (вольно же воспитывалось какое-то старообрядческое дитя), но, согласитесь, все-таки странная цена для рукописной книги, которой больше ста лет. Но хороший подарок: пасхальная служба к Пасхе 2000 года... И хороший почин для начинающего собирателя рукописной и старопечатной книги.

Разумеется, определяется редкость книги по-разному. Это может быть книга, выпущенная исключительно малым тиражом, вроде знаменитых рукописных книг Ремизова (кстати, в том же "Крымском броде" продавалась за небольшие деньги рукописная книга начала века, выполненная безвестной гимназисткой), это может быть книга, тираж которой пронумерован (так поступил Дмитрий Галковский со своим "Бесконечным тупиком" - согласитесь, приятно иметь в личной библиотеке пронумерованный экземпляр этой книги), или, наконец, книга, ставшая редкой из-за политических и цензурных преследований - так, всякому библиофилу известно, что одной из самых редких русских книг является "Путешествие из Петербурга в Москву" - сохранилось не более 15 экземпляров (при первоначальном тираже в 600). Политика вообще весьма способствует рождению редких книг: если у вас на полке стоит русское издание Мао Цзэдуна, библиофил никогда не пройдет мимо, да и хрестоматийная биография Сталина тоже приятно порадует взор.

Редкость книги может быть обусловлена экслибрисом, дарственной надписью, отметками на полях, личностью дарителя, обстоятельствами дарения и т.п. Редкая книга всегда имеет "свое лицо". Редкая книга часто единственна (что совсем не присуще просто антикварной книге). Так, из большого (11 тысяч экз.) тиража набоковского комментария к "Евгению Онегину" (издание А. Николюкина) самый необычный экземпляр находится, вне всякого сомнения, у автора этих строк, поскольку украшен надписью "Филологине от филологоши" (кстати, совсем в набоковском духе неологизм содержит имя автора). Надеюсь, что читатели чувствуют иронию: ведь нельзя исключать, что другие читатели комментария не снабдили его какими-нибудь еще более блестящими филологическими вывертами, да и сама возможность получить автограф сына автора тоже ведь не заказана (впрочем, нельзя ручаться, что сын Набокова не отшутится известной фразой пушкинского отпрыска: "Талантами покойного батюшки не обладаю").

Одной из самых благодарных для появления редких книг эпох русской истории была, вне всякого сомнения, эпоха революции 1917 года. Книги первых послереволюционных лет не спутаешь ни с какими другими: их отличает и качество бумаги (как правило, весьма скверное), и "направленность", и даже... орфография. Всем известно, что в 1918 году последовала реформа русской орфографии, но она вовсе не состояла в мгновенном переходе от старого правописания к новому. И хотя требования властей были, как и во всем прочем, жесткими, тем не менее еще в 1919 году (когда употребление старой орфографии категорически запрещалось) выходили книги, набранные "по-старому". И дело здесь, конечно, не в противостоянии революционной власти, а попросту в том, что в свет выходили книги, набранные еще до пресловутой "реформы". Например, печатание антологии "Поэты пушкинской поры", подготовленной Юрием Верховским, началось в Петрограде еще до Первой мировой войны, затем было прервано и закончено только в 1919 году уже в Москве (об этих обстоятельствах сообщено в предисловии). Соответственно, книга вся (включая и помеченное июлем 1919 года предисловие) напечатана "по-старому". Естественно, что редкость подобного издания оценит любой любитель книг. Оценит он и те приметы новой эпохи, которые видны даже в облике: так, бумага книги двух цветов (на обрезе контраст особенно хорошо виден) - белая, дореволюционная, и желтая, образца 1919 года, пущенная на предисловие и незначительные примечания. Пространные примечания Верховский, "будучи отрезан в Перми" (слова предисловия), подготовить не смог.

Особенно много в революционную пору издавалось книг по всевозможной революционной тематике: книги о французской, английской и прочих революциях, многие из них стали впоследствии библиографической редкостью. Например, в том же 1919 году (кстати, тоже напечатанный по старой орфографии) вышел фундаментальный труд Петра Кропоткина "Великая французская революция" (неразрезанный экземпляр автор статьи приобрел опять-таки за смехотворную сумму - 25 рублей). Есть именно в этом издании какой-то глубокий и печальный символ русской культуры. Книга о самом разрушительном событии европейской истории, книга, написанная великим русским бунтарем и изданная в пору крушения всего исторического на Руси, безукоризненно напечатана по старой орфографии. Как будто сами буквы показывают, что даже такие потрясатели устоев, как Кропоткин, принадлежат все-таки старой России, могли родиться и вырасти именно в старой "несвободной" России, а в новой и "свободной", наоборот, только угаснуть.

В целом книги революционной поры не пользуются большим спросом: видимо, аллергия на русскую революцию еще не преодолена даже среди книжников (людей вообще непартийных). А жаль, ведь, вне всякого сомнения, через некоторое время произойдет возрождение интереса именно к русской революции. Вполне вероятно, что столетие этого события пробудит интерес в самых широких кругах. В любом случае это будет не политический интерес, а историко-культурный, философский, религиозный и, разумеется, библиофильский. Так что начинающим книголюбам, которые не в состоянии позволить себе собирать общепризнанный книжный антик, можно посоветовать обратиться к книгам (газетам, журналам, листовкам, плакатам и пр.) революционной поры. Такое собрание будет уместно продолжить как эмигрантскими изданиями (у нас всегда редкими), так и сталинианой.

Кстати, об эмигрантских изданиях. В коллекции автора есть книга, которая может служить ярким примером редкого издания. Все условия соблюдены: тема книги, место издания, личность автора и (что особенно памятно) обстоятельства дарения. Это сочинение протопресвитера Александра Киселева "Облик генерала А.А. Власова", изданное в Нью-Йорке и подаренное лично отцом Александром автору статьи. Год издания не указан, но книга вышла не ранее 70-х годов, так что, конечно, не ее "возраст" является причиной редкости. Из крупных московских библиотек этой книгой обладает, пожалуй, разве что бывшая Ленинка. Такого рода издания содержались в спецхране, в последние годы преобразованном в отдел русского зарубежья. Вероятно, даже в Исторической библиотеке этой книги нет (а вот упомянутое выше как признанный лидер книжных раритетов радищевское "Путешествие" есть). Автор книги отец Александр Киселев, лично знавший генерала Власова, после войны жил в США, был священником Русской зарубежной церкви. На родину он вернулся в начале 90-х гг.: благо, что с патриархом Алексием они знакомы с довоенных времен - Алеша Ридигер пономарил у отца Александра в русском соборе в Ревеле (тогда уже Таллине). Так что судьба автора книги не менее необычна и удивительна, чем сама книга.

@@@
Судьбы редких изданий
Там русский дух, там нефтью пахнет
Театр лечит неврозы
Травестия Родченко
Триумф российской, а не советской культуры
Уже "проходили"
Формула нашего современника

Часть модного досуга

@@

Эдуард Бояков: «О театральном буме говорить рано. Пока есть ресторанный»

2005-10-25 / Григорий Заславский О модном театре следует говорить с законодателем театральной моды. Эдуард Бояков, безусловно, является, таким человеком. Бояков – по-прежнему генератор идей «Золотой маски», лидер фестиваля «Новая драма» и художественный руководитель открывшегося недавно театра «Практика». В прошлом завлит Воронежского театра, менеджер МЕНАТЕП, гендиректор «Золотой маски». Кроме всего прочего, он актер, режиссер и продюсер музыкальных и кинопроектов.







Художественный руководитель театра 'Практика' не хочет пичкать зрителя четырехчасовыми сагами в картонных декорациях.

Фото Артема Чернова (НГ-фото)

-Эдуард, кто те люди, которые сделали театр модным, если он на самом деле моден?

 

– Трудно говорить на эту тему. Сразу возникают противоречия между желанием рассуждать свободно и цеховой солидарностью, следуя которой нужно соглашаться, что театр моден (естественно, в позитивном контексте). Да, публика, которую я бы отнес, скажем так, к интеллектуальной номенклатуре, возвращается в театр. Для них театр связан со стабильностью. Я не думаю, что их радует индекс российской фондовой биржи, который бьет все рекорды. Для них стабильность выражается в существовании старых институтов – МХТ, Малый, Большой…

 

– Но нельзя же спорить с тем, что сегодня появляется целый слой людей, для которых театр – часть модного досуга. С другой стороны, модные вещи чаще всего качественны.

 

– Да, необходим некий уровень качества. Но для людей, которые, в моем представлении, являются знаковыми для русской культуры, театр – не самое привлекательное искусство.

 

– Да, театр не борется за зрителя так, как рестораны и биеннале. Если ты идешь в театр, то чаще всего тебе предлагают поностальгировать – вот, мол, какой была Сатира и вот какая она сегодня... И это можно сказать о 80% театров.

@@@
Часть модного досуга
Человек в сетях соблазна
Чему наследует современная Россия?
Шок - это по-нашему
Янтарная комната объединяет народы